Читать книгу "Волк 10: Лихие 90-е"

В Читу я направился вечером этого же дня. Надо посадить на самолёт Елагина, чтобы он побыстрее начал заниматься нашим вопросом, а не ждать неделю, когда он вернётся домой на поезде, и встретиться с Ремезовым.

А потом ещё с парой человек, чтобы встреча с Платоновым прошла по моему плану, а не по его. И на этот счёт у меня уже были задумки…

* * *

Чита, управление ФСБ по Читинской области

– С Москвы прилетели, – доложил капитан Парыгин, встречая Сергея Ремезова у входа.

– Оно и видно, – Ремезов кивнул на кортеж из служебных машин, которые встречали прибывшего в аэропорту. – Кто? Тот самый хрен с Москвы?

Не дожидаясь ответа, он прошёл дальше через вертушку, где его тоже ждали.

– Сергей Анатольевич! – секретарша начальника управления выскочила ему навстречу и зашептала: – Вас ищет, злой, как… – она не договорила, только показала рожки над головой.

Начальника управы, генерал-майора Емельянова, никто в области не любил, начиная от губернатора и заканчивая его собственной секретаршей.

– Понял, Настя, иду. А что там случилось? Приехал к нему кто-то?

– Да, к нему прилетел…

– Сейчас сам увижу.

Ремезов поднялся на третий этаж. У двери начальника управления толпились какие-то незнакомые ему оперативники в чёрных костюмах. Вид слишком холёный и дерзкий, значит, прибыли москвичи с Центра, сопровождавшие высокопоставленного гостя. Похоже, задумали масштабную операцию, ну или просто их привезли бросать местным пыль в глаза, показать, какая сила за ними стоит, а на самом деле вся эта толпа будет слоняться по управе без дела.

Оперативники расступились, освобождая путь. Ремезов дошёл до двери в кабинет начальника и без стука открыл её.

– Вызывали, товарищ генерал? – официальным тоном спросил он.

– Заходи быстрее, Серёга! – Емельянов махнул рукой. – Чё там сиськи мнёшь?

Седой генерал сидел во главе стола на большом кожаном кресле, спинка которого сильно возвышалась над головой сидевшего. На стене, отделанной деревом орехового цвета, висел герб службы и два портрета: президента Ельцина и директора ФСБ Ковалёва. Окна в кабинете начальника закрытые, ему поставили кондиционер, единственный на всю управу.

– Короче, Серёга, – свойским тоном сказал Емельянов. – Косяк у тебя в работе. Да садись уже, все свои. Говори начистоту, напрямую, – он нажал на кнопку, и кондиционер зашумел сильнее, а по помещению пополз прохладный ветерок.

Когда Емельянов говорил так по-свойски, неформально, это значит, быть беде. Куда лучше, когда он говорит официально или орёт. Рядом с ним сидел человек из Москвы, мордатый, с толстыми щеками, чем-то напоминающий бульдога. Он очень внимательно разглядывал Ремезова.

Значит, приехали добивать. И Сергей знал, что они будут говорить, и почему вообще приехали. Сейчас по всей стране пытаются разобраться с неугодными, запугав, подкупив или выгнав с работы. Обстановка накалялась, и вот, наконец добрались до него, хотя это с него они должны были начать.

– У меня косяков нету, – Ремезов уселся за стол. – Сам знаешь. У меня даже награды есть за безупречную службу. Свою работу я делаю.

– Насчёт наград можно договориться, – проговорил сидевший у Емельянова гость неприятным, скрипучим голосом. – Наград, грамот, даже именного оружия для братвы.

– Да и не только, – Емельянов говорил спокойно, хотя разораться он может в любой момент. – Мы тут собрались, чтобы всё мирно решить, чтобы сор из избы не выносить. Давай вот честно, Серёга, только между нами. А то выйдет наружу, вонь начнётся, а она сейчас нам ну вот вообще никак не нужна. Скоро, говорят, будет назначение нового директора, и если наша управа опять опозорится перед ним…

Он стукнул кулаком по столу и гневно выдохнул через нос.

