Читать книгу "Путь княгини 2"

Нина Ахминеева
Путь княгини 2

Глава 1

Два часа ночи. Москва. Кремль

Вытянувшийся во фрунт перед сидящим в кресле императором седовласый лекарь прятал взгляд.

– Ваше величество, диагноз подтвердился. Когда появятся внешние признаки, сразу же погрузим цесаревну в медико-магический сон. Штамм у нас теперь есть, и мы, безусловно, приложим все усилия, чтобы сделать лекарство.

– Сколько ей осталось? – ледяным тоном уточнил государь.

– Максимум четыре месяца. Сожалею, – выдохнул лекарь, по-прежнему не осмеливаясь посмотреть на правителя.

– Ступай! – властно бросил тот.

Низко поклонившись, эскулап торопливо удалился. А как только дверь за ним с тихим хлопком закрылась, самодержец ссутулился, словно разом превратившись в дряхлого старика, невидяще уставился в пол.

– Доченька… Как же так? – прошептал он, раздавленный страшной новостью.

Подхваченный далеким предком иномирный вирус не давал о себе знать три сотни лет, да и Николай II был уверен, что единственная дочь в принципе не может заболеть. Болели только мальчики, а все пять сыновей успешно прошли через опасный возраст. Однако, как оказалось, император жестоко ошибался.

Чужеродная мерзость пока еще гнездится в ауре и никак себя не проявляет, но уже через сутки на коже восьмилетней девочки появятся наросты. Спустя неделю они покроют все тело, приобретут характерный окрас и форму: будут напоминать плотно прижатые друг к другу фасолины «змеиный глаз». Зрелище омерзительное до тошноты, но это не самое страшное. Самое страшное начнется позже. Когда наросты достигнут определенного размера, появится боль – сначала умеренная, но очень быстро она перейдет в невыносимую. Ни лежать, ни сидеть, ни стоять цесаревна не сможет, любое движение будет для нее изнуряющей пыткой. И даже медико-магический сон не избавит ее от страданий, он лишь немного их облегчит.

А главное – лекарства нет, и надеяться, что ученые внезапно его изобретут, наивно и глупо. Малышка совсем скоро умрет. Это неизбежно. Помочь ей нельзя.

Не сдержавшись, любящий отец застонал от отчаяния и собственного бессилия.

Ненавязчивый запах озона коснулся его обоняния. Николай медленно повернул голову, глядя на открывающийся прямо в стене портал.

Из мерцающей серебром дымки вышел верховный инквизитор. Степенно приблизившись к государю, он поклонился и учтиво поздоровался:

– Доброй ночи, владыка.

Проигнорировав приветствие, Николай скупым жестом указал на свободное кресло. Верховный инквизитор слегка склонил голову, благодаря за приглашение, уселся и замер в спокойном ожидании. Император, положив ногу на ногу, рассматривал ночного визитера, а лидер могущественного ордена бесстрастно взирал на правителя империи. Секунды складывались в минуты, но тишину никто из них не нарушал.

– Ты знал, что моя дочь заболеет, – наконец заговорил Николай. В его словах не слышалось ни капли сомнения. – Как давно?

– За десять лет до рождения цесаревны.

– Почему не предупредил?! – звенящим от негодования голосом выкрикнул император.

– Что бы это изменило? Образец для создания лекарства появился только сегодня. Предупреждение не имело смысла.

Николай вцепился в подлокотники кресла до побелевших пальцев, его челюсть отяжелела. Казалось, еще чуть-чуть, и он разразится гневной тирадой. Но вместо этого император обмяк. Прикрыв веки, сглотнул ком в горле.

– Знаешь, Егор Дмитриевич, порой мне кажется, что ты и не человек вовсе.

Верховный инквизитор усмехнулся. В комнате снова повисла тишина.

Глубоко вздохнув, император потянулся к стакану с водой. Осушил его залпом, вернул на столик.

– Говори, какую новость принес. На южной границе назревают проблемы?

– Ты и без меня это знаешь, владыка, – мягко возразил Егор Дмитриевич и круто сменил тему: – Как думаешь, что есть между прошлым и будущим?

Николай задумчиво потер подбородок.

– Мгновение? – предположил он с сомнением.

– Верно. – Верховный инквизитор с невозмутимым видом кивнул. – Будущее определяется именно такими мгновениями. И на него напрямую влияют решения, принятые здесь и сейчас. У твоей дочери появился шанс выжить.

– Что ты сказал?! – не поверил своим ушам император.

– У твоей дочери появился шанс выжить, – не меняя интонации, повторил провидец.

