Читать книгу "Две жизни – одно сердце"

Глава 7. Лиана

Спустя месяц.

Я проснулась от собственного крика поздней ночью. Голова гудела, а перед глазами все плыло. Простыни, липкие от пота, скрутились жгутом вокруг ног, сковывая движения. В горле першило и саднило, каждый вдох отдавался острой болью в груди. С трудом перевела дыхание и села на кровати, наконец сбросив с себя постель. Меня била крупная дрожь, хотя в комнате было тепло.

Неожиданно дверь распахнулась и ударилась о стену. На пороге появился Артем, которого я не видела целый месяц. А сейчас он был практически полуголый, в одних лишь боксерах, с мокрыми, прилипшими ко лбу волосами, а в руке сжимал пистолет.

Заметив меня, он резко остановился, чуть не споткнувшись о пушистый коврик у двери. Ствол опустился ниже, но Артем все еще держал его наготове. Взгляд продолжал обшаривать комнату, словно ожидал увидеть кого-то еще, кроме меня.

– Я услышал твой крик. Что случилось?

– Прости… Мне приснился плохой сон. – Голос дрогнул, и внезапно обрывочные образы сна обрели пугающую четкость.

Комната.

Алый цвет, растекающийся по светлой обивке…

Лиам?

СОН – ВОСПОМИНАНИЕ

ДВА ГОДА НАЗАД

Я вернулась домой поздним вечером из клуба после встречи с подругами. Раздеваясь в прихожей, громко крикнула:

– Лиам, я дома.

Но ответа не было.

Странно. Он уже должен был вернуться.

Сбросив туфли, я прошла в гостиную, но на пороге застыла, как вкопанная.

Лиам…

Мой брат лежал на диване, скрючившись в неестественной позе. Алое пятно на его рубашке стремительно разрасталось, пропитывая обивку.

Мои ноги подкосились, но я, превозмогая слабость, бросилась к нему.

– Нет! Нет! Лиам! Что случилось?

Но он не отвечал. Лежал неподвижно, глаза закрыты, лицо бледное, почти прозрачное.

К горлу подступила тошнота, в ушах зазвенело так громко, что я перестала слышать собственный плач. Но все же дрожащими руками нащупала пульс на его шее. Слабый, нитевидный, еле уловимый, но… есть!

Схватив телефон, я набрала номер экстренной службы. Голос дрожал, слова путались, в голове был хаос, но я, заставила себя говорить четко и ответила на все вопросы диспетчера. Скорая должна была приехать в течение пятнадцати минут, но мне показалось это вечностью.

Вдруг… веки Лиама дрогнули.

– Л… иа… на…

– Парамедики уже в пути, ты только держись!

– Извини… сестренка, – с трудом выдавил он, кашляя кровью, – тебе нужно… уехать… немедленно…

– Не говори глупостей! – крикнула я, захлебываясь слезами. – И не трать силы!

– Послу…шай меня… – упрямо продолжал он, но я только отрицательно качала головой, отказываясь слушать. Пять лет назад мы похоронили родителей, и я не хотела верить, что лишусь еще и брата.

– Я… связался… с плохими… людьми, Ли… Тебе… нужно… уехать…

– С кем? Что ты сделал?

– Я… задолжал… крупную… сумму… в… казино… в Лас-Вегасе… Прости… я… не… хотел… чтобы… так… вышло… Уезжай… пока… не… поздно… Иначе… они… найдут… тебя… и… убьют…

После этих слов глаза моего брата закрылись…

Навсегда.

Дальше все было мутно. Обрывки фраз, искаженные лица, чей-то крик…

Сознание вернулось ко мне только спустя несколько часов. Я открыла глаза и поняла, что нахожусь в своей спальне. Рядом сидела Милена. Ее лицо было бледным, а глаза – красными и опухшими от слез.

– Как ты себя чувствуешь, милая? – спросила она с тревогой в голосе.

– Что… случилось? – прошептала я, с трудом шевеля онемевшим языком.

– Ты… что, совсем ничего не помнишь?

– Мил, ты меня пугаешь. Что произошло?

Подруга вздохнула и медленно вытерла слезы тыльной стороной ладони.

