Читать книгу "Резидент. Часть 6"

Значит, вместо Давида должен быть кто-то, у кого есть доступ, которого должна обнаружить Катя и указать Фоксу, чтобы он сделал свою работу. Потому что поняли, что у самого Давида полного доступа к системе сейчас нет, но тот пытается это исправить и заполучить его.

Вот это многоходовочка у них, аж голова пухнет.

А что… а что если целью сделать меня? Чтобы Фокс начал следить за мной, ведь папа Корнеев… сам проведёт мне демонстрацию, в ущерб Давиду. И они решат, что у меня теперь есть всё, и тогда Катя укажет на меня, как на самое уязвимое место в среде Корнеева. И это бьётся с легендой.

Но нужна поддержка, ведь работа над этим планом была начата давно. Осталась только отмашка. Ладно. Вскрываем свои козыри.

Я уже давно заметил Гену – телохранителя Александра Корнеева, он стоял неподалёку от лифта, со скучающим видом глядя на подносы с выпивкой, которые носили официанты. К нему и подошёл тайком, хотя понимал, что многие это заметили.

– А я тебя помню, – с усмешкой сказал он.

– Мне нужно поговорить с вашим шефом с глазу на глаз.

– Многого хочешь, – отрезал Гена.

– Именно то, что нужно Александру Петровичу. Ради этого же он всё организовал.

– Ладно, скоро тебя позовут.

А через три минуты Корнеев нашёл время лично для меня. И я проконтролировал, чтобы это заметил Давид. Теперь-то шестерёнки всей схемы закрутились.

* * *

Несколько часов назад...

– Ну что тебе, Гена? – спросил Корнеев.

В кабинет, где сидел глава компании, вошёл его телохранитель.

– Всё интриги свои плетёшь, Саня? – с усмешкой спросил тот.

– Если тебе скучно и нечем заняться, – недовольно проговорил Корнеев, – я могу отправить тебя в командировку в Читу. Там есть работа.

– А кто будет слушать твои бредни про перерождения и цифровое сознание? – Гена усмехнулся. – Тот поп?

– Пусть и поп. Умный, кстати, человек. В отличие от некоторых, – Корнеев поёжился и сел в каталку. – Я тебя знаю лет тридцать, но ты порой слишком уж вредный.

– Какой есть. Ну так что, там поп, кстати, придёт и сегодня. И пацан, наверное, захочет провернуть свою схемку. Заметил, какой хитрый он стал? Зато кайфует. Не дрочит в телефончике, а делом занят. Серьёзным причём.

– Да. Но это он, а не кое-кто другой. Мне интересно, почему прототип сработал наполовину. Я думаю… – Корнеев промолчал несколько секунд. – Математически силу личности и упрямство измерить нельзя. Но зря мы их не учитывали.

– Хочешь искать другого подопытного?

– Я не знаю, Гена, – признался Корнеев. – И правда, не знаю. Не так всё происходит, как я думал.

– Так ты же у нас в религию подался, – Гена усмехнулся и прижал пальцем ухо. – Короче, там большие гости идут. И поп тот приехал, как я и говорил.

– Пока принимаем гостей. Потом, после первой демонстрации, пригласи отца Иллариона. А потом Вадима, если он подойдёт. А он должен подойти, у него рефлексы уже работают. Ищет кого-то…

Глава 5

Я вошёл в кабинет, который выделили Корнееву для отдыха. На удивление небольшой и тёмный. Верхний свет был выключен, только на столе горела тусклая лампа. Корнеев был там не один, с ним сидел толстый бородатый митрополит, тот самый, из моего города. Он тогда спрашивал у меня про машину на предыдущем приёме.

– О, как твой китаец? – священник оживился, узнав меня.

– Бегает, – отозвался я.

– Китаец, – недовольно протянул Корнеев. – Он на моих заводах так-то собирался. Хотя стереотипы слишком укоренились. Мы тут ведём разговор, Вадим, и скоро закончим. Так как вы говорите, владыко?

