Читать книгу "Хозяйка забытого поместья, или Дракон, не суйся под лопату!"

Глава 13

От портнихи мы уходим, получив увесистый кошелек с монетами. Три серебряных она выдала медью.

Я прям собой горжусь!

Судя по виду Мэнди и Корин, они тоже мной гордятся. Переглядываются и улыбаются.

Итак, деньги у нас появились. Теперь мне нужно выяснить, насколько это существенная сумма и как ее потратить с максимальной пользой.

– Где-то был список, – я роюсь в своей корзинке. – Томас очень просил купить хоть два мешка овса.

Найдя бумажку, разворачиваю. Этот список не очень длинный, и первым пунктом стоит овес.

– Семнадцать медяков за мешок, – озвучиваю я цену. Кто бы подсказал, это много или мало. – А мешки нам самим тащить?

Эта мысль меня пугает. Сомнительно, что есть доставка.

– Привезут, – смеется Корин. – Только бы нашлось, у кого купить. Только отсеялись, урожай еще ждать и ждать.

– Давайте искать.

Мы обходим несколько дворов, и с большим трудом уговариваем продать нам три мешка по двадцать монет. Но даже я знаю, что лошадей нужно кормить хорошо, иначе они работать не смогут.

– Дальше куда? – спрашиваю, убирая кошель в корзинку.

– Мяснику бы хоть часть долга отдать, – смущенно произносит Корин. – И молочнице. Я с вашим приездом у них брала продукты.

– Хорошо, – киваю. – Веди.

– А еще немного бы свечей купить, – добавляет Мэнди. – И мыло. Хоть два куска.

В итоге от трех серебряных остается жалкая горстка монет. А мы снова должны деревенским за продукты.

Нет, всё же нужно сажать свой огород и делать заготовки, деньги слишком быстро утекают. А я сейчас не знаю, смогу ли придумать, как их зарабатывать.

– Бобби, мы домой! – кричит Мэнди, когда подходим к лугу. – Ты с нами или еще поиграешь?

Точнее, я доползаю. Ноги гудят просто ужасно. Но я стараюсь не показывать свою усталость.

– Мам, я есть хочу! – на бегу отвечает Бобби.

– Тогда давай домой.

Мэнди считает Торнхейм своим домом. Но если подумать, так оно и есть.

Бобби уносится по тропинке. Мэнди с Корин идут следом, заводя разговор о хозяйственных делах. Я плетусь следом. Передвигаю ноги из последних сил, а женщины идут легко. Да еще и несут полные корзинки, тогда как моя практически пустая.

Обратная дорога кажется бесконечной. Я чуть не плачу, когда замечаю облезлые стены Торнхейма. Последние метры преодолеваю на чистом упрямстве.

Вот тебе и сбегала быстро в деревню! Всё, на сегодня я отбегалась.

Нэнни, завидев нас, поднимается со ступени. Неужели все время просидела тут?

– Эмилия, детонька! – кричит она. – Как ужасно ты выглядишь! Такие прогулки не для леди! Надо было брать карету!

Нет, нет и нет! Только не эта карета!

У меня даже сил прибавляется. Я хочу побыстрее дойти хоть до какого-нибудь стула.

– Почему так долго? – продолжает сыпать вопросами Нэнни. – Ты сама ходила в лавки?

– И даже к мяснику, – привожу в ужас нянюшку.

Вползаю в дом. Подъем по лестнице ужасает. Нет, в комнату я не доползу. Поэтому сворачиваю в кабинет. Там есть диванчик. И широкий подоконник.

– Мэнди, мне бы попить, – вяло прошу.

Добравшись до кабинета, падаю на диван. Сразу снимаю красивые ботиночки, и закидываю ноги на подлокотник. Мамочки, как это прекрасно!

– Эмилия! – Нэнни тут как тут.

– Тихо, – я прикладываю к губам указательный палец.

В кабинете прохладно. Мэнди приносит остывший отвар, чуть мятный и сладковатый, отдаленно напоминающий лимонад.

– Корин просила передать, что обед будет через час.

– Хорошо, – устало киваю.

Нэнни что-то ворчит, но я ее не слушаю. У меня глаза закрываются, и я просто засыпаю. Спят ли днем на диване в кабинете истинные леди, меня ни капли не волнует.

Короткий отдых немного восстанавливает силы, но на большие трудовые свершения я не готова. Тело Эмилии слишком уж изнеженное.

Поэтому после обеда я сажусь за шикарный «директорский» стол. Нужно свести бухгалтерию и прикинуть порядок цен.

