Читать книгу "Резидент. Часть 6"

Глава 3

– На самом деле, – объявил Давид, когда мы вошли в кафе, – на американскую кухню это походит мало. Поэтому мне здесь нравится. Кто вообще любит американскую кухню?

Неподалёку от бизнес-центра было заведение с бургерами. В целом, здесь они самые обычные, и это было неплохо. Подавай тут настоящие американские бургеры с их гигантскими порциями, народ бы не оценил, да и ценник был бы совсем негуманным.

Сели в углу, я делал вид, что не понимаю, что к чему, но вёл себя, будто бывал в таких местах постоянно.

– Я как-то был в Америке, в Лас-Вегасе, – похвастался Давид. – Заходил в ресторан «Heart Attack Grill», – с нарочитым британским выговором произнёс он, – что значит: «Гриль „Сердечный приступ“». Там приносят бургеры с восемью котлетами минимум, но можно заказать и больше, рили. И ещё заливают всё это жирными соусами, и по итогу с одного бургера этих калорий хватит нам троим на неделю. Но это порция для одного.

– Вкусно хоть? – спросил Гиляев.

Корнеев-младший посмотрел на него, прищурив глаза:

– Ну камон, Олег, какой там может быть вкус? Один жир и сахар. Американцы в еде не понимают. Ещё нет ни одной вещи, которую они не пожарили во фритюре. А ещё этот их тренд на поедание кусков масла с глазурью…

Он помотал головой и продолжил рассказывать про просмотренные тиктоки: про американский сыр, который от огня не плавится, а горит, и мороженое, которое может лежать на солнце и не потерять форму.

Но он, как учившийся в Англии, пытался воспроизводить их снисходительное отношение к американцам. У Тумана было точно такое же.

– Да козлы они все, – Гиляев отмахнулся и зарылся в меню. – Жалко, что день ещё идёт, да и за рулём. Пивка бы.

– И как тебе новая работа? – Корнеев хитро посмотрел на меня, проигнорировав предложение о пиве.

– Ну, посложнее, чем было, – нарочито скупо сказал я. – Но осваиваюсь.

– Вот этот закажи, – Корнеев показал пальцем в меню, когда я начал выбирать. – Вот, со рваной говядиной и трюфельным маслом.

– Съем обычный, вот этот, – я выбрал другой.

– Ну камон, я тебе говорю, не пожалеешь…

– Этот возьму.

– Олег, ты тогда возьми, – Корнеев посмотрел на Гиляева.

Тот спорить не стал, а я просто выбрал бургер, чтобы было поменьше понтов и побольше вкуса. А тут как раз минимум соуса и сыра, зато мясная котлета казалась внушительной.

И кстати, никто из них не спросил, с чего это я перешёл из одной фирмы в другую вообще без всяких проблем. Такой перевод вызывал вопросы у многих, но не у этой парочки. Ведь они думают, что знают причину.

– А так, здесь интересно, – сказал я, заказав себе ещё кофе. – С нейросетями можно поработать. Тут для работы их постоянно используют.

– Дело тут такое, – произнёс Давид, хмуря лоб. – Плюсы понимаю, но одна из немногих вещей, которые я разделяю с отцом… сорри, – он полез за телефоном и отошёл от столика.

Я заметил краем глаза, что звонила шпионка Катя, которая пока ходила на воле. Но, конечно, как шпионка она не была отмечена.

– Хорошо, – тем временем начал говорить Гиляев, – когда появляется возможность выбрать, что нравится.

Он с подозрением посмотрел на меня.

– Ещё как, – сказал я.

– Но тебе, Вадюшка, стоит…

– Вадим или Вадя, – настойчиво поправил я. – Так привык. Старшие ещё говорят: «Вадик», но им можно. А Вадюшкой не надо, – предупредил я.

– Оке, – Гиляев скривился, но давить не решился. – Вадим так Вадим. Хорошо тебе. Но ты Давиду понравился. Держись его, и он может высоко тебя поднять.

– Да мне и так неплохо.

– Ну, он много кого знает. Да и помочь может, если ты, вдруг, сам высоко заберёшься. Он там давно, людей разных знает.

Вернулся Корнеев, и как раз принесли бургеры на толстых подносах. Каждый бургер был проткнут деревянными шпажками, чтобы не развалился.