– Это ты крышуешь краснозаводский комбинат? – напрямую спросил Емельянов, начиная кипятиться. – Или чё думаешь, зачем ко мне с Москвы прилетели с экономической контрразведки? Вот, сам генерал Кравцов пожаловал! И он тут…

– Про комбинат уже всем известно, – добавил Кравцов. – Пока мы работаем в сложных условиях, можно сказать, собираем нашу службу с нуля, многие офицеры работают на противника. Крышуют бизнес, проще говоря. И тогда поднимается вопрос, с какой стороны баррикад вы находитесь? Пока мы работаем на благо страны, вы…

Значит, приехали давить. Терять нечего, надо только протянуть время, ведь, как говорят, осталось продержаться недолго, скоро важный вопрос решится.

Интересно, спросят про пропавшие деньги Платонова или нет?

– Ну, про баррикады вопрос хороший, – медленно сказал Ремезов. – Я вот как раз из Приаргунска приехал, там моя группа на днях задержала неких Валькина и Зарипова из Москвы. Как раз тогда, когда они с братвой договаривались насчёт перевозки того самого пропавшего груза через границу в Китай, на лодках через Аргунь, контрабандой. Я уже который год этим грузом занимаюсь, и это последняя партия осталась.

– Ты чё несёшь, Серёга? – громко спросил Емельянов, с удивлением глядя то на него, то на Кравцова. – Причём здесь этот груз?

– Оба задержанных работают в департаменте экономической контрразведки в Москве, один капитан, другой лейтенант. Их там сразу видно было, что столичные. Показывали корочки, выделывались, потом признались. Раньше они работали в группе полковника Шелехова, под началом у майора Горбаня. Поехали продолжать их работу, а то груз украден, а китайцы его до сих пор не получили, хотя отвалили за него авансом десять лимонов. Вот и работают с этим теперь они. И раз в вашем департаменте так принято...

– Ты чё, Ремезов, совсем уже офонарел?! – рявкнул Емельянов, ударяя кулаком по столу, чуть не разбив пульт от кондиционера. – Ты как говоришь с генералом? Ты же не сопляк какой-то, ты полковник, взрослый мужик! Или что? Не нравится чё-то? Так пиши рапорт по собственному! Или уволим с позором! Вообще, на зону отправим тебя за твои делишки! Крышевать он тут комбинат вздумал! И про какой-то груз сочиняет! Давно уже всё нашли, а ты ищешь и ищешь!

– Уволить-то вы меня всегда можете, – невозмутимо произнёс Ремезов. – Просто тогда вопрос не закрытый останется, ведь про это узнали московские журналисты и теперь копают под это всё. Если я это не утрясу, то… – он развёл руками.

– Пошли покурим, – предложил Кравцов после недолгого раздумья. – И кое-что обсудим напрямую, полковник.

– Да, – согласился Емельянов, успокаиваясь и вытирая вспотевший лоб платком. – Вот, я же говорю, Серёга, мы тут все свои, из этого говна поскорее выбраться хотим, а ты выделываешься чего-то. Ты же сколько лет работаешь, сказал бы, что виноват мол, Андрей Валерьич, помоги по старой дружбе, и мы бы помогли, без вопросов. Видишь, как товарищ генерал из Москвы тебе навстречу идёт? Вот и ты не подведи.

Никаких журналистов не было, но Ремезов вспомнил, как Волков отбивался в Питере от ментовского генерала и подумал, что как раз перед назначением нового директора громкие скандалы никому не нужны.

Они же думают, что скоро директором службы назначат начальника департамента экономической контрразведки, и любая история, которая бросает тень на его репутацию, будет им в минус. А Волков говорил, что назначением директора всё может не ограничиться, потом могут поставить ещё выше. Вот и всполошился Кравцов, ведь такой провал его руководитель может не простить в этот сложный для него период.

Но идейка про журналистов хорошая, а у Волкова есть контакты, пусть поднимет. Вместе же придётся отбиваться, в случае проблем, а они уже наступили.

