Читать книгу "Две жизни – одно сердце"

Глава 10. Лиана

Салон самолета встретил меня ровным гулом и запахом дорогой кожи и свежего кофе. Мужчины уже сидели за столом.

Феликс расслабленно откинулся в кресле, одна нога небрежно закинута на другую, и лениво поднес к губам чашку. Артем построил вокруг себя крепость из газеты, явно желая отгородиться от всего мира, а особенно, как я подозревала, от меня.

«Интересно, что на этот раз его раздражает? Мое присутствие или перелет? Или все вместе?»

Перед моим креслом на откидном столике уже стоял завтрак – высокая стопка золотистых блинчиков, щедро украшенных свежими ягодами и веточкой мяты, и чашка, из которой поднимался тонкий ароматный дымок.

Заботливые какие…

– Доброе утро, Феликс, – произнесла я ровным тоном, усаживаясь на свое место.

– И тебе, Лиана, – он улыбнулся мне уголком рта, и в его глазах блеснули веселые искорки. – Присоединяйся.

Я коротко кивнула и, игнорируя газетную стену Артема, устроилась поудобнее. Из сумочки достала маленький пластиковый блистер, выдавила на ладонь белую таблетку и запила ее водой. Закончив с обязательной процедурой, взяла вилку, подцепила кусочек блинчика. Он оказался божественным. Нежный, пропитанный кленовым сиропом, с легкой кислинкой свежих ягод. Вкус был настолько ярким и настоящим, что я не успела остановить тихий, почти неприличный стон удовольствия.

На мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь гулом двигателей. А потом – резкий шелест газеты. И сразу за ним – короткий смешок Феликса.

Я медленно подняла на него бровь.

– Что смешного?

– Ничего, – протянул он, делая глоток кофе, но его плечи все еще подрагивали от сдерживаемого смеха. – Просто у тебя хороший аппетит. Это радует. – Он перевел взгляд на непроницаемую бумажную стену. – Правда, Артем?

Ответом ему была тишина.

Я тяжело вздохнула. Внезапно стало неуютно, и аппетит испарился так же быстро, как и появился. Отодвинув тарелку, взяла чашку с кофе. Напиток оказался без кофеина, но на удивление насыщенным и ароматным, с легким привкусом кардамона. Тепло разлилось по телу, и я, не удержавшись, снова тихо вздохнула.

Феликс опять засмеялся, на этот раз громче.

– Хватит! – рявкнул Артем, по-прежнему не отрывая взгляда от газеты, упорно продолжая меня игнорировать.

Что с ним не так? Что я опять сделала?

Мой взгляд машинально скользнул по его фигуре. Я просто пыталась найти хоть какое-то объяснение его странному поведению. Широкие плечи, обтянутые дорогой тканью идеально скроенной рубашки, казались неестественно напряженными. Длинные пальцы сильно сжимали газету. А потом… мой взгляд опустился ниже. И замер. Ткань брюк недвусмысленно обрисовывала его возбуждение.

Вот черт!

В голове крутилось три кадра, не желая складываться в одну пленку. Мои стоны от блинчиков… Злорадный смех Феликса, который сидел напротив, и наслаждался шоу, как зритель в первом ряду… И вот это.

Но как? Как человек, который последние сутки смотрит на меня как на пустое место, и раздражается от одного звука моего голоса, мог… отреагировать так? После того как он сам касался меня той ночью, а потом захлопнул дверь, оставив меня в полном недоумении.

Это казалось нелепым.

Я, должно быть, слишком долго молчала, потому что Артем медленно опустил газету. Он не сделал ни малейшей попытки прикрыться или как-то скрыть свое состояние. Его лицо оставалось непроницаемым, но уголок губ едва заметно дернулся вверх. И это в сочетании с тяжелым, прямым взглядом был красноречивее слов: «Да. И что ты с этим сделаешь?»

Затем спокойно отложил газету, взял со стола телефон и уставился в светящийся экран, мгновенно воздвигнув новую стену, на этот раз – более современную.

Я медленно покачала головой, пытаясь взять себя в руки. И, не глядя ни на кого из них, произнесла своим самым спокойным и ровным тоном:

– Спасибо. Завтрак был очень вкусным. А этот кофе без кофеина… лучший, что я когда-либо пробовала.

Я откинулась на спинку мягкого кресла и, медленно потягивая свой напиток, начала открыто изучать мужчин по очереди. Они обменялись каким-то быстрым, непонятным мне взглядом. Артем едва заметно, но властно качнул головой. Ухмылка на лице Феликса тут же погасла. Он демонстративно отвернулся к окну, а Артем снова уставился в свой телефон, словно мы с Феликсом перестали для него существовать.

– Мы надолго задержимся в Турции? – спросила я, просто, чтобы нарушить молчание.