– Лиам… – начала она, и ее голос сорвался. – Он умер. Его… застрелили… Ты… нашла его… в гостиной… Но… когда приехала скорая… было уже слишком поздно… У тебя… началась истерика… и врач… вколол тебе успокоительное… Ты… забыла телефон в клубе… я приехала вернуть его… а тут… врачи… полиция…

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ.

– Это был не совсем кошмар, – тихо проговорила я, – скорее… воспоминание.

Заставила себя сделать глубокий вдох, и, собравшись с силами, рассказала все Артему.

Он внимательно слушал, не перебивая, лишь изредка хмурил брови. По правде говоря, те дни были для меня сплошным белым пятном. Память будто заблокировала все.

Когда я закончила, Артем несколько минут молчал, не отрывая взгляда от окна. Но что-то в его позе насторожило меня.

– Что не так?

– Ты уверена, что у тебя был брат? Что это именно воспоминание? А не сон?

– Артем, думаешь, я идиотка?! Конечно, у меня был брат! Его убили из-за денег!

– Нет, Лиана, я не считаю тебя сумасшедшей, – проворчал он. – Просто я изучил твою биографию, и там не было ни слова о Лиаме.

– Ты проверял не только меня, но и мою семью?

– Конечно. Я хотел узнать больше о человеке, который будет жить с сердцем Евы. Но в твоей биографии не было упоминания о брате. Из близких указаны только родители, которые погибли в автокатастрофе.

– У него была другая фамилия. Мой отец… В общем у него была любовница. Но она решила не рассказывать ему о рождении сына и записала его под своей фамилией.

Артем понимающе кивнул, и по его лицу я поняла: в его голове что-то щелкнуло.

– О чем думаешь? – спросила я, заинтригованная этой переменой.

– Пытаюсь понять, почему ты так резко отреагировала на новость о том, кто я на самом деле. И так внезапно вспомнила о брате.

– У тебя есть… идеи?

– Скорее всего, твоя память подавляла воспоминания о его смерти. Может быть, из-за страха… или слишком сильной боли. Но когда ты услышала, что я один из таких… «плохих людей», это стало триггером, который начал возвращать твои воспоминания. И ты увидела прошлое во сне.

Я нахмурилась. Его слова казались… правдоподобными. Но ответа у меня не было. Я не знала и не понимала, почему все произошло именно так. Но… объяснение Артема звучало… логично.

Мы продолжали сидеть на кровати, каждый погруженный в свои мысли в течение нескольких минут. Пока Артем не нарушил тишину:

– Неплохая пижама, кстати.

И только тогда до меня дошло, что на мне всего лишь ночная сорочка, а Викторов сидел напротив меня практически… голым.

Мой взгляд невольно скользнул по нему, и задержался на рельефном прессе. У меня вдруг участилось дыхание, а в горле пересохло. И конечно же, Викторов не мог не заметить мою реакцию. Уголки его губ приподнялись в дерзкой ухмылке.

– Нравится то, что видишь?

Я тут же отвела взгляд, чувствуя, как щеки краснеют от смущения.

– Кстати, откуда здесь женская одежда? – поинтересовалась я, пытаясь сменить тему.

– Перед твоим приездом я поручил людям все подготовить. Если что-то понадобится, скажи Марии, она все купит.

– Хорошо, – кивнула я, – а надолго я здесь? Мы ведь так и не поговорили за ужином.

– У меня были неотложные дела. Я не смог приехать раньше, – Артем замолчал и уставился в одну точку.

Я уже не надеялась услышать ответ, но он, наконец, устало ответил:

– Пока врачи не скажут, что сердце прижилось. Год, может больше.

– Издеваешься?!

– Лучше здесь, чем на кладбище.

– Викторов, ты рехнулся?! – закричала я, не сдерживавшись. – Конечно я тебе очень благодарна, но я не подписывалась быть пленницей, черт побери! У меня есть своя жизнь.

– У тебя нет выбора, Лиана.

– Да пошел ты! – Я резко вскочила с кровати. – И почему, по-твоему, я должна согласиться?!

– Может, потому что я спас тебе жизнь?

– Ах да. Спас, чтобы теперь превратить ее в ад? Очень благородно.

Артем резко подошел ближе, и грубо схватив меня за горло, прижал к холодной стене. Я чувствовала каждый мускул его тела. И это давило, пугало, но… и возбуждало.

– Не драматизируй, – прошептал он прямо на ухо. – Ты не пленница, и можешь свободно ходить куда захочешь.

