Текст книги "Кожаные капюшоны"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kozhanye-kapyushony-24655.jpg)
Автор книги: Николай Басов
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 7
– Ну, не все так просто, – пробормотал Сухмет, скорее желая уточнить что-то, чем отрицая саму формулировку.
Лотар почувствовал, что старик над чем-то задумался. Но проблема, которую так удачно выразил Стак, действительно являлась ключевой, и Лотар не стал следить за идеями и соображениями Сухмета, а просто сосредоточился на обсуждении плана действий с Рубосом.
Приведя себя в порядок, насколько это было возможно после той трепки, которую задали ему орденцы, Лотар вылез из воды и, чувствуя себя старым и неуклюжим, потащился в зал совещаний. К нему присоединились остальные администраторы города, и работа продолжалась.
Рубос набросал письмо Крамису, который должен был со всей Мирамской стражей и кое-какими верными отрядами из соседних городов присоединиться к орденцам Стака и добровольцам из Фехтовальной академии. Лотар, тщательно взвесив возможности всех четырех отрядов цахоров, идущих сейчас на Лотарию, тоном, не терпящим возражений, приказал Стаку идти в Новолунгмию.
Стак заупрямился, но едва Лотар пообещал, что припомнит кое-какие параграфы устава Белого Ордена о неподчинении, смирился и даже не спорил о необходимости щедро заплатить тем отрядам наемников, которые, возможно, захотят к ним присоединиться.
С этой идеей было много возни. Рубос нашел ее неплохой, но Джимескин решил, что это ни к чему хорошему не приведет. Пришлось даже посоветовать ему заниматься эвакуацией вместе с Шивилеком, а военные проблемы оставить военным. На том и порешили.
Уже за полночь, оставшись втроем с Рубосом и Сухметом, что-то по-прежнему тихо вычислявшим в углу, Лотар решил, что Рубос созрел для собственного задания. Когда он разъяснил мирамцу задачу, тот долго тряс головой, пытаясь понять, что, собственно, Лотар имел в виду, потом бодро произнес:
– Не получится. Мы попросту все погибнем.
Лотар пожал плечами:
– Давай так. То, что они идут с четырех разных континентов, – хорошо или плохо?
– Очень хорошо. Это дает нам возможность перехватить, по крайней мере, некоторых из них, пока они не объединились.
– А то, что у нас есть возможность устроить им пару сюрпризов по дороге, – правильно с военной точки зрения или нет?
– Абсолютно правильно, это единственный шанс ослабить их.
– Вот этим мы и занимаемся.
Рубос вздохнул, почесал затылок.
– Лотар, плохо не то, чем мы занимаемся, и не то, как ты это организовываешь. Все, предпринятое нами до сих пор, неизбежно. Я возражаю только против твоего конкретного плана с северной группой. Нужно придумать что-то более действенное, чем предлагаешь ты. Вот и все.
Теперь вздохнул Лотар. Он подустал, и у него было стойкое ощущение, что все сделать как следует они не успеют.
– Ну, попытаться все равно не грех. Если даже мы не успеем и провалимся, и даже погибнем, какая разница, где они нас прикончат, – тут или в этой драке с северной группой Сувоса?
Рубос тоже устал. Как ни странно, даже несгибаемый мирамец приуныл.
– Наверное, ты прав. – Он встал и пошел к двери, но остановился и оглянулся. – Хотя идти с таким настроением в бой – дело гибельное, я сделаю, что могу.
Они помолчали, разглядывая один другого.
По сравнению с тем, каким Лотар его увидел двадцать шесть лет назад на Южном континенте, Рубос стал гораздо толще, и в его темноволосой голове появились седые пряди. Примерно то же самое без труда читалось и в сознании Рубоса – он находил Лотара уже не таким подвижным, легким, неуязвимым и, конечно, считал, что его желтоголовый друг, поднявшись по лестнице успеха, безнадежно опустился по шкале воинского совершенства. Но с этим Лотар как раз не хотел соглашаться, хотя говорить что-либо было бессмысленно, следовало доказывать действием.
