Читать книгу "Бывшие. Останемся врагами"

Вспоминаю нашу юность. Беззаботную, счастливую. Первые свидания, робкие поцелуи, бесконечные разговоры до рассвета. Мы были так молоды, так влюблены… А потом резкая боль предательства. Он ушел. Без особых объяснений. Женился на другой, в то время как я мечтала стать его женой.

Сжимаю кулаки, пытаясь отогнать воспоминания. Зачем я снова о нем думаю? Зачем мучаю себя? Он же мерзавец! Подлец! Разбил мне сердце, растоптал мою любовь…

Но… Черт возьми! Какой же он красивый… Годы ему только на пользу пошли. Стал еще мужественнее, еще привлекательнее. Эта легкая седина на висках, эти морщинки вокруг глаз… Они придают ему особенный шарм.

Закрываю глаза, пытаясь представить его рядом. Его голос, его запах, его прикосновения…

– Хватит! – шепчу я вслух, резко вставая с дивана.

Нужно прекратить об этом думать! Он просто прошлое. Закрытая глава моей жизни.

Чтобы занять себя хоть чем-нибудь, иду на кухню. Наливаю стакан воды. Пью маленькими глотками, пытаясь унять дрожь в руках.

Нужно успокоиться. Взять себя в руки. Дима скоро придет и нас с ним ждет очень серьезный разговор.

Когда в коридоре раздается хлопок двери, напрягаюсь, понимая, что сейчас мне будет очень нелегко.

Смотрю на сына и сердце разрывается на части. Дима, Дима… Как же так?

– Привет, мам! – беззаботно произносит он, словно ничего не случилось.

– Привет, – глухо выдаю я, опираясь о дверной косяк. – Ничего мне рассказать не хочешь?

Глава 6

Дима

Мила… Это имя звучит у меня в голове как навязчивая мелодия с тех самых пор, как она появилась в нашем классе. Пару месяцев назад эта девочка-краш, мечта всех пацанов из нашей параллели, ураган, сметающий всё на своём пути, ворвалась в мою жизнь и перевернула всё с ног на голову. Та, которая способна свести с ума любого нормального пацана одним только взглядом своих зеленых глаз. И я, конечно же, не исключение. Подкашиваются ноги, перехватывает дыхание, и всё, пиши – пропало.

Мила – дочка директора школы, но, что удивительно, без короны на голове. Хотя, знает себе цену – это точно. Скромностью явно не страдает. Высокая, стройная, с длинными, волнистыми, каштановыми волосами, которые постоянно спадают на её хрупкие плечи. Вечно приходится одёргивать, поправлять, за ухо закладывать – и это выглядит так… Что у меня внутри все переворачивается. А глаза… Огромные, зеленые, как изумруды, с какой-то чертовщинкой, с каким-то скрытым огнём. Когда она смотрит на тебя – всё, кажется, что видит тебя насквозь, читает твои мысли, знает все твои тайны. И от этого становится немного не по себе. А улыбка… Открытая, искренняя, такая… Обворожительная, способная растопить любое, даже самое ледяное сердце.

Но характер у неё, скажу я вам, тот ещё! Упрямая, как осёл, дерзкая, как чёрт, с острым язычком, который, как бритва, может порезать так, что мало не покажется. Иногда бесит так, что до трясучки, хочется просто взять и… Закрыть её рот поцелуем. Но именно эта гремучая смесь ангельской нежности и дьявольской дерзости меня и зацепила. Как говорится, зацепило так зацепило!

С тех пор как Милана появилась в нашей школе, я только и делаю, что пытаюсь привлечь её внимание. Строю из себя крутого парня, шучу, сыплю анекдотами как из рога изобилия, рассказываю всякие истории: и байки, и правдивые. Хожу весь такой на понтах, типа альфа-самец. Но она, кажется, смотрит сквозь меня, как будто я пустое место, призрак, невидимка. И это дико бесит, потому что обычно всё наоборот! Девчонки сами бегают за мной и слюни пускают. Я же типа крутой. Ну как сказать, не лошара, короче. А тут… Полный игнор. Как будто я вообще не существую. И это задевает моё самолюбие, понимаете? Очень задевает.

И сегодня я решился. Подошел к ней после уроков и, запинаясь как сопливый пацан, пригласил на свидание.

