Читать книгу "Кровь лунганы"

Очередной кошмар разбудил Аревалу. Что означает этот ее сон? Кто эти фигуры? Чего они от нее хотели? Ответов на эти вопросы не находилось.

Ей было не по себе, словно здесь, в воде, что-то причиняло ей дискомфорт. Аревала стала подниматься на поверхность.

* * *

Хобна ожидала на берегу. Седовласая лунгана сидела на излюбленном камне Аревалы, свесив ноги в воду, и задумчиво смотрела перед собой.

– Матушка? – Аревала присела рядом. В ее голосе прозвучало удивление.

Хобна посмотрела на юную лунгану и улыбнулась:

– Я знала, что ты придешь сюда, дитя. Я ждала тебя.

– Ждала?

– Я давно наблюдаю за тобой, Аревала, и знаю, чего жаждет твоя душа.

– Матушка, я не понимаю.

Хобна заглянула в глаза Аревалы:

– Твое место здесь, среди нас.

– Я так не думаю, – едва слышно сказала Аревала.

– Дитя, что тревожит тебя?

– Каждую ночь я вижу один и тот же кошмар, – и Аревала рассказала седовласой лунгане о своем странном сне. – Матушка Хобна, ты мудрейшая из всех нас, что все это значит?

Хобна тяжело вздохнула и смахнула навернувшуюся слезу:

– Это пройдет, дитя.

Аревала ей не поверила – Хобна что-то от нее скрывала.

– Матушка, я должна…

– Перестань, Аревала! – сердито прикрикнула Хобна. – Ты останешься здесь! Пинурия слишком опасна для такой юной девы, как ты. Со временем ты поймешь, что я желаю тебе добра и хочу защитить.

Глава пятая. «Вкус ночи»

Сегодня его поведение отличалось крайним непрофессионализмом: его явно выводило из себя присутствие красивой, умной женщины, ничуть не скрывавшей своих лесбийских наклонностей.

Стиг Ларссон, «Девушка, которая играла с огнем»

Смури легла на спину, согнула ноги в коленях и раздвинула их, освобождая доступ к своему изнывающему от переполнявшего ее возбуждения влагалищу. Ибулзин подошла ближе, остановилась у края кровати и вопрошающе посмотрела на вампирицу.

– Чего ты ждешь, милая? – приторно-сладостным голоском спросила Смури. – Давай! Покажи мне, что ты умеешь. Докажи, что Дева Порока говорила о тебе правду, а я не разочаровалась, восхитившись твоей красотой. Порадуй свою новую мамочку.

Ибулзин откинула со лба прядь золотистых волос и опустилась на колени. Она прикоснулась своими теплыми руками к холодной талии вампирши, провела пальцами по икрам и, высунув язык, принялась ублажать удивительно сладостное на вкус ее теплое лоно…

* * *

На рассвете в Брунте было шумно. Солдаты имперской инквизиции во главе лично с самим наместником-инквизитором Утузом Сарати окружили верхнюю часть города и блокировали его главную площадь, прозванную в народе «Обитель Страстей». Здесь обычно развлекались, тратя баснословные деньги на лучшее во всей империи вино «Гуад», азартные игры и совсем не дешевых продажных женщин, самые богатые и влиятельные жители столицы некогда славного королевства Иллибрис.

Однако не только пузатые и плешивые женатые старикашки доживали свои последние деньки, проводя их в хмельном угаре за играми в кости, шахматы и карты. «Обитель Страстей» славилась также и своими забавами для именитых и титулованных представительниц прекрасного пола.

Самым известным заведением считался бордель «Вкус Ночи». В отличие от других домов разврата, это было элитное закрытое заведение. Здесь оказывались услуги только женщинам и только из знатных семей.

О борделе много болтали – в основном всякую околесицу. Поговаривали даже, что клиенток, вошедших туда однажды, больше никто никогда не видел. Но кто будет слушать бредни захмелевших мужланов, высказываемые из злобы и зависти?