Ремезов с Кравцовым вышли на лестницу, которой никто не пользовался, потому что она была перекрыта между вторым и третьим этажом, и там теперь была курилка. В качестве пепельницы был погибший высохший цветок, посаженный в огромную кастрюлю. Бычки бросали прямо туда.

Здесь курили все отделы, кому не разрешали курить в кабинетах, здесь же стояли глушилки, чтобы никто ничего не подслушал из неформальных разговоров. Правда, один жучок был, его поставили сюда техники по просьбе Ремезова, и никто посторонний этого не знал.

– Давай напрямую, – тихо сказал генерал Кравцов. – Без лишнего. Тех двоих, кого ты взял на границе, подставили, это я тебе гарантирую и за них ручаюсь. Есть товарищи, которые думают, что директором назначат их человека, и я в курсе, что ты с ними ведёшь дела. Так вот, вы все ошибаетесь, а тот человек, с которого всё это пошло, вообще не в курсе ситуации. Ляпнул наугад, а вы, матёрые офицеры, ему поверили. Даже не знаю, кто вас укусил, раз так случилось.

Ремезов кивнул, но ничего не сказал.

– Хотят ещё один скандал, чтобы всё опошлить, – продолжил Кравцов. – Но ты, полковник, сделай правильный выбор, и мы тебя не забудем. Знаю же, что ты из Конторы, как и я, верно служишь своей Родине, как и я. Послужи ещё, освободи моих парней, чтобы без лишних скандалов вышло. Скажи мол, ошибка вышла, так бывает.

Он задумался.

– И про этот комбинат мы тогда забудем, что ты с ним был связан. Главное, сам туда больше не лезь, а то можно в проблемы вляпаться. Зато если всё пройдёт хорошо в июле, то в августе… вот смотрю на Емельянова, – генерал наклонился к Ремезову ближе. – И вижу, что ему на пенсию пора, не держат уже нервишки. А на его место нужен кто-то дерзкий, прорывной. Вот как ты. Подумай, полковник, но недолго. Вернёшься в кабинет, дашь ответ.

Кравцов не докурил и ушёл, бросив сигарету мимо кастрюли. Ремезов задумался, достал из кармана платок и подобрал улику. На всякий случай, вдруг пригодится.

– Сколько всего предлагает, – очень тихо произнёс он и продолжил раздумывать про себя.

Посыл понятен – освободи людей и станешь москвичам другом. Или продолжи дело до конца, и будет отставка, но это в лучшем случае. Могут завести дело, а то или вообще, устранят.

Времени продумать всё совсем не дали. Но Сергей Ремезов уже знал, что выбрать.

Глава 11

Когда закончатся 90-е, все эти бандиты никуда не денутся в одночасье. Ещё несколько лет всё будет идти по инерции, просто со временем крупные ОПГ начнут постепенно растворяться в новых временах. Какие-то банды исчезнут физически, когда их паханов убьют или посадят, какие-то начнут терять влияние и больше не будут вести деятельность на виду у всех.

Ну а некоторые успеют вовремя легализоваться, пролезть во власть или завести нужные знакомства. Так что ещё долго по телевизору, а потом и в интернете, будут мелькать бизнесмены и политики, из которых, несмотря на весь внешний лоск, часто будет вылезать старая бандитская натура.

Но по-старому уже не будет, это точно. Какие-то банды ещё будут трепыхаться до последнего, наводя страх на свои города или районы, но рано или поздно от них избавятся, и часто руку к этому будут прилагать бывшие «коллеги», кто смог адаптироваться к новым временам.

Многие банды исчезнут только под конец нулевых, а то и в десятые. Но сейчас-то 1998 год, когда братки ещё никуда не делись, жили среди нас, а многие из них будто чувствовали грядущие перемены. И если тот же Крюков с пивзавода пытался легализоваться, пролезая во власть, то другие занимались бизнесом.

