Читать книгу "Войска НКВД на фронте и в тылу"

С началом войны служебно-боевые задачи по конвоированию и охране военнопленных стали выполнять конвойные войска. С первых дней войны во фронтовых соединениях и частях Красной Армии стали создаваться временные пункты для приема военнопленных, откуда они конвоировались в армейские приемные пункты, а затем во фронтовые лагери-распределители. Вопросы конвоирования военнопленных как в звене «дивизия – армия», так и «армия – фронт» не были в довоенные годы разработаны в достаточной мере, потому оказались проблемными в начале войны. Получилось так, что захваченные в ходе оборонительных и наступательных операциях пленные конвоировались личным составом боевых подразделений, пленивших вражеских солдат и офицеров. По ходатайству ряда фронтов решением Ставки Верховного Главнокомандования все обязанности по конвоированию военнопленных были возложены на конвойные войска НКВД.

Прием военнопленных во фронтовых лагерях-распределителях производился командованием конвойных частей на основе распоряжения начальника войск НКВД по охране тыла действующей армии. Состав конвоя и маршрут его движения во всех случаях определялись командованием частей в зависимости от обстановки и наличия личного состава. Но в основе решений неизменно лежало требование УСКВ 1939 г. В целях упорядочения вопросов организации новой службы приказом НКВД СССР от 4 июля 1941 года была утверждена «Временная инструкция о порядке конвоирования военнопленных из приемных пунктов в лагери-распределители частями конвойных войск». Первые большие группы военнопленных немецко-фашистской армии появились в связи с успехами наступательных операций Красной Армии в конце 1941 – начале 1942 годов. С этого времени количество военнопленных в тылу страны непрерывно увеличивалось, соответствующим образом росло количество личного состава конвойных войск для их охраны и конвоирования[168]168
  Сборник инструкций по конвойно-караульной службе конвойных войск НКВД СССР. М., НКВД СССР, 1943.


[Закрыть].

Важную роль в вопросах налаживания работы всех видов конвоев, организации и поддерживания регулярной связи с частями играло Управление конвойных войск. В сложных фронтовых условиях начального периода войны, во взаимодействии с ГУЛАГ НКВД и НКПС СССР оно решало многие, казалось бы, неразрешимые проблемы службы, не утратило контроля управления подчиненными частями и соединениями[169]169
  РГВА, ф. 40, оп. 1. ед. хр. 208, л. 12; ед. хр. 209, л. 8.


[Закрыть]. Потому, как показала практика, совершенно необоснованно, приказом НКВД СССР от 26.08.41. Управление конвойных войск было расформировано, а руководство конвойными частями передано вновь созданному Главному управлению внутренних войск НКВД СССР[170]170
  Служим Отчизне. М., Воениздат, 1968, с. 152.


[Закрыть].

1942 г. Расширение задач службы

В начале второго полугодия войны конвойные войска начали осваивать новый вид конвоирования. С переходом Красной Армии в контрнаступление под Москвой и на других направлениях в конце 1941 г. в тылу фронтов появилось значительное количество бывших военнослужащих, освобожденных из плена, бойцов и командиров, длительное время находившихся в окружении. Как показала практика, военная разведка Германии под видом окруженцев и освобожденных из плена людей забрасывала в тыл фронтов шпионов и диверсантов. В этой связи Ставкой Верховного Главнокомандования было принято решение о тщательной проверке этих людей на предмет выявления среди них враждебного и преступного элемента. На основании решения Ставки приказом НКВД СССР от 28.12.41 года в глубоком тылу страны были созданы специальные лагери[171]171
  РГВА, ф. 32880.


[Закрыть]. Конвоировать «спецконтингент» со сборно-пересыльных армейских пунктов в лагери и осуществлять их охрану было поручено конвойным войскам НКВД. Конвоировались эти люди в товарных или пассажирских вагонах без решеток на окнах, сокращенным составом конвоя. Подконвойным разрешалось выходить из вагона во время длительных стоянок, совершать прогулки в пределах границ вагонов и ближних железнодорожных путей.

