Текст книги "Время оружейников"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vremya-oruzheynikov-106483.jpg)
Автор книги: Николай Коробов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Тиграш фыркнул. Дубов, ерзая, выискивая наиболее удобное положение, прогудел:
– Один раз встретился с каким-то чудом-юдом, вроде рака, только размером с хорошую свинью, безглазый, панцирь весь в наростах, медленный с виду, но клешни будь здоров, руку или ногу враз отхватит… да и панцирь только после третьего выстрела лопнул. Так что можешь спать спокойно, но вот не думаю я, что это единственный представитель здешней фауны, остальные могут оказаться и поагрессивней, и пошустрей… и крикнуть не успеешь – утянет в жижу какой-нибудь местный спрут, булькнешь только напоследок нам с капитаном.
Бородатый здоровяк устало прикрыл глаза, едва заметно улыбаясь. Рысь, после услышанного, опасливо покосилась на спокойную гладь болотной жижи, сделала несколько осторожных шагов, у берега вдруг что-то булькнуло, и она с диким визгом метнулась к отдыхающим мужчинам. Тиграш тоже было встрепенулся, схватил автомат, глянул вопросительно на сержанта, знающего, казалось, эти болота словно дом родной, но Дубов лишь мотнул едва заметно головой, хитро щурясь. Рысь, все так же заполошно визжа, скинула свою «трещотку», но выстрелить не успела, Олег, мгновенно вскочив, выдернул оружие из девичьих рук и, не сдержавшись, захохотал, булькая сквозь смех:
– Да обычная жаба… самая обычная… успокойся… а то со своими садистскими замашками – пулять во все подряд почем зря – не только погоню на нас наведешь, а и всех местных зверушек, и неизвестно еще, кто страшнее.
Тигренко пригляделся – точно, вон она, здоровенная, с башмак сорок пятого размера, коричневая, едва не черная, таращится на людей мутным зеленым глазом абсолютно бесстрашно. Едва слышно рассмеялся, перевел взгляд на испуганную девушку. По грязным щекам катились беспрестанно маленькие шарики слезинок. Рысь отвернулась от мужчин, села на землю, спина ее мелко затряслась.
– Чего ж… это… – смутившись, произнес сержант, потоптался, явно не зная куда себя деть, продолжил и вовсе нескладно: – Я ж… не хотел, ну не плачь… жаба там обычная…
Тигренко поднялся, не понимая зачем, действуя по наитию, подошел к плачущей Кристине, присел рядом, положив руку на ее худое плечо, и начал тихо, едва слышно читать стихи. Он и сам не смог бы никому объяснить, почему поступал сейчас именно так: просто сидел и читал по памяти шепотом «Я помню чудное мгновенье». И это помогло, вместе с каждой новой строчкой девушка всхлипывала все реже, а под конец и вовсе успокоилась. Сидела молча, не поднимая головы, и Роман вдруг почувствовал себя ужасно глупо – раненым, посреди ночи сидеть в центре непроходимых дебрей и под аккомпанемент грозных рыков порождений миража читать наизусть стихи. Рысь вдруг подняла лицо, глаза ее сияли.
– Это ты сам сочинил? Сейчас, для меня?
Дубов, усевшийся где-то позади, фыркнул, но промолчал. А Тигренко почувствовал, как отчего-то кровь вдруг прилила к лицу, сказал грустно:
– Нет, это Пушкин. Великий поэт прошлого.
– Красиво… – Рысь зажмурилась, повторила медленно, будто катая по языку, пробуя на вкус: —…Как мимолетное виденье… как ангел чистой красоты… красиво.
Роман осторожно убрал с ее плеча руку, посмотрел в чистое ночное небо, несколько звезд лукаво подглядывали за ним, застряв в паутине веток. Подошел Дубов, присел рядом, произнес едва слышно, словно боясь разрушить установившуюся над их островком тишину: – Кристин, ты это, прости меня. Я ж не со зла, – протянул ей отобранную минуты назад «трещотку». Она взяла, мимолетно глянула на Тиграша и, тут же отвернувшись, произнесла с какой-то странной интонацией: – Да ладно, зато какие стихи я услышала… спасибо тебе.
