Читать книгу "Альберт Эйнштейн. Теория вероятности. Маленькие рассказы о большом успехе"

71. Демократический социалист

Безусловный авторитет Эйнштейна и всемирная известность привели к тому, что выдающийся ученый превратился в одну из самых влиятельных политических фигур на планете. К его мнению не просто прислушивались, его мнение часто становилось определяющим и было способно изменить принятые властью решения…

Был ли он коммунистом? Нет, хотя симпатизировал Советскому Союзу и выступал против конфронтации западных стран с первой социалистической страной. Человек мудрый и компетентный в очень многих вопросах, Эйнштейн прекрасно знал о жестоких порядках, царящих в СССР. С грандиозной системой подавления воли людей, с отсутствием политических и гражданских свобод он смириться не мог. Но все же полагал, что социализм – единственная правильная форма государственной организации.

По его мнению, в будущем человечество должно развиваться в сторону создания демократических социалистических государств. Эйнштейн выступал за построение такого государства, в котором сочетались бы демократические свободы граждан и обеспечение прав человека с плановой экономикой и системой социальной защиты.

Свое видение социализма Эйнштейн изложил в эссе «Почему социализм?», опубликованном в «Ежемесячном обозрении», крупнейшем марксистском издании США, в мае 1949 года по просьбе экономиста Пола Суизи.

Особо стоит обратить внимание на дату публикации. Это были годы разгула маккартизма, когда произнесение самого слова «социализм» приравнивалось к преступлению против Америки.

72. Только плановая экономика

Человек свободолюбивый, прогрессивный, как он мог верить в плановую экономику? Не ошибался ли он на счет социалистического будущего планеты? Разве крушение СССР не стало подтверждением окончательной несостоятельности левой идеи?

Не все так просто. Развитие капиталистических государств в конце двадцатого – начале двадцать первого столетий привело к тому, что признаки «эйнштейновского» демократического социализма можно явно наблюдать в государственном устройстве США и стран Европы. В Америке, к примеру, при сохранении незыблемости принципа свободы конкуренции существуют строгие ограничения олигархической анархии. Огромная корпорация «Майкрософт» год за годом вынуждена отстаивать свои права в судах, отвечая на обвинения в монополизме и в нарушении свободы конкуренции. Действия антимонопольного комитета препятствуют сговорам корпорации, которые предпринимаются с целью получения высоких прибылей.

Еще ярче выглядит картина, наблюдаемая в европейских странах, особенно в Скандинавии. О шведской модели социализма (или капиталистического социализма) мы знаем давно. Здесь действует очень мощная система социальной защиты населения, выстроена жесткая система налогообложения, доходы от которой перераспределяются между малоимущими и рядовыми гражданами страны. Сегодня положение таково, что Швеция и Норвегия являются странами с самым благоприятными в мире условиями проживания человека…

Так в чем же он ошибался?

73. Нацизм – «корь человечества»

Особо стоит отметить антифашистскую и антинацистскую позицию Альберта Эйнштейна. Нацизм великий ученый называл «корью человечества», считая опасным, но излечимым заболеванием…

С проявлением крайнего национализма, с антисемитизмом, Эйнштейн сталкивался неоднократно – и в юности, во время обучения в мюнхенской гимназии, и позже, во времена Веймарской республики. Нацисты лиши ученого родины, вынудили его уехать в США. Они же в предвоенные годы развернули компанию травли Эйнштейна. Как эти ни печально, на нападки националистов на Эйнштейна продолжаются до сих пор – спустя более полувека после его кончины.

В чем суть претензий? В том, что Эйнштейн еврей… Давайте попробуем разобраться. Эйнштейн, действительно, еврей. Его предки были евреями, его потомки тоже евреи. Семейство Эйнштейнов поселилось в Германии более пятисот лет назад. За эти столетия они стали немцами по духу, не разделявшими себя и Баварию, где они проживали. Альберт Эйнштейн стал истинным достоянием этой великой страны. Если он чем-то и навредил Германии, то только тем, что… принадлежал к «неправильной» нации. То есть не был «истинным арийцем» (им, кстати, не был и сам Гитлер).

