Текст книги "Затерянные в смерти (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zateryannye-v-smerti-sbornik-86406.jpg)
Автор книги: Нора Робертс
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Я так и понял.
– Пибоди, узнай, как там свидетельница, – повторила Ева и вошла в здание лаборатории.
– Чему именно она стала свидетельницей? – спросил Рорк.
– Скажи мне сначала, что говорят в новостях. У меня времени не было подключиться.
– Я слышал только обрывки, пока ехал в центр на встречу. Говорят, женщина пропала на туристическом пароме, а потом нашлась. Или не нашлась. Возможно, кто-то пострадал или упал за борт.
Он продолжил перечисление, следуя за Евой и Пибоди по коридору.
– Основной упор сделан на то, что офицеры ДТП и Нью-йоркской полиции задержали паром на два с лишним часа, а потом еще опросили и обыскали всех пассажиров при высадке. Многие пассажиры сделали заявления и предоставили разного рода съемки средствам массовой информации. Так что можешь себе представить, все каналы только об этом и говорят.
– Прекрасно. – Ева предпочла спускаться по эскалатору, а не на лифте. – Так даже лучше.
– Кто-то пропал? Кто-то умер?
– Кое-кто пропал, но потом нашелся. Возможно, кое-кто умер, но тела нет. При высадке недосчитались двоих пассажиров.
– То есть убийцы и жертвы? Куда же они делись?
– Еще один вопрос на миллион. – Ева сошла с эскалатора. – На полу в общественном туалете на пароме пара литров крови. Прежде всего надо узнать, чья это кровь.
5
Ева шла по лабиринту, разделенному стеклянными стенами. За этими стенами лаборанты работали с микроскопами и голограммами, с муляжами и роботами, с крохотными ампулами и какими-то загадочными растворами.
Воздух был наполнен гулом машинных и человеческих голосов, сливающихся воедино. Еве этот шум казался пугающим. Никогда ей не понять, как люди могут работать день за днем в огромном помещении без единого окна.
Она застала заведующего лабораторией Дики Беренски в его кабинете. Он бесшумно скользил в кресле на колесиках вдоль длинного белого прилавка, работал одновременно на нескольких компьютерах. На личном уровне Беренски Еву раздражал, как камешек в ботинке, но она не могла отрицать его сверхъестественных профессиональных способностей.
Он вскинул взгляд, склонив яйцевидную голову набок при ее приближении, и Ева засекла жадный огонек, вспыхнувший в глазах Дики, когда он увидел Рорка.
– Ты сегодня с эскортом, Даллас, – иронически заметил Беренски.
– Даже не пытайся клянчить у гражданского лица выпивку или билеты на матч. Или деньги.
– Эй! О чем это ты?
Дики попытался напустить на себя оскорбленный вид, но вышло не очень убедительно.
– Давай поговорим о крови.
– Крови много. Я получил первые образцы два часа назад, а скоро доставят остальные. Их мы тоже проверим. Возможно, кровь из нескольких источников. Я бросил своего спеца по крови на реконструкцию сцены – с лужей и брызгами – по съемкам с места. Чертовски много крови.
– Свежая или замороженная?
Дики засмеялся.
– Свежая. – Он набрал на клавиатуре какой-то код, и компьютерный экран заполнили причудливые кляксы ярко-красного, желтого и синего цвета. – Нет следов хранения в холодильнике, мгновенной заморозки, оттаивания или дегидратации.
Он вывел на другой экран новые кляксы и узоры, раскрашенные иначе.
– Темпы и время коагуляции говорят, что эта кровь пролилась примерно за два часа, – может, чуть больше, – до того как я провел анализ. Это соответствует указанному вами времени.
– Другими словами, образец вытек из живого человеческого тела между часом и двумя сегодняшнего дня, – заключила Ева.
– Что я и говорил. Группа А, резус отрицательный, человеческая кровь, тромбоциты и холестерол в норме, венерических заболеваний нет. Мы отфильтровали следы других выделений и плоти. Двойные икс-хромосомы.
– Женщина.