– Ладно, до встречи.
Лотар поднял руку в прощальном жесте. Рубос улыбнулся одними губами и кивнул. Они сознавали, что могут больше и не увидеть друг друга. Когда это соображение дошло до Желтоголового, он закричал в спину Рубосу:
– Кстати, если я не появлюсь, значит, они своего уже добились. И ты ни во что не вмешивайся. Это приказ, Рубос. Ты понял? Это приказ.
Рубос постоял у двери, не поворачиваясь, потом молча постучал костяшками пальцев о деревянную притолоку и вышел.
Лотар откинулся на спинку кресла. Он знал, что этот приказ Рубос не выполнит. Без Лотара и Сухмета у него не останется ни единого шанса, но он попытается предпринять против Сувоса что-то свое и будет убит. «Ради Рубоса я должен сделать так, чтобы они не сумели прикончить меня раньше времени», – решил Лотар.
Кажется, именно эта идея вывела Сухмета из летаргии, в которой он пребывал. Старый восточник подошел к Желтоголовому со своей привычной вежливой улыбкой. Не вдаваясь в подробности, он произнес:
– Господин, я знаю, где нам раздобыть летающий ковер. Хотя бы на время.
Лотар подумал, что это соображение может оказаться ключом к операции с Рубосом. Но пока следовало заняться другим.
– Знаешь, меня очень заинтересовало твое сообщение о пребывании группы Жмаруна в Клетке Планы. Я, конечно, совершенно не понимаю, как ты по Яйцу времени сумел заглянуть в будущее, но допускаю, что ты прав.
Сухмет, сохранивший, кажется, больше сил, чем все остальные в этом тереме, тут же возбудился и попробовал было рассказать, как это выглядело с технической точки зрения, но Лотар не дал ему закончить:
– Стоп, я думаю, это неважно. Расскажешь после. А сейчас давай лучше подумаем, как мы можем их перехватить в той точке, откуда они свернут к храму Планы. Ну и, конечно, как мы можем там оказаться раньше противника.
– Зачем?
– Чтобы решить, как мы можем их ослабить.
– Только мы вдвоем? – спросил Сухмет, хитро прищурившись.
– Других сил у нас больше нет. Все остальные работают не покладая рук. Даже Ди, хотя я до сих пор не уверен, можно ли ему верить.
– Зря ты не дал мне обследовать его сознание.
– Это все равно ничего не дало бы. Если он предвидел возможность такого обследования, то наверняка подготовился и сумел бы обмануть даже тебя, он достаточно для этого тренирован. А если он будет совершенно открыт, ты можешь изрядно навредить ему, так что в любом случае это плохо.
Сухмет кивнул:
– При желании можно переориентировать вневременной переход с острова Шонмор на Клетку Планы.
– Сколько это займет времени?
Сухмет поднял на Лотара глаза.
– Ты хочешь выспаться, господин мой? – Старик усмехнулся. – Не удастся. Если отправляться, то как можно скорее, и лучше подремлешь на Южном. Если что-то с цахорами Жмаруна и произойдет, то это случится уже завтра, примерно в полдень. А нам еще нужно преодолеть…
– Я знаю географию, – неторопливо проговорил Лотар. – Что у тебя сегодня за мания такая – всему меня учить?
Сухмет пожал плечами:
– Наверное, я тоже нервничаю.
Лотар встал с кресла:
– Ладно, нервничать можно. Вот только устрой мне переход в Клетку Планы.
– Когда будешь готов, господин, подходи ко мне в лабораторию.
Лотар готовился в своих апартаментах так тщательно, как, наверное, еще никогда в жизни. Он любовно отполировал свои клинки, старательно выбрал легчайшие доспехи, аккуратно приладил на себе каждую пряжку амуниции. Он не чувствовал будущего.