«Вкус Ночи» стоял в самом центре площади, на месте сгоревшей много лет назад таверны. Это здание высотой в три этажа напоминало небольшой замок – в основном из-за двух башенок на крыше с заостренными шпилями. Окованные черным железом входные двери в форме соблазнительной женщины с едва прикрытой грудью напоминали створки ворот. Фасад борделя украшали большие витражные окна, изображавшие за «работой» хозяйку заведения леди Смури и ее обворожительных девушек.

* * *

Смури высвободилась из объятий Ибулзин и перевернула девушку на спину. Она тряхнула головой. Ее густые каштановые волосы пришли в движение.

– А теперь, радость моя, – сказала вампирица, – мамочка займется тобой. Уверяю тебя, этого ты никогда не забудешь. Это как прекрасный, волшебный сон. Спи, радость моя, когда проснешься – будешь одной из нас.

Ибулзин выпятила грудь колесом, откинула назад голову и в томительном ожидании прикрыла глаза. Смури улыбнулась, обнажив свои белоснежные острые клыки, и, приблизившись, впилась в девичью шею, жадно глотая переполнявшую ее рот молодую женскую кровь…

* * *

– Докладывай! – Утуз Сарати, высокий жилистый человек с букетом устрашающих шрамов на щеках, в серой сутане с вышитым на груди черным Символом Бездны, пристально посмотрел на вытянувшегося по стойке смирно рыцаря.

– Мы блокировали площадь, Ваше Высокопреосвященство, – отрапортовал баннерет. – Маги установили Световой Занавес. Если вампиры попробуют вырваться, то тут же отправятся к праотцам.

– Великолепно, – сказал инквизитор. – Отправь лучников в тыл, а магам вели бить по витражам. Пусть это гнездо смерти и разврата сгорит дотла!

– Слушаюсь!

* * *

В спальню вбежала взволнованная и вся растрепанная Хевора. Отыскав глазами Смури, все еще посасывающую теплую кровь Ибулзин, она громко позвала:

– Беда! Госпожа Смури, беда! Солдаты инквиз…

Вампирица не договорила. В этот самый миг два десятка огненных шаров врезались в наружную часть витража и разбили его. Картинка из цветного стекла с треском раскололась на мелкие части. В окне образовалась огромная дыра, в которую уже устремились новые заклинания.

Темная комната мгновенно наполнилась ярким дневным светом. Дорогой, сотканный вручную ковер загорелся, огонь быстро перекинулся на стены.

Хевора неистово заверещала. Она задергалась в предсмертной агонии. Ее кожа стала быстро чернеть. За считаные секунды вампир-проститутка прахом осыпалась на пол.

Кровать, на которой все еще лежали Ибулзин и Смури, стояла в глубине спальни под защитой капитальной стены. Она преградила путь свету и спасла вампира-лесбиянку.

– Что ж, радость моя, – сказала Смури, обращаясь к Ибулзин, пребывавшей в беспамятном забвении, – боюсь, этого рассвета ты не переживешь. Я еще слишком юна, красива и сексуальна, чтобы умереть. Мне понадобится много сил, чтобы выжить.

Смури вновь припала к шее Ибулзин, но на этот раз с нескрываемой жаждой. Она пила и пила – до тех пор, пока последняя капля крови не угодила в ее рот. Свежая кровь подхлестнула ее, обострила вампирские дары. С неописуемой легкостью и проворством она выбралась из охваченного огнем и залитого светом помещения в коридор.

* * *

В холле второго этажа царила настоящая паника. Языки пламени быстро охватывали здание, превращая в пепел все и всех на своем пути. Девушки-вампирши в суматохе разбегались в разные стороны, прятались по углам от огня и света, губительно сочащегося изо всех щелей.

Смури поймала за руку пробегавшую мимо Эмву:

– Идем со мной, моя сладкая, я заберу тебя из этого хаоса.

