Текст книги "Дикарка. Любовно-эротический роман"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dikarka-lyubovno-eroticheskiy-roman-260163.jpg)
Автор книги: Николай Бредихин
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Глава 5
Конечно, я нарвалась на скандал. Как могло быть иначе? Возможно, даже специально выжидала, не торопилась с выбором такси. Но, так или иначе, цель была достигнута: «ненаглядную» я увидела. Не бог весть что, конечно, но, как видно, наш Генаша долго неприступную крепость осаждал, прежде чем она открыла ворота. Впрочем, открыла ли? Скорее всего, ещё не успела. И вдруг такой облом, причём сразу для двоих: я на пороге.
– Ах вон оно как, и кто же тут к нам пришёл! – буквально взорвалась «неприступная». – Не знала я, что вы такой кобель, Геннадий Игоревич! Что же вы так опростоволосились – сразу двум девушкам свидание назначили!
Ну, эта песня нам обоим была хорошо знакома, я с одного раза сумела выучить. Слава богу, по крайней мере, на меня не бросились с кулаками. Да и ситуация была другая: кто я? В сущности, такая же невинная жертва!
Генаша долго сидел молча после ухода своей пассии. Ничего удивительного: такой вечер ему испортили!
– Ладно, не расстраивайся ты так, – подлила я масла в огонь, – могу компенсировать потерю, но один-единственный раз в жизни, без продолжения.
– Да иди ты! – не на шутку разозлился Кистенёв. – Тоже мне, дама– благотворительница!
Я покачала головой: зря он так, как раз в тот момент я не шутила, мне любой ценой нужно было добиться намеченной цели. Потом ведь локти будет кусать, да без толку!
– Ну так что там у тебя? – проговорил Генаша, немного успокоившись. – Опять какой-нибудь таракан в голове зашевелился?
– Нет, все «прусаки» и «кукарачи» от меня давно к твоей «старушке» перебежали. Влюбились в неё, наверное. У меня к тебе чисто деловое предложение. На мой взгляд, очень заманчивое. Ты продаёшь свою хибару здесь и переезжаешь в Москву. Мы заключаем фиктивный брак, но о том, что он липовый, будем знать только мы с тобой, в жизни должны быть всё время на виду, поддерживать видимость идеальной пары. Срок – два года. Я использую все свои связи и даже личное обаяние (заметь!), чтобы помочь тебе сделать научную карьеру, ты разберёшься в моих проблемах и наладишь мою личную жизнь. Сама я не в состоянии этого сделать: никак не выберусь из житейских дебрей, слишком много времени отнимает работа. Да и положение женщины в нашей стране тебе прекрасно известно: просто выйти в свет, показаться там одной совершенно нереально. Я всё продумала. Снимем две квартиры в одном подъезде, но на разных этажах. Одну для меня, но она будет считаться как бы нашей общей, там мы будем принимать гостей, отмечать всякие памятные даты. Вторую приспособим под твой кабинет: в нём ты будешь сочинять свои конгениальные статейки и принимать пациенток, нескончаемый поток которых я тебе обеспечу. Никакого интима между нами, естественно. С прежней передачей я распрощаюсь, получу заочно второе высшее образование, уже в сфере психологии и психотерапии, и организую новое шоу, что-нибудь из разряда «Психология семейной жизни» или «На грани развода». Ну и как тебе мой план?
Кистенёв посидел, подумал, но больше для вида, затем разнёс в пух и прах мои умопомрачительные нагромождения:
– Хорошо, слушал я тебя долго, внимательно, теперь подведём итог. В двух словах: начала ты за здравие, а кончила за упокой. Переезд в Москву? Давно планировал, практически созрел для столь важного шага. Объединиться с тобой на тех условиях, что ты предложила, – замечательный вариант. Срок тоже вполне реален. Прежняя работа буквально сжирала всё твоё время, высасывала жизненные соки? На помойку истории! Не представляю, на каких условиях ты в своём шоу-бизнесе останешься, чтобы иметь кучу свободного времени и в то же время достаточно часто мелькать на экране, но тебе видней. Дальше начинается далёкая от научной фантастика. Чтобы тебе переучиться в солидном вузе на психолога, нужно три с половиной года. Причём немыслимой пахоты. За это время ты растеряешь все прежние связи, не обзаведёшься новыми, залезешь в фантастические долги и всё равно будешь считаться специалистом второго сорта, поскольку основа в нашем деле – это добротное медицинское образование. В интернете ты можешь найти кучу предложений «перековать» тебя за полтора года, а то и вообще за несколько месяцев, но там уже вообще полная халтура.
