Текст книги "Моя родина – Азербайджан"
![](/books_files/covers/thumbs_240/moya-rodina-azerbaydzhan-46839.jpg)
Автор книги: Николай Байбаков
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
И нефтяники сумели в короткие сроки осуществить техническое перевооружение всей нефтяной промышленности.
Сделать это было неимоверно трудно.
Несмотря на чрезвычайную занятость, В. И. Ленин не только следил за добычей нефти, ее доставкой, решением финансовых и продовольственных вопросов, но и вникал в тончайшие детали нефтяного дела.
В феврале 1921 г. И. М. Губкин с тревогой доложил Владимиру Ильичу: «Что же касается небывалого сокращения эксплуатационной деятельности, то это может грозить порчей месторождения настолько глубокой, что потом не исправить этой порчи самой напряженной и буровой и эксплуатационной деятельностью». В. И. Ленин обратился тогда к работникам Главнефти с просьбой в связи с докладами по вопросу об обводнении нефтяных скважин доставить ему срочно материалы (книги, журналы, доклады и пр.) о заграничных законах или местных положениях, карающих нефтепромышленника за оставление скважин незакрытыми, за отсутствие тампонажа и т. п. Да, в это время не было, пожалуй, страшнее врага у нефтяников Баку, чем обводнение.
Как же это произошло, спросите вы? Это случилось не сразу. Давайте проследим динамику падения добычи нефти и рост обводненности скважин. Из года в год из-за хищнической и бесхозяйственной, безграмотной, а порой просто и преступной эксплуатации месторождений число нефтедобывающих скважин в Баку сокращалось. Так, только с 1913 по 1921 г. оно снизилось с 3485 до 817. Да и до этого, уже в 1912 г., на старых бакинских промыслах в извлекаемой жидкости соотношение нефть – вода составляло 1:8.
Таким образом, создалась угрожающая ситуация. Вопрос о восстановлении работы скважин, а следовательно, об увеличении добычи нефти рассматривался на I Всероссийском съезде нефтеработников, состоявшемся в 1922 г. Были заслушаны доклады Губкина, Голубятникова и Гаврилова.
В решении говорилось: «Съезд считает необходимым принятие самых энергичных мер по возможному ограничению числа бездействующих скважин; кроме того, признает, что в первую очередь меры борьбы должны быть приняты в отношении к частям месторождений наиболее богатым, но уже обладающим признаками обводнения».
Любое решение только тогда приносит пользу, когда за ним следуют действенные меры. А в этом случае – восстановление скважин и пуск их в эксплуатацию – от геологов и нефтепромысловиков требовалась большая и напряженная работа.
В результате их упорного труда в первые годы фонд действующих скважин в Бакинском нефтяном районе увеличивался главным образом за счет ввода в эксплуатацию бездействующих скважин, так как количество новых скважин было незначительным. Но уже с 1923 г. ввод новых скважин увеличился, и добыча из них стала все более и более весомой в общей добыче нефтяного района. А в 1927 г. добыча нефти из скважин, введенных в эксплуатацию после национализации нефтяной промышленности, составила более 70 %. Этому способствовало главным образом техническое перевооружение, внедрение механизированных способов добычи нефти, когда глубинные насосы и компрессоры заменили устаревшую желонку. В конце первой пятилетки нефть, добытая механизированным способом, составила подавляющую часть всей бакинской нефти.
Для изготовления и ремонта глубинных насосов в Баку в
1925 г. был построен завод им. Ф. Э. Дзержинского; станки-качалки для глубинных насосов, групповые приводы и т. п. выпускались заводом «Бакинский рабочий».
И если в 1924 г. на промыслах Баку насчитывалось лишь около сотни скважин, оборудованных станками-качалками, то к концу 1929 г. их число возросло в 30 раз. Внедрение прогрессивного способа добычи нефти повлекло за собой замену паровой тяги электромотором, и в 1928 г. на бакинских промыслах стал главенствовать электропривод. К этому же периоду относится и создание специального оборудования для компрессорных и фонтанных скважин, что способствовало снижению потерь пластовой энергии и ценного сырья, а также позволило исключить открытое фонтанирование скважин.
Техническая революция в бакинской нефтяной промышленности охватила и бурение, ибо значение буровых работ трудно переоценить.