– Мил, у тебя какие планы на сегодня? – начинаю я, чувствуя, как ладони потеют. Вот же гадость! Да что со мной такое? Никогда себя так неловко не чувствовал. – Эм… Короче, ты не хочешь… Сходить куда-нибудь вечером?

Она смотрит на меня своими зелеными глазами, и мне кажется, что я сейчас провалюсь сквозь землю. Какая же она красивая.

– С тобой? – спрашивает она, приподнимая бровь. Словно перед ней мешок с дерьмом. Вот же гадина! Тоже мне, нашлась королева.

– Ну… Да, – хотел сказать уверенно, а в итоге промямлил. Зашибись.

– Хм, – задумчиво произносит она, и глаза девчонки сверкнули хитрым огоньком. – Заманчивое предложение. Но ты сначала докажи, что у тебя серьезные намерения.

– Доказать? – переспрашиваю я, не понимая, к чему она клонит. Это что, типа испытание на прочность? Не думал, что это будет так сложно.

– Да, – отвечает Мила, загадочно улыбаясь. – Короче, есть в моем окружении один гад… Достал меня уже! Обижает, жизни мне не дает, ходит вечно по пятам, даже пугает. Ненавижу его.

Кулаки сами по себе крепко сжимаются. Вот же гаденыш! Как на такую красоту посягать можно?! Урою гада!

– И что нужно сделать? – спрашиваю я, чувствуя, как внутри все закипает.

– Рацарапай его тачку, – Милана говорит эти слова так спокойно, будто просит за хлебом сходить. – Пусть этот козел знает, как обижать такую, как я. Пусть знает, что у меня есть защита. Да и вообще насолить ему жуть, как хочется! Вот ищу теперь достойного кандидата, кто защитит меня от этого…

У меня челюсть отвисает. Серьезно? Расцарапать машину? Нифига себе задание.

Если меня вычислят, мало не покажется.

Так-то это преступление! Влететь могу по самые яйца. Но… Черт возьми, это же Мила!

Она девушка моей мечты.

– Что, струсил? – спрашивает она, едко усмехаясь. – Слабак, да? Что ж, этого и следовало ожидать. Все вы такие. Ещё никто не соглашался…

Черт! Берет на понт, стерва! А я разве могу дать слабину? Я ж не лошара какой-то! Не лузер. Хочу доказать, что я так-то парень бесстрашный.

– Нет, – говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Не струсил.

– Отлично, – хмыкает Мила, и ее глаза загадочно блестят. – Адрес и марку машины пришлю в сообщении. Если сделаешь то, что я прошу, то хоть десять свиданий, Митрофанов, – Мила подходит ко мне и проводит пальцем по подбородку.

Внутри все переворачивается. От ее улыбки и прикосновения. Вот же чертовка, свела меня с ума с первого взгляда. Похоже, я влюбился. Точно влюбился! Во дела…

С одной стороны, понимаю, что ввязываюсь в какую-то дрянь.

С другой… Мила. Это же Милана! Девушка, которую я… Кажется, люблю.

Ради нее я готов на все. Даже на такую глупость.

Но я докажу ей, что не слабак!

Глава 7

Юлия

– Дима, объясни мне, пожалуйста, как так получилось, что ты расцарапал машину… Директора школы?! – мой голос дрожит, я стараюсь говорить спокойно, но получается плохо. Внутри все сжимается от тревоги.

Дима стоит передо мной, понуро опустив голову. Его взгляд задрожал, зрачки резко увеличились, губы нервно поджаты. На лице замечаю застывшее выражение раскаяния, вины и страха, но от этого мне не легче. Наоборот, еще хуже.

– Как это… Директора? – растерянно бормочет он, хмуря брови, словно пытаясь осмыслить мои слова.

Его искреннее удивление заставляет меня нервно усмехнуться. Неужели он и правда не знал?

– То есть, ты хочешь сказать, что не знал, что та машина принадлежит Косте… Кхм, то есть, Константину Александровичу?! – произношу я, и тут же прикусываю язык. Черт возьми, не заметила, как проговорилась!

Сердце ухает куда-то вниз. Надеюсь, сын ничего не понял, ведь я не хочу, чтобы он знал, что мы с Королевым в прошлом… Были очень близко знакомы. Семнадцать лет прошло, а я до сих пор не могу спокойно произносить его имя. Внутри все переворачивается от одной мысли о предстоящей встрече.

