Текст книги "Затерянные в смерти (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zateryannye-v-smerti-sbornik-86406.jpg)
Автор книги: Нора Робертс
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Вот именно. Мы ее идентифицировали, а ты ее опознал, этого убийца не мог предвидеть.
– Вполне логично, – согласился Рорк. – Но если он хотел выиграть время, то для чего?
– Чтобы сбежать, вручить заказчику устройство или труп или и то и другое. Чтобы уничтожить труп, ну и конечно, чтобы бежать к чертовой матери с места преступления. Вся эта шпионская муть сюда не вписывается. Очень запутанное дело, море серых зон и неочевидных мотиваций. Но если все это убрать, все равно у нас на руках убийца, жертва, мотив. Случайность исключаем сразу: это не был порыв.
– Потому что… – Рорк знал ответ, во всяком случае предполагал, что знает, но он очень любил наблюдать за ходом рассуждений Евы.
– Табличка на двери, бегство с парома. Сама сцена – жуткая кровавая баня. Ни один профессионал не стал бы время тратить: убил бы одним ударом и ушел. Можно горло перерезать, можно в сердце пырнуть, можно найти большую артерию на бедре. Выбирай любой способ, делай дело и уходи. Но кровь не врет, а там все было залито до потолка. Он ее резал, рубил, колол.
Пока они разговаривали, сумерки сгущались. Интересно, подумал Рорк, сколько еще супружеских пар проводят летний вечер за ужином в разговорах о трупах и кровавых следах?
Наверное, таких нет, а если и есть, то единицы.
– Ты уверена, что там не было ни капли крови убийцы?
Ева кивнула. Это был хороший вопрос. Вот почему она так любила обговаривать с Рорком свои дела, хотя и не только по этой причине.
– Только что поступил рапорт. Пробы, взятые со всех зон брызг и в разных точках лужи, подтверждают, что вся кровь принадлежит Бакли.
– Это значит, что ее и впрямь застали врасплох.
– Вот уж это точно. Итак, специально выбранная жертва, специально выбранное место и время, личная и профессиональная мотивация. И еще один крайне важный, на мой взгляд, момент: тот, кто убил Бакли, не стал убивать Кароли Гроган, хотя предположить это было бы естественно. С точки зрения убийцы, это было бы целесообразно.
– И оставить ее тело на месте, – подхватил Рорк. – Это только усугубило бы путаницу. Полиция потратила бы куда больше времени на определение группы крови и идентификацию. Сострадательный убийца?
Ева допила вино.
– Многие сострадательные люди тем не менее убивают.
– Моя циничная женушка, – улыбнулся Рорк.
Ева подняла глаза к потолку.
– Давай-ка посмотрим, что мы имеем на данный момент.
И она пальцем указала на консоль.
Рорк вернулся к командному центру и сел за консоль. Потом, улыбнувшись Еве, похлопал себя по колену.
– Прошу… – С этими словами Рорк взял жену за руку и потянул к себе. – Вот так, смотри, как уютно.
– Хорош уют! Мы занимаемся убийством.
– О да, сегодня и ежедневно. А теперь смотри: мы пробились через несколько уровней защиты Организации Внутренней Безопасности. Впрочем, я в эту дверь уже входил. – Рорк коснулся губами ее щеки. – И по другим программам есть прогресс. Они, конечно, коды поменяли, и не раз, с тех пор как я к ним заглядывал, но, видишь, мы повторяем их путь.
– Я вижу кучу всякой абракадабры, мелькающих чисел и символов.
– Вот именно. Давай попробуем ускорить процесс. – Пальцы Рорка забегали по клавиатуре. – Есть на свете разные трюки, – продолжал он, пока на экране с удвоенной скоростью мелькали коды. – Перегруппировка, брандмауэр, отказоустойчивые предохранители, запасные люки и черный ход. Но мы растем вместе с ними, пускаем в ход последние версии.
– Зачем? – спросила Ева. – Нет, серьезно, зачем тебе нужен доступ ко всем этим закрытым файлам?