– Ну, если брать чисто технически, православная церковь не спорит с космологией, – пробасил митрополит. – Ведь в Библии сказано, что вначале сотворил Бог небо и землю. Но это дословный перевод, а не просто само небо и земля. Имелось в виду, что он сотворил всё сущее. А потом он сказал: да будет свет, и это уже вполне сочетается с теорией Большого Взрыва... А что было до самого Большого Взрыва – не знает ни один учёный, для них это вообще точка отсчёта. А для нас это Божественная тайна и замысел Творения.

– Очень интересно, владыко, – сказал Корнеев. – Я как раз думал о таком.

– Я пойду, – митрополит посмотрел на меня. – Вы будете в клубе завтра?

– Ещё не знаю. Я так и не могу выбрать время на всё это.

– В клубе? – удивился я.

В голове невольно представилось, как оба зажигают на танцполе. Но вряд ли священник имел в виду ночной клуб. В любом случае, во дворце памяти на картине для этого митрополита я выбрал именно танцпол.

– В шахматном клубе, – пояснил поп. – Я в нашем городе постоянно ходил играть в шахматы и тут нашёл подходящий. Место закрытое, там много влиятельных людей. Но если играешь, – он посмотрел на меня, – то я могу замолвить словечко.

– Пока не играю.

Тут не просто прозвучал звоночек, тут целый набат прозвенел. Закрытые клубы – метод Епископа, ещё и большого любителя шахмат. Так говорил Верещагин, так помнил и Туман. Митрополит даже может не знать, кто его держит, и к чему ведут эти визиты. Но зацепка сильная.

– Ещё поговорим, владыко, – сказалКорнеев на прощание и повернулся ко мне, когда митрополит вышел. – Я знаю многих священников, но отец Илларион самый грамотный среди них. Хотя из-за этого им не всегда довольны.

– Так и интересуетесь религией? – спросил я.

– Почему бы и нет? Особенно когда выясняется, что некоторые трактовки не только не противоречат космологии и прочим наукам, но даже подтверждают. Парадокс, конечно. Кстати, именно в Библии сказано, что жизнь произошла из воды.

«Да произведёт вода душу живую», – вспомнилось мне. А вот это я не читал, это фишки Тумана, он всю Библию чуть ли не наизусть знал.

– Но это же просто берут фразы и адаптируют под текущие реалии, – сказал я.

– Так и есть. Тем не менее, именно с авраамистических религий идёт, что Бог сотворил всё из ничего. Во всех других религиях уже что-то было до этого. Ладно, не для этого ты пришёл, верно?

Я сел напротив него.

– Александр Петрович, – начал я. – Мы думаем, что на встрече уже присутствует чужой агент. И, скорее всего, не один. Но чтобы его спровоцировать… мне нужно кое-что от вас. О чём мы с вами говорили, но надо это ускорить, пока не поздно.

– Показать, что у тебя есть доступы к сердцу моей империи? – Корнеев усмехнулся, сразу переходя к сути. – Чтобы уж точно прописаться в роли наследника, кем все тебя видят, и что прямо сейчас с тобой можно говорить… или обокрасть?

– Что-то в этом роде. Хорошо, что вы понимаете.

– Тебе нравится эта работа, да? – он посмотрел на меня.

– А почему она мне должна не нравиться? – я напрягся.

– Просто вряд ли ты ожидал, что жизнь так изменится. Что ты научишься столь многому и найдёшь… призвание?

– Обычно я так громко не говорю, – я усмехнулся. – Какое призвание, когда не знаешь, что будет завтра? Но мне интересно, правда.

– Открою тебе секрет, Вадим. Люди во все времена не знали, что будет завтра. Просто в памяти это сглаживается, но исторические времена и неопределённость были всегда, просто когда-то слабее, а когда-то сильнее. Ладно… надо работать, – он снова задумался.

– Уже начинать играть роль?

– Лучше да, начинать.

Он потянулся к столу и достал оттуда планшет.

– Проект «Сфера», – сказал Корнеев. – Доступ к живому прототипу последних версий, над чем мы работаем. Сегодня мы его показываем. И после этого тобой заинтересуются, определённо. Но… есть ещё два проекта, о которых говорят намного меньше.

– И какие это? – спросил я.

– Объясню. Возможно, ты о нём слышал. Проект «Периметр»?

– Не слышал, – присочинил я, видя, как всмотрелся в меня.

– Думаю, скоро вспомнишь.

К чему он это сказал?

