Текст книги "Наука зелий, магия любви"

Глава 9

Марк запер дверь и нетерпеливо уставился на меня. Вот уж и впрямь – абсолютно ничего не боялся. Наоборот, судя по азартному любопытству, горевшему в его взгляде, он дождаться не мог, когда наконец-то испытает мой эликсир.

Я достала из сумки флакон, который тут же перекочевал в руки Маркуса.

– Выглядит как вода, в которую капнули машинное масло, – хмыкнул друг, разглядывая прозрачный флакон со всех сторон.

– А ты хотел, чтобы молнии сверкали и летал маленький дракон? – обиженно буркнула я.

– Да нет, меня и так устроит. – Марк вытащил пробку и осторожно понюхал содержимое флакона. – Цветочками какими-то пахнет. Лив, у тебя не было более брутального запаха? А то у меня такое чувство, что я сейчас буду пить женские духи.

– Тебе рассказать весь состав? – процедила я.

– Нет, предпочту выпить это в блаженном неведении, – предусмотрительно отказался Маркус. – Цветочки так цветочки. Говори, что делать нужно? Может, ритуал какой-то специальный есть? К примеру, встать на одну ногу, подпрыгнуть три раза, поклониться солнцу и только потом выпить сей душистый эликсир во славу богини и нам с тобой на благо.

– Не паясничай, – хихикнула я. – Нет никаких специальных ритуалов, просто за руку меня возьми и пей… Подожди!

Осенённая внезапной догадкой, я даже в сторону отскочила. Марк вопросительно поднял брови, ожидая пояснений.

– Так, открой дверь, – скомандовала я. – Схожу к себе и переоденусь в спортивную одежду. Иллюзия считает тот образ, который будет в момент…

– …когда я выпью эликсир, – закончил Марк. – Да, вовремя ты сообразила. Давай, жду.

Вернулась я быстро. Мантию надевать не стала. Марк взял меня за руку и, подмигнув, заявил:

– Твоё здоровье, Оливка! – Залпом выпил содержимое флакона и поморщился: – Кислятина!

– Вот кто бы говорил, – хмыкнула я. – Только не тот, кто «морскую вишню» ест и даже не морщится.

– Сравнила! – возмутился Марк моим голосом.

Черты его лица и фигура словно на миг подёрнулись плотной зеленоватой дымкой. А когда она исчезла, передо мной стояла… я.

– Ух ты, – прошептала я, рассматривая двойника. – Получилось!

Потрогала локоны, коснулась плеча. На ощупь всё было реальным.

– За грудь потрогай, – подсказал Марк. – Скажешь, натуральная на ощупь или нет.

– Да ну тебя, – отмахнулась я. – Ты же никому не позволишь себя за грудь лапать, я надеюсь? Вот и обойдёмся без проверок.

Маркус весело хмыкнул, открыл шкаф, посмотрелся в зеркало, прикреплённое на обратной стороне дверцы. Отметил:

– А что, неплохо выгляжу. Главное, постараться не забыть, что я временно в женской роли. – По-хулигански подмигнул мне: – Всё-таки жаль, что в женскую раздевалку не попаду, я бы посмотрел на полураздетых девочек. Так сказать, в натуральном виде, без всяких ваших хитростей вроде поролоновых накладок на стратегически важных местах.

– Пошляк! – с чувством заявила я.

– Ничего подобного! – возмутилась моя копия. – Ну всё, Оливка, я пош…ла, жди, скоро вернусь и принесу тебе зачёт. А ты меня за это угостишь нейтрализатором и вернёшь родной и привычный вид. Без обид, но мужиком я себе нравлюсь больше.

– Зачётка в сумке, в боковом кармане, – напомнила я, доставая из сумки флакон с нейтрализатором. Пусть и впрямь у меня остаётся, целее будет. – И постарайся ни с кем не разговаривать: иллюзия иллюзией, а поведение и манеру общения подделать сложно.

