Текст книги "Искажение. Том 1"

Виктор поморщился и переложил их на какой-то белоснежный платок, обшитый по краю грубой ниткой.

Я заметил, что у мужчины вся правая рука от кисти до локтя была повреждена… кажется, взрывом.

– Лично я считаю, что люди тебя поддержали, – решил ему сказать я. – Они понимают, что ты не виноват… Совы очень сильные.

– Олег, – сказал мужчина. – Спасибо.

Он слегка улыбнулся и добавил:

– Очень надеюсь, что у тебя всё получится. Через полчаса сможешь в моём кабинете быть?

– Да, конечно же… Только я номера не знаю.

– Вот, держи, – произнесла Анжелика и, быстро написав на верхнем листке своего блокнота какие-то цифры, отдала его мне. – Через полчаса – не меньше.

– А как тебя зовут? – наивным голосом спросил я.

– Зови меня Б. У., – грустно ответил он.

– Б… У..? – переспросил я. – Типа, как… «прибор, бывший в употреблении»? Или как там…

– Почти. Типа, как: Бывший Убийца.

С этими словами он ушёл. А мне предстояло ждать полчаса..

Глава 8. Часть 5. То, что должен знать Избранный

– Так это ты, получается? – ухмыльнулся Виктор.

Я осмотрелся и понял, что Гранд тоже уже ушёл.

– Кто? – переспросил я.

– Ну, типа, Избранный… – произнёс крыса-альбинос.

– Да, наверное…

– Круто, ага. До тебя Избранные не выживали, обычно, – сказал он и замолчал.

Около минуты мы оценивающие смотрели друг на друга. Первым после паузы заговорил я.

– А ты можешь объяснить про этих роботов? Если их убили, то как он их спас? И что это за детали?

– Хе-хе, это очень интересно. Смотри! – с этими словами Виктор протёр о платок одну из двух деталей и аккуратно взял её двумя пальцами. Как и у других крыс, они были тонкими и длинными. Наверное, ими удобно играть на пианино. – Это – чип памяти робота. На нём хранятся данные: всё, что роботу заложено сразу и всё, что он узнал за свою жизнь – вся информация там. Робота может хоть на куски разорвать, но если удалось сохранить чип памяти, можно считать, что робот спасён. Просто нужно переместить чип в новое «туловище» и всё: память сохранена, а тело – новое. Неплохо, да?

Внешне чип памяти напоминал обычную sim-карту телефона, только чип был немного толще и шире.

– В каждом роботе – три таких чипа, – продолжил Виктор. – В голове – у левого виска, затем в туловище – на груди за слоем защиты и третий чип – в правом бедре. При попытке извлечь хоть один чип, информация на двух других менее чем за одну секунду стирается. Вопросы есть?

– Да… ровно один: зачем это всё?

– Ну, как? – немного нервно сказал Виктор Брамов. – Три чипа – чтобы на них хранилась одинаковая информация. Например, взорвут роботу голову, а мы хоба! Открутили крышечку маленькую на теле, чип забрали и в новое тело вставили. И всё. А тема с уничтожением данных: чтобы робот личностью был – в единичном экземпляре, то есть. За какие-то доли секунды два чипа никто достать не успеет. Ну… максимум какой-нибудь супер-робот, которых сейчас даже ещё не существует.

– Круто… И давно ты этим увлекаешься? – спросил я.

– Разными механизмами – с детства. А чтобы роботами-андроидами всякими… профессионально – последние года два-три. А ты что, больше всех знать хочешь?

– Да нет… Просто спросил.

Наш разговор прервала Анжелика.

– Виктор, Олег с тобой? – послышался её голос из рации Виктора.

– Ага. Нужен?

– Его Б. У. ждёт. Он помнит?

Виктор наигранно манерно протянул мне рацию и сказал:

– Вас-с!

Я взял рацию и ответил:

– Да.. помню. Я думал, у меня ещё минут десять есть.