– А чтобы выйти на улицу, я должна спросить у тебя разрешения, папочка? – проговорила с издевкой, склонив голову. – Или на поводок посадишь?

В ответ он рывком перехватил мои запястья, и заломил их высоко над головой. Другая рука скользнула вниз, сжимая бедро через тонкую ткань сорочки.

Я вздрогнула, дыхание сбилось, ладони начали неметь. Мне вдруг стало невыносимо жарко, а внизу живота появилось знакомое тянущее ощущение.

– Лиана, я, кажется, предупреждал насчет твоего языка, – прошипел он, сжав пальцы на моих запястьях еще крепче.

Я не могла пошевелиться, и даже вздохнуть. Его близость, его сила, его гнев… Тело отзывалось на него, и собственная унизительная реакция бесила меня едва ли не больше, чем он сам.

– Ну и что ты сделаешь? – бросила я, не думая о последствиях. – Найдешь ему другое применение?

И тут же мысленно прокляла свою несдержанность, но было уже поздно.

– Мне нравится твоя идея.

Я не успела даже сообразить, как он подхватил меня на руки. Следующее, что я почувствовала, – как матрац подо мной прогибается, а Артем уже нависает сверху, перекрывая мне любой путь к бегству. Его руки оперлись по обе стороны от моей головы, а ноги зафиксировали мои.

Попыталась вырваться, но Артем мгновенно перехватил мои запястья и прижал к подушке над моей головой. На секунду меня пробрал страх, что он может причинить мне боль. Настоящую. А я не смогу ничего сделать.

– Ты боишься меня, kotenok? – хрипло спросил он, наклоняясь ближе. – Уже слишком поздно. Ты сама напросилась.

Я не собиралась уступать. Попробовала вырваться, толкнула его бедром, но он только усмехнулся и надавил сильнее.

– Отпусти меня! – огрызнулась я, злясь на себя за то, как дрожал голос.

– Сопротивляйся сколько хочешь, все равно от правды не убежишь. Я вижу тебя насквозь, Лиана.

– И что же ты во мне видишь? – я старалась говорить дерзко, но внутри все переворачивалось от противоречивых эмоций.

Вместо ответа Артем резким движением сорвал сорочку, разрывая ее от горловины до самого низа. Его ладони скользнули по ключицам, а в следующий миг кулак сжал мои волосы у самых корней, заставляя голову безвольно откинуться назад.

Мой разум орал: «беги, он может сделать с тобой все что угодно!». Но тело уже не слушалось – оно плавилось под его прикосновениями, предавая меня с каждым ударом сердца.

Артем медленно провел языком по мочке уха.

– Ты дрожишь от желания, kotenok. Думаешь, я не вижу, как тебя это заводит?

Но я была не единственная, на кого действовала наша близость. Я почувствовала, как его член упирается мне в живот, и чуть подалась вперед, почти касаясь губами его шеи. И заметила, как дернулся его кадык и сбилось дыхание.

– И после этого ты говоришь о моем желании? – упрямо бросила я ему в лицо. – Ты сам не такой уж и холодный, как притворяешься, Викторов.

Я сама не ожидала такой дерзости. Хотелось отвести взгляд, спрятаться, но продолжала смотреть ему в глаза.

– Ты права, я хочу тебя, – признал он, его пальцы скользнули по моей щеке. – Но тебе не спрятаться от самой себя.

Я ненавидела себя за то, как сильно меня тянет к нему – но уже не могла отрицать очевидное.

– Да, ты возбуждаешь меня. Но это просто физиология. Не думай, что это что-то значит.

– Тогда почему ты такая мокрая, Лиана? Почему стонешь, когда я еще даже не вошел в тебя?

– Зачем ты это делаешь? Ты мог бы получить любую другую девушку. Идеальную. А я… я обычная, не супермодель с шикарным телом. Да еще и больная.

Артем недовольно, почти зверски, зарычал. Звук отозвался вибрацией внизу живота. Его рука резко дернулась, пальцы впились в мои волосы у основания шеи. А в следующее мгновение его зубы сомкнулись на мочке моего уха.

– Ай! – вскрикнула я, скорее от удивления, чем от боли.