– Радость моя, я тебя с голо-босоногого детства знаю, как и ты меня, – улыбнулся Марк моим лицом. – Справлюсь.

– А если Андре вернётся? – забеспокоилась я. – Что я ему скажу?

– Правду: что ждёшь меня, – предложил Маркус. – Ну хочешь, можешь в шкаф спрятаться, там места полно. Могу тебе туда даже стул поставить.

Не дожидаясь согласия, он и впрямь перенёс стул в шкаф и приглашающе указал на него рукой.

– Ладно, – пробормотала я. – Не будем шокировать Андре видом двух Оливий сразу. Марк, кстати, ты не забывай, что не нужно бить все рекорды.

– Не учи учёного, – отмахнулся друг.

Прикрыл за мной дверцу шкафа, оставив небольшую щель, взял сумку, повесил на руку мантию и вышел из комнаты. Я привалилась спиной к стенке шкафа, прикрыла глаза и взмолилась богине и девяти её Теням, чтобы всё прошло гладко. Я доверяла Марку, но слишком многое могло пойти не так.

Примерно через полчаса, когда я почти довела себя до истерики предположениями с самым мрачным развитием событий, пришёл Андре. Минут десять бродил по комнате, шуршал тетрадями, потом ушёл в душ. Я слышала, как зашумела вода, а следом раздалось пение. И ладно бы что-нибудь приличное, так нет – похабная песенка про пастушку и странствующего менестреля, которые жарили колбаску у костра. Вернее, жарил как раз менестрель. Я зажала рот обеими ладонями, чтобы не расхохотаться. Ай да Андре! Вот уж от кого точно не ожидала.

Затем Андре, шлёпая мокрыми ногами по полу, вернулся в комнату в одном полотенце на бёдрах. Я отвернулась, не желая подсматривать за соседом Марка, и искренне порадовалась, что шкафы у них разные. Неловко вышло бы, открой он дверцу, а за ней я сижу на стуле. Слышала, как он одевался, снова шуршал тетрадями, вполголоса бурчал, сетуя, что не может отыскать нужный конспект, и возмущаясь исчезновением одного из стульев. Наконец собрался и в дверях встретился с Марком в моём облике.

– Привет, Лив, – услышала я. – А Марка нет.

– Знаю, – ответил Марк моим голосом. – Он через несколько минут подойдёт, просил подождать. Ты же не против?

– Заходи, – не стал спорить Андре. – Извини, я спешу, так бы скрасил ожидание.

– Я не в обиде, – уверил его Марк, проходя в комнату.

Дождался, пока дверь за Андре закроется и утихнут шаги в коридоре, подошёл к шкафу и постучался:

– Ку-ку, а я знаю, что ты там! Выходи.

Подал мне ладонь, помогая выбраться. Взял протянутый флакон с зельем-нейтрализатором, выпил одним глотком, заявил:

– А это горькое, будто листьев одуванчика пожевал.

– Ну извини, уж какое есть, – развела я руками, с тревогой ожидая, когда спадёт иллюзия.

Зелье не подвело. Дымка на этот раз была молочно-белой, словно туман над рекой. Окутала Марка целиком, колыхалась почти минуту и потом резко опала. Я выдохнула, вглядываясь в знакомые черты. Получилось! Всё получилось! Богиня, клянусь, я оставлю на твоём алтаре щедрое пожертвование за то, что ты не обделила нас своей милостью в этот раз.

– И что, даже не спросишь, сдала ли ты зачёт? – весело поинтересовался Марк.

– А сам не расскажешь? – отозвалась я. И на этот раз силы изображать веселье закончились. Шагнула вперёд, крепко обняла его, уткнулась носом в плечо и пожаловалась: – Я чуть с ума не сошла от беспокойства! Боялась, что иллюзия спадёт, что её обнаружат, что ты сам случайно скажешь что-нибудь не то и выдашь нас обоих.

