Текст книги "Случай в Семипалатинске"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sluchay-v-semipalatinske-170823.jpg)
Автор книги: Николай Свечин
Жанр: Исторические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 3. Лекция барона Таубе
Таубе расправил усы и начал издалека:
– Ты немного в курсе истории. Помнишь, покойный государь лично послал меня на Памир? То был один из периодов обострения наших отношений с Британией. Чтобы ты знал, за последнее время мы с ними трижды стояли на пороге войны.
– Даже так? – удивился Лыков. – И прямо всерьез могли начать резать друг дружку?
– Вполне могли. Слава Богу, обошлось, отчасти потому что мы немножко пасовали перед англичанами. И наши дипломаты были против силовых вариантов, всегда готовые сдать назад… Первый раз случилось в тысяча восемьсот семьдесят восьмом году. Тогда неожиданно скончался Якуб-бек, сильная личность, создатель большого государства Йеттишар. Его империю тут же растащили, больше всех постарались китайцы, но и англичане своего не упустили. Мы остались с носом и, обидемшись, вздумали махать кулаками. В результате нам отошла-таки большая часть Памиров, но едва не случилась первая война.
Второй раз порохом запахло спустя семь лет, в восемьдесят пятом. У нас были уже другой государь и другой министр иностранных дел. Провокатором выступил Афганистан, который науськивали британцы. Россия не могла поделить с ним жалкий оазис Пенде, населенный уже покоренными нами туркменами. Афганцы тоже на него претендовали – и получили по шапке. В сражении при Таш-Кепри русские войска под командой Комарова нанесли им серьезное поражение и выкинули со спорных территорий. Все бы ничего, выкинули и выкинули, но наши пошли дальше. Вспыхнул мятеж в Бадахшане, даннике афганского эмира Абдура Рахман-хана. Мятеж возглавил собственный его кузен. Он обратился за помощью к туркестанскому генерал-губернатору, им тогда был идиот барон Вревский. Барон послал к бунтовщикам эмиссара, подполковника Громбчевского. Этот человек не идиот, он опасный авантюрист и, возможно, глубоко законспирированный британский агент. Громбчевский зачем-то заехал еще и в отстоящее от Бадахшана горное княжество Гундза. Где наобещал его правителю Сафдару Али-хану помощь от России – оружием, инструкторами и золотом. Не имея на это никаких полномочий от начальства.
Лыков перебил друга:
– Это не тот ли Громбчевский, который передал британскому разведчику… как его?
– Френсис Эдуард Юнгхесбенд[11]11
В современной транскрипции принято писать Янгхазбенд.
[Закрыть].
– Да, Юнгхесбенду нашу секретную карту разграничения Памиров? И настропалил китайские власти требовать себе больше земель, чем полагалось им по праву[12]12
См. книгу «Между Амуром и Невой».
[Закрыть].
– Тот самый.
– А почему мы не сослали этого негодяя на каторгу? Или хотя бы не выгнали со службы?
Таубе пожал плечами и сказал в утешение товарищу:
– Мы его выгнали… два года назад. В чине генерал-майора и с усиленной пенсией. Сейчас господин Громбчевский пребывает за границей. А тогда не решились бросаться такими людьми. Все-таки Бронислав Людвигович сделал себе имя как исследователь и путешественник, он награжден Золотой медалью Императорского Русского географического общества. Воевал, брал штурмом Самарканд, был начальником памирского населения. Строил стратегическую колесную дорогу из Ферганской долины в Алайскую, а это было делом огромной важности для нашей обороны Туркестана. Черт его знает, что за человек Громбчевский. У него много и заслуг. Так или иначе, тогда, в восьмидесятых, хитрый поляк подбил владетеля Гундзы проситься к нам в вассалы. Британцы отнеслись к случившемуся со всей серьезностью. Это горное княжество – лишь маленькая точка на карте Тибета, но через него можно проникнуть в Индию. В результате они оккупировали Гундзу и присоединили ее к Раджу.
Снесарев счел нужным встрять и пояснил сыщику:
– Радж – это те шестьсот с лишним формально автономных государств Индостана, которые якобы управляются магараджами, наследственными владетелями. А на деле – британскими политическими агентами.