– Я же говорил, надо было выбрать этот, – произнёс Давид, глядя на свой. – А вообще, Вэд, – сказал он на английский манер, – ты…

– Вадим, – произнёс я.

– Вэд же нормально звучит!

– Вадим, – настоял я.

– Ладно, – Корнеев поморщился. – Имя не так, бургер не захотел. Ты всегда так к советам враждебно относишься? Тейк ит изи, мен. Хотя я понимаю, конечно, что в детстве тебе никто эти советы дать не мог, но всё же.

Он произнёс это как бы невзначай, пытаясь уколоть детдомовским прошлым. Но не с тем связался.

– Зато я сам выбираю, какие советы слушать, а какие нет, – парировал я. – И мне не надо делать вид, что им следуешь, лишь бы отец был доволен.

Давид старался не показать, что это его задело, но по взгляду было понятно, что я конкретно так зацепил мажора. Он взял лежащую на столе пластиковую капсулу, в которой лежали чёрные резиновые перчатки, и медленно натянул их.

Но по этикету это не обязательно, так что я свои брать не стал. Держать тёплый бургер в руках куда приятнее. Так что взял его, откусил, прожевал и продолжил, пока он снова не попытался уколоть:

– Да и вообще, Давид, родители гордятся, когда дети делают всё самостоятельно.

– Это точно, – он скрипнул зубами, откусил бургер и вернул на тарелку. – Замените, слишком солёный, – обратился к официантке.

Та спорить не стала, иначе бы Корнеев опять устроил марафон, что всё не так.

– Так что там было про то, ты согласен с отцом? – напомнил я. – Ты говорил до телефонного звонка.

Откусил ещё. А вот мой бургер был хорош. Вкус говядины чувствуется, его не спрятали за тонной соусов и добавок.

– Про ИИ я говорил, – сказал Давид. – Хотя это и не интеллект в прямом смысле слова, как ты должен знать.

– Слышал, – произнёс я. – Но название в обиходе уже привычное. Для чего велосипед изобретать?

– Угу... Ну так вот, я не разделяю, как и отец, всеобщих восторгов. Вот как пример. Вот открыл я чат-бот, ввёл промпт, чтобы он написал мне программу. Чья это будет программа? Моя или бота?

Младший Корнеев посмотрел на меня, но я молчал, поедая бургер. Давид продолжил после короткой паузы:

– Сказать, что это моя, всё равно, что при виде этого бургера сказать, что я сам его сделал. Я же сделал заказ в ресторане. Вот такая вот логика.

– Точно-точно, – закивал Гиляев.

Сам Гиляев под подозрением, его слушает ФСБ, собирая досье, но он вряд ли об этом знает. Корнеева слушаем мы, ну и ФСБ тоже может, не удивлюсь.

А вот сам Давид зашёл с другой стороны. Он начал явно со своей любимой тактики, чтобы, пользуясь своим положением, кого-то унизить, а потом похвалить. Причём он думает, что я его родственник, и он начал работать именно с этим, а не с тем, чтобы в будущем через меня получить доступ к системам в интересах ЦРУ. Хотя сам он вряд ли знает, что именно ЦРУ.

Вообще, я уже понял, что для младшего Корнеева важно другое. Он боится потерять свой статус, вот и пытается подчеркнуть его этими уколами. Давид делает вид, что он старший, что вводит меня в курс, ещё пытается быть ведущим, а заодно проверяет, как реагирую я на эти уколы. Чтобы сразу опустить меня ниже себя. Но не вышло.

Эта попытка не говорит о том, что он умён или глуп, Корнеев-младший в таких вещах разбирается инстинктивно. Но он и правда испугался, что может потерять своё место при дворе императора, если говорить образно.

И поэтому пришёл подтвердить свой статус, а это не удавалось.

Вот так думал бы Туман о нём, пока ел. Не нравится Давиду жить в тени отца, но он так к этому привык, что без этой тени будет искать любую другую, где может спрятаться.

– К чему я всё это начал? – Давид откашлялся. – Раз уж ты сотрудник фирмы, а у отца скоро день рождения. Тебя же не звали?

– А я ещё не решил, идти или нет, – парировал я.