Лавр, Артём Лаврентьев, читинский браток, с которым я сегодня познакомился, как раз из таких «коммерсантов». Пока что это пахан одной из многочисленных группировок Читинской области, а в будущем это уважаемый бизнесмен и региональный политик. От перемен его спасёт то, что он пытается разбираться в том бизнесе, который отжимал в 90-е. Правда, он и потом будет выглядеть как браток, и вести себя будет так же, постоянно устраивая потасовки в ресторанах и драки на дорогах.

– Да я в натуре говорю, Волк, – гундел крепкий мужик в тёмных очках и кожанке и размахивал руками, едва не показывая «козу» пальцами. Новенькая чёрная кожа на куртке скрипела. – Я когда их покупать пришёл, на, канал загибался, бабла не было, на, получку им никто не платил! Они только рекламу одну крутили, на, и фильмы на кассетах, какие у них дома были, прикинь! Тока на пять часов вечером включались, и всё! Их закрывать уже хотели, чтобы эта, как оно… частоту не занимали, во! Хотели другой канал забабахать заместо этого, да тут пацаны с района меня подтянули, я с кем надо перетёр, всё порешал. И вот канал в нагрузку мне подвалил.

Это 1998 год, свободных телеканалов уже не найти, почти у каждого завёлся свой владелец. Тут или открывать новый, что недёшево, или покупать готовый. Хотя в данном случае, здесь будет владение на долях, но со временем я выкуплю остальные, благо, не так уж это и дорого.

С газетами обстановка чуть попроще, и сегодня тоже проведу переговоры. И раз уж я выгреб кусок от тех денег, что Платонов и его сообщник хотели потратить сначала на мой подкуп, а потом и на ликвидацию, то часть из них надо потратить на прикрытие со всех сторон. Да и для выборов канал пригодится, пока его не купили конкуренты, которые легко используют его против нас.

Такое ощущение, что мебель в студии осталась с советских времён, все эти старые казённые столы и стулья выглядели до боли знакомыми, такие стояли в каждой конторе. А ободранные дерматиновые диванчики будто вообще принесли из поликлиники, и я не удивлюсь, если так оно и было на самом деле.

Но Лавр и его партнёры держали студию в чёрном теле, тратили деньги только на необходимое и делали всё, чтобы канал поскорее вышел на самоокупаемость. Для этого показывали рекламу в промышленных масштабах, насколько позволял недавно принятый закон, и брали деньги за предвыборную агитацию от кого угодно и не стеснялись показывать чёрный пиар.

Зато Лавр, несмотря на свой туповатый вид, прекрасно понимал, что одну рекламу смотреть никто не будет, так что на разные передачи денег не жалели, и аудитория постепенно набиралась. Тем более, смотреть было нечего, телеканалов в области было мало, и большинство из них – это местные филиалы федеральных каналов.

С Лавром меня свёл Крюков, который сам планировал потом купить долю в этой фирме, и часто пользовался каналом во время своих выборов. Вот и я тоже решил не отставать, пока предложение было в силе.

В эти времена публичная огласка по телевидению ещё может сработать, и вся моя подготовка пригодится на случай, если Платонов замыслил недоброе. Пусть для него это только репутационные потери, но они будут огромными, ведь и этот канал поднимет громкий вой, так ещё мои контакты в Питере активизируются, а потом и остальные подтянутся. Для всего остального у меня есть охрана и хорошие знакомства.

Пока обсуждали условия, я вспоминал увиденный в первой жизни сериал «Крот», про человека, который внедрился в банду и со временем стал её лидером. Сериал мне в целом не понравился, ведь тогда уже показывали «Бандитский Петербург», который был на голову выше. Единственное, что запомнил из просмотренного, так это то, что главный герой сериала купил себе телеканал, и сразу стал недосягаем для многих. Проверим, как это будет на практике. У Платонова-то свой канал уже есть.

Ну а ещё, в качестве бонуса, если мы заключим сделку, то контракт на охрану будет переоформлен на «Гранит». А чем больше наших вооружённых парней будет в Чите, тем мне будет спокойнее.

Моё условие ещё до сделки – уже сегодня показать в эфире то, что я хотел, и владельцы канала пошли мне навстречу. Среди передач этого канала была одна вечерняя, наподобие ток-шоу, которые уже показывали по ОРТ и прочим каналам, она-то мне и была нужна.