Дима отрицательно качает головой, в его глазах царит искреннее удивление, даже шок. Он смотрит на меня так, словно я сказала что-то совершенно невероятное.

Значит, ничего не понял. Выдыхаю с облегчением.

– Получается, ты… Рандомно выбирал машину, чтобы ее поцарапать? Так? – начинает потряхивать от возмущения.

– Я… Я думал, это машина какого-то… – Дима запинается, подбирая слова. – Какого-то мажора, – наконец произносит он, и его голос дрожит.

– Мажора? – переспрашиваю я, и в голове мелькает мысль: что же происходит в этой школе? – И что этот «мажор», по-твоему, такого сделал, что ты решил ему таким способом отомстить?

– Он… Он приставал к девочке. Обижал, – бормочет Дима, еще ниже опуская голову. Его щеки покрываются румянцем.

– Приставал? – уточняю я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все бурлит от тревоги. – К какой девочке? Что он делал? Расскажи мне все, Дима.

Сын молчит, теперь уже явно что-то скрывая. Он переминается с ноги на ногу, избегая моего взгляда.

– Дима, – настаиваю я, чувствуя, как сердце сжимается от дурного предчувствия. – Мне нужно знать, что произошло.

– Мам, я правда не знал, что это машина директора… Видимо, ошибка какая-то… – голос Димы звучит неуверенно, словно он сам осознаёт нелепость своей затеи. Его руки нервно сжимают край стула, пальцы мелко дрожат.

Я хватаюсь за голову. Перед глазами плывет.

– Дима! Я же с детства тебя учила, что любые конфликты нужно решать словами! Словами! А не царапать чужие машины! Ты хоть понимаешь, на какую сумму мы с тобой влетели?! Машина директора, Дима! Директора!

Сердце колотится быстрее, а сознание рисует страшные картины последствий. Я прекрасно понимаю, насколько всё серьёзно. А сын? Понимает ли?

Он лишь потупляет взгляд вниз.

– Прости, мам… Я заработаю эти деньги.

– Боже упаси, Дима! Учись лучше! – устало вздыхаю и падаю на диван. – Завтра нам с тобой нужно идти в полицейский участок.

Сын испуганно смотрит на меня. – В полицию? Зачем?

– Дим, ты ещё не понял? Дело очень серьезное. Ты совершил преступление. И если мы отделаемся только деньгами – это будет наилучший исход. Потому что если тебя поставят на учет… То ты можешь распрощаться с мечтой о карьере военного.

Лицо Димы мрачнеет. Он всегда мечтал стать военным, как его дед. Эта мечта – его путеводная звезда, смысл всей его жизни. Становится его жаль, сердце сжимается тисками, но… Черт возьми, сам виноват! Раньше думать надо было, уж не маленький мальчик, чтобы не осознавать последствия таких поступков.

– Мам… – Дима пытается что-то сказать, голос дрожит, но я его перебиваю, не в силах сдержать поток вопросов.

– Что это за девочка была, Дима? И кто вообще придумал действовать такими… Варварскими методами?! Это же не твоя идея была, верно?! – я смотрю на него в упор, пытаясь поймать его взгляд, но он упорно отводит глаза.

Сын молчит, теребя край футболки. Мне кажется, он что-то скрывает. И это чувство, словно червь, точит меня изнутри.

– Дима! – настаиваю я, повышая голос. – Расскажи мне все! Не молчи!

Но мой сын упорно молчит. Словно у него есть какой-то секрет, который он не может мне доверить. Словно что-то здесь явно не так… Внутри нарастает тревога, предчувствие чего-то плохого.

– Ты влюбился, Дим? – спрашиваю я осторожно, и мой голос вдруг становится тихим, переходит на шепот.

В ответ Дима лишь пожимает плечами, бормочет что-то невнятное, и быстро выходит из комнаты, словно убегая от моих вопросов, от меня.

Меня охватывает волна отчаяния. Похоже, мой сын отдаляется от меня. Он не хочет делиться своими проблемами, своими секретами. И это пугает меня больше всего. Что происходит с моим мальчиком? В какой момент он стал таким замкнутым, скрытным? Когда между нами возникла эта стена непонимания? Грусть, тяжелая и холодная, сжимает сердце. Кажется, я упускаю что-то важное в его жизни. Что-то, что может разрушить его будущее. И я не понимаю, как это исправить. Как достучаться до него, как вернуть его доверие? Как помочь сыну, если он не хочет принимать мою помощь?