– Если быть точнее: четырнадцать с половиной. Хорошо, что не забыл. Куда идти знаешь. Пока. Ещё увидимся.

Я вернул рацию Виктору, попрощался и пошёл к кабинету… или помещению?.. Аудитории?

Глава 8. Часть 6. Разговор по душам

Нужный кабинет оказался в тупике второго этажа крайнего здания.

Напротив кабинета располагалась комната с табличкой «Душевая». Рядом, в коридоре, находились ещё две комнаты.

На одной было написано: «Оружие», в другой была открыта дверь, через которую было видно, что за ней ещё две двери: «Медблок» и «Жилые помещения».

Планировкой тупик напоминал коридор общежития: старый потёртый ковёр на полу, тусклые лампочки… Разве что стены были всё так же ярко-белыми.

Я только подошёл к двери кабинета и не успел постучать, как у себя за спиной услышал голос Б.У.:

– Подожди! Не открывай пока дверь.

Я оглянулся и увидел его.

Б.У. стоял около открытой двери в душевую и держался левой лапой за какую-то железяку, напоминающую вешалку и прикрученную к стене где-то на уровне ушей.

На Б. У. были надеты коричневые заношенные брюки и чёрные кроссовки. Через шею у него было перекинуто маленькое полотенце.

Всё тело, лицо и руки Б.У. были покрыты шрамами и порезами.

– Совы, – произнёс Б.У., заметив, что я его пристально изучаю. – Не хочу, чтобы Анжелика лишний раз расстраивалась. Накину какую-нибудь рубашку, тогда и зайдём.

– А у вас же, кажется, есть медицинский станок… Я хотел сказать: аппарат, -начал, запинаясь, говорить я. – Он разве не может сводить шрамы?

– Может… но смысл, если через неделю новые будут? То взорвут кого-нибудь рядом, – Б.У. показал локоть правой руки, на котором не было куска кожи. – То Совы эти, с ножами мелкими… Ладно, не люблю жаловаться. Если есть вопросы, спрашивай.

После этих слов Б.У. стал пристально на меня смотреть. Я был просто обязан задать хоть какой-то вопрос. Первым в голову пришёл, наверное, один из самых невежливых:

– Вот я – собака. А ты – кто? – спросил я с улыбкой, но из-за этого вопрос прозвучал ещё и ехидно.

– Я – помесь койота с фенеком. Как видишь, на пользу ни одному из этих двух видов это не пошло, – спокойно ответил Б.У.

Затем он приоткрыл дверь в комнату «Оружие» и вытащил оттуда большую спортивную сумку. Он открыл её, взял из неё водолазку и убрал сумку обратно.

– Давай, заходим, Олег, – надевая водолазку, командирским голосом сказал Б.У..

Глава 8. Часть 7. Судьбоносное решение

Я, Анжелика и Б.У. сели за длинный деревянный стол. Анжелика постоянно смотрела на Б.У. – вернее на свежий глубокий порез на его морде. Я же смотрел то на Анжелику, то на Б.У.. Сам же Б.У. смотрел на стол перед собой, как будто подбирая слова.

– Олег.., – заговорил он, нервно стуча пальцами по краю стола. – Что бы тебе не успели наговорить про Избранных – это очень престижная и ответственная должность. Если что интересно… ты можешь спокойно сейчас спросить.

Я решил не задерживать Б.У., поэтому, не задумываясь, задал вопрос, который меня волновал, наверное, больше всего:

– Какие обязанности у Избранного? Вкратце, если не очень сложно.

Б.У. пожал плечами:

– Если вкратце, ты должен забрать кристалл вот у этой особы.

Анжелика протянула фотографию в лапы Б.У., а он передал фотографию мне.

– Волчица 37-ми лет, – спокойно сказал Б.У., – Бросила детей и мужа ради того, чтобы искать лучшую жизнь. Украла, у нас деталь, аналогов которой на этой планете не найти, а без этой детали-кристалла нам домой не вернуться.

