Текст книги "Между жизнью и честью. Книга I"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mezhdu-zhiznyu-i-chestyu-kniga-i-244247.jpg)
Автор книги: Нина Войтенок
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Ничего неожиданного в восстановлении на службе Кашкетина нет. Работы у органов НКВД прибавлялось с каждым днем; ведь число репрессированных лиц в стране росло, а сотрудников не хватало. Вот почему под знамена НКВД собирали бывших работников, пусть непригодных к службе по здоровью, но имеющих опыт работы в органах.
После расстрела лагерный режим был резко усилен, увеличились нормы выработки на 1 чел/день, отменены зачёты заключённых как форма поощрения, появилась новая форма организации труда «Колонны».
Летом 1938 Ухтпечлаг был разделён на Усть-Вымский, Ухто-Ижемский, Сев. ж. – д., Печорский ж. – д. лагерь, Воркутинский и Локчимский лагеря.
Но к этому времени моего деда Бобок Алексея Семёновича уже не было в лагере. Не было его и в живых. Его вместе братом Макаром забрали прямо с работы, вывезли за город и расстреляли.
Справка. Освобожден 29.03.1937. Строительство Истринской плотины было закончено к ноябрю 1934 года. В приказе НКВД № 256 от 5 ноября 1934 года читаем: «ЦК ВКП (б) и СНК СССР поручили НКВД наряду со строительством канала Москва Волга построить водохранилище на реке Истре.
Источники данных: БД «Жертвы политического террора в СССР»; Книга памяти Республики Коми – т. 9, ч.1
Этот год оказался последним в поощрении репрессированных за ударный труд и досрочном их освобождении. Власти требовалась бесплатная рабочая сила.
Произошедшее после революции, в том числе красный террор, военный коммунизм и последовавшие за этим другие репрессивные меры к населению никак не оправдывают насилие.
Историческая справка. Большой террор 1937–1938 гг. начался не спонтанно, а по плану, разработанному партией и правительством. 2 июля 1937 года Политбюро ЦК ВКП (б) рассмотрело вопрос об «антисоветских элементах». Было решено определиться, сколько граждан подлежат расстрелу, а сколько – высылке.
31 июля нарком внутренних дел СССР Н. И. Ежов утвердил приказ № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и др. антисоветских элементов». Каждая республика, край и область получила готовый план.
Справка. Бобок Алексей Семенович (1887)
Дата рождения: 1887 г.
Место рождения: д. Пыхторовка Стародубского р-на Западной обл.
Пол: мужчина
Профессия / место работы: рабочий.
Место проживания: д. Пыхторовка Стародубского р-на Западной обл.
Осуждение: 22 ноября 1937 г.
Осудивший орган: тройкой при УНКВД.
Приговор: ВМН (расстрел)
Дата реабилитации: 8 декабря 1989 г.
Источники данных: БД «Жертвы политического террора в СССР»; Подготовительные материалы к Книге памяти Брянской обл.
Бобок Макар Семенович (1896)
Дата рождения: 1896 г.
Место рождения: д. Пыхторовка Стародубского р-на Западной обл.
Пол: мужчина
Профессия / место работы: рабочий.
Место проживания: д. Пыхторовка Стародубского р-на Западной обл.
Осуждение: 22 ноября 1937 г.
Осудивший орган: тройкой при УНКВД.
Приговор: ВМН (расстрел)
Дата реабилитации: 8 декабря 1989 г.
Источники данных: БД «Жертвы политического террора в СССР»; Подготовительные материалы к Книге памяти Брянской обл.
Вот таким способом власть Советов избавлялась от свидетелей великих строек социализма 30-х годов, свидетелей лжи и бесправия.
Примечание. Считаю своей обязанностью включение в свою книгу лиц, имеющих причастность к моему роду. Они сыграли определённую роль в судьбе моего рода, а значит – истории.
Убирались не только простые заключённые, но и лагерное руководство.
Мой дед Бобок Алексей Семёнович называл начальника Ухтпечлага человеком честным и справедливым.
