Текст книги "Экстрасенсорика. Ответы на вопросы здесь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ekstrasensorika-otvety-na-voprosy-zdes-87580.jpg)
Автор книги: Нонна Хидирян
Жанр: Эзотерика, Религия
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Испытание с Викторией я проходила в 2 часа ночи. Предпоследняя.
Где-то в полночь отрубилась в фойе ее дома, а в 1:40 меня разбудила администратор и сказала, что пора проходить испытание.
Не нужно напрягаться, чтобы увидеть, насколько я сонная и не в форме.
Честно сказать, даже не подозревала, с чем будет связано задание. Как всегда, меня поприветствовали братья Сафроновы. Что-то пошутили о моем состоянии, что-то – о моих носках. А Сергей сказал, что у него такие же носки, на что я возразила, что они не могут быть такие же, так как свои носки я покупала в Шотландии.
Зашла в квартиру, меня встретила Виктория. Когда она объяснила мне суть задания, я сильно удивилась… и говорю: «Вы знаете, я порой не могу найти свой телефон… свои вещи… а уж чтобы искать чей-то еще… хм… у вас есть фотография?» Она говорит, что фотографии нет и что у меня 10 минут, чтобы найти телефон. Я начинаю искать, правильно выбираю направление… спать хочу жутко (вы можете посмотреть прикольненький момент, когда я ищу в туалете… я буквально чуть не погрузилась в транс, пытаясь представить, где может быть телефон).
Настроилась, увидела, что он черный и отделанный. Виктория сказала, что ей подарил телефон ее любимый человек.
Потом мне сказали, что у меня совсем мало времени. Я снова настроилась… говорю… что лежит телефон в чем-то таком металлическом на ножках, круглом… снова начинаю открывать ящики в ее гардеробной и раз за разом натыкаюсь на черные пульты… везде пульты… или одежда золотистая.
Мне сообщают, что время истекло. Я что-то говорю, чтобы она не расстраивалась (ведь она типа не знает, где ее мобильный) и что другие экстрасенсы найдут ее телефон.
Ухожу.
Сафроновы говорят, что я шла по верному следу, и они действительно спрятали в яйцо в туалете, но потом передумали, так как то яйцо очень уж в глаза бросается.
В 3 часа утра я приезжаю домой.
За сутки пройдено 3 испытания… марафон целый.
P. S. Комментарий Бони по поводу того, что мне было в кайф копаться в ее вещах, оставлю на ее совести.
21.03.2008
Камень, дерево, водаЭто испытание считаю одним из самых интересных и оригинальных.
Представляете, захожу я в зал, стоит огромный глобус, Сафронов хитро улыбается. На столе стоят камень непонятного происхождения, большая колба с желтой водой и какая-то маленькая деревяшечка.
Сафронов говорит, что мне необходимо показать на глобусе, откуда что привезено.
Первое, к чему я приступила, это к колбе. Беру ее в руки, разглядываю, говорю: «Это святая вода. Привезена из Израиля». Из зала спрашивают: «Можно я ее выпью?» Я отвечаю: «Нет, нельзя!» Он: «Если она святая, то почему нельзя?» Я: «Я вижу, что она выходит прямо из-под земли… прямо на земле как бы…» Он: «Ну и что? Она же святая. Это значит, что ее не нужно фильтровать. Или вы хотите сказать, что она не совсем чистая?» Я: «Вы знаете, вы можете ее выпить, но я вам о-очень не советую». Сафронов: «Нонна, вы сами себе противоречите: если вода святая, почему же ее нельзя пить?» Я: «Не советую, ваше дело, ваше право».
Подхожу к камню, беру его в руки, говорю: «Этот камень найден в жаркой стране, в пустыне… (смотрю на глобус)… О, он найден в Пустыне Гоби». Сергей улыбается, все в приподнятом настроении.
Потом подхожу к деревяшке и говорю: «М-м-м… Идет слово „божественная“. Эта деревяшка очень древняя, ей 2000 лет. Она найдена на горе Арарат, Армения. Это щепка от Ноева Ковчега. Сейчас находится в Эчмиадзине». Меня спрашивают, с чего я взяла, я говорю, что я сама оттуда родом и мне было бы стыдно, если бы я не почувствовала, откуда она.
Илья говорит: «Нонна, давайте вернемся к камню. Что вы можете о нем сказать?» И тут я выдаю: «Это метеорит. Упал» (все это время я держала его в руках). Сережа: «Еще 5 минут назад вы утверждали, что это просто камень. Мне не нужно стоять рядом с вами, вы читаете мои мысли». А я улыбаюсь и говорю: «Он забрал все тепло из моей руки. Его нельзя долго держать в руке».