Я стал изучать её фотографию. Она выглядела довольно молодо. На фотографии она была одета в лабораторный халат. Волчица смотрела гордо, но её взгляд пугал какой-то звериной жестокостью.

– И… Я просто должен забрать кристалл? Почему именно я? Вы её найти не можете?

Анжелика оттолкнулась от стола и отъехала на несколько метров, сидя в офисном кресле.

– А вот здесь уже быстро рассказать не получится, – сказала она, вставая с кресла. – После того, как Клара ушла от своей семьи, она присоединилась к учёным, которые тестировали телепортацию. Затем она оказалась здесь, на Земле. Различными препаратами и операциями ей удалось сбить свой возраст с… весьма приличного до 28-ми – 30-ти лет, считая, что до этого ей было более 50-ти.

Клара была одним из передовых учёных, но где бы она ни была и что бы она ни делала, она начинала скучать. Года три назад она решила сделать себе помощника. Где-то за неделю Клара и инженеры нашей Лаборатории создали робота, который как и остальные роботы, имел стандартный набор функций и ничем внешне не отличался от волков. Но это не нравилось Кларе. Для неё он был слишком добрым и бесхитростным. Она же хотела видеть его более коварным и решительным… Однако попытка вероломного изменения кода ни к чему хорошему не привела, и робот получил ещё одно качество – мнительность.

Робот постоянно требовал чётких ответов. Его просто выбешивали фразы типа: «Скоро» или «Ещё минут пять, наверное». Его хотели остановить и выключить… Но не успели.

Все роботы неплохо разбираются в медицине, а личный помощник Клары, конечно же, был просто гением…

– Его бы потенциал… да в мирное русло, – Б.У. покачал головой из стороны в сторону. – Прости, перебил.

– Ничего-ничего, – улыбнувшись, сказала Анжелика и продолжила говорить. – Поругавшись в очередной раз, робот привязал Клару к стулу и, используя самые современные приборы, вживил ей в мозг устройство, разработанное им самим. В устройстве было много функций, но для нас самое главное: «Любую просьбу Клара должна выполнить. Иначе: отключение её мозга».

Анжелика посмотрела на часы и продолжила говорить:

– Не секрет, что мы хотим вернуться домой, а Клара, покинув Лабораторию, прихватила такой… кристаллик, аналогов которому на Земле не найти и не сделать. Как ранее говорил Б. У. – твоя цель вернуть его.

– Известно, где Клара сейчас? – спросил я.

– Так вот, всё было бы проще, если бы Клара не пыталась изменить код прибора. Сначала мы тоже ей помогали… вернее пытались помочь: совсем убрать прибор нельзя: он внедрён в мозг. Выключить его – значит выключить мозг. Мы старались минимизировать количество «обещаний», встроенных в прибор. Но это плохо удавалось.

В итоге, во время очередной попытки, Клара взяла инициативу в свои лапы, сломала двух наших роботов-хирургов и вписала в вышеописанное требование строчку: «Любую просьбу Клара должна выполнить, если просящий – один и выполнил 10 её особых заданий…»

Она бы хотела и полностью удалить это обещание, но не смогла, – добавил Бывший Убийца и стыдливо посмотрел в себе под ноги. – Опять перебил…

Анжелика ладонью погладила его по голове, как бы успокаивая его.

– Не перебил, а дополнил, – Анжелика продолжила рассказывать. – После всего этого, Клара прихватила несколько вещей, угнала одну из наших машин и обосновалась в центре Москвы. Мы пытались вернуть кристаллик силой, но она его где-то спрятала, а Клару поймать и допросить, наверное, просто невозможно: она в одиночку справлялась с десятью боевыми роботами.

– Immortalis Exterminatore! – шёпотом произнес Б.У., но тут же спохватился, так как, видимо, решил что опять зря перебил Анжелику и замолчал. Переводчик в ухе сказал, что это означает: «Бессмертный уничтожитель». Мне это ровным счётом ничего не говорило. Анжелика кивнула и продолжила.