Таубе продолжил:
– И вот, когда британцы захватили княжество, они обнаружили во дворце Сафдара всю его переписку с русскими. Вревский с Громбчевским такое там наваракали! Как готовить мятеж, как вести диверсии против англичан… Это был сильный щелчок по носу нашей военной разведке. Тогда, в конце восьмидесятых – начале девяностых все шло к настоящей полноценной войне. В Туркестан тайно прибыл Дулеп Сингх, сын правителя Пенджаба Ранжит Сингха, с письмом государю. Главный пенджабец призывал Александра Третьего ни больше ни меньше как вторгнуться в Индию. А он, этот сингх, обещал собрать триста тыщ войска от себя и других раджей, которые все как один ненавидят колонизаторов…
– А хорошо было бы так сделать, разве нет? – оживился Лыков.
Разведчики переглянулись. Снесарев осторожно сказал:
– Алексей Николаевич, а зачем нам Индия? Со своими бы делами разобраться… Вон у меня в Воронежской губернии через год недород, дороги ужасные, больничка земская прозябает, школьные учители живут на копеечное жалование. Будем еще и Индию на свой кошт брать?
– Индия богатая, англичане оттуда черпают будь здоров, – упрямо возразил сыщик. – Разве не так?
– Это вы в газете прочитали?
– Ну да. А теперь мы будем черпать.
– Англичане довели Индию до нищеты. Они ее грабят без устали с позапрошлого века. Мы же так делать не будем, это противно русскому духу. В результате получится, как с Туркестаном.
– А что с Туркестаном?
– Его присоединили к России сорок лет назад. И с тех пор это дыра в бюджете, которую не удается закрыть. Так же и с брахмапутрами выйдет!
– Хм… Виктор, валяй дальше.
– Продолжаю, – отозвался Таубе. – Англичане опять толкали впереди себя афганцев, и опять кончилось кровью. В девяносто первом году Ионов, который сейчас губернатор Семиреченской области, арестовал и выдворил с русского Памира настырного шпиона, уже упомянутого Юнгхесбенда. А потом около озера Яшиль-Куль разгромил афганский пост, который сунулся на нашу территорию. Погибли капитан, начальник поста, и пять его подчиненных, остальные сдались в плен. В завершение Ионов выкинул с Памира нагло залезших туда китайцев и оставил эти горы за нашей короной.
– Выкинул – это как?
– Да взял за шкирку и…
– А так, по-твоему, можно?
Опять влез подполковник Снесарев:
– Знаменитый Пржевальский, тоже военный разведчик, порол китайских чиновников нагайкой.
– И это правильно, вы полагаете?
– На востоке иначе никак, Алексей Николаевич. Вы же сами там бывали, все видели. Уважают только силу.
Лыков несогласно покрутил головой, но спорить не стал. Генерал продолжил:
– Тогда атмосфера накалилась. Выдворение Юнгхесбенда было задним числом одобрено государем, британцы надулись, и казалось, вот-вот начнется война. Но помог случай. Незадолго до этого мне удалось выкрасть секретную книгу Макгрегора «Оборона Индии». Тот был генерал-квартирмейстером Британской Индийской армии, главным разведчиком, стало быть. И большим русофобом. Макгрегор без стеснений написал в своем опусе, как он собирается вредить России. Не рассчитывал, бедолага, что сей труд ляжет на стол Александру Третьему. Когда государь прочитал откровения генерала, то был в гневе. Там были, например, такие слова: «Не может произойти настоящего решения русско-индийского вопроса, доколе Россия не будет выбита из Кавказа и Туркестана».
– Даже так? – возмутился Лыков. – А Тамбов с Петрозаводском не очистить? Для удовлетворения макгрегоров…
Разведчики хмыкнули, и барон продолжил:
– В результате британцы оконфузились, генерала потихоньку спровадили в отставку и вообще… остудили пыл. Англичане, да будет тебе известно, делятся на две партии. Есть форвардисты, они за наступательную политику в Азии. А есть инактивисты, которые за искусное сдерживание. В девяносто третьем году к власти вернулся инактивист, лорд Гладстон, сторонник замирения с Россией. И в отношении Памиров была достигнута договоренность. Более или менее она устроила всех. Мы оставили за собой большую часть горной страны. Англичане за счет Ваханского коридора создали пояс безопасности, отделив нас от Индии узкой полосой, подаренной афганцам. Китай окончательно утвердил за собой Синьцзян. И сомкнулся с Афганистаном, который зафиксировал свою восточную границу. Мы обязались не занимать перевалы через Гиндукуш, наши посты теперь находятся на внутренних скатах пограничных хребтов. От кишлака Наматгут в русском Вахане до перевала Шит-рака в Восточном Гиндукуше – по нему проходит индо-афганский рубеж – всего двенадцать верст. Один день пешего перехода. Это и есть расстояние, отделяющее нас от «жемчужины британской короны».