Такое уже бывало. Иногда он собирался на дело как на прогулку и видел будущее, знал, что его можно планировать, потому что не сомневался в своей победе. А теперь не знал, будет ли что-нибудь даже не послезавтра, а через несколько часов. Уж очень сильны были враги, и слишком их было много. Он же оказался неподготовлен, а привести себя в более подходящую для такой драки форму уже не мог. Приходится воевать как есть.
И все-таки он собирался оказать сопротивление, в этом заключалось его честолюбие воина, этого требовала честь солдата.
Одевшись и уложив легкий походный мешок, он вышел. У двери его поджидала Мало. Она стояла, опустив руки. Ее черная кожа казалась светящейся в темноте.
– Что ты тут делаешь?
– Я хочу с тобой проститься, Учитель.
Лотар положил руку на ее теплое плечо. Иногда с девушками такое случается. Вполне понятное живое человеческое чувство. Но сейчас Лотар не знал, нужно ли ему обнадеживать Мало или следовало безжалостно оттолкнуть. Он не видел будущего. Тогда он ответил ей как Учитель, сейчас эта реакция показалась ему самой верной:
– Не болтай глупостей, Мало. Я не исчезаю надолго, я всего лишь отправляюсь на обычное дело.
Она кивнула и улыбнулась. Через силу.
Лотар вздохнул. С девушками он часто ошибался – и на этот раз, кажется, тоже не попал.
– Ладно, тогда так: если будешь послушной, я оставлю тебя в Лотарии, когда придет время главной схватки. Но пока даже ее нужно заработать, а твои эмоции уже сейчас мешают мне и тебе. Ясно?
Она вдруг улыбнулась радостно, почти спокойно:
– Правда?
Лотар не понял:
– Что правда? При чем тут правда? Я говорил о законах войны, о правилах Ордена.
– Я поняла, Учитель.
И она быстро, чуть не вприпрыжку поскакала по коридору. Лотар задумался было, чем он так утешил девчушку, но долго сосредоточиваться на этом не мог, хотя от таких мыслей у него теплело на сердце.
В огромном зале с отдельным входом, пристроенным к детинцу и называемым всеми лабораторией, Сухмет встретил его словами:
– Господин, проложить переход в Клетку Планы не удалось. Она закрыта для магических вмешательств. Но можно добраться до оазиса Беклем. Ты помнишь о нем?
Лотар на миг оторопел. Потом успокоил дыхание, поправил Гвинед за спиной, Акиф у пояса и ответил:
– Сколько от оазиса до Планы?
– Лиг сорок или сорок пять. Этот путь нам придется проделать на твоих крыльях.
Лотар призадумался. Стоило ли лететь в такую даль, если они уже не успеют предупредить событие? Но о самом событии ничего не известно, оно может не только заставить цахоров изменить маршрут, но и задержать их. В таком случае они застанут их в старом храме и, следовательно, могут что-то предпринять.
– Ладно. Если ты не сумел наколдовать ничего получше, попробуем то, что есть.
Глава 8
Самого перехода Лотар, как обычно, не заметил. Он плохо переносил все эти магические трюки с пространством. Для него пустое пространство по сторонам узкого коридорчика как бы сжималось, становилось ватным, потом непроницаемым, непреодолимым и лишь по прошествии какого-то времени раскрывалось, становилось снова широким… И они уже стояли под сенью колышущихся на ночном ветру высоких пальм.
Они шуршали так же, как в ту бесконечно далекую ночь, когда он впервые подошел к оазису Беклем, изнуренный ранами и жаждой, когда он думал, что смерть – самое скверное, что может случиться с человеком.