Николай сжал кулаки, тяжело задышал. Совладав с эмоциями, он уточнил:

– Кто этот будущий национальный герой?! Имя!

Егор Дмитриевич понимающе улыбнулся.

– Когда-то ее звали Ольгой, так же, как твою дочь. Сейчас она носит имя Мария.

– Когда-то звали? Почему сменила имя? От кого прячется?

Демонстративно сложив руки на животе, провидец бесстрастно уставился куда-то поверх головы государя. Тот недовольно поджал губы.

– Ты пришел просто предупредить? Неужели совсем ничего не можешь рассказать?

– Отчего же? Кое-что могу. Эта женщина искренне уверена, что сама себе хозяйка и вольна поступать, как ей того хочется. Скоро у нее начнутся серьезные проблемы. Я видел разные варианты будущего. Вам вмешиваться категорически запрещено, а вот мне придется. Но исключительно для того, чтобы удалить из ее окружения мужчину. До определенной точки времени его помощь необходима, а вот после он негативно повлияет на ход событий, – поймав озадаченный взгляд самодержца, провидец пояснил: – Марию будут прессинговать, да так мощно, что не каждый мужчина выдержит. Она должна дойти до черты, у которой кажется – все, это край. Только при таком условии будет создано средство, способное исцелить вашу дочь.

Император нахмурился, поиграл желваками на скулах.

– Она ведь женщина. Уверен, что не сломается?

Егор Дмитриевич привычным жестом огладил аккуратную бородку.

– Эта выстоит, – обронил он лаконично.

***

Это же время. Пригород Краснодара. Князь Меньшиков

Александр закрыл ноутбук, засунул его в переносную сумку, положил на стул. Размяв затекшие шею и плечи, отхлебнул из кружки давно остывший кофе.

Какая мерзость.

Он сморщился, словно откусил лимон, встал из-за обеденного стола и прошел в кухонную зону. Сполоснув чашку, поставил ее на полку. Обернулся.

Взгляд немедленно притянула миниатюрная девушка, лежащая на диване. Княгиня Мария Георгиевна Алайская спала на боку, обнимая подушку и поджав стройные ноги, обтянутые джинсами.

Будить жалко. Но придется.

Алекс бесшумно подошел к дивану. Присев на корточки, он аккуратно убрал с лица гостьи темный локон. Маша глубоко вздохнула, что-то невнятно прошептала, но не проснулась.

Инквизитор отдернул руку. Он смотрел на эту взрослую женщину в теле восемнадцатилетней девушки и понимал, что горько сожалеет. Сожалеет о том, чего никогда не случится. Совместного будущего у них с Машей нет и быть не может. У них осталось чуть больше двух месяцев, а потом каждый пойдет своей дорогой.

Он грустно улыбнулся, провел по ее щеке тыльной стороной ладони.

Мария сонно захлопала длинными густыми ресницами, и Алекс тут же распрямился. Моментально активировав защиту, он спрятал от нее свои эмоции.

– Я уснула, да? – пробормотала Маша, садясь на диване. – Который час?

– Половина третьего, – ровным тоном сообщил инквизитор, возвращаясь в кухонную зону. – Завтракать тебе нельзя, а вот сладкого чая перед процедурой надо выпить обязательно.

– Перед какой еще процедурой?! – прилетел ему в спину вопрос изумленной девушки.

– Важной. Позже объясню, – отмахнулся Алекс, включая электрический чайник.

Что-то буркнув, Мария прошла в ванную комнату. Пока она умывалась, Алекс заварил крепкий чай, разлил его по кружкам и в одну щедро насыпал сахара. Немного подумав, добавил еще и меда, а затем обе перенес на стол. Усевшись на стул, инквизитор отхлебнул душистый напиток без грамма сладости и одобрительно кивнул сам себе.

Послышались тихие шаги. Устроившись напротив хозяина дома, Мария посмотрела на него изучающе.

– Все объяснения потом. – Алекс пододвинул к ней чашку. – Пей.

Несколько мгновений посверлив Александра взглядом, девушка все же пригубила напиток. Скривившись от безумной сладости, глянула на инквизитора с возмущением.

Алекс про себя хмыкнул. Ну да, пить такое сложно. А придется.

Маша сделала еще несколько глотков и, не выпуская кружку из рук, откинулась на спинку стула. Вопросительно подняла брови, давая понять, что пора бы приступить к рассказу.

