Текст книги "Генерал от машинерии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/general-ot-mashinerii-66636.jpg)
Автор книги: Николай Романов
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
12
После ужина состоялось построение и вечерняя поверка. Затем под звуки гимна Объединенного Человечества спустили с флагштоков флаги.
Удивительное дело, такого ритуала в «Ледовом раю» не было. Возможно, местные командиры пытались таким образом поднять боевой дух солдат, поскольку Кириллу, после некоторого размышления, стало казаться, что на такой войне, где ни черта не понять, боевой дух должен быстро приходить в упадок. Народу на построении оказалось совсем не так много, как ожидал Кирилл.
По окончании церемонии прапорщик Малунов сказал:
– Общий отбой у нас в двадцать два тридцать местного времени. Но сегодня будет на час позже. А в двадцать три прошу быть готовыми для выполнения некой ночной операции, не связанной с боевыми действиями. – Малунов обвел новобранцев строгим взглядом. – Хотя, если подумать, все, что происходит с нами, между собой связано.
«Какого черта? – подумал Кирилл. – Может, нам собираются устроить ночной кросс по незнакомой местности? Или снова вывезти на стрельбище, чтобы новички продемонстрировали навыки стрельбы в инфракрасном режиме ПТП?»
Честно говоря, он уже ощущал усталость. День и без боевых действий оказался непростым – хотя физических сил вроде бы потребовалось немного, но эмоции поизрасходовались, слишком много перемен произошло за короткое время. Утро ты встречаешь транспорт-сном на борту транссистемника все еще, в общем-то, курсантом, а к ночи уже полноценный галакт, хоть и не нюхавший еще пороху… Но разве в последнем есть твоя вина? Просто не повезло. Или наоборот – повезло. В любом случае, скоро нанюхаешься по самые помидоры.
Когда прозвучала команда «Разойдись!», Спиря недовольно фыркнул:
– Во служба начинается! Спать и то не дают!
Ксанка усмехнулась:
– Это с каких пор, Спирюшка, ты сурком заделался?
– Сама ты сурок! – Спиря насупился.
Кирилл прекрасно понимал, что недовольство Артема связано вовсе не с нарушением в распорядке дня. Дело – как и прежде бывало, в Ксанке.
После того разговора в курилке «Ледового рая», незадолго до выпускных экзаменов и зачетов, метелка стала держаться от Кирилла поодаль, хотя он, как и прежде, не раз ловил на себе ее выразительный взгляд. Спирю, судя по всему, такое положение вещей устраивало. Кирилла – тем более. Впрочем, он прекрасно понимал, что доведись ему с Ксанкой оказаться один на один вдали от людских глаз, все закончится так же, как в «Сидонии». Однако стремиться к такой ситуации означало нарушать неписаные законы военного братства. Это было ясно даже ежу! К тому же прапор Оженков как-то сказал новоиспеченному сержанту, что командир взвода не имеет права выделять кого-то среди остальных подчиненных. Особенно, это касается баб. На медсестру можешь кол точить сколько угодно, а вот на члена своего взвода – ни-ни! В противном случае, такой взвод быстро перестанет быть боевой единицей… Кирилл и не точил.
Но после транспорт-сна Ксанка снова явно стремилась оказаться поблизости от Кирилла, и Спиря не мог этого не заметить.
В общем, во время послеповерочного перекура Кирилл постарался устроиться в курилке так, чтобы рядом с ним не оказалось свободного места. Ксанка явилась в курилку следом за ним и, похоже, намеревалась сдвинуть Мишку Афонинцева, который сидел по левую руку от Кирилла, но потом передумала, устроилась напротив. Прискакавший за нею Спиря дал метелке прикурить и уселся рядом.