Историческая справка. Иосема (Мороз) Яков Моисеевич (1898–1940) «Хозяин Ухтпечлага», Репрессирован.
Яков Моисеевич Иосема (Мороз) родился в 1898 году в м. Кринки Гродненской губернии в еврейской семье кустарей-кожевников. Образование низшее, самоучка.
С 1914 по 1916 г. состоял в еврейской партии «Поалей цион».
B мае 1918 года был принят в партию большевиков в г. Оренбурге, где работал строгальщиком кож.
В 1918–1919 гг. – красногвардеец, затем – член воентрибунала.
B 1919–1928 гг. Я. Мороз – чекист в системе ОГПУ и работает следователем ВЧК в Баку.
Постановлением ЦИК СССР в 1925 году за борьбу с бандитизмом на Каспии награжден орденом Красного Знамени и именным оружием.
В феврале 1929 года в связи с делом АзГПУ коллегией ОГПУ приговорен к семи годам лишения свободы, как участник незаконного расстрела (за превышение власти).
Со 2 ноября 1929 года – начальник Ухтинской экспедиции УСЕВЛОНа, с июля 1931 года – начальник Ухтпечлага ОГПУ – НКВД.
Более года Я. М. Мороз руководил Ухтинской экспедицией, а затем и Ухтпечлагом, формально оставаясь заключенным.
В сентябре 1931 года по пересмотру дел Президиумом ВЦИК освобожден досрочно, а ОГПУ восстановило его на работе в своих органах. Тогда же решением Центральной Контрольной Комиссии по ходатайству членов ЦК ВКП (б) Орджоникидзе и Ягоды восстановлен в рядах партии с отметкой в партбилете: «Перерыв в пребывании ВКП (б) с 20 апреля 1929 г. по 18 сентября 1931 г.». Имел звание старшего майора госбезопасности.
В мае 1931 года в лагпункт Чибью поступила телеграмма из ГУЛАГа о реорганизации Ухтинской экспедиции в Ухта-Печорский исправительно-трудовой лагерь (УХТПЕЧЛАГ). Окончательно преобразование Ухтинской экспедиции в Ухтпечлаг было оформлено 6 июня 1931 года приказом ОГПУ № 296/173. Начальником лагеря был назначен Я. М. Мороз.
«Под начало к Якову Морозу гнали и гнали, этапы от вятской станции Мураши до Ухты (до Воркуты, до устья Печоры). Сотни и тысячи шли и умирали во имя «великого сталинского плана превращения тайги и тундры Крайнего Севера в цветущий промышленный край СССР». (А. Канева «Яков Мороз. Палач или жертва. В недрах Ухтпечлага»).
Но надо отдать должное Я. М. Морозу. Имея «низшее образование», он с упрямой безбоязненностью собирал вокруг себя крупные умы. Так целая группа специалистов – П. И. Полевой, Н. Н. Тихонович, Ю. К. Максимович и другие ведущие нефтяники и угольщики страны, приговоренные к 10 годам отбывания в лагерях (а Тихонович даже к расстрелу), получили назначения благодаря стараниям Мороза. Ю. К. Максимович – главным инженером, Тихонович – главным геологом, Полевой – старшим геологом Усинского отделения, Бойновский-Кригер – руководителем работ. Многие заключенные-специалисты были при нем досрочно освобождены.
На протяжении нескольких лет (до августа 1938 года) Мороз практически руководил всей промышленностью Коми, а это:
– разведка и эксплуатация нефтяных месторождений;
– строительство механического и нефтеперегонного заводов; добыча радия из минеральных вод;
– разведка и эксплуатация Еджид-Кыртинского и Воркутинского угольных месторождений; разработка Ижемского асфальтированного рудника; строительство трактов Вогваздино – Чибью и Ухта – Крутая, а также Судостоя на Ухте и Ижме;
– строительство и пуск в эксплуатацию Дежневского кирпичного завода; проектирование и начало строительства Ярегской нефтешахты и железной дороги Котлас – Ухта;
– строительство и благоустройство будущих городов и поселков.
3 апреля 1936 года награжден орденом Трудового Красного Знамени за освоение богатств Севера.