В целях повышения ответственности за организацию перевозок спецконтингента Главное управление внутренних войск распорядилось в пределах одного фронта решать вопросы конвоирования отдельно взятой частью конвойных войск. Так, на выполнение задачи в прифронтовой полосе Юго-Западного фронта был привлечен 233-й конвойный полк, Южного – 237-й, в Крыму – 230-й[172]172
  РГВА, ф. 40, оп. 1, ед. хр. 208, л. 1, 20, 31.


[Закрыть]. Командование выделенных частей с первых дней поддерживало связь напрямую с руководством войск НКВД по охране тыла фронта. С их штабами велось уточнение дислокации сборно-пересыльных пунктов спецконтингента, куда затем высылались представители частей для формирования колонн пешего конвоирования или для перевозки эшелоном.

В результате успешного продвижения фронтов на армейских приемных пунктах скапливались большие массы военнопленных, что вынуждало армейское командование назначать для их конвоирования и охраны собственный боевой состав. В этой связи решением Ставки Верховного Главнокомандования в начале 1942 г. и приказа НКВД СССР на конвойные войска была возложена задача осуществлять охрану и конвоирование военнопленных в пределах оперативного тыла. По требованию руководства фронтов или начальников войск НКВД по охране тыла конвойные части стали принимать под охрану армейские приемные пункты военнопленных, конвоировать их во фронтовые лагери-распределители, лагерные отделения и госпитали, а также брать под охрану эти объекты.

Расширение задач конвоирования и охраны возросшего количества заключенных, спецконтингента, военнопленных в неизменно сложной военной обстановке заметно усложнило организацию служебно-боевой деятельности конвоев и охрану объектов частями. Главное управление внутренних войск не могло уделять достаточного внимания руководству конвойными войсками, дальнейшему совершенствованию их службы. НКВД СССР своим приказом от 19.01.42 вывел конвойные части из подчинения Главного управления внутренних войск и передал вновь сформированному Управлению конвойных войск в составе 4 дивизий, 5 бригад, объединенных в 24 полка, 15 отдельных батальонов и 9 школ младшего начальствующего состава[173]173
  РГВА, ф. 40. оп. 1, ед. хр. 87, л. 1.


[Закрыть].

Восстановленное Управление войск в первую очередь разграничило направление деятельности подчиненных соединений. Так, для охраны приемных пунктов и конвоирования военнопленных в пределах Карельского, Ленинградского и Северо-Западного фронтов была назначена 41-я бригада; Калининского, Западного и Брянского фронтов – 36-я дивизия; Юго-Западного и Южного – 35-я дивизия; Крымского – 43-я бригада.

При этом нагрузка на личный состав по конвоированию заключенных не уменьшалась. Так, 36-я дивизия в течение 3-го квартала 1941 г. эшелонными конвоями отконвоировала до 200 000 человек, за первый квартал 1942 г. – более 134 000. Плановые и городские конвои, соответственно по времени, – 400 000 и 141 000[174]174
  РГВА, ф. 40 оп. 1, ед. хр. 209, л. 11; ед. хр. 212, л. 63


[Закрыть].

Собственной директивой Управление конвойных войск НКВД определило общий порядок организации охраны военнопленных. Если приемный пункт находился на значительном расстоянии от расположения конвойной части и связь с ним была затруднена, выделялся наряд численностью 35–40 человек. Наряд осуществлял охрану приемного пункта и конвоировал военнопленных в фронтовые лагери-распределители. При наличии надежных средств связи состав наряда сокращался до 25 человек, но только для охраны приемного пункта. В этих случаях для конвоирования военнопленных в лагери-распределители назначался специальный конвой, состав которого зависел от количества конвоируемых, расстояния до пункта назначения и оперативной обстановки и мог насчитывать 100–150 военнослужащих[175]175
  Там же, ед. хр. 208, л. 56.


[Закрыть].