– Никогда больше не говори о себе так! – угрожающе прошипел он. В его голосе было что-то такое, что заставило меня сжаться. – Думаешь, я бы тратил на тебя время, если бы ты была «просто обычной»? Я не пятнадцатилетний подросток, у которого срывает башню из-за девчонки. Но из-за тебя я теряю контроль. – Его голос смягчился. – Ты идеальна, Лиана. Твое тело прекрасно. И может, сейчас ты болеешь, но скоро выздоровеешь.

Его губы скользнули к укусу на моей шее. Сначала почти нежно, дразняще провел языком, а потом снова впился зубами в кожу, оставляя еще один след. Боль резко вспыхнула под кожей, и меня затопила смесь ужаса и сладкого, запретного восторга.

– Артем… – хрипло выдохнула я, пытаясь вывернуться, хотя знала: шансов не было. – Мы не должны… Это плохо кончится.

– Плевать. Я уже не могу остановиться. Хочу тебя. Слышишь? До боли.

Я хотела что-то ответить, возразить, но он просто не дал. Его губы накрыли мои, и все. Конец. Мой внутренний голос, который последние дни орал об опасности и последствиях, вдруг заткнулся.

Да черт с ним! Потом я точно пожалею. Но только не сейчас.

Я ответила на поцелуй, обвивая его шею руками и впиваясь пальцами в короткие волосы на затылке.

Ну что ж, Лиана, поздравляю. Ты официально идиотка.

Когда его щетина царапнула мою кожу, а жар тела начал обжигать мое собственное, я поняла, что этой идиотке отчаянно хочется еще. Поцелуй стал жестче, почти диким. Его рука соскользнула с моего запястья, пальцы впились в мягкую кожу на талии. В этом не было нежности. Только голод. И жажда обладания, которую я чувствовала каждой клеткой.

– Ты вся горишь, чувствуешь? – прошипел он, не отрываясь от моих губ, голос сорвался на рычание. – Это не просто физиология, kotenok.

Артем сорвал с меня белье, и по коже прокатился озноб – не от холода, а от беззащитности. Одно точное, сильное нажатие в самом центре моего естества, и по телу прошла горячая волна. Я впилась зубами в щеку, чувствуя на языке солоноватый привкус крови – лишь бы не издать ни звука. Но тело… уже сдалось. Унизительная влага, непроизвольное движение бедер навстречу.

И Артем это почувствовал. Я поняла это по тому, как на мгновение замерли его пальцы, а потом он издал тихий, гортанный звук.

Боже… что он со мной делает…

Его движения внутри были сначала медленными, как будто он изучал, что мне приносит удовольствие, а потом стали более требовательными, настойчивыми, беспощадными. Мне казалось, я сейчас расплавлюсь. Внутри будто стало жарче на тысячу градусов.

– Скажи, что ты хочешь меня! – прошипел он, медленно вращая пальцами внутри меня.

У меня едва хватило сил шевельнуть губами. В голове была только одна мысль: «заткнись уже и не заставляй меня отвечать вслух».

– Да… – все, что получилось выдохнуть. Даже не уверена, что он расслышал.

Артем наклонился к самому уху и рывком дернул пальцами, заставляя меня вскрикнуть.

– Это не ответ, Лиана. Громче! – снова скомандовал он, и мне очень хотелось заехать ему по физиономии.

Я мысленно выругалась.

Да чтоб тебя, Викторов, если бы не твои руки – может, я бы и смогла сейчас говорить.

– Хочу тебя! – выкрикнула я, сама не веря, что действительно сказала это, да еще и так громко.

– Вот так-то лучше, – пророкотал он и снова поцеловал меня, посасывая губы почти до боли. – А теперь скажи, что тебе нравится?!

– Твои пальцы… внутри… – прошептала я задыхаясь от его напора, от шероховатой ткани боксеров, что терлась об мою кожу, от его эрекции, что пульсировала у самого бедра.

– Вот так? – спросил он, добавив второй палец. – Нравится, как я тебя растягиваю?

– Да… Боже…

Я больше не могла сопротивляться. Когда он резко толкнулся пальцами глубже, из моего горла вырвался не крик боли или протеста. Это был стон чистого, животного желания. Белый флаг моей капитуляции.

– Черт… так хорошо… Пожалуйста… не останавливайся… Сильнее!

Артем застонал, его бедра начали двигаться в такт движениям пальцев, словно и сам был на грани.