Еще до революции на бакинских промыслах был внедрен прогрессивный роторный способ бурения. Но в 1913 г. в Баку работало лишь 20 роторных станков; через 10 лет их число достигло 55. В конце 1927 г. на бакинских промыслах работало уже 212 станков роторного бурения, и этот вид бурения составил тогда в общем объеме буровых работ почти 72 %, решительно потеснив ударное бурение. В 1934 г. вращательный способ бурения полностью заменил ударный. Такие темпы технического прогресса позволили уже в 1925
1926 гг. достичь довоенного объема бурения, а в 1934 г. превзойти его в пять раз.
Параллельно инженеры-исследователи и конструкторы работали над дальнейшим усовершенствованием техники бурения. Уже в 1924 г. появляется турбобур Капелюшникова – новый забойный двигатель, испытания которого проводятся в 1925 г. в пос. Сураханы. В 1936 г. бакинскими инженерами П. Шумиловым, Э. Тагиевым и М. Гусманом был создан многоступенчатый безредукторный горный турбобур, сыгравший значительную роль в развитии техники буровых работ.
Созданный в 1926 г. талантливым бакинским ученым профессором Скворцовым автомат подачи долота на забой скважины при роторном бурении имел большое значение для механизации буровых работ. В 1927 г. был создан аппарат для замера кривизны ствола скважин.
Бурение все больше переходит на электроэнергию. В 1925 г. уже около 65 % буровых станков было переведено на работу от электродвигателя, что резко сократило расход нефти на собственные нужды и существенно повысило качество и культуру бурения.
Буровики бакинских промыслов, как и других нефтедобывающих районов Советского Союза, настойчиво боролись за увеличение скоростей бурения, овладевая новой техникой и улучшая организацию буровых работ.
Успешное развитие нефтяной промышленности Азербайджана во многом зависело от разведки новых площадей и подготовки их к промышленной эксплуатации. Этому в немалой степени способствовали переоснащение и прогресс в разведочном бурении; в 1932 г. скорость разведочного бурения увеличилась в два раза против 1928 г., а в
1937 г. она возросла по сравнению с 1932 г. более чем в четыре раза.
До революции в Бакинском районе разрабатывались только четыре нефтяных месторождения – Балаханы, Сабунчи. Романы и Биби-Эйбат; в начальной стадии разработки находились Сураханы и Бинагады.
В 1922 г. была начата разведка новых горизонтов на старых бакинских промыслах.
Первая же глубокая разведочная скважина в пос. Сураханы вскрыла новый продуктивный горизонт. Эта победа была отмечена на XIII съезде РКП. Президиум съезда направил бакинским рабочим приветствие, в котором говорилось: «Забивший на днях нефтяной фонтан в Сураханах является величайшим достижением бакинских рабочих в деле восстановления тяжелой промышленности Советского Союза… От имени Президиума XIII съезда РКП шлем горячий привет бакинским рабочим, в частности сураханским рабочим, и надеемся, что красный Баку – источник величайшего в мире богатства – нефтяного топлива – будет твердо и неуклонно поднимать, улучшать и развивать нефтяную промышленность».
Под руководством бакинской партийной организации и лично С. М. Кирова в апреле 1923 г. бакинские нефтяники сдали в эксплуатацию новый нефтяной промысел, созданный по проекту инженера П. Н. Потоцкого, – Бухту Ильича. Об этом хочется сказать особо.
Естественные выходы нефти и газа в Каспийском море привлекли внимание ученых и путешественников еще в XVIII в. Уже в 20-х гг. XIX столетня бакинский житель Касумбек имел на море два нефтяных колодца – один в 18, а другой в 30 м от берега при глубине моря 0,5 м.
Геолог П. И. Лебедев в конце XIX в. высказал мысль о возможности добычи нефти со дна Биби-Эйбатской бухты и на островах Каспийского моря.
Были и оригинальные инженерные предложения относительно способов добычи морской нефти при помощи специальных оснований. Но до конца прошлого века этот вопрос оставался открытым. И только в 1909 г. начал осуществляться проект инженера Потоцкого по засыпке Биби-Эйбатской бухты. Для этой цели в Сормове был построен даже специальный комплекс судов и барж.
