Текст книги "Бесогон-2. Россия вчера и сегодня"

«Как сегодня рождается завтра»

[8]8
  Эфир программы «Бесогон» от 12.06.2016 года.


[Закрыть]

Мне прислали синопсис. Синопсис – это краткое содержание сценария, без диалогов, без деталей, а просто, так сказать, череда фактов с общей концепцией, кульминацией, с развязкой и так далее. Приведу его здесь, потому что, мне кажется, тут есть о чем поговорить.

«Только что наступил две тысячи какой-то год. Россия находится в традиционном новогоднем анабиозе. В Москве поздний вечер 2 января, на Дальнем Востоке утро следующего дня, в Сибири – глубокая ночь.

В 4 часа утра 3 января по местному времени два десятка вертолетов Ми-17 с китайским спецназом на борту на предельно малых высотах, никем не обнаруженные, за несколько минут преодолевают расстояние от границы в районе Фуюани до Хабаровска и приземляются на стадионе имени Ленина, где имеется очень много пустого открытого пространства. По удивительному совпадению именно в этом месте в очень непрезентабельном здании находится генконсульство КНР в Хабаровске. Оно и выступает в качестве пункта наведения десанта, заодно обеспечивая подсветку места посадки с помощью прожекторов на крыше самого консульства и с футбольной арены – электроподстанция удивительным образом находится на территории визового отдела консульства. На месте посадки спецназовцы немедленно получают транспорт – микроавтобусы, стоящие в многочисленных гаражах. На этих микроавтобусах по пустому Амурскому бульвару они через 5 минут доезжают до вокзала и захватывают его, сразу перерезая таким образом Транссиб. Другая часть десанта сворачивает с Амурского бульвара на улицу Серышева, захватывая находящийся там штаб Восточного военного округа. После этого в городе начинается отстрел руководства Восточного военного округа и Дальневосточного федерального округа. Наводку на нужные адреса обеспечивают работники консульства и представители местной китайской диаспоры.

После получения в штабе Народной освободительной армии Китая (НОАК) сообщения об успехе операции в Боли (таким теперь будет название Хабаровска) из глубины китайской территории начинают работать реактивные системы залпового огня, огонь которых корректируется беспилотниками. Поработав примерно полчаса, они полностью «запахивают в землю» все объекты ВС РФ (около трех десятков бригад сухопутных войск, авиабаз и полков Восточного военного округа и ПВО) в Амурской и Еврейской автономной областях, Забайкальском, Приморском и Хабаровском краях. Отправляются на дно также все корабли и подлодки Тихоокеанского флота, базирующиеся во Владивостоке. Дальности стрельбы китайским реактивным системам залпового огня для этого вполне хватает (до 400 км), тем более что большинство уничтожаемых объектов расположены в непосредственной близости от границы.

Одновременно китайская артиллерия и ВВС наносят массированный удар с помощью самолетов, баллистических и крылатых ракет, а также боевых беспилотников по ракетным дивизиям в Иркутске, Ужуре, Барнауле и Новосибирске, по объектам ПВО и сухопутных войскв тех же регионах и в Бурятии. Одновременно же авианосное соединение военно-морских сил Китайской освободительной армии наносит массированный авиационно-ракетный удар по Петропавловску-Камчатскому и Вилючинску, после чего там начинается высадка морского десанта.

Через два-три часа после начала операции (в Москве в это время глубокая ночь) резервные дивизии Китайской освободительной армии, заранее сконцентрированные вдоль границы под предлогом учений, переходят по льду Амур и Уссури на сотнях участков одновременно. Эти части и соединения оснащены старой техникой и укомплектованы плохо обученным личным составом, но сопротивляться им некому. Командование Восточного военного округа Российской Федерации и его основные силы уничтожены внезапным ударом, редкие очаги сопротивления быстро подавляются массой китайских войск. Главными противниками НОАК становятся погода и расстояния, но для китайского командования это не проблема. Сломавшееся на российских дорогах старье и обмороженное и простудившееся деревенское «пушечное мясо» не жалко, главное, что войска успешно занимают территорию, заодно захватывая в полной сохранности удобно расположенные у самой границы базы хранения вооружения и техники Вооруженных сил Российской Федерации.

Военно-воздушные силы Китайской освободительной армии тем временем начинают наносить удары по объектам Сил воздушной обороны Казахстана, а регулярные части Ланьчжоуского военного округа пересекают границу с этой страной и несколькими клиньями начинают продвигаться вглубь Казахстана. К вечеру 3 января в бой вводится 15-й воздушно-десантный корпус Народной освободительной армии Китая. Он захватывает Якутск, Астану и Улан-Батор.