Пока же я играл роль дальше, ведь мы с Корнеевым пошли в зал для презентации, где сидели люди из телевизора. Не, я-то не его смотрел, но лица влиятельных людей знал. Их все знали.

Они поздравляли Корнеева, здоровались со мной, с интересом изучая меня, а Корнеев показывал им «Сферу» и её возможности в военном деле и не только. Этот прототип был доработан куда сильнее, чем тот, что я взял у Давида.

Это было похоже на «Омниус», но с той разницей, что система уже была подключена к множеству умных устройств, которые свободно продавались, и анализировала всё, что попадало в камеры и микрофоны своей расширенной системы.

Был бы здесь Славик. Тут просто рай для конспирологов, ведь многие эти опасения подтверждались. Системы анализировали пользователей, их внешность, квартиры, разговоры и много чего ещё. И не только запоминали, но даже делали поведенческий портрет, чтобы попытаться ответить на вопрос, что человек будет делать дальше. В основном, в плане анализа покупок, но система может пойти ещё дальше.

Шло сравнение с «Омниус» и гражданскими системами, которые производились за рубежом, и которые делали всё то же самое даже в больших масштабах. Их телефоны, браузеры, мессенджеры, веб-камеры, ноутбуки, телевизоры, умные колонки изучали своих владельцев каждую секунду. Где-то для рекламы, а где-то по поручению правительств…

Весь мир собирал данные для обучения своих нейросетевых моделей. Дикая и бешеная гонка, в которой отстающих сжирают заживо. Где участвуют все от американских гигантов с их почти неограниченными ресурсами до китайских компаний, которые обучали свои модели на бесчисленных китайцах, каждый из которых был подключён к сети.

Я видел эту презентацию на планшете Давида ещё давно, когда взломал тот планшет из тайника Тумана, но это более новая версия, со всеми свежими разработками.

Именно так тогда и вычислили Паука, по той умной колонке, что стояла у него дома. Похоже, что-то такое было использовано против чекиста Зубова, но его начальство будто было не против.

– Риски вы понимаете, – произнёс Корнеев в заключении. – Эти модели влёгкую решают задачи, над которыми математики бились десятки лет. Но учёные этим недовольны и бьют тревогу.

– Так финансирование теряют, – засмеялся один присутствующий.

– У них не такое большое финансирование, – проговорил Корнеев, но мысль развивать не стал.

– Большое дело делаете, Александр Петрович.

Ему аплодировали, обещали добавить ресурсы, высшие чины были рады пожать ему руку, но он будто не был особенно этим доволен. Когда закончилось и все ушли, он устало опустился в кресло-каталку.

– Они не понимают рисков, – проговорил Корнеев, когда закрылась дверь. – А в этой гонке никто не имеет права остановиться, пока все не увидят последствия.

– А почему учёные недовольны? – спросил я.

– Потому что решение каждой задачи требовало разработки своего инструментария и подводило к другой задаче, ведь человечество уже было к ней готово. У нас была прослойка людей с духом первооткрывателей, которые бросались на новую задачу и разрабатывали новый аппарат для её решения, толкая науку вперёд. А зачем это делать сейчас? Сейчас появилась задача, компьютер её решил, а новой не будет. ИИ не умеет придумывать новое, ну а люди уже выведены из уравнения. Поэтому мы сами закапываем своё будущее под гром аплодисментов.

– Печально, – сказал я, пожимая плечами.

– Но… сначала люди тоже вовсю создавали атомные бомбы, – Корнеев выдохнул, – а потом поняли, что сотворили… Ладно, мы ещё поговорим с тобой. Ты знаешь Сикорского, Вадим?

– Говорил с ним один раз, – вспомнил я. – У вас в офисе. Он мне хотел МРТ сделать.

– Поговорите ещё? Он приедет сюда для этого. Очень важный разговор.

Сикорский – это же один из ключевых создателей «Периметра» и «Ментата». Или Корнеев решил действовать именно сегодня, или… сомневается?

А почему он вдруг начал сомневаться? Не верит, что сработает, или решил, что дело того не стоит?

Если первый вариант, то надо действовать срочно и опередить их планы. Ведь теперь у ЦРУ бьёт целый набат, а целью уже стал я. И Фокс идёт ко мне…

Да и пусть идёт, я его жду. Я вышел в туалет, убрал планшет Корнеева назад, заткнув за ремень брюк сзади, достав оттуда свой.