– И с тех пор тихо? – не поверил Лыков.
– Внешне приличия соблюдались, но «Большая Игра» никуда не делась. Помнишь восстание в Андижане в тысяча восемьсот девяносто восьмом году? Его подстроили британские агенты. Мы в ответ учинили заварушку в подконтрольном им Вазиристане. Так и вредили друг другу потихоньку, пока не началась война с японцами. В этой кампании Альбион поддержал микадо. Напряженности в отношениях добавил Гулльский инцидент[13]13
Гулльский инцидент – обстрел кораблями Второй Тихоокеанской эскадры британских рыбаков, суда которых, согласно общепринятой версии, русские ошибочно приняли за японские миноносцы. Инцидент произошел в ночь на 8 октября 1904 года по пути следования эскадры на Дальний Восток, в Северном море у Доггер-банки. В результате погибли два рыбака, шестеро были ранены. Потоплена одна шхуна, и пять получили повреждения. Инцидент привел к крайне резкому обострению русско-британских отношений.
[Закрыть]. В результате Британия под угрозой начала военных действий запретила нашей Черноморской эскадре выход через Проливы. И та не сумела помочь адмиралу Рождественскому.
– Тем самым англичане спасли ее от гибели, – сердито возразил сыщик. – Им за это спасибо сказать надо! А то косоглазые еще и черноморцев бы утопили.
Военные скривились, но спорить не стали. Возможно, потому, что в душе были согласны с Лыковым.
– Пальба у Доггер-банки еще и потому так аукнулась, что наложилась на обострение отношений двух держав из-за Тибета, – продолжил свой рассказ Таубе.
Снесарев сделал генералу предостерегающий жест, но тот отмахнулся:
– А! Все равно сын ему расскажет при встрече. Дело в том, Алексей Николаевич, что Николай участвовал в той операции. Она, конечно, совершенно секретная, но не от тебя. Так и так узнаешь от Чунеева. Слышал о том, что наши правители в начале века решили отхватить себе Тибет?
– Нет.
– И сын не информировал?
– Нет. Говорю же, я не видел его три года, а в письмах он ничего подобного не сообщает.
– Правильно делает. Так вот. Тибет как государство формально вассал Цинской империи[14]14
Цинская империя – Китай.
[Закрыть]. Но управлять им по-настоящему китайцы не могут, силенок не хватает. Управляет Далай-лама Тринадцатый. Какому-то умнику в царском окружении, я до сих пор не знаю, кому именно, стукнуло в голову прибрать эти дикие места к рукам. И в тысяча девятьсот первом году к ламе отправился русский военный караван с оружием и подарками. Санкционировал операцию лично государь. Есть некто Доржиев, бурят, буддист и крупный чиновник в теократическом государстве Тибет. Он убедил Его Величество, что Белый Царь избавит Тибет от китайского ига. Имеется в горах такая легенда, и Доржиев решил ее обыграть. Стороны уже начали готовить соглашение о переходе под нашу корону. Прибыли и военные разведчики во главе со штабс-капитаном Козловым. Козлов – выдающийся исследователь Восточного Туркестана, ученик самого Пржевальского… Правда, в столицу, Лхасу, их не пустили, но квартиры поблизости отвели. А в Тибете богатые месторождения золота и нефрита. Ну и Радж под боком. Узнав о нашей инициативе, всполошились не китайцы, а британцы. И быстренько прислали войска и оккупировали большую часть страны. Руководил акцией все тот же Юнгхесбенд, будь он неладен. Далай-лама сбежал в Ургу. Британская пресса подняла неслыханный вой: русские открыли в Лхасе пушечный завод, завалили горы оружием, готовят военный поход… С Тибетом насильно подписали соглашение: огромная контрибуция, запрет на внешние контакты, открытие представительства Раджа и все в таком духе. Англия стала там полностью распоряжаться в обход формального сюзерена Китая. Тут еще сдурил Корнилов, тогда подполковник, который сунулся в Индию инкогнито. Нашел время!
– Лавр Георгиевич? – оживился сыщик. – Я встречался с ним в Ташкенте, когда он был еще поручиком.