– В этом мире каждый глава рода, неважно какого пола, обязан владеть боевыми техниками, иначе на уважение можно не рассчитывать. Времени на стандартное обучение у тебя нет, а проблемы – уже есть, и они будут нарастать как снежный ком. Хотелось бы надеяться, что силу тебе применять не придется, но в жизни всякое случается, поэтому ты должна уметь сама за себя постоять. Как я уже говорил, у меня есть доступ к инфокапсуле. В ближайшие дни мой пропуск аннулируют – экзамен я успешно сдал, – так что мы идем вливать в тебя знания. Да, сейчас. Да, посреди ночи. Думаю, до утра успеем заложить в твою симпатичную голову теорию по боевке для магов земли.

Мария внимательно посмотрела на Алекса. Внешне юная, но на самом деле опытная женщина, казалось, заглянула прямо в душу.

– За то, что привел постороннего человека в закрытую зону, по головке не погладят, – отметила она прозорливо. – Чем тебе грозит эта авантюра?

«В карцер посадят. На завтрашний экзамен отведут под конвоем. Когда освободят, Егор Дмитриевич вызовет к себе на ковер и устроит конкретную выволочку. Не исключено, что на время впаду в немилость, – перечислил мысленно Алекс. И мысленно же ответил Маше: – Но оно того стоит. Хоть сможешь дать отпор недругам, когда меня не будет рядом».

Острое сожаление царапнуло сердце, но Александр не дал ему проявиться ни на лице, ни в глазах.

– Ничем особенным. – Он обаятельно улыбнулся. – Все, допивай свой сироп, и выдвигаемся. Времени у нас не так уж и много.

Глава 2

Я безуспешно вглядывалась в темноту. Не видно ни зги.

Нет, портал, конечно, штука удобная. Один шаг – и ты уже в другом месте. Но если не знаешь, куда тебя ведет инквизитор, самой понять, где очутилась, решительно невозможно.

– Стой здесь, – попросил Алекс. Отпустив мою руку, он отошел.

Вспыхнул свет, заставив прищуриться. Поморгав и привыкнув к освещению, я разглядела в нескольких шагах впереди стеклянную перегородку, разделяющую помещение надвое. На той половине, где находились мы с Алексом, царил полумрак, а вот белоснежное пространство за стеклом заливал холодный свет. По центру этой «снежной пустыни» стояла белая штуковина. Больше всего она напоминала половинку косточки авокадо, заполненную жидкостью молочного цвета.

Это и есть то самое устройство? И как оно работает? Раздеваться придется или можно так, в одежде? Лежать голой в непонятной субстанции – вряд ли это доставит удовольствие.

Безусловно, перспектива по щелчку пальцев обрести знания по боевой магии привлекала. Особенно после того, как я чудом избежала магической дуэли. Но так ли необходимо лезть в инфокапсулу?

Размышляя, я нервно покусывала нижнюю губу.

Алекс уверял, что ему ничего не грозит, а вот мой жизненный опыт говорил обратное. Его, несомненно, накажут, вопрос только – как? И ведь не понять, что ему светит! Сразу после пробуждения я снова заметила на инквизиторе защиту. Считать его эмоции мне не по силам, внешне же он мастерски себя контролирует. Впрочем, не исключено, что Алекс рассчитывает сохранить наш визит в тайне от преподавателей, не зря же мы пришли учиться глубокой ночью.

И все же… Может, не стоит? Не надо ему из-за меня рисковать. Голова на плечах есть, сама потихоньку выучу.

Я обернулась к спутнику. Тот с привычно непроницаемым выражением лица бесшумно подошел. Не сказав ни слова, обнял за талию и уверенно повел в кипенно-белую зону.

Ладно. Надеюсь, он знает, что делает.

Дойдя до «косточки авокадо», Александр внезапно подхватил меня на руки и прямо в одежде и обуви аккуратно посадил в белую жижу.

– Не бойся. Дыши носом, – посоветовал, придерживая под спину и осторожно укладывая. – Захочешь что-нибудь спросить – четко сформулируй про себя вопрос. Система его озвучит.

Уточнить, отчего такие сложности с общением и чего именно не бояться, я не успела: инквизитор убрал руки и отступил. Тягучее, как смола, вещество тут же облепило со всех сторон, накрыло с головой и застыло.

Что происходит?!

Стало страшно до паники. Голова закружилась, затошнило. Сердце заколотилось о ребра, будто собралось их проломить. Хотелось завопить от ужаса, но не тут-то было: рот не открывался. Пытаясь вырваться, я резко дернулась. Тщетно, не удалось пошевелить даже пальцем. Немая, обездвиженная, я казалась себе рыбой, вмороженной в лед.

Стоп! Прекратить панику!