По памяти восстановив траты, а на память я никогда не жаловалась, подсчитываю, что в одной серебряной монете сто медных. Остатки этих медяков лежат передо мной на столе. Монетки привычные круглые, на одной стороне профиль мужика в короне – короля, а на другой скрещенные мечи и между ними звезда.

Тридцать семь медяков. Негусто. А итоговый расход за сегодня – два серебряных и шестьдесят три медяка. И долгов осталось еще на шесть серебряных.

Сколько нужно денег на предстоящие расходы, я даже не представляю. Срочно нужно продать что-то дорогостоящее.

А где это лучше всего сделать, знают Мэнди и Корин.

Втроем мы собираем совет в кабинете, пока Томас отвлекает Нэнни. Корин принесла чай и суховатое домашнее печенье. Нэнни печенье раскритиковала, пришлось довольно жестко попросить ее замолчать. Пусть скажет спасибо, что пьем не воду и не корочку хлеба грызем.

– Через три недели в Инвери будет небольшая ярмарка, – подумав немного, говорит Корин. – Там можно попробовать продать кружева и стеклярус с платья. Только его нужно спороть и разобрать. Может, какие-то статуэтки попроще продать удастся.

– А всё дорогое можно попробовать продать на ярмарке в Эйнире, – добавляет Мэнди. – У нас и карета теперь есть!

Бррр, карета! Как вспомню – так вздрогну.

– Значит, к ярмарке нам надо подготовить ткань, кружева и стеклярус, – подытоживаю я. – И список покупок составить. Может, там зерно и доски дешевле будут.

– И что-то испечь можно, – предлагает Корин. – На ярмарках хорошо покупают еду, чтобы перекусить на ходу.

– Хорошая идея, – соглашаюсь. – Давайте сегодня ничего тяжелого не начинать. Предлагаю выбрать платья и начать их распарывать. Кружева же надо подготовить. А завтра с утра начнем приводить в порядок сад и огород.

Мой план Корин и Мэнди одобрили, но вот Нэнни была категорически против!

Нянюшка, полыхая злостью и негодованием, шла за мной по коридору, стуча своей клюкой особенно сильно и раздраженно.

– Старый пень! Да как он смеет мне указывать! Заявил, что и без меня там разберутся! Да что вы без меня могли придумать?!

Я кусаю губу, чтобы не засмеяться. Томас молодец! Я очень ему благодарна, что он на моей стороне. Старый конюх очень обрадовался, когда привезли к вечеру три мешка овса.

«Настоящая хозяйка» – сказал он, и это лучший комплимент, который я могла услышать.

– Эмилия, рассказывай, – у Нэнни лопнуло терпение.

– Да ничего такого, – я вхожу в свою комнату, нянюшка за мной. – Мы решили продать кружева и стеклярус с моих платьев на ярмарке.

– Нет! – хватается за сердце Нэнни.

– Да, – с широкой улыбкой говорю я. – Надо распороть два или три платья. Сейчас выберем и распорем на детали. А завтра днем ты начнешь спарывать кружево осторожно. Возьмешь ножнички из вышивального набора. Они отлично подойдут.

– Да никогда! – восклицает Нэнни. – Это венизское кружево! Разве ж здесь его купят по настоящей цене?

– А сколько оно стоит?

– Да не меньше десяти серебряных за элл!

– Отлично! – хлопаю в ладоши. – Значит, за семь можно продавать.

Я только выясню, что такое этот загадочный «элл».

– Не позволю! – Нэнни прижимается спиной к двери гардеробной, но меня уже не остановить.

Еще два платья попроще отправляются на разбор. Под причитания Нэнни мы распарываем платья, раскладывая куски ткани по размерам.

– Нэнни, завтра ты аккуратно спорешь кружево. А сейчас всем отдыхать! – командую я.

– Такие платья распороли, – причитает, уходя, Нэнни. – А если к герцогу ехать? А в чем на прогулки ходить?

Ага, прогулки по полям и лугам в шикарных платьях. Чтобы ободрать эти платья о кусты и камни. Нет, при первой же возможности куплю рубахи, куртку и удобную обувь. На ярмарке точно будет из чего выбрать.

Пока умываюсь и переодеваюсь, мысленно прокручиваю списки дел, пытаясь выстроить алгоритм. А то, хватаясь за все подряд, можно ни одно дело до конца не довести.

В кровать я буквально падаю. Со стоном блаженства вытягиваю ноги. Жаль, Барсик где-то гуляет. Есть в этом сером котяре что-то успокаивающее. Не так одиноко, когда он рядом, что ли.

Но сегодня Барсик ушел по своим важным кошачьим делам, и кровать полностью моя.

Я только закрываю глаза, а в дверь уже стучат. Доброе утро, блин.