Остаюсь сидеть на диване, чувствуя себя совершенно опустошенной. Завтра мне предстоит встреча с полицейским, но это ещё пол беды. Ведь мне предстоит разговор не только с ним, но и вновь с директором, то есть, с бывшим, то есть, с Костей. И эта встреча пугает меня не меньше, чем поведение Димы. Как я объясню ему все это? Как буду вновь смотреть ему в глаза после стольких лет? И какую цену он назначит за проступок моего сына? От этих мыслей голова идет кругом.

Глава 8

Юлия

Скучные серые стены полицейского участка очень точно передают моё настроение. Дима сидит рядом со мной, лицо мрачнее тучи. Потупил глаза вниз, словно заранее готовится к тому, что сейчас его будут отчитывать.

Я же до сих пор не могу поверить, что это происходит со мной. В голове не укладывается. Дима никогда не был хулиганом. Учится средне, но в целом, проблем с ним никогда не возникало. А тут такое… Понимаю, что в этой ситуации есть что-то ещё, о чем я не знаю и

о чем Дима ни в какую не хочет мне говорить.

Участковый, мужчина лет сорока с серьезным лицом, объясняет нам ситуацию.

– Если Константин Александрович Королёв не заберет заявление, то дело закончится для вас очень плохо. Скажу вам честно, постановка на учет в детской комнате полиции наложит очень нехороший отпечаток на будущее Димы.

Всё это я и сама прекрасно понимаю. Сердце больно колотится в груди. В голове творится полный хаос, я до сих пор не могу принять и до конца осознать ситуацию. Как мы вообще здесь оказались?

Стыдно как-то. Словно мой сын в самом деле какой-то злостный преступник. А вместе с ним и я сама.

После беседы со мной, участковый переключается на Диму.

– Так делать нехорошо, Дмитрий, – говорит он строго. – Ты в своем возрасте уже должен осознавать последствия своих поступков. Ты понимаешь, как сильно подставил маму? Тебе учиться надо, а не машины черкать.

Дима хмурый, кивает, словно робот. Вижу, что его что-то тревожит. Но сын закрылся в себе и не хочет мне ничего говорить, как бы я ни старалась.

– Дима, – обращаюсь я к нему. – Еще раз скажи, если с тобой участвовал кто-то еще… Или кто-то тебя подговорил… Что там за девочка была?

Дима фыркает.

– Мам, да что ты начинаешь?! Не придумывай! Не было у меня никакого сообщника. И девочки тоже никакой не было! Я виноват! Только я!

Ах, вот оно как?! Значит, он ее защищает?! Боится, что ей влетит?! Вот же ж…

Внутри закипает возмущение, ведь Дима пытается выставить меня полной дурой. Он пытается кого-то покрывать!

Вздыхаю. Участковый переводит на меня сочувствующий взгляд. – Юлия Сергеевна, к сожалению, на камерах наблюдения все видно. Дима был один. И даже если кто-то пытался на него воздействовать… – мужчина тяжело вздыхает. – То ответственность все равно нести вашей семьей.

С досадой выдыхаю. Он прав. Если у моего сына мозги в кисель превратились и он слушает не пойми кого, то в самом деле… Кто ещё ж в этом виноват. Сжимаю кулаки от злости, внутри бушует гнев. На себя, на сына, на Королева, на всю эту ситуацию в целом.

– Кстати, насчёт семьи. Полная ли у вас семья? – спрашивает он. – Я так понимаю, вы воспитываете Дмитрия в одиночку?

– Да, – киваю в ответ я. – Муж не принимает участия в нашей жизни.

– Что ж, тогда все ясно, – тихо заключает мужчина.

Интересно, что ему ясно?! Что я хреновая мать?! Плохо воспитала своего сына?!

– Дима, выйди, пожалуйста, нам нужно поговорить с твоей мамой, – просит мужчина, и сын резко подскакивает с места, словно только того и ждал, чтобы сбежать отсюда. Если честно, то я тоже об этом мечтаю.