Большая работа в начале 1942 года была проделана в войсках для повышения боевой и служебной подготовки личного состава. В связи с передачей значительного количества наиболее подготовленного личного состава частей на формирование соединений внутренних войск, а также откомандированием бойцов и командиров в состав Красной Армии, конвойные войска были обновлены на 1/3. Пополнение пришло за счет призыва в армию контингента, в состав которого входили бойцы и командиры старших возрастов, ограниченно пригодные для строевой службы, не имевшие, как правило, военной подготовки. В своем большинстве люди оказывались малограмотными или совершенно неграмотными, многие из них не владели русским языком[176]176
  Там же, ед. хр. 209, л. 39.


[Закрыть]. Для подготовки пополнения в короткие сроки к несению службы в частях были привлечены наиболее подготовленный младший и средний командный состав и даже рядовые бойцы. Особое внимание уделялось подготовке младшего начальствующего состава.

В связи с уходом из конвойных войск опытных в делах службы военнослужащих командование частей вынуждено было назначать на должности начальников конвоев и караулов рядовых бойцов или вновь прибывший младший и средний командный состав, не имеющий необходимых знаний в вопросах служебно-боевой деятельности. Для их ускоренной подготовки к службе в качестве начальников эшелонных и плановых конвоев в частях были организованы занятия по 60-часовой программе. Основным содержанием занятий стало знакомство с опытом организации службы конвоев, тренировка выполнения задач, действий оперативно-поисковых групп в ходе поиска и задержания лиц, совершивших побег из-под стражи.

В то же время Управление конвойных войск издало ряд пособий и инструкций методического характера, направленных на совершенствование служебно-боевой деятельности личного состава по конвоированию и охране объектов в военное время. В мае 1942 года НКВД СССР утвердил текст учебного пособия «Действия начальников городских конвоев в судебных учреждениях»[177]177
  РГВА, ф. 40, оп. 1, ед. хр. 208, л. 124;, ед. хр. 204, л. 62, 68.


[Закрыть]. В работе обобщался опыт деятельности начальников городских конвоев в условиях военного времени. Документ впоследствии стал руководством в вопросах планирования службы и проведения инструктажей нарядов.

С целью упорядочения организации передвижения и осуществления контроля службы конвоирования эшелонов с осужденными, военнопленными, спецконтингентом на основании приказа НКВД СССР от 8 февраля 1942 года и директивы Управления конвойных войск от 06.03.42 на крупных железнодорожных станциях были созданы специальные контрольные пункты, подчиненные непосредственно соответствующим структурам НКВД СССР. В помощь начальникам конвоев Управление своим приказом от 4 апреля 1942 года утвердило инструкции «О порядке конвоирования бывших военнослужащих, находившихся в плену и окружении противника» и «О порядке обеспечения военнопленных, перебрасываемых из одного лагеря в другой». Инструкции стали основными документами, регламентирующими порядок выполнения соответствующих задач.

В процессе выполнения задач конвоирования начальники конвоев и командование частей в той или иной мере взаимодействовали с местными, республиканскими и государственными органами власти. Эксцессы были нередкими случаями. Управление конвойных войск своей директивой от 7 апреля 1942 года предупредило командование соединений и частей об ответственности за связь и взаимодействие с руководством войск по охране тыла, командирами дивизий и полков Красной Армии, с которыми вольно или невольно приходилось контактировать в решении вопросов, связанных с выполнением задач службы. Директивой для каждой из частей устанавливалась ось движения и маршруты конвоев по территории страны. Оси движения определялись не только в глубоком тылу страны, но и на территории временно оккупированных областей и республик, с перспективой их освобождения. Так, ось движения для конвоев 233 полка определялась пунктами следования: Воронеж, Курск, Бахмач, Киев, Здолбунов, Львов, большинство из которых находились еще в глубоком тылу оккупантов.

Этой же директивой на конвойные части возлагались задачи по мере продвижения Красной Армии на запад восстанавливать прежние накатанные маршруты конвоирования, брать под охрану тюрьмы, приемные пункты, лагери, госпитали для военнопленных, не дожидаясь особых на то указаний и распоряжений. И кроме того, командование частей обязывалось восстанавливать нормальную деятельность плановых конвоев по старому своду маршрутов, а также устанавливать по мере надобности новые железнодорожные, водные и грунтовые маршруты с целью обеспечения своевременной перевозки военнопленных, заключенных и спецконтингента[178]178
  РГВА, ф. 40, оп. 1, ед. хр. 204, л. 14, 50, 58, 59, 62, 68.