Формат для нашего ТВ новый, но популярный. Приглашали всяких известных людей, которые давали своё мнение по разным вопросам, спорили, ругались, а иногда даже обливали друг друга апельсиновым соком, как в одном выпуске с двумя очень известными политиками того времени. А глядя на успех подобных передач, другие каналы сразу делали себе аналоги, и этот региональный не стал исключением.

Такая уж тогда была политика, куда мы собирались влезть. Сегодня до драк не дойдёт, хотя кто знает. Режиссёр передачи оказался недоволен, когда владельцы канала вдруг потребовали, чтобы на передачу пришёл их человек, незапланированный в сценарии. Но никуда им теперь не деться, и капитана Машукова срочно готовили к выпуску. Снимали утром, а покажут всё уже вечером.

– Помни, – напутствовал Дениса я, пока он стоял, взглядом уставившись на своё отражение в зеркале. – Голосуют не за того депутата, кто самый умный или кто лучше всех разбирается в своей работе. Голосуют за того, чья фамилия знакома, а для этого она должна быть на слуху. Так что год у тебя есть, чтобы все запомнили.

– Может, лучше сам пойдёшь? – обречённо спросил он. – У тебя-то речь лучше всех поставлена, кого угодно уговорить можешь. И выберут не только в депутаты.

– Может, и пойду, – я пожал плечами. – Но потом, а пока лучше ты. У тебя биография безупречная, ты военный, десантник, награды есть, и людям понравишься. К тебе не подкопаешься, а у нас есть год, чтобы познакомить тебя со всей областью.

Машуков сегодня будет не один, у него даже есть оппоненты: чиновник из администрации губернатора и депутат городской Думы. Тема благодатная – пенсии инвалидам боевых действий, которая и сама по себе маленькая, так ещё и постоянно задерживали.

Думаю, Денис со своей прямотой их размажет. Передачу будут смотреть по всей области, да и газетчики помогут донести его слова до тех, кто не смотрел запись. За деньги сейчас можно добиться чего угодно, а мелькать нам нужно много, везде, где получится. Завтра ещё пойдём на радио в прямой эфир, более удачная для нас тема с выкупом пленных.

В бедно обставленной студии за столом расселись гости, ведущий, усталый усатый мужик в помятом пиджаке, сам объяснял всем, что надо делать и куда смотреть, ассистентка принесла три пластиковых бутылки с «Кукой», местной минералкой, а оператор настраивал аппарат и свет, постоянно ругаясь себе под нос. Людей не хватало, справлялись как могли.

Все грустные, только Лавр веселился, радостный, что вскоре может заработать пятьдесят штук, которые я был готов заплатить.

– А трансляцию футбола делать не будете? – тихо спросил я. – Скоро будет матч Аргентина – Ямайка, я бы посмотрел.

– Да захреначим, как делать нефиг! – отозвался он. – Я на Аргентину пять тонн поставил.

– Правильно, – я кивнул.

– Там Ортега и Батя всех ямайцев размажут, я те отвечаю, Волк!

Фаворитом матча была Аргентина, а Ортега и Батя, вернее, Габриэль Батистута, были очень известны среди любителей футбола. Но я ставил на конкретный результат, что здорово увеличивало коэффициент на ставках в несколько раз.

И поставил много, по разным местам и городам, чтобы не вызывать лишних подозрений. Хотя помню, что ФСБ и Ремезов как-то интересовались этим вопросом, а раз интересовались они, то и другие могут. Но выигрыш того стоил.

Чтобы не мешать съёмочному процессу, мы все отошли в сторонку, и у входа я встретил знакомого. С Ремезовым я хотел увидеться сегодня вечером, но он из-за чего-то торопился и решил приехать пораньше, прямо сюда. Вообще, у студии был пропускной режим, но с документами полковника ФСБ и сопровождением это не проблема, а моя охрана знала его в лицо.

– Ты чего-то весь взмыленный, Серёга, – сказал я. – Работы много?