Покуривая, принялись за привычное для бойцов любой армии деле – перемывать косточки местным командирам. Быстро пришли к выводу, что старшина Выгонов свой в дюзу, а прапор Малунов – как и все прапоры-капралы-лейтенанты-капитаны. Что же касается руководства базы, то тут еще надо посмотреть. Хотя день, прожитый солдатом в режиме отсутствия ржавых пистонов, всяко не может считаться неудачным.
Кирилл молчал. Он вдруг впервые остро почувствовал, насколько случившееся с ним в Гагарине отдалило его от всех остальных бойцов взвода. Да, они тоже понимают, что жизнь их в руках командира, но они понимают это умом, а он, Кирилл, после встречи с капелланом-эсбэшником понимает самым что ни на есть сердцем. Обернись дело по-другому, не сидел бы он сейчас вот тут и не разглядывала бы Ксанка его физиономию. Скорее всего, физиономию бы поедали в эту минуту земляные черви… если бы, конечно, в его могиле они вообще водились!… хотя, говорят, землян не хоронят на других планетах… а Ксанка, к немалому удовольствию Спири, искала бы утешения в его, Спириных, лапах.
От какой же мелочи временами зависит твоя судьба, боец Галактического Корпуса!
Подошел Тормозилло, попросил Мишку подвинуться.
– Не можешь в другом месте сесть? – с неудовольствием спросил Мишка.
– Надо, – коротко сказал Тормозилло.
Он устроился рядом с Кириллом, достал пачку, закурил. Вроде бы все он делал неторопливо, но чувствовалось, что ему не терпится, и Кирилл сразу все понял. Сделав пяток затяжек, Тормозилло наклонился к Кириллову уху:
– У тебя случайно шайбочки нет с какой-нибудь метелицей? Чтобы пофигуристей была. Стыковаться хочется, аж мячики трещат.
– Так сними кого-нибудь, – так же тихо ответил Кирилл. – Какие проблемы, Витек?
Перевалов мотнул головой:
– Не-е, живую не в кайф. Виртуальные больше заводят.
Отчасти он был прав. Кирилл и сам замечал, что виртуальные любовницы порой заводят круче реальных. Дьявол знает – почему. Наверное, ведут себя так, как хочется клиенту. А живые то повернутся не так, то брякнут что-нибудь неподходящее моменту, а то и вообще звук какой-нибудь непотребный издадут да тебя же и обвинят: «Ну и накачал воздуха». Именно такую историю про свою еще долагерную подружку, помнится, рассказывал Мишка Афонинцев…
В кармане мундира у Кирилла лежало целых три вожделенных предмета, три кругляшка телесного цвета – два больших, один маленький.
– Отойдем?
Они покинули курилку и перебрались в туалет.
Кирилл достал шайбы и выбрал одну из больших.
– Бери. Метелка тут очень даже фигуристая. Из блондинок. Говорить почти не о чем, но кайф словишь вполне реальный.
– От Оженкова еще? – Тормозилло вцепился в шайбу тонкими пальцами.
– От него, родимого.
– А вот таких я что-то раньше не видел. – Витек кивнул на маленькую.
– А эта не от Оженкова. – Кирилл прищелкнул языком. – Эту я себе прикупил, пока в безмундирниках околачивался. Классная штучка! Но ты к ней не подключишься, она на мой ментальный код ориентирована. Там такая метелочка нарисована, какую мне самому захотелось.
– Громильша, что ли, Каблукова? – Тормозилло понимающе ухмыльнулся. – На эту метлу у любого кол заточится. А правда, что ее эсбэшники посадили?
– Не знаю, – сказал Кирилл, пожимая плечами. – Слухи ходили.
– А правда, что она тебе жизнь спасла?
– Это правда. А ты откуда знаешь?
Тормозилло в свою очередь пожал плечами:
– Не знаю. Слухи ходили. – Он посмотрел на шайбу и аж языком прищелкнул от предвкушения.
13
Однако до содержимого шайбы Тормозилле предстояло сегодня добраться не скоро.