[Закрыть].

Управление конвойных войск провело и ряд мероприятий по совершенствованию системы охраны объектов и эшелонов с военнопленными, заключенными и спецконтингентом. С помощью листовок, чтения лекций и проведения бесед распространялся передовой опыт организации и выполнения служебно-боевых задач караулами. Пропагандировался опыт внедрения в практику технических новшеств: установка в запретных зонах сети сигнальных приборов типа «сторожевой сигнал». В частях проводилась работа по изысканию более совершенных методов построения охраны эшелонов и объектов, улучшения службы различных видов нарядов, в том числе поисковых групп. В войсках было внедрено шахматное расположение постов охраны эшелонов в ночных условиях. При этом часовые выставлялись на тормозных и дополнительных площадках всех товарных вагонов. В дневных условиях часовые несли службу четырехсменными постами из расчета один пост на 4–5 вагонов. Наружное освещение эшелонов и железнодорожного полотна в условиях светомаскировки осуществлялось с помощью подвешивания к днищу вагона электрических лампочек, прикрытых козырьками. На лобовых стенках товарных вагонов вместо проволочных сеток устанавливался прибор «сторожевой сигнал». В системе организации службы было вменено правило, согласно которому ежедневно менялся табель выставления часовых и других видов нарядов на охрану объекта. При этом дозоры или патрульные группы каждый раз высылались для несения службы по новым маршрутам, расположение секретов, засад, наблюдателей, дополнительных блокпостов служебных собак ежедневно назначалось в разных местах[179]179
  Там же, ед. хр. 208, л. 124;, ед. хр. 209, л. 43.


[Закрыть]. 4 апреля 1942 года НКВД СССР утвердил временную инструкцию о порядке конвоирования бывших военнослужащих, находившихся в плену и освобожденных Красной Армией (спецконтингента).

В результате проводимых мероприятий в конвойных войсках в начале 1942 г. наблюдалось улучшение состояния служебно-боевой деятельности в частях: более слаженно работала служба эшелонных, плановых, сквозных конвоев, а также караулов по охране объектов с военнопленными, заключенными, спецконтингентом, уменьшилось количество побегов. Документы свидетельствуют: в частях наблюдалось улучшение оперативности и четкости в работе штабов соединений и частей по вопросам организации службы всех видов конвоев и охраны объектов.

В связи с расширением задач в конвойных войсках заметно увеличилась нагрузка на личный состав. В первом квартале 1942 г. на все виды службы постоянно было задействовано около 47 % личного состава, при этом на сквозное и эшелонное конвоирование – 32,4 %, плановое – 8,5 %, городское – 40 %, особое – 0,8 %, на караульную службу – 35,1 %, внутренние наряды – 19,2 %.

Во втором квартале расход личного состава по всем видам службы был увеличен на 10,5 % за счет роста количества личного состава на городские, плановые, эшелонные и сквозные конвои. Увеличение количества конвоиров произошло вследствие укрупнения состава конвоев, вызванного ростом в начале 1942 г. попыток побегов военнопленных, заключенных и спецконтингента. При этом количество выполненных заявок на конвоирование по войскам непрерывно сокращалось вследствие того, что часть личного состава перенацеливалась на охрану лагерей, приемных пунктов, госпиталей спецконтингента и военнопленных. Так, всеми конвоями 36-й дивизии в первом квартале 1942 г. было откомандировано заключенных и военнопленных в два раза меньше, чем в третьем квартале 1941 г. При этом, если в марте 1942 г. конвойные войска охраняли только два лагеря с военнопленными, 7 спецлагерей и госпиталей, то на 1 мая 1942 г. войска охраняли в общей сложности 150 объектов (наиболее крупные из них – лагери-распределители, приемные пункты военнопленных, лагери спецконтингентов, госпитали для них (спецгоспитали), склады спецобъектов). Произошло своего рода переливание сил и средств от конвоирования к охране объектов[180]180
  РГВА, ф. 40, оп. 1, ед. хр. 48, л. 146; ед. хр. 212, л. 63, 303; ед. хр. 209, л. 1, 40, 45; Сборник инструкций по конвойно-караульной службе конвойных войск НКВД СССР, НКВД СССР, М., 1943.