Неимоверным усилием воли я все же взяла под контроль эмоции. Сосредоточилась на дыхании. Осторожно вдохнула носом. Парадокс, но воздух беспрепятственно вошел в легкие.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Бешено стучащее сердце начало успокаиваться, когда я ощутила движение: инфокапсула поднялась в вертикальное положение. Пульс снова зачастил, но, до скрипа стиснув зубы и не особо надеясь на успех, я попыталась поднять веки. И умудрилась-таки это сделать.

Как выяснилось, молочно-белая жидкость стала твердой, а заодно – прозрачной. Я прекрасно видела стеклянную перегородку и пространство за ней.

Зрение работает, и то хлеб.

– Молодец. Быстро адаптировалась, – раздался откуда-то голос невидимого Алекса. – В первый раз эту процедуру приятной не назвать. Настраиваясь на нейронные связи обучаемого, устройство сильно повышает уровень кортизола.

Гормона страха? Капец у них тут аттракционы! Чувство юмора у местных ученых на высший балл! Не хотите, господа инквизиторы, как все нормальные люди грызть гранит науки? Тогда тряситесь от страха.

Про себя усмехнувшись, прислушалась к ощущениям. «Лед» нагрелся, температура стала комфортной. Кожу покалывало – не больно и не противно, скорее непривычно и странно. Попыталась снова открыть рот. Мимо, губы так и остались склеенными. Зато зрение и слух в наличии.

В целом нормально, на МРТ даже похуже. И здесь, и там лежишь в тесном, замкнутом пространстве, но здесь двигаться не можешь, а там – нельзя, врач запрещает.

– Все. Программы я запустил, загрузка двух базовых пакетов закончится через три часа пятнадцать минут. В течение этого времени никаких особых ощущений не будет. Если хочешь, то можешь подремать.

Подремать? Да я тут как жук в янтаре! Сна ни в одном глазу!

По-прежнему не находя собеседника в поле зрения, я мысленно с досадой бросила: «Ну и где ты прячешься?»

– Прятаться здесь негде. Да и незачем.

Голубоглазый инквизитор появился справа и встал прямо передо мной. На его светлых волосах красовались большие наушники, как у пилота вертолета. И этот аксессуар ему очень шел. Красивый он все-таки, зараза. Я же наверняка сейчас выгляжу по-идиотски.

Алекс сногсшибательно улыбнулся.

– Есть вопросы? Спрашивай.

Так, что-то меня не туда понесло. Надо думать, совсем о другом! Вопросы действительно есть, способ общения более-менее понятен.

«Почему два пакета, а не один?» – спросила первое, что пришло на ум.

– Первый пакет содержит информацию о построении защиты. Второй – боевые плетения, всякие-разные конструкты магов земли. – Александр засунул большие пальцы рук в карманы джинсов и пояснил: – У тебя активны четыре ветви дара. Эмпатия – интуитивна. Дар уникальный, теории как таковой нет, чему сама научишься, тем и будешь пользоваться. У способности управлять временем единственная функция – ускорение. Ты и так умеешь это делать, учить здесь нечему. Что касается защиты, всю базу ты сегодня получишь, потом на практике отработаешь. С землей сложнее. У тебя будет только теория по боевке, а практическую работу с грунтом и растениями и прочие нюансы придется изучать самостоятельно. Литературу я принесу, как и обещал. Но то, что не поймешь, объяснить не смогу. Не моя специфика.

«Ректор же предлагал обращаться к нему, если сама не разберусь», – напомнила я о том, что слышали мы оба, и вопросительно посмотрела на Алекса.

Не получив ответа, про себя чертыхнулась. Очевидно, инфокапсула озвучивает лишь вопросы. С одной стороны, это радовало: неуместные мысли или случайно брошенные фразы останутся при мне. С другой же – разговору мешало. Конкретно так мешало.

«Для чего инквизиторов учат теории чужой боевой магии, если вы все светлые маги?»

Спросила я некорректно, стоило сформулировать иначе, но Алекс понял.

– Инквизиторы обязаны знать теорию по всем видам боевой магии. Даже не имея ветвей дара огня, земли или воздуха, но зная техники взаимодействия с ними, мы можем своей силой влиять на основные узлы плетений и конструктов. Это очень энергозатратно, работа кропотливая, зато позволяет избежать глобальных разрушений.

И человеческих жертв…

Под ложечкой засосало. До меня только сейчас дошло, что именно Алекс сделал там, в пафосной столовой. Вроде бы с легкостью погасив здоровенный фаербол разгневанной графини, он мало того что не допустил разрушений, еще и, кроме нас с Наташей, спас кучу студентов.