* * *

Спустя пару часов от здания «Вкуса Ночи» остались лишь обугленные частицы фасада с пустыми глазницами окон. Бывшие шпили башенок расплавленными лужицами металла застыли на брусчатке.

Инквизитор с самодовольным видом велел магам остановиться. Он протянул рыцарю-баннерету запечатанный тубус и приказал:

– Немедленно отправь вооруженного гонца с охраной к императрице. За сохранность послания отвечаешь головой!

* * *

Дым пожарища еще долго подымался над «Обителью Страстей» и белыми призрачными фигурами висел в воздухе. И вот, когда площадь совсем опустела, когда все солдаты, лучники и маги наконец ушли, а инквизитор скомандовал снять оцепление, прямо из пепелища выпорхнули две огромные летучие мыши и, взмыв высоко в небо, полетели на север…

Глава шестая. Ихона

 
Кто знает, каково ему,
Тому, кто в жертву предназначен,
Чью прерываем мы судьбу,
Лишая жизни в одночасье?
 
 
Творит молитву, погибая,
Без устали он при луне,
Дом отчий, маму вспоминая,
Сгорает, как свеча в огне…
 
 
О Боже, нет! – как отзвук сердца,
Уста уж были холодны,
А в памяти одна картина…
И тихий глас вампира: «Спи…»
 

С бескрайних просторов Интернета

Портал раскрылся. Авенит, словно мешок с костями, чуть не шмякнулась на пол. Все же она успела сгруппироваться и по-кошачьи красиво приземлилась на четвереньки. Вампирица поднялась на ноги. Светлоликая девочка с медными локонами кинулась к ней.

– Авенит! – испуганная девочка крепко-крепко обняла вампиршу. – Я так рада, что ты снова здесь.

– Принцесса, уверяю…

– Ты что, забыла? Для тебя я просто Ихона, – перебила девочка и, задрав высоко голову, посмотрела на Авенит заплаканными глазами. – Мама сказала, что здесь опасно, и велела мне уходить вместе с тобой. Ты ведь не бросишь меня, правда?

Авенит погладила принцессу по голове и осмотрелась по сторонам. Покои императорской дочери отличались изысканным убранством. Набор красивой резной мебели из дерева украшал тонкий слой эфнитового напыления. Помимо широкой кровати с длинным откидным пологом в комнате стояли маленький столик с овальным зеркальцем в черной раме и стул с прямой спинкой, на которой сидели две желтоперые канарейки.

Бесшумно ступая, в комнате возник высокий широкоплечий мужчина. К его поясу был прикреплен меч, а на левом плече висел буковый лук, колчан стрел – на спине. Еще один, но уже длинный меч он держал в руках. Преклонив левое колено, он почтительно наклонил голову.

– Принцесса Ихона и леди Авенит, – незнакомец поднялся. – Клисво Нинеш – капитан Незримой Стражи Его Императорского Величества. Приказом императрицы к вашим услугам.

– А он ничего, – сказал женский голос в голове Авенит. – Будь я на твоем месте, отдалась бы ему не раздумывая.

Авенит промолчала. Она пристально осмотрела Клисво. Под его левым глазом была эфнитовая татуировка – отличительный знак всех солдат и офицеров Незримой Стражи.

– Охранная гвардия? Как интересно! – сказала она.

– Я ваш телохранитель, леди Авенит, и ваш, принцесса, тоже.

Вампирша хмыкнула:

– Я не доверяю тебе.

– В самом деле? – искренне удивился Клисво. – Но почему? Вам же назвали мое имя.

– Это сделала императрица. Она принадлежит к Темному Ковену, а ведьмы не склонны к дружбе.

– Ой, ну какая же ты все-таки дура!

– Я иду с вами, – изрек Клисво, – куда бы вы ни отправились!

Он протянул девушке ножны. Авенит высвободилась из объятий принцессы и взяла оружие.

– Это ничего не меняет, – сказала она, фиксируя ремни на спине.