– Тогда у нас осталось надежда только на Просящего или, иначе – на Избранного.

Так как большое количество «обещаний» прибора накладывало заодно и большое количество ограничений, задавать что-то очень сложное или чрезмерно жестокое Клара не могла. Обычно, её задания были коротким стихом, отсылающим к какому-нибудь интересному событию в прошлом. С несколькими последними Избранными я лично ходила на задания. Например, один раз мы искали бутылку вина с кодом. Она лежала пустой в 500 м от фокусника, который в тот момент заставлял статую Свободы исчезнуть. Ещё нам как-то пришлось искать монету с опечаткой – заводской брак, являющийся кодом к какой-то двери. Стоит отдать должное Кларе: головоломки она составлять умеет. Она даже обычно делала все 10 заданий связанными между собой… Вот только до десятого… доходили единицы, которые не смогли его пройти.

– Почему? – спросил я.

Анжелике явно не хотелось говорить об этом. Она стеснительно закусила нижнюю губу и кивнула Бывшему Убийце.

– Одни – не выдерживали и просто уходили, другие – не справлялись. Не нашли предмет, не уложились в нужное время, не разгадали загадку и всякое такое. А третьи… Они просто не дожили до финала, – проговорил Б.У. и, закрыв глаза, опустил голову. – Если ты, Олег, решишь отказаться, я пойму это. Мы все поймём…

Мне всегда было тяжело сказать «нет». Особенно, когда давили на жалость или запугивали. Но в данный момент я и сам хотел помочь. Я не представляю, как это – не видеть постоянно свою семью, которая ни в другом городе, ни в другой стране, а на другой планете, если вообще – не в параллельной вселенной какой-нибудь.

– Нет. Я согласен вам помочь! – сказал я как можно более уверенно. – Я справлюсь с заданиями и верну кристалл!

Около трёх секунд стояла абсолютная тишина…

Затем Б. У. засмеялся и начал радостно трясти мою лапу.

Анжелика бросилась меня обнимать, говоря, что-то типа:

– Я в тебе и не сомневалась!

– Вот это я понимаю – настоящий Волк! – Продолжал радостно смеяться Б. У. – Значит так, сейчас шофёр довезёт тебя до твоего дома, а завтра подберём тебе нормальное оружие. Давай, ещё свидимся! Прощай!

– Если нужно будет связаться с нами – вопросы какие, или ещё что – звони в любой из филиалов медицинского центра, у них логотип такой же, как и на Лаборатории, – сказала Анжелика. – Помнишь его, да?

Я кивнул.

– Помню, кажется. Пока, Анжелика! Пока, Б.У., – вежливо попрощался я, вышел из здания и сел в указанную машину.

Глава 8. Часть 8. Бессонная ночь

Всю ночь я не мог уснуть…

Избранный… Почему именно я? Хотя кто знает, сколько Избранных было до меня? И вообще… Как я могу доверять им всем? Вдруг меня просто используют для чего-нибудь плохого? А то, что с учёными работает Анжелика – сильно доверия всё равно к ним не повышает. Она, вроде добрая… но среди известных личностей было много тех, кто… скажем так, поддерживал не самых положительных людей. Хотя очень не хочется плохо думать об Анжелике. Да и об учёных. Если тот снайпер, который когда-то помог мне спастись от бандитов, натравленных Жаком – один из солдат учёных, то, значит, они всё-таки хорошие и помогали мне…

– А если и Жак, и учёные просто делят меня, как кусок мяса? – пронеслось у меня в голове.

Ну, нет… Это уже слишком.

За бессонную ночь я успел подумать о том, что медицинская арка внедряет какой-нибудь вирус в организм или что я, может быть, ударился в экспедиции очень сильно головой, и мне всё это просто кажется, а я сейчас в коме, в какой-нибудь больнице Иркутска.

В 3:27 (я по часам посмотрел) на кухне послышался шум, как будто там что-то готовили.