Я сидела некоторое время буквально с разинутым ртом и не могла вымолвить ни слова. А что сказать? На редкость мощный удар, буквально камня на камне не оставивший от моих планов.
Но я была уже не той размазнёй, как когда-то. Собрала последние силы и беспечно махнула в ответ ладошкой.
– Прости, не знала таких тонкостей. Во всех случаях ты прав: при подобном раскладе вариант с учёбой полностью отпадает. А в остальном… всегда можно что-нибудь придумать. Итак, хотя бы в общих чертах, ты принимаешь моё предложение?
Кистенёв ещё раз прокрутил в голове все «за» и «против» и со вздохом кивнул.
– Хорошо, я согласен. Насчёт телешоу тоже.
Новая жизнь… Я уезжала «в растрёпанных чувствах». Собственно, никаких трёх вариантов на сей раз у меня не было. Мы просто пытались создать видимость выбора, а на самом деле его не было и в помине.
Вернуться в Коломну? И что мне там делать?
Остаться на прежней каторге, где я была связана во времени по рукам и ногам?
Нет, нужны были кардинальные изменения, и я всё сделала правильно. Не удалась личная жизнь, пора вплотную заняться карьерой.
Вот только щемящая нотка в глубине души так и не затихала…
Часть вторая
Глава 1
Больше всего я боялась, что, придя в студию, обнаружу на своём месте другого человека. Кого-нибудь из числа моей команды либо вообще борзую сексапильную девицу, за которую каналу хорошо проплатил какой-нибудь богатенький буратино. Однако КБ пошёл дальше: он согласовал с руководством вопрос о закрытии проекта, якобы в связи с падением его рейтинга чуть ли не вполовину.
Вообще, надо отметить, что телезритель в России весьма и весьма капризный. Проектов, которые живут больше года, у нас по пальцам можно пересчитать, и за них обычно держатся, как за дойную корову. Кощей был мало похож на самоубийцу, так что какие-то достаточно веские основания так поступить у него, несомненно, были.
Новость была из разряда сокрушительных, однако меня куда больше интересовала конкретно моя дальнейшая судьба. Обычно, когда какая-нибудь передача закрывается, сотрудников разбирают по другим проектам или продюсер их в полном составе бросает на выпуск нового шоу. Однако ведущий, если, конечно, он не мега-звезда, редко удерживается на своём месте. Так было и на сей раз. Канал у нас был музыкальный, а для поп-рока требовался совсем другой имидж, которым я не обладала.
Моя команда слонялась по студии, как неприкаянная, люди не уходили даже на обед. Никто не хотел рисковать: в любой момент мог подвернуться какой-нибудь удачный вариант, а их бы на месте не оказалось.
Когда я проходила мимо Кощея, он с ехидцей спросил меня:
– Ну как там мама?
– Нормально, – ответила я. – Скрипит старушка.
КБ далеко не так был уверен в себе, как хотел казаться. Он прекрасно помнил, как я пришла на студию: тогда его согласием никто даже не поинтересовался. Просто позвонили и сказали: тут к тебе девушка придёт со сценарием, будем делать новое шоу. Она предполагается на роль ведущей. Команду сама себе наберёт. Тогда Кощей лебезил передо мною и… уцелел. Сейчас его судьба висела на волоске, как и у всех остальных.
– Ты, кажется, в отпуск просилась? – спросил он, продолжая прощупывать почву. Девушка из провинции и вдруг так легко в прошлый раз на самый верх взлетела? Неспроста, конечно. Но сохранились ли эти связи, точнее связь так надолго? Вполне возможно, что за спиной у неё давно уже никого нет. А если есть? Меня вполне могли повысить в должности до редактора.
– Хорошо, я подумаю, – кивнула я.
– Конечно, как иначе, – усмехнулся КБ, ожидая, что я тут же отойду в сторонку и стану таинственному «Некто» звонить.