Эти работы были продолжены и успешно завершены по инициативе С. М. Кирова уже в советское время. На вновь образованной суше разведочное бурение началось в 1922 г., эксплуатационное – в 1923 г. Наряду с этим до 1932 г. продолжались работы по засыпке бухты, названной именем Ильича.
Геологические данные по пробуренным скважинам Бухты Ильича указывали на простирание нефтеносных залежей за пределами оградительного мола и засыпанной территории. В связи с этим в 1925–1932 гг. был построен ряд оснований островного типа на деревянных забивных сваях.
К 1925 г. нефтепромысел Бухта Ильича давал 10 % общей добычи бакинской нефти. Но главное – на примере первого морского нефтяного промысла стала очевидной экономическая целесообразность добычи нефти в море. Если к 1 июля 1928 г. на организацию промысла было затрачено 20 млн руб., то нефти и газа было получено на 49,8 млн руб. Кроме того, была заложена основа для дальнейшего бурения нефтяных скважин в море.
О море можно говорить очень много – это одно из открытий века, я бы так выразился. Но пойдем дальше.
В августе 1925 г. был вскрыт подкирмакинский горизонт в Балаханах. Это также явилось большим событием в развитии нефтяной промышленности Азербайджана. Дальнейшие поисковые работы полностью подтвердили предположение академика И. М. Губкина о том, что в нижних слоях Апшеронского полуострова содержится промышленная нефть. Была установлена промышленная нефтеносность многих нижележащих горизонтов на ранее известных площадях.
Большой вклад в развитие геологических исследований в республике внес Д. В. Голубятников, на основе рекомендаций которого был открыт ряд новых нефтяных площадей. Благодаря этому к 1937 г. в разработке находилось уже 15 месторождений, из которых 11 начали эксплуатироваться при Советской власти.
Добыча нефти по новым месторождением составляла уже более 50 % всей добычи.
Таким образом, интенсивные геолого-разведочные работы и технические усовершенствования в бурении скважин позволили бакинским нефтяникам значительно увеличить добычу нефти.
С середины 30-х гг. стали меняться и методы разработки нефтяных месторождений. Главным геологом Азнефти М. В. Никитиным была разработана и получила практическое применение система разработки многопластовых месторождений «снизу вверх». Еще ранее академиком Л. С. Лей-бензоном были заложены основы подземной гидродинамики, а выполненные им в 1921 г. в Баку работы по применению теории фильтрации к процессам разработки легли позднее в основу комплексной методики проектирования разработки нефтяных месторождений.
В 1928 г. на промыслах Сураханы были впервые применены вторичные методы добычи нефти: закачка в пласт воздуха и газа в 13 скважинах дала положительный эффект.
Но успех в развитии нефтяной промышленности зависел не только от технического перевооружения отрасли, большую роль играла также подготовка квалифицированных кадров.
До революции в Баку существовало лишь одно техническое учебное заведение – ремесленное училище, открытое в 1888 г… а в 1905 г. преобразованное в среднее техническое училище.
Понимая исключительно важное значение подготовки высококвалифицированных кадров, партия и правительство приняли меры для создания целой системы нефтяного образования. В 1918 г. открывается Московская горная академия, в декабре 1920 г. на базе Бакинского училища организуется Азербайджанский политехнический институт, а в 1924 г. – Московский государственный исследовательский нефтяной институт.
Если до революции в нефтяной промышленности Азербайджана лишь 12 человек имели высшее образование, то в 1920 г. на промыслах и заводах работали уже сотни дипломированных специалистов, из них две трети – инженеры.
Все это дало возможность завершить техническое перевооружение нефтяной промышленности (первой из всех отраслей промышленности СССР) к началу первой пятилетки развития народного хозяйства страны.
Хочу особо подчеркнуть, что начиная с 1923 г. капитальные вложения, направляемые в бакинскую нефтяную промышленность, росли из года в год и спустя пять лет составили почти 300 млн руб. Основная часть их была вложена в промысловое хозяйство – в бурение и эксплуатацию, и лишь 7 % – в нефтепереработку. Такое соотношение объяснимо, если учесть, что техническая реконструкция на базе новой техники на промыслах началась значительно раньше, чем на заводах.