– Можешь смело заключать пари. Сепарируем другие телесные жидкости, когда получим образцы покрупнее. «Чистильщики» говорят, они и волосы там нашли. Мы сможем дать вам практически все. Жидкости, плоть и волосы. – Дики широко ухмыльнулся. – С такими образцами я мог бы воссоздать ее, черт побери.
– Отличная мысль. А ДНК?
– Проверяю. Придется подождать, да и где гарантия, что она есть в базе? Может, получим родственника. Я запрограммировал поиск по полному совпадению и по кровным родственникам.
«Ничего не упускает, – подумала Ева. – Когда Беренски вонзает свои острые зубки в добычу, он ее ни за что не выпустит».
– Говорят, там и волокна были.
– Как я уже сказал, мы сепарируем и отфильтруем. Волосы и волокна я отдам Харпо. Она в своем деле королева. Но я не смогу вытащить идентификацию убитой из своей задницы. Или она есть в базе, или… Эй! – Он повернулся в кресле и подъехал к дальнему компьютеру, который подал голос. – Сукин сын! У нас есть совпадение! Вот какой я молодец!
Ева приблизилась к компьютеру и внимательно изучила удостоверение и данные, появившиеся на экране.
– Скопируй на мой комп, – приказала она. – И мне нужна распечатка. Итак, Дана Бакли, возраст – сорок один год, родилась в Сиу-Сити, штат Айова. Ну, родилась – это понятно. А вот почему ты умерла, Дана Бакли?
– Симпатичная юбчонка, – заметил Беренски.
Ева пропустила его слова мимо ушей.
Голубоглазая блондинка, думала она, светлая кожа, хорошенькая, этакая деревенская простушка, кукурузой вскормленная. Так, рост, вес, родители умерли, братьев и сестер нет, детей нет, браки или сожительства не зарегистрированы.
– Род занятий в настоящее время – независимый консультант. Что эти данные говорят сообразительному следователю, детектив? – обратилась Ева к Пибоди.
– Что у погибшей не было семейных связей, нет нанимателя, который подтвердил бы ее личность или предоставил бы о ней более подробную информацию. Что заставляет сообразительного следователя сказать «гм».
– И впрямь заставляет. Она указывает домашний и служебный адрес здесь, в Нью-Йорке, на Парк-авеню. Пибоди, проверь.
– Это «Уолдорф», – подсказал стоявший сзади Рорк.
– В смысле «Астория»?
Ева оглянулась на него, увидела, что он кивает, и заметила огонек в его глазах, когда их взгляды встретились.
«Вот черт», – подумала она, но вслух решила ничего не говорить. Пока.
– Проверь, числится ли она у них в журнале, – велела Ева Пибоди. – Сделай распечатку удостоверения, перешли администрации отеля, посмотрим, узнают ли они ее. Быстрая работа, Беренски.
– После быстрой работы я люблю отдохнуть с парой хороших бутылок вина.
Ева схватила распечатку и двинулась к выходу, даже не оглянувшись на него.
– Стоило хотя бы попытаться, – бросил Беренски ей в спину.
– В «Уолдорф-Астории» не зарегистрирована Дана Бакли, – доложила Пибоди, догоняя Еву. – В администрации по фото ее не опознали. Эти новые данные заслуживают второго «гм».
– Возвращайся в управление, прокачай ее по полной. Начни с дисков наблюдения на пароме. Перекинь копию на мой домашний комп. Я хочу еще раз допросить Кароли, показать ей распечатку. Может, она скажет, видела ли убитую на пароме.
– Нам повезло, что так быстро установили личность по ДНК. Я дам тебе знать, если что-нибудь на нее найду. – Пибоди послала короткую улыбку Рорку. – Увидимся позже.
Ева заговорила только тогда, когда она с Рорком оказалась в машине. Она села за руль.
– Ты ее знал.
– Да в общем-то нет. Скорее я знал, кто она такая. Это сложно.
– Ты с этим связан каким-то образом?
– Нет. Я хочу сказать, что никак не связан с ней.
Ева почувствовала, как напряжение постепенно оставляет ее.
– Откуда ты о ней знаешь?