– Авенит, – Ихона дернула вампиршу за рукав, – а мне ты доверяешь? – спросила принцесса самым серьезным тоном.

Девушка опустила взгляд, посмотрела в ясные водянисто-зеленые глаза – глаза, слишком рано повзрослевшие и уже в столь юном возрасте познавшие всю суровость человеческой жизни… И ответила:

– Да.

– Тогда пусть Клисво пойдет с нами, – Ихона с минуту молчала, словно давала Авенит время для раздумья, а потом добавила: – Он хороший.

– А соплячка-то поумнее тебя будет.

– Заткнись, – еле слышно, скрипя зубами, прошептала Авенит. Она сделала глубокий вдох и сказала, обращаясь к Клисво:

– Хорошо. Но тебе придется доказать свою полезность.

– Сочту за честь!

– Время покажет! Без эфнитового снаряжения я не смогу уйти далеко.

Клисво молча прошел сквозь комнату и, остановившись возле стола, положил на него вытянутый сверток в виде рулона, который до этого где-то прятал.

– Ваше одеяние, леди Авенит, – сказал Клисво, указав на свою ношу.

Авенит подошла к столу, развязала тесьму на свертке и развернула его. Перед ней лежал длинный дорожный плащ с капюшоном, отливавший фиолетовым сиянием.

Вампирша одобрительно кивнула и накинула его на плечи.

– Теперь, – сказала она, – мы должны уходить.

– Во дворце есть три потайных хода. Куда вы хотите попасть?

– На юг, в Долину Горного Кольца.

– Тогда наш путь лежит через темницы к старому порталу.

* * *

Они покинули опочивальню Ихоны и по коридорам дворца, держась по возможности в тени, стали пробираться в сторону подземелий. Там в мучительном заточении содержались узники. Авенит шагала следом за Клисво, держа принцессу за руку.

Благополучно пройдя почти через весь дворец, они неожиданно наткнулись на преграду. Спустившись по винтовой лестнице в подвал и выглянув из-за угла, вся троица чуть не попалась на глаза двум стражникам. Хмельные солдаты сидели за столом возле проходной и играли в карты.

– Проклятье! – прошептала Авенит, поспешно отступая за угол. – Они нас заметят. Нельзя рисковать! – она потянулась к мечу.

– Браво! Давай, крошка! Выпусти клыки! Покажи свою вампирскую суть! Неужели тебе никогда не хотелось узнать, каково это – ощутить вкус чужой крови на своих губах? – подстрекательным соблазном заговорил женский голос.

– Не нужно крови, – Клисво остановил ее руку. – Я разберусь.

Он быстро зашагал в сторону стражников. Через десять секунд Авенит и Ихона услышали его гневный голос. Хватившие лишнего и плохо соображающие тюремщики невнятно бормотали что-то в ответ. Затем раздался шум, началась возня, и что-то с грохотом упало на пол.

– Выходите, – позвал Клисво.

Авенит осторожно выглянула из-за угла. Убедившись, что путь свободен, они вместе с принцессой полностью вышли из укрытия.

Клисво стоял возле стола и собирал в небольшой заплечный мешок остатки пиршества. Доблестные блюстители порядка смиренно покоились на полу.

– Ихона, – Авенит отпустила принцессу, – просто держись рядом.

Вампирша вынула из стены горящий факел.

– Где находится портал? – спросила она у Клисво.

– В допросной, сразу же за комнатой пыток.

– Отлично! Будешь прикрывать мне спину, – Авенит вручила ему факел.

Ихона резко втянула носом воздух.

– Их там гораздо больше, – сказала принцесса. Она едва взглянула на бесчувственные тела на полу. – Я чувствую их запах. Воняет потом и экскрементами.

Вампирица взволнованно посмотрела на девочку. Нехорошая мысль мелькнула у нее в голове. Она поспешно отогнала ее прочь и, ничего не добавив, первой прошла сквозь открытую решетку.