После вечернего перекура по распорядку дня полагалось готовиться к отбою, однако прапор Малунов приказал новичкам следовать в клуб и заняться морально-волевой подготовкой, которая, как и в «Ледовом раю», сводилась на базе к просмотру пропагандистских клипов.
Клип был незнакомым – в смысле конкретного сюжета и занятых в блокбастере актеров. Все остальное было знакомо дальше некуда. Удалые галакты, стоящие на страже всего светлого и доброго; мерзкие ксены, добивающиеся победы сил зла; схватки не на жизнь, а на смерть… Народ смотрел невнимательно, и Кириллу то и дело приходилось угомонять особенно шумных. Что поделаешь, командир обязан действовать не по своему хотению, а по уставному соизволению…
В двадцать два сорок пять показ клипа прервался. Вспыхнул свет.
В демонстрационный зал вошел прапорщик Малунов.
– Взвод, встать! – скомандовал Кирилл.
Все повскакивали с мест.
– Смирно!
– Вольно! – прапорщик усмехнулся. – Впредь, сержант, в клубе можете людей не поднимать. Будем считать, что здесь, как в санблоке и в курилке, все равны. Садитесь, дамы и господа.
Народ уселся.
Прапор прошелся перед демонстрационным экраном, обвел новобранцев внимательным взглядом, который становился уже привычным.
– Вот что я хочу сказать вам, дамы и господа. Ваше подразделение оказалось удачливым, вам не пришлось в первый же день принимать бой с гостями. И все вы живы! Это радует не только вас, но и меня. Однако так будет продолжаться недолго, и потому я хочу показать вам сегодня кое-что. Возможно, тогда многое станет кому-то из вас более понятным… С другой стороны, мне совершенно ясно, что предстоящее сейчас большинству из вас совершенно не нужно. – Малунов снова обвел сидящих внимательным взглядом. – Заинтриговал, да?
– Так точно! – послышались голоса с разных концов зала.
– Тогда прошу вас на выход. Строиться не надо. – Прапорщик повернулся к Кириллу. – Сержант Кентаринов, выводите людей на улицу.
Кирилл вскочил и с трудом сдержался, чтобы не скомандовать: «Встать, смирно!»
– Из клуба, парни.
Не будь здесь прапорщика, народ, загнанный пропагандистской поделкой в смертельную скуку, ломанулся бы на выход с гиканьем и уханьем. Однако под его внимательным взглядом все вышли чинно и благородно, как выражается Спиря.
На улице уже стемнело. Наружное освещение не было включено, скоро глаза привыкли к темноте, и Кирилл обнаружил, что над базой раскинулось глубоченное небо с огромными яркими звездами. Такое небо он последний раз видел, когда приютские крысеныши были с Доктором Айболитом на рыбалке под Петербургом. Свозил их пару раз Доктор на Карельский перешеек. Купание до посинения, приправленная дымком уха с костра, полуночные разговоры за жизнь. И звезды над головой…
– Ну и темнотища! – послышался голос Витьки Перевалова. – Как у негра в заднице!
Вокруг захихикали. Кто-то щелкнул зажигалкой, закуривая.
– Отставить перекур! – скомандовал откуда-то из мрака Малунов. – Успеете еще перед отбоем подымить. Сержант Кентаринов, ведите бойцов на плац.
– Есть! – отозвался Кирилл. И добавил: – Еще бы дорогу на него отыскать.
– Ах да, вы же только сегодня высадились, не привыкли еще. – Голос прапора приблизился. – Я пойду первым, ориентируйтесь на мой голос. Кентаринов – замыкающим!
Он пошагал куда-то, рассказывая всем, что скоро и они будут ориентироваться тут в темноте, как у себя дома, поскольку обычно база после отбоя не освещается. Ибо охранной автоматике освещение до фомальгаута, а человек до сортира и в темноте добежать может…
– А если нападение? – спросил кто-то. – Или в дозор?