– Я впервые услышал о ней несколько лет назад. В то время мы работали над новой голографической технологией. Ее чуть не украли и украли бы непременно, если бы мы не обеспечили многослойную защиту. По правде говоря, через несколько слоев она пробилась, но в конце концов задела тревожный флажок.
– Корпоративный и промышленный шпионаж?
– Да. Я не знал ее как Дану Бакли, для меня она была Кэтрин Делотер. Полагаю, ты найдешь еще с десяток ее удостоверений, если не больше.
– На кого она работала?
Рорк пожал плечами.
– На того, кто предложит наивысшую цену. Она думала, что я могу заинтересоваться ее услугами, и добивалась встречи со мной. Это было лет семь-восемь назад.
– Ты ее нанял?
Рорк взглянул на Еву с укоризной.
– С какой стати? У меня нет необходимости воровать, а если бы и была, я и сам кое-что умею. Я дал ей понять, что не нуждаюсь в ее услугах. И не только потому, что никогда не краду и не крал идеи. Это низко и вульгарно.
Ева покачала головой.
– Твои моральные принципы не перестают меня восхищать.
– Как и меня – твои. Ну разве мы не прекрасная пара? Но я велел ей держаться от меня подальше, причем не только по этой причине. У нее репутация – моя разведка это подтвердила – не только шпионки, но и наемной убийцы.
Ева бросила на него быстрый взгляд.
– Убийцы?!
– Это опять-таки зависело от того, кто предложит наивысшую цену, насколько я смог узнать. Она наемник… то есть была наемником, она же мертва. Судя по всему, не боялась испачкать руки в крови. Пибоди ничего такого не найдет при стандартной проверке. Львиную долю заказов, если слухи верны, Бакли исполняла для разных правительств. Плата вполне приличная, особенно для того, кто готов глотки резать.
– Техношпионка, замешанная в мокрых делах, решила покататься на экскурсионном пароме. В результате она не только убита, но и бесследно пропала. Конкурент? Еще один наемный убийца? Мне показалось, что это работа профессионала, хотя… – а может, именно из-за того, что все было сделано грязно и сложно. Эта история очень заинтересует наши СМИ, когда станут известны подробности. Кому это нужно? Зачем? – спросила Ева.
– Может, убийца хотел что-то доказать? – Рорк пожал плечами. – Просто не знаю, что еще сказать. Тело сбросили с парома?
– Я так не думаю. – Ева рассказала ему все, лавируя в плотном потоке уличного движения по дороге в Ист-Сайд. – Итак, насколько я могу судить, он куда-то спрятал тело и свидетельницу, перенес их в укромное место на глазах у десятков, а может, сотен людей. Никто ничего не видел, а свидетельница ничего не помнит.
– Я должен задать очевидный вопрос. Ты уверена, что в туалетной комнате не было тайных выходов?
– Если только наш убийца не умеет превращаться в мышонка и ускользать по трубам, других путей отхода мы не нашли. Может, он утек через временну́ю воронку.
Рорк с улыбкой повернулся к ней:
– Ты серьезно?
Ева отмахнулась от него.
– Версия Пибоди. Это в ней хипповое прошлое говорит. Черт, может, он взмахнул волшебной палочкой и сказал: «Фокус-покус»? В чем дело? – спросила Ева, увидев, что Рорк нахмурился.
– Кое-что… в памяти шевельнулось. Дай мне над этим подумать.
– Пока ты еще не углубился в воспоминания… – Ева ловко вырулила на стоянку медицинского центра, куда отвезли Кароли Гроган. – Просто позволь мне сказать, что волшебных палочек не существует. И кролика в цилиндре нет, и альтернативной реальности тоже нет.
– Могу возразить, что в этой реальности большинство людей заметили бы окровавленный труп, выставленный напоказ у них под носом.
– А может, тело не выглядело как окровавленный труп. У них на борту есть пара больших корзин для хозяйственных нужд. Убийца кладет тело в корзину, выкатывает корзину на колесиках, как будто ничего особенного не произошло, обычные дела. Предупреждая следующий вопрос, скажу сразу: нет, обе корзины на месте, и ни в одной из них нет следов крови. Но это по крайней мере самая логичная гипотеза.