Наверняка поэтому ректор без промедления засчитал ему сдачу выпускного экзамена по боевой магии.

Я смотрела на инквизитора и испытывала странный симбиоз из искренней благодарности и беспокойства. С тех самых пор, как очнулась в этом мире, князь Александр Меньшиков постоянно рядом – объясняет, оберегает, помогает. Если бы не он, я уже давно или погибла бы, или влипла в нехорошую историю. Но… Что дальше-то? Он уедет, а я стану беспомощнее слепого котенка? Надо срочно ассимилироваться в этом пока еще чужом мире.

Тревога острыми коготками оцарапала душу.

– Ты справишься, – уверенно объявил Алекс.

Запоздало вспомнив, что мои эмоции для него не секрет, я раздосадовано скривилась. Ну, скривилась бы, если могла. И вот как ответить? Разве что моргнуть два раза, мол, не просто услышала, но и поняла оставшееся несказанным: он тоже чужак, и этот мир стал для него родным, а значит, и у меня все получится.

– Умница, – похвалил инквизитор.

За стеклянной перегородкой появился явно мужской силуэт. Я его видела, а вот Алекс – нет, стоял-то к нему спиной. Да и уши закрыты наушниками, вряд ли он слышит что-то еще, кроме моих вопросов.

Как же ему сказать-то? О!

«Если обернуться, можно увидеть постороннего?»

– Разумеется. Ты пока отдыхай, а я пойду пообщаюсь.

Сняв наушники, Александр повесил их на шею и направился к перегородке.

***

Князь Александр Меньшиков

Скрестив руки на груди, декан факультета святой инквизиции мрачно взирал на своего лучшего студента-выпускника. И, казалось, желал испепелить его взглядом.

Алекс знал: не выспавшийся Константиныч хлеще монстров из прорыва. И зачем охрана подняла его с постели? Сами не захотели с нарушителем разбираться?

Морально готовясь к неприятной беседе, князь Меньшиков покинул зону аппаратного обучения, плотно закрыл за собой дверь и направился к рассерженному преподавателю.

– Доброй ночи, Юрий Константинович.

– Доброй? На вашем месте я бы не был в этом так уверен, студент Меньшиков, – процедил злой декан. – Вы, Александр, находясь в шаге от диплома с отличием, решили нарушить все мыслимые правила? Пожертвовать блестящей карьерой? И все это ради девушки?

– Получается, что так, – хладнокровно согласился Алекс.

Повисло тяжелое молчание. Декан какое-то время всматривался в бесстрастное лицо студента, а затем вынес вердикт:

– Карцер два месяца.

– Есть карцер два месяца! – вытянувшись по стойке смирно, отчеканил Александр, хотя внутри все перевернулось. Два месяца? Нехило Константиныча разобрало. Князь рассчитывал на меньший срок.

– Отправляетесь отбывать наказание сразу же, как ваша, – Юрий Константинович демонстративно сделал паузу, – подопечная завершит процедуру.

– Так точно! – отрапортовал Алекс, переваривая очередной неприятный сюрприз. Маше в десять на сборище хуторян, а там может всякое случиться. Гадство! Не отводя глаз от угрюмого декана, он невозмутимо добавил: – Разрешите идти продолжить контролировать ход процедуры?

– Разрешаю, – недовольно буркнул тот.

Иначе Константиныч ответить и не мог: принудительное прерывание загрузки пакетов запросто сожжет мозг. Такие проблемы декану уж точно не нужны. К тому же Алекс не сомневался, что в его «подопечной» преподаватель уже опознал главу княжеского рода Алайских. И, как пить дать, знает, что той интересовался верховный инквизитор.

Ладно, хоть и не без подстав, но выволочка закончена. Теперь надо решить, кого бы озадачить присмотром за Машей, пока сам Алекс будет сидеть в карцере.

Развернувшись через левое плечо, Александр быстро прошел на белую территорию, по пути надевая наушники. Как только вернулся на прежнее место, раздался взволнованный голос Маши:

«Кто это был? У тебя из-за меня проблемы?»

Алекс тепло улыбнулся застывшей «во льду» девушке.

– Не нервничай. Ничего экстраординарного.

«Уверен?»

– Однозначно.

Князь говорил твердо, но на сердце скребли кошки. Естественно, переживал он не за себя, а за нее. Отказавшись от службы в ордене святой инквизиции, эта упрямица целенаправленно лезла в пасть тигру. И как ее обезопасить? Задача со звездочкой.