Мне начинают задавать вопросы, где и что находится. Про деревяшку я говорю, что находится в Эчмиадзине, а про камень – что находится где-то в Москве, под ним надпись, типа, метеорит, найден там-то.
Меня просят показать тех, кто принес камень и деревяшку. Я подхожу к молодому человеку, который сидит второй справа… смотрю ему в глаза… ему очень некомфортно. Потом говорю: «Вот этот человек что-то привез» – и хлопаю его по плечу. Сергей тут же: «Нонна, вы по-о-осторожнее, а то он уже возбудился»… Неоднозначные шутки на съемочной площадке тоже имеют место.
Веселое задание, не находите?
28.03.2008
Виген АбрамянцГрустная трагическая история… о смерти мальчика, который ни в чем не был виноват.
Тяжелое испытание… морально и психологически тяжелое.
Нас повезли куда-то в Подмосковье. Как всегда, мы ничего не знали о том, куда нас везут и что там будет. Настроение было нормальное, доехали без проблем. Дальше потянулись долгие часы в каком-то баре, где, кроме пива, ничего не было… Мне хотелось обычной минеральной воды, но воду там не продавали.
Все экстрасенсы прошли испытание. Я шла последняя. Время было за полночь.
Вышла из лифта и, первое, что сказала, было примерно следующее: «Я не буду проходить испытание, пока не выпью воды…» Когда я выпила воду, мне объяснили, что я должна пройти в квартиру и зайти в комнату.
Я зашла в квартиру, сняла сапоги и… прошла в комнату, где сидела наша съемочная группа. Стою, смотрю на них… не понимаю, что происходит. Они мне, типа, Нонна, тебе не сюда, не в ту дверь попала… еще бы… мозги и настроение набекрень… 7 часов в непонятном баре… и задание в ночь.
Выхожу из квартиры, настроение нормальное, даже не догадываюсь, с чем связано задание. Снова захожу, прохожу в комнату.
Передо мной возникают женщина и мужчина средних лет, добрые, интеллигентные. Женщина и мужчина называют свои имена. Я сразу спрашиваю: «Вы армяне?» Они: «Да, мы армяне». Продолжаю: «Я тоже армянка. Вы из Азербайджана? Да? Из Баку?» Они подтверждают. Я: «Я тоже из Азербайджана». Настроение слегка поднимается. Мне говорят: «Перед вами комната. Кому она принадлежала? Что вы можете рассказать?»
Я настроилась, говорю: «Это его компьютер?» Мне отвечают, что да, его компьютер. Продолжаю: «Перед глазами стоит образ высокого брюнета, 17 лет… да… темные волосы, карие глаза, добрый взгляд». Оглядываюсь по сторонам, продолжаю: «Раз сестра… еще сестра… 2 сестры?» Кивают головой. Начинаю рассказывать о сестрах… про одну говорю, что вижу, что замужем и есть маленький ребенок, что живет не в этой квартире. Про вторую говорю, что чувствую, что она очень родная ему… Снова переключаюсь, говорю: «Я чувствую, что мальчик… что он давно здесь не живет… его здесь нет». Внимание (!), мы не знаем, мертв он, жив или что-то еще… у нас даже нет фотографии на начальном этапе прохождения испытания… фотография выдается только в том случае, если экстрасенс попадает по многим ключевым пунктам и родители/родственники героя хотят, чтобы экстрасенс рассказал больше.
Я сажусь на диван, снова говорю: «Нет, я его здесь не чувствую… уже где-то год-два, как его в этом доме нет». Потом я спрашиваю: «А можно я посмотрю его фотографию? Мне ведь надо увидеть, в каком секторе его искать… если жив – так что-нибудь скажу… если мертв – надо входить в транс». Карина (мама Вигена) говорит: «Возьмите», – и указывает на то место, где спрятана фотография. Я беру фотографию и чувствую, что мальчик теплый (добрый), но сердце не бьется. Меня это пугает, потому что я изначально не настраивалась на задание, связанное со смертью, тем более не предполагала, что трагедия будет связана с образованной интеллигентной армянской семьей.
Вхожу в транс, зову его оттуда. Он появляется… в комнате. Я ему на его языке (как я называю, на языке импульсов… на языке кода) спрашиваю: «Мне сказать, где ты сейчас стоишь?» Он говорит: «Не надо. Они посмотрят мне в глаза. Они меня не увидят. А я увижу. И мне снова будет больно». Я ему: «Знаешь, мне надо сказать, как ты умер. Прости, что я тебя беспокою… если хочешь и можешь – покажи».