[Закрыть].

Особенности служебно-боевой деятельности летом и осенью 1942 г.

Особенности организации и несения службы конвойными войсками летом и осенью 1942 года были связаны с обстановкой, сложившейся на советско-германском фронте в это время. Успешное наступление немецко-фашистских войск в начале лета 1942 года вынудило руководство страны немедленно эвакуировать в тыл страны заключенных и военнопленных, оказавшихся в прифронтовой полосе. А это 27 исправительно-трудовых колоний, 210 лагерей, в которых насчитывалось 750 000 заключенных, по большей части эвакуированных сюда разными видами конвоев в первое полугодие войны. В то же время обстановка заметно сказалось на поведении военнопленных: резко повысилась их активность к совершению побегов из расположения лагерей и с места работ[181]181
  РГВА, ф. 40, ед. хр. 208, л. 124; Рубцов С. Н. Сталинградская битва и необходимость изучать деятельность советских пенитенциарных учреждений в 1941–1945 гг. Сталинградская битва. Материалы Международной научно-практической конференции 1–2 февраля 2008 (ММНПК) г Волгоград, Издатель, 2008, с. 241.


[Закрыть]. Увеличилось количество попыток к побегам заключенных и в ходе эшелонного и планового конвоирования.

Как отмечалось в оперативно-информационных сводках и обзорах по службе конвойных войск, основными причинами увеличения числа побегов, из которых половина удавалась, являлись отступления от требований Устава службы конвойных войск и Устава караульной службы (УКС-41) в вопросах организации служебно-боевой деятельности конвоев и караулов. Это, в первую очередь, низкий уровень проведения предупредительных мероприятий по предотвращению побегов заключенных, шаблонное построение боевого порядка нарядов охраны, недостаточный контроль выполнения задач службы со стороны командного состава.

В документах также приводятся факты, когда во время подготовки конвоя или караула их начальники назначались в спешке, без инструктажа со стороны штабов батальонов о порядке и особенностях конвоирования данного контингента или охраняемого объекта. При этом младшие командиры, начальники конвоев, караулов зачастую не имели достаточной подготовки и навыков для выполнения ответственной задачи. Отмечались также случаи, когда конвои и караулы формировались из бойцов, не знающих друг друга, а в оперативно-розыскные группы на поиск бежавших из-под стражи лиц включались бойцы, не имеющие специальной подготовки.

Приказом от 15 мая 1942 года начальник Управления конвойных войск указал на допущенные частями и подразделениями недостатки в службе, потребовал в кратчайшие сроки навести порядок, пресекать участившиеся случаи подготовки и совершения побегов осужденными, организовать специальную и боевую подготовку, обмениваться передовым опытом службы первого года войны.

В обзоре за второй квартал 1942 года по конвойным войскам отмечалось, что в связи со стабилизацией положения фронтов наблюдается положительная тенденция, когда части и подразделений передислоцируются за пределы населенных пунктов, полевым порядком, размещают личный состав в землянках, блиндажах. В этих условиях более успешно ведется боевая и служебная подготовка. Военная обстановка на фронтах дает также возможность командованию частей и подразделений исправить имеющиеся недостатки, улучшить всю систему службы. Однако добрые намерения руководства конвойными войсками в границах южного крыла советско-германского фронта оказалось несбыточными.

В июле 1942 года вновь резко ухудшились условия охраны объектов и конвоирования осужденных. Личному составу частей вновь пришлось осуществлять эвакуацию военнопленных, заключенных, спецконтингента пешими конвоями на большие расстояния в условиях частых налетов вражеской авиации и попыток массовых побегов.