* * *

– Надеюсь, вы готовы, леди Авенит, к тому, что будет дальше, – сказал Клисво, как только они миновали проходную, спустившись по крутой каменной лестнице, и очутились в едва освещенном коридоре.

Здесь было душно и сыро. Пахло мочой, калом и кровью.

– Должен предупредить вас, что это запретная территория для всех без исключения. Только Верительная Грамота, подписанная самим императором, дает ее предъявителю право находиться в темницах. На всех остальных, невзирая на их происхождение, звание, роль и положение в обществе, стража имеет полное право напасть и убить. Но это уже на их собственное усмотрение.

– Хочешь сказать, Клисво, – заговорила Ихона, – что сейчас наша судьба зависит от каких-то солдат?

Авенит обернулась и, улыбнувшись принцессе, произнесла:

– Не волнуйся, Ихона. Пока я рядом, никто не причинит тебе вреда, обещаю.

– Я знаю, – сказала девочка, глядя вампирице прямо в глаза. Выждав паузу, она добавила, обращаясь уже ко всем: – Сейчас эти коридоры пусты. Но не позвольте злу обмануть вас. Одно неверное движение, и ваша жизнь оборвется.

Слова Ихоны встревожили Авенит. Для двенадцатилетней девочки она слишком по-взрослому размышляла, а способность чувствовать других по запаху и вовсе наводила на определенные мысли. Конечно, последнее можно было бы списать на игру детского воображения. Однако Авенит сама в дословной точности чувствовала присутствие рядом вооруженных людей, от которых воняло потом и экскрементами.

Кто же ты такая? – думала вампирша, вглядываясь в темноту перед собой.

– О! Я скажу тебе, кто она такая, – отозвался голос, – сразу после того, как ты трахнешься с этим красавцем!

– Для начала, может, ты сама представишься? – усмехнулась Авенит.

Голос не ответил…

Они медленно продвигались вперед и выглядывали из-за каждого угла. До сих пор им не повстречалась ни одна живая душа. Но чем дальше троица углублялась в темницы, тем больше шума раздавалось вокруг.

То и дело из-за проплывавших мимо железных дверей доносились чья-то ругань, возбужденное сопение, громкие стоны и вопли. В застенках пытали и насиловали.

Коридор поворачивал вправо и упирался в глухую стену. В ее основании был широкий проем, завешенный серой тканью из грубого сукна.

Авенит жестом остановила Ихону и Клисво и осторожно раздвинула драп. Принцесса схватила ее за руку и потянула к себе.

– Они там, – сказала Ихона, указывая на суконную ткань. В зеленых глазах принцессы читалась тревога. – Авенит, не ходи туда, это опасно. Я чую запах темной магии в воздухе.

Вампирша присела рядом.

– Не беспокойся. Я буду осторожна, – пообещала она.

Авенит поднялась, вынула меч из ножен и скрылась по ту сторону проема.

Комната пыток полностью оправдывала свое название. С потолка свисали металлические цепи с вплетенными между звеньями острыми шипами. По углам стояли покрытые зеленоватой плесенью железные девы, а между ними – столы с хитроумными механизмами. Их огромные, отполированные до блеска ручки приводили в движение смертоносные части безумных машин. И тогда тело лежавшего на столешнице узника медленно разрывалось на части.

В центре находились точильное колесо, наковальня и кузнечный горн. Рядом, повернувшись спиной к Авенит, стоял толстый мужчина с оголенным торсом, в грязном фартуке. Его лицо скрывала маска пепельного ворона.

Авенит подкралась ближе…

Внезапно кузнец резко развернулся и с воинственным криком бросился на нее, размахивая раскаленным докрасна куском сырой стали. Вампирша успела парировать и на пару шагов отбросить от себя птицеголового, но он снова ринулся в бой.

Авенит сделала обманный выпад вправо, отвлекая внимание противника. Потом она резко пригнулась, отскочила влево и пнула неприятеля в колено. Кузнец взвыл, чертыхнулся, но устоял на ногах. Прихрамывая и пятясь боком, он пошел по кругу, желая подобраться к вампирше сзади.