Действенную помощь в восстановлении нефтяной промышленности Азербайджана оказывала Российская Федерация. На территории Азербайджана не было машиностроительных заводов – почти все оборудование ввозилось из-за границы. Промышленные районы России направляли в Баку оборудование, станки, инструмент. В 1923–1925 гг. заводы «Красное Сормово» и Коломенский были основными поставщиками бурового оборудования. Продукция этих заводов получила высокую оценку бакинских нефтяников. «Станки и бурильные инструменты, изготовляемые на советских заводах, не уступают по качеству заграничным. Сормовские станки, коломенский насос – любимцы каждого бурового мастера…» – писала в 1927 г. газета «Бакинский рабочий».
Заметный вклад в развитие нефтяной промышленности Азербайджана внесли рабочие Ижорского завода в Ленинграде, освоившие производство самого разнообразного нефтяного оборудования. Большое количество труб для нефтяной промышленности Азербайджана изготовлял завод в Таганроге. Брянский завод «Красный Профинтерн» снабжал Азнефть насосными штангами, глубинными насосами и другим оборудованием.
На Харьковском заводе треста «Югосталь» освоили производство труб высокого давления, и уже в январе 1926 г. в адрес Техснаба Азнефти было отправлено 30 вагонов труб.
Только в 1926 г. в Азнефть поступило с заводов РСФСР и Украины бурового оборудования на 4,1 млн руб. А в 1929 г. сумма заказов на различное оборудование для бакинских нефтяных промыслов и Азнефтестроя превысила 50 млн руб.
В высших учебных заведениях Москвы и Ленинграда готовились высококвалифицированные кадры специалистов-нефтяников. Из Москвы, Брянска, Ростова-на-Дону в Азербайджан прибывали группы рабочих.
Самоотверженная работа трудящихся Азербайджанской ССР и помощь братских республик, а также создание мощного нефтяного машиностроения, реконструкция и строительство новых электростанций и машиностроительных заводов – им. Дзержинского, им. лейтенанта Шмидта, им. Кирова, им. Монтина, «Бакинский рабочий» и других – все это позволило бакинцам выполнить первую пятилетку по добыче нефти досрочно. В 1931 г. нефтяники республики рапортовали Центральному Комитету РКП и Советскому правительству о выполнении заданий первой пятилетки по добыче нефти за два с половиной года. В том же году нефтяники одержали другую крупную победу: превзошли уровень добычи нефти 1901 г. – самый высокий за все время промышленной разработки нефтяных месторождений Азербайджана.
За досрочное выполнение первого пятилетнего плана Указом Президиума ЦИК СССР объединение «Азнефть» было награждено орденом Ленина. Награды получили также сотни рабочих, инженеров и служащих Азербайджана и среди них А. П. Серебровский, М. В. Баринов, М. В. Никитин. А. П. Крылов. Г. Аллахвердиев, А. П. Петерсон, П. Н. Потоцкий, Я. В. Лаврентьев, А. Алиев, Н. С. Голубев, внесшие значительный вклад в восстановление и развитие нефтедобывающей промышленности Азербайджана.
В 1931 г. ЦК ВКП(б) особое внимание уделяет дальнейшему развитию нефтяной промышленности Азербайджана. Это послужило толчком к дальнейшему развороту геологопоисковых и разведочных работ, в результате широкого проведения которых бакинские геологи под руководством академика И. М. Губкина открыли и ввели в разработку в довоенные годы более 20 нефтяных месторождений, в том числе такие крупные, как Артем-море, Лок-Батан и др.
Немаловажное значение в подъеме нефтедобычи продолжали иметь и старые нефтеносные площади: Балаханская, Сабунчинская, Романинская, Сураханская и др.
Мне довелось принимать участие в подъеме нефтяной промышленности Азербайджана. Начав работать на нефтепромыслах с января 1932 г. рядовым инженером, затем старшим инженером, заведующим промыслом, я, таким образом, прошел большую школу в этом нефтяном районе – родоначальнике, если так можно выразиться, всей нашей нефтяной промышленности.
В 1935–1936 гг. я проходил службу в Красной Армии на Дальнем Востоке. Об этом периоде своей биографии расскажу ниже.