– Вполне логичная. – Ева припарковала машину, и Рорк вышел вместе с ней. – Но та же логика подсказывает: не убивай в помещении только с одним выходом, причем в общественном помещении, не уноси тело, не оставляй свидетельницу. В общем, трудно следовать одной логической линии, когда все остальные противоречат здравому смыслу.
– Это только кажется, что они противоречат здравому смыслу, пока не установишь причину и мотив. – Ева извлекла жетон, когда они вошли в оздоровительный центр.
Гроганы теснились в крохотной комнатке. Кароли сидела на кровати, на коленях у нее лежал букет цветов. Вид у нее усталый, заметила Ева. На ее лице отразилась тревога, когда она увидела Еву.
– Лейтенант, меня тут всю искололи, истыкали… И мяли, и в глаза чем-то светили, и просвечивали, и сканировали, и под микроскопом разглядывали. И все из-за этой шишки на голове. Я знаю, что-то случилось, случилось нечто ужасное, но, честное слово, это не имеет никакого отношения ко мне.
– Вы по-прежнему ничего не помните?
– Нет. Очевидно, я стукнулась головой и какое-то время пребывала в отключке. – Она выпростала руку из-под цветов и накрыла ладонью руку мужа. – Клянусь вам, со мной все в порядке. Не хочу, чтобы мальчики проводили каникулы в больничной палате.
– Это всего на несколько часов, – примирительно заметил Стив.
Младший мальчик – Ева вспомнила, что его зовут Питом, – забрался на кровать и пристроился под боком у матери.
– И все-таки. Мне очень жаль, что кто-то пострадал. Должно быть, кто-то пострадал, судя по тому, что говорит Стив. Я была бы рада помочь, честное слово. Но я ничего не знаю.
– Как голова?
– В висках стучит.
– Хочу вам показать одну фотографию. – Ева показала распечатку с удостоверения Даны Бакли. – Вы не узнаете эту женщину? Может, вы видели ее на пароме?
– Я не думаю… – Кароли вскинула руку и нервно затеребила марлевую повязку у себя на лбу. – Нет, не думаю…
– Там было много народу. – Стив придвинулся поближе, чтобы взглянуть на фотографию. – Мы по большей части смотрели за борт. – Он с беспокойством оглянулся на монитор, показавший подскок частоты пульса у его жены. – Не волнуйся, дорогая, спокойнее.
– Я не помню. Мня это пугает. Почему мне так страшно?
– Не смотри больше. – Уилл схватил фотографию. – Не смотри, мама. Не надо ее пугать. – Мальчик сунул фотографию Еве. – Она была на картинке.
– Ты о чем?
– Эта леди. Вот она. – Уилл вытащил из кармана миниатюрную камеру. – Мы делали снимки. Папа мне разрешил немного пощелкать. Она тоже есть на фото. – Он прокрутил кадры назад. – Мы много снимали. Я их просматривал, когда они увели маму на анализы. Вот она, видите? Это та самая леди.
Ева взяла камеру и взглянула на снимок. Плохо центрированный кадр. Толпа. И Дана Бакли сидит на скамейке, что-то тянет через соломинку из стакана с крышкой. На коленях у нее лежит портфель.
– Да, я вижу. Можно я заберу эту штуку на время? Она мне нужна. Я тебе потом верну.
– Берите насовсем, если нужно. Только не пугайте мою маму.
– Я вовсе не хочу пугать твою маму. Я не за тем пришла, – обратилась Ева напрямую к Кароли.
– Я знаю, знаю. Она… Это она пострадала?
– Да. Вам больно смотреть на ее фото, вас это расстраивает, правда?
– Я просто в ужасе. Не понимаю, почему. Там какой-то свет, – добавила Кароли после небольшого колебания.
– Свет?
– Яркая вспышка. Белая вспышка. Как увижу ее фото, мне становится страшно, так страшно! Белая вспышка, и больше я ничего не вижу. На минуту как будто слепну. Я… знаю, это кажется безумием, но, уверяю вас, я не сошла с ума.
– Тихо-тихо. – Пит начал гладить ее по волосам. – Не плачь.