Она явно выделила это «тебе», непонятно кому и адресованное, но объяснять вовсе не собиралась. Взгляд зеленых глаз снова стал дерзким, вызывающим. В глубине леса ухнула сова, и ее крик, словно консервный нож, вскрыл окутавшую людей тишину, тут же болота вновь заполнились повизгиваниями, рыками и стонами. Дубов поднялся, прислушался к доносившимся отовсюду звукам. Тигренко, чутко реагирующий на поведение друга, подвинул поближе автомат, спросил:
– Что там?
– Да ерунда… ложитесь спать, я покараулю.
Рысь огляделась, высматривая место, где бы прилечь. Перехватив ее взгляд, Олег ткнул пальцем на свой баул.
– Ложись на рюкзак: и не так холодно, и не так жестко.
Капитан пристроился рядом, привалившись спиной к сосновому стволу, густо пахнущему смолой. Положил на колени автомат, произнес, обращаясь к Корявню:
– Через четыре часа буди. Сменю.
– Угу, – сержант уже отвернулся, пристально вглядываясь в ночь.
– Кстати, – Роман подвигал плечами, расслабляясь, спросил уже сквозь полусон: – Что у тебя за оружие, первый раз такое вижу.
– Да еще когда с тропошниками ходил, у одного встреченного сталкера на два фонаря выменял. Он говорил, нашел это чудо в музее одном, в ожоге, он и название мне сказал, да как-то из головы вылетело… хоть и крутится что-то. Вспомню, скажу.
– К нам тоже пару раз сталкеры заходили, – сонно сказала Рысь.
– Их где только не встретишь, – согласно хмыкнул Дубов, почесывая яростно запачканную илом бороду, – народец, честно говоря, своеобразный и, по большей части, неадекватный. Хотя чего удивляться, лазят там, где не то что мозги закипят – сам можешь в момент испариться.
Тигренко, не открывая глаз, подумал мимолетно, что сержант прав, но не всецело. Вспомнился виденный им единожды отряд зашедших в их городок сталкеров. Организованные, серьезные мужики, вышедшие из ожога, из-за чего их едва не положил патруль. Так вот они вышли из зоны ожога, похоронили двух своих, одного свалила какая-то жуткая слизь, охватившая все тело, второй провалился в какую-то аномалию, из-за чего его перекрутило так, что вряд ли осталась целой хоть одна кость. Его и принесли в толстом целлофановом мешке – бесформенный куль, некогда бывший живым человеком. А еще они принесли в город ящик с артефактами РаГлаза[14]14
Артефакты – предметы, получившие некоторые свойства, а иногда и возникшие и не имеющие аналога в результате воздействия так называемых аномальных зон.
РаГлаз – один из артефактов, внешне выглядит как кошачий глаз – желтый подобно янтарю шар размером со сливу с пульсирующим в центре темным ядром.
[Закрыть]. До этого ведь даже не подозревали в их поселении, что страшная война породила такие необъяснимые вещи. Старший из сталкеров, Данила, по прозвищу Кузнец, рассказал на созванном городском совете много удивительных вещей, и про артефакты эти разъяснил, как пользоваться, что можно и чего нельзя. Ящик с артефактами, кстати, они оставили как плату за предоставленный отдых и медикаменты. Да, пара этих самых артефактов даже сейчас у него в набедренном кармане хранилась. Уже проваливаясь в сон, произнес:
– Я бы сказал, что их неадекватность всего лишь своеобразность восприятия обычными людьми. Они – сталкеры, видят кураж, какой-то смысл в изучении ожогов и миражей… хотя и непонятно какой.
– Вот-вот, – Дубов скинул перепачканную ушанку, пару раз хлопнул по ней, выбивая облачками пыли засохшую грязь, – я ж и говорю: лазят где ни попадя, непонятно зачем. Не, ну понятно, артефакты там и прочее, но все равно…
Рысь коротко хохотнула, и, уже пребывая на грани сна, Роман расслышал ее слова:
– Ага, ну прям как мы…
И, проваливаясь в темноту Морфеева царства, улыбнулся, полностью с этим соглашаясь.
Тиграш проснулся, едва Дубов тронул его за плечо. Внутренние часы подсказывали, что он проспал менее двух часов, значит, что-то случилось, хотя, чего гадать, лучше спросить:
– Что-то случилось?