– А если нападение или в дозор, то ПТП на репу, и система разведки и целеуказания тут же сделает вам вокруг белый день.
За удаляющимся голосом прапора двинулись все. Глаза окончательно привыкли к темноте, и Кирилл уже хорошо различал в свете звезд силуэты соратников. Он пристроился за последней парой галактов – соратники по привычке создали некое подобие строя. Слева потянулась темная глыба какого-то здания. Впереди удовлетворенно пискнули: наверное, кто-то из обрезков пощупал кого-то из метелок за ананасы.
– Отставить тискаться! – негромко скомандовал Кирилл, остро ощущая идиотизм собственных слов: команда была не по уставу.
Пищать перестали. Зато незнакомый мужской голос произнес:
– А чё, сержант? Темнота – друг молодежи.
По– видимому, парочка была не из «Ледового рая».
Наконец стена слева закончилась, вышли на открытое пространство. Под призывы прапора «За мной! Сюда!» протопали еще немного.
– Стой! – сказал впереди Малунов. – Ждем всех. Отстающие, быстрее! Кентаринов, вы где?
– Тут я, господин прапорщик, – отозвался Кирилл. – Все тут.
– Очень хорошо. Встаньте-ка за мой спиной, дамы и господа.
Минута шевелений, вздохов и хихиканий… Наконец все глаза обратились к силуэту Малунова.
Прапорщик поднял хорошо видимую на фоне звезд руку и указал в небо:
– Вот эта звезда – местная полярная. Называют ее Сириусом, и в Солнечной системе она ярче всех остальных звезд.
– Э-э-э… – разочарованно прошептал кто-то. – Да тут занятия по астрономии. Я и в школе-то ее не учил, еле годовой зачет сдал.
Прапорщик услышал.
– Именно, – сказал он. – Именно занятие по астрономии. Первое и последнее. Чтобы вы знали, откуда сюда явились… Я продолжаю. К востоку от Сириуса, – рука его пошла вправо, – еще две достаточно ярких звезды. Вот смотрите, они выше той очень яркой звезды, которую зовут Ахернаром. Видите?
Послышались утвердительные ответы.
– Ту из этих двух звезд, что ближе к горизонту, называют Фомальгаутом. А вторую – Дифдой или Бетой Кита.
– На Тау Ките условья не те, – тут же пробормотал Спиря.
– Тихо ты, трепло! – одернула Ксанка.
– Не разговаривать! – сказал негромко прапорщик. – Постройте мысленно между Сириусом, Фомальгаутом и Дифдой треугольник. – Рука его вновь пошла выше. – А теперь посмотрите в центр этого треугольника. Там две совсем неяркие звездочки. Левая из них – наше Солнце.
– Такая маленькая? – разочарованно протянул кто-то.
– Да, маленькая. Но там ваша родина. Там Земля, где живут ваши родственники, и Марс, где из вас сделали галактов.
Кирилл совершенно не знал астрономии, но был уверен, что смотрит сейчас именно на Солнце, хотя эта подмигивающая искорка ничем не отличалась от своих соседок, и он вполне мог смотреть не туда, куда показывал прапорщик.
– Я мог бы провести это занятие в учебной аудитории, – продолжал тот, – но мне очень хотелось, чтобы вы увидели свою звезду наяву. Чтобы ощутили величие Вселенной, чьи гигантские расстояния превратили наше Солнце в эту мерцающую точку. И чтобы ощутили величие человеческого духа, который позволил вам преодолеть эти гигантские расстояния.
Все вдруг затихли, будто утонули в звездном небе.
Кирилл перевел взгляд на блистающий в ночи Ахернар и поежился.