Лотар усмехнулся и огляделся. Воспоминания оказались очень живыми, особенно потому, что оазис по-прежнему, как и много лет назад, был пуст. Дурная слава этого места, без сомнения, отпугнула даже пустынников, которые селятся всюду, где есть хоть полкувшина воды в день. Именно столько хватило бы здесь привыкшему переносить жажду человеку. Для того чтобы рядом с человеком сумел выжить конь или верблюд, нужно много больше, но и полкувшина тут – огромная ценность. Тем более что не все жители этих мест имели коня.
А воды здесь было гораздо больше, чем полкувшина: тут протекал ручей и даже росли пальмы, обещая тень и призрачную прохладу. И все-таки оазис был нежилым.
– Пойдем поищем ручей, – предложил Лотар.
– Вообще-то нам нужно торопиться, господин мой, – ответил Сухмет. – У нас в самом деле очень мало времени. Всего лишь часов десять, а ты еще хотел выспаться.
– Я могу отращивать крылья и на берегу бассейна… Помнится, тут был бассейн.
– Отравленный, спешу тебе напомнить.
– Отраву должна была вымыть вода. А яд, каким бы он ни был, неплохо вбирает песок.
– Вобрал ли? – Такой вот на Сухмета нашел стих – он во всем сомневался.
Впрочем, не зря. Когда они нашли бассейн, оказалось, что яд остался. Он стал лишь невидимым, частично впитавшись в поверхность камня, облицовывающего бассейн изнутри, а частично растворившись в самом источнике. Лотар смотрел на текущий у его ног ручей, на заполненный до половины бассейн и негодовал.
Этой воды хватило бы для небольшой деревни, но вот появился некий Гханаши и отравил все на многие годы вперед, полагая, что имеет на это право.
«Самое скверное – отравлять жизнь будущим поколениям», – промелькнуло в голове у Лотара. Тем, кто придет потом, может не хватить капли именно этой воды, прохлады именно этого оазиса. А многие жизни могут и вовсе не увидеть света.
Вот так некто и убивает тех, кого даже в глаза не видел. А ведь обвини его в этих убийствах, он примется негодовать. Только он все равно убийца. И любой человек с понятием о чести и справедливости должен это понимать.
Сухмет подошел сзади и положил руку на плечо Лотару:
– Ты отомстил ему много лет назад.
– Если бы мог, отомстил бы еще раз.
– Нет, по ту сторону смерти месть для живущих в этом мире должна прекращаться. Впрочем, это и невозможно для нас.
Лотар повернулся к Сухмету. Глаза старика стали очень узкими, в них почти ничего невозможно было прочесть, но Лотару показалось, что в них стоят слезы. За все двадцать шесть лет их дружбы Лотар видел старика разным: веселым, печальным, грустным, негодующим, возмущенным, гневным – но ни разу не видел его плачущим. И вот теперь…
– Кстати, как там? Ты знаешь, что ждет нас по ту сторону?
Сухмет печально ухмыльнулся:
– Знаю, конечно. Магам положено знать о своем пути в нескольких предыдущих перерождениях и о том, что происходило между ними. Да и невозможно пройти весь путь за одно воплощение. Как правило, сильные маги рассчитывают на несколько жизней вперед.
И что-то еще мелькнуло в его сознании. Лотар не любил подсматривать в сознание восточника, но на этот раз какая-то мысль касалась самого Лотара. И он насторожился:
– Стоп, ты подумал, что знаешь не только свою жизнь… Но и мою?
Сухмет вздохнул. Повесил голову, шмыгнул носом. Потом медленно, нехотя кивнул.
– Тогда ты должен мне рассказать, – спокойно произнес Лотар.
Старик отрицательно покачал головой:
– Не проси меня, господин мой. Я не должен этого рассказывать.
– Как ты не понимаешь: это знание вполне может помочь нам выжить…
– Мне неизвестны подробности, и это нам ничем не поможет. Я просто знаю, каково тебе будет впоследствии. И только в том случае, если ты сам выберешь эту дорогу.
– Сам? – Лотар обрадовался, хотя и не показал виду. – То есть я могу еще и не пойти по самому трудному пути?