Вернувшись в родной Баку в январе 1937 г., я продолжал работать в должности заведующего промыслом. В августе того же года меня назначили главным инженером, а затем управляющим трестом «Лениннефть». Кстати, в 1982 г. было отмечено 60-летие с того дня, когда Сергей Миронович Киров выступал на митинге, посвященном открытию первого советского нефтепромысла – бывшего нефтепромысла № 8 НГДУ «Лениннефть». В честь этой знаменательной даты рабочие-нефтяники установили здесь обелиск.
Что больше всего запомнилось мне на «бакинском» этапе моей рабочей биографии? Конечно, прежде всего это люди, с которыми довелось жить, работать бок о бок, делить все радости и неудачи.
…Нелегок труд нефтяников. И казалось бы, это должно было в какой-то мере ожесточить, очерствить их души, сердца.
Но на деле, в жизни получается наоборот. Более чутких и отзывчивых, хотя с виду порой суровых и немногословных, людей мне не доводилось встречать. При этом надо учесть, что у промысловиков тридцатых годов была особая биография. Большинство из них – в прошлом батраки, неграмотные, нищие, полуголодные. Вот один только пример, одна судьба из тысяч.
Хочу кратко рассказать о человеке, с которым довелось мне работать в первые годы своей трудовой жизни. Это бывший управляющий нефтепромыслом управления «Лениннефть» ветеран-нефтяник Муса Керимович Байрамов, Герой Социалистического Труда, кавалер трех орденов Ленина, избиравшийся в высший орган нашей власти – Верховный Совет СССР.
Родился он в самом начале XX в. в горном селении Куртарли. И весь путь его – живая история.
После того как его родное селение в 1916 г. было разрушено дашнаками (сторонниками «дашнакцутюн» – армянской партии националистического, экстремистского толка) и всем жителям пришлось бежать, Муса батрачил в поселке близ города Агдама. В 1918 г. безграмотный батрак приезжает в Баку. Но у него нет паспорта, нет даже справки, без которой невозможно поступить на работу. С помощью дяди по фиктивному документу ему все же удается устроиться на нефтепромысел Мирзоева.
А время было тяжелейшее! Мы знаем, что не сразу установилась в Закавказье Советская власть. Капиталисты, владевшие нефтяными богатствами Баку и много лет безжалостно их эксплуатировавшие, не хотели смириться с потерей своих огромных доходов.
И молодой нефтяник, в недавнем прошлом батрак, надев солдатскую шинель, идет защищать народную власть. Много пришлось ему испытать. Но даже в самые трудные минуты он тянулся к свету, которым для Мусы Байрамова была грамота.
В Красной Армии организуются ликбезы, и неграмотный паренек из «глубинки» Азербайджана начинает жадно учиться. Он сам об этом говорил с грустной улыбкой: «Отсюда пошла моя ученость». Затем – шестимесячная политшкола, после окончания которой Муса Байрамов становится командиром звена (отделения).
Демобилизовавшись в 1923 г., Муса Керимович Байрамов возвращается в Балаханы. Работает тартальщиком, одновременно учится и в 1929 г. заканчивает рабфак в пос. Сабунчи. В это же время он становится коммунистом.
По направлению райкома партии способный, уже опытный нефтяник поступает в партийную школу. Рабочие оказывают ему большое доверие – избирают Мусу Керимовича председателем промыслового профсоюзного комитета, объединяющего 1600 нефтяников.
Но он остро ощущал, что ему недостает профессиональных знаний. И вот имеющий большой производственный опыт коммунист Байрамов проходит курс подготовительного отделения Азербайджанской промакадемии, в которой затем учится с 1933 по 1937 г. и успешно ее заканчивает. По мандату, подписанному в Москве наркомом тяжелой промышленности, Муса Керимович направляется на руководящую работу – заведующим нефтепромыслом.
Именно тогда я узнал и навсегда полюбил этого человека, прошедшего «свои университеты», исключительно преданного делу и людям, работавшим с ним рядом.
В 1941 г. Мусу Керимовича переводят на должность начальника 8-го нефтепромысла.
О многом мог бы рассказать этот человек, чья трудовая биография полна драматических моментов. Нельзя, например, было спокойно слушать, как он вспоминает о военных годах.