– Мокрая… – хрипло выдохнул он. – Вся течешь для меня. И такая тесная. Твою мать, как же мне это нравится…

Я прикрыла веки, позволяя ощущениям полностью захлестнуть меня. Каждое его движение, каждое грязное слово отправляло меня в свободное падение.

– Артем… я… – пыталась я что-то сказать, но слова застревали в горле.

– Не смей закрывать глаза, – прохрипел он, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо грубым, почти небрежным движением. – Ты такая красивая… Мне нужно увидеть тебя всю.

Его пальцы резко выскользнули из меня. Мое тело судорожно дернулось, пытаясь удержать их внутри. Но он поднес руку к своему лицу и, не отрывая от меня взгляда, облизал каждый палец, медленно смакуя. Этот жест – унизительный, но невероятно эротичный – заставил меня сжаться.

Я сейчас кончу… от одного вида…

– Вкусная, – ухмыльнулся он и скользнул изучающим взглядом по моему телу. Когда он остановился на тонком шраме после операции, его лицо на долю секунды исказила гримаса, но он тут же тряхнул головой.

Артем наклонился, и его губы нашли мой сосок, затем другой. Я запуталась в этих ощущениях, перестав понимать, где боль, а где удовольствие. Вцепилась в его волосы, пытаясь удержаться за реальность. Он застонал мне кожу, а его пальцы снова нашли мой клитор и начали мучительно медленно сводить меня с ума.

– Артем… пожалуйста… – голос сорвался на хрип. – Войди в меня… Я больше не могу.

– Нет.

– Почему? – Мои бедра сами подались вверх, немой, отчаянный жест, который говорил громче любых слов. – Ты же тоже хочешь…

– Ты не понимаешь, – процедил он, и его пальцы толкнулись сильнее, вырывая из меня новый стон. – Я хочу трахать тебя так, чтобы соседи стучали в стену. Так, чтобы ты завтра не смогла ходить. Если я войду сейчас, я не остановлюсь. Буду трахать тебя снова и снова, чтобы твое тело помнило только меня. Чтобы оно отвечало только мне. Понимаешь?

– И не останавливайся, – выдохнула я, выгибаясь еще сильнее. – Я хочу этого. Хочу, чтобы ты сорвался. Хочу доставить тебе удовольствие.

– Черт! – он зажмурился, будто борясь с собой. – Ты меня убиваешь, женщина. Разве ты не понимаешь, что уже доставляешь мне удовольствие? Видеть тебя разгоряченной, слышать стоны, чувствовать, как ты течешь на мои пальцы… это уже срывает мне крышу.

Не в силах больше сдерживаться, я провела ладонью вниз, по его напряженному животу, к твердому бугру между ног.

– Лиана… – он резко втянул воздух, в голосе смешались предупреждение и сдавленный стон.

– Я хочу тебя, – прошептала я, обводя контур члена через ткань боксеров.

– Сука, – выдохнул Артем, и это было похоже на капитуляцию. Он грубо схватил мою руку, прижимая ее плотнее к себе. – Сними их.

Дрожащими пальцами я зацепила резинку боксеров и медленно стянула их вниз. Его член вырвался наружу. На мгновение я замерла, загипнотизированная его размером. Он был больше, чем я могла представить.

– Потрогай его. Как следует.

Я медленно провела по всей длине – от основания до самого кончика, собирая выступившую каплю смазки.

– Тебе нравится?

Артем сдавленно застонал и толкнулся бедрами мне в ладонь, требуя большего.

– Ты понятия не имеешь, насколько хороша, не так ли?

В следующую секунду его пальцы начали двигаться в жестком, рваном ритме. Он будто наказывал меня каждым движением за то, как сильно я его возбуждала.

Я не осталась в долгу. Моя ладонь плотно сжала его член, и я начала двигаться – не быстро, а наоборот, медленно, превращая каждое прикосновение в изощренную пытку. Смотрела ему прямо в глаза и видела, как они темнеют, как на шее вздувается вена.

– Быстрее, kotenok. Ты даже не представляешь, что со мной делаешь…

– Я хочу, чтобы ты был во мне, – выдохнула я, чуть ускоряя темп, чувствуя, как он пульсирует в моей руке. – Хватит меня мучить. Возьми меня. Сейчас же.