– Оливка, ну я же не дурак, – снисходительно проговорил Маркус, поглаживая меня по спине в области лопаток. – Эй, ты носом не хлюпай, ещё мне не хватало тут реки из слёз! Я сам паниковать начинаю, когда на моём плече девушки рыдают. Всё, успокойся, есть у тебя зачёт, я играл так, что хоть сейчас на сцену королевского театра! Мне бы вручили «Золотую арфу» как лучшему актёру. Твой препод, пока в ведомости расписывался, сказал, что он весь семестр видел, что ты можешь больше, чем показываешь. Видишь, Лив, как человек в тебя верил! И не разочаровался, что характерно. А теперь давай, топай к себе переодеваться, и либо мы пойдём на оставшиеся пары, либо всё прогуляем и пойдём в кафе заедать твой стресс чем-нибудь вкусным. Второй вариант мне нравится больше. И вообще, мне тоже было сложно выполнять задания даже не вполсилы, так что я заслуживаю компенсации. Значит, кафе. Вот и договорились.

К концу этого монолога я немного успокоилась и даже улыбнулась. Марк, как обычно, заболтал меня и отвлёк от дурных мыслей. И против похода в кафе я не возражала. Тем более оставшиеся пары были непрофильными и, в принципе, за один прогул преподаватели точно никого жестоко не карали. Ну, потребуют лишний реферат – напишу, не проблема. А маленький отдых мы сегодня точно заслужили.

Чуть позже, когда вышли за ворота академии, Марк неожиданно на полуслове оборвал рассказ о том, как он старательно изображал нечеловеческие усилия на зачёте, и с улыбкой заявил:

– Кстати, иллюзия вообще отличная. Твои девчонки из группы мне очень сочувствовали, отпаивали водой. А потом, когда возвращался уже, встретился с огневиком с третьего курса у выхода из учебки. Ты его всё-таки интересуешь, Оливка, точно говорю! Он какой-то странный вопрос задал, что-то про то, честно ли ты покоряешь мужские сердца. Я сказал от твоего имени, что на его сердце не претендую.

– Правильно сделал, – кивнула я. – А он что?

– А ничего, промолчал, посмотрел внимательно и ушёл, – пожал плечами Марк и хохотнул: – Точно ничего не просёк. Слушай, такое странное ощущение, когда с тобой парни флиртуют, так и хотелось рявкнуть: чего пялитесь, я свой, я нормальный, хватит уже меня взглядом раздевать! Не, Оливка, я больше на такое не соглашусь. Разве что снова – ради тебя.

Нет, ну не гад ли! Сам меня уговорил на сие сомнительное предприятие, а теперь делает вид, будто любезно согласился. Марк такой… Марк!

– Сходи на свидание с Шедом, – медовым голосом предложила я.

– Да ну тебя в подводную пещеру с кракеном! – фыркнул Маркус. – Это неинтересно. Нет драйва, ощущения опасности. Кстати, а ты вторую порцию чудесного питья сварила? У меня зачёт послезавтра, но там всё проще, чем ожидалось. Преподаватель сказала, что будем варить только два эликсира: обезболивающий и сонный. Я верю, что ты сделаешь вид, будто безбожно тупишь у стола с травами, возьмёшь вначале парочку лишних, потом внезапно вспомнишь, что они не нужны… Короче, справишься. Сваришь, ответишь то, что там в билете из теории будет требоваться, и всё, я навсегда забуду про это твоё зельеварение. Кстати, тупым валенкам вроде меня посоветовали воспользоваться чем-нибудь для улучшения памяти. Но сама понимаешь, если руки кривые, не спасёт даже идеальная память. – Немного помолчал и добавил: – Хотя могу попробовать сдать сам, чего тебе лишний раз рисковать. Думаю, это проще, чем физподготовка.