А если второй вариант… то нельзя дать Фоксу украсть всё это. Иначе всё пойдёт через одно место.

Я вернулся в зал и вскоре увидел Фокса среди охранников. Узнал его сразу. Он стоял со скучающим видом, даже не глядя на меня. Совсем не похож, но навык Тумана тут не ошибался.

Ну а мне надо заманить его в терновый куст и раскрыть. Ведь как раз прибыл Сикорский, о котором говорил Корнеев.

– Александр Петрович хотел, чтобы я с вами побеседовал.

Доктор, уже седеющий, гладко выбритый, сегодня был в обычном костюме, а не лабораторном халате.

– Чтобы МРТ сделать? – пошутил я.

– Сразу перейду к сути, – сказал доктор. – МРТ сделать придётся, да. Скажем так… есть один проект… «Периметр». И один человек украл прототип. И если вы вдруг внезапно начали понимать английский, то это неспроста. Вот правда есть проблема, и она в том, что этот процесс требует свою цену… но всё обратимо.

Говорил он путанное, но я его понимал. Они рассказывал о «Периметре» и «Ментате», будто они хотели обратить появление Тумана.

Корнеев передумал.

* * *

В это же время…

Агент Ханна Грей под псевдонимом Минерва (которую в России знали, как Катю Смирнову) сидела в баре, слушала тех, кто со стороны походил на её подруг, а сама наблюдала за обстановкой.

К ней подходил Давид Корнеев, но она каждый раз находила повод от него отойти. Хотя сам Корнеев-младший был сильно недоволен.

– Сука, да где он его откопал? – жаловался тот. – Факин шит… Итс э биг проблем.

Он не знал, кто такая Катя на самом деле, и мог при ней иногда брякнуть что-нибудь важное. А она просто передавала всё куратору.

– Мне нужен снимок этого Вадима, – услышала Минерва через микронаушник своего куратора.

– Он там, – шепнула Минерва, когда отошла подальше и осталась одна. – И планшет с презентацией у него.

Цель вышла из зала презентации, с плоской кожаной сумочкой в руках. Украшение на платье сделало снимок.

– Делай сигнал, – передал куратор. – Пусть Антиквар работает. Нам интересен тот планшет.

Минерва начала готовить сигнал для агента с позывным Антиквар, чтобы он сам начал действовать, и для этого расставляла перед собой бокалы и десерт в нужном порядке, чтобы привлечь внимание агента, а после оставила в женском туалете снимок.

Ну а Давид Корнеев её сегодня не интересовал.

– Да где же он его достал? – всё ещё негодовал тот. – Появился тут братец… и всё, кому я теперь нужен? Факин шит!

* * *

– Ну и что ты решил, Саня? – спросил телохранитель Гена, когда его шеф остался один.

– Не такого я хотел будущего, – произнёс Корнеев, налив себе в пузатый бокал из стоящей рядом бутылки.

– Я про пацана.

– Пусть живёт. Я сказал Сикорскому, чтобы снова достал «Ментат» с полки и запустил, пока не поздно. Парень останется собой, но с чужими навыками. Пусть работает в «Контуре» и следит, чтобы Давид снова не влез в эту историю. Если Давиду позволят остаться после всего этого. Но зато дело дойдёт до конца.

– А раньше говорил, – Гена усмехнулся, – что твой мозг и опыт ценнее, чем какой-то пацан из детдома.

– А какая разница, Гена, если этот компьютер всё равно умнее всех? И этому компьютеру отдают всё. Но я-то отсканирован. Если человечество возьмётся за ум, меня не потеряет. Да и… это же всё равно буду не я… – добавил Корнеев и повторил: – Это буду не я, как бы я ни старался себя убедить.

– К тебе Давид, – сказал Гена. – Ждёт снаружи.

– Пусть подождёт, – Корнеев поморщился. – Пусть сначала поймают црушников, чтобы он понял, что им верить нельзя. А потом… разберёмся, Гена.

– Вот и славненько.

Гена вышел из кабинета, достал из кармана прибор, похожий на старый телефон-раскладушку, но на котором даже не было кнопок и экрана. Просто раскрыл и приложил к уху.