– Ну, если надумаешь, я тебе сделаю приглашение, – попытался он сохранить лицо.

Явно думал, что сделает мне одолжение, но не вышло. Но я и без него туда попаду. Конечно, он хочет сам сделать вид, что вводит меня в дело.

– А вообще, я вижу, ты парень способный, – продолжил он. – Не хочешь в мой отдел? Всё бы показал. Смотри, я редко кому такие предложения делаю.

– Да вот только устроился. Куда снова менять?

И это ему не удалось, в итоге он ушёл с чувством, что потратил время зря, а я знаю о нём больше. Да он почти паникует, что его задвинут. При этом и те агенты тоже будут так думать. Это мне на руку, Давид мне подыграл, сам того не зная.

Вскоре встреча закончилась, и я поехал в «Контур» на разбор, ведь заснял всё до последнего кадра. Виноградов слушал нашу беседу, а сидящий в углу Глеб Шилов ел сэндвич, купленный в автомате.

– Интересно, – сказал Глеб, смахнув крошки со стола. – А на что похож по вкусу бургер с трюфельным маслом?

– Тебе не понять, Шилов, – протянул Виноградов и вытер лоб. – Это вкус очень тонкий, обволакивающий и очень аристократический…

– Ел жареную картошку с грибами, бро? – спросил я у Глеба, и тот кивнул. – Вот если говорить приблизительно, то это то же самое, только там не картошка, а жареная котлета с булкой. Привкус характерный.

– Жрать теперь охота… с пивком бы такой заточил.

– Серьёзнее будь, Шилов, – потребовал Виноградов.

– Я и так серьёзен. Следов наблюдения не было, – начал Глеб, и его тон тут же стал сухим и серьёзным. – Корнееву звонила Катя, но они просто говорили о платье, которая она хочет купить в ЦУМе. Я ходил к криптографистам с расшифровкой разговора, а они сказали, что это не похоже на коды. Всё выглядит так, как говорит Вадя – Корнеев пересрался, что папочка его бросит, и пришёл гнуть пальцы сам, а не по указке своих кураторов. И Катя, а значит те, кто за ней стоят, в этом деле пока просто наблюдатели. Хотя они точно наблюдают. Но хвоста за Вадей не было, у них ресурсов нет на это.

Когда от него требовалось, Глеб вёл себя как настоящий профи.

– Учтём, – сказал Виноградов. – А что чекисты говорят? – он посмотрел на меня.

– Они ищут следы её возможного контакта, – сказал я. – У вас же есть какие-то записи. Мне бы тоже хотелось посмотреть, что там.

– Для чего? – набычился Виноградов.

– Потому что это моя работа, – терпеливо отозвался я.

– А говорят, зумеры не любят работать, – он посмотрел на Глеба, и тот хмыкнул. – Смотри, Лебедев, раз так надо. Доступы тебе дам…

– А день рождения Корнеева? Я же должен там быть?

– Само собой, – Виноградов кивнул. – Рогов напоминал мне, чтобы я тебе костюм заказал. Пока приглашения тебе не делали, но оно будет, сто пудов.

И ещё кое-что из записей я выпросил у Холодова, но тот записи на руки мне не давал, я смотрел их при нём на его планшете. Впрочем, я всё равно запомнил всё.

Сейчас я хотел понять одно: насколько Фокс связан с разработкой Корнеева. Из того, что я помнил по чужой памяти, если Фокс перешёл на полную нелегальную работу, то даже у местного резидента не будет с ним твёрдой связи. Даже центр связывается с ним ограниченно, и прямые звонки Фокс вообще может воспринять, как провокацию. Это же старая школа. С ним связываются иначе.

Что-то такое мне говорил Верещагин. Но у меня было преимущество в том, что я знал, кого ищу.

В этот раз, разглядывая новые изображения, я не смотрел на окружающих, ведь на это уже натренировали нейросеть. Я смотрел на саму Катю, пытаясь понять паттерны её поведения, и каким именно способом она связывается с агентом.

Я допускаю, что она не знает Фокса в лицо, но условный сигнал для встречи должен быть. Вот только в одной одежде она не ходила, даже с очками и сумочками не было паттерна, то носила, то нет. И когда гуляла, иногда ходила в старые места, иногда в новые. Вообще никакой системы нет.