– Угу, – буркнул он и рухнул на продавленный дерматиновый диванчик. – Вал работы. Что у тебя, Макс?

– Полно чего. Ловите кого-то? – я присмотрелся к нему.

– Поймал. Через неделю в отставку. В лучшем случае.

– Во как. Что случилось?

– Приехали с Москвы, – Ремезов достал зажигалку и чиркнул пару раз, – генерал Кравцов лично. Нажаловался моему начальству на меня, потом наехал из-за комбината. Я недавно взял двоих его людей, и он поставил ультиматум, чтобы я их вытащил и дело замял, или попрут со службы. Если за неделю это не сделаю, то отправят в отставку, а то и того хуже, дело заведут. Всё из-за комбината, говорят, что я его крышую.

– Понял.

Вот это всё осложняет. Генерал Кравцов, о котором я столько слышал, перешёл к активным действиям. Надо что-то придумать, чтобы продержаться.

– Я так понимаю, ты взял время, чтобы подумать?

– Вроде того, – он пожал плечами. – Сделал вид, что согласился. А то попёрли бы ещё вчера. Зато, – Серёга усмехнулся, – если справлюсь, намекнули, что поставят начальником управы.

– А если мы осветим всё это? То, что он и его люди причастны к вывозу груза? Ты же на этом их взял? Я могу и сам, – я показал на камеры. – Но ты лучше всю вашу кухню знаешь.

– Тут смотри какое дело, Макс…

Свет в задней части студии приглушили, а под камерами наоборот, стал ярче. Гости-чиновники с удивлением переглядывались, глядя на подтянутого Машукова, которого здесь не должно было быть.

Кажется, им не выйдет нудно пережёвывать свои аргументы по сто раз, придётся отвечать за слова.

– Рассказать-то можно, – тихо произнёс Ремезов. – Но вот сор из избы выносить не стоит. Что происходит в Конторе, там должно и остаться, если хочешь там работать. Обо всех наших распрях посторонние не слышат никогда. Хватило и того, что все в курсе замеса из-за нового директора.

– Я-то не в Конторе у вас. И если Кравцов наедет, отбиваться буду жёстко, всем, чем достану. Но вот эту историю пока придержу, раз ты так говоришь, оставлю на крайний случай. Я так понимаю, огласки боятся все.

Он кивнул. Вид очень рассеянный, полковник о чём-то раздумывал, пытаясь одновременно говорить со мной.

– Найду ещё чего-нибудь, – продолжил я, – что ему предъявить можно. Но только ты сам дай делу ход у себя, уже по полной. Или придётся мне самому.

– И что ты предлагаешь?

– Надо делать дерзко, – я сел на поручень диванчика. – У тебя появились деньги, есть знакомства. Есть ваши контрразведчики, есть те, кто этот груз ищет, подтяни их, слетай в Москву и Питер для этого. Пока Кравцов думает, что ты занимаешься его поручением, подкупи кого надо, устрой проверки. Подойди, сам знаешь к кому, когда будешь там. Да и Кравцов сейчас на нас наедет, и у тебя появится возможность ему так хорошо подгадить. Тяни время, Серёга, нам надо продержаться всего-то месяц. Я с таким не ошибаюсь. И раньше не ошибался.

– Откуда ты это всё знаешь, Макс? – с сомнением спросил он. – Вот чем дольше я об этом думаю…

– А тут не думать надо, Серёга, надо действовать. Ошибёшься – проиграл. Многие проиграют, а мы можем оказаться на стороне победивших. Да и сам подумай, Серёга, ты этим грузом занимаешься долго.

– Несколько лет уже.

– Да. Если Кравцов победит, он будет вывозить всё составами, так что на его сторону ты точно не встанешь, а службу бросать не захочешь, ты старый чекист, всю жизнь в Конторе. Значит, надо делать всё, чтобы победила другая сторона. А ещё, – я сделал короткую паузу. – У меня к тебе просьба. Когда всё это закончится, надо будет заниматься другими делами, не откладывая их на потом. Или не успеем.

– Говори, – он достал сигарету, посмотрел на знак, запрещающий курить, и всё равно закурил.