– Я хочу поговорить с доктором. Если Кароли свободна, я собираюсь отвезти ее и мальчиков в гостиницу. Подальше отсюда. Мы закажем обслуживание в номерах. – Стив подмигнул старшему сыну. – Закажем кино на дом.
– О, да! – воскликнула Кароли. – Мне станет лучше, как только я уйду отсюда.
– Давайте поищем доктора, – предложила Ева и бросила многозначительный взгляд на Рорка.
Он кивнул и подошел к изножию кровати, пока Ева вместе со Стивом отправилась на поиски врача.
– Скажите, миссис Гроган, а где вы остановились?
На консультацию и оформление потребовалось еще полчаса, но Рорк не задал Еве ни одного вопроса, пока они не вышли из медицинского центра.
– Так что же случилось с леди? – спросил он Еву.
– Я попросила доктора изложить по-простому, для тупых, а то он с мужем Кароли ударился в науку – муж-то тоже доктор.
– Мне тоже можешь изложить по-простому, для тупых.
– Она в порядке, – сказала Ева, – серьезного или долгосрочного ущерба нет. Есть ушиб, легкое сотрясение, но самое интересное… Для тупых он назвал это «затемнением» зрительных нервов – на обоих глазах. Очень хотел провести еще один анализ, но он уже провел повторный тест и удостоверился, что «затемнение» понемногу исчезает. Но вряд ли Стив на этом успокоится. К тому же томография мозга показала какие-то заморочки в зоне памяти. Тоже что-то типа затемнения, но при повторной проверке и оно ушло. Токсикология чистая, – добавила Ева, когда они сели в машину. – Ни следа чего бы то ни было. Такая жалость! Вся логика вела меня именно туда.
– Логично было бы предположить, что здесь задействован блокатор памяти. Я этот вариант не исключаю. – Ева бросила взгляд на Рорка, а он покачал головой. – Нам придется кое-что проверить, когда до дому доберемся. Ты еще будешь беседовать с Гроганами?
– Да.
– Тогда найдешь их в «Паласе». Они переезжают сегодня вечером.
– В твоем отеле?
– Мне показалось, что им тесновато в больничной палате, и я решил, что им не помешает более высокий статус в награду за все их неприятности. К тому же там охрана лучше. Значительно лучше.
– Я помещу их под наблюдение, – сказала Ева. Она включила телефон, чтобы оповестить свою команду об изменениях. – Поехали домой, посмотрим, что там надо проверить.
6
Соммерсета, дворецкого Рорка и мастера на все руки, не было в холле, когда вошла Ева. Она заметила толстого кота Галахада, сидящего на столбике перил подобно лохматой горгулье. Он дважды мигнул двухцветными глазами, спрыгнул со столбика, приземлился с глухим стуком и подошел фланирующей походкой, чтобы потереться о ее ноги.
– А где мистер Макабр? – спросила Ева, почесывая кота за ушами.
– Перестань. – Рорк понимал, что мелкие стычки и перебранки между его женой и человеком, заменившим ему отца, вряд ли прекратятся в ближайшем будущем. – Соммерсет в моем кабинете, готовит фронт работ. Нам понадобится незарегистрированное оборудование, без него никак, – продолжал он, увидев, что Ева хмурится. – Только попробуй всерьез покопаться в прошлом убитой, сразу насторожатся некоторые «третьи стороны». И это еще не все.
Она взял ее под руку и повел вверх по лестнице.
– Если я не покопаюсь в прошлом убитой по установленным каналам, это будет выглядеть очень подозрительно.
– Ты же на это Пибоди бросила, – напомнил Рорк. – Можешь и сама покопаться для виду. Но по легальным каналам ты не найдешь того, что ищешь. Начни поиск по Бакли, по Гроган, по возможным причинам оптического «затемнения». В общем, делай все то, что ты должна делать, а потом приходи ко мне. Встретимся наверху. – Он взял ее руку и поцеловал пальцы. – И тогда займемся настоящими раскопками. Она шпионка и убийца по найму, Ева. Она работает на того, кто предложит наивысшую цену, или по собственной прихоти. И среди ее нанимателей фигурируют некоторые правительственные организации США, но тебе с ними не тягаться.