Сержант кивнул, коснулся пальцами уха, слушай мол. Тигренко прислушался, болото ухало и стрекотало, но эти звуки были подобны тем, под какие он засыпал, с чего бы вдруг из-за этого его будить. И тут же, подтверждая его мысли, раздались хлопки выстрелов. Где-то в отдалении кипел бой, то и дело ночные звуки перекрывали хрипящие очереди автоматов. И, судя по звукам, не так уж и далеко, ближе, чем показалось сначала, много ближе, чем хотелось бы. Сонные оковы смятыми цветными обертками улетучились в ночь, Роман вскочил, на ходу проверяя автомат.
– Что будем делать?
Но, словно не слыша его, Дубов продолжал напряженно вслушиваться в звуки ночного боя. И, вдруг изменившись в лице, яростно зашептал:
– Поднимай девчонку, капитан, бегом! Бегом!
Тиграш метнулся к спящей Рыси, тряхнул легонько за плечо, но девушка не проснулась, буркнула что-то сквозь сон и, смешно надув губу, продолжила посапывать. Подскочил Дубов, не церемонясь, оттолкнул капитана, вздернул спящую на ноги, отвесил ей пощечину, прерывая возмущенный крик, прохрипел страшным голосом:
– Капитан, сколько у тебя АЭВок? Сделай себе инъекцию, быстрее. Рысь, сюда, – расшнуровав один из карманов на своем рюкзаке, достал две ампулы АрмСтима13,– руку левую давай!
Едва он сделал ей укол, как она дернулась, задрожала и в следующую секунду упала на колени, захрипела, выгибаясь. Тигренко сочувственно наблюдал за девчонкой, дозу сержант ей всадил максимальную, и теперь ее буквально рвало болевыми клещами на молекулы. Препарат почти мгновенно усваивался организмом и так же мгновенно переводил его в режим невероятных перегрузок. Зато, когда она поднялась, казалось, сам воздух вокруг нее гудел от напряжения, едва не рассыпая искры. Расширившиеся зрачки полностью скрыли радужку, позволяя видеть в темноте. Дубов всадил шприц себе в предплечье, вдавил поршень. Следующие несколько секунд он стоял раскачиваясь и тряся кудлатой головой, и Роман с удивлением понял, что сержант не просто силен, а могуч – его организм показывал невозможное даже теоретически сопротивление АрмСтиму13. Сам Тигренко, уже сделавший себе укол АЭВки, чувствовал себя прекрасно, переполнившая тело энергия кипела, искала выхода в действии, начисто смыв ноющую боль в ноге.
Дубов закинул за плечи свой необъятный рюкзак, пару раз подпрыгнул и быстрым шагом направился вглубь островка. Кристина метнулась следом стремительно, будто обрела вдруг способность к телепортации. Дубов вел их не менее часа, непонятно как ориентируясь во тьме, то заставляя бежать на пределе сил, то вдруг приказывая замирать и едва дышать, вслушиваясь в какофонию ночных звуков.
Наконец, на очередном островке, сержант скинул рюкзак, уселся на землю. Рядом обессиленно повалился Тиграш, ночной марш-бросок сквозь топи даже со стимулятором был изматывающ. Рысь улеглась на баул Корявня, свернулась дрожа от холода и усталости.
– От кого мы бежим? – разлепил слипшиеся губы Тигренко.
– От тритонов, – коротко ответил Дубов, – от тритонов, и сбежать не получилось. Скоро они будут здесь.
– Так чего ж мы остановились?! – прохрипела из-за его спины Кристина, поднимаясь с рюкзака.
– Я не знаю где мы.
– Заблудились? – спокойно спросил капитан.
– Заблудились, – согласился сержант.
Где-то в ночи раздался многоголосый хрип стаи – охотники учуяли дичь.
Джентльмены удачи
Тигренко перезарядил АК, присел на одно колено справа от уложенного перед деревом баула Корявня. Слева зеркальным отражением замер изготовившийся к бою Дубов, Рысь они спрятали между собой, меж деревом и баулом.
– Не ахти какая оборона, – процедил сквозь зубы Тиграш, с неудовольствием осматривая будущее место схватки.
– Ага, – кивнул сержант, – но выбирать особо не из чего.
– Это точно. Крис, может, на дерево залезешь?
Девушка мотнула головой и воинственно перехватила свой ПП-95.
– Кстати, Олег, инструктаж последует? Что за твари, куда лучше стрелять? Как, в общем, с ними воевать?