– Тот самый. Пролез без разрешения британской администрации в Бомбей, а там его опознали. Пришлось Лавру записываться на прием к президенту в Бомбее Джентеру, и просить дозволения на проезд. Сэр Арчибальд разрешение дал, но и меры принял. В итоге Корнилова в Пешаваре обокрали, утащили весь багаж, а заодно и разведывательные материалы. Вернулся в Отечество в одних портках…
– А чего бы добился Корнилов, получи он разрешение заранее? – резонно, как он полагал, спросил Лыков. – Британцы глаз бы с него не спускали.
– Это как себя поведешь. – Таубе кивнул на Снесарева: – Андрей Евгеньевич за два года до этого тоже посетил Индостан. Чин чином, с ведома и согласия властей. Обаял всю Калькутту, пел романсы вице-королю Индии лорду Кёрзону, а в перерывах между светскими раутами трудился. Ревизовал агентурную сеть, созданную мною много лет назад, а также приобрел несколько новых агентов. И ребята ничего не сумели ему противопоставить.
Лыков посмотрел на подполковника по-новому, но спросил о своем:
– А что мой сын? Ты сказал, Николка был причастен к вашим шпионским безобразиям.
– Сейчас дойду и до него, – пообещал генерал-майор. – Я рассказывал про захват Тибета. Так вот, другие великие державы объединились против британцев: уж очень нагло те действовали и пролили много крови. И к тому же в Лхасе никаких русских пушечных заводов, разумеется, не нашли, это была обычная газетная ложь.
В итоге вышел скандал, к которому приложила руку и русская дипломатия. В кои-то веки у Певческого моста хватило духу пожурить Уайтхолл[15]15
Уайтхолл, Певческий мост – неофициальные названия дипломатических ведомств России и Великобритании.
[Закрыть]. Британцам пришлось очистить Тибет и вернуть формальный контроль над ним китайцам. Правда, они оставили себе широкие коммерческие преференции, но в целом проиграли партию. В отставку вылетели и Юнгхесбенд, и даже сам Кёрзон. Как шутку сообщу, что вице-короля обвинили «в копировании неприемлемых методов российской дипломатии».
Вот такой был расклад в «Большой Игре» к концу войны с японцами. То мы англичан, то они нас… Как только захватчики очистили Лхасу, туда сразу же проник наш человек, подъесаул Уланов. С ним были еще россияне из калмыков: даосский военный священнослужитель Ульянов и урядник Шарапов. Но китайцы приняли меры. Подъесаул в дороге заболел какой-то загадочной болезнью и умер. Шарапов уже в Лхасе выпал из окна и покалечился… Остался один Ульянов. Он навел-таки мосты с заместителем Далай-ламы Голданом Тива-Рамбуче. Тот заявил, что народ Тибета ненавидит и англичан, и маньчжуров, потому готов переметнуться куда угодно. Сам Далай-лама Тринадцатый, напомню, пережидал войну в Урге, в обществе Доржиева. К нему прибыл уже упоминавшийся Козлов, речь снова шла о переходе Тибета под российский протекторат. Разведчики поддерживали постоянную переписку между собой, а значит, и между двумя ламами. Решался важный вопрос: быть ли Тибету нашим. Ключевым звеном той переписки являлся третий человек, паломник, обосновавшийся на севере Тибета. Это и был твой Николай. Четыре месяца он провел в горах, в постоянной опасности, что его обнаружат или британцы, или китайцы. Но обошлось.
– Погоди, – перебил генерала коллежский советник. – Нельзя так долго выдавать себя за паломника. Тебя же раскроют! Надо знать обычаи, язык, уметь не выделяться…
– Николай Алексеевич все это умеет, – пояснил Снесарев. – А к языкам у него вообще способности не хуже моих. Четыре уже знает в совершенстве и учит пятый. А может, шестой.
– Четыре?
– Вспомнил: пять!
– Хм.
Таубе успокаивающе махнул рукой:
– Я уже заканчиваю свой доклад. Тебе важно знать, что с Тибетом у нас ничего не вышло. Мы сдали далай-ламу с потрохами. После отставки Ламздорфа пришел новый министр иностранных дел Извольский и отменил всю авантюру к чертовой бабушке. Правильно сделал. В результате Далай-лама Тринадцатый вернулся в Лхасу, а мы за его спиной впервые договорились с Уайтхоллом о взаимных уступках.
– Я запутался в твоих ламах и сингхах, – признался Лыков. – Для чего мне все это? Голова уже разболелась.