– Слушай, – произнёс он. – У нас проблемы. Старик совсем расклеился и решил всё сворачивать. Как в каком смысле? В прямом… понял… понял. Понял, – он машинально кивнул и убрал приборчик.

Глава 6

Не думаю, что у Корнеева внезапно проснулась совесть, и есть ли у него то, что считается ей. Он миллиардер, у таких людей совсем другое мышление, ведь за свои деньги и влияние он может получить почти всё, что ему нужно.

Миллиардерам многое достаётся легко. Хочешь куда-то улететь? Личный самолёт с собственным экипажем ждёт только тебя. Решил пообедать? В любом ресторане мира для тебя найдётся лучший столик, и даже санкции этому не помеха, просто будет меньше публичности. Ненароком обронил за завтраком, что хочешь поговорить с каким-то человеком? Уже в течение часа твои люди сами договорятся о звонке или встрече. Обед с главой государства? Почему бы и да? Они вполне могут пересечься между делом и поговорить не на камеру, а уж всякие губернаторы и депутаты ходят по струночке, как я сам видел.

Совесть? Нет, у таких она отмирает, как ненужный рудимент, а вместо неё начинается беспощадный расчёт времени, ведь каждая секунда стоит, как крыло самолёта, и это буквально. Каждая секунда должна приносить бабки и влияние, поэтому на что-то другое времени не остаётся совсем.

Я не верю, что у Корнеева есть совесть, и ему стало меня жалко. Он не смог решиться на это, потому что не верит, что после переноса останется он сам, как бы ни пытался себя убедить в обратном. Но в нём есть приличие, раз он развернул проект, а не довёл до конца чисто ради своих разработок.

Да и я ведь живое подтверждение его разработки, которую он вёл сам. Не лично программировал, конечно, и нейроны головного мозга он явно не изучал на уровне доктора наук. Зато идея-то точно его.

Я поговорил с Сикорским о «Периметре» и «Ментате». Чего-то принципиально нового я не узнал, зато нашёл подтверждение своим выводам. То, что я не умер – редкая удача, поэтому меня и брали, ведь не так много людей могли вместить в себя чужую личность и остаться в живых. Он говорил, что это по расчётам, но я знаю, что это проверяли не только теоретически.

Сейчас мне предлагают воспользоваться «Ментатом», чтобы не терять приобретённые навыки Тумана. Хотят сделать ручным шпионом, походу.

Ладно, это не значит, что я прямо сейчас добровольно пойду всё проходить. Корнеев мог сменить тактику, если догадался, что я не говорю всего, и заманить в засаду. Это я учитывал, и свои планы не менял. А прямо сейчас меня вёл азарт погони и засады. Фокс-то рядом, и мне надо, чтобы он увяз в терновом кусте, думая при этом, что искал медь, а нашёл золото.

Продолжаем. Я пошёл в зал, пообщался с Наташей, выключив связь, пока девушка следила за Катей. Агенты других направлений из «Контура» тем временем пытались найти шпиона, но искали совсем не там, где нужно, о чём сказала Наташа.

– Да пусть ищут, – шепнул я ей на ушко. – А чего такая напряжённая?

– Да тут было кое-что… Дома поговорим, а то смотрят на нас.

– По работе?

– Не-е. О, я пошла, – она поправила сумочку.

Я её чмокнул в щёку на прощание, а сам пошёл в туалет. Там проверил сумку с планшетом. Она на месте, планшет внутри на месте, и тот, что мне передал Корнеев, тоже никуда не делся.

И когда Фокс сработает? Он умеет прятаться и воровать, отлично разбирается в маскировке, при этом неплохой хакер уровнем не хуже Тумана. При этом навыки Тумана последние полгода зависели от меня, и я не давал им простаивать, но зато я не видел последние разработки ЦРУ и прочих, а он видел и наверняка умел использовать.

Когда же он сворует? А может, он уже ворует?

Я достал замаскированную под вейп глушилку и нажал. Так, у меня два планшета: тот, что мне отдал Корнеев для заманухи, но его я выключил, он пока не нужен, и мой… Вернее, старый планшет Давида, тот самый, давно украденный самим Туманом, на который я накидал новых документов.