– Воевать с ними, в общем и целом, хреново. От кого они произошли, не знаю, но похожи на тритонов, размером, правда, побольше иного крокодила. На дичь, в роли которой в данном случае выступаем мы, как правило, охотятся стаями. В среднем в стае от пяти до дюжины особей. А про уязвимые места… хрен их знает, я с ними еще не сталкивался, не знаю.
– А откуда тогда предыдущие сведения? – удивилась Рысь.
– Один мужик рассказывал, – Дубов пожал могучими плечами, – а насколько эти сведения верны, сейчас проверим.
– Точно! – крикнула девушка и первая начала азартно стрелять по выпрыгнувшему из мутной воды монстру.
Здоровый, не менее пяти метров, ящер серо-голубоватого цвета утробно рявкнул, продемонстрировав огромную пасть, усеянную тремя рядами зубов. Пули из пистолета девушки оставили на его боку длинный ряд аккуратных дырочек, сочащихся коричневатой слизью. Грохнул на всю округу ствол Дубова, сержант бил прицельно, голова гигантской рептилии вспухла, разлетелась осколками.
– Первый готов! – воинственно закричала Рысь, возбужденно меняя обойму.
– Не гоношись… – Продолжить капитан не успел, вода у берега буквально вскипела, на берег, выпрыгивая из зловонной жижи, приземлилось сразу не менее пяти тритонов. Немелодично хрипя, твари прыжками устремились к людям.
Длинными очередями застучал пулемет Кристины, застрочил в унисон автомат Романа. Шквальный огонь на мгновение задержал накатывающую волну болотных хищников, но уже в следующее мгновение монстры докатились-таки до людей.
Ужасная пасть открылась прямо перед лицом Олега, из фиолетовой утробы дыхнуло тухлятиной. Понимая, что уже ничего не успеет, сержант зажмурился, и это спасло его глаза от костяных осколков, брызнувших во все стороны, – Рысь расстреляла остаток обоймы, буквально воткнув дуло пистолета в голову рептилии. Очередная голова, украшенная слабо фосфоресцирующими глазами, показалась над баулом, Тиграш рыча двинул ящера прикладом по носу – патроны в рожке секунду назад закончились. Тритон раздраженно дернул головой, огромная когтистая лапа легла на баул. Рысь, не сводя глаз с рептилии, судорожно пыталась перезарядить пистолет-пулемет, Тиграш снова замахнулся прикладом.
– От черти! – Дубов от бедра выстрелил по спешащей к месту схватки паре ящеров, один из монстров споткнулся, хрипя, повалился на землю, скребя грязь уродливыми лапами.
Тигренко с коротким выдохом, вложив весь свой вес, ударил тритона прикладом в большой мутный глаз. Ящер взревел, когтистая лапа стремительно ударила в грудь дерзкого человека. В глазах Романа все потемнело, и, качнувшись, мир стремительно ухнул во тьму. Последнее, что он запомнил, – это залп из нескольких стволов, буквально смявший ящерицу.
Ему было тепло. Тепло и радостно, он вновь гулял по набережной Невы. Вокруг сновали симпатичные девушки в коротких цветных платьях, где-то недалеко гудел прогулочный катер, а в небе, пронзительно крича, кружили чайки. К нему подошел Лешка Ракушков, за фамилию прозванный Кальмаром, хлопнул по плечу:
– Ромка, угости зажигалкой, друг.
Тигренко достал из кармана блестящую зажигалку, удивляясь мимоходом ее наличию, он отродясь не курил. Еще на выпускном вечере в школе попробовал «раскуриться» с пацанами, но организм яростно отмел все его попытки пристраститься к этой пагубной привычке. И, сидя в обнимку с унитазом последнюю пару часов банкета, Роман зарекся больше ни-ни. Но зажигалка в наличии все же имелась, и он протянул ее Кальмару. Тот счастливо улыбнулся, чиркнул кремнем, рождая маленький веселый огонек, склонил голову прикуривая. Пламя из зажигалки забило вверх, жестче, интенсивнее, перекинулось на волосы, на одежду Лешки, но тот, не замечая этого, блаженно прикрыв глаза, выпустил вверх струю сизого дыма. Улыбнулся, повертел зажигалку в руках и спросил:
– Ну что, Ромка, удалась жизнь-то?