Авенит на мгновенье прикрыла глаза. Вампирские дары овладели ею и наполнили своей энергией ее тело. Легкий разряд пробежал внутри – от кончиков пальцев ног до макушки. Она сделала глубокий вдох всей грудью и на выдохе… ПРЫГНУЛА!

Не раскрывая глаз, она взметнулась высоко ввысь. Как ужаленный волчок, закружилась в страшном танце, изящно размахивая клинком. Для нее это было так же естественно, как умение дышать.

А вот кузнец перепугался по-настоящему. На его глазах девушка поднялась над полом и, словно отталкиваясь от воздуха, плясала грациозно и стремительно.

Авенит приземлилась напротив него и, не давая опомниться, пнула в другое колено. Пока мужчина каркал от боли, как настоящий ворон, она ударила его в висок навершием меча. Покачнувшись, он рухнул лицом вниз.

Из мертвого тела вырвалось черное призрачное облако фамильяра, со злобой посмотрело на вампиршу и скрылось, пройдя сквозь ближайшую стену.

– Дура! Чего стоишь? Скорее беги за принцессой, пока фамильяр не позвал остальных! – кричал голос.

Авенит вернулась в коридор. Принцесса и Клисво ждали ее.

– Путь свободен, – сказала вампирша. – Надо спешить.

Они вошли внутрь. Клисво остановился возле трупа и, склонившись над убиенным, внимательно осмотрел его. Но едва он прикоснулся к телу, как оно рассыпалось в прах. И маленький ключик со звоном упал на пол.

– Колдовство! – Клисво поднял ключ. – Скорее к порталу!

Троица остановилась у дальней стены. Здесь в основании была вырезана небольшая дверца.

– Поздно, – сказала Ихона. – Они уже здесь.

К ним приближалось сразу несколько призрачных силуэтов.

Клисво отпер дверцу ключом, пропустил вперед Авенит и принцессу и проследовал за ними.

– Это их не задержит, – произнес он, запирая дверь на засов.

Допросная была малюсенькой глухой комнаткой (три на три метра). Все ее убранство состояло из грубого деревянного стола и двух таких же лавок. Позади одной из лавок в стену было вмонтировано металлическое кольцо. С его помощью руки заключенного отводились назад, поднимались вверх и фиксировались над головой. В таком положении тело подследственного становилось незащищенным. Подозреваемого легко можно было избить и заставить во всем признаться.

– Что дальше? Где портал?

Вопросы Авенит повисли в воздухе.

Ихона вскочила на стол, нащупала ступней шляпку выпирающего гвоздя и наступила на него. Тотчас же доска под ней провалилась, и девочка исчезла.

– Принцесса! – хором выкрикнули Авенит и Клисво.

Первый призрачный фамильяр проник в комнату. Клисво метнул в него факел. Волшебный дух вспыхнул…

Они взобрались на стол одновременно. Старый портал под ними уже был открыт. И он стремительно поглотил их.

* * *

Лучи восходящего солнца обжигали лицо. Авенит вскрикнула, чувствуя, как кожа начинает краснеть и постепенно обугливаться. С трудом вампирша встала на ноги, заслоняясь руками от света. Ее эфнитовый плащ пропал. И теперь, если она не найдет надежного укрытия, то скоро обратится в прах.

Рядом, слегка постанывая, лежала бесчувственная Ихона. Кожа принцессы вся покраснела, местами покрылась волдырями, как после сильных ожогов.

Авенит сделала несколько шагов в сторону принцессы, но запнулась и упала. Она выставила перед собой руки. Пальцы коснулись еще влажной земли. Совсем недавно тут прошел дождь.

Позади послышался шум. Мелкие камушки выскальзывали у кого-то из-под ног и с недовольным шуршанием катились вниз.