Один из примеров. 4 июля 1942 года во время конвоирования 2244 заключенных пешим порядком из г. Воронеж в г. Тамбов конвоем 229-го полка 36-й дивизии при переходе одного из мостов на колонну совершили налет несколько вражеских самолетов. На узком пространстве началась паника, многие подконвойные делали попытки совершить побег. Однако вследствие умелого руководства подчиненными со стороны начальника конвоя, высокой бдительности бойцов и командиров побеги были пресечены.

В этом же конвое по пути следования группа особо опасных преступников предпринимала попытку напасть на конвой и совершить массовый побег. Но намерения подконвойных были пресечены. Важную роль в этом сыграла боковая походная застава (в документе – боковой дозор), сумевшая своевременно перекрыть направление побега. Особая заслуга принадлежит оперативным работникам конвоя. С помощью доверенных лиц они своевременно получили сведения о преступных намерениях зачинщиков и приняли соответствующие меры, чтобы не допустить массового побега[182]182
  Там же, ед. хр. 208, л. 148, 151, 152, 163, 164.


[Закрыть].

Особенностью конвоирования всех контингентов подконвойных лиц летом 1942 года стало то, что колонны военнопленных, осужденных, спецконтингента нередко шли в одном направлении с отступающими войсками Южного и Юго-Западного фронтов. При более или менее спокойном передвижении колонны двигались в пределах оперативного тыла по параллельным с отходящими войсками дорогам. В период спешного отступления войск движение конвоев могло осуществляться по тем же дорогам, по которым шли разрозненные войсковые подразделения, массы эвакуированных гражданских лиц; конвои пользовались теми же переправами через реки, одновременно подвергались нападению вражеских самолетов, десантов противника, заброшенных в тыл отступавшим войскам. Так, 229-й полк 35-й конвойной дивизии в процессе выполнения служебно-боевых задач около сорока раз подвергался бомбардировкам вражеских самолетов. Во время отражения нападений воздушного противника полком были сбиты два самолета. При этом имели место случаи, когда заключенные помогали конвою отбивать атаки немецких бомбардировщиков или истребителей.

В условиях отрыва от своих частей, без связи с ними, при угрозе захвата немцами начальники конвоев оказывались в сложной ситуации. С одной стороны, часть осужденных, имевших небольшие сроки наказания или с закончившимися сроками, могли быть освобождены и призваны в ряды Красной Армии. В то же время другая часть подконвойных лиц с большими сроками наказания были способны пополнить ряды предателей Родины. Заслуживает внимания инициатива отдельных начальников конвоев. Они при первой возможности связывались с местными прокурорами и военкоматами, вместе с ними решали вопросы освобождения людей из-под стражи. Аналогичным образом решались вопросы в отношении женщин, подростков, лиц преклонного возраста. Из оставшихся в строю осужденных формировалась новая колонна, которая форсированным маршем уходила по намеченному для конвоя маршруту[183]183
  Там же, уд. хр. 210, л. 20; ед. хр. 212, л. 45, 50.


[Закрыть].

Однако таких случаев было немного. Инициатива – дело ответственное, не каждый начальник конвоя был способен на такое решение. Большинство колонн имели в своем составе различные категории осужденных по статьям, возрасту и здоровью. Потому колонны были громоздкими, недостаточно мобильными, подверженными большей угрозе нападения вражеских самолетов. Сами колонны в пути разрывались, больные и пожилые люди не поспевали за молодыми и здоровыми подконвойными. В этих случаях появлялась необходимость создавать отдельные конвойные группы для малосильных. Происходило распыление личного состава конвоя, усложнялся вопрос обеспечения групп всеми видами довольствия.