И Тиграш вдруг толчком вспомнил: они сидели в ночном дозоре, на ферме. Кальмар травил очередную байку, развлекая молодежь, когда нестерпимо взвыла сирена – кто-то нарушил охраняемый периметр. Тогда они не знали, что это начало второго жора. Тогда еще Лешка был жив. Но уже тогда архитектурный красавец на Неве лежал в руинах, разрушенный, но не погребенный, один из многих мрачных памятников Торнадо.
Вскрикнув, он дернулся, садясь, вырываясь из забытья, из объятий бреда.
– Что, капитан, кошмар словил? – Гудящий голос Дубова донесся из-за спины, сквозь неспешную речь кого-то неизвестного.
Тигренко сел, непонимающе похлопал глазами, пытаясь понять где он и как тут оказался, перед глазами мелькнула памятная картина: огромная фиолетовая пасть, усеянная кривыми зубами.
– С возвращением, мужик, – хмыкнул неизвестный голос.
Капитан повернулся к костру, всмотрелся. Помимо Дубова и Кристины сидели еще трое мужчин: двое вполне зрелых, лет по сорок, последний совсем еще пацан, не старше двадцати – двадцати трех. Один из мужиков, лысый и лишенный левого глаза, улыбнулся:
– Давай-давай, герой, приходи в себя, а то так весь завтрак проспишь.
– Вы кто?
– Лошади в пальто, – загоготал второй, – спасатели ваши мы. Я – Гринька. Одноглазый Ваня, погоняло Кутузов, и Сашок Сашкович или Сан Саныч.
Он ткнул широким, словно батон, узловатым пальцем в пацана, тот лишь молча кивнул.
Кутузов помешал палкой угли, спросил:
– Есть будешь?
Тигренко только сейчас обратил внимание на приятный запах, более всего походивший на шашлычный. И, подтверждая его догадку, лысый поднял с углей палочку с нанизанными на нее кусочками жареного мяса. Помимо воли, брови капитана поползли вверх.
– Но откуда?
– От верблюда, – снова захохотал Гринька, – мяса-то наваляли вон сколько.
Роман скривился, догадываясь, что за кухню тут развели.
– Да не боись ты, капитан, – произнес Кутузов, – нормальное мясо, не первый год этих «крокодилов» жрем и пока не мутировали, не сдохли, да и зубы все целы.
– Чего не скажешь про волосы, – вновь захохотал Гринька.
– Серьезно, Ром, отличная жратва, – прогудел Корявень. – Мечта гурмана.
– Ну-ну, – только и произнес Тиграш, но «шампур» взял. Понюхав мясо, осторожно стянул кусок, разжевал. К удивлению, шашлык и вправду оказался хорош – не жесткий, сочный, с ароматом какой-то травки.
– Ну как? – подал голос Кутузов, хитро щурясь, видимо как раз он кухарил.
– Неожиданно отлично, – ответил Тигренко, стаскивая зубами очередной кусок.
– Ну раз гастрономический вопрос решен, пора и о делах перетереть, – произнес молчавший все это время пацан. И по тому, как враз закончил веселье здоровяк Гринька, как посерьезнел Ваня, Тигренко понял, что недооценил паренька, судя по всему он руководил этими людьми, а не исполнял роль «принеси-подай», как поначалу решил капитан.
– И о каких таких делах ты решил тереть? – Роман напрягся, вся эта феня, которая то и дело проскакивает в разговоре, наводила на мысль, что эти люди принадлежат к рейдерам, шпане.
Сан Саныч успокаивающе поднял руки.
– Не напрягайся.
Тиграш сдержался, но желваки заходили, этот пацан начинал действовать ему на нервы. Его напряжение передалось и сидящей напротив Кристине, она вынырнула из полудремы, подобралась, словно кошка перед прыжком. Корявень, напротив, расслабленно развалился, хотя и до этого сидел вполне вальяжно.
– Я вижу, мужик ты нормальный, но уж больно сложный, – снова заговорил парень. – Для начала, ты, вернее, вы все нам ничего не должны ни за спасение, ни за хавчик. И подряжать тебя на войну с хлеборобами я не собираюсь.
– Да, а на что собираешься? – Тигренко повертел головой, разминая шею.
– Да ни на что, капитан. Ситуация такая – на мой отряд нарвались ваши преследователи, мы их положили, но и нас пакоцали будь здоров. Теперь я застрял тут в болотах. Дело в том, что мы несли два контейнера, бросить их тут мы не можем, а втроем нам их не вынести. Вот я и прошу – заметь, всего лишь прошу – вас помочь нам вытащить их хотя бы из топей, дальше сами справимся.