– Ты уже идешь, господин мой. Но можешь, конечно, свернуть. Судьбы и предопределенности не существует. Люди, хвала Демиургу, имеют свободу воли. К счастью ли, к несчастью, но имеют.
– Это другое дело. Тогда можешь мне не рассказывать, что ты узнал… Кстати, как ты узнал?
Сухмет поднял голову, он и не собирался ничего отвечать.
– Постой, не торопи меня, я сам… Ты вычитал это по Яйцу Несбывшегося, верно?
Сухмет легко улыбнулся сухими губами и кивнул.
– Так вот на что ты тратил время последние несколько лет – читал Яйцо. А мне-то говорил, что учишься строить переходы!
– И переходы тоже.
– Но это было побочным делом, не так ли?
Сухмет хмыкнул уже почти весело и достал из-за пазухи сбрую, которую он соорудил, чтобы подвешивать себя к груди Желтоголового, когда тот махал крыльями. Они использовали это устройство, чтобы не слишком изменять естественную центровку Лотара в полете.
– Пора двигаться дальше, господин.
Лотар последний раз посмотрел на бассейн и скинул куртку. Сухмет был прав, следовало торопиться.
Сейчас он отрастил крылья несколько большего размера, хотя уже давно заметил, что от этого его кости становились более хрупкими.
Когда Лотар трансмутировал, он обычно становился тяжелее, иногда набирал вес даже более пятисот фунтов. Однажды они взвесили его и зафиксировали это точно. Откуда бралась такая способность наращивать мускулы, костяк, сосуды, увеличивать сердце чуть не в половину груди, расширять легкие до совершенно невероятного, нечеловеческого объема – непонятно. Как будто неоткуда.
Несколько раз у Лотара возникало искушение стать гигантом, но, поэкспериментировав с этим, он выяснил, что способность становиться мощнее, тяжелее и больше имеет предел. В какой-то момент костная ткань охрупчивалась, словно иссякал тот непонятный источник, в котором ее можно было «занять» для умеренных мутаций. То же самое происходило и с мускулами, и с нервами, и со всем остальным.
Как-то он надумал поговорить об этом с Сухметом, но старик только невнятно прошамкал, что это довольно старая проблема, ее считают неразрешимой, поэтому никто не хочет за нее браться. Но вообще-то у Харисмуса где-то сказано, что эти эффекты каким-то образом связаны с тем, что наше пространство не ровно трехмерное, а немного больше, кажется, три с четвертью. Но что такое дробные доли пространственного измерения, Сухмет внятно объяснить уже не смог, а перешел на такой язык, который и сам, похоже, не очень-то понимал.
Зато с большими крыльями Лотару было трудно взлетать. К тому же старик подвязал себя под Лотарову грудь слишком тесно.
– Слушай, Сухмет, – нежно сказал Лотар, когда стало ясно, что восточник приготовился к полету и ждет. – Ты не мог бы немного ослабить подпругу – не знаю, как иначе назвать то, что сжимает мне живот?
– Ничего, господин мой, в полете это само собой ослабеет.
– Хорошо, а этот ремень, который проходит через спину, он мне в шею врезается.
– В полете он сам встанет на место. Уверяю тебя.
– Но его раньше не было, откуда ты знаешь?
– Я его недавно придумал, но уверен, он тебе со временем очень понравится.
– Сомневаюсь, – проговорил Лотар. Он осмотрелся последний раз, уже неловко ворочая головой на слишком мощной шее, которая поддерживала разросшиеся махательные мускулы груди. Кажется, они ничего не забыли.
– Кстати, ты не забыл уменьшить вес? – спросил Лотар.