Мог ли Эйнштейн каким-либо образом исправить свой «грех»? Стать, скажем, в зрелом возрасте немцем или, скажем, славянином? Мог он выбрать национальность при рождении? Мог ли сменить родителей и собственную родословную? И, главное, а какое нам, собственно, дело – кем он был по национальности? Он что, перестал быть великим Эйнштейном – от того, что он еврей?

Люди, которые разделяют идеи национализма и нацизма, страдают серьезным психическим расстройством. «Здорового национализма», поверьте, не бывает.

74. Карл Эйнштейн

Антинацистские убеждения Эйнштейна разделяли и его друзья (иначе они бы не стали друзьями), и члены его семьи. Сам ученый активно выступал с разоблачительными статьями и речами. В годы войны он, человек обеспеченный, передавал значительную часть своих доходов (по некоторым свидетельствам до трети – точней установить трудно, поскольку Эйнштейн крайне не любил афишировать свою благотворительность) на нужды эмигрантов, бежавших в Америку от преследований нацистов. Он сделал очень много для торжества победы над немецким фашизмом – в том числе и как физик-теоретик так или иначе причастный к созданию самого грозного в истории человечества оружия. Недаром в нацистской Германии Эйнштейна причисляли к врагам рейха…

Но был в семействе Эйнштейнов еще один человек – племянник Альберта Карл Эйнштейн. Талантливый поэт и прозаик, он считал себя анархо-синдикалистом, последователем идей Бакунина. И в годы гражданской войны в Испании не счел возможным оставаться в стороне – в 1936 году отправился в Испанию и добровольно присоединился к республиканской армии. Два года Карл провел в окопах этой жестокой войны и был ранен. После войны осел во Франции…

Горькая ирония заключается в том, что во время немецкой оккупации 1940 года Карл Эйнштейн был интернирован французами, как немец. Не имея возможности спастись от преследования нацистов во франкистской Испании, он покончил с собой на французско-испанской границе.

75. Расставание

Закончилась Вторая мировая война. И неожиданно для Эйнштейна Маргарита Коненкова сообщила своему тайному возлюбленному, что она вместе с мужем возвращается на родину – в СССР.

Формально Сергей Тимофеевич Коненков оставался гражданином СССР, который с 1923 года пребывал в «длительной творческой командировке» в США. Вместе с ним гражданкой СССР была и его супруга Маргарита Ивановна. Гражданства США они не принимали.

Жизнь в Америке была безопасной и комфортабельной. Однако, Коненкова, который поддерживал контакты с советским консульством, постоянно звали домой, обещая все, что только он пожелает – мастерскую, звания, награды, все мыслимые материальные блага. И старый мастер был, в принципе, не против. Но из Советской России приходили противоречивые известия. Вдруг умер Горький – без видимых причин, что наводило на подозрения о причастности к его смерти НКВД. Не стало Куприна, который хоть и вернулся в Россию, но жил вовсе не как признанный классик. С другой стороны, Коненкову рассказывали о жизни Алексея Толстого, который в СССР стал настоящим «красным барином».

На решение вернуться, вероятно, повлияла и связь супруги с Эйнштейном. Коненков не мог не понимать, что может потерять Маргариту. Там, где действуют чувства, разум зачастую бессилен.

Но Маргариту уговаривать не пришлось. Она согласилась вернуться домой сразу и без особых колебаний. Эйнштейн был поражен…

76. Агент НКВД

В том, что Маргарита Коненкова работала на НКВД, сомнений не возникает. В решающем разговоре с Эйнштейном она выдвинула жесткое условие. Она готова стать женой ученого, но лишь в том случае, если он… переедет в СССР!

На это он, прекрасно знавший о том, что Маргарита Ивановна – агент НКВД, пойти не мог. Он и так много для нее сделал – свел, к примеру, с Робертом Оппенгеймером (правда, Маргарита ничего от того так и не узнала). Но сменить страну проживания ради любимой женщины? У него, в конце концов, было любимое детище – лаборатория в Принстоне. И целая куча талантливых учеников и последователей…

Для Коненковых по приказу Сталина был зафрахтован большой пароход, на который погрузили все работы скульптора. А по прибытию судна в Ленинград был устроен пышный прием. Коненкову тут же выделили роскошную мастерскую на улице Горького – на главной улице Москвы, где жили многие советские начальники от искусства. Сергей Тимофеевич тут же был «назначен» живым классиком и, вообще, советское правительство сдержало свое обещание.