– И что в контейнерах?
– Да какая тебе разница! – не выдержал Саныч. – Я ж не спрашиваю, куда вы топаете и что у вас в рюкзаке размером с самосвал! И не надо тут разводить терки, все правильно ты понял: да, мы не трудяги, но и не душегубы вовсе, и в контейнерах действительно оружие. Но ребята, которые погибли, стреляясь с вашим «хвостом», были нормальными мужиками, и хотя бы в благодарность к ним можно и помочь.
– Ладно, договоримся так, – Тиграш поднялся, нога, как он и ожидал, отозвалась ноющей болью, – мы вытащим ваши контейнеры из болот, но дальше вы сами.
– Идет, большего нам и не надо.
Где-то невдалеке заухала птица, Кутузов настороженно прислушался, протянул руку к лежащему у ног винчестеру. Корявень тоже насторожился.
– Что? – задал мучивший всех вопрос Гринька.
– Засиделись мы, пора уходить, сюда кто-то прет, – перейдя на шепот, ответил Иван.
Дубов кивнул, добавил:
– И, судя по всему, тварюка здоровая.
В подтверждение его слов до сидящих людей донесся громкий всплеск.
– Сдергиваем, – коротко выдохнул Саныч.
Отходили они быстро, но без излишней суеты, сказывалось наличие двух проводников – Ваня Кутузов разбирался в болотах не хуже Дубова. Так что занявшийся рассвет застал их уже у места ночного побоища. Едва добрались до поросшего ольхами островка, как стало ясно – тут недавно кипел нешуточный бой: взрытая очередями и гранатами земля, посеченные пулями ветки. Тигренко вопросительно глянул на Саныча, тот кивнул.
– Тут наш дозор стоял, когда на него вылетели эти придурки, и с ходу завязался махач. Стоянка вон там, за кустами, – он махнул, указывая на буйно разросшийся кустарник, перед которым валялся обглоданный за ночь труп. Судя по одежде, один из преследователей. На полянке, куда они вышли минутой позже, трупов оказалось много больше – не меньше дюжины, тут же в центре темнела клякса кострища, у дальнего края валялись два длинных цинковых ящика.
– Они? – указав на них, спросил Роман.
– Ага, – кивнул Гринька, – они, родимые.
Подошли к контейнерам, в которых легко узнавались армейские цинки. Саныч сел, что-то проверяя в замках. Остальные настороженно озирались – на запах трупов могли сунуться хищники.
Рысь, вовсе не заинтересованная ящиками, пошла по кругу, обходя валяющиеся трупы людей. Рядом с одним из убитых присела, восхищенно ухнув.
– Гляди какая вещь! – показала она подошедшему Тиграшу пистолет, в котором он не без труда опознал «Элиафан-70», убойнейшую вещь, созданную военным гением прямо перед Торнадо. Длинноствольное оружие весело блеснуло в девичьих руках хромированным затвором.
– Отличная штука, – произнес подошедший к ним Кутузов, – только при стрельбе двумя руками держи.
– Он такой мощный? – улыбнулась Кристина.
– А ты попробуй.
Она вопросительно глянула на капитана, он, едва заметно улыбнувшись, кивнул. Шагнул ей за спину, положил свои руки поверх ее, страхуя.
– Вон в то деревце, – Тигренко кивнул на росшее метрах в тридцати дерево с перекрученным стволом. Попадешь?
Рысь навела пистолет на цель, потянула спусковой крючок. Она готовилась к мощной отдаче, но выстрел поразил ее, превзошел все ожидания: грохнул, будто артиллерийское орудие, едва не вырвав руки из суставов, из ствола полыхнуло голубым пламенем. И в ту же секунду двухметровый кусок дерева разлетелся крошевом, подкинув оторванную крону в небо.
– Ух ты! – только и сумела выдавить из себя пораженная Рысь.
Тигренко тоже был удивлен: одно дело читать про это оружие и совсем другое дело увидеть его в действии. А он то не верил, что этот пистолет разрабатывался как оружие для поражение тяжелой техники. Судя по увиденному, создатели вполне могли бы гордиться собой.
– Капитан, ну что за детский сад, – крикнул Саныч, – зря фейерверк не запустили. Ну что за несерьезность.