– У каждого из нас есть хобби. Знаешь, что мы тут ищем? Секретные документы типа «только для ваших глаз». Личные дела, консультанты черных операций. Надо проверить, искал ли кто-то, кроме нас, подтверждение тому, что устройство действительно существует. Опять-таки «только для ваших глаз», но тут штука в том, чтобы узнать, где это спрятано и, главное, кем. О черт, не вышло. Ладно, а мы вот так попробуем.
Судя по участившимся проклятьям и ускоренному стаккато на клавиатуре, Ева поняла, что он налетел на препятствие, и соскользнула с его колен.
– Я принесу кофе, а потом сама проверю кое-какие данные.
Рорк лишь хмыкнул в ответ, и Ева поняла, время игр кончилось. Настала пора серьезной работы.
7
Воспользовавшись вторым компьютером, Ева начала свой собственный поиск по любым упоминаниям устройства, описанного Рорком. Она нашла несколько статей на медицинских сайтах, рассказывающих о препаратах, блокирующих память, об инструментах, используемых в клинической хирургии, и о других – на грани гипнотерапии – в медицинских исследованиях и в играх.
Она также обнаружила несколько экстремистских блогов, наполненных воплями о правительственном контроле над сознанием масс и никогда не выходящими из моды предсказаниями конца света. Нация людей-роботов, насильственные эксперименты, стирание личности, фермы по выращиванию рабов – таковы были популярнейшие варианты грядущих бедствий. Это привело ее к другим сайтам, где рассказывали о похищении людей инопланетянами, вступившими в сговор с преступными силами в правительстве.
– Просто не представляю, как у нашего правительства хватает времени, ну… управлять всеми делами, когда они только и знают, что контактируют с инопланетянами, во всех тычут разными там щупами и зондами или превращают население Земли в безмозглых секс-роботов.
– Ого, – откликнулся на это Рорк, – надо же какие правительства на свете бывают!
Ева бросила на него взгляд. Его пальцы летали по клавиатуре, взгляд был сосредоточен.
– Ты же на самом деле не веришь во всю эту муть? Вторжение инопланетян, тайные бункеры в Антарктиде для экспериментов над людьми, превращенными в подопытных кроликов.
Рорк вскинул взгляд на Еву.
– Айконы!
– Это было… Ну ладно. – Трудно было спорить, когда они оба едва не погибли, стараясь разрушить подпольную преступную организацию по клонированию человека. – Но все-таки… инопланетяне?!
– Вселенная велика. Тебе бы надо почаще выходить за пределы земной поверхности.
– Спасибо, меня вполне устраивает наша планета.
– Как бы то ни было, твою жертву я нашел. Нет-нет, не вставай. – Рорк взмахом руки велел Еве оставаться на месте. – Я выведу на стену. Данные на первый экран, – скомандовал он. – Это из ОВБ, но они совпадают с тем, что у меня есть из других источников.
– Дана Бакли, – прочитала Ева. – Плюс три самых популярных псевдонима. Возраст тот же, что указан в последнем удостоверении. А личные данные те же, что были у тебя.
– Тут перечислены ее активы. Какими языками она владела, какими электронными навыками, к какому оружию имела доступ. В досье включен вот этот список. – Рорк пролистал вниз. – Имена, страны, должности и воинские звания, если они имеются, даты.
– Список ее жертв, – прошептала Ева. – Они знают или предполагают, что она убила всех этих людей, но ничего не предприняли. Отпустили ее на все четыре стороны.
– Несомненно, она убила кое-кого из этих людей по заказу этих агентств. Ее отпустили, потому что она была нужна и до сих пор нужна.
Ева имела дело с убийствами каждый день, но эти слова оскорбили ее до глубины души и встревожили так, что она даже не могла выразить этого словами.