Душу его охватило чувство бесконечного восторга. Скажи ему кто-нибудь пять лет назад, что он, приютский крысеныш, щенок, которого ждут впереди только трущобные питерские окраины, окажется вскоре под чужим небом, он бы этому кому-то начистил за издевательство рыло со всеми вытекающими отсюда последствиями в виде неизбежного водворения в Темный Угол. У него и в мечтах не было чужих небес. Но минуло с той поры меньше двух тысяч дней, и он здесь, под чужим небом. Вот только зачем? Неужели затем лишь, чтобы палить из трибэшника да сворачивать шеи? Чтобы убивать… Недалеко же тогда он ушел от себя того, что превратил в кровавую мешанину смазливое личико Ритки Поспеловой…
– Скажите, господин прапорщик, – послышался Ксанкин голос, – а вот эта яркая звезда, этот Ахернар… Мы сможем побывать возле нее?
– Эта звезда находится за пределами Мешка, – сказал прапорщик. – Так что побывать возле нее вы не сможете.
«Как будто ты сможешь!» – подумал Кирилл, обидевшись за Ксанку.
– Вернемся к нашим баранам, – продолжал Малунов. – Я хочу, чтобы вы поняли одно… Вы преодолели гигантские расстояния для того, чтобы их никогда не преодолел враг. Чтобы он никогда не добрался до этой маленькой искорки, которую мы называем Солнцем, и чтобы ваши родственники никогда не испытали страха перед небом, с которого на их головы могут свалиться ксены. Вы здесь для того, чтобы заслонить их собой. Вы защитники Земли, Солнечной системы и других миров, освоенных человечеством. В истории людям не раз приходилось становиться защитниками своего отечества, но между былыми войнами и нынешней есть гигантская разница. Прежде люди воевали с людьми, и в подавляющем большинстве этих войн не было угрозы всему человечеству. Нынче же, если мы проиграем, человечество может попросту исчезнуть из Вселенной.
Кто– то громко вздохнул.
А потом послышался голос Витьки Перевалова:
– Зачем нам ваш урок астрономии, господин прапорщик? Вы нам подайте монстров… или, как вы говорите, гостей… и тогда мы посмотрим кто из нас чего стоит.
Малунов издал смешок, в котором – Кирилл мог поклясться! – прозвучала откровенная грусть.
– Гостей вы получите очень скоро, господин торопыга. И мы посмотрим кто чего стоит. А урок астрономии я провел для того, чтобы вы посмотрели на Солнце. Потому что среди вас есть те, кто через сутки уже никогда его не увидит.
У Кирилла ухнуло вниз живота сердце – аж прикольные мячики похолодели. Кто-то вдруг всхлипнул в темноте.
– А теперь, – грусти в голосе прапора больше не было и в помине, – короткий перекур и отбой.
Над плацем вспыхнуло освещение, ослепив новобранцев, временно лишив их этой слепотой неба и словно подчеркнув этим несомненную правоту предпоследней реплики Малунова.
Вернувшись в казарму, Кирилл переложил маленькую шайбу из кармана мундира под подушку. А после сигнала «отбой», когда в окнах снова стало темно, как у негра в заднице, сунул руку под подушку, достал холодный кругляшок и вставил хоботок в правый штек.
14
Второй день на Незабудке начался с подъема и комплекса разминочных физических упражнений. Потом последовал плотный завтрак. Можно было подумать, что бывшие курсанты и не покидали территорию «Ледового рая», кабы не отсутствие вокруг базы темно-коричневой стены Периметра.
После завтрака отправились на короткий перекур. Потом откуда-то донесся звук горна, и тут же последовала команда старшины Выгонова:
– Новобранцы! На раздачу!
– А чё раздавать будут, господин старшина? – спросил Спиря, дурачась.
– Ржавые пистоны для любопытных, – грозно ответил Выгонов. – Сержант Кентаринов, стройте людей и на плац!