А Эйнштейн остался в Америке. На прощание он подарил Маргарите золотые часы. Впереди у них были только письма, хотя считалось, что Эйнштейна скоро пригласят в СССР, где он сможет увидеть свою возлюбленную.

Увы, они больше так и не встретились. Судьба развела их по разные стороны «железного занавеса».

77. Стихи Маргарите

Спустя некоторое время после отъезда Коненковых, в доме Эйнштейна раздался звонок – советский консул в Нью-Йорке Павел Михайлов настойчиво просил у ученого аудиенции. Эйнштейн согласился. Михайлов приехал в Принстон. Эйнштейн полагал, что хоть как-то может облегчить участь Маргариты, зная, куда она отправилась. Однако, Михайлов начал намекать на сотрудничество Эйнштейна с советской разведкой. Ученый сделал вид, что не понимает, о чем идет речь. И Михайлов отступился…

Они переписывались до самой кончины ученого в 1955 году.

«Только что сам вымыл себе голову, но без особого успеха. У меня нет твоей сноровки и аккуратности… Но как мне все здесь напоминает о тебе… И „гнездышко“ наше осиротело», – писал Эйнштейн в 1945 году, вскоре после расставания.

И позже: «В отличие от меня у тебя есть еще, возможно, несколько десятилетий для активной жизни и творчества. Я много думаю о тебе и от всего сердца желаю, чтобы ты с радостью и мужеством вступила в новую жизнь…»

Это была настоящая любовь – печальная, даже трагическая история… Вот что Эйнштейн написал своей Маргарите на Рождество 1943 года. Это – стихи.

«Тебе не вырваться из семейного круга.

Это наше общее несчастье.

Сквозь небо неотвратимо

И правдиво проглядывает наше будущее,

Голова гудит, как улей,

Обессилели сердце и руки…

Ты говоришь, что любишь меня,

Но это не так.

Я зову на помощь Амура,

Чтобы уговорил тебя быть ко мне милосердной».

78. Юсуф Карш

Являясь противником любой формы культа личности, Эйнштейн, тем не менее, был фигурой всеобщего поклонения. Интерес к ученому со стороны простых обывателей был огромный. И редакции газет и журналов часто обращались к нему с просьбой согласиться на сеанс портретной съемки.

Нельзя сказать, что Эйнштейна подобные предложения радовали. Но и отказывал он нечасто – полагая, что каждый человек занимается своим делом, и препятствовать исполнению профессиональных обязанностей попросту невежливо.

Портретов Эйнштейна существует множество. Но один из лучших – работы канадского мастера Юсуфа Карша.

Этот человек сам достоин подробного рассказа. Классик современной портретной фотографии, Карш, по национальности армянин, родился в Турции в городе Мардин. В 1922 году, когда Каршу было 14 лет, его семья эмигрировала в Сирию, спасаясь от антиармянских преследований турок. Спустя два года родители отправили Юсуфа в Оттаву к дяде Григору Нагашу, который, в свою очередь, заметил фотографический талант юноши и отдал его на обучение в бостонскую студию знаменитого портретиста Джона Гаро. Через четыре года Кош вернулся в Оттаву и открыл собственную студию, которая вскоре стала знаменитой на весь мир.

Сюда, в центр Оттавы, приезжали самые известные люди планеты. В золотой фонд мирового фотоискусства вошли классические работы Карша – портреты Черчилля (1945 года), Хемингуэя (да, да, тот самый портрет 1958 года, что висит над рабочими столами едва ли ни каждого русского «шестидесятника») и Эйнштейна (1949 года).

79. Самый смешной из великих

Наибольшую известность получил фотопортрет Эйнштейна работы другого мастера – Артура Сасса. Тот самый снимок, на котором Эйнштейн показывает язык. Едва ли ни самое тиражируемое его изображение, разошедшееся по миру в десятках миллионах копий.

Это произошло 14 марта 1952 года, в день, когда Эйнштейн отмечал 72-й день рождения. В доме ученого собрались многочисленные друзья. Был среди них и приглашенный фотограф Артур Сасс. Он щелкал затвором камеры, стараясь уловить наиболее удачный момент.