– Мне нужны контакты среди чеченских полевых командиров…

– Чего? – чуть ли не вскричал Ремезов. – Волков, ты чё опять придумал?

– Слушай.

Один чиновник только заикнулся о том, что выплаты ветеранам стоит сократить, как удостоился ледяного взгляда от Машукова, и несколько фраз о том, как сейчас живут военные в отставке. Второй припомнил случай, когда ветераны Афгана заняли только что построенный дом и удерживали его с оружием в руках, а Денис тут же напомнил об обещаниях, которые давали афганцам насчёт того дома, но не выполнили. Кажется, он входит во вкус.

А я объяснял Серёге свой замысел, про выкуп пленных и разведку, и остальное. Ремезов поначалу спорил, потом слушал.

– У меня такое впечатление, будто ты думаешь, что уже разделался с Кравцовым, – наконец сказал он.

– Нет, с этим будет сложно, он за этот месяц легко может нас раздавить. Но есть козыри. Я подумаю, как заинтересовать Платонова, чтобы он пока отвадил Кравцова на время, а потом возьмусь за него самого, если он не угомонится.

– Они же кенты. А с чего ты вообще взял, что Платонов заплатит за твою идею?

– Он этого и не узнает. Он подумает, что купил нас.

– Ну ты, Макс, придумал, – Ремезов покачал головой. – У тебя ЧОП, частное охранное предприятие. А ты чё хочешь себе, частную военную армию?

– Не хочу, но это даёт хорошие возможности. Объясню, когда с Кравцовым разберёмся. Пока же начнём с малого, надо сделать то, что я тебе объяснил. Пока это выкуп… и сбор данных. Надо же кому-то это собирать, и кому-то всё это просматривать.

– Слушай, – он закурил вторую. – У меня голова другим забита… но у тебя идейки всегда к чему-то приводят, ты ещё не ошибался. Есть пара спецов, сведу тебя с ними. Наши же проводят на Кавказе работу, ведут списки полевых командиров, выходят на контакты с ними, ищут недовольных... Сам знаешь, мы не сидим без дела, но есть те, кто готов действовать сильнее. Я тебя с ними сведу, но говори с ними сам. Если убедишь – хорошо, нет, значит, ничего не вышло.

– Договорились.

– Про разведку – армейцы нужны, хотя я раньше знал одного майора из ГРУ, он на пенсии по инвалидности, поищу номерок у себя, но сам с ним говори. Он на этой теме поехавший, всё знает и всех.

– Пойдёт.

– А что касается остального, – Ремезов стряхнул пепел и задумался на несколько секунд. – Платонов вызволяет Ахмеда Дженготова, и у него это может выйти уже сегодня. А ещё… только это опасное дело, можно схватить пулю.

– Говори, – сказал я. – В этом деле без риска не обойдётся.

– Люди Кравцова вытаскивают Ису. Помнишь его?

– Конечно.

– Якобы он не был связан с теми боевиками, которых повязали вместе с ним на рынке в Новозаводске, – он затянулся сигаретой и мрачно добавил: – С теми, кто выжил. Не знаю, что там у них выйдет, потому что есть куча показаний, но всё пытаются спихнуть на мертвецов.

– Зачем Иса нужен Платонову?

– Мне неизвестно. Возможно, он что-то придумал. Но я знаю точно, что Иса очень недоволен тем, что Платонов про него так долго не вспоминал. И он там знает всех в этих горах. Можно выйти на него, только осторожно.

– На Ису в любом случае стоит выйти, – я поднялся и глянул на съёмки. Денис не поддавался напору взявших себя в руки чиновников и отвечал чётко и конкретно. – Потому что его могут вытащить, чтобы он грохнул меня. Поговорим насчёт этого, а заодно навешаем ему лапшу на уши, что мы вроде как посредники, и сами получаем процент с этих сделок. Тут-то он не заподозрит неладного, про деньги же речь. Предложим процент, он сведёт с кем нужно. А дальше – дело техники.

– Хм, – Ремезов хмыкнул. – Я так даже не подумал. Ладно, устрою тебе и это, пока есть возможность.