Иногда она делала покупки. Однажды она купила дешёвый бургер, в другой раз – кофе в понтовом кафе. Значит, дело не в еде. Я начал проверять названия… просто «Шефбургер» и «Капучино», ничем не выделяется.

И в чём суть? Она должна быть.

Думал об этом дома, откинувшись на спинку стула, затем открыл окно, чтобы проветрить. Вскоре услышал знакомое тарахтение двигателя мотоцикла. Наташа была внизу, в чёрном костюме для езды на мотоцикле, она как раз сняла шлем и поправляла волосы. Её мотоцикл как раз недавно перевезли сюда, она на нём иногда ездила.

– Сейчас спущусь! – я помахал ей рукой, напялил кроссовки и пошёл на выход.

– Да очереди такие на заправках, – пожаловалась она, когда я подошёл к ней. – Столько там проторчала.

– Я на работе заправился, – похвастался я. – Ты заходи, – я протянул ей ключи от квартиры, – я пока в магазин схожу.

Заодно проверил её мотоцикл сканером жучков и маячков, но там был только от «Контура», о котором мы знали. Это для безопасности, чтобы нас не потеряли. У меня такой же стоял, но я его иногда снимал, когда не хотел говорить, куда еду.

Купил в магазине ветчину, булочки, яйца, масло и лимон, и дома мы с Наташей быстро организовали сытный перекус. Она под моим руководством сделала густой соус на водяной бане из яиц, масла и лимонного сока, а я пожарил до хруста ветчину и подрумянил разрезанные булочки.

Потом проверил, как Наташа сделает яйца-пашот. Раньше у неё не получалось, но она терпеливо училась.

– У меня работа сейчас весёлая, – сказала она, закрутив воду. – Опять эту блондинку играть. Ты же пойдёшь на день рождения Корнеева?

– Конечно.

Всё равно бы нашёл способ туда пойти, даже если бы не позвали. Ведь там будет много из тех, кто фигурировал в документах по проектам «Периметр» и «Ментат».

– И… есть! – она разбила яйцо прямо в центр воронки, и содержимое закрутилось. – Получилось!

Собрала блюдо сама Наташа, сначала выложив булочки, затем сделала чашку из хрустящей ветчины, и туда же поместила яйца и соус. Подача вполне ресторанная.

– Вадим, ты не собираешься канал свой открыть на ютубе? – спросила она. – По готовке? И для прикрытия полезно. Можем вдвоём вести.

– С готовкой в нашем возрасте будет выглядеть подозрительно, если только ты не хочешь готовить, как Высоцкая, – пошутил я. – Лучше шортсы про отношения пилить. А у тебя что там открыто? – я посмотрел на экран её телефона, где был снимок сумочки. – Выбираешь, что взять для маскировки?

– Не, это та Катя купила, которая за Давидом присматривает, – Наташа показала телефон. – Мы же с ней типа подруги, и то, что за ней слежка, ничего не меняет. Надо играть роль. Вот, короче, мне надо пролайкать все её фотки, – она начала листать ленту. – Вот готова поспорить, что она про меня догадалась, что я притворяюсь.

– Почему ты так решила?

– Взгляд другой стал, – серьёзно сказала Наташа. – Но пытается делать вид, что ещё этого не поняла. А мне надо делать вид, что я не поняла, что она поняла... Две шпионки теперь притворяются… – она лайкнула очередное фото. – Но чего поделать? Если резко стану вести себя иначе, она заподозрит и соскочит.

– Ну-ка, стой. Верни тот снимок, – я кое-что заметил в одном из них.

– Это? – она показала снимок Кати в ЦУМе.

Та снимала босоножки стоимостью, как целых два крыла самолёта.

– Нет. Смотри… вот она сфоткала кофе в стаканчике, – я сел поближе к Наташе и начал листать фотки, – вот она сделала снимок булочки… вот здесь эклер… и смотри, постоянно рядом что-то лежит… или визитка, или чек, или калькулятор, или деньги… всё с цифрами, на каждом снимке они есть.

– Ну и что? – она посмотрела на меня.

– И вот, смотри, – я показал на очередную. – Помнишь?