– Так не должно быть. Нельзя же просто убивать или заказывать чье-то убийство просто потому, что тебе это выгодно! Мы добились полного запрета пыток и смертной казни. Если коп подстрелит кого-то на задании, ему приходится проходить кучу тестов, чтобы убедить начальство, что это был чрезвычайный случай, оправдывающий применение силы. Но до сих пор существуют люди – и они якобы на нашей стороне, – готовые нанять такую, как она, на грязную работу.
– Люди, прибегающие к ее услугам, крайне редко пачкают собственные руки кровью. А может, и вообще никогда.
– Она была психопаткой. Взгляни на ее психологический портрет. Ради всего святого! – Ева взмахом руки указала на экран. – Ее давным-давно надо было упрятать в дурдом. Как и того, кто ее убрал.
Рорк наблюдал за ней, пока она читала данные на экране.
– У тебя все слишком черно-белое. У других есть серые зоны.
– Думаешь, это приемлемо? Господи, да ты почитай список! Тут дети есть! Дети!
– Побочный ущерб. Полагаю, у них это так называется. Нет-нет, – добавил Рорк, когда Ева повернулась к нему, сверкая глазами, – я не считаю приемлемым убивать за деньги, ради острых ощущений или ради целесообразности. Возможно, в моем мире больше серого, чем в твоем, когда речь заходит об убийстве ради правого дела, но в ее случае никакого правого дела и в помине нет. Для нее на первом месте стояла выгода, на втором… пожалуй, развлечение. Я полагаю, если бы это Бакли стояла в туалетной комнате, когда туда вошла Кароли Гроган, эти мальчики сейчас оплакивали бы свою мать, вместо того чтобы смотреть кино в гостиничном номере.
– Не все убийцы рождаются равными? – Немного успокоившись, Ева склонила голову набок и принялась внимательно изучать экран. – Надо будет посмотреть этот список, может, сумеем связать одно из этих имен с кем-то из ее коллег. С кем-то достаточно ловким, чтобы набросить на нее лассо.
– Я начну поиск. А пока есть любопытные данные по устройству. Вот этот меморандум был разослан два дня назад. – Рорк снова вывел данные на экран.
– «Потеря задерживается. Филину начать новую серию тестов в Двенадцатом секторе. Филин требует семьдесят два часа и разрешение на затемнение». – Ева недоуменно сдвинула брови. – Она не Филин. Кто мог дать наемной убийце – молодой и привлекательной женщине – кличку Филин?
– Можем проверить предыдущие записи, но я бы сказал, что Филин – это тот, кто в ответе за разработку устройства.
– «Потеря»… Теряешь время, теряешь себя, теряешь память о том, что случилось, пока ты… в отлучке. Итак, допустим, этот Филин или кто-то под его или ее командованием имел при себе устройство. Может, собирался обменять. Нет-нет, это была подстава. Все было спланировано. Он должен был иметь путь отхода с проклятого парома, он ничего не оставил на волю случая. «Задерживается»? Но раз устройство пустили в ход, значит, оно готово.
– Ну, это был бы не первый случай, когда член команды начинает действовать самостоятельно и решает стать свободным агентом.
– Он имитирует задержку, чтобы продать устройство, но его не продает. Он уходит и уносит с собой то, что было у нее в этом портфеле, а также само устройство. Двойная выгода. Если это последний меморандум в деле, значит, ОВБ еще не знает, что у них проблема.
– Вот тебе еще одна причина, почему он забрал тело, – заметил Рорк. – Он выигрывает время, как ты говорила. Может, он получил более выгодное предложение. Или хочет еще поторговаться из-за гонорара. Из какого-нибудь безопасного места.
– Это не из-за денег, – покачала головой Ева, – не только из-за денег. Выиграть время – да, это похоже на правду. Ее не смогут официально идентифицировать, не смогут сообщить в прессу ее имя до завтрашнего дня.
– Есть еще кое-что. Вот картинки некоторых ее художеств. Фото на экран, методом слайд-шоу.
Еве приходилось видеть смерть так много раз, что она и счет потеряла. И вот она смотрела на смерть сейчас, пока та перемещалась по экрану. Разодранная плоть, вытекшая кровь, обгоревшие до неузнаваемости тела.