Идет ощущение спорта… говорю: «Он спортом занимался? Что-то такое… развивал ноги-руки». Мама говорит: «Нет, он не занимался спортом». Я ей: «Но я вижу стадион. И его в нем… он идет со стадиона». Его мама: «Да, он играл в футбол». Я говорю: «Здесь» (показываю область шеи и как завязанный шарф), мама его кивает и говорит, что он очень любил футбол и болел за какую-то команду.
Я снова спрашиваю Вигена: «Скажи мне что-нибудь другое… не это… это не то… мне надо рассказать, как ты умер».
Потом я говорю: «Вы ведь знаете, что он умер?!»
Мама кивает головой.
Он вдруг говорит мне: «Подарок». Я его маме говорю: «Про подарок какой-то говорит». Она: «Он очень любил подарки. Новый год начинался, а он уже говорил: „Когда вы подарите мне подарки“». Я качаю головой и говорю: «Нет, не это… подарок… сестра». Тут она протягивает мне его цепочку с крестом и кольцом. Я в небольшом недоумении, говорю: «Ему Кристина подарила кольцо?» А она отвечает: «Нет, это подарок средней сестры». Уже взяв цепочку в руки, намотав ее на пальцы, отвечаю: «Нет, не про это кольцо он мне говорит. Он говорит про другое кольцо, которое потерял. Ему его подарила Кристина». И тут его мама выдает: «Старшая дочка подарила ему кольцо-оберег „спаси и сохрани“. За две недели до смерти он его потерял, но никому об этом не сказал». Я: «Да-да, вот про это кольцо говорит… именно про это…»
Снова вхожу в транс и говорю: «Он говорит, я к маме во сне приходил на 40 дней, просил ее, пожалуйста… о чем он вас просил?» (я знаю, о чем он просил, но мне важно, чтобы его мама сама это сказала). Она отвечает: «Он пришел ко мне во сне и сказал: „Мама, пожалуйста, отпусти меня“». Я ей: «Но вы не можете… вы не можете его отпустить… Вы знаете, его надо отпустить…»
Родители плачут, я сама на грани срыва… как в водовороте вижу информацию… проносится перед глазами, слышу в ушах, в голову все «падает»… Я говорю: «Он в электричке ехал? Это было в электричке?» Она: «Ну да, в метро…» Я: «Я слышу чихк-чихк… чихк-чихк… говорит… поезд… электричка… я ничего не понял… все произошло внезапно… очень быстро… окружили… истыкали… прямо в сердце… секунда…» Поворачиваюсь к маме и спрашиваю: «Он в больнице лежал?» Она мне: «Нет», – я ей: «Я вижу его на белой простыне…» Потом вдруг до меня доходит, что это морг, что он в морге… что бороться за его жизнь было бесполезно, так как умер он почти сразу…
Виген все стоит в комнате… не плачет… у него грустное лицо… я говорю его маме: «Вы хотите что-то ему сказать? Представьте, что я могу передать… скажите». Она говорит: «Виновные не наказаны. Я не могу так жить… с этим камнем… они убили моего сына… где правосудие?» Я переключаюсь на Вигена, он мне говорит (а я передаю его маме): «Вы знаете, они не понимали, что они делают. Глаза стоят… вот так (показываю как), ничего не соображают. Знаете, тот, кто это сделал… умрет в течение трех лет… его убьют… На нем метка. Остальных тоже не станет». Она плачет, и чувствую, что ей в это не особо верится… думаю, надо как-то волну сменить, и говорю: «Он говорит, что любит обеих сестер, но говорит, что Кристину люблю больше, говорит, мы с ней очень похожи». Тут в комнату входит его старшая сестра, Кристина. Они с Вигеном действительно очень похожи. Она приносит воду своему отцу, глаза красные, ей тоже плохо.
Я продолжаю: «Он говорит, ребенку помог родиться. Говорит, что в этот мир провел… сложно было». Карина отвечает: «Он помог ребенку родиться». Я: «Сложные роды были?» Она: «Нет, дочка не могла 7 лет забеременеть… Да, лежала на сохранении».
«Вы знаете, он еще говорит, что взрослому помог… взрослый был между жизнью и смертью… родственник… операция». И тут Карина говорит: «Через 2 недели после смерти Вигена мужу делали операцию на почке». Я смотрю на ее мужа и говорю: «На левой почке была операция?» Карина кивает головой. Я встаю, подхожу к ее супругу, трогаю поясницу в области почки, он хочет встать, я говорю, что ему необязательно вставать, я так посмотрю… описываю хирурга, который делал операцию, говорю, что операция прошла успешно и что ни о чем волноваться не нужно… что хорошие руки оперировали.