– Это с непривычки. Занимаешься там у себя в полиции всякой ерундой. А в военной разведке не так. Ты ведь спросил час назад, как у нас теперь с англичанами, помнишь?
– Ну, помню. Ответь по-человечески. Час уже напрягаешь мою слабую голову…
– Отвечаю: теперь мы на стадии подписания всеобъемлющего соглашения. Стороны вдруг спохватились и резко поумнели. Решили не собачиться, а дружить. Особенно после того, как мы прокатили далай-ламу на вороных с бубенцами. Секретные переговоры идут с июня прошлого года. В ноябре они прервались, в марте возобновились. Уже готова двусторонняя конвенция по Афганистану, Тибету и Персии. От Афганистана нас отлучили. Мы не можем вести с ним переговоры напрямую, а только при посредничестве Англии. Притом что имеем с этой страной общую границу длиной две тысячи верст! Тибет оставили за Китаем. А Персию поделили на зоны влияния: нам север, британцам юг, в середине – ничейная зона. Но, каковы бы ни были итоги соглашения, самые сложные вопросы в нем разрешены. Другие оставлены на потом. В частности, признаны права России на Проливы. Хотя оформление этого пункта и отложено, как и вопрос с Монголией. Еще две-три недели, и соглашение будет подписано. Оно завершит многолетнюю эпопею англо-русского противостояния в Азии. В бумаге нет ни единого слова про Индию. Но весь договор только об этом: как защитить подступы к ее границам. Ведь Британия больна, она страдает в Индии манией преследования в тяжелой форме. Что вполне объяснимо. Только владение этой чудесной страной сделало остров великой державой, без нее англичане никто. Триста миллионов жителей! Пятая часть населения всего земного шара. Вот ребята и суетятся. Обезопасили границы и теперь пытаются спешно с нами подружиться.
– С чего это вдруг? – спросил сыщик. – Англичанка всегда нам гадила, по выражению политиков из Охотного ряда. И вдруг мир. Даже скучно станет: жалко лишаться такого соперника. А как же сон про русские полки, спускающиеся с Гиндукуша?
– Вторжение в Индию с северо-востока невозможно, – подал голос Снесарев. – Лишь небольшие диверсионные отряды могут форсировать перевалы, и только три месяца в году. Горные хребты непроходимы для больших масс войск и тем более для артиллерии. Полноценное вторжение реально лишь с запада, через Персию и Герат.
– И англичане наконец это поняли? Спустя сто лет?
– Да, – серьезно ответил подполковник. – Есть и другие соображения.
– Вы имеете в виду германцев? До Альбиона дошло, что скоро им резаться с ними, и срочно понадобилась Россия?
– Вы правы, Алексей Николаевич.
– Столь нехитрая мысль, лежащая на поверхности, очень долго доходила до британского ума. Отчего?
– Другая мания мешала, мания величия. Тут вдруг германский флот сильно прибавил. Торговые конфликты за рынки сбыта обострились. И еще Бьёркский договор очень их напугал.
Все трое хорошо знали эту странную историю. В июле 1905 года в шхерах на борту императорской яхты «Полярная звезда» был подписан необычный договор. Германский кайзер Вильгельм Второй убедил российского императора Николая Второго подмахнуть бумажку. Не глядя. В той бумажке было всего четыре пункта, но каких! Россия с Германией обязались помогать друг другу в случае, если на кого-нибудь из них нападет третья европейская страна. Учитывая, что Россия уже была связана подобным договором с Францией, бумага явно целила в англичан. А те имели схожие обязательства в отношении Франции. Завязывался такой клубок противоречий, все сразу сильно запутывалось в европейской политике. Больше всех от Бьёркского договора выигрывала Германия, а меньше всех Россия. Как мог царь уступить кайзеру, известному интригану и провокатору? В тот момент Николай был на борту один, без своего министра иностранных дел. Когда граф Ламздорф увидел уже подписанный договор, то схватился за голову. И вместе с Витте убедил самодержца отказаться от обязательств. Формально они остались в силе, но с оговоркой: при условии, что к ним присоединится Франция. Чего, разумеется, не могло случиться. История эта очень повредила репутации Николая в международных кругах.
– Эх… – Снесарев вздохнул и сказал с тревогой: – Боюсь я нашей дипломатии. Так они обрадуются, что англичане приняли их за ровню, что согласятся на все. До сих пор мы готовились таскать каштаны из огня ради французов. Без нас им Эльзас и Лотарингию не вернуть, и мы вступили в военный союз. Теперь присоединятся островитяне, и все против той же Германии. Зачем нам такие комбинации? Что мы получим взамен? Проливы? А на кой пес нам право выхода из Черного моря в Средиземное? Оно такое же замкнутое, из него только две двери – через Гибралтар и через Суэцкий канал. И обе заперты на английский замок.