Следует также отметить, несмотря на особой сложности процесс конвоирования в условиях, не предвиденных какими-либо нормативными документами, большинство конвоев выполнили поставленные задачи. Как показал опыт, конвоирование в пешем порядке оказывалось успешным, если соотношение конвоиров и конвоируемых, как и в 1941 г., было в пределах 1:6–1:7. Так, колонна осужденных численностью 800 человек успешно конвоировалась ротой в составе чуть больше 100 бойцов и командиров, другую колонну в количестве 2522 осужденных с благополучным исходом конвоировали 394 конвоиров. Колонна становилась более мобильной, если ее численность не превышала 500 осужденных и для нее выделялся самостоятельный конвой, а сама колонна разбивалась на группы по 100 человек с построением в ряду не менее 5 осужденных и под охраной отдельного караула. При этом лица, склонные к побегу, размещались во втором и третьем рядах и прикрывались с головной и тыльной частей колонны не менее чем одним рядом, а сами колонны охранялись с флангов не менее чем тремя идущими с боков конвоирами. Непосредственно с флангов колонны охранялись часовыми из расчета не более 12 рядов на каждого из них. В спокойной обстановке охрана колонн осужденных, идущих на работы, осуществлялась конвоем из расчета 5 % конвоиров от количества конвоируемых лиц, охрана – четыре единицы на один суточный пост.

Конвоирование военнопленных с армейских приемных пунктов осуществлялось в большинстве случаем пешим порядком. При этом суточный переход составлял 20–25 км, в сложных климатических условиях он уменьшался на 5 км. Если колонна военнопленных имела длину в пределах 700 м, непосредственно на их конвоирование выделялось 40 конвоиров, а с разведкой, оперативным составом, руководством – до 50 человек. Расчет потребного количества конвоиров для пешего конвоирования производился из расчета 8—10 конвоиров на 100 военнопленных. На охрану армейского приемного пункта, в зависимости от обстановки, назначались караулы в составе 1–2 взводов. Охрана фронтовых приемно-пересыльных лагерей, их лагерных отделений и госпиталей осуществлялась гарнизонами с личным составом от 25 до 100 человек. Непосредственно службу несли часовые, дозорные, секреты, засады.

Колонны военнопленных строились по отдельным караулам, в каждом из которых количество конвоируемых должно было быть в пределах 400 человек. Охрана колонн осуществлялась конвоирами, которые находились по обе стороны колонны на расстоянии 2–3 м, а также спереди и позади нее по 1–2 человека. С флангов колонны на удалении до 100 м выставлялись дозоры с целью предупредить о внезапном нападении на конвой со стороны бандитских формирований или диверсионных групп, а также с целью пресечения побегов пленных. В случае нападения противника на колонну военнопленные укрывались в складках местности, охранники на флангах колонны оставались на своих местах, остальной личный состав отражал нападение.

Если конвоирование осуществлялось на автомашинах, на каждые два транспортных средства для охраны военнопленных выделялся конвой в составе до 30 конвоиров[184]184
  РГВА, ф. 40, оп. 1, ед. хр.212, л. 29, 30; ед. хр. 1042, л. 15; Геращенко С. Т. Конвоирование и охране военнопленных (пособие). М., Военный институт МВД СССР, 1955.


[Закрыть].

Рассматривая вопрос о деятельности конвойных войск в наиболее сложной обстановке военного времени, нельзя не остановиться на вопросе вынужденной многоподчиненности. Конвои чаще всего выполняли обязанности в отрыве от своих частей, нередко теряли связь с командованием, потому вольно или невольно вынуждены были входить в оперативное подчинение старшим начальникам на местах нахождения, от которых получали иногда одновременно несколько распоряжений противоречивого содержания, выполнить которые не могли. Так, 146-й отдельный батальон, дислоцировавшийся в г. Елец, 3 июля 1942 года получил от заместителя командующего Брянским фронтом распоряжение о немедленном занятии одной из боевых позиций и подготовке района обороны с расчетом ведения боя всем личным составом. Доклад командира батальона о том, что полученное распоряжение ставит под угрозу выполнение задач по предназначению, во внимание приняты не были. Одновременно начальник УНКВД по Орловской области поставил задачу батальону эвакуировать заключенных из тюрем Орловской области. Начальник войск НКВД по охране тыла действующей армии распорядился выделить в его распоряжение часть сил для создания войскового заграждения на одном из участков прифронтовой полосы[185]185
  РГВА, ф. 40, ор. 1, ед. хр. 211, л. 25.