Я давно его перепрошил, чтобы при включении и подключении к сети он не поднял тревогу, и гаджет выглядит убедительно, как настоящий, со всеми нужными доступами и секретными документами.

И… я понял, когда залез в настройки. Ведь связь только что прерывалась, а тут внезапно стало сильнее. Хитрый ты, Фокс. Освоил новые фишки?

У него портативный стингрей, перехватчик сигналов сотовой связи. Если он будет ходить рядом со мной, то планшет с сим-картой и мой телефон будут подключаться к нему, а не к настоящей сети, если сигнал обманки будет сильнее.

У Тумана есть такой, я сохранил эту штуковину. Но у Тумана был агрегат размером с чемодан, а для своего агента ЦРУ могло разориться на очень компактный прибор размером с телефон.

Я проверил аппаратуру. Телефон, который мне выдали в «Контуре», не клюнул на эту сеть, ведь в нём стояла защита (настроили после того случая весной, когда пытались взломать телефон Наташи), а вот в планшете такого нет.

Вышел из туалета, прошёлся, постоял у бара, отмечая, как далеко находится от меня Фокс. Он держался на пределе дистанции, на меня не смотрел, но иногда подходил ближе.

Облегчим ему работу. Чтобы планшет клюнул, сигнал от перехватчика должен быть сильнее, чем от вышки. Сейчас на этом этаже такое невозможно, но когда я захожу в туалет (а там толстые стены и не окон), то он ослабевает.

Так что я снова вернулся в сортир и сел в кабинке, слыша, как почти бесшумно открылась дверь. Затем он помыл руки и ушёл. Выглянул осторожно и увидел, что он сменил костюм, теперь выглядя как официант, а не как охранник.

И есть! Он скачал, что хотел, и планшет перезагрузился, удаляя следы вредоносного кода.

На планшете были разные документы. Что-то из секретного, что-то не очень, плюс старые презентации и адреса виртуалок Давида. Но там был тот самый терновый куст – маленький шифрованный файлик.

Он был закодирован по методу Тумана, и Фокс должен не только знать этот метод, но и взломать файл очень быстро. При этом он наверняка догадается, чей это файл, и подумает, что всё это ИИ – терновый куст, то есть отвлечение от настоящей цели, а вот «Периметр», где прогорел Туман, причём буквально – то, что ему надо.

Будто Туман когда-то пытался это взломать, но не сумел довести до конца.

Теперь ждём, когда он всё это прочитает и примет решения. Я же пока следил за ним. Фокс скрылся в подсобке, откуда вместо парня-официанта вышел грузный лысый мужик с чемоданчиком и направился к выходу, здороваясь с охраной. Быстро он меняет личину, даже Зеро было бы чему у него поучиться.

Должно быть, он ещё удалённо подключён к какому-то компьютеру, или с собой есть подобное, чтобы очень быстро производить расчёты. Хотя у него хорошая память и быстрый ум математика, и сам Фокс всегда действует очень быстро.

Я его больше не интересовал, сейчас он ходил за Сикорским, тем самым, с кем совсем недавно говорил я. Ведь планшет теперь указывал на него. Ну а ключевой сотрудник «Периметра» сидел в баре, тыкая в экран телефона. Кажется, у него открыт чат-бот.

Фокс сел недалеко от него, о чём-то болтая с барменом, и поглощал пиво, одну бутылочку за другой. Но он под каким-то препаратом, потому что пьянеть не будет.

Будет скачивать телефон так же, как у меня? Или сделает хитрее? А как бы сделал я?

Сикорского я изучал, знаю, что он грамотный доктор, умелый спец, при этом достаточно циничный. Ещё он чудак, но очень одинокий, и много общается с нейросетью, поэтому когда пишет письма, то невольно копирует её стиль. Если честно, Сикорский от неё вообще не отлипал, как я выяснил. Нашёл себе заменитель общения, короче.

Фокс этим воспользовался, подошёл общаться. Значит, он тоже знает о ключевых сотрудниках империи Корнеева, что неудивительно. Я сел в стороне, достал блокнот и ручку, но хитрая ручка Техника с направленным микрофоном (в другом корпусе, конечно, я давно поменял) дала мне сигнал в наушники, о чём они общаются.

И… о космосе? Охренеть. Интересно девки пляшут.