Потопали на плац. Народа и сегодня оказалось не так уж и много – во всяком случае, на построении присутствовало не более двухсот человек. Правда, еще во время разминки Кирилл заметил, как с территории базы взмыли в воздух две атээски модели «шмель». Ну, значит, еще максимум восемнадцать человек. Ну, плюс те, кто находятся в нарядах и в дозоре. Все равно – не больше двух с половиной сотен человек. Не слишком большая база… Впрочем, меньше народу – больше, как известно, порядка. Этого армейского правила еще никто не отменял.
Подпол Бурмистров, начальник базы, отдал приказ провести перекличку. Пока выкрикивались фамилии бойцов, перемежаемые короткими «Я!», Кирилл вспоминал свои ночные приключения. Метелка, вызываемая к виртуальной жизни шайбой, была невыносимо желанна перед процессом, но когда все заканчивалось, Кирилл тут же в очередной раз убеждался, что живая метелка лучше любой виртуальной. Однако ведь связаться с кем-либо – значило изменить Светлане!…
– Сержант Кентаринов! – послышался голос Малунова.
– Я! – автоматически отозвался Кирилл, не прерывая размышлений.
Однако вскоре мысли о Светлане пришлось выкинуть из головы, поскольку подполковник предоставил слово местному капеллану, капитану Топоткову, и тот выступил с короткой речью, смысл которой мало отличался от подобных речей начальства в «Ледовом раю». Да и от вчерашней его речи – тоже…
Речь была закончена парой пропагандистских лозунгов, после чего полпол сказал:
– Поскольку сегодня боевой день, всем быть в надлежащей готовности!
Затем на флагшток подняли голубое и иссиня-черное знамена, и тут же над плацем зазвучала мелодия гимна Галактического Корпуса.
Все присутствующие прижали к сердцам правые руки и грянули:
Не дремлет злобный враг у наших врат,
И мы не дремлем в ожиданье тоже.
И если во врата прорвется супостат,
На атомы легко его разложим.
Мы можем!
Привычное воодушевление переполняло души. Краснели щеки и уши, блестели глаза…
Собрались ксены перед нами, брат!
Они сильны! Но мы могучи тоже!
И если в нашу жизнь ворвется супостат,
На атомы легко его разложим.
Мы можем!
Грудь разрывало от ненависти, сжимались кулаки, и никому не стоило становиться на пути у Человечества.
У ксенов план – отбросить нас назад,
Они ударят, мы ударим тоже!
И если отступать не станет супостат,
На атомы легко его разложим.
Мы сможем!
Музыка отгремела, голоса затихли, воодушевление медленно растворилось в воздухе.
– Вольно! – скомандовал подпол. – К исполнению каждодневных обязанностей приступить! Разойдись!
15
После раздачи прапорщик Малунов со старшиной Выгоновым отвели своих подопечных в учебный класс, где прапорщик объявил, что главная мечта каждого новобранца – жажда бить ксенов – близка к исполнению.
Кириллу показалось, что в словах Малунова прозвучала некоторая издевка, мало соответствующая той проникновенности, что ощущалась вчера, под звездным небом. Наверное, начальство уже накрутило прапору хвоста. Потом Малунов объяснил, почему начавшийся день называется боевым.
Для начала новобранцам напомнили, что за время, прошедшее с начала атаки анимал-десанта на Незабудку, выработались определенные законы ведения боевых в действий и что законы эти нужно знать. Господам новобранцам уже известно, что атаки гостей, как правило, происходят через день. Иногда, правда, этот порядок нарушается, потому что бои идут три дня подряд, но потом непременно следует день без атак. Начальник штаба базы майор Шишмаренок, ныне находящийся на излечении в гарнизонном госпитале, попытался с помощью штабных ИскИнов отыскать хоть какую-то систему в действиях гостей, но ему удалось выяснить только одно: за исключением пары недельных перерывов, двух дней без атак не было еще ни разу. А потому, дамы и господа, сегодня избежать боевых действий вряд ли удастся. Дни с атаками гостей называются боевыми, дни без атак – дежурными. В дежурный день в районе боевых действий находятся четыре «шмеля» с дозорными на борту. Их задача – боевое дежурство и начало боевых действий в случае неожиданной атаки с направления, где находится Динозавров Позвоночник. Главное для дозорных – продержаться до подхода основных сил. В боевой день дозоры тоже организуются, однако поскольку время подлета основных сил из-за повышенной боеготовности гораздо меньше, чем в дежурный, то дозорных выставляется несколько меньше, а шансов выжить у дозорных несколько больше.