Однако я не оправдала его ожиданий. Просто уселась в первом ряду для зрителей и принялась тупо смотреть на то место, где я находилась когда-то во время передачи. Выбор был невелик: если я приму предложение Кощея, можно смело, без вариантов распрощаться со своим каналом и малейшими шансами попасть в тот проект, который готовился взамен моего «Рока». Плюс ещё и надеждами на доброго дядю, который придёт со стороны и выберет уже для своего шоу кого-нибудь из тех сценаристов, статистов, которые окажутся в тот момент не у дел. Альтернатива – уйти в свободное плавание, начать всё заново: ходить по кастингам, обзванивать знакомых, искать ниши на других каналах моего уровня. Не бог весть что, конечно, но был ли у меня другой выход?
Я не обольщалась, но и не отчаивалась. У нас, на телевидении, действует негласное правило: гораздо труднее сделать первый шаг – попасть в саму среду, стать «своим», чем удерживаться в ней потом годами. Карьера среди нашего брата (сестры) выстраивается в основном по горизонтали: так и переползаем с одного канальчика на другой – от маленького к большему, от худшего к лучшему. О таких монстрах, как «НТВ», ВГТРК, большинству из нас не приходится и мечтать, там свои звёзды, и за место под солнцем они готовы глотку друг другу перегрызть. Есть и ещё одно расхожее мнение: ведущий, если он хочет «сесть в кадр», должен с кем-то переспать. Не стану врать, и такое бывает, но не всегда. Куда больше в ходу родственные связи, деньги, влияние в сопредельных кругах. Такова жизнь! Чего уж греха таить: воровство и кумовство у нас, буквально на всех каналах, от мала до велика, процветают. Однако в моём случае – девушка никто и родом ниоткуда – действенным мог быть только один вариант: как раз то пресловутое расхожее мнение. Так было в прошлый раз, скорее всего и на сей раз без подобных жертв мне не обойтись.
Поэтому я позвонила, конечно, но только после того, как подписала заявление об отпуске. Ошибка из разряда роковых. Сначала мне в корне нужно было изменить свой имидж, а это удовольствие не из дешёвых, да и весьма затратное по времени. Нужно было перешерстить всех своих стилистов, причём, возможно, не один раз. И разумеется, на какое-то повышенное внимание к своей особе и обычные в подобных случаях скидки для постоянных клиентов мне уже рассчитывать не приходилось.
Ещё – долгие и нудные походы по магазинам и бутикам в поисках каких-нибудь жемчужинок-изюминок, которые бы идеально вписывались в мой новый образ. Каюсь, я была не из тех женщин, для которых шопинг – одно из основных, непреходящих, на уровне оргазма наслаждений в жизни. Просто досадное отвлечение от куда более нужных и важных дел в моём обыденном рабочем графике. Ну а главное, чего у меня не было готового на руках, – если уж не подробный анализ, то хотя бы тщательно продуманный синопсис моей будущей передачи. Я просто не учла, что со мной захотят встретиться так быстро. Сразу, без проволочек.
Михаил Арсеньевич Зодчий, богатый, влиятельный бизнесмен и предприниматель, занимался заодно и спонсорской деятельностью, в круг которой входил и наш университет. На меня он обратил внимание сразу, как только впервые увидел, однако я в то время была настолько круглой дурой, что даже не заметила его интереса ко мне. Я была целиком сосредоточена на учёбе, даже о Кочнёве редко вспоминала, а уж других парней, мужчин тем более, просто в упор не замечала. Начхать мне на них было. Зодчий сразу понял, что я пока в его помощи не нуждаюсь и терпеливо ждал, когда для меня настанет пора определяться со своим будущим.
Дождался. Как я поняла, девушки, причём чем моложе, тем лучше, были главным увлечением в его жизни. Однако он не менял их, как перчатки, а тщательно выжимал из каждой по максимуму. Он и сейчас не упустил возможности затащить меня в постель, но был разочарован.
– Эх, Яна, я думал, за три года ты хоть немного прибавила в технике, а ты как была дичком, так и осталась. Выкладывай, с чем пришла?
Я не сомневалась в том, что к моему приходу Зодчий навёл обо мне справки и уже знал досконально то положение, в котором я оказалась. Но тем не менее рассказала подробно и о том, как я потеряла работу, и о своих дальнейших планах. «Дядя Миша», как его называли девчонки, прошедшие через его двуспальное ложе, тут же указал мне на две болевые точки: одежда и ухоженность; о них я и сама хорошо знала.