– Марк, мы же договорились, – укоризненно протянула я, хотя на душе потеплело от его искреннего беспокойства. – Завтра ночью всё приготовлю, а послезавтра будет у тебя зачёт. Кстати, ты мне подал очень неплохую идею. Пожалуй, сегодня сварю я простенькое зелье для улучшения памяти. Пригодится при подготовке к экзаменам. Даже в лабораторию не пойду, оно проще компота.

– Поделишься, – тут же заявил друг. – Не то чтобы я на память жалуюсь, но хорошее зелье лишним не бывает. Пусть будет в запасе.

– Ты хомяк, – расхохоталась я. – Мне это сейчас не нужно, но дай, спрячу на всякий случай.

– Я предусмотрительный и запасливый, – наставительно поправил меня Маркус.

В кафе мы провели часа полтора, пока окончательно не объелись сладостями и не выпили столько чая, что он разве только из ушей не выливался. А потом ушли гулять по берегу моря. Сейчас оно было слишком холодным, чтобы купаться, но Марка это не остановило. Как и отсутствие полотенца, чтобы вытереться. Фыркнул, что магу воды оно ни к чему: влага и так послушно исчезнет с тела. Наплавался вволю, пока губы не начали синеть от холода. Лишь тогда выбрался и, мелко стуча зубами, принялся натягивать одежду.

– Придётся ещё и что-то антипростудное сварить, – протянула я и поёжилась. – Бр-р-р-р, смотрю на тебя и аж самой холодно!

– Если бы тебя, моя дражайшая подруга, при взгляде на меня бросало в жар, я бы забеспокоился, – белозубо усмехнулся Маркус.

– Оставлю эту честь другим девушкам, – хмыкнула я. – Кстати, ты когда наконец-то покажешь мне свою новую зазнобу?

Улыбка на губах Марка изменилась. Стала более мягкой, задумчивой, пожалуй, даже нежной. Я давно не видела его таким… романтичным, что ли. И тем сильнее захотелось познакомиться с той, что зажгла в моём друге внутренний свет.

– Знаешь, а пойдём прямо сейчас, – решительно произнёс он. – Минта часто приходит в таверну днём.

– Она тоже работает там? – уточнила я.

– Можно сказать и так, – кивнул Марк. – Она поёт по вечерам. Но платит ей не хозяин, а посетители, кто сколько хочет.

– Менестрель, значит, – подытожила я. – Здорово. Никогда не видела девушек-менестрелей.

– Не совсем, – покачал головой друг. – Она… В общем, пойдём, сама увидишь.

Минта оказалась хрупкой черноволосой девушкой с фарфорово-белой, почти прозрачной кожей и глазами цвета моря. Глубокий тёмный аквамарин завораживал, затягивал, точно омут. Иссиня-чёрные волосы переливались на свету гладкими волнами. Серебристый звонкий голос напоминал журчание родниковой воды по камням. Изящная, нежная, точно драгоценная статуэтка, она казалась нездешней, будто и не принадлежала этому миру. Я прекрасно понимала чувства Марка: не поддаться очарованию Минты, её мягкой женственности было невозможно. Нет, она не пыталась кокетничать и сводить с ума единственным взмахом ресниц. Просто оставалась собой. Говорила, дышала, двигалась плавно, текуче. Просто была.

С Марком она общалась, как с добрым знакомым, не больше. А мой говорливый друг рядом с ней внезапно стал молчаливым и косноязычным. Не он один, впрочем. Вихрастый паренёк-подавальщик, то ли сын хозяина, то ли младший брат, бойко обслуживающий немногочисленных сейчас посетителей, подойдя к нашему столику, вмиг начал мямлить и спотыкаться на каждом слове, заворожённо глядя на Минту. А меня она пугала. Я знала, кто сидит напротив меня. За каждым её словом, вздохом, взглядом я чувствовала бездну. Холодную, пугающую, терпеливо выжидающую. Голодную. Минта напоминала мне клеотис – морскую лилию. Хрупкие, точно восковые, розовые лепестки, сводящий с ума аромат. Но одного неосторожного прикосновения было достаточно, чтобы яд проник в кровь. Моментально чернели вены и мельчайшие кровеносные сосуды, а когда сеть смертельного узора доходила до горла, человек задыхался. Я знала об этом растении, потому что высушенные особым образом лепестки клеотиса использовались в некоторых снадобьях. В основном тех, которые разрешалось готовить исключительно имеющим лицензию зельеварам.