– Конечно, некоторые из них были плохими парнями. Других эти плохие парни хотели убрать с дороги. Судя по всему, эта дама была неразборчива. Для нее только деньги имели значение. Кое-кто мог бы сказать, что ее убийца оказал миру большую услугу.
– А чем он лучше ее? – спросила Ева.
Рорк лишь пожал плечами в ответ, прекрасно понимая, что по некоторым вопросам им никогда не сойтись во мнениях.
– Многие с тобой не согласились бы.
– Да, многие, конечно, не согласились бы! Давай-ка найдем этого Филина. – Ева привычно взъерошила свои короткие волосы. – А мне еще надо придумать правдоподобное объяснение тому, откуда это стало мне известно.
– Есть же старый верный анонимный источник.
– Да, в это все поверят. Особенно те, кто нас знает.
Рорк начал серию поисков, а сам взглянул на Еву. Она все еще не могла оторвать глаз от непрерывно движущегося слайд-шоу смерти.
– Всегда труднее работать, когда жертва тебе ненавистна.
Ева покачала головой.
– Не мне решать, стоит ли защищать жертву убийства. Я просто делаю свое дело.
Рорк встал и подошел к ней.
– Но это гораздо труднее, когда у самой жертвы столько жертв. Столько крови на ее руках.
– Да, так тяжелее, – признала Ева. – Выбор редко бывает легким, другого-то все равно нет.
– Для тебя. – Рорк поцеловал ее в лоб, потом обхватил ее лицо руками и прижался губами к ее губам.
Ева вздохнула и подалась к нему, а Рорк стал расстегивать ремень ее кобуры.
– На работе, – пробормотала она, не отрываясь от его губ.
– Я тоже.
Она засмеялась, когда он сдернул кобуру с ее плеч.
– Нет, ну правда, мне работать надо.
– Поиски займут какое-то время. – Рорк крутанул ее, как в вальсе, и сумел дотянуться до консоли с кнопками. Одно нажатие – и из стены выскользнула кровать.
– И ты считаешь, что секс меня подбодрит?
– Надеюсь, он меня подбодрит, а что там будет с тобой, это уже побочное преимущество.
Рорк сделал новый тур вальса и стремительным броском повалил Еву на кровать. Она рухнула с глухим стуком, упруго подскочила и – какого черта? – позволила ему прижать себя к матрацу.
– Быстро и грубо.
Он ухмыльнулся:
– Если хочешь.
Рорк рванул ее рубашку через голову и пустил в полет, а сам прильнул губами – и зубами тоже! – к ее груди.
Она выгнулась, словно прося его поторопиться. Неистовство, наполненное жаром и надеждой, помогло ей прогнать, стереть из памяти страшные образы крови и смерти. И вспомнить, что как бы они с Рорком ни расходились во мнениях по каким-то вопросам, даже самым коренным, их всегда соединяла любовь.
И страсть.
Ева схватила всей пятерней шелковистые черные волосы, другой рукой стащила с него рубашку, под которой играли мощные мускулы. Ева слышала биение собственного сердца в такт с его сердцем, они покатились по постели в битве, в которой выигрывали оба.
Он заставил ее рассмеяться, заставил ее задохнуться. Ее кожа светилась под его волшебными руками, ее кровь пульсировала и билась, отдаваясь гулом в висках. И обвиваясь вокруг него, вновь и вновь находя губами его рот, Ева ощутила прилив любви, страсти, вожделения.
Такой сильный, такой нежный… Ее тело скользило под его тяжестью. Быстрое и гибкое, оно оказывалось то внизу, то наверху, то снова внизу. Гул крови заглушал рабочие шумы, которые должны были отвлечь их, вернуть к работе. Он обнимал ее обеими руками, прижимал к себе, их тела сливались – плавные линии и острые изгибы, литые мускулы и нежная податливая плоть, влажная и теплая.