Когда Дима выходит, участковый подается ко мне ближе и начинает говорить заговорщическим тоном:

– Юлия Сергеевна, этот вопрос вам нужно решать с виновником, то есть, с Королёвым. Договоритесь с ним, придумайте что-нибудь. Если он заберет заявление, то тогда дело вашего сына пойдет в архив, и мы сделаем вид, что ничего не было. Я же вижу, что у вас нормальная семья, и понимаю, как тяжело воспитывать пацана в одиночку. Найдите точки соприкосновения с Константином и, думаю, дело решится.

«Да уж, найти…» – размышляю про себя. Все бы ничего, если бы этот самый Константин Королёв – не был моим бывшим, которого я всей душой ненавижу. Но полицейский прав. Мне придется с ним договориться. Ради сына я готова на все. Даже на встречу с человеком, которого видеть и слышать не могу.

Наконец участковый отпускает меня. Дима ждёт на улице, задумчивый, смотрит на небо.

Переводит взгляд на меня, а затем виновато опускает его вниз.

– Понял, насколько все серьезно? – спрашиваю, я когда равняюсь с ним.

– Да понял я, мам. Понял… – бурчит Дима еле слышно.

– Почему ты её покрываешь? – пытаюсь заглянуть сыну в глаза и найти в них ответ.

– Мам, да какая разница… – сын пытается уйти от ответа.

– Ты влюбился, да? – пронзаю Диму разоблачающим взглядом. И то, как задергались его глаза и напряглись челюсти, понимаю, что попала в точку.

Да уж. Пришла беда откуда не ждали.

– Я понимаю, что тебе хочется быть для неё крутым. Но крутость, Дим, заключается совершенно в других поступках.

– Мам, вот давай без этого, а? – Дима начинает злиться, вижу, что эта тема ему неприятна и он не хочет со мной ей делиться.

Да уж. Когда мой сын успел так измениться? Из доброго общительного мальчика превратился в буку.

– А если она тебе скажет с моста прыгнуть, пойдешь и прыгнешь?! Дим, любовь любовью, а думать головой надо! – пытаюсь отчитать сына и снять с его глаз розовые очки, но не помогает. Напряжение между нами лишь усиливается, и Дима прибавляет шаг.

– Мам, хватит! – рычит он, оборачиваясь. – Не наседай! Итак хреново!

– Да что с тобой, сын! Гормоны?! – устало вздыхаю я, чувствуя себя в тупике. Как мне общаться с собственным сыном, если он совершенно не хочет меня слушать?

– Я пошел в школу, – сухо бросает он и скрывается за углом.

А я продолжаю стоять на тротуаре. Мимо меня идут люди, а я не знаю, куда мне идти. Запуталась. Заблудилась. Вырывает из прострации сигнал мобильника. Достаю его из кармана пальто, почему-то уже заранее чувствуя неладное.

И моё предчувствие меня не обмануло. Хоть номер и незнакомый, я знаю, что это Королёв.

«Нужно срочно встретиться. Узнал сумму ущерба. Буду ждать тебя здесь»

И ниже указана геолокация.

Да уж. Даже поход в полицейский участок казался мне не таким устрашающим, как очередная встреча с бывшим. Это испытание будет гораздо тяжелее.

Глава 9

Дима

Прихожу в школу в отвратительном настроении. Ещё бы! Начинать свой день с похода в полицейский участок – такое себе удовольствие. Надо же, Милка! Стерва мелкая! Нарочно меня подставила. Своей хитростью заставила исцарапать авто своего бати, то есть, нашего школьного директора! А теперь… Теперь у меня серьёзные проблемы.

Знаю, что сам виноват. Повелся на её чары! Гребаная любовь все мозги мне высушила. Не понимал, что творю, а когда понял, то все, уже поздно. Теперь хрен знает как это всё разгребать…

Мамка злая как собака. Смотрит на меня с такой укоризной, что хочется сквозь землю провалиться. Пытается выпытать, что за девочка меня на такое дело подбила. Догадывается, что я влюбился и именно поэтому пошел на такой идиотский поступок. Маман всегда была проницательной, словно сканер. Но я не стал Милку выдавать. Я ж не конченая шестерка! Пускай и злюсь на неё как черт. Все равно ей за это ничего не будет, дело-то я делал. Вот мне теперь и отвечать.

Хреново будет, если меня на учет в ПДН поставят. Хана всем моим мечтам о карьере военного. И надо же было мне согласиться на эту авантюру! Дурак, блин!