– Что еще? – Как же Ева ненавидела все эти игры «плаща и кинжала»! – Ты сказал, «это еще не все». Что еще?
Но Рорк покачал головой.
– Начинай свою проверку. Мы потом обсудим то, что я слышал, о чем знаю или подозреваю.
Не было смысла терять время на препирательства. Ева ушла в свой домашний кабинет и начала множественные проверки и поиски. Она послала по электронной почте письмо доктору Мире, ведущему психологу Департамента полиции и безопасности Нью-Йорка, и запросила подтверждение или опровержение теории массового гипноза. При этом она сама себе казалась дурой, но ей хотелось услышать экспертное мнение человека, которого она уважала.
Ей надо было систематизировать свои заметки и внести в них последние сведения, она созвонилась с Пибоди и прочитала все отчеты лаборатории и «чистильщиков». Никто из плывших на пароме не признал, будто видел нечто необычное, например, человека, транспортирующего труп. Увы, увы, подумала Ева. В графу «увы, увы» пришлось внести и информацию о том, что трубы и отдушины на месте преступления просто слишком малы и не могли быть пригодны для транспортировки тела.
Прочные стены, ни одного окна, одна дверь. А это значит, как ни фантастично это звучит, что убийца и его жертва покинули помещение через дверь.
Он не нырнул во временну́ю воронку, о которой говорила Пибоди, не задействовал телепортацию или инопланетный вневременной луч, не махал волшебной палочкой, он вышел в чертову дверь. И ей просто предстоит понять, как ему это удалось.
Ева подошла к тайному кабинету Рорка, приложила ладонь к сенсорной пластинке и отдала голосовую команду. Дверь открылась. Рорк сидел за подковообразной консолью с разноцветными, горящими, как драгоценные камни, кнопками, мигающими на гладкой черной поверхности. Окна были защищены экранами, пропускающими свет только в одну сторону. Свет заливал комнату светло-золотистым сиянием. На маленьком столике у окна был сервирован ужин: серебряные блюда под купольными крышками, открытая бутылка вина, искрящиеся резьбой хрустальные бокалы.
В представлении Рорка это был деловой ужин за работой.
Он уже перевязал длинные волосы ленточкой – всерьез погрузился в рабочий режим – и творил волшебство, в стремительном темпе задавая команды на клавиатуре, прикасаясь к сенсорным экранам.
– Во что вламываешься? – деловито спросила Ева.
– В разные агентства. Тут у меня ЦРУ, внутренняя безопасность, Интерпол, Ми-5, Глобальная полиция, ЕвроКом и так далее.
– Это все? – Ева прижала кончики пальцев к глазам. – Я собиралась ограничиться кофе, но теперь считаю, мне надо выпить.
– Налей мне тоже. Вот поставлю их на автопоиск и расскажу тебе историю за ужином.
Ева налила два бокала, с удовольствием отметив, что вино красное: это понижало шанс нарваться на что-нибудь полезное для здоровья вроде рыбы с овощами на пару. Она приподняла одну из серебряных крышек и обрадовалась:
– О, лазанья! – Потом присмотрелась получше: – А что это за зеленая фигня из нее торчит?
– Это полезно для здоровья.
– Ну почему полезное для здоровья обязательно зеленое? Почему они не могут придать полезному для здоровья вкус шоколада или хотя бы пиццы?
– Немедленно брошу на разработку этой идеи своих специалистов. Кстати, нам еще придется поговорить о новых идеях. Ну что ж… – Рорк отодвинулся в кресле и кивнул на экран. – Что есть, то и увидим. – Он поднялся и подошел к ней. Взяв свой бокал, чокнулся с Евой и улыбнулся. – Пожалуй, я закушу вот этим, – прошептал он, взял ее за подбородок и поцеловал в губы.
– Не отвлекайся, – одернула его Ева. – Никаких поцелуев на работе. Я хочу с этим разобраться. Вся эта история… она меня нервирует.
– Легко могу себе представить. Ты человек рациональный, а тут… прямо мистика. – Рорк жестом пригласил ее сесть и сам сел напротив. – Твоя жертва, – начал он, – была опасной женщиной. И это в данном случае не комплимент. Ты тоже опасна, но совсем по-другому. Она никогда ничего не защищала, кроме собственной выгоды.