Потом снова сажусь и говорю: «Про ангелов говорит…» Потом смотрю на его маму и говорю: «Когда хоронили… что-то такое…» И Карина отвечает: «Когда гроб опускали, родственница увидела, как облака разошлись и на несколько секунд в небе как будто ангел образовался». Я ей: «А почему вас там нет?» Она качает головой и говорит, что тело долго не отдавали из-за того, что это было убийство…
Я снова возвращаюсь к тому, кто убил, говорю: «Он был в подозрении, но почему-то не наказали… отпустили… русый такой… светлый… блондин с голубыми глазами… темный верх и светлый низ». К тому моменту, когда я описываю внешность убийцы, знаю, что это были скинхеды. «Мальчик ни в чем не был виноват. Попался под руку… внешность… им ничего не нужно было, они не знали, что у него добрая семья, где его любят, ждут».
К тому моменту все уже плачут… у самой голос никакой… держусь из последних сил… говорю, чтобы они держались, крепились, что им нужно жить ради дочек и внуков.
Потом встаю, они меня благодарят, я выхожу из комнаты… начинают течь слезы… камера пытается снимать… я наклоняюсь к сумке, отворачиваюсь… приходит редактор, чтобы взять интервью. Я не смотрю в камеру, смотрю в стену, пытаюсь собраться… мне задают вопросы, отвечать сложно… голос ломается… что-то такое говорю…
Потом ко мне приходит Кристина, мы с ней говорим о Вигене, обе плачем… Говорим об их детстве, о его смерти, о том, что он не успел… вдвоем успокаиваемся.
Время час ночи… за мной приходит администратор и говорит, что пора ехать, что все ждут.
Я прощаюсь с ними, еще раз желаю им здоровья и того, чтобы они эту боль в себе победили.
Я уверена, что все у них будет хорошо и что виновные будут наказаны.
P. S. Виген стоит на деревянной дощечке… а перед ним… бездонное сиреневое море… его душа чистая, он может туда войти… там безмерное счастье и чувство покоя, облегчения, любви… он легок… его там ждут…
Но здесь… здесь его пока держат… но скоро… совсем скоро… он сможет… его отпустят…
31.03.2008
Женщина, потерявшая ребенкаНа это испытание нас, экстрасенсов, позвали в разное время. Долго ждать не пришлось.
Прицепили «петлю», пошла на испытание. Захожу, стоит Виноградов М. В., говорит: «Нонна, здравствуйте! Вы должны рассказать о том, что произошло с этой женщиной 31 августа 2005 года». Я отвечаю: «Кажется, это будет сложно. Не помню, чтобы смотрела какой-то определенный день из прошлого… скорее, из будущего».
Начинаю смотреть, чувствую, информация идет. Говорю: «Первая информация – потеря ребенка. Когда я зашла, у меня заболело сердце». Смотрю на нее, продолжаю: «Вижу дачу, несчастный случай… природа». Встаю напротив, вхожу в транс, можно сказать, засыпаю стоя. Открываю глаза, начинаю исследовать ее биополе. Говорю, что зона головы в порядке, есть большие нервные расстройства, говорю, что сердце перегружено болью и страданиями, дохожу до живота… и показываю, что «вот здесь что-то такое… как отрезали… шрам вижу» (показываю пальцем от-до). Вникаю в суть, вижу операцию, говорю: «Разрезают как будто… что-то такое круглое… похоже на матку». Снова опускаюсь к животу, говорю: «Вам делали кесарево сечение? Я ребенка вижу». Она говорит: «Что вы можете сказать о ребенке?»
Я отвечаю: «Трагедию вижу… страшную». Она: «Вы уверены, что это мой ребенок?» Я: «Вы знаете, если бы ребенок был жив, его эфирное тело было бы желтеньким… а идет темный… черный». Снова спускаюсь к животу, «смотрю», говорю: «Вам удалили матку?» Она: «Да» Я: «Вы потеряли ребенка совсем маленького?» Она: «Да». Я: «У нее резко все началось, и пришлось срочно делать кесарево сечение. Потом ее отвезли, дальше я слышу, как она кричит: „Спасите ребенка“… Она просыпается, рядом санитарка. Она просит помочь, а та отмахивается, открещивается, ей это не нужно».