Эйнштейн постоянно отвлекался и, в конце концов, перестал обращать на фотографа внимание. Снимки же получались какими-то слишком приземлёнными, бытовыми.

И Сасс не выдержал, попросил:

– Мистер Эйнштейн, сэр, пожалуйста, улыбнитесь!

И вскинул камеру, готовясь сделать очередной снимок.

Эйнштейн на мгновение обернулся, замер. А потом… высунул язык!

Сработал затвор. И великая фотография стала реальностью.

Позже, когда Сасс вернулся в лабораторию и отпечатал снимки, эту фотографию он отложил в сторону, посчитав ее неудачно. Потом вернулся к ней снова. Присмотрелся внимательней. Отпечатал большим форматом. Вышел из темной комнаты, чтобы лучше рассмотреть при дневном свете. И вдруг понял – это шедевр…

На этом «хулиганском», озорном снимке Эйнштейн предстает удивительно живым, жизнерадостным человеком… Вы когда-нибудь корчили перед камерой смешные рожицы? И Эйнштейн корчил. И получалось очень и очень уморительно.

Мы живы ровно до тех пор, пока не утрачиваем способность смеяться.

80. Неблагонадёжный

Занимаясь фундаментальными исследованиями в области физики, Эйнштейн имел отношение к делу чрезвычайной государственной важности и, разумеется, был объектом пристального внимания американских спецслужб. Тревог добавляли и социалистические убеждения ученого, и его связь с русской шпионкой Маргаритой Коненковой, о которой американская контрразведка, надо полагать, знала.

Но все же тот факт, что личное дело Эйнштейна, заведенное на него ФБР, насчитывает 1427 страниц, вызывает настоящий шок. В чем проблема, почему за ученым следили столь тщательно, словно он был государственным преступником?

Речь о временах маккартизма, о времени «охоты на ведьм», когда преступлением считалось лишь сочувствие коммунистическим идеям. А Эйнштейн к тому времени был председателем трех марксистских организаций и спонсировал 34 «коммунистических фронта», то есть различные общественные организации коммунистического толка. За ним пристально следили. И главная претензия состояла в том, что Эйнштейн «проповедует доктрину, направленную на установление анархии»…

И все же у ФБР не хватило духу (а у правительства США ума и такта) не преследовать ученого и не затруднять ему жизнь. Наблюдение велось скрыто, однако, к каким-либо негативным последствиям оно не привело.

Личность Эйнштейна была настолько грандиозна, что ни один политик не осмелился поднять на него руку. Великий разум победил грубую силу.

81. Против бомбы

Последние годы жизни Эйнштейн посвятил борьбе за всеобщее запрещение ядерного оружия. Не имея непосредственного отношения к созданию атомной бомбы и не являясь автором письма президенту Рузвельту (в этом письме ученые призывали власти США сосредоточиться на создании ядерной бомбы, чтобы опередить Гитлера), Эйнштейн считал себя одним из виновников трагедии Хиросимы и Нагасаки. А потому чувствовал настоятельную необходимость, чтобы бомба была запрещена…

Сменивший на посту президента США покойного Франклина Рузвельта Гарри Трумэн оказался человеком жестким и не столь дальновидным, как его выдающийся предшественник. Он не стал воздерживаться от практических «испытаний» ядерной бомбы на живых людях, а саму бомбу использовал в качестве орудия политического шантажа. Кстати, от атомной политики США пострадали не только страны противостоящего социалистического лагеря и СССР, вынужденный включиться в разорительную ядерную гонку, но и союзники Америки. Великобритания, в 1942 году передавшая США все разработки по созданию атомной бомбы, по окончанию работ по проекту «Манхеттен» ничего взамен не получила – ни результатов исследований, ни самой бомбы.

Обращения ученых к Трумэну не имели никакого действия. И тогда к президенту США обратился Эйнштейн. Он написал: «Я не знаю, каким оружием будет вестись третья мировая война, но четвертая – палками и камнями».