– Я отойду на минутку, – произнёс Марк, поднимаясь из-за стола.

Мы с Минтой остались вдвоём. И хоть вокруг были ещё люди, на миг показалось, что вокруг – пустота. И в этом странном пространстве меня захлестнуло волной, уносит всё дальше, дальше от берега, и нет силы даже крикнуть. Никто не поможет. Никто не спасёт. И я тоже – не спасу…

– Я не причиню ему вреда, – серебряным колокольчиком прозвучал голос Минты, а мою ладонь накрыла её – холодная, чуть шершавая. – Не бойся.

– Я знаю, кто ты. – Слова давались с трудом, царапали пересохшее горло. – Морская сирена. Твой дар – завораживать мужчин.

Если бы только завораживать… Потом ещё и убивать их, выпив до дна жизненные силы, превратив в жалкие тени, подобия самих себя. И самым мерзким в этой ситуации было то, что сирены, как и представители прочих рас, тоже являлись полноправными гражданами королевства, а их права защищал закон. Провидицы, демоны Подземного мира их раздери! Редкий и полезный дар, требующий подпитки… Потому каждая половозрелая сирена – а Минта явно была таковой – раз в пять лет могла выбрать себе жертву. Совершеннолетнего мужчину, не связанного узами брака, не помолвленного и не имеющего обязательств перед другой девушкой. Марк соответствовал всем условиям.

– Это моё проклятие. – Губы сирены изогнулись в печальной улыбке, на миг за ними показались слишком тонкие и острые для человека зубы. Повторила: – Не бойся за своего друга. Его судьба – не я. И не в моих объятиях закончит он свой путь.

– Тогда зачем?..

Я не договорила. Но сирена поняла мой вопрос.

– Он как море, – мягким обволакивающим голосом произнесла она. – Живой, порывистый. Внутри его дремлет сила, о границах которой не знает он сам.

Она умолкла, пристально всмотрелась в мои глаза. Её взгляд завораживал. В аквамариновых омутах мерцали слабые искры, будто стая мелких серебристых рыбок. А затем внезапно отстранилась. Изменившимся, глубоким голосом произнесла:

– Запомни: седьмое это пятое. А в пятом нет надобности.

– Что? – Я непонимающе нахмурилась. Потёрла ладонь, там, где до сих пор ощущалось прикосновение холодных пальцев сирены. – Я не понимаю.

– Поймёшь, когда придёт время, – ответила Минта. Помолчала немного и добавила: – Больше мы не увидимся.

Я подумала, что эта весть меня совершенно не огорчает, и едва сдержала нервный смешок. Не хватало ещё заявить это сирене! Хотя вряд ли она думает иначе. А та, словно не заметив моей реакции, продолжала:

– Я покину Фесс после полнолуния.

А полнолуние у нас завтра, так-так… Ну, в принципе, теперь я верила, что Марку ничего не угрожает: ни одна сирена не выпивает избранного ею за один раз. Слишком мало удовольствия. Да уж, интересный сегодня денёк выдался. На неделю бы событий хватило! А Минта неожиданно лукаво улыбнулась и спросила:

– Хочешь точное и ясное предсказание? Спрашивай, я отвечу. Любой вопрос.

На секунду я почти согласилась. Слишком заманчивым было предложение. Морские провидицы не лгали и никогда не ошибались. В голове действительно мелькнул целый рой вопросов. А потом я молча покачала головой. Не хочу. Не хочу знать точных ответов и жить по единственно верному сценарию. То, что озвучено сиреной, становится правдой. А ещё велик риск в ожидании того самого, удачного момента упустить другие, не менее счастливые.