В Москве с огромным трудом выходят из анабиоза, пытаясь понять, что происходит и что делать. Однако посол КНР в Москве сам является в МИД Российской Федерации и официально сообщает то, что уже несколько часов передают китайские радио и телевидение, а именно: «Двухсотлетний период унижения великой китайской нации империалистическими державами окончательно завершен. Нация возродила свое былое величие и отвергает все несправедливые и неравноправные договоры, навязанные ей империалистами, в первую очередь – Россией». Ответный лепет по поводу «стратегического партнерства» посол не считает нужным слушать.

Часть российского руководства находится на каникулах в Европе, причем некоторые из отдыхающих почему-то перестают выходить на связь с Кремлем и Белым домом. Оставшиеся в Москве осознают чудовищную реальность: потому что к востоку от Урала у СВ РФ в относительно боеспособном состоянии имеются одна танковая бригада в Челябинской области, три мотострелковые бригады в Свердловской и Кемеровской областях и на Сахалине, а также одна авиабаза перехватчиков МиГ-31 в Красноярском крае. Кажется, что-то уцелело от группировки в Бурятии, но связь с войсками крайне неустойчива. При этом поступают сообщения о крушении поездов сразу на нескольких участках Транссиба на всем его протяжении к востоку от Урала из-за умышленного разрушения железнодорожного полотна. Таким образом, оборонять восточную часть страны нечем, перебрасывать подкрепления нет возможности. Кроме того, вторжение китайцев в Казахстан создает реальную угрозу их выхода через несколько дней уже и в европейскую часть, на Западный Урал и в Нижнее Поволжье. Вооруженные силы Казахстана слишком малы, чтобы оказать реальное сопротивление, к тому же обезглавлены после захвата китайским десантом города Астаны. Из Москвы обращаются с просьбой о помощи в Брюссель и Вашингтон.

Из Брюсселя обещают в течение недели созвать срочную сессию Совета НАТО. Однако из Варшавы, Вильнюса, Риги и Таллина немедленно следуют заявления о том, что Китай в девятнадцатом и двадцатом веках стал такой же жертвой русского империализма, как Польша и страны Балтии, поэтому его действия вполне правомерны. И уж совершенно точно эти страны никогда не будут оказывать России военную помощь в какой-либо форме и всему НАТО, где решения принимаются консенсусом, не дадут. В Брюсселе, а также в Париже, Берлине, Лондоне, Риме облегченно вздыхают: там тоже никто не собирался воевать за русских, да, собственно, и нечем воевать, но важно, что теперь есть на кого свалить этот отказ.

В Вашингтоне на импотентных европейских союзников никто и не надеялся, там лихорадочно пытаются понять, нужно ли в одиночку помогать русским, а если да, то в какой форме, в каких объемах и на каких условиях.

Между тем китайское “пушечное мясо” успешно продвигается вглубь России, подавляя незначительные очаги сопротивления и продолжая не обращать внимания на сломанную технику и обмороженных солдат. Первое серьезное сопротивление они встречают в Бурятии, где часть группировки Вооруженных сил России действительно уцелела после авиационного удара, кроме того, местными усилиями удалось провести хоть какую-то мобилизацию. Первый настоящий русско-бурятский удар обращает китайских резервистов в бегство. Увы, счастье оказалось недолгим, поскольку в действие вступает беспрепятственно переброшенная на уже захваченную российскую территорию группировка из частей и соединений 16, 38, 39 и 54-й армий сухопутных войск Народной освободительной армии Китая при мощной поддержке с воздуха, конечно. Это уже не резервисты, а отлично подготовленные регулярные части, вооруженные новейшей техникой.

Быстро смяв российскую группировку, они выходят к Байкалу, преодолевают его по льду и захватывают Иркутск. Дорога на запад для них совершенно свободна, а на востоке почти вся обитаемая российская территория уже находится под контролем китайской армии. Причем на этой территории случаев коллаборационизма оказывается гораздо больше, чем попыток организации сопротивления.

Москва пытается начать всеобщую мобилизацию, но мобилизационная система давно развалена, многие россияне, отдыхающие за границей, возвращаться отказываются, более того, начинают бежать и те, кто остался в России. Начинает всерьез рассматриваться вариант применения ядерного оружия.