Она снова выгнулась, взмыла вверх над ним, они оба взмыли и оба ухнули вниз, но он поймал ее, а она открылась для него. Она была готова его принять.
Когда он наполнил ее, они опять закачались вместе, снова и снова, еще и еще… Он дарил ей не только радость и наслаждение, но и покой.
Свернувшись клубочком, прижимаясь к нему, согревшаяся, обнаженная, наполненная любовью, Ева вдруг вспомнила слова Пибоди. А ведь, пожалуй, напарница опять оказалась права. Прижиматься друг к другу после секса – это очень, очень приятно.
– Тебе надо поспать, – тихо проговорил Рорк, поглаживая ее по спине. – Уже поздно, а никакой срочности нет.
– Я не уверена. Разве нет? – О, как чудесно было бы просто закрыть глаза и уплыть, когда ее кругом окружает его запах… – Закрыть дело – это, конечно, не так уж срочно – с формальной точки зрения. Но если убийца и впрямь имел на руках эту штуку, если она до сих пор у него и он готов продать ее бог знает кому, это же бомба! И разве это не часть моей работы – найти его, остановить?
– Закрыть дело, спасти мир?
Ева вскинула голову, и их глаза встретились.
– Ты говоришь, что бросил кого-то из своих людей на разработку этой штуки. Зачем?
– Лучше самому сделать, чем ждать, пока кто-то другой сделает. Инстинкт самосохранения.
– Это я поняла. Так всегда было и всегда будет – у плохого парня палка, ты добываешь нож. У него нож, ты берешь парализатор. Ставки растут, так уж повелось. Вот тут-то и нужны правила и законы. Даже когда границы нечетки, мы должны уметь отличать хороших парней от плохих. Если мне выпадет шанс найти этого парня и остановить, пока он не продал эту штуку, может, нам удастся остановить силы зла.
– Комп даст нам знать, когда будут расширенные данные. Давай поспим. А мир будем спасать на свежую голову.
Это предложение показалось Еве весьма разумным.
Еве показалось, что стоило ей закрыть глаза, как просигналил компьютер, и она, как подброшенная, села в постели – одна.
– Что? Уже утро?
– Почти. – Рорк сидел за консолью командного центра – с голым торсом, в джинсах, низко сидящих на бедрах. – Вытащил твоего Филина.
– Ты его нашел… или ее?
– Его, – сказал Рорк, и Ева выпрыгнула из постели. Он оглянулся на нее и улыбнулся. – Иди сюда, я тебе покажу.
– Да уж, держу пари, – проворчала Ева, хватая рубашку и брюки.
– Вечно ты мне кайф ломаешь. Хоть кофе принеси и для меня тоже.
– Кто он? – потребовала Ева, натягивая одежду.
– Это с какой стороны смотреть. Как и убитая, он запасся парой-тройкой псевдонимов. В этих данных утверждается, что его зовут Иван Драско, возраст – шестьдесят два года, родился на Украине. Другие данные, на первый взгляд не вызывающие сомнения, утверждают, что его зовут Джарвис Дринкл, возраст – шестьдесят лет, родился в Польше. Под фамилией Драско он в период Городских войн, уже под самый конец, работал на подпольную организацию «Республика Свободы», был у них в отделе связи и техразвития. Он ученый.
Ева принесла кофе и сама отпила чуть ли не полкружки, пока читала данные.
– Завербован организацией «Европейская Стража», работал в проектно-конструкторском отделе, – продолжала Ева. – Значит, он у них там главный по разным штучкам.
– Он изобретатель. Да, он создает игрушки.
– Значит, он в теме, – задумчиво проговорила Ева. – Наверняка побывал на полевой работе, хоть немного, но отпахал в основном во время войн. А до и после занимался главным образом наукой.
– Нанотехнология, – начал Рорк. – Наука о гиперпространстве, бионика, психотроника и прочее. Во всех этих областях он работал. Сдается мне, если верить этим данным, своим парализатором ты обязана – помимо всего прочего – ему. И тем не менее я ни разу о нем даже не слышал. Они годами, десятилетиями держали его работу и его имя в тайне.