– Понимаю, есть грех, – грустно пробормотала я. – Это как раз то, чем я собиралась заняться в самое ближайшее время. Просто не думала, что наша встреча состоится так скоро. И, как результат, оказалась к ней совершенно неподготовленной.
– Понимаешь? Вот и хорошо, – подвёл итог моему визиту Зодчий. – Как только будешь готова, позвони.
Глава 2
Мне повезло: подходящие квартиры отыскались быстро, причём в моём же подъезде. Особенно подкупало то, что варианты какого-либо мошенничества практически полностью исключались: я здесь жила три года, и с соседями отлично ладила, даже общалась, а не только раскланивалась. Медлить нельзя было: я тут же позвонила своему «женишку», который отреагировал моментально: «Буду завтра утром, скинь адрес, дождись».
Самым большим сюрпризом для меня было то, что Кистенёв приехал не один. Вместе с ним я увидела в проёме двери Галину и её дочь Валерию. Все трое весёлые, жизнерадостные.
– Так и так мне без ассистента не обойтись, хотя бы для солидности, – ответил на мой невысказанный вопрос Генаша, – а на ставку, не больше, Галочка в какую-нибудь клинику устроится. Спрос на её профессию, тем более, с такой квалификацией, здесь, в Москве, огромный – работу без труда найдёт. Халупу свою продаст, как и я. Для формальности у родителей пропишется, здесь пока регистрацией попробует обойтись. Сама пойми: что там делать, в нашей глуши? Перспектив – ноль, как ты знаешь. Да и девчонка под присмотром будет находиться. Кстати, ты обещала ей помочь, не забыла?
Конечно, забыла. Даже и не вспоминала. Как могло быть иначе! Своих забот полно было. Но виду не подала, бодро кивнула.
Нам повезло: и квартиры (две двухкомнатные, как у меня) будущим «новосёлам» подошли, и основные формальности до конца дня удалось утрясти. Утром Кистенёв и Галина уехали обратно, ускорять процесс с продажей жилья, а мы с Лерой отправились сдавать документы в РГУ им. А. Н. Косыгина. Предстояло найти хоть какую-нибудь зацепку, чтобы Леру пропихнуть, поскольку конкурс, как обычно, предстоял огромный.
Мы довольно быстро, практически без очереди, утрясли все формальности: моё удостоверение и журналистский билет пока ещё действовали безотказно. Лере даже предложили общежитие на время вступительных экзаменов, но я решила: места хватает, пусть поживёт либо в своей новой квартире, либо у меня. Благодаря тем же волшебным корочкам мы беспрепятственно проникли внутрь здания, я побродила по кабинетам и аудиториям в слабой надежде найти хоть кого-нибудь из знакомых и проложить тропку для своей неожиданной протеже. Однако время было на редкость неподходящее – ничего не оставалось, как ждать, пока соревновательный процесс не придёт в действие, тогда и слетится всё вороньё на поживу. Единственный, кого я увидела – дядя Миша. Он холодно раскланялся со мной: я была для него досадным отвлечением – он, как всегда, тёрся среди абитуры, вдыхал с наслаждением запахи духов, ловил обрывки разговоров, как видно выискивая в толпе для себя будущие жертвы.
Уже на обратном пути у Валерии сдали нервы: она пришла в отчаяние от подготовленности и уверенности в себе её соперников и соперниц и даже заявила, что надо быть скромнее и перебросить документы в вуз попроще.
Меня такой резкий сбой насторожил.
– Слушай, Лерчик, если ты полная размазня, зачем было просить меня помочь тебе, вообще затевать этот сыр-бор? Привыкай: москвичи народ очень жёсткий, поддашься – затопчут и не оглянутся. Так что либо так и оставайся провинциальной дурочкой со всеми вытекающими последствиями, либо перестраивайся: другого выбора у тебя нет.
– Да я на что угодно пошла бы, лишь бы попасть туда, но ты же видела, как они сложены, одеты. Готовые модели – хоть сейчас на подиум. А я кто? Мышь бледная.
– Понятно, – кивнула я. – Что ж, проще так проще. Обедать где будем? Продуктов накупим и сами что-нибудь сварганим или завалимся в какую-нибудь обжорку?
– Конечно, сами! Зачем лишние деньги тратить? – оживилась Лера.