Почти пять лет он и другие работники нефтепромысла не покидали свои рабочие места, жили на военном положении. Казармой служила все та же контора – здесь и спали, и работали. До сих пор жена не может забыть, упрекает его: умер у них ребенок, а Муса Керимович, несмотря на огромное отцовское горе, сразу же с похорон вернулся в управление. Считал – у всех свое горе, но есть одно, общее – страна в опасности, и каждый должен, несмотря ни на что, выполнять свой долг.
Примерно в то самое время, в 1942 г., я вновь встретился с Мусой Керимовичем. По заданию Комитета Обороны я в составе комиссии проверял готовность нефтяников к крайним мерам в случае прямой угрозы захвата промыслов врагом. К слову скажу, что не на всех промыслах степень готовности к таким спецмероприятиям была одинакова, кое-кому пришлось сильно подтянуться, но Муса Керимович и здесь показал пример собранности – он нам продемонстрировал полную боевую готовность всех служб его промысла к «самоуничтожению» на случай внезапного прорыва врага.
Об этом человеке можно написать, наверное, целую книгу, он вполне этого заслужил своей жизнью…
В период работы на нефтепромыслах Азербайджана мне вместе с моими коллегами пришлось решать много технических проблем, чтобы найти пути увеличения добычи нефти при ограниченных материальных ресурсах. Работа моя на нефтепромыслах как раз совпала с освоением подкирмакинской нефтяной свиты. Нельзя не отметить, что открытие этой нефти произошло вопреки полученным при проходке нефтяных скважин отрицательным данным, о чем свидетельствовала каротажная диаграмма. При опробовании одной из пробуренных скважин был получен фонтан нефти до 400 т в сутки. После этого среди инженерного персонала появилось выражение «оммаж – не тоннаж», то есть каротажная диаграмма – еще не окончательный показатель наличия или отсутствия нефти во вскрытых пластах.
Открытие подкирмакинской свиты вызвало бурное развитие добычи нефти в Ленинском районе и во всем Азербайджане. Вместе с тем в процессе разработки подкирмакинской свиты возникли серьезные трудности из-за прорыва верхних вод в нефтяной пласт. Скважины стали быстро обводняться, и наметилась тенденция снижения добычи нефти. Нам в тресте «Лениннефть» пришлось решать проблему борьбы с прорывом верхних вод. Решение этой проблемы было найдено, хотя пришлось преодолеть немало трудностей: помог метод закачки цемента в водяной пласт под высоким давлением, предложенный мной.
Хотелось перенимать опыт соседей и делиться своим. С этой целью 20 июня 1938 г. мы провели конференцию. Присутствовали работники нашего треста, а также инженеры, техники и геологи соседних трестов, промыслов. Помню, на этой конференции я рассказывал о технологии ликвидации прорыва в нефтеносный пласт верхних вод. Приведя пример их внедрения в тресте «Лениннефть», я сказал тогда: «Район 21-го промысла – это один из показательных районов, доказавших нам, как нужно, по крайней мере на сегодняшний день, работать над скважиной, как нужно проводить изоляцию и осваивать скважины. В этом отношении была проделана большая работа, мобилизован весь технический персонал, и грамотное решение освоения скважин было найдено».
…А вот еще один небольшой фрагмент из моего бакинского прошлого.
При разработке скважин подкирмакинской свиты и ряда других пластов немалые трудности возникали из-за большого выноса песка. Приходилось много сил отдавать борьбе с песком при эксплуатации нефтяных горизонтов глубинными насосами и компрессорами. Разработанный нами оптимальный режим позволил эксплуатировать скважины с меньшим выносом песка. Изыскивались и другие пути борьбы с этим вредным явлением, например спуск в скважину и установка гравийных и щелевых фильтров; кстати, последние были применены впервые.
И проблема борьбы с образованием песчаных пробок в скважинах была решена общими усилиями работников треста «Лениннефть».
Мои бакинские друзья были полны идеями по совершенствованию и обновлению техники и технологии разработки месторождений, эксплуатационного и разведочного бурения, обустройства скважин и т. д.