Но тут, однако, происходят события, решающие исход войны. Российские, а также американские разведывательные спутники внезапно обнаруживают в центральной части Китая более 800 мобильных пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет. Выясняется, что приведены в состояние готовности восемь с половиной тысяч единиц ядерных зарядов различных классов.

Вашингтон окончательно умывает руки, официально заявляя о невмешательстве в войну. В Москве понимают, что теперь не получится даже взаимного гарантированного уничтожения. Уничтожение действительно будет гарантированным, но, к сожалению, не взаимным. Китай переживет гибель нескольких десятков миллионов человек, он в своей истории и не такое переживал. У России же шансов на выживание нет ни малейших. Москва соглашается на переговоры с Пекином и, следовательно, на его условия.

Мирный договор подписывается 23 февраля какого-то года, в Боли, в здании, где всего двумя месяцами раньше находился штаб Восточного военного округа. Официальная граница между КНР и Российской Федерацией восстанавливается в соответствии с Нерчинским договором 1689 года и Кяхтинским договором 1727 года. Китаю отходит большая часть Забайкальского и Хабаровского краев, Амурская область, Приморский край и остров Куедао (сейчас он известен как Сахалин), а также Республика Тыва. Южные Курилы возвращаются Японии, ведь Пекин всегда полностью поддерживал Токио по Курильской проблеме. Вся остальная территория РФ к востоку от Енисея передается Китаю в бессрочную аренду за 10 миллиардов долларов в год. При этом в закрытой части договора оговаривается, что аналогичная сумма ежегодно перечисляется на личные счета некоторых высших руководителей РФ. Территория между Уралом и Енисеем остается под юрисдикцией Российской Федерации, но объявляется полностью демилитаризованной, здесь не могут размещаться ни российские, ни китайские войска, ни тем более контингенты третьих стран. На этой территории граждане КНР получают те же права, что и граждане РФ, в том числе в плане проживания и трудоустройства. Аналогичные права получают китайцы в Казахстане. Эта страна отказывается от наличия вооруженных сил вообще и дает разрешение на размещение у себя “ограниченного контингента” Китайской народной армии. ОДКБ, Таможенный и Евразийский союзы объявляются распущенными. Монголия окончательно и навсегда возвращается в состав Китая.

НАТО и ООН официально заявляют, что удовлетворены столь быстрым и мирным разрешением конфликта. В Пентагоне генералы и адмиралы находятся в откровенном восторге: теперь деньги им польются потоком, ведь необходимо сдерживать колоссально усилившийся Китай».

Конец фильма.

Сразу скажу, что я отказался снимать эту картину. Во-первых, это не мой жанр – фильм-катастрофа. Во-вторых, у меня очень хорошие отношения с моими коллегами в Китае. И вообще, мне не хотелось бы верить в то, что такое может быть.

Но пока я читал этот синопсис, у меня появились кое-какие соображения.

Сходный с описанным исторический опыт у России был. Вот, например. Шестого июля 1918 года Вудро Вильсон, президент Соединенных Штатов Америки, издал меморандум, в котором обратился к правительству Японии с предложением о совместной интервенции на российском Дальнем Востоке под официальным предлогом оказания помощи чехословацкому корпусу, который находился на пути во Владивосток. В этом документе Вильсон назвал Иркутск предельным пунктом продвижения японских войск внутрь Сибири и ограничил к неудовольствию японцев количественный состав участвующих в интервенции японских военных частей 12 000 человек. Третьего августа 12-я японская пехотная дивизия высадилась во Владивостоке. Пятого августа президент Вильсон издал декларацию, в которой провозглашались цели американской интервенции: «Свое решение об участии в интервенции правительство США объяснило следующими мотивами:

– желанием оказать содействие чехословакам, дабы обезопасить их от враждебных акций по отношению к ним со стороны интернированных на территории России австрийских и германских военнопленных;

– желанием обеспечить сохранность на территории России складов с военным снаряжением, поступавшим от союзников, в интересах будущей Российской армии;

– желанием помочь русским в тех пределах, которые будут сочтены ими приемлемыми, в организации их собственной самозащиты» (подразумевалась, конечно, Германия).

Вообще, как только появляется даже гипотетическая вероятность распада России, тенденция к бунту, к противостоянию, к гражданской войне, наши соседи и партнеры мгновенно проявляют к этому огромный интерес. Большие гуманисты! О задачах наших партнеров мы тоже знаем хотя бы по ситуации с открытием второго фронта во Второй мировой войне. Я убежден, второй фронт открывался не против Гитлера. Он открывался против Советского Союза, который уже очевидно выигрывал и побеждал в этой войне. И страх, что он пойдет дальше, и заставил наших союзников вступить в войну.