10 декабря 1937 года заместитель наркома внутренних дел СССР Рыжов подписал приказ № 00765 «О реорганизации Ухто-Печорского лагеря НКВД», согласно которому устанавливалась временная переходная структура лагерей в Коми крае. Управление Ухтпечлага стало Управлением Ухто-Печорскими лагерями.
Главными «вредителями», действовавшими по прямому указанию «врагов народа» Ежова, Бермана и других, были «назначены» начальник Ухтпечлага Я. М. Мороз и главный инженер Ю. К. Максимович. Как раз в это время шла «чистка» верхушки НКВД, в том числе и ГУЛАГа, и Мороз с Максимовичем были «привязаны» к этим процессам.
Вопрос «О положении в Ухтпечлаге» обсуждался на бюро Коми Обкома ВКП (б). Члены бюро подчеркнули, что еще в мае 1937 года XIV Коми областная партконференция лишила Мороза мандата делегата и вывела его из состава членов обкома ВКП (б) за великодержавное шовинистическое отношение к местным партийным и советским органам.
Точная дата ареста Я. М. Мороза не установлена. Последний приказ подписан им 15 августа 1938 года, а 26 августа 1938 года собрание партактива политотдела Ухтижемлага одобрило проект приказа НКВД о снятии Я. М. Мороза с работы и предании суду.
Я. М. Мороз был снят с работы и предан суду приказом НКВД СССР от 4 сентября 1938 года.
6 сентября на партийном собрании Управления и политотдела Ухтижемлага Я. М. Мороз, как враг народа, проводивший организованную вредительскую деятельность в лагере, был исключен из рядов ВКП (б).
Выступившие на партактиве и собрании коммунисты, стараясь показать свою преданность партии и правительству и непричастность к деяниям Мороза, отмечали, что зажим критики Мороза не давал им возможности своевременно разоблачить антипартийную и антигосударственную деятельность Мороза и его окружения.
Судебный процесс проходил в Москве в течение полутора лет.
Приговорен: ВКВС СССР 19 января 1940 г., обв.: участии в к-р. террористической заговорщической организации.
19 января 1940 года Военная коллегия Верховного Суда СССР приговорила Я. М. Мороза к высшей мере наказания.
21 января Я. М. Мороз был расстрелян. Место захоронения – Москва, Донское кладбище.
Определением Военной коллегии Верховного Суда СССР от 18 ноября 1958 года Мороз-Иосема Яков Моисеевич реабилитирован.
* * *
Только сейчас обратила внимание на слово «БЕСПРАВИЕ». Приставка пропала, остались два слова. Догадались? Да, слова: «бес» и «правил». Это он – «бес» взрывал храмы, запретил православие, заменив коммунистической идеологией.
Историческая справка. № 31 Выступление И. В. Сталина на заседании Президиума Верховного Совета СССР «О досрочном освобождении заключенных»
25 августа 1938 г.
СТАЛИН И.В. … Нельзя ли придумать какую-нибудь другую форму оценки их работы – награды и т. д.? Мы плохо делаем, мы нарушаем работу лагерей. Освобождение этим людям, конечно, нужно, но с точки зрения государственного хозяйства это плохо. Нужно набрать таких людей 10 тысяч, набрано пока 2 тысячи. Будут освобождаться лучшие люди, а оставаться худшие. Нельзя ли дело повернуть по-другому, чтобы люди эти оставались на работе – награды давать, ордена, может быть?..
Может быть, так сказать: досрочно их сделать свободными от наказания с тем, чтобы они оставались на строительстве как вольнонаемные? А старое решение нам не подходит.
Давайте сегодня не утверждать этого проекта, а поручим Наркомвнуделу при-думать другие средства, которые заставили бы людей остаться на месте. Досрочное снятие судимости – может быть, так сказать? – чтобы не было толчка к их отъезду. Семью нужно дать им привезти и режим для них изменить несколько, может быть, их вольнонаемными считать. Это, как у нас говорилось, – добровольно-принудительный заем, так и здесь – добровольно-принудительное оставление. ГАРФ. Ф. 7523. Оп. 67. Д. 1. Л. 5. (Заверенная копия).