– А не проще ли тогда находиться в постоянной боеготовности? – спросил Фарат Шакирянов, новобранец из лагеря «Остров сокровищ».
– Не проще, – сказал прапор. – Люди не могут постоянно находиться в боеготовности по чисто психологическим причинам.
Объяснение было логичным. И в самом деле, день, проведенный в боеготовности, но не закончившийся боем, резко понижал боевой дух подразделения еще в давние времена, а люди, в общем-то, не изменились.
Потом весь взвод был поделен на два полувзвода, к каждому из которых на время боя было приписано отдельное антигравитационное транспортное средство. О составе дозоров пока речь не шла, сначала надо пережить первый бой, а там уже и с дозорами будем разбираться…
После Малунова перед новобранцами выступила капрал Марина-Элен Коржова. Она объяснила, что все раненые своевременно получают медицинскую помощь, что за каждую рану выплачивается страховка.
– И неужели страховая компания еще не разорилась? – спросил Спиря.
– Страховая компания на Незабудке организована компанией ИГ «Фарбен Индустри галактик», которая владеет язонитовым рудником. Прибыли компании таковы, что вполне хватает на страховки защитникам рудника, а вот простой его принесет гигантскую потерю прибыли. И хотя подобное еще ни разу не произошло, руководство ИГ «Фарбен Индустри галактик» само предложило руководству Корпуса финансовую схему страхования бойцов. Разумеется, в случае гибели бойца семье выплачивается немалая компенсация.
Тут и ежу было ясно, что фактически галакты, защищая рудник, действуют как наемники. Но кто сказал, что защитник Родины не может получать еще и финансовое обеспечение от фирмы, безопасность которой зависит от его действий. Система была неглупой. Во всяком случае, понятно, что себе в убыток господа из ИГ «Фарбен Индустри галактик» действовать бы не стали.
– Есть ли какие вопросы? – спросила капральша.
Вопросов не последовало. Скорее всего, никто попросту не хотел думать о плохом. Все решили, что когда дойдет до ранения, тогда и вопросы появятся, и ответы будут получены.
«Фаталисты мы, кол нам в дюзу! – подумал Кирилл. – Кому суждено быть повешенным, тот не утонет! А впрочем, это не худший способ жить. Особенно, на войне…»
Тем не менее он решил было задать вопрос о том, как эвакуируют раненых в гарнизонный госпиталь, но тут где-то рядом вдруг тоскливо взвыла сирена.
Прапор весь подобрался, словно собирался прыгнуть сквозь потолок учебного класса. Медичку будто ветром сдуло. Старшина сжал кулаки и потряс ими.
– Взвод! – рявкнул он. – В ружье!!!
Все дружно повскакивали с мест, потому что старинная команда «В ружье!» по уставу означала в первую очередь, что надо иметь при себе персональный тактический прибор и бластер ближнего боя, а и ПТП, и трибэшник находились сейчас в казарме. Во вторую же очередь команда означала то, что сей ближний бой неминуем.
Выскакивая из класса, Кирилл поймал взгляд Ксанкиных глаз. Они сияли от возбуждения.
«Черт побери! – подумал вдруг Кирилл. – Неужели предвкушение возможного убийства для нас так же приятно, как возможность отстыковать друг друга!»
И ему ни с того ни с сего захотелось распустить перед Ксанкой несуществующий хвост.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?