Охая и поскрипывая всеми косточками, сползаю с кровати.

– Доброго утра! – здоровается Мэнди, входя в комнату. Она уже согрела воду для умывания и принесла.

– Угу, – сонно бурчу.

Так начинается очередной мой день в Торнхейме. Как мне ни лень, я всё равно делаю зарядку. Умываюсь, одеваюсь и спускаюсь завтракать. Нэнни еще спит, и я, какой ужас!, завтракаю со слугами. Отличная компания, хочу сказать.

– Благодарю, Корин, – Томас довольно крякает. – Готовишь ты ну просто язык проглотишь.

И этим Томас кардинально отличается от Нэнни. Нянюшка только критикует.

– Идем, хозяюшка, кой-чего покажу, – зовет за собой. – Вы пока в деревню ходили да совет держали, я эти твои грядки сделал.

– Да?! – меня это очень радует.

Томас ведет меня в огород через черный вход. Так получается намного короче.

– Вот, – он гордо обводит рукой три высокие грядки.

– Превосходно! – от радости целую его в щеку, и Томас смущается.

Три длинные грядки удобной ширины огорожены старыми, кое-где подгнившими досками на полметра в высоту. Отлично! На самый низ можно укладывать ветки.

– Мне нужны садовые инструменты, – я полна энтузиазма.

– Всё подготовил. Только это, – он чуть мнется, – не побрезгуйте старые перчатки взять. А то ручки свои попортите.

– Обязательно, – от заботы на душе тепло.

С Томасом мы приносим весь садовый инвентарь, имеющийся в наличии. Я натягиваю очень потертые мужские перчатки и приступаю к обрезке деревьев.

– Ой и ловко у вас получается, леди, – восхищается Томас.

– У истинной леди получается всё, – подмигиваю ему.

С пилой в руке и застает меня Нэнни.

– Эмилия! Слезай немедленно!

Ну, началось!

– Нэнни, напоминаю, у тебя тоже есть дела. К ярмарке нужно подготовить ткань, кружева и стеклярус. Вот и займись этим!

Похоже, до нянюшки впервые доходит, что я окончательно отбилась от рук. Ворча себе под нос, она уходит в дом. А к нам прибегает Бобби. Смышленый мальчишка быстро схватывает, что и как нужно делать. И у меня появляется шустрый помощник.

Даже Барсик приходит. Развалившись на траве, взирает на творящуюся суету.

Так проходит день за днем. Я привожу в порядок сад и копаю огород, мне старательно помогают Бобби и Томас. У Корин с Мэнди тоже полно дел. И даже Нэнни ворчит уже больше по привычке, тщательно сортируя стеклярус.

У меня болят все мышцы, на руках и ногах мозоли. У Корин есть мази, без них мне пришлось бы совсем туго. Но зато глаз радуют пока маленькие, едва заметные преображения.

Барсик перестал уходить надолго. Он теперь с важным видом прораба по десять раз на день делает обход Торнхейма, а потом укладывается неподалеку от меня. Иногда гоняет бабочек и ящериц или роет ямки. Явно считает, что помогает вскапывать огород.

А я веду с ним беседы, вслух проговаривая планы на наше выживание.

– Пшшшшш! – вдруг очень громко и угрожающе шипит он.

– Барсик, ты чего? – удивляюсь я. А потом буквально подпрыгиваю от глубокого мужского голоса.

– Барсик? Ты назвала горного кота Барсиком?

– Пшшшш! – еще воинственнее реагирует кот. Распущил хвост, вся шерсть дыбом стоит.

Ему чем-то не нравится мужчина, незаметно подкравшийся к нам. Незнакомец окидывает меня мрачным взглядом.

– Добрый день, – тоном даю понять, что для начала неплохо бы и поздороваться.

– Так-так-так, – усмехается он. – А вот и леди, которая сама копает огород. О тебе в деревне ползут интересные слухи.

– Да на здоровье, – отмахиваюсь. – А вы кто?

– Дракон, – с многозначительной улыбкой отвечает он.

И ждет моей реакции. Но какой? Я в обморок должна упасть, что ли?

– А-а-а, – тяну безразлично. Я слишком устала, чтобы впечатлиться.

– Я дракон, – нахмурившись, зачем-то повторяет.

– Я не глухая, я с первого раза услышала, – не понимаю, что ему от меня надо.

Мужчина как мужчина. Даже симпатичный. А главное, на вид сильный. И пока дракон в удивлении смотрит на меня, предлагаю:

– Слушай, дракон, – я медленно окидываю его взглядом с головы до ног, – а ты копать умеешь?

Гла