Воспоминания мамы Бобок Матрёны Алексеевны
![](i_007.jpg)
«В солнечный апрельский день я шла полоскать бельё на реку. Селяне готовились к великому празднику – Пасхе – всё вымывали, белили, стирали.
Я подошла к реке, поставила вёдра с бельём, стала поправлять выбившиеся волосы из-под платка и увидела на другом берегу мужчину. Он снимал сапоги, чтобы перейти через реку».
Мама часто вспоминала эту встречу с какой-то грустной радостью. Лицо её светлело, словно солнце скользило по нему своими лучами, в измученных тяготами жизни светло-синих глазах появлялся огонёк, но он скоро сменялся горестными слезами.
«Я сразу его узнала, расплакалась, но, превозмогая слёзы, громко закричала: «Батя!» Он поднял голову и приложил палец к губам, мол, «тихо».
Отец перешёл через речку, обулся, обнял меня и тоже заплакал. Гладил меня дрожащими руками и приговаривал: «Какая ты большая стала. Красивая у меня дочечка. А потом стал спрашивать, мол, как я его узнала, ведь столько лет прошло, а я ещё маленькой была в пору ареста. Погладил мои волосы, улыбнулся: «Куда это подевались льняные волосы у моей дочечки?».
Я улыбнулась, вспомнила, как стыдилась своих белых волос, не снимала платка. Пряталась от ребят, которые так и норовили исподтишка сорвать платок с головы с криками: «Алляная», то есть «льняная». Я так радовалась, когда они к двенадцати годам хоть чуточку порусели».
Отец помог мне прополоскать бельё, отогревал мои руки, целовал их, приговаривая: «Всё у нас теперь будет хорошо».
Я рассказала ему, что наш брат Иван умер. До этого прислал письмо, в котором писал, что учиться ему стало трудно, что поднимется на третий этаж, и кружится голова. Но мы ничем не могли ему помочь, сами голодали. Рассказала, что мне приходилось ходить с чужим дедом из соседней деревни и просить милостыню, чтобы не умереть с голоду. Летом траву ели, сушили, весной собирали тошнотики, смешивали с травой, и мама пекла нам ладочки (оладьи). Брат Миша ходил рыбу ловить.
Отец слушал и горестно вздыхал, потом спросил про Герасима. Я ему сказала, что старшего брата забрали следом за ним. Где он теперь, мы не знаем.
Вечером батька устроил нам праздник. Он столько всякой вкуснятины достал из своей сумки, что мы с младшим братом Мишей рты раскрыли и чуть не задохнулись. Сидим, а дотронуться рукой не можем до съестного, что на стол выгружено. Словно замерло всё у нас. Отец смотрел-смотрел и молча заплакал.
«Ешьте, мои деточки, ешьте, – проговорил сквозь слёзы. – Теперь всё будет у нас хорошо. Вы никогда не будете голодать».
После ужина мы сидели долго за столом, батька рассказывал нам о том, где ему пришлось «помотаться», в каких местах он успел побывать за эти семь лет. Говорил, что везде старался работать по совести. Начальник тюрьмы был толковый мужик, хоть и звали его Мороз, но тёплой души был человек.
«Так вот он и назначил меня десятником, – рассказывал отец, – а потом пристроил жить на квартиру хозяйскую. Люди тоже оказались с пониманием, столовались вместе. Я старался помогать по хозяйству. Вот приехал за вами. Этот самый Мороз вызвал меня и сказал: «Алексей Семёнович, я подготовил тебе досрочное освобождение за твоё усердие, за честность, за добросовестный труд. Но хочу сказать вот что: ты мужик умный, тебе эта власть всё равно житья не даст. Поезжай за семьёй, привози её сюда. Тут тебе и работа будет, и жильё».
Но матка наша была очень тихой женщиной, дальше дома никуда не отлучалась. Она никогда на нас голос не повышала. Как-то раз подрались хлопцы на улице, и соседский малый Мише чуть ухо не оторвал. Он прибежал домой весь в слезах и в крови. Матка обняла его и заплакала. Я не такая, я бы за своего дитё вочи повыдирала».