Минта негромко рассмеялась и не стала настаивать. А потом вернулся Марк. После короткого разговора с сиреной и уверений, что она не тронет Марка, я успокоилась. Даже почувствовала сожаление, когда Минта изящным текучим движением поднялась и заявила, что ей пора уходить.

Мы посидели ещё немного, Маркус допил грог, я – горячее вино с пряностями, расплатились и тоже вышли на улицу. Погода испортилась. С моря надвигались тяжёлые свинцовые тучи, в воздухе пахло близкой грозой. И штормом.

– Пора возвращаться в общежитие, – проговорила я, всматриваясь в набрякшие дождём облака.

– Не волнуйся, я не дам тебе вымокнуть, – успокоил Марк.

– А какой смысл гулять под дождём и не промокнуть? – с улыбкой поинтересовалась я. – Не в этом дело, Марк, я просто устала.

– Тогда возвращаемся, – согласился друг.

О странном предсказании сирены я ему не рассказала. Хотела, но что-то внутри воспротивилось этому. И о том, что она предупредила, что покинет город после полнолуния, тоже. Не моё это дело. Лишь мягко упрекнула:

– Мог бы и предупредить, кто такая Минта.

– Чтобы ты с ума сошла от волнения? – парировал Марк. Привычно взъерошил волосы и признался: – Оливка, я хотел. Правда. Но как-то всё не складывалось. А сегодня вдруг подумал: чего ждать? Познакомлю вас – и все вопросы отпадут. Она же сказала тебе, что не ради меня здесь? – Получил утвердительный кивок и ненадолго умолк, собираясь с мыслями. Затем продолжил: – Я знаю, что это наваждение, но пока она здесь, не могу отказаться от возможности видеть её.

– Она сирена, – тихо проговорила я. – Понимаю.

Уверенность, что не стоит огорчать его раньше времени и говорить, что уже через два дня Минты в Фессе не будет, крепла. Если она сама захочет с ним попрощаться, найдёт способ. Если нет, что ж…

– А я знаю, о чём ты думаешь, – вырвал меня из размышлений голос друга.

– И?

– О том, что в Фессе мне катастрофически не везёт с девушками, – подмигнул Марк.

– Зато потом как повезёт, так просто ух! – подхватила я предложенный тон.

– Э-э-э, не угрожай! – расхохотался Маркус. – Моё от меня никуда не денется!

– Факт, – согласилась я.

В общежитие мы вернулись буквально за минуту до того, как начался ливень. Первые тяжёлые капли ударили по каменным плитам дорожки в тот же миг, как мы захлопнули дверь. А пока поднялись на свой этаж, за окнами начался настоящий водопад. Сильные косые струи били в стекло, сквозь пелену дождя было ничего не разглядеть.

– А вы вовремя, – обрадованно заявила Лора, когда мы вошли в комнату. – Как раз собиралась ставить чайник. Марк, очень здорово, что ты зашёл, у меня для тебя подарок.

– Подарки я люблю, – потёр руки Маркус. – Неужели ты уговорила Корвина со мной пообщаться?

– Нет, – Лора хихикнула. – Тут он сам себе хозяин. Вот, держи.

Она протянула Марку свёрток, красиво перевязанный бирюзовой лентой.

– Ну-ка, что там? – заинтересованно протянул Маркус, шурша бумагой. – Оу… Неожиданно!

Достал и развернул свитер цвета морской волны с золотисто-рыжими, точно солнечными, искорками. Вязка была красивой и не слишком плотной. Этот свитер можно было надеть в прохладный вечер, поверх лёгкой рубашки.

– Это оберег, – пояснила Лора. – Помнишь, я ещё в начале семестра обещала?