Она говорит: «Да, так и было. У меня пошло кровотечение, меня отвезли в больницу. Дальше я почти ничего не помню, помню только, что перед тем, как заснуть, закричала: „Спасите ребенка!“»
Я смотрю ей в глаза… думаю… сказать или нет… и все-таки говорю: «Скажите, пожалуйста, вы думали о том, чтобы взять ребенка из детдома?» Она отвечает: «Нет, не думала». Снова внимательно смотрю и говорю: «Я вижу маленького ребенка из детдома… и вас… и время… то время… там это было». Она говорит (об этом не знала съемочная группа): «Вы знаете, я помню, что мне долго не приносили моего ребенка. Потом сказали, что он умер. Это было такое для меня горе. И вы представляете, у меня пошло молоко. Представляете, каково мне было. Я попросила их: „Принесите мне ребенка-отказника, я его буду кормить грудью“. Кормила грудью чужого ребенка. Мы его не усыновили, потому что было много сложностей с документами, и мы с мужем решили, что не будем усыновлять его».
Мне стало не по себе… не хочу озвучивать причину, но каждый из вас поймет сам.
Она меня спрашивает: «Скажите, как так получилось, что мне удалили матку?»
Я отвечаю: «Вы знаете, я вижу, как проводят ножом… неправильно сделали разрез… Если бы разрез был без последствий, он шел бы желтым-эфирным… а так… разрез черный… сначала был разрез, потом удалили матку… просто удалили. Это халатность врачей». Она: «Я говорила с профессором (назвала его имя). Мне ведь там, в роддоме, сказали, что лопнула матка, произошел разрыв, из-за которого пришлось удалять матку, а профессор сказал, что нет, такое почти невозможно, и дело было во врачебной ошибке».
Стою… безумно ее жалко… чувствую ее следующий вопрос: «Скажите, пожалуйста, вы уверены, что это был мой ребенок?» Я отвечаю: «Я знаю, что вы за этим пришли сюда… я хочу вас утешить, сказать, что это был не ваш ребенок… но… сделайте экспертизу… и ваши вопросы станут вашими ответами».
Выжидаю и добавляю: «Я вижу рядом с вами мальчика». Она: «Это мой сын, я его найду?» Я: «Я вижу рядом с вами мальчика, нет, это не ваш сын… но он вас ждет. Ищите его».
Я очень хочу, чтобы эта женщина докопалась до правды… но я не совсем уверена в том, что эта правда ее утешит.
09.04.2008
А вот и бомжи! Знакомьтесь!Задание, конечно, интересное. Согласитесь, искать среди кучки бомжей какого-то конкретного бомжа, – дело неблагородное и, как потом выяснилось, неблагодарное. Бомжи не прониклись, кажись, нашими способностями, а жаль. Вера, товарищи, делает чудеса. О, вспомнила: тут недавно ехала в каком-то вагоне метро… и заходит… один из тех «бомжей»… второй ряд, справа. Думаю, узнал, но виду не подал… только чувствовал себя малек неловко.
Ладно, вернемся к испытанию.
В очередной раз прожигали часы в каком-то ресторане, где нас благополучно узнали и принесли каждому экстрасенсу за счет заведения по кусочку «медовика» (или что-то похожее на него).
Чувствовала я себя отвратительно, что неудивительно… ведь испытание с бомжами мы проходили на следующий день после ярославской квартиры. Я почти двое суток как не ела и не спала, у меня была температура.
Пришла на испытание (точнее, приползла), облокотилась о стеночку, слушаю Сафронова.
Ушла в раздумья, через 10 секунд показываю на героя и говорю: «Это вот этот молодой человек». Сафронов: «Вы уверены?» Я: «Да, я уверена». Он: «А как вы определили?» Я: «Очень просто. Я переместилась в будущее, которое будет через 10 минут, и сказала: „Пусть встанет тот, кто живет на этой лестничной площадке“, – и встал именно он». Сафронов: «Ну, пока никто не встал, давайте посмотрим на других. Может быть, вы поменяете свое решение». Я говорю: «Ну раз я не права, то пусть будет вот этот», – и показываю на пожилого мужчину. В серии показали как раз, как я говорю: «Ну пусть будет вот этот». Сережа: «Вы уверены?» Я: «Нет, не уверена». Сережа: «Так кто же?» Я: «Вон тот, которого я показала вначале». Сережа: «Нонна, ну так определитесь, кто же именно?» Я: «А кто его знает. Через 10 минут встает вон тот, а сейчас, возможно, этот».
Собственно, так и прошло испытание.
Ко мне потом подходили со съемочной площадки и говорили: «Нонна, мы тебя прямо не узнаем. Ты обычно такая веселая, что с тобой произошло?» Я: «Ну вот так… думаете, легко достаются всякие ярославские квартиры?»
Они монтируют материал так или иначе в зависимости оттого, как именно хотят показать экстрасенса.
Показали секунду, ну и Бог с ними.
10.04.2008
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?