Сухмет, когда придумывал свой способ «полета под Лотаром», утверждал, что заимствовал эту идею из старинного фойского трактата о полетах на разведывательных дельтовидных крыльях. Но там также было сказано, что воздушных разведчиков выбирали из самых маленьких и тщедушных жителей отдаленных горных деревень. Потом он провозился в лаборатории неделю и нашел колдовство для уменьшения веса. Он и в самом деле умел становиться почти невесомым, по крайней мере, так показывали приборы. Но масса его оставалась прежней, и при поворотах Лотару приходилось очень основательно поработать. Когда Желтоголовый попросил его по-настоящему уменьшить вес, Сухмет холодно ответил, что это невозможно.
– Я стал легче пера, если тебе это угодно, господин.
Лотар примерил дорожку для разбега.
– Вообще-то я слышал, что на господах не летают. Еще неизвестно, кто из нас господин, может быть, скоро твой ошейник придется носить мне.
Сухмет не ответил. Он лишь поджал ноги, чтобы Лотару удобнее было разбегаться, и резко выдохнул воздух.
Желтоголовый побежал. Сначала большие крылья не давали возможности набрать достаточное количество ветра, потом, когда они все-таки полностью распластались и в самых кончиках, примерно там, где у нормального человека находились ладони, появилось странное ощущение опоры неизвестно на что, Лотар попытался еще прибавить скорости. Ноги уже легче отталкивались от песка, они не увязали в нем по щиколотку. Теперь достаточно было только хлопать всей ступней и направлять тело вперед, навстречу ветру.
Потом крылья вдруг взмахнули и уже не ударились о песок, хотя ноги еще оставались на земле. Еще раз, еще… Теперь можно было взмахнуть в четверть силы. Ноги оттолкнулись последний раз и повисли в воздухе. Чтобы лучше управлять в полете, Лотар тут же стал выращивать небольшие боковые крылышки, которые могли служить отличным рулем, как хвост у ласточки, и к тому же существенно облегчали нагрузку на поясничные мышцы.
Пальмы пронеслись мимо в десятке ярдов, и вдруг Лотар увидел их уже сверху. С высоты они выглядели гораздо красивее. Сверху весь мир, и даже оазис Беклем, казался прекрасным.
Лотар стал подниматься. Сухмет раза два поправил его, когда он избирал направление. Старик пользовался своим обостренным дальновидением, которое позволяло ему не только определять направление, но и учитывать потоки воздуха. Ничем другим он сейчас помочь не мог.
Он лишь предупредил, что впереди будет широкая, чуть не в десять лиг, полоса, где ветер окажется встречным. Но бороться-то с ветром предстояло Лотару…
Единоборство с воздушным потоком отбирало почти все силы. Их уже не оставалось на то, чтобы восхищаться красотой пустыни, простиравшейся под ними, ночным небом, мерцанием звезд. Лотар стал уставать.
К тому же Сухмет в самом деле ошибся с длиной ремней и по-прежнему висел слишком плотно. Одолев лиг десять, Лотар вдруг догадался, почему он так сделал. Старик дико мерз, болтаясь в «седле» под грудью Лотара, и мог согреться, только прижимаясь к мощному, разгоряченному беспрерывной работой телу Желтоголового.
К рассвету они вылетели к плато, на котором стали появляться небольшие островки зелени. Да и рассвет был так красив, что Лотар невольно отвлекся, залюбовался им и теперь взмахивал крыльями почти механически, ненадолго забыв о трудностях.
Солнце вставало огромное, желтое, как лимон, и лишь по краям его была видна та краснота, которая на Западном континенте заливала полнеба, когда оно поднималось из-за горизонта. И тут оно не слепило глаза, Лотар смотрел на него, даже не жмурясь. Но, может быть, от колючих порывов встречного ветра его глаза потеряли чувствительность?
Когда совсем рассвело, он одолел еще лиг десять и, миновав ветреный участок, решил передохнуть. Едва Лотар стал снижаться к небольшой рощице, Сухмет зашевелился в своих ремнях и подал голос после шести часов молчания:
– Господин мой, не нужно этого делать.