Невозможно перечислить все новшества, которые они внедрили в отрасль, совершенно не заботясь об авторстве и гонораре. Да в те времена это слово прозвучало бы, честное слово, как ругательство. Не было тогда термина – «работа на износ», как стали говорить позднее, просто люди целиком отдавали себя делу, не считаясь с личными интересами и порой даже с семьей.
…Говоря о том периоде, о новой технике и технологии, техническом перевооружении промыслов, нельзя не упомянуть и о внедрении беструбной эксплуатации нефтяных скважин, при которой вместо дефицитных насосно-компрессорных труб (НКТ) использовались обсадные колонны скважин для подъема нефти на поверхность. Этот метод сыграл в свое время важную роль. В связи с отсутствием таких труб и необходимостью ввода в разработку заканчиваемых бурением скважин мной была разработана система пакеровки, позволяющая эксплуатировать скважины насосным способом без НКТ; при этом нефть поднималась глубинным насосом непосредственно по обсадной колонне.
В рабочем порядке, без всякой помпы, решались и многие другие технические проблемы разработки месторождений, что позволило тресту выйти в передовики по объему и темпам роста добычи нефти в объединении «Азнефть». В 1937 г. в тресте «Лениннефть» было добыто около 4 млн т нефти.
В марте 1938 г. в Баку состоялось Всесоюзное совещание нефтяников, на котором говорилось о необходимости ускорения развития добычи нефти в стране, в том числе в восточных ее районах. На этом совещании пришлось выступить и мне как управляющему трестом «Лениннефть» и рассказать о достижениях и недостатках в работе треста, а также о путях дальнейшего подъема добычи нефти в Ленинском районе.
Далее судьба моя сложилась таким образом, что в августе 1938 г. пришлось покинуть родные края: согласно приказу наркома топливной промышленности я был назначен начальником вновь созданного объединения «Востокнефтедобыча», находившегося в Куйбышеве. На это объединение было возложено решение задачи, поставленной XVIII съездом партии: создать новый нефтедобывающий район между Волгой и Уралом – Второе Баку.
Но вернемся к Баку первых пятилеток.
Техническая реконструкция, создание мощной материально-технической базы в бурении и добыче нефти, увеличение объемов бурения, открытие и ввод в разработку новых нефтяных месторождений и пластов на старых площадях позволили не только успешно выполнить план первой пятилетки, но и создать благоприятные предпосылки для успешного развития нефтяной промышленности в последующие годы.
Быстрыми темпами росла добыча нефти на бакинских промыслах. Под руководством партийных организаций нефтяники Азербайджана успешно выполняли планы второй и третьей пятилеток. Геологические исследования на базе новых средств морской геофизики и бурения с судов показали, что перспективными для развития нефтедобычи являются большинство площадей акватории Каспийского моря. Первоочередным для разработки был намечен участок, примыкающий к северной части острова Артем. По геологическим данным о разрабатываемом береговом участке предполагалось наличие нефти и в морской части залежи, охватывающей примерно 540 га при глубине моря 7 м и глубине залегания продуктивных пластов до 800 м.
Уже к 1933 г. появилась необходимость скорейшей разработки перспективных морских площадей в связи с наметившимся снижением добычи на суше.
В 1934 г. на острове Артем началось сооружение металлических оснований для бурения в море. Работы на острове велись по проекту и под руководством Н. С. Тимофеева, который впервые поставил вопрос о разработке морских залежей нефти с металлических оснований. Эти предложения впоследствии нашли широкое применение при разработке морских нефтяных месторождений.
В последующие годы, вплоть до начала войны, в результате перевооружения материально-технической базы нефтяной промышленности, внедрения прогрессивных технологических процессов, бурного развития социалистического соревнования и его высшей формы – стахановского движения нефтяники Азербайджана добились серьезных успехов: в 1941 г. они дали стране более двух третей всей нефти. Строительство новых, более мощных и совершенных перегонных установок обеспечило переработку всей добываемой нефти. Бакинская нефть в большой мере способствовала успешному решению таких первостепенных народнохозяйственных задач, как развитие автомобильного, воздушного, морского и речного транспорта, механизация сельскохозяйственных работ, электрификация страны. Она сыграла значительную роль в укреплении обороноспособности страны, обеспечивая горючим и смазочными маслами танки, бронетранспортеры, боевые самолеты – словом, всю оборонную технику.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?