Сам виноват. А кто ж ещё? Захожу в школьный двор.

Пытаюсь игнорировать взгляды, которые ловлю на себе. Друзья и знакомые, кажется, всё уже знают – слухи разлетелись быстро, как это всегда бывает в школе. Чувствую себя экспонатом на выставке, где каждый внимательно изучает меня вдоль и поперек. Да уж, теперь я звезда, ничего не скажешь. Прославился так прославился. Пытаюсь абстрагироваться от всех. Видел бы кто мой взгляд сейчас! Убью им любого встречного-поперечного.

Милка стоит в компании своих подружек. Хихикают, обсуждают что-то. Делаю вид, что её нет. Пустое место. Прохожу мимо, даже не здороваюсь.

Пошла она! Куда подальше. Больше я на неё не поведусь, одного раза хватило, да так, что на всю жизнь теперь запомню.

– Дима! – кричит мне вслед Милка, и её голос режет мне слух. Ну и чего плетется за мной? Какое ей дело до меня?

Посмеяться хочет? Сердце щемит сильно, невыносимо больно осознавать, насколько неправильно поступил. Любимая девушка оказалась полной дрянью, которой нельзя доверять ни капли.

– Отстань от меня, – рычу я, даже не оборачиваясь. Она догоняет меня.

– Поговорить надо, – говорит, заглядывая мне в глаза. Сама же смотрит на меня, словно нашкодивший котенок. Нифига, дорогая, не прокатит.

– О чем нам с тобой говорить? – огрызаюсь я. – Ты жестко меня подставила! Я теперь влип по самые помидоры из-за тебя!

Она кусает губу, нервничает. Видно, что чувствует свою вину.

– Черт… Я не думала, что все зайдёт так далеко… – начинает оправдываться, а что толку?!

– Отвали от меня, – фыркаю я, хотя на самом деле меня капец как к девчонке тянет. Сердце сжимается кнутом.

Но что поделать? Любовь коварна. Мамка всегда так говорила, когда я спрашивал, почему они с отцом разошлись. Теперь я понимаю её слова.

– Дима, ты… Ты покорил мое сердце, – вдруг выдает Милка, хлопая длинными ресницами. – Никто и никогда не делал для меня таких поступков. Ты первый, кто осмелился…

– Ну да, расцарапать тачку твоего отца – это мега поступок, – выплевываю я с сарказмом. – Я-то думал, тебя реально мудила какой-то обижает! А он оказался… Нашим директором!

– Прости меня, – сипит Мила, снова глядя на меня своими огромными глазами. Вот же стерва! Как у нее это получается? Один её взгляд, и я пропадаю. – Я пойду с тобой… Не только на свидание, но и на край света…

От такого признания сердце бешено колотится, хочется броситься ей навстречу, забыть обо всём плохом. Однако я стараюсь держаться стойко, прекрасно понимая, что мои чувства обманчивы.

Но я не хочу снова вестись на её уловки. Нет, все! Иначе точно полным лохом буду.

Хватит! Каменная скала.

– Между нами ничего не выйдет, Милана, – выдаю я, стараясь казаться равнодушным. – У меня теперь проблемы по-серьёзнее, чем школьные интрижки.

– Выслушай меня, пожалуйста, – просит она жалобным голоском, хватая меня за руку. Моя броня начинает трещать по швам. – Я все объясню и попробую помочь…

– Я ничего не хочу слышать, – фыркаю я, пытаясь вырваться. – Ты хоть понимаешь, в какой я заднице из-за тебя?!

Но девчонка пропускает мои слова мимо, резко тянет меня за руку, заводит за угол школы, где никого нет.

В школьном дворе непривычно тихо, совсем не так, как обычно. Будто даже само время остановилось, ожидает того, что будет дальше.

– А если так? – едва слышно спрашивает она, и прежде чем я успеваю что-то ответить, нападает на меня с поцелуем.

Губы касаются моих нежно, тепло растекается по телу волнами. Кажется, мир вокруг останавливается…

Губы Милки мягкие, сладкие. И я не могу сопротивляться. Обнимаю её за талию, прижимаю к себе.