– Она этот бургер из «Ростикса» покупала, когда на ту встречу приходила! – вспомнила Наташа и сама нашла другой снимок. – Вот и здесь тоже чек, так ненавязчиво лежит. Пишет, что для рофла сняла, и все смеются, типа, куда она поесть пришла… и она постоянно даже фастфуды снимает.

Она посмотрела на меня. Мысль пришла нам в голове одновременно.

– Это шифр, – произнесла девушка.

– Умница, – похвалил я.

Я схватил листок бумаги, хотя запомнил всё и так, но надо было сделать визуал.

Каждый раз, когда она снимала покупку, на фото всегда были спрятаны цифры. Ну конечно! Она приходит на встречу, но новое место называет сама, шифруя его. А там Фокс или приходит, или нет. И он постоянно следит за её соцсетями. А что? Современные проблемы требуют современных решений, как в меме, ведь смотреть это он может, почти не палясь. И выбирать возможность, когда показаться самому.

Мы тут же переслали все снимки и чеки в отдел криптографии «Контура», у них мощная система, которая сделает расшифровку, даже если нет ключа.

Хотя как сказать, что не было ключа? Ведь мы знали, куда она пошла в следующий раз, когда и что купила потом.

– И не удаляет снимки, – заметила Наташа.

– А вот это как раз было бы подозрительно, – задумался я. – Или всё удалять, или ничего.

Шифровальщики ответили только к вечеру. Они справились с ребусом, но в сегодняшней покупке была зашифрована только дата и адрес. Как раз тот день и то место, когда у Корнеева-старшего будет день рождения.

Появился ещё один повод туда сходить. Ведь думаю, что Фокс в этот раз не станет игнорировать встречу.

Глава 4

День рождения Александра Корнеева наступал уже сегодня.

Я чистил зубы, сосредоточившись не на работе, а на своих обычных мыслях. Потому что всего на мгновение показалось, что лицо чужое. Это хреново, ведь я знал, что может быть причиной. Но просто так сдаваться не собирался и крутил свои мысли, а не мысли Тумана на английском.

Вспоминал, как позавчера с Наташей гуляли в парке и ужинали с её семьёй у неё дома, а вчера вечером я позволил себя убедить, и мы с Лёшей сгоняли пару каток в его любимый Helldivers 2.

Всё что угодно, лишь бы обычная жизнь, а не работа. И во дворце памяти я бродил именно в тех залах, которые построил сам, со своими воспоминаниями.

– Яву, Яву, взял я на халяву, – тихо пропел я песню, которая вспомнилась, когда я проехался на мотоцикле Наташи.

Фу-у-ух, теперь точно отпустило. Музыка творит чудеса.

Хотя сейчас, конечно, было не так жёстко, как в тот зимний день, когда Туман скопытился, и я чуть не стал им. Возможно, дело в том, что это из-за впечатлений, ведь вчера я несколько часов читал документацию на английском, а потом пытался прикинуть систему шифров, которую использовала Катя для связи с Фоксом, и думал, что именно они там будут делать. И для чего вообще им нужен такой риск.

Вот и стал думать, как шпион, куда больше, чем надо. И мозг, привыкший к новым воспоминаниям, выбрал лёгкий путь и чуть не начал откидывать в сторону старые.

Но ясно, что надо действовать, а не ждать у моря погоды. Всмотрелся в своё лицо. Оно всё то же, что и раньше, как и полгода назад, разве что ссадин нет, ведь тогда регулярно получал на спаррингах. Ещё оно более гладкое и без прыщей, раздражения от бритья, впалых глаз и теней под ними, ведь сейчас я хорошо высыпался, питался нормальной едой, а не дошиком и фастфудами, и не залипал в телефоне дни напролёт.

Даже Лёшу пытался так научить, но он пожаловался, что если ограничить время сидения в телефоне, то появляется слишком много свободного времени, которого раньше даже не хватало, а сейчас он даже незнает, чем занять себя вечерами без ютуба.

Всё, отлично, пришёл в себя, и рожа моя, и память на месте, и желание со всем этим разобраться. Продолжаем.

Конечно, Туман сделал бы всё быстрее и элегентанее, но его могла сгубить любовь к понтам. Зато, кстати, я недавно вспомнил, что у него был «Мерседес», оставшийся в Польше. Жаль, что хрен туда попадёшь, а так бы покатался.