Он вновь отвернулся к своим ящикам, Тигренко, лишь улыбнувшись на замечание, отойдя от девушки, потряс головой, грохот выстрела слегка контузил. Рысь же, не обращая внимания на оглушение, по-хозяйски засунула найденный пистолет за пояс и теперь, улыбаясь, перекладывала большие тупорылые патроны из рюкзака бывшего владельца к себе в сумку.
– Что, Крис, нашла себе новую цацку? – хохотнул подошедший Корявень. – Только не стреляй с него одна, а то точно руки оторвет.
– Все, кончай базар, – крикнул Саныч, – пора выдвигаться!
У Тигренко руки чесались дать в лоб паршивцу, но по размышлении он плюнул на эту затею – воспитывать его бесполезно, а убивать не за что, ну не за осточертевший же блатной жаргон.
Несмотря на габаритный груз, отряд двигался достаточно споро. К полудню почва под ногами стала заметно суше, воняющие гнилью лужи попадались еще в немалом количестве, но полосу топей они явно преодолели. Настроение в отряде приподнялось, весельчак Гринька даже начал насвистывать какую-то мелодию, за которую, правда, тут же получил подзатыльник от шедшего сейчас ведущим Корявня. Он попытался было возмутиться, но Саныч лишь бросил на него недовольный взгляд, и здоровяк скис. Во время очередной остановки для смены рук Кутузов, осмотревшись, произнес:
– Правей надо брать, если меня память не подводит, то через часок выйдем на зимовку, там и остановимся.
– Ну так веди, – тяжело дыша, просипел Саныч.
Иван и впрямь не ошибся, как и говорил, через час хода они окончательно выбрались из полосы болот, осины и ольхи уступили место елям и соснам, кое-где попадались кедры.
Тигренко, утирая со лба пот, едва слышно произнес, обращаясь к Олегу:
– Не нравится мне этот Саныч, всю жизнь шпану не переваривал.
Сержант хмыкнул:
– Да брось ты, капитан, они нас спасли от тритонов, накормили, с болот вот помогли выбраться, чего не так-то?
– Спасти-то спасли, но ведь вовсе не из благородства – им просто носильщики нужны были.
– Ну и что, какая разница почему, главное, мы живы. К тому же ты сам согласился им помочь.
– Ладно, держим ушки на макушке, надеюсь, разойдемся по-хорошему.
– А какой им смысл с нами бодаться? – Корявень хмыкнул. – Разойдемся.
Рысь, все время шедшая в боевом охранении, замыкающей, вдруг встрепенулась. Догнав шедшего впереди Романа, произнесла:
– Хрустит кто-то позади.
– Опа! – воскликнул Корявень. – Дела, придется поднажать.
– Что такое? – поинтересовался шедший в паре с Гринькой Саныч.
– Кристина говорит, кто-то за нами топает, – угрюмо ответил Тигренко, – так что давай, темп не сбавляем.
Молодой главарь кивнул и крикнул:
– Кутузов, противогаз тебе в задницу, где твоя обещанная зимовка?!
– Скоро уже, скоро, – не оборачиваясь, ответил одноглазый проводник. – Минут пять – десять еще ходу.
Разговоры стихли, увеличившийся темп сбивал дыхание. Шум сзади и вправду доносился, правда далеко, на грани слышимости. Корявень, долго вслушивающийся, наконец произнес:
– Большой отряд идет, человек в сорок, не меньше.
– Черт, – сплюнул под ноги Саныч, – Кутузов, леший тебя отпетуши, где хибара?!
Беспокойство было понятно, большой отряд это проблема, с таким перевесом даже тропошники могут на время сменить профессию торговцев на «большую дорожную».
– Почти пришли, за тем овражком должна быть, – Иван махнул вперед, указывая на буйно разросшийся ельник. Через минуту они, продравшись сквозь колючую пахнувшею смолой живую стену, и вправду вышли на поляну, большую часть которой занимала раскинувшаяся зимовка. Судя по всему, раньше она принадлежала какому-нибудь институту или исследовательскому центру, бетонный забор укрывал внутреннее расположение, но гроздь антенн и параболических тарелок поверх крыш явно указывала, что обитали тут вовсе не егеря. В отличие от забора, ворота выглядели жалко, покрытые ржавчиной, покосившиеся, одна створка и вовсе висит лишь на верхней петле.