Уснуть всё равно не удавалось, поэтому я решил пойти пообщаться со вторым неспящим в три часа ночи человеком.

Вот только…

Вставая с кровати, я посмотрел на соседнюю кровать и понял, что сестра спит. Проходя мимо комнаты родителей, я заглянул в неё и понял что родители и мой брат благополучно спят.

Тогда… Кто же там? Крыс у нас нет, да и так шуметь посудой они бы не смогли. Вор? Я бы услышал, как открывается входная дверь… Зайти через окно тоже бесшумно бы не вышло – у нас на кухне на подоконнике кактус и террариум с пауком-птицеедом сестры, который любит солнечный свет. Да и подняться в окно вору на четвёртый этаж… Тогда кто?

Вспомнив огромное количество фантастических фильмов, я пришёл к выводу, что на кухне кто-то, тоже имеющий машину времени. Вот только… друг или враг?

Здесь вопросов не было – враг. Друг бы не стал в три часа ночи без предупреждения есть на моей кухне.

Теперь методом Эльки нужно было за 48 секунд определить сложность проблемы по десятибалльной шкале, где 1 балл – это суметь моргнуть глазами, а 10 – доплыть до Луны.

Так… Начнём отсчёт с одного балла: на кухне темно, а он там как-то ориентируется – плюс два балла сложности, но он не знает, что я не сплю и услышал его – минус балл.

Он, скорее всего, с оружием, возможно даже с огнестрельным, ножи все на кухне, а максимум что я найду в спальне – ножницы или детскую клюшку: плюс четыре балла сложности.

Так как раньше нам подобных врагов в квартиру «не залетало», значит, он тут целенаправленно, а так как речь шла ещё и о машине времени, то, скорее всего, он подготовлен, наверное, даже к драке с несколькими людьми одновременно – плюс два балла.

А защищать квартиру придётся в одиночку – маму и младшего брата я будить не собираюсь, папа после рабочего дня, то есть, настолько уставший, что сначала его будить придётся несколько минут, а сражаться с вором (особенно с таким, каким я его представил) он вряд ли сможет…

Остаётся сестра. Вернувшись в комнату за ножницами, я подошёл к кровати сестры. Она спала с грустным выражением лица и упёршись мордой в большую подушку.

Будить я её не стал. Зато вместо ножниц нашёлся мой складной туристический нож.

В итоге… Да, драться одному – плюс ещё три балла. Итого… один, плюс два, минус один, плюс четыре и плюс два балла и ещё плюс три… суммарно: от 1 до 10 баллов – одиннадцать… А я ещё и по времени не уложился.

И вот я с перочинным ножом в кармане, ночью крался по собственному коридору.

Как только я завернул на кухню, тут же заметил уже знакомый мне силуэт. Она стояла у выключенной плиты и смешивала какие-то крупы (при свете луны я с трудом различал её силуэт, не то, что продукты).

– Макароны будешь? – негромко спросила она. – Думала, может, что мясное найду, котлеты хотя бы, но на поверхности ничего нет, а в морозилку лень залезать.

– Кто ты и почему преследуешь меня? – сказал я, стараясь говорить максимально уверенным голосом.

– Здравствуйте, а мы разве незнакомы? – удивилась она, продолжая перебирать продукты, просыпая половину из них. – Я думала, сегодня в Лаборатории тебе всё объяснили… Туда мне путь закрыт, поэтому там я следить за тобой не могу.

Я удивлённо похлопал глазами. Может, сплю? Вроде нет…

– Я из группировки Плачущих Сов, – продолжила она. – Назначили следить за тобой. Я допустила ошибку в прошлом, и теперь мне осталось жить максимум несколько недель.

Мне стало её даже немного жалко, но через секунду она разбила одну из моих любимых тарелок, и всё вернулось на свои места: она – воровка, я – герой, защищающий свою квартиру.

– Убирайся! Это – моя квартира! – «кричащим шёпотом» сказал я.