– Надеюсь, нет, – коротко ответил Артем, не отрываясь от телефона. Его голос был ровным и лишенным всяких эмоций.

Я сделала еще одну попытку:

– Я смогу что-нибудь посмотреть из достопримечательностей?

На этот раз он оторвался от экрана, и поднял на меня холодный взгляд.

– Да. Но только с Константином.

Все. Он снова уставился в светящийся прямоугольник, и я поняла, что разговор окончен. Не то чтобы он вообще начинался.

«Да что с ним не так?» – раздраженно подумала я и отвернулась к иллюминатору, чувствуя себя глупо.

Вскоре в салон вошла стюардесса и с дежурной улыбкой попросила пристегнуть ремни. Я послушно щелкнула пряжкой ремня и стала смотреть, как земля, расчерченная на квадраты полей и нити дорог, неумолимо растет приближаясь. Легкий толчок и гул двигателей сменился настойчивым шорохом шасси по бетону взлетной полосы.

Первыми вышли люди Артема, за ними – Феликс. Артем ждал у выхода, и я видела, как Феликс, уже стоя на трапе, едва заметно кивнул ему. Только после этого молчаливого сигнала Артем повернулся ко мне. Вся эта процедура с охраной и негласными сигналами была странной. Но я просто шла за ним, стараясь не обращать внимания на окружающих.

Едва я ступила на трап, в лицо ударила волна жара, густого, пахнущего раскаленным асфальтом и чем-то соленым, морским. Внизу нас ждали два черных автомобиля с темными тонированными стеклами. Феликс и остальные мужчины без суеты сели в первую машину, и она сразу плавно тронулась с места. Артем молча проводил меня ко второй. Он сам открыл пассажирскую дверь и, дождавшись, пока я устроюсь на кожаном сиденье, занял место водителя.

Весь путь прошел в абсолютной тишине, которую нарушал только гул города за окном. Чтобы не думать о мужчине сбоку, я прижалась к стеклу и полностью сосредоточилась на том, что мелькало снаружи. Стамбул оказался ошеломляюще живым. Узкие, увитые плющом улочки сменялись широкими проспектами. Старинные здания с потертыми стенами и резными балконами соседствовали с современными, из стекла и бетона. Я смотрела на людей, спешащих по своим делам, на их обычную, повседневную жизнь, и чувствовала себя призраком, наблюдающим за всем из герметичной капсулы автомобиля.

Видит ли он все это? Или для него существует только дорога и цель в конце?

Вскоре мы свернули на тихую, усаженную высокими кипарисами улицу и остановились перед высокими коваными воротами. Я сидела, не шевелясь, чувствуя себя экспонатом в витрине. Неподвижной, безмолвной, ожидающей, когда хозяин достанет меня.

Тихий щелчок ремня безопасности показался оглушительным. Я не смотрела на Артема, но боковым зрением уловила, как водительская дверь плавно открылась и также тихо закрылась. Затем – звук его размеренных шагов по гравию. И когда моя дверь открылась, я, наконец, заставила себя поднять на него глаза. Ничего нового. Все то же лицо, на котором не дрогнул ни один мускул.

Я медленно выбралась из прохладной темноты машины в обжигающий знойный воздух. И замерла, пораженная открывшимся видом.

За воротами, в глубине ухоженного сада с аккуратно подстриженными кустами и яркими клумбами, стоял дом. Огромный, двухэтажный, из белого камня, с широкими панорамными окнами и колоннами, поддерживающими балкон второго этажа. Вдалеке на солнце поблескивала синяя вода бассейна, окруженного белоснежными шезлонгами. Здание было безупречно красивым.

Нас встретил мужчина – турок средних лет в светлой льняной рубашке, с теплыми морщинками у глаз и приветливой улыбкой, демонстрирующей ровные белые зубы.

– Merhaba, Bay Viktorov. Sizin ve misafirlerinizin Türkiye'yi ziyaret etmek için evimizi seçmiş olmanızdan mutluluk duyuyoruz. 22
  Здравствуйте, господин Викторов. Мы рады, что вы и ваши гости выбрали наш дом для посещения Турции (турец.).


[Закрыть]– произнес он, низко кланяясь Артему.

– Merhaba, Ali. İstediğim her şeyi hazırladın mı? 33
  Здравствуй, Али. Вы приготовили все, что я просил? (турец.).


[Закрыть]

– Evet, elbette, efendim! İçeri buyurun. 44
  Да, конечно, сэр! Входите. (турец.).


[Закрыть]– ответил мужчина, распахнув перед нами массивные дубовые двери.

Я стояла как глухонемая, улавливая лишь вежливые, певучие интонации совершенно непонятной мне речи. Моя растерянность, должно быть, была написана на лице, потому что рядом тут же возник Феликс.

– Али приветствует Артема и рад, что мы выбрали его дом. Артем спросил, все ли готово, как он просил, – тихо пояснил он мне на ухо.