Но и это не самое главное, что меня взволновало во всей этой истории. Я подумал: а вот представим себе такое кошмарное будущее. Насколько мы готовы внутренне? Я не говорю про армию, флот, авиацию. Они все на высоте. Я говорю про общество. Насколько оно готово к этому?

Постепенно, медленно, с девяностых годов нас готовят к тому, что мы должны извиняться, все время признаваться в своей ничтожности. Нас лишают почвы. Я сейчас говорю не про землю, не про границы, не про территорию. Про внутреннюю почву.

Постепенно, медленно, с девяностых годов нас готовят к тому, что мы должны извиняться, все время признаваться в своей ничтожности. Нас лишают почвы. Я сейчас говорю не про землю, не про границы, не про территорию. Про внутреннюю почву. Вот, например, умнейший человек, Андрей Мовчан, директор программы «Экономическая политика» Московского центра Карнеги. Я не хочу его ни в чем упрекать, просто хочу процитировать: «В реальности Россия – это небольшая по экономическим и социальным меркам (1,5 % мирового ВВП, 2 % населения) страна на периферии социальной галактики. Мы любим говорить, что мы – самая большая страна по площади, но это лукавство: 60 % нашей территории непригодно для жизни, а половина оставшейся территории очень плохо освоена, и вряд ли осмысленно ее осваивать – нашего населения совершенно для этого недостаточно. Территория – наша проблема, ее увеличение – худшая из возможных идей».

Точка зрения? Да. Имеет Мовчан на нее право? Полное. Помогает это, так сказать, мне выживать? Помогает мне осознавать себя достойным человеком? Нет. Мне – лично – нет.

Вторит ему журналист и блогер Антон Красовский: «За всю историю существования Российской империи, которой уже давно нет, как и Советского Союза, говорили, что весь мир боится нашей огромности. На самом деле это мы одурели от своей огромности и так и не можем признать собственной ничтожности… А вы в курсе, что по населению мы меньше, чем Китай, в 10 раз? Притом что живем на территории в 3 раза большей, чем Китай, и вообще в 3 раза большей, чем любая другая страна, которая находится на втором, третьем и четвертом местах? Вы вообще понимаете, что мы ничтожны? Вот это вы понимаете? Вот это я хочу спросить у всех русских».

Еще несколько цитат. Известная радиоведущая Юлия Латынина: «Я, например, пытаюсь в качестве мысленного эксперимента представить себе Россию, которая развалится на части».

А вот политолог и общественный деятель Евгения Альбац: «Честно говоря, я не вижу особой проблемы, если Россия разделится по Уральскому хребту. Я думаю, это неизбежно… При том, как сегодня происходит развитие экономики и в том числе развитие Дальнего Востока, мне кажется абсолютно неизбежным, что так или иначе Сибирь станет какой-то частью, экономическим каким-то вассалом Китая. Мне кажется, это абсолютно неизбежная вещь».

Журналист Олег Кашин: «Я очень надеюсь, что когда Сибирь станет другим, отдельным от Москвы государством (а я всерьез уверен, что России в нынешних границах существовать очень недолго), режим пересечения границы будет безвизовым…»

Вы посмотрите, как настойчиво, «по капле» вдалбливается в сознание русского человека, россиянина, ощущение вины. За всё.

Вы посмотрите, как настойчиво, «по капле» вдалбливается в сознание русского человека, россиянина, ощущение вины. За всё. Ощущение своей никчемности, униженности, отсталости. Мы «находимся на периферии». На периферии! Хотя мы единственный реальный мост между Востоком и Западом. Вы посмотрите, как настойчиво, безостановочно, денно и нощно нас пытаются убедить в том, что мы намного меньше, чем себе кажемся.

Но справедливости ради: ведь необязательно воевать для того, чтобы захватить страну. Абсолютно необязательно наводить ракеты, бросать бомбы, взрывать железнодорожные пути и так далее. Хватит того, что мы сами даем чужим возможность использовать свою землю.

Я хочу вам напомнить небольшой фрагмент из моей документальной картины «Чужая земля». Не нужно китайским ракетам быть направленными на нашу страну. Достаточно вот так, просто, тихо, аккуратно и спокойно использовать нашу землю.

«Все понимают, что земля ничьей долго быть не сможет. На такую землю рано или поздно приходят чужие и делают ее своей. Именно это происходит по всей России. Сколько тысяч китайцев уже проживают в русских деревнях!