– Да? – она слегка улыбнулась. – Странно. Целый месяц меня не прогонял, а тут…

Месяц!? Нагло. Почему-то меня в тот момент эта фраза возмутила.

Я только начал доставать нож из кармана, но Сова меня опередила и молниеносным ударом выбила его у меня из лапы.

– Подраться хочешь? – она злорадно рассмеялась. – Каково, когда девушка сильнее парня?

Почему-то в тот момент я перестал чувствовать усталость. В миг пропала моя врождённая скромность… что-то первобытно-дикое говорило мне защищать дом любой ценой.

Я метнулся к ближайшему столу и схватил нож. Замахнувшись, я рассёк воздух – Сова уже успела телепортироваться и стояла на входе в кухню.

– Не успеешь, – усмехнулась она. – Я перемещаюсь за доли секунды… А вот я успею!

Сова телепортировалась к столу, схватила два ножа, затем переместилась к раковине.

– Ну, хочешь первым? – сказала Сова и выставила два ножа вперёд.

– Уходи по-хорошему, – сказал я, злобно смотря на неё.

– Да ну, брось! Не будь таким скучным, Олег! Ты же понимаешь – я так просто не уйду.

Я бросился вперёд, но снова не попал – я пролетел мимо неё и ударился головой о посудную полку.

– Да как ты так.., – прохрипел я.

Сова рассмеялась.

– Мой ход, – радостно сказала она и расправила крылья.

Типовая кухня явно не подходила для драки. Крылья сбили со столов стеклянные банки и стаканы, и те незамедлительно разбились вдребезги.

Сова схватила меня за воротник футболки и, подлетев вместе со мной на высоту в полметра, откинула меня ударом крыла на табуретку, стоящую в стола.

Отлетев к столу, я ударился о него спиной. Согнувшись, я уже не смог подняться с табуретки. Внутри всё болело, вдобавок, я не слабо порезал левую лапу о свой собственный нож.

Свернув крылья, Сова переместилась на пол прямо передо мною.

– Ха-ха, неплохо повеселилась, – сказала она и положила ножи на стол. – Как насчет продолжить развлекаться… только в другом ключе? Скажем, закрывшись в ванной комнате или на крайний случай, в туалете?

Не знаю, правильно ли я понял тогда её намёки, но после такого я бы отказался даже от дружеской беседы.

– Ты – нормальная?! Ведёшь себя как последняя…

В тот момент я сказал не самое литературное слово. Давайте просто представим, что вместо многоточия должно стоять словосочетание: «Гулящая женщина».

Сове такое «обозначение» явно не понравилось, поэтому я незамедлительно получил кулаком по лицу.

Какое-то острое лезвие, закреплённое на запястье Совы прошлось мне по щеке. На косяк кухонной двери брызнула свежая кровь.

– А если бы тебе осталось жить пару недель, ты бы как себя вёл?! – стала возмущаться Сова, но заметив рану на моей щеке, тут же изменила своё поведение. – Ах! Я тебя порезала? Прости, Олег! Я не хотела! Прости-прости!

Она протянула лапу, но я оттолкнул её.

От резкой боли я хотел закричать, но стиснул зубы и обхватил морду лапой.

Около ванной комнаты послышались шаги.

– Олеж, это ты здесь? – сказал сонным голосом отец.

Я вжался в табуретку от страха. Погром, лапа и щека в крови… Но я должен был что-то ему ответить.

– Да, это я. Сейчас спать иду, – ответил я, чуть ли не плача от боли.

– Да… я просто за стаканом воды пришёл.., – ответил отец и медленно направился в сторону кухни.

– Не подходи! Я сам подам тебе воду! – сказал я и резко вскочил с табуретки, что сделал очень зря.

Пол оказался усыпан осколками посуды, а я был без обуви. Хорошо, что морду так и не отпускал иначе бы криком разбудил весь дом.

Я в суматохе стал искать на столе какой-нибудь стакан.