В голове – полный бардак. Злость, обида… Всё куда-то исчезает. Остается только… Она. Мила. С её дурацкими выходками и этим чертовски притягательным поцелуем…

Глава 10

Юлия

Я думала, Костя выберет для нашей встречи какую-нибудь забегаловку попроще, но, видимо, любовь к изыскам у него осталась, даже несмотря на отсутствие былого толстого кошелька. Хотя, кто его знает? Да и вообще, какая мне разница до финансового состояния бывшего. Мне бы о своем лучше подумать.

Внутри все сжимается от волнения. Едва представляю, что сейчас вновь встречусь с Королёвым, внутри все сжимается. Администратор ресторана, окинув меня оценивающим взглядом, проводит к закрытому столику на втором этаже, в самом углу зала. Издалека вижу Костю. Он сидит, откинувшись на спинку стула, пристально наблюдая за мной. Выглядит все так же роскошно, как и раньше. Дорогой костюм, идеально уложенные волосы, надменное выражение лица. Но я стараюсь не обращать на это внимания. Внешность обманчива. Я это уже усвоила.

– Добрый день, Константин Александрович, – коротко бросаю я, садясь за стол.

– Здравствуйте, Юлия Сергеевна, – отвечает Костя, и в его голосе слышится явная издевка.

Подходит официант.

– Что будете заказывать?

– Мне воды, пожалуйста. Больше ничего, – отвечаю я, официант сдержанно кивает и уходит. Я и так Косте энную сумму должна, не хватало мне ему еще быть должной за обед. Тем более, в таком-то заведении. Здесь все выполнено в старинном стиле. Высокие потолки, украшенные лепниной, хрустальные люстры, рассеивающие мягкий, приглушенный свет, паркетный пол, отполированный до блеска – все здесь словно дышит историей.

Чувствую себя героиней классического романа, словно перенеслась на бал XIX века. Вот-вот из-за колонны появится галантный кавалер с приглашением на вальс, а дамы в шелковых платьях начнут шептаться за веерами, обсуждая последние сплетни…

Ой, что-то не туда меня понесло.

Костя достает из портфеля какие-то бумаги и протягивает мне. Беру их дрожащими руками. Боюсь даже представить, что там написано.

Начинаю читать. Договор… Акт выполненных работ…

Мой взгляд спускается ниже. Сумма. Жирным шрифтом. Черт! Где я возьму такие деньги?! Стараюсь не показывать свой шок. Молчу, сжав зубы, лихорадочно пытаясь сообразить, где мне взять такие деньги. Эх, прощай моя ласточка. Да уж, стоимость покраски авто бывшего обернулось мне стоимостью моего целого автомобиля.

– Две недели, – небрежно роняет Костя. – Срок на оплату.

– Не понимаю. Работа уже выполнена? – спрашиваю я, заметив соответствующую отметку в документах. – То есть ты уже… Отремонтировал машину?

– Она пока ещё в ремонте, но, как понимаешь, за срочность тоже пришлось доплачивать. Не прикольно ездить на тачке, где большими буквами выведено слово «Х.Й», тебе так не кажется? Особенно, когда ты директор школы, – хмыкает Костя с издевкой.

«А по-моему, эта надпись вполне оправдана!» – мысленно усмехаюсь я, но не позволяю себе даже намека на улыбку.

Лишь киваю, показывая Косте свое согласие с его словами.

– Значит, ты заберешь заявление? – смотрю на бывшего с надеждой.

– Не так быстро, – хмурится Королев. – Сначала деньги. Вот же…

– Я достану эти гребаные деньги! – вырывается у меня. Получается слишком громко. Остальные посетители ресторана реагируют на звук. – Только забери заявление!

– Не нервничайте так, Юлия Сергеевна, – говорит Костя, и в его голосе снова слышится издевка. – Заявление, которое продолжает находиться в полиции, будет мотивировать вас как можно скорее собрать необходимую сумму.

– Н-но… Вы ведь уже оплатили ремонт? Ну или какую-то его часть? Может, договоримся о рассрочке? – выдавливаю на лице идиотскую улыбку, сама же мысленно на костре сжигаю гада. Чтоб тебя!

По строгому лицу Королева понимаю, что уступок от него мне тоже ждать не стоит. Он не из тех людей, кто может сострадать другим.

– Ладно, вся сумма так вся сумма, – делаю вид, что все поняла, дабы не выставлять себя в еще более унизительное положение.

– Юлия Сергеевна, поймите, мне вовсе не сложно пойти вам навстречу, – глаза бывшего горят дьявольским огоньком. – Но я хочу знать, что могу получить от вас взамен.