Если так подумать, то это в России Туман был ограничен. А вот за бугром он бы чувствовал себя как рыба в воде. Если туда попаду, то точно не потеряюсь…

День рождения Корнеева будет отмечаться только вечером, но сейчас у меня другие дела. Я же официально работаю в одной из его фирм, и там разрешали работать дома на удалёнке.

Так что я расчесался, надел белую рубашку и сел перед выданным на работе ноутбуком. Жаль, что меня не видят со стороны, потому что кроме очков, рубашки и трусов на мне ничего не было, так и сидел с голыми и босыми ногами, всё равно низ в камере не видно. А очки сейчас носил постоянно, чтобы все привыкли их видеть на мне. Мне удобно, ведь это же дополнительная камера и ещё одно умное устройство, куда во время операций мне скидывают данные.

– Команда, созвон! – объявила менеджер Оля, появляясь на экране. – Как настроение, Вадим?

– Пасмурно на улице, – сказал я, незаметно почесав ногу. – Сразу минус вайб.

– Понятно. Валера, что у нас? – спросила она. – Почему на проде авторизация отвалилась, когда твоего агента подключили?

– На беке всё нормально, – отозвался разработчик.

– Говорю же, не работает. Кто-то чинит?

Дальше начались метрики, шметрики, спринты, дейлики и прочая терминология, а я почувствовал себя сыном депутата, которого папа устроил на работу. Можно делать, что хочешь, всё равно не выгонят.

Не, конечно, я не хотел наглеть, да и основную работу в Контуре делал так, что даже вечно недовольный Виноградов не ругался и воспринимал меня всерьёз, хотя и мог поворчать. Просто так вышло. Зато понял, что быть айтишником – точно не моё. Всё же железные дороги мне нравились больше, хотя и там хватало всякого головняка. Впрочем, сейчас у меня совсем другая работа, которая меня и правда цепляла сильнее всего.

* * *

Когда рабочий день закончился (на самом деле, я свалил сразу после вечернего созвона), я поехал к офису «Контура». Из машины к этому времени я уже вытащил все свои прибамбасы, поэтому её компьютерные системы были в девственно чистом состоянии, без следов любого моего вмешательства.

Сейчас я не скрывал свои поездки, а собирался взять себе «серую» машину для теневой работы и скрыть её так, чтобы никто не подкопался. Китаец же останется представительским, как «мерс» у Тумана.

Доехал до офиса и сразу пошёл к обратной стороне, где была курилка для сотрудников. Глеб Шилов был там, смолил сигарету, читая электронную книжку очень миниатюрного формата.

– Смотри, что взял, Вадя, – он показал книжку.

Она настолько маленькая и тонкая, что легко магнитилась к задней части смартфона. И вес почти не ощущался. Так называемые электронные чернила, чтобы глаза уставали меньше.

– Залип, – признался Глеб. – Читаешь одну страницу за одной, а не думскролишь ленту. Давно вот такого не хватало.

– Огонь. Правда, не всё на неё скачать можно. Онлайн же не почитаешь?

– Да, засада.

– Ну что, пойдём? – я кивнул на здание.

Обсуждать работу на улице – дело небезопасное, ведь тут могут быть и камеры, и направленные микрофоны, и много чего ещё. Поэтому только внутри кабинета Виноградова мы начали брифинг.

Задача одна – вычислить контакт Кати и показать на него, чтобы его взяли люди из ФСБ. При этом ошибаться нельзя, ведь после ошибки настоящий контакт сбежит. Поэтому нужны твёрдые доказательства.

– Вот не пойму, – произнёс Глеб, потирая лоб. – Вот день рождения у клиента. Там куча людей, охраны ещё больше, будут политики, силовики, менты, ФСБ. Как он собрался работать?

– Так гостей ещё больше, чем охраны, – возразил Виноградов, сев прямо под кондиционер. – День рождения пройдёт в отеле, народу припрётся уйма. Затеряться проще. А кроме того, Корнеев хочет провести несколько демонстраций для гостей из Минобороны и со Старой площади, и это хороший шанс стащить прототип или испортить показ…

Значит, на празднике будет кто-то из администрации президента, ведь она располагалась как раз на Старой площади, дом 4. Вообще, в мире принято называть органы власти и силовиков по месту, где они находятся. Поэтому говорят: Кремль, Лубянка и Старая площадь, а за бугром – Даунинг-стрит, Пентагон и Белый дом.