Лыков уже слышал подобные рассуждения от Таубе и во многом разделял это мнение. Но он попробовал раззадорить подполковника:
– Немцы тоже нам не товарищи. Посмотреть, как они себя ведут, так ну их к черту.
– В политике дружбы не бывает, а есть лишь расчет, – парировал Снесарев. – Давайте рассуждать. Мы нужны французам для того, чтобы заставить Германию воевать на два фронта. Больше ни для чего. Поэтому они так охотно дают нам займы.
– А мы?
– Алексей Николаевич, а зачем нам воевать с немцами? У нас с ними есть территориальные споры?
– Вроде нет.
– Вот. Французы делят с ними утраченные во франко-прусской войне провинции. Англичане – мировой океан. А мы? Вы хоть понимаете, что военный союз Германии и России непобедим?
– Вы, Андрей Евгеньевич, выступаете за такой союз?
– Да нет же! Германцы нам тоже не товарищи, согласен. Но и не враги. Я выступаю за нейтралитет. Пусть эти ребята дерутся, а мы поглядим. Не готова Россия к войне, это ее погубит. И вообще, худший враг России – это мы сами…
Таубе, молча слушавший спор, вмешался:
– Берлин мог бы как-то ужиться с нами, но не Вена. Мы неизбежно столкнемся с ней на Балканах. К сожалению, к большому моему сожалению, европейская война неизбежна. Турция разваливается на глазах. Когда она начнет сыпаться, налетят падальщики. И Россия будет в первых рядах. Давно еще генерал Фадеев сказал: «Путь на Царьград лежит через Вену». Поэтому я за союз с англичанами. Даже втроем нам трудно придется в будущей войне против тевтонов.
Снесарев хотел возразить, но барон красноречиво показал на часы:
– Андрей Евгеньевич, ему завтра ехать. А мы про высокую политику. Давайте конкретные вопросы решать, а языками почешем, когда Лыков вернется.
– Погодите, господа шпионы, – поднял руку сыщик. – За лекцию спасибо, хотя, как мне кажется, я мог бы без нее обойтись. Скажите кратко: «Большой Игре» конец? А как же агентура, резиденты, разведывательные департаменты? Договор сделает их ненужными?
«Господа шпионы» хмыкнули. Снесарев ответил за обоих:
– Черта с два! «Большая Игра» перейдет на другой уровень, еще более законспирированный. Политики станут журчать друг другу медовые речи. А мы, военные, удвоим осторожность. Или утроим. Суть останется прежней: кто кого перехитрит.
Далее начался конкретный разговор: способы связи, полномочия, союзники. Из Семипалатинска в Петербург за советом не съездишь. Все придется решать на месте, а интересы военного ведомства Лыков представлял себе плохо. Еще он спросил, в какой мере может опираться на губернатора. Таубе пояснил, что генерал-майор Галкин – старый разведчик, в свое время он был делопроизводителем Азиатской части ГУГШ. На востоке давно, в секретных делах поднаторел и всегда поможет сыщику. Правда, у генерала сейчас в семье горе – умирает жена… Но службу Александр Семенович не забрасывает, выучка не та. Барон напишет ему письмо, которое надо взять с собой.
Лыков поинтересовался, что с военным губернатором соседней Семиреченской области. Ведь формально Николка служит под его командой, а не Галкина. Там начальствует знаменитый Ионов, герой многих передряг, создатель знаменитого Памирского отряда, ответил барон. Такой тоже не подведет. Но на всякий случай и к нему будет письмо. Михаил Ефремович – старый боевой товарищ.
Вечером коллежский советник огорошил жену новостью о своем отъезде. Требовалось спешить. Утром следующего дня Лыков выписал бесплатный билет до Омска. Телеграфировал сыну в Джаркент, чтобы встречал его там через четыре дня. Судя по карте, от Омска до Семипалатинска они будут добираться пароходом, вверх по Иртышу. Это еще почти неделя. И лишь по прибытии сыщик сможет заняться своим поручением, да к тому же – в первые дни – втайне от местных властей. Трудная задача, и времени после убийства полицмейстера пройдет уже много. Но если сын приказал, деваться некуда…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?