Это на что он намекает, мне интересно?!

В голову почему-то лезут всякие непристойности. Низ живота скручивает в тугой узел.

Делаю вид, что я не услышала его тонкие намеки и решаю озвучить один немаловажный фактор:

– Какая-то девочка надоумила моего сына расцарапать вашу машину… – начинаю я, пытаясь оправдать Диму. – Думаю, это кто-то из школы. Возможно, даже одноклассница Димы.

– Это не важно, – сухим тоном перебивает меня Костя. – Он совершил преступление, даже если ему хоть сто человек приказали это сделать. Да и где доказательство, что ваш сын говорит правду? Он может придумать все, что угодно, чтобы попытаться себя оправдать, но факт остается фактом. Пре-ступ-ле-ние. И он должен за него отвечать. В данном случае отвечать будешь ты, Комарова.

«Комарова»… Сердце екает.

Студенческие годы… Наша любовь…

Бывший только что наглым образом назвал меня по девичьей фамилии, невольно вызывая внутри воспоминания. Хорошие и не очень.

– Не называй меня так! – рычу я, с трудом сдерживая эмоции. – Что, уважаемая Юлия Сергеевна, воспоминания нахлынули? —

усмехается Костя.

– Да! – кричу я. – Ужасные! О которых я даже думать не хочу! Будь моя воля, стерла бы их из памяти навсегда!

– Ты ничуть не изменилась, – с важным видом заключает Костя, внимательно наблюдая за мной.

– Ты тоже! – не выдерживаю я, следом за ним бесцеремонно переходя на «ты». – Как был бессердечным, высокомерным хамом, так и продолжаешь им быть!

Черт! Меня несет… Но я ничего не могу с собой поделать.

– Уйми свои эмоции, Юлия, – спокойно произносит Костя. – Ты все еще должна мне деньги. И заявление в полиции все еще лежит.

Его слова действуют отрезвляюще. Сжимаю кулаки, пытаясь успокоиться.

– Раз мы все выяснили… Я пойду, – говорю после того, как фотографирую счет за покраску.

– Подожди, – Костя резко хватает меня за руку.

Меня словно током прошибает. Это прикосновение… Такое знакомое. Такое ненавистное и в то же время такое желанное.

Вжал свои пальцы так крепко, что не оторвать. И чего ему ещё от меня надо?!

Глава 11

Юлия

Стараюсь игнорировать слова бывшего, его присутствие… Вообще все, что связано с ним. Но…

Сердце не обманешь. Оно колотится с критической скоростью, а кровь стучит в ушах оглушительным гулом.

Вот опять эта игра в кошки-мышки… Я смотрю на Костины губы, тонкие и жесткие, готовые произнести очередную порцию сарказма. Однако он молчит.

Его рука сжимает мою чуть сильнее, пальцы уверенно скользят вдоль моих собственных пальцев, почти нежно, но одновременно властно. Глаза бывшего сверлят меня своим невыносимым спокойствием, будто знают больше, чем показывают. А потом снова этот взгляд, тихий, требовательный, вынуждающий подчиняться каждому слову.

– Присаживайся, – звучит негромко, мягко, но с непоколебимой решительностью. Его пальцы все еще обхватывают мое запястье, посылая по коже электрические импульсы.

Стараюсь игнорировать те чувства, которые вдруг вспыхивают во мне, разрывая на части, переворачивая все внутри. Это прикосновение… Черт возьми, такое родное, такое знакомое… Будто я знала его руки всю жизнь. Дыхательная деятельность дает сбой, воздух застревает где-то в горле.

Выполняю его немой указ, опускаясь обратно на стул. Ноги ватные, руки дрожат.

– Что еще тебе надо?! – спрашиваю с наездом, вкладывая в голос всю свою злость и раздражение, стараясь скрыть предательское волнение.

Почему моя нервная система воспринимает его прикосновения, как дозу знакомого наркотика, а мозг, вопреки всему, требует немедленно сбежать отсюда подальше, пока не стало слишком поздно?!

Костя отпивает глоток кофе, сцепляет руки в замок, пристально глядя на меня из-под полуопущенных ресниц.

– Я готов пойти тебе на уступки, – выдает он, и я не верю своим ушам. Мне послышалось? Или он действительно…