«Так вот, – продолжала мама, – наша матка никуда не согласилась ехать. Конечно, батька нас не оставил. Он вместе с братом Макаром устроился на работу в Стародубе на пенькозавод. Стали строиться в городе. Жили мы пока в Пыхторовке. А осенью этого же 1937 года, как нам передали, их обоих забрали прямо с работы. Больше о них мы ничего и не узнали.
«После смерти отца, – вспоминала мама, – я отправилась по вербовке на стройку в Москву».
Примечание. Вербовали, в основном, из раскулаченных семей.
«Приехали в село вербовщики, – вспоминала она, – зашли и к нам в хату. Поглядели на нашу нищету, пообещали лучшую жизнь. Я согласилась. Матка заплакала. Я её успокоила, сказала ей, что ты остаёшься с младшим братом Мишей. Пообещала им посылки присылать».
Так моя шестнадцатилетняя мама Бобок Матрёна Алексеевна оказалась на стройке Дома Советов.
«Поработать пришлось на разных участках, – рассказывала мама, – на ходу разгружала платформы, гружённые песком, щебёнкой. Пока состав едет до места, я не стояла «руки в боки», а раздвигала на обе стороны к стенкам весь стройматериал. Потом подъезжала к назначенному месту, скоренько открывала с обеих сторон. Так и разгружалось само, мне только оставалось немного лопатой подчистить. Кругом я стахановкой была. Начальство меня уважало, бывало, и перебрасывало на другие участки. Я кругом справлялась. А бригадир часто говорил с улыбкой:
«Мотя, каким ты … делана? Куда тебя не поставь, везде у тебя получается, любое дело в руках горит».
Историческая справка. Дворец Советов. Предложение построить для заседаний Верховного Совета, поражающий воображение, дворец было высказано еще в 1922 году на Первом съезде Советов, на котором объявили о создании СССР.
На этом съезде С. М. Киров выступил с пространной речью о том, что СССР будет расширяться, и московские залы скоро не смогут вместить всех депутатов.
По словам Кирова, возведение Дворца Советов должно доказать, что большевики умеют не только рушить «дворцы банкиров, помещиков и царей», но и строить. Здание должно было стать символом Великой страны.
Поэтому старый символ царской России – Храм Христа Спасителя, уничтожили при помощи громадного количества взрывчатки.
Монумент должен был стать небоскребом номер 1 как в Москве, так и в мире – главный гигант СССР. В СССР на строительстве своего главного символа денег не экономили.
Непосредственно работы по проектированию Дворца Советов начались еще в феврале 1931 года.
На нем здание Советов выглядит как самое большое здание на земле. Высота здания составляла 415 м, высота памятника Ленину – 100 м, а объем 7500 тыс. м3, как итог, это было самое высокое здание в мире на тот момент.
Голова Ленина была бы сопоставима с пятиэтажным зданием и имела бы диаметр четырнадцать метров. Указательный палец вождя – четыре метра. Обхват грудной клетки – тридцать два метра. Предполагалось, что статуя будет видна с расстояния семидесяти километров. Благодаря покрытию монель-металлом рассчитывалось, что статуя будет не подвержена атмосферным влияниям тысячу лет.
Дворец Советов действительно начали строить в 1938 году. По проектным расчетам Дворец Советов должен был занимать площадь в одиннадцать гектаров и весил бы почти полтора миллиона тонн.
К началу 1940 г. был вырыт невероятного размера котлован, в грунт вмонтировали арматуру из специальной стали.
Конструкция здания планировалась из мощного стального каркаса, к которому как бы подвешены все стены, пол и потолки вместе с их невероятной по богатству отделкой.
К 1941 году каркас центральной высотной части был возведен со стороны улицы Волхонки до высоты девятиэтажного здания.
Дворец Советов предполагали построить к концу третьей пятилетки, то есть в 1942 году.
В 1941 г. возведение Дворца было остановлено и более не возобновилось.
На бумаге же работа не прекращалась даже в годы Великой Отечественной войны.