Теперь я поняла, отчего мне кажутся знакомыми солнечные искры в нитях. Такие же я видела в косах ведьмочки. Ай да Лора, когда только успела и нити свить, и свои волосы в них вплести? Я и подумать не могла, что она решит сделать оберег для Марка, да ещё такой!

Флорентина тем временем исподтишка показала мне кулак, приказывая молчать и не вмешиваться.

– Удар отведёт, от ран защитит, от заклятий и от порчи, – перечисляла она. – Лучше всякой кольчуги. Ну и так, по мелочи, всяких полезных мелких заговоров вплела. Не на каждую нить, на это сил пока не хватило.

– Спасибо… – Марк искренне растерялся и теперь держал свитер, словно вазу из фарфора. – Я ожидал чего-то попроще. Да я вообще ничего не ожидал: сказала и сказала.

– Ведьмы своему слову хозяйки, – гордо произнесла Лора.

Явно повторяла чью-то фразу. Слишком высокопарно она прозвучала, да и вообще была не из Лориного арсенала.

– Могут дать его, могут забрать обратно? – пошутил Марк и уже серьёзно спросил: – Сколько я тебе должен? Я в ведьминских амулетах не силён, но такая вещь явно стоит дорого. Столько сил и времени вложено.

– Это дар, – покачала головой Лора. – Я почувствовала, что так будет правильно. Пользуйся во благо.

Переспрашивать Маркус не стал. Бережно завернул свитер обратно в бумагу, неумело перемотал лентой. От чая отказался и слинял к себе. Но ненадолго. Через час вернулся с коробкой пирожных. Я сладкого налопалась на неделю вперёд, а Лора обрадовалась и с удовольствием приняла угощение. Аскольд и Шед что-то мастерили в лаборатории, Андре снова пропадал на дежурстве, поэтому вечер мы провели в уютной и тёплой атмосфере.

Потом Марк ушёл к себе, а мы с Лорой перебазировались на кухню – готовить зелья. Как и я, Флорентина собиралась приготовить улучшающий память отвар. И даже рецепты были схожи. Корвин активно помогал нам в меру сил, подавал нужные травы, зорко следил за закипающей водой в котелках, а потом как-то незаметно исчез. Когда мы опомнились, выяснилось, что хитрый и коварный птиц уволок на шкаф в комнату пакет с вяленой рябиной из Лориных запасов и нажрался так, что не в силах взлететь. Лора сняла Корвина со шкафа, отругала и вернулась на кухню.

– Лив, а давай ты и в моё зелье магии добавишь? – предложила Лора, когда я влила необходимое количество силы в свой котелок. – Капельку, чтобы лучше работало.

– Подожди. – Я присматривалась к готовому эликсиру и не могла понять, что мне не нравится. – Что-то не то… Отвлеклась где-то и передержала, наверное. Ладно, не беда. Сейчас вылью на фиг и новое приготовлю.

– Подожди! – Лора кинулась на защиту моего неудачного зелья. – Ну что ты сразу «вылью». Может, оно рабочее?

– Ага, как «оволоситель», – язвительно отозвалась я. – Лор, успокойся. Ну не получилось и не получилось, меньше надо было болтать и больше следить, что там в котелке происходит.

– Может, на фантоме испытаем? – умоляюще протянула ведьмочка. – Лив, магии твоей жалко… Хочешь, я сама испытаю?

– Извини, я неудачные зелья не оставляю, – покачала я головой.

И под огорчённым взглядом Лоры выплеснула содержимое котелка в раковину. Поставила его на подставку и ушла в комнату за травами. Когда вернулась, ведьмочка возилась со своим зельем.

– Что ты там про своё зелье говорила? – спросила я, споласкивая котелок и заново набирая в него воду. – Давай попробуем усилить.

– А, уже передумала, – махнула рукой Лора. – Пусть остаётся обычным.

Я пожала плечами и настаивать не стала. Привыкла к тому, что соседка легко отказывается от прежних идей, потому не насторожилась. И очень напрасно.