Короче, меры безопасности будут выше крыши.

– Серьёзные у него знакомства, – Глеб присвистнул.

– А ты думал, – Виноградов сел с важным видом. – Это мы работаем по задачам, а у него каждая секунда расписана. И все эти интриги не должны мешать. Так вот, отель, – продолжал он, вытерев лоб, – уровень безопасности офисов Корнеева там обеспечить не выйдет, ведь это чужое здание, а внимание охраны рассредоточено. Вот шпион и наглеет. Но искать контакт будут все, не только мы. И даже у нас подключаются разные отделы. Но…

– Лучше найти нам, – я усмехнулся.

– В первую очередь, его вообще надо найти, – Виноградов задумался. – Но если сделаем мы, то будет совсем неплохо. Вам премии, мне премии. Плохо, что ли? Хорошо, – он засмеялся.

Насчёт отеля он был прав. Это место, где для шпиона огромный риск, но и выигрыш может быть куда сильнее. Особенно если он эвакуируется, захватив нужное, сжигая мосты. Но мало какая разведка рискнёт так действовать. Ведь в этом деле сложно полагаться на завербованного, а арест своего штатного агента – жёсткий удар по репутации, дипломатии и всему остальному.

Туман мог так рисковать, ведь он работал не на государства, и выигрыш перевешивает риск. А Фокс такой спец, что на этот риск они идут, думая, что он выкрутится. Да и он может там быть кем угодно. Вдруг агент вообще будет присутствовать на презентации, одетый, как помощник генерала? Или кого-то из политиков.

Но Виноградов не сказал, я сам это понимал, что тут у нас может быть двойная операция. Пока все ключевые сотрудники фирмы в одном месте, их нет на рабочем. Поэтому офисы Корнеева сейчас под усиленной безопасностью, и за ними следят…

Но наши не знают, что там Фокс, это только я знаю. Но что именно он хотел украсть, сам я мог только догадываться. Данные и пароли, телефон старшего Корнеева или исходный код… что угодно. Но раз он прибыл сюда, то шпионка Катя должна указать ему цель. Например, главного инженера проекта «Сфера»?

А мне надо, чтобы эта цель была другой – глава проектов «Периметр» и «Ментат», ведь это один и тот же человек. Вот только закавыка – доктор Ланге тоже не упустит свой шанс следить за этим праздником.

Вот такой вот у нас расклад. Как в шахматах, только досок много, а я как в той старой книжке про двенадцать стульев (я читал, правда, ещё в детдоме) находился в роли гроссмейстера, который играет на всех досках одновременно. Лишь бы не с таким же итогом.

Правда, я добавлял ещё одну сторону. Когда Фокс закончит, мне надо, чтобы не он сам свалил, а чтобы его эвакуировали нужные люди. Например, этот тип Арсентьев, который может быть связан с Ланге и тем офисом мошенников и много чем ещё.

Пока план такой – Фокс ворует, Арсентьев его «эвакуирует», причём против его воли, а потом их всех берёт ФСБ.

Звучит охренеть как просто. Но сколько же мне всего надо для этого сделать, чтобы всё сошлось. И перед этим ещё я сам должен забрать данные и ознакомиться. И не допустить, чтобы их забрал Ланге. И чтобы ЦРУ не успело само забрать своего агента с трофеями.

Надо сделать хренову тучу дел, как говорил папа при жизни. Сейчас он, матёрый мент, смог бы помочь.

Но зато я многому учился сам и полагался на себя.

* * *

Связаться с Арсентьевым было несложно. Я до сих пор уверен, что это он тогда пытался похитить меня у бара по наводке Ланге и Епископа. Конечно, сам его не допрошу, этот тип без охраны не ходит, и на дела лично не ездит, но зато у меня много наводок на него и связей, и даже доступ к компу с электронной почтой.

И ещё я знаю, что он любит деньги. Вот пусть он и эвакуирует Фокса, но при этом я получу то, что он украдёт.