Быстрым рывком Сова повернула меня в её сторону (Да… силы ей не занимать).

– Не обижайся на меня. И спасибо, что помог мне не так скучно провести это время. На кухне сам уберёшься, да?

С этими словами она впихнула мне в свободную руку стакан с водой, поцеловала в здоровую щёку, смеясь отпрыгнула в сторону раковины и растворилась в воздухе.

– Ненормальная.., – подумал я и, подойдя к отцу, протянул ему стакан.

– Спасибо, Олеж. Вот видишь – есть кому в старости подать стакан воды, – отшутился отец и ушёл в свою комнату.

Кажется, он наполовину спал и ничего не понял.

Я попытался дойти до спальни (не знаю зачем), но это было невыносимо больно – несколько осколков, оставшихся в подошве, впивались в ногу с каждым шагом.

Ко мне вернулась усталость, накопленная за день. Болело всё тело. Порез лапы перестал кровоточить, а вот из щеки кровь шла до сих пор.

Доковыляв до туалета, я отмотал несколько метров туалетной бумаги и приложил её к ране. Когти впивались в морду, но отпустить лапу я не мог, иначе я бы закричал.

Я сел на пол и свободной лапой убрал крупные осколки из подошвы ноги.

После этого я схватил с вешалки, стоящей в коридоре, свою куртку, включил свет в ванной и, закрыв дверь за собой, спрятался в ванной комнате.

Разжав морду, я вцепился зубами в рукав куртки. На самом деле, я принёс её, чтобы связать морду, но из-за боли планы немного изменились.

Через пару минут боль ослабла. Я сделал небольшую ванночку с водой (железный таз, в который из-под крана набрал тёплой воды), затем поставил туда ноги, после чего при помощи пинцета, спирта и иглы, взятой от запечатанного шприца, я смог удалить остальные осколки. Повезло, что в ванной висела железная аптечка. Из неё я взял и дезинфицирующую мазь и обработал ступни, и щёку (из которой хотя бы перестала идти кровь).

После всех этих процедур мне стало получше. Я вернул куртку на её законное место, обул кроссовки, стоящие под вешалкой. Затем я взял швабру и ведро с условно чистой водой, которая как и швабра находилась в туалетной комнате, и отправился на кухню убирать хлам и просыпанные продукты.

Минут через пять мой разум все-таки понял, что сейчас ночь, а я как бы и не спал, поэтому я стал вырубаться.

По-быстрому убрав основной «хаос», остатки я запинал под холодильник, стол и шкафчики под раковиной и рядом с ней.

Вернувшись в спальню, я небрежно бросил взгляд на часы.

– 4:07, – заметил я и тут же упал на свою кровать.

Уснул я за считанные секунды. А вот проснулся уже через пару часов… И далеко не по собственному желанию.

В шесть с лишним часов утра, несколькими шлепками лапы по моей морде, меня разбудила наша кошка Даря.

Наверное, стоит сделать небольшое отступление и сказать пару слов о ней.

Даря – кошка. Нам её котёнком подарили месяца 4 назад. Она считает себя полноправным членом семьи, поэтому может орать на всю квартиру, если что-то не так, как она хочет.

Логично, что Дарей мы её назвали, потому что нам её подарили, хотя моя сестра считает, что кошка названа в честь Жанны д'Арк – за её свободолюбивый и независимый характер.

Моя сестра – единственная, кому не пакостит Даря. Следующие в этом списке – родители, у меня – серебро, а золото по количеству испорченных кошкой объектов «забирает» мой младший брат: более трети его новых вещей были так или иначе «исследованы» Дарей.

В случае, когда мы пытаемся её ругать, она с криками бежит к сестре, чтобы та за неё заступилась. Особенно интересно на это смотреть, когда сестра, например, в ванной, а Даря с криками, царапая дверь, пытается «достучаться» до сестры.

В принципе, такое утро можно считать для нашей семьи нормальным. Даря опять чем-то недовольна, я не выспался, отец уже полчаса как едет на работу, а сестра зависает в телефоне.