– И пока ещё можешь, – я полез в карман и вытащил оттуда новенькую Моторолу. – Отдай своим технарям, чтобы проверили. Для чего-то Платонов мне его дал, и мне хотелось понять, есть ли здесь сюрпризы.

– Возможность проверить есть, – он забрал телефон. – Когда у тебя встреча с Платоновым?

– Уже на этой неделе, – я усмехнулся. – Посмотрим с ним футбол. Я слышал, он азартный человек.

– Тоже что-то такое слышал. Ну, тогда удачи, – Ремезов поднялся, выпрямился и протянул мне руку. – А я тогда поеду. Если всё получится, приду тебе на помощь.

– Получится, – я пожал ему руку. – Не может не получиться.

* * *

Этим вечером, Подмосковье, загородный особняк Платонова

– Хорошая у тебя сауна, Сергеич. Самое то после полёта. Не люблю эти самолёты.

Одетый в мягкий банный халат генерал Кравцов откинулся в мягком кожаном кресле, отпил пива из большой кружки и взял за хвост самого большого красного рака из глубокой тарелки на столе. Одним неловким движением генерал вырвал хвост, немного повозился с хитином и высвободил белое мясо. Остального рака он выбросил. На поверхности стола блестели капли бульона.

– Мне нравится, – Платонов осторожно разгрызал клешни. – Как тебе раки? Специально для меня растят, под пиво.

– Самое то.

– А вот Ахмед их не любит. Говорит, нечистые животные.

– Он и свинину, наверное, не ест? – Кравцов усмехнулся.

– Да. Ну и как тебе в Чите?

– Решил пару вопросов. Ты тоже туда собрался, я слышал? Для чего?

– По делам.

– Из-за комбината этого? – генерал засмеялся. – Как они там твоего Ахмеда обули, это мощно было. Услышал – не поверил поначалу.

– У меня там свои дела.

Платонов отвечал размыто, не собираясь вдаваться в детали. Кравцов доел мясо и потянулся за новым раком.

– Можешь не ехать, – Кравцов с хрустом вырвал ему хвост. – Я этот вопрос почти решил утром, и с комбинатом и с остальным. А то эта братва и туда проникла. Или ты и сам туда хотел залезть? Вот видно же, жадный человек, у рака каждую клешню выдавишь, и даже внутренности жрёшь, лишь бы не пропало. Нечего тебе там делать, Ваня, по-дружески говорю.

– Я бережливый, с детства приучили так раков есть, – Платонов продолжал доедать первого. – В нём съедобно почти всё.

– Ха, ты меня хоть слушаешь? Говорю же, нас надо держаться. Шеф в директоры метит, департамент мне оставит. Потом шеф идёт ещё выше, а я директором прорвусь. А оттуда куда угодно можно подняться. И своих знакомых я не забываю.

Кравцов стряхнул с колен кусочки хитина и встал.

– А что до Читы, я туда подготовленный прилетел. Изучал, как на комбинат и Шелехов лез, и Горностаев, и воры эти сибирские, и много кто ещё. И даже твой Ахмед. И вот что я скажу. Я на это не попадусь, и сопли развозить не буду лишними понтами и разговорами. Скоро вопрос с братвой на комбинате закроется.

– Посмотрим, – Платонов пожал плечами, взял рака поудобнее и раскрыл ему панцирь. – Но у меня там одна встреча, хочу познакомиться кое с кем.

– Зачем тебе это? – допытывался генерал. – Комбинат-то уже всё равно ты потерял, мы его у этих бандитов заберём. Сами умолять будут, лишь бы мы его забрали и их не трогали. Но мы можем с тобой обсудить инвестиции, надо же развивать отечественную промышленность. А с твоим баблом…

– Есть одно дело, – так и не отвечал олигарх, хитро поглядывая на гостя. – Много дел там у меня в Чите.

– Каких?

– Футбол хочу посмотреть.

Кравцов продолжал спрашивать, но Платонов так и уходил от ответа, и генерал ничего не добился.