Едва заскочили во двор, как Кутузов рявкнул:
– Идете за мной след в след, вдоль левого края, на траву не наступать!
– А почему? – переводя дыхание, остановилась Рысь, с восторгом разглядывая устилавшую едва не весь двор изумрудную растительность. Травинки были прекрасны: невысокие, едва ли по щиколотку, они даже на вид казались мягкими, бархатистыми и прохладными.
– По кочану, – отрезал одноглазый.
Гринька коротко хохотнул, хмыкнул Корявень, даже Тигренко улыбнулся. Кристина обиженно показала язык и, гордо вздернув подбородок, первая пошла за Кутузовым. Остальные двинулись следом. Пронести контейнеры оказалось не так-то просто, хотя трава и не росла вплотную к забору, оставляя естественную тропинку. Наконец-то отряд достаточно зашел в глубь двора, и Тигренко разглядел куда ведет их проводник бандитов: в одном месте двухэтажное здание стояло очень близко к забору, и дверь располагалась довольно близко к тропинке, растительность перекрывала метра полтора-два, вполне можно перепрыгнуть, правда, как это сделать с контейнерами, Роман представлял себе плохо.
– Вот и пришли, – произнес Иван, указывая на дверь, – нам туда.
– Кстати, чем все-таки опасна эта травка? – спросил Тигренко.
– Муравьями, – опередив одноглазого, ответил весельчак Гринька, – не дюже и большие кстати, с палец величиной, но прожорливые.
– Муравьи? – недоверчиво переспросил Тиграш.
– Муравьи-муравьи, – кивнул Кутузов, – сейчас покажу.
Он скинул рюкзак, достал кусок вяленого мяса, не размахиваясь, кинул метров на десять. Кусок подпрыгнул, прокатился по траве, и тут же изумрудное море буквально вскипело, секунда – и мясо накрыла черная волна, воздух заполнил низкий стрекот. Кристинка испуганно ахнула, восхищенно крякнул Дубов, Саныч пробормотал сквозь зубы ругательство. Тигренко отчего-то считал про себя, на седьмой секунде черная волна распалась, будто впиталась в манящую зелень. Там, где лежало мясо, не осталось ничего, никаких следов присутствия муравьев или их деятельности. Где-то в лесу коротко гавкнул автомат, эхо услужливо разнесло звук. Саныч, все еще пребывая под впечатлением от увиденного, произнес:
– Кутузов, а в зданиях они что, не живут? И даже не появляются?
– Нет, точно нет, один мужик говорил, что эту траву муравьи и выращивают, она служит им охотничьими угодьями, что ли… как-то он это назвал по-научному, симбирот, что ли.
– Симбиоз, – кивнула Кристина, – я в книге у нас в Первоцвете еще читала. Это объединение нескольких видов в целях выживания и развития.
– Вот и он что-то такое говорил, – кивнул Иван, – так что в зданиях все нормально. Должно быть.
Последнюю фразу он произнес не совсем уверенно, что не преминул отметить про себя Корявень, улыбнувшись во всю ширь.
– Ладно, пошли, – кивнул капитан, – а то достоимся тут до пули меж лопаток, и все симбиозы и прочие симбироты будут нам уже до лампочки.
– Пойдем, – согласился Кутузов и первым прыгнул в дверной проем.
В целом перебрались быстро, правда, при передаче внутрь второго контейнера едва не случилась беда, Гринька на мгновение потерял равновесие и чуть не бухнулся в опасную траву, но Саныч, страхующий его, выдернул здоровяка за ремень. Когда все оказались внутри здания, Кутузов прикрыл дверь и, задвинув засов, пояснил:
– Не ахти какая защита, но всяко лучше чем ничего.
Тигренко с сомнением глянул на обычную деревянную дверь, но ничего не сказал. В принципе выбирать не из чего, а так и впрямь все же лучше.
– Куда теперь? – спросил у проводника Саныч.
– Не знаю, сам решай, – Иван пожал плечами, – на втором этаже два больших зала, тут были жилые комнаты, судя по всему, а в подвале… хрен его знает что, я туда не лазил.
Поймав вопросительный взгляд Дубова, Кутузов пояснил:
– Ну тот мужик, что про муравьев рассказывал, сказал, что они свои ульи под землей строят, под этой травой значит. Ну или как-то так, так что я в подвал не совался, ну его в мусарню!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?