Я знала, что делала: уже через полчаса девчонка забыла все свои страхи, активно включилась в процесс поиска необходимых продуктов для какого-то задуманного ею блюда. По всему чувствовалось, что, в отличие от меня, она прекрасно усвоила уроки мамы и не только поесть любила, но и готовить неплохо умела. Так оно оказалось и на самом деле. Я, несмотря на строгую диету, которой уже несколько лет придерживалась, не устояла перед соблазнительными запахами, самим процессом приготовления, поэтому уписывала всё, что на стол вываливали, за обе щеки. После такого пиршества неплохо было бы вздремнуть, но в меня словно бес вселился: я раскошелилась на шопинг. Причём вела себя как добрая фея: не только сама полностью обновила свой гардероб, но и Валерию, несмотря на все её протесты, ахи и вздохи, с ног до головы одела.
Дома Лера тут же принялась примерять обновки, а я уединилась со своим смартфоном и начала обзванивать подруг и знакомых по двум вопросам: как мне пристроить землячку в РГУ и нам с ней попасть к стилистам. Без связей и рекомендаций соваться к ним было бесполезно, очереди не то что на дни – на месяцы вперёд были расписаны.
Первый вопрос решился быстро: цены за посредничество оказались настолько запредельными, что я тут же сникла, а вот со стилистами – в два-три дня вполне можно было уложиться.
Вечером неожиданно позвонил Зодчий: сначала поинтересовался, как у меня продвигается дело со сценарием, затем, как бы между делом, спросил: что за девушка со мной была в университете?
– Так, землячка, – не приняла я всерьёз его интереса, – приехала в РГУ поступать, я обещала ей помочь, но не нашла никого из знакомых, а сейчас вот расценки узнала и поняла, что документы придётся перебрасывать в другой вуз, здесь у неё нет ни одного шанса. Ничего, потом переучится: какие-нибудь курсы окончит, а дальше уж я её обязательно пропихну.
– Хорошо, – сановно ответил Зодчий. – Думаю, неделю на всё про всё тебе хватит, там и встретимся. Предварительно позвони. Как хоть Проект-то твой новый называется?
– «На грани развода». Актуальная тема. – Так, навскидку, моментально сгрупировавшись, ответила я, у меня даже названия подходящего не было.
– Ну, ну, – хмыкнул он. Чтобы Зодчего провести! Ему сразу ясно стало, что в творческом портфеле у меня было пусто, как в карманах у последнего нищего.
Как бы то ни было, я минут пять потом просидела с разинутым ртом в кресле. Даже смартфон отключила, чтобы думать не мешал. После своего фальстарта я поневоле поставила на «дяде Мише» крест: имидж я ещё могла подправить, но возраст? Плюс ещё полный ноль в постели. Чем я могла его заинтересовать? Своим проектом? Да таких, как я, на нашем «теле-тили» тысячи, если не десятки тысяч. Кому я теперь нужна? И только ближе к ужину меня осенило: речь ведь шла не обо мне, а о Лере. Вот старый козёл! Сколько ему сейчас? Под пятьдесят? Девчонка ему даже не в дочки, а во внучки годится, а он туда же!
Лера к тому времени уже напрыгалась вдоволь перед зеркалом, её тоже словно черти разжигали: хотелось хоть немного компенсировать своё унижение, а это только одним можно было сделать – повышенным мужским вниманием.
– Я так подумала: может, сходим куда-нибудь сегодня, – предложила она жалобно, – в ресторан или ночной клубешник. Я приглашаю, мне мама денежку оставила, не знаю здешних цен, но должно хватить. – Однако, посмотрев на моё лицо, она спохватилась: – Что с тобой, Януля? Ты совсем бледная. Что за сволочь тебе звонила недавно? Ты весь день была такая бодрая, весёлая!
– Да, – кивнула я мрачно, – прости, но клубешник на сегодня отменяется. Настроения никакого. Не знаю даже, что и делать. Есть один старый кобель со связями, не заметила мужичка надменного, видного, который среди абитуры сегодня крутился?
– Обратила, конечно, внимание, – с недоумением ответила Лера. – Статный такой, поджарый, по всему чувствуется – из богатеньких. Что, старые связи, запал на тебя?
Я подумала: а стоит ли? Окунать девчонку в такую грязь? Но выхода у меня не было: нужно было хоть как-то аргументировать ей, прояснить наши дальнейшие действия. Иначе ведь всё равно не поймёт, не простит.