– Ты же говоришь, ты не знал ее?
– Но я знаю о ней. И именно это я о ней знаю. Я не первый раз ее проверяю и отслеживаю, поэтому сегодня мне будет немного легче в этом смысле. Разумеется, информация о ней отрывочна, но, я думаю, она родилась в Албании в результате связи американки с неизвестным мужчиной. Ее мать служила в дипломатическом корпусе США. Девочка много путешествовала с матерью, можно сказать, повидала мир. Судя по всему, она была завербована в очень юном возрасте тайной организацией «Мировая разведывательная сеть».
– МРС?
– Совершенно верно. Их девиз: победа любой ценой. Они пытались получать данные, финансы, завоевывать территории, захватывать политические позиции любыми средствами. Организация просуществовала лет десять. Но за эти десять лет они ее здорово натренировали. Она, похоже, продемонстрировала немалые способности, не отягощенные никакими моральными запретами. Ее использовали в том секторе деятельности, который они сами называли «Черная луна».
– Мокрые дела?
– Да. – Рорк разломил пополам кусок хлеба, передал Еве половину. – Через какое-то время она решила перейти в свободный режим. Это выгоднее, к тому же она видела, что МРС рассыпается на части. Она предпочитает высокооплачиваемую работу – частную или правительственную. Как я уже говорил, мне довелось с ней столкнуться несколько лет назад. Через два года после этого, насколько мне помнится, она убила трех моих людей в попытке завладеть данными исследования по новому синтетическому топливу, которое мы разрабатывали.
– Она пыталась тебя убить? Ты был мишенью?
– Нет. Я всем полезнее живой, чем мертвый, причем даже для конкурентов или, скажем, других заинтересованных сторон. Ведь я финансирую исследования и внедрение, науку, производство, а украсть у меня надеются готовую технологию. Но красть будет нечего, если отрезать мне голову – исследования прекратятся.
– Какое утешение, – фыркнула Ева.
Рорк протянул руку над столом и взял ее за руку.
– Я умею себя защитить, лейтенант. На данный момент на совести, она у этой дамы была, вашей жертвы от пятидесяти до двухсот пятидесяти смертей. Некоторые были связаны с ней делами, другие стояли на пути.
– Ты не смог ее разыскать? – Ева продолжала есть, а сама не сводила с Рорка глаз. – Ты считал, что она убила троих твоих людей, значит, пытался ее найти.
– Верно, я не смог ее разыскать. Она ушла в подполье, в глубокое подполье. Я даже думал, что она мертва, что ее убрали за неисполнение очередного задания. – Рорк пристально посмотрел на вино в своем бокале. – Очевидно, я ошибся.
– Зато теперь мы знаем наверняка. Вряд ли она села на паром, чтобы полюбоваться видами.
– Это маловероятно, – подтвердил Рорк. – Возможно, встреча или мишень, но в любом случае бизнес.
– Ее перехитрили, заманили в ловушку. Но как же она позволила себя заманить? С ее-то опытом? Как она позволила застать себя врасплох, подпустила врага так близко? Может, она его знала? Близко знала? Доверяла, а может, недооценила? Еще один шпион? Еще один наемник? – Ева чувствовала, как ее захлестывает бессильная досада. Словно плотину прорвало. – Почему, черт возьми, в таком многолюдном месте?
– Не имею ни малейшего понятия. Расскажи мне про вспышку света, про этот фейерверк.
Ева шумно вздохнула.
– Я послала письмо Мире, спросила о возможности массового гипноза. Вот говорю об этом и понимаю, какую чушь несу. Не такая, правда, нелепость, как временна́я воронка или плащ-невидимка, но все равно в том же духе. И все же… Мы же имели дело с внушением в прошлом! Помнишь свою приятельницу Рианну Отт? Крохотный ожог в коре головного мозга, обнаруженный только при вскрытии ее тела. Ее сознанием манипулировали, ее фактически заставили спровоцировать самоубийства нескольких человек.
– Как оказалось, она вовсе не была моей приятельницей. – Но Рорк кивнул, давая понять, что они на одной волне. – В той истории манипуляция сознанием осуществлялась через аудио.