Правда, стоит отметить, что с началом Великой Отечественной войны каркас этот стали постепенно разбирать и использовать для военных и оборонных нужд: мелкие стальные балки использовали, например, для изготовления противотанковых ежей, крупные с 1943 года шли на ремонт разрушенных в ходе Великой Отечественной войны железнодорожных мостов на европейской территории СССР.
К концу войны на месте грандиозной стройки оставался лишь фундамент и великолепно сделанная гидроизоляция.
Примечание. После окончания войны вождь загорелся новой идеей – строительством высоток, чтобы поражать иностранцев своим величием и подтверждать статус сверхдержавы.
«Домой я возвратилась незадолго до начала войны, – вспоминала мама. – Младший брат Миша прислал письмо в 1941 году в марте или апреле, точно не помню. Писал, что собирается летом на заработки ехать, а матке одной будет тяжело. Я получила расчёт и отправилась домой. Вскоре мне пришло письмо от подруги, она писала, что сильно горевал прораб. У него были серьёзные намерения ко мне. Но я тогда была молода и глупа, наверно. Никаких ухаживаний не принимала. Наработаюсь за день – рада месту. Приду, вымоюсь – и спать. А человек он был хороший, хоть и старше меня лет на шесть-семь».
Размышления, факты и комментарии
Я помню, как мама просила папку (Войтенок Фёдора Иосифовича) написать в розыск об отце.
«Может, – говорила она, – он ещё и живой». Отец несколько раз оправлял письма, но ответ приходил один и тот же: ничего не могут сообщить по данному запросу.
Так и ушла мамочка в мир иной, не узнав, что же сталось с её отцом и дядей.
Только в 90-х годах суждено было узнать правду о моём деде Бобок Алексее Семёновиче и его младшем брате Макаре. Без суда и следствия, в день ареста, вывезли за город и расстреляли. Мы до сих пор не знаем, был ли он погребён или дикие звери, подобно осудившим, просто разорвали расстрелянных на куски.
По рассказам мамы, брат Герасим объявился только в конце декабря 1940 года. Он прислал домой письмо, в котором сообщал, что всё это время находился в концлагере в городе Кушве, работал на шахте, на лесозаготовках. С ноября 1940 года его освободили из-под надзора, но он продолжил работать как вольнонаёмный. «У моего дружка Васьки срок заканчивается через полгода, я его подожду. Вместе с ним приедем. Подзаработаю деньжат, приеду не с пустыми руками. К лету буду дома», – вспоминала мама строки из письма брата.
Рассказывала, что он был «бедовый», ничего не боялся. Его, шестнадцатилетнего парня, и забрали тут же, вслед за отцом, потому что его возраст представлял социальную опасность для власти. Мать немало слёз пролила о бесследно пропавшем сыне. Горевала и моя мама. Как рассказывала, больше всех она любила Герасима. Он был её заступником в детстве.
Забегая вперёд, скажу, что встреча родных с Бобок Герасимом Алексеевичем произойдёт только после Победы над фашистской Германией. Он геройски будет защищать Отечество, его подвиги будут отмечены высокими наградами. И призван он будет в 1941 году Кушвинским РВК.
Историческая справка. Как известно из материалов архива ГУЛАГа, с 1920 по 1929 гг. в нашей стране существовали лагеря особого назначения. В 1929 г. стали создаваться исправительно-трудовые лагеря. Постановлением СНК СССР от 11 июля 1929 г. «на ОГПУ была возложена задача развития хозяйственной жизни наименее доступных, наиболее трудно осваиваемых и вместе с тем обладающих огромными естественными богатствами окраин нашего Союза, путем использования социально опасных элементов, малонаселенных мест».
В 1930-х гг. ГУЛАГ превратился в крупнейшую производственную организацию страны. Его деятельность распространялась на 17 отраслей народного хозяйства: тяжелую и металлообрабатывающую, лесную и горно-металлургическую, хозяйство, капитальное строительство, транспорт и т. п.
Бюджет ГУЛАГа исчислялся миллиардами рублей, эксплуатация труда заключенных позволяла получать изрядные прибыли, обходясь при этом небольшой дотацией со стороны государства на содержание лагерей.