– Вы же понимаете, – говорил Сикорский уже пьяненьким голосом. – Что наблюдаемая вселенная – это не только то, что мы видим, но она же идёт намного дальше, до бесконечности...

– Если вселенная бесконечна, – начал Фокс на чистейшем русском, будто всю жизнь прожил в России где-то в семье питерского интеллигента, – то это значит, что на момент начала Большого Взрыва она уже была бесконечной. Ведь бесконечное не может получиться из конечного…

– Мне надо проверить, – Сикорский достал телефон. – Так, давай-ка спросим... у… угу… угу… ого!

Это было красиво, я оценил по достоинству. Фокс подменил Wi-Fi, к которому подключился телефон Сикорского, и выдал ему другой адрес сайта с подменной нейросетью, которая тут же сгенерировала ему ссылку в ответ, и Сикорский нажал, отдавая содержимое своего телефона в лапы шпиона.

Они продолжили беседу о космосе (интересно, наверное, Сикорский говорил об этом с Корнеевым, любителем общаться на такие темы, вот и продолжил беседу с Фоксом), но вскоре Фокс ушёл. Вообще покинул отель, с концами.

Куда он пойдёт? Только в одно место – в лабораторию проекта «Периметр», пока Сикорский здесь и ещё не понял, что его взломали. Так что от конкурента надо избавиться прямо сейчас, взять на горячем. И заодно получить прототип. Потому что мало ли, что они задумали. Не хотелось, чтобы шприц был морковкой для ослика, как они могут выставить.

Фокс клюнул, решил, что именно это тот самый приз, который нужен. Пора идти мне самому. И сообщить адрес громилам, которых нанял Арсентьев. Я уже перевел для него немалый кусок одного из тумановских биткоинов и говорил, что будет ещё.

Но когда уходил, наткнулся на телохранителя Гену.

– Шеф хочет с тобой пообщаться, – передал он. – Насчёт всего этого. Всего минуту.

Я зашёл в кабинет.

– Ну что… поговорил с Сикорским? – спросил Корнеев у меня, о чём-то думая.

Перед ним лежала папка с бумагами, но там было фото Давида, а не моё. Кажется, кто-то из коллег предоставил доказательства, чем занят сынок.

– Да, и это кое-что объясняет, – медленно сказал я. – Вот только тут есть один товарищ, который собирается это всё стянуть, и я его заметил. И мне надо за ним идти… раз уже вы меня понимаете.

– Вот как, – Корнеев задумался. – Тогда не задерживаю. Но знаешь, Вадим… вот аналоги нашей «Сферы» у них есть. А вот «Периметр» и «Ментат» есть только у меня. И пока одни охотятся за первым, самые опасные хотят раздобыть второе. И если они это добудут, то никто тебе помочь не сможет.

– Я понимаю.

Я пошёл на выход и сразу направился к машине. Там меня ждал Холодов.

– Ты куда, и один?

– Видел там одного, хочу проверить… Есть тут у меня одна зацепка… но надо съездить, убедиться.

– Уверен? – спросил майор.

– Да. Думаю, прямо сейчас кое-кто проникает в фирму Корнеева, а если вы уедете сразу, они могут это заметить и поднять тревогу. А я будто в офис «Контура» еду, у меня там поручение. Но вас вызову сразу.

– Понял. Держи в курсе, Вадим, – он протянул мне руку. – Когда закончится – иди к нам. Ещё раз предлагаю.

– Я подумаю.

Холодов мне нужен для заключительного этапа. Ведь когда Фокс закончит, его принудительно эвакуирует Арсентьев, старый союзник доктора Ланге. Правда, Фокс об этом ещё не знает, а вот связь с этим Арсентьевым я уже начал развивать ещё днём.

Ведь я хотел, чтобы он тоже попался, начал сотрудничать и сдал доктора. А всех остальных шпионов тоже возьмём.

* * *

В это же время…

– Странно, – сказал Епископ, надев очки.

На планшете перед ним была расшифровка разговора агенты минервы с её куратором. Запись транслировал его старый агент Томми, который в ЦРУ был известен, как Орёл. Он и был тем самым куратором, но о его связи с Епископом никто не знал. Ланге всё пытался выяснить, кто помогает, но старый агент МИ-6 хранил тайну.