– Значит, возможна и оптическая манипуляция сознанием, – продолжила Ева. – Манипуляция, действующая на память. И не только на память. Я почти готова поверить, что люди не помнят, что они видели труп, который кто-то волок, но кое-чего я не понимаю. Вот в тот самый момент, когда труп волокли у них под носом, они же не стояли на месте и просто глазели?! А Кароли? Сознавала ли она сама, что делает или нет, но ее сын не стал бы стоять столбом, когда увидел, как она выходит из туалета, разве не так? Так, может, мы имеем дело с таким устройством, которое манипулирует поведением людей, зрительным восприятием и памятью? Нет, это большая натяжка. По сравнению с этим даже массовый гипноз уже не кажется таким безумием.
– Ходили слухи – в компетентных кругах, – что такое устройство разрабатывается. Что-то вроде парализатора.
– Ну, парализатор у меня есть. – Ева похлопала по кобуре, которую так и не сняла.
– Это не то, что твой обычный парализатор, это устройство выводит людей из строя через оптический сигнал, а не через нервную систему. Оно посылает световой сигнал, отключающий некоторые из основных функций организма. Теоретически это, в сущности, не так уж отличается от массового гипноза: вводит жертву в состояние транса. Такой вот фокус-покус. – Рорк поднял бокал, словно салютуя. – Его иногда так называют, вот я и вспомнил, когда ты сказала.
– Мы же говорим о десятках людей! – воскликнула Ева. – Даже о сотнях!
– Ну, если устройство существует и имеет такой диапазон действия, такая мысль просто… завораживает. И используется как оружие? С ума сойти можно!
Ева вскочила из-за стола и принялась расхаживать из угла в угол.
– Ненавижу все эти штучки. Ну почему это не могут быть просто плохие парни? У тебя есть деньги – я хочу их отнять, я тебя убиваю. Ты трахал мою жену, я в ярости, я тебя прикончил. Но нет, я должна ломать голову над исчезающими трупами и над оружием, вырубающим сознание огромной толпы. Черт!
– Мир постоянно меняется, – глубокомысленно заметил Рорк.
Ева фыркнула.
– Как ты считаешь… ты и твои специалисты – разработчики новых идей, – спросила Ева, – это реально – сконструировать такое устройство?
– Настолько реально, что мы работаем над аналогичным проектом. А также создаем устройство, нейтрализующее действие первого. Правда, работаем пока на теоретической стадии. Я дам тебе данные, – добавил Рорк, указывая на консоль.
Ева села, побарабанила пальцами по столу.
– Ладно, допустим, устройство существует, и сегодня его пустили в ход. Допустим, Бакли потому и оказалась на пароме, что такое устройство существует в реальности. Может, устройство было как раз у нее, или она надеялась его заполучить. Но это не объясняет, почему она была убита столь странным образом и почему ее тело было удалено с места преступления. Выкрасть устройство или каким-то образом завладеть им, даже убить Бакли, чтобы его заполучить, – это бизнес. Но обескровить ее и забрать то, что осталось? Это что-то личное.
– Не стану спорить, но бизнес и личное часто переплетаются.
– Допустим. – Ева подняла руки и провела ими по воздуху, как бы стирая надпись с невидимой доски. – Зачем забирать тело? Может, для предъявы: вот, дело сделано. Это если убийство заказное. А может, он просто больной ублюдок. А может, он хотел выиграть время? Мне эта версия нравится: она безумна, но в ней есть своя логика: таким образом замедляется процесс идентификации личности погибшей. Нам приходится проводить поиск по совпадению ДНК. И мы обнаруживаем вполне безобидную на вид жертву: рожденную в Айове, вскормленную кукурузой женщину-консультанта. Может, со временем мы копнули бы за этим фасадом, у нас появились бы вопросы. Но по крайней мере на первое время нас ставит в тупик другой вопрос. Вопрос «как», а не «кто», раз уж мы установили личность убитой.
– Если таков был замысел, он не сработал, потому что я хотел провести время со своей женой и оказался в нужном месте, когда жертву идентифицировали.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?