Ежегодно в Россию по туристическим визам попадают тысячи китайских граждан, и лишь единицы из них действительно приезжают любоваться Эрмитажем или кататься в Суздале на санях. Абсолютное большинство отправляются в деревни выращивать в теплицах овощи.

Фуры с китайскими овощами разъезжаются по всей стране, а вокруг с китайскими химикатами в реках дохнет рыба. Пасечники жалуются, что мрут пчелы. А изуродованные и изгаженные тысячи гектаров пахотной земли снова остаются брошенными и никому не нужными. Китайские фермеры переходят на новое место…

Ведь эта земля – чужая, жалеть ее некому.

В этом году только в Красноярском крае пришлось прямо из теплиц депортировать на родину 700 китайских тружеников. Местные жители на китайских гастарбайтеров зла не держат, даже жалеют. Ведь виноваты не те, кто за 5 тысяч рублей в месяц работает по 18 часов в сутки. Виноваты те, кто сдает в аренду за гроши свою родную землю и позволяет ее уродовать».

Возникает вопрос: мы что, можем обвинять китайцев за то, что они так работают на нашей земле? Не можем. Точно так же, как мы не можем обвинять американцев и вообще Европейский союз, всех наших партнеров с Запада, что они так идеально, чисто, красиво и последовательно воспитали на Украине целое поколение людей, которые никогда не воспримут Россию. Они делали свое дело. Снимаю шляпу! Перед китайцами – снимаю шляпу! Работают и день и ночь. Обеспечивают страну продуктами сельского хозяйства. Да – они не пахнут, да – они невкусные, да – они вредны. Но мы же едим?

А мы-то что? Наши-то руки где? Оказывается, проще сдать свою землю в пользование и наплевать на то, что на этой земле больше ничего не вырастет. «Я уже свое получил». Китайцы мои друзья. Они работают. Где наше самосознание?

Вот данные опроса, в котором приняли участие 1149 блогеров.

«Что опаснее для Дальнего Востока – китайская угроза или российская коррупция?». Результаты: китайская угроза – 18 %, российская коррупция – 64 %. Это о чем-то говорит.

А что такое коррупция в масштабе страны? Страшные мафиози в кожаных пальто, которые перевозят наркотики, валюту и так далее? Нет. Это просто возможность для китайцев вывезти лес. Или четыре тысячи медвежьих лап, которые очень в Китае ценятся, потому что из них производят какие-то лекарства. Для этого нужно уничтожить тысячу медведей. А еще – наша рыба и так далее.

То есть мы создаем предпосылки к тому, чтобы не уважать самих себя. Нам не на кого жаловаться. Мы делаем все своими руками. Мы жалуемся на коррупцию. Ее нам завезли, что ли, с Марса? Она воспитана неуважением к себе самим, пренебрежением к своей земле, к своей культуре, истории.

Мы не занимаемся тем, чем обязаны заниматься – воспитанием и обучением молодых жителей России!

Мы не занимаемся тем, чем обязаны заниматься – воспитанием и обучением молодых жителей России!

Вот вопрос. Допустим, в 2026 году, не дай господь, сценарий вторжения осуществится. Ельцинский центр за эти десять лет подготовил молодых людей. Им теперь по 18–20 лет. Им рассказали историю страны за 10 минут, им объяснили, что единственный светоч в этом темном царстве – Борис Николаевич Ельцин. Только с его появлением началась в России свобода, а все то, что было ранее, – мерзость, грязь. Возьмут ли они автомат в руки чтобы защищать независимость своей Родины, которую не знают? Ни масштабов ее, ни истории, ни культуры. Нет. Как они отнесутся к этому развалу? Как к возможности «безвизового режима» (как нам и предлагается к этому относиться).

Мы еще помним, что, когда Родина была в опасности, русские, находящиеся за границей в полном комфорте, возвращались в Россию. Жертвовали деньги. Хотели принести пользу Отечеству в тяжелую минуту. Много ли сегодня вернется из Лондона или Женевы отпрысков нашей «элиты» для того, чтобы свои силы, а может быть – даже и жизнь, отдать за Отечество?

Может, я и преувеличиваю. Но если об этом не думать сейчас, завтра у нас не будет никаких перспектив, просто никаких. Необходимы реальные действия, реальная политическая воля.

Да, наверное, какие-то меры будут непопулярны, но во спасение Отечества и его будущего иногда нужно быть непопулярным. Если этого не будет, мы окажемся перед проблемами, которые сами себе создали. А решит их за нас кто-то другой. Давайте об этом как следует подумаем!