– А ты хорошо придумал со священником, – сказал Ланге, изучая данные на экране своего телефона. – Кажется, ФСБ клюнула на него, отправила слежку. И этот парень сдал твой метод, видишь.

– Вот только он может понять, что это приманка, – отозвался Епископ. – Если у него, как ты говоришь, есть память Тумана, он раскусит нас рано или поздно. Да и он сам куда-то исчез.

– Поэтому я хочу ударить, – доктор усмехнулся. – Если майор Холодов прочитает данные «Периметра» об успехе и переносе, для него картинка сложится. И поймёт, что его союзником был тот, за кем он так долго гонялся. И выключит его из Игры.

– Нет! – заявил Епископ и поднялся из-за стола. – Это опасно. Ещё получит срок, или его вообще запытают и убьют. Нам нужно эвакуировать парня, чтобы понять, что есть в его памяти. А если проект завершится, то Джон будет с нами в итоге… как и раньше. Просто в другом теле.

– Ты прав, старина, – Ланге кивнул. – Не подумал об этом. Тогда сворачиваю…

– И наш русский друг, если он догадался, может отправить за ним своих людей, – напомнил Епископ. – Чтобы захватить его. Он же тоже им понадобится, а не только прототип.

– У него не выйдет. А мы своих агентов не бросаем, даже когда они в такой ситуации.

Но когда доктор отошёл, то незаметно открыл смартфон и нажал кнопку «Отправить».

* * *

– Папа, я не понимаю, – выпалил Давид, влетая в кабинет. – Откуда он взялся?

– Ты о чём? – спросил Корнеев, сидя в коляске.

– Твой сын! Вадик этот! Всюду его таскаешь, со всеми знакомишь? Даже на презентацию его позвал, а меня доступов лишил. Да что я не так сделал?

– Ты ещё спрашиваешь? – Корнеев поднялся, опираясь на поручни кресла, и встал прямо. Коляска чуть проехала назад. – Ты ещё спрашиваешь, Давид? Да ты издеваешься? Мне принесли доказательства!

– Какие ещё доказательства? – Давид напрягся.

– Что ты связался с ЦРУ и хотел продать им мою разработку.

– Да ты о чём вообще?

– Вот о чём! Думаешь, я не знаю?

Корнеев бросил на стол распечатки.

– Ведёшь с ними переговоры, просишь у них деньги, будто тебе мало того, что ты зарабатываешь… Ты не понимаешь, что они хотят тебя кинуть? В итоге ты получишь срок, а мою фирму, скорее всего, разгромят, и наше дело закончится навсегда. Без результата!

– А оно тебе будто нравится, это дело, – огрызнулся Давид.

– Это то, чем я занимаюсь всю жизнь! – Корнеев подошёл ближе. – А ты должен был вести разработку дальше, если бы меня не стало. А ты что делал? Гнул пальцы перед девками, строил из себя англичанина… да какой из тебя англичанин, у тебя морда рязанская! И ещё пытался меня подставить! – взревел он громче.

– Да всё не так, папа…

– Сначала я думал, пусть будет как идёт, – произнёс Корнеев спокойнее. – Веди себя, как хочешь, а я бы продолжил без тебя. Отправил бы куда-нибудь подальше… а теперь думаю: вот не будет меня, что с тобой станет? Кому-то без меня нужен? Я пытался тебя поднять, научить, да всё бестолку! Как был болваном, так и остался.

Он замолчал, глядя на него.

– Нет, всё бесполезно с тобой, – проговорил старший Корнеев. – Бывают минуты слабости и сомнений, но... придётся взять дело в свои руки. Иначе не выйдет. Где телефон? – спросил он и начал шарить по карманам. – Мне нужен Сикорский. Пока парень думает, что я ему помогу, мы...

– Да я всё делал, чтобы тебе угодить! – вскричал Давид со злостью за его спиной. – Думаешь, оно мне самому надо? Да я пытался разобраться во всей этой херне с этими нейросетями, лишь бы ты доволен был! Людей кидал, конкурентов душил, лишь бы ты получил лучших сотрудников и никто тебе не мешал! А ты меня так кинул! И сынка на стороне ещё нажил! Хоть мама не видит этого...