– Запал, точно, – зло проговорила я. – Вот только не на меня, а на тебя, Лерунчик. Казалось бы, в такой толпе, а моментально твою особу выудил. Я тут расценками поинтересовалась за помощь в поступлении – не потянем мы: ни я, ни твоя мама. Да ещё козёл этот – ничего нет хорошего в том, что он на тебя глаз положил. Хоть из кожи вон вылези теперь, даже золотая медалька твоя не поможет. Ты что-то говорила о запасных вариантах, выбери – что тебе больше по душе, там мы без труда прорвёмся. На телевидение ты всё равно попадёшь потом, только не сразу, придётся пока сделать ход конём.
Ночью я никак не могла уснуть, клубок прозрения продолжал раскручиваться. Одна неудачная засветка – и здание, которое я выстраивала в последнее время с таким трудом, сложилось как карточный домик. Зодчий не простит, что я встала на его пути, перекроет мне кислород на всех каналах. И что я буду делать? Чем заниматься дальше? Перейти в сценаристы? В статисты? Ведущей, редактором мне уже никогда не быть.
Лере тоже не спалось: столько впечатлений за один день! В конце концов она не выдержала, пробралась в мою комнату и тихо скользнула ко мне под одеяло.
– Какая же я дура со своими непомерными амбициями! И тебя подвела. Он ведь отомстит: мужик, по всему чувствуется, злопамятный.
Мы некоторое время лежали молча, тесно прижавшись друг к другу, но мысли наши роились на одной волне.
– Можешь не отвечать, – глубоко вздохнула Валерия, – я уже поняла, как ты вдруг так быстро вознеслась в прошлый раз. Чудес на свете не бывает. Зодчий пропихнул, кто же ещё? Ты знаешь, что я решила? Только матери не вздумай проговориться. Я бы согласилась на такую цену. Лишь бы он не обманул меня.
Я хотела было накричать на неё, но она закрыла мне рот своей маленькой ладошкой.
– Ты знаешь, я смотрела, с какой лёгкостью мои подружки расстаются с самым дорогим, что у девушки может быть, лишь бы ярче запомнился выпускной вечер… Тем более что многие из них давно уже девушками не были. Но для себя решила: нет, нет и нет. Они – это они, а я – это я. И тем не менее почему я должна сейчас уползти, поджав хвост, как побитая собака? Я должна быть там, в университете, и буду учиться ничуть не хуже других. Кто я сейчас? Жалкая провинциалка, которой вдруг выпал невероятный шанс. И я буду последней дурой, если им не воспользуюсь. Но… Ты так ненавидишь его! Он что, извращенец какой-нибудь?
– Да нет, – поморщилась я. – Фишек полно, конечно, как практически у каждого мужика в его возрасте, а в остальном… исключительно «классика». Просто помешан на разнообразии: если ты согласишься на сделку с ним, то воспринимай нормально, что параллельно с тобой у него может быть ещё с десяток других, таких же, как ты, дурочек. Он их тасует, как карточную колоду. Мне на него нечего обижаться: за те три месяца, что мы пробыли вместе, я побывала в Италии, во Франции, в Чехии, он приодел меня, надарил кучу подарков, пристроил, как надо, а потом… забыл, как будто меня никогда в его жизни не было. Мы тут недавно с ним встретились, я вновь просила о помощи, но, к сожалению, оказалась не на высоте. Такая уж я уродилась: казалось бы, прошла огонь, воду и медные трубы, но всё ещё мечтаю о какой-то необыкновенной, несбыточной любви и даже берегу самое сокровенное в душе для такого вот человека. Ладно, давай спать. Но… ты точно решила?
– А что, есть другие варианты? – вопросом на вопрос ответила Лера.
– Твоё дело. Но не прогадай, у тебя только один-единственный козырь. Сначала поступление, потом удовольствие. А пока… Нам дали неделю сроку – не подкачаешь?
Я целиком погрузилась в написание сценария, Лера готовилась к экзаменам. Конечно, я не стала тормошить Кистенёва, звать его в Москву на помощь, но электронная почта, скайп работали у нас без остановки.
Через неделю мы, как и договаривались, встретились с Зодчим. Вечер при свечах, с приглушенной музыкой в его съёмной квартире, уже в начале которого я поспешила удалиться, оставив их с Лерой наедине.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?