– Чего не нужно делать?
– Не нужно приземляться. Тут устроилась очень большая семья львов, а мне не хотелось бы, чтобы ты растратил свой боевой пыл раньше времени.
Лотар с сомнением подумал, что пресловутого боевого пыла в нем не больше, чем в детской глиняной игрушке, и тот он вчера выпустил на тренировке с орденцами.
– Мне нужно передохнуть.
Вблизи деревья показались совсем непреодолимым искушением. Они манили прохладой, отдыхом, глотком воды. Легкое позвякивание колокольчиков вывело его из благодушного настроения. Он всмотрелся.
Так и есть: на ветвях раскидистых деревьев, на траве, на согретом лучами утреннего солнца песке расположилось чуть не полсотни львов. Это были очень мощные, на редкость красивые звери. Каждого из них в отдельности еще можно было отогнать силой или магией. Но все вместе они составляли совершенно неустрашимую стаю. Кроме того, среди них было много самок с детенышами.
Лотар вздохнул, сделал круг над небольшим мелким прудиком с темно-коричневой, но вполне живительной водой и снова стал подниматься.
В порядке утешения Сухмет напоил его. С такими большими крыльями самому ему сделать это было непросто. Как ни экономно они до сих пор расходовали воду, ее осталось уже на самом дне. А ведь Сухмет не пил. Почти всю трехлитровую флягу выдул Лотар. Но это не важно, главное – добраться. Впереди было еще лиг пятнадцать, или около полусотни миль, – треть пути.
Желтоголовый стиснул зубы, почувствовав, что ему хочется не лететь вперед, а найти оазис, опуститься на землю, может быть, даже заснуть… Хоть на пару часов. Он так устал…
– На, съешь это, – предложил Сухмет.
– Если это допинг, я не хочу. Мне, похоже, сегодня еще рубиться с четырьмя цахорами, и, если допинг вытянет из меня естественный запас сил, мы окажемся…
– Это не допинг, это мед, орехи, какао и немного трескового жира. У тебя начинается пищевое голодание, ты перетрудил мускулы. Им нужна помощь.
Лотар пожевал. Сухмет оказался прав, это помогло. Он даже стал лучше видеть: один раз в кустах разглядел пантеропитона – жуткую тварь с черным чешуйчатым телом, которая, по рассказам, могла задушить целого слона. А еще заметил древнего носотрехрога – существо, за которым уже и охотиться перестали, потому что его рога служили лекарством от полутысячи болезней, и, когда это стало известно, его, конечно, очень быстро извели.
Примерно за час до полудня они увидели вполне приличную дорогу, холмы и в отдалении – темную скалу почти правильной пирамидальной формы.
– У подножия этой пирамиды и находится Клетка Планы, – вытянул вперед руку Сухмет.
Только теперь Лотар понял, как у него онемели ноги, какой мучительной болью налились крылья, как от перенапряжения болели легкие, спина, брюшина, все тело… Но он выдержал и даже успел вовремя.
– Мне кажется или ты действительно стал тяжелее? – спросил он Сухмета.
– Стал, – ухмыльнулся старик. – Колдовство, как все на свете, проходит.
Лотар вздохнул:
– Хорошо, что раньше не сказал. Я бы тебя не донес.
– Я знаю.
Желтоголовый помахивал крыльями уже вполне расслабленно, дело было сделано. И хотя ему жутко хотелось приземлиться, он мог еще немного продлить эту муку и завершить перелет, как он любил, у воды, чтобы сразу искупаться и смыть слизь после обратного превращения.
– Ты тут какого-нибудь ручья не видишь?
– Перед храмом. Иначе зачем бы его построили?
– Тогда сядем у самого порога. И пусть, кто хочет, удивляется.
– А там один лишь древний и ветхий старик, – сказал Сухмет, возраст которого перевалил за два тысячелетия. – Мне кажется, он ничему не удивится.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?