[Закрыть]. Подобного рода эпизоды имели место в процессе выполнения задач всех видов конвоев неоднократно, ставили руководство частей, подразделений, начальников конвоев в крайне затруднительное положение. В любом случае чьи-то приказы, распоряжения, указания не исполнялись с последующими разбирательствами существа дела.

Служебно-боевая деятельность конвойных соединений, частей, подразделений осуществлялась на всех этапах Сталинградской битвы. При этом количество военнопленных непрерывно увеличивалось. Только войсками Донского фронта было взято в плен 91 000 бывших завоевателей многих стран Европы. В период контрнаступления Красной Армии, с 19 ноября 1941 по 3 февраля 1943 года конвойные войска НКВД приняли под конвой и охрану 151 246 военнопленных. А за весь период Сталинградской битвы было взято в плен 239 775 немцев, румын, итальянцев и пр.[186]186
  Цунаева Е. М… К вопросу о численности военнопленных в Сталинграде. Указ. сборник статей ММНПК, с. 390; Внутренние войска, указ. ист. очерк, с 122.


[Закрыть] В 1944 году только в результате успешной Ясско-Кишиневской операции было взято в плен 208 600 вражеских солдат и офицеров.

Для военнопленных стали создаваться лагери-стационары НКВД, производственные лагери, госпитали. В этой связи задачи частей и подразделений были расширены. Личному составу была поставлена дополнительная задача: конвоировать военнопленных из лагерей-распределителей во вновь созданные лагери и охранять эти объекты.

К тому времени в конвойных войсках имелся опыт выполнения аналогичных задач. Территории охраняемых объектов, как правило, ограничивались высокими заборами из колючей проволоки в 2–3 ряда кольев высотой не менее 2 метров. С наружной стороны заборов создавались контрольно-следовые полосы шириной 4–6 метров. В большинстве случаев по углам периметра заборов устанавливались смотровые вышки. Техническая сторона организации охраны военнопленных особой сложности не представляла, опыт охраны объектов с заключенными имелся. Проблемой стал подбор состава охранников. В соответствии с приказом НКВД СССР охрана объектов должна была осуществляться гарнизонами от конвойных частей, как это уже было сделано в войсках НКВД по охране особо важных объектов и железнодорожных сооружений. Когда в конвойных частях приступили к исполнению приказа, оказалось, что людей во многих случаях не хватало, особенно подготовленного младшего командного состава для выполнения задач отдельными гарнизонами. Количественный состав гарнизонов зависел от многих обстоятельств, но в первую очередь от числа военнопленных. Их массовое поступление, как один из главных показателей итога Сталинградской битвы, оказалось тяжелой ношей для конвойных войск.

К концу Сталинградской битвы военнопленных на охраняемых объектах набиралось в два-три раза больше расчетных возможностей. Для обслуживания трудно подсчитываемой массы раненых и больных военнопленных как конвойные войска, так и армейская медицинская служба оказались не подготовленными.

В четвертом квартале 1942 г. военнопленные большими партиями стали привлекаться к работам на строительных объектах оборонного и народнохозяйственного значения. Для вывода бывших оккупантов на работы и их охраны были привлечены конвойные войска без увеличения общей численности личного состава. Обстановка сложилась таким образом, что командование частей и подразделений не могло иметь какого-либо резерва или осуществлять маневры силами и средствами, создавать необходимые плотность охраны и конвоирования и количество конвоев. Из-за проблем с нехваткой людей к концу 1943 года на выполнение задач эшелонного и сквозного конвоирования было задействовано только 15,3 % личного состава, а планового – всего 3,3 %. В то же время доля участия в выполнении задач конвоирования в войсках достигла 36,6 %. В этой связи приказом НКВД СССР был разрешен вывод военнопленных на работы уменьшенным составом нарядов из расчета на одного конвоира 15, а не 8 бывших захватчиков, как это предусматривалось существующими нормами.