– Может, он решил, что пора попросить прибавки к жалованью и оформить кредит? – Ева попыталась это прочувствовать. – Допустим, из Европейской Стражи его переманили в нашу ОВБ. И это было двадцать лет назад. Но, хоть убей, мокрых дел я тут не вижу. Он просто повернут на всякой технике.
– И притом он гений. Никаких черных операций, никаких мокрых дел за ним не числится. Но вот взгляни сюда: его жена и дочь жестоко убиты двадцать лет назад.
– Любопытное совпадение по времени, – заметила Ева.
– И не говори! Официальная версия: ограбление со взломом. Неофициальная: экстремистское крыло Европейской Стражи выслеживало Драско ради его знаний и доступа к секретным материалам.
– Они поедают своих. – Когда Рорк переключился на фотографии с места убийства, Ева с шипением втянула в себя воздух. – Господи!
– Изуродованы, изрублены в куски. – Голос Рорка задохнулся от отвращения. – Девочке было всего двенадцать. Жена была агентом низшего звена, не выше секретарши. У тебя доступ выше, чем у нее.
– Там есть надпись на стене. Ты ее перевел?
– Компьютер распознал это как слова «предатель» и «шлюха» по-украински. Ни Европейская Стража, ни другие подобные организации не взяли на себя ответственность за двойное убийство.
– Они были в ее списке. В списке убийств Бакли из секретных файлов Организации Внутренней Безопасности. – Ева приказала компьютеру вывести список на другой экран и проверить. – Они там, в ее списке, но наниматель не указан. Никто не взял ответственность. Никто не приписал себе эту заслугу.
– Если имеются данные на этот счет, то они в другом месте. Если есть еще какие-то сведения об этом заказном убийстве, они были либо стерты, либо скрыты. Даже я не могу достать их отсюда, во всяком случае это будет не скоро. Тут нужно действовать изнутри, чтоб до них добраться.
– Он действовал изнутри, он до них добрался. – «Вот и мотив, – подумала Ева. – Вот почему это дело личное». – Какого черта они не уничтожили файл, если продолжали пользоваться ее услугами, а он по-прежнему числится у них на зарплате?
– Я бы сказал, кто-то облажался по-крупному, но по сути ОВБ – это бюрократическая организация, а все бюрократии придают большое значение всяческим отчетам и документам и цепляются за свои архивы.
– У него есть постоянный адрес?
– Прямо здесь, в Нью-Йорке.
Ева пристально посмотрела на Рорка.
– Не может быть. Это было бы слишком легко и просто.
– Верхний Ист-Сайд, городской особняк, которым он владеет под именем Франка Плютца.
– Плютц? Ты не шутишь?
– Франк Джей Плютц, сотрудник ОВБ, в списках организации он числится как инспектор проектно-конструкторского отдела в США. Так сказано в их официальном файле, что, конечно же, чушь. Несомненно, у него более значительный статус.
Ева изучила идентификационное фото. На этот раз перед ней предстал мужчина средних лет с редеющими, коротко остриженными седыми волосами, округлым лицом, тяжеловатым подбородком и кроткими голубыми глазами, застенчиво улыбавшийся с экрана.
– Черт, он же совершенно безобидный. По крайней мере, на вид.
– Он выжил в Городских войнах, был в подполье, работал по крайней мере на две разведывательные организации, причем ни одна из них особо не смущается, когда речь идет о кровопролитии. Я бы сказал, внешность обманчива.
– Мне надо собрать команду и нанести визит обманчиво безобидному мистеру Плютцу.
– Я тоже хочу в это играть. И я очень хочу познакомиться с этим человеком.
– Ладно, я считаю, ты это заслужил.
Его глаза блеснули.
– Если ты не засадишь его за решетку, я мог бы, пожалуй, предложить ему работу на частном предприятии.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?