– Покорми Дарю! – сказала мне сестра, не отрываясь от экрана телефона.

– Не хочу, – ответил я, с трудом открывая глаза. – Сама её корми.

– Ты вчера на кухне её миску куда-то спрятал, видимо, раз она заготовленную ей еду найти не может. Вот ты и корми. А не покормишь – она орать начнёт.

Даря спрыгнула с кровати, села на задние лапы и приготовилась к «концерту».

– Ладно! Только криков мне не хватало ещё! – голова у меня сильно болела после вчерашнего.

Я встал, понял, что в кроссовках так и уснул, схватил Дарю подмышку и направился на кухню. От подобной наглости кошка даже ни разу не пискнула, поэтому мы благополучно прошли весь наш великий путь в несколько метров.

Дойдя до кухни, я бросил кошку в то место, где обычно стояла её миска, а сам резко присел на табуретку.

Стукнувшись о пустую миску, Даря заорала и со скоростью гоночного болида бросилась искать утешение у сестры.

– Так ей и надо, Олеж, – поддержал меня брат, который вышел из комнаты и потирал лапками глаза. – Всю ночь шипела на кого-то… Как будто чужой кто был. Глупая кошка!

– Глупая кошка.., – машинально повторил я и окончательно проснулся. – Как шипела?

– А так и шипела: ш-ш-ш! – изобразил брат и, открыв глаза, обнаружил погром. – Ого! Это Даря всё устроила?

Теперь осмотрелся и я: посуды в шкафах стало на треть меньше.

Пол выглядел очень странно: по центру комнаты он был отмыт до блеска, а по краям засыпан мелкой крошкой фарфора и стекла вперемешку с пшеном и гречкой. Хм… ночью мне казалось, что я убрал кухню получше. И как только остальные не услышали ночью шум?

– Нет… Это я всё устроил.., – опустив голову, сказал я

– Мама расстроится.., – задумчиво произнёс брат. – Могло разбиться её любимое что-нибудь.

Я не поднимал глаз, но не потому, что мне было стыдно за погром, а потому что мне было стыдно, что я вру и не рассказываю про Сову.

Спасаю ли я семью, умалчивая о том, что реально включает в себя моя работа или же, наоборот, подвергаю их опасности? Не знаю…

Подняв миску, я доверху наполнил её кошачьим кормом и отнёс её в спальню. Сестра гладила кошку и недовольно смотрела на меня.

Голова гудела, и я явно был неспособен убираться.

В газете удалось найти телефон одного из филиалов Лаборатории (подписанный, конечно, как медицинский центр).

– А? – сказал кто-то, когда я позвонил по номеру. Затем он представил организацию и спросил, чем именно я интересуюсь.

– Я Олег, – гордо ответил я.

– А я – Вадим. Приятно познакомиться, – ответил голос в трубке.

– Ну… тот самый Олег. Избранный, – уточнил я.

На другом конце провода Вадим чем-то подавился.

– Тише! Тише ты! Терминами не раскидывайся! Чо нужно?

– Анжелику позвать можешь?

– Она у главных сейчас. Туда звони.

– Стой! Можешь хоть телефон их сказать, а то я не знаю, – признался я.

Вадим несколько секунд молчал, затем сказал следующее:

– Мда… некогда мне их телефоны искать, короче. Давай соединю просто по внутренней связи.

– А как? – удивился я.

– Да просто к этой трубке телефона поднесу трубку внутренней связи.

Через эту систему передачи данных слышно было ужасно, но мне всё-таки удалось связаться с Анжеликой. То ли я обленился, то ли захотелось «титул» Избранного поиспользовать.

– Алло, Анжелика? Можешь пару-тройку роботов прислать? На кухне убраться надо.

– А сам не справишься? – спросила она.

Я сделал драматическую паузу и ответил:

– Справлюсь… Но я думал, вас плачущие Совы интересуют…