Я связался с ним способом, который был в памяти Тумана, и перевёл ему крупную сумму (по уже известному мне кошельку), а он предложил поговорить.

– Нужно повторить эвакуацию, – сказал я в трубку купленного с рук в телефона в левую симку. – Человек, который выйдет из указанного мною дома.

– И кто он? – поинтересовался собеседник.

– Личность не определена. Но не так давно вы пытались его… эвакуировать. Не вышло. Сейчас этот вопрос нужно закрыть.

Это чтобы он точно клюнул. Обидно же, что он потерял целую группу, а тут шанс отыграться. Да и ещё я играю роль своих. Ну, тех, кого Арсентьев считает своими.

– Так это он? – спросил Арсентьев, и его равнодушный голос изменился.

– Вероятно. Теперь конкретика. Человек поедет отдельно, а груз, который он несёт, отдельно, – сказал я. – Груз не должен находиться при нём, это опасно для всех. Нужно забрать груз и убрать в точку, которую я указал. Чемодан, флеш-карты, бумаги... всё, что есть.

Осталось только передать адрес и время контактному лицу, которое уже ждали отмашки.

Сам Арсентьев шифровался, и если бы не мой доступ, который я сделал к его компу, его было бы сложно вычислить. Но зато когда его люди попадутся, я добавлю весь нарытый мною компромат как с его компа, так с компа обменного пункта и офиса мошенников. Так что ему придётся выдать фейсам всё, что он знает о Ланге и других, кто работает в стране.

Все в выигрыше, кроме него и его союзников.

* * *

В назначенный час я вместе с Наташей подъехал к отелю. Там уже ждали нанятые люди, которые принимали машину и увозили на парковку. Всё как в кино. Поэтому и вытащил всё, что могло мне навредить.

Всё выглядит дорого-богато, да и вряд ли кого-то из присутствующих коснулись усиливающиеся проблемы с бензином. Но одна деталь сразу бросалась в глаза. В стороне стояло несколько военных внедорожников с пулемётами на крышах, за которыми сидели парни в военной форме с масками на лицах. Вдруг дроны опять полетят? Но гости старательно делали вид, что не замечают мобильные огневые группы.

– Пока ещё не доверяют автоматике, – шепнул я Наташе в лифте. – Чтобы ИИ сам сбивал.

– Слишком серьёзные гости. Они не доверяют.

– Разделимся? – предложил я. – Раз уж нас пустили в свободный полёт, то можем охватить больше.

– Я могу крутиться рядом с Катей, – сказала та. – Ведь у меня есть огромное преимущество, – она улыбнулась.

– Ты можешь зайти в туалет для девочек в отличие от нас всех, – я кивнул. – Хотя вряд ли контакт будет там. Но кто его знает?

Сотрудники «Контура» торчали везде. Как в явном виде, так и среди охраны и персонала. Любая служба разведки дала бы отмену операции, увидев такое. Но тут уверены в успехе, и Фокс может продолжать. И мне надо заманить его в терновый куст, если говорить образно.

Мы вышли из лифта, охрана снова проверила нас с Наташей по спискам гостей, и после пропустила.

– Ой, там Лиза! – Наташа притворно взмахнула руками. – Я к ней подойду!

Я ей подмигнул, и мы разошлись. Там, где Лиза, девушка Гиляева, была и Катя. Я оглядел её и запомнил, пытаясь понять, как же она укажет цель и способ работы. Пока они сидели отдельно, не рядом с кем-то из важных гостей, и делали вид, что пьют коктейли…

Вот вчера я как раз долго размышлял, анализировал шифры, методы и опыт Тумана, чтобы перемкнуть осторожный контакт на себя.

И понял одну вещь. Он уйдёт, если кто-то другой выдаст ему наводку, поэтому она должна исходить от Кати. Но мне надо понять, на кого она показывает… и сделать подмену.

Я поместил её во дворец памяти за огромный стол с множеством блюд и чеков, будто она всё это хотела сожрать. И вот когда она сидит за столом, это сам по себе шифр…

Нет, ещё не шифр.

Почему она сидит именно здесь? Об этом я думал долго, и решил, что дело обстоит так – она сама не знает, кто цель, потому что хитрый Давид замыкает всё на себя, чтобы срубить денежки.