82. Бертран Рассел

В борьбе против распространения оружия массового поражения Эйнштейн был, конечно, не одинок. Рядом с ним против военного применения атомной энергии выступали величайшие умы двадцатого столетия. Но ярче, убедительней, последовательней других – Бертран Рассел, английский математик, философ, лауреат Нобелевской премии 1950 года по литературе…

1 июля 1946 года на небольшом островке Бикини, находящемся в архипелаге Маршалловых островов в Тихом океане, была взорвана атомная бомба. Она была сброшена на 73 военных корабля устаревших типов. 25 июля того же года там же была взорвана подводная атомная установка.

Всего за годы проведения испытаний – с 1946 по 1958 на Бикини было проведено 67 атомных взрывов. В результате остров полностью разрушен (а именно 1 марта 1954 года, в ходе испытаний водородной бомбы).

Во время подготовки первого испытания с Бикини было эвакуировано 7 тысяч местных жителей. Но и на соседних островах они подверглись воздействию смертоносного облучения. 840 человек погибли от лейкемии и других раковых заболеваний, вызванных облучением. Уничтожена уникальная островная культура. На данный момент остров (остатки атолла) необитаем и непригоден для проживания…

Взрывы на Бикини вызвали горячие протесты ученых всего мира. Рассел и Эйнштейн выступили с заявлением, получившим название «Манифест Рассела – Эйнштейна», в котором Нобелевские лауреаты предупреждали человечество об опасно создания и испытания водородной бомбы.

83. Пагуошское движение

Протесты ученых звучали все громче, но какого-либо воздействия на власти США они не имели. И Эйнштейн обратился к Расселу с предложением создать постоянно действующее объединение ведущих ученых планеты, которое бы занималось исключительно запретом разработки и испытаний ядерного оружия. Если власти не слышат одиноких голосов, они услышат возмущенный хор.

Это объединение получило название «Пагуошское движение». В его основу лег «Манифест Рассела – Эйнштейна», под которым подписались ещё 9 всемирно известных ученых. Среди них Фредерик Жолио-Кюри, Макс Борн, Перси Уильямс Бриджмен, Леопольд Инфельд, Лайнус Полинг, Джозеф Ротблат…

Первая Пагоушская конференция состоялась 7 июля 1957 года в канадском городе Пагоуше (отсюда и название движения), на родине миллиардера Сайруса Итона, ставшего главным спонсором этой конференции и движения в целом. Председательствовал Рассел. Эйнштейна рядом с ним уже не было – автор теории относительности до этого дня не дожил.

Пагоушское движение действует до сих пор. Его главный офис – Пагоушский комитет – располагается в Лондоне. Движение выпускает свои журналы (один ежегодник и два ежеквартальных издания) и пользуется огромным авторитетом в мире науки и политики.

Ядерная гонка была, в конце концов, остановлена. И немалая в том заслуга не только политиков, но и ученых, которые последовали за своими великими предшественниками – Бертраном Расселом и Альбертом Эйнштейном.

84. Израиль

Но не только наука и проблемы оружия массового поражения волновали Альберта Эйнштейна в последние годы жизни. Была еще одна проблема, волновавшая его до глубины души – возрождение древнего государства Израиль, страны, в которую мог бы вернуться изгнанный народ…

Эйнштейн стоит у истоков создания современного Израиля и по праву является одним из его основателей. Еще в 1929 году в газете «Манчестер Гуардиан» Эйнштейн делился своим видением новой страны. «Молодые пионеры, мужчины и женщины выдающегося интеллектуального и нравственного калибра, вытесывают камни и строят дороги под палящими лучами палестинского солнца», – писал он, – «на выжженной солнцем земле появляются сельскохозяйственные поселения… развивается водоснабжение… промышленность… система образования. Кто не поддастся магии таких великих достижений и такой почти нечеловеческой приверженности?»

Но зная, какие метаморфозы может претерпеть общество под воздействием националистической идеи, Эйнштейн склонялся к двунациональному арабо-еврейскому государству, модель которого предлагали молодые еврейские интеллектуалы, проживающие в Палестине. В 1938 году на публичном выступлении в Нью-Йорке Эйнштейн заявил: «Мне, скорее, по душе разумное соглашение с арабами на основе сосуществования в мире, чем создание еврейского государства… Мое понимание характера иудаизма заставляет меня сопротивляться созданию еврейского государства с границами, армией… я боюсь, что иудаизму будет нанесен внутренний ущерб».

Как же он был прав…