Для контингента Кушвинского лагеря предстояло построить в кратчайшие сроки дробильно-обогатительную фабрику, литейный и кузнечный цехи, первую очередь шламохранилища, железнодорожные пути, осуществить жилищное строительство.
Кушва – город областного подчинения расположен вокруг горы Благодать на обоих берегах реки Кушва, в 198 км к северо-западу от областного центра Екатеринбурга (Свердловска) и в 50 км северо-западнее Нижнего Тагила. Через район проходит граница Европы и Азии, отмеченная несколькими знаковыми столбами и стелами.
Осенью 1931 года, ночью, на станцию «Кушва» привезли несколько товарных вагонов с «кулаками» (около 1200 человек). Это и были первые жители кушвинского спецпосёлка. Число репрессированных быстро увеличивалось. Репрессированные, высланные в Кушву, это и раскулаченные, и политические, и люди немецкой национальности.
Примечание. Среди привезённых был и мой дядя Герасим.
Посёлок барачного типа на окраине города. Зимой наспех сколоченные бараки промерзали настолько, что наутро в вёдрах находили замёрзшую воду, а на окнах висели сосульки. Спать ложились в шапках. Зиму кое-как перебивались, а летом становилось легче. В лесу появлялись трава, грибы, ягоды.
Из дневников жителей спецпосёлка
* * *
«От голода и ужасных условий быта начались болезни. Первыми заболели дети. Дифтерия и скарлатина косили их. Потом появился тиф. Стояли сильные морозы, но снегу было мало. Хоронили всех в одну могилу. Копать могилу каждому не было сил, поэтому получились высокие земляные холмы».
* * *
«Порой в день умирало по 10–15 человек. Помню, как впереди меня ехала повозка, груженная покойниками. Вдруг у них стали подниматься ноги. Кучер от страха остановил лошадь и видит, что у девушки, которая лежала на дне повозки, расплелась коса и волосы попали в колесо. Он быстро взял топор, отрубил косу и поехал дальше. Хоронили покойников без гробов в траншее на горе Голой».
* * *
Размышления, факты и комментарии
История – это судьбы людей. Народ пишет историю своими судьбами. А судьба – это не личное. Это такая огромная зависимость от живущих рядом, особенно от тех, кто стоит у руля и пытается направить на определённый путь, в котором уверен. За всех… Здесь очень важно, что видит перед собой ОН – народ в достатке и безопасности или себя на высоком дорогом кресле в окружении свиты, себя – с гордо поднятой головой, указывающим на чудеса, которые сумел сотворить в своём государстве… и неважно, что ценой миллионов жизней.
Нужно было доказать всему миру преимущество социализма над капитализмом. Показать его чудо: рост городов за короткие сроки, строительство каналов и электростанций и многие другие чудеса.
Для кого-то это великое свершение первых пятилеток, доказательство могущества сталинского СССР. Для других – память о десятках тысяч погибших на строительстве людей, безвинно арестованных и безвестно канувших в небытие. Но в любом случае это наше общее прошлое, великое и ужасное.
К величайшему сожалению, даже сегодня полно людей, которые боготворят Сталина и, явно запутавшись во времени, призывают его в качестве спасителя нашего Отечества.
Следует честно признать, что все годы существования советской власти люди жили плохо – намного хуже, чем люди аналогичного образования и профессии в развитых европейских странах. Власти СССР никогда не думали о том, чтобы люди жили хорошо и богато, на людей смотрели как на средство достижения очередной утопической цели или реализации очередного пустого прожекта, вроде платоновского «Котлована». Людям постоянно рассказывали о том, что «надо потерпеть», что вот пройдёт время – и будущие поколения будут жить очень счастливо. Теперь коммунисты рассказывают о том, как хорошо было житьтогда.
Моя мама любила повторять фразу: «Своей судьбы конём не объедешь».
Но я уверена: не будь того страшного 1937 года, её судьба сложилась бы иначе. Её дети тоже не хлебнули бы столько горести, нищеты, унижения.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?