В овраг спустился Клисво. Он поднял с земли Ихону, закинул ее себе на правое плечо, левую руку протянул Авенит и стал подниматься наверх. Выбравшись из впадины, они оказались на широкой зеленеющей равнине, протянувшейся на много верст вокруг.

Слева возвышались серые скалы. У их основания спряталась от посторонних глаз просторная пещера. Под ее холодными сводами и укрылись беглецы.

Клисво опустил принцессу на землю. Авенит села рядом.

– Что произошло? Где мы? – спросила вампирша, закрывая глаза.

– Примерно в тридцати верстах от замка Просквидумбат, – сказал Клисво. – Что-то нарушило работу портала.

– Мой плащ пропал. Без него я не смогу выйти отсюда до заката.

– Проклятье! – чертыхнулся Клисво. – За нами гонятся призраки.

– Это были фамильяры, – поправила его Авенит. – Первым делом они оповестят своих хозяев.

Клисво посмотрел на нее:

– Ваши раны еще не затянулись, леди Авенит.

– Тогда мне понадобится помощь, Клисво, – она просительно посмотрела на него, помолчала немного и заговорила вновь: – Тело вампира способно к самоисцелению. Для ускорения этого процесса мои сородичи пьют человеческую…

– …кровь. – Он опустился на одно колено и сказал: – Я готов.

– Перестань! – осадила Авенит. – Я не пью кровь. Частое кормление вызывает зависимость, превращает вампира в обезумевшее животное. Я восстанавливаюсь по-другому.

– Как же?

– Принеси мне Ламиум Албум. Это растение с фиолетовой сердцевиной и зелено-желтыми листьями. На вершине скал, там, где каменистые почвы, ты найдешь их. Пяти цветков будет достаточно.

Клисво поднялся, положил рядом с Авенит меч и покинул пещеру.

Авенит прислушалась: шаги человека утихли где-то вдали. Теперь, когда она осталась наедине с Ихоной, можно было проверить свою догадку.

Принцесса по-прежнему была без чувств и лишь изредка стонала. Вампирша слегка коснулась ее лица. Оно было холодно как лед, а губы казались высохшими. Авенит приоткрыла девочке рот. Из верхней челюсти выпирали клыки. Вампирские клыки.

– Браво! – сказал женский голос. – Теперь ты знаешь, кто она!

– Но… как?! Это же невозможно! – Авенит не верила своим глазам. – Она не может быть вампиром!

– Точнее – полувампиром, – поправил голос. – Императрица совсем не та, кем кажется. Но больше я тебе ничего не скажу.

– Кто же ты? – с материнской заботой гладя девочку по волосам, приговаривала Авенит. – Маснони, Отсуш или Лорфо?

– Авенит! – прошептала Ихона. Принцесса открыла глаза и, протянув к вампирше руки, обняла ее за шею. – Я хочу пить.

– Я знаю, знаю. Ты притомилась. Клисво скоро принесет тебе лекарство. Потерпи, я должна развести огонь.

Она высвободилась из объятий принцессы и направилась к выходу.

Солнце поднялось высоко и заполнило собой небосвод. Скала отбрасывала массивную тень. Авенит осторожно шагнула наружу и, оставаясь все время в тени, пошла вдоль утеса, высматривая под ногами сухие ветки.

Когда она вернулась в пещеру, собранные дрова для будущего костра выпали у нее из рук. Внутри весело потрескивал огонь, а рядом лежали два мертвых тела. В одном из них Авенит узнала Клисво. В руках он сжимал лук. На шее капитана Незримой Стражи красовались две крохотные круглые ранки. Рядом с ним сидела впавшая в послекормовой шок Ихона. Подбородок, руки и верхняя часть одежды принцессы были перепачканы в крови. Его крови.

Справа от Ихоны покоилась незнакомая девушка, пронзенная стрелой. Как и любой вампир, после смерти она сильно сморщилась, утратив прижизненную красоту.

– Полагаю, это твое, – из темноты к Авенит шагнула Смури Лорфо и протянула клинок.