Уже собиралась направить его внутрь, чувствуя, что Артем на пределе, что еще одно движение и он сорвется, подчинится. Его бедра уже начали подаваться вперед, но в последнюю секунду Артем словно очнулся.

– Думала, все будет так просто? – пророкотал он и без предупреждения, вонзил в меня третий палец.

Тело пронзила болезненная вспышка, и я на секунду замерла, пытаясь осознать это новое ощущение. А потом Артем снова начал двигаться. Мир сузился до его пальцев, растягивающих меня, и имитирующих то, чего я так жаждала сейчас.

Черт. Если так как хорошо сейчас, то что будет, когда внутри меня окажется его член?

– Вот так, – довольно произнес он, и наклонившись, снова с силой укусил меня за шею. – Ты хотела, чтобы я сорвался. Тогда кричи, Лиана. Я хочу слышать, как ты сгораешь для меня.

А затем он ускорился. Бешеный, безжалостный темп. Я уже ничего не понимала. Все, что имело значение – это его пальцы внутри, его зубы на моей коже и его хриплый голос.

– Я не слышу тебя! – рявкнул он. – Ты же этого хотела! Давай, кричи, Лиана!

– Артем… я… я сейчас… – прохрипела я, теряя контроль над собой, над своим телом, над своими желаниями.

Его пальцы впились в мои бедра, пригвоздив к постели, а его лицо оказалось в паре сантиметров от моего.

– Кончи на мои пальцы, – процедил он мне прямо в губы. – Сейчас kotenok. Не смей сдерживаться.

Я посмотрела в его глаза – они были почти черными. В них не было нежности, только первобытный голод, который он с трудом сдерживал. Артем явно хотел гораздо большего. И эта его борьба с самим собой завела меня еще сильнее.

Низ живота резко свело, а потом ударила первая судорога. За ней вторая, третья. Спину выгнуло до хруста, а из горла вырвался громкий стон. Я ничего не видела, ничего не слышала – только чувствовала, как мое тело раз за разом сокращается.

Но Артем не остановился. Даже когда мое тело обмякло и билось в судорогах после оргазма, он продолжал двигаться, выжимая последние капли удовольствия. И когда он, наконец, остановился и вынул пальцы, его грудь часто вздымалась, а глаза были дикими.

– Посмотри на себя, kotenok, – его голос был полон темного удовлетворения. – Мокрая, с моими метками на шее и бедрах.

Артем обхватил член и начал быстро надрачивать, не отводя от меня глаз.

– Черт, я так хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня, когда кончаешь, – он сжал челюсти, его рука ускорила темп. – Но ты должна усвоить урок. Никогда не провоцируй меня.

Несколько жестких, глубоких толчков и он кончил с глухим, гортанным рыком. Горячие, густые струи его спермы брызнули мне на живот и грудь.

На несколько долгих секунд Артем просто замер не двигаясь. Голод в его глазах исчез, и вместо него появился холодный взгляд, от которого у меня по спине пробежал холодок. Он посмотрел вниз, на свою работу. И как будто это было самой естественной вещью в мире, провел по каплям пальцами, и медленно начал размазывать их по моей коже – животу, ребрам, груди – помечая меня круговыми, собственническими движениями, как свою.

Закончив этот странный ритуал, он оттолкнулся от меня и поднялся на ноги. Не говоря ни слова, подошел к окну и встал ко мне спиной. И в этот момент я почувствовала, как между нами выросла невидимая стена. А еще остро ощутила липкость на своих бедрах, запах пота и семени. Захотелось немедленно в душ, чтобы смыть с себя не только его следы, но и воспоминание о собственной слабости.

– Мне нужно уехать, – наконец произнес Артем, его голос был ровным и безэмоциональным, как у диктора новостей. Он бросил короткий взгляд на часы на своем запястье и добавил, все так же не оборачиваясь: – Скоро Мария подаст завтрак. Спускайся, как будешь готова.

И все. Он развернулся и вышел из комнаты, оставив меня одну.

Простыни подо мной казались липкими и холодными. Я лежала и не могла понять, что только что произошло. Как можно было перейти от «Я хочу слышать, как ты сгораешь для меня», до «Мария подаст завтрак» за пять минут?

Что, черт возьми, не так с этим человеком?

Или это я сделала что-то не так?