Читать книгу "Ведьмочка в Академии Магов – 2"

Но так просто сдаваться я не собиралась.

– Вообще-то у нас тут с Темной магией не очень, – поморщившись на мое некромантское заклинание, заявил Бриан. – Мы с ней не особо в ладах. Все-таки Земная магия – это производная от Светлой, только более тонкая и живительная. Думаю, тебе будет у нас сложно.

– Ничего страшного, – сказала ему. – Трудностей я не боюсь. К тому же я всегда могу напитаться, допустим, твоей тонкой Светлой магией. Если, конечно, ты мне позволишь.

На это Бриан посмотрел на меня так, словно я собиралась выпить у него всю кровь – похоже, он никогда еще не встречался с ведьмочками на своем пути.

Затем, кашлянув, в очередной раз спросил, уверена ли я в своем решении, пока наконец не повел меня за собой, рассказывая о том, как все устроено у них на факультете.

Еще через два поворота по зеленым джунглям мы добрались до аудитории, в которой и проводила свои занятия деканесса Хаес.

Стоило ли говорить, что, войдя внутрь, я обнаружила, что в помещении все заросло растениями – начиная от пола и заканчивая потолком, с которого тут и там свисали огромные колокольчики ядовито-желтого цвета?

Осторожно ступая по мягкому мху – мало ли, что ему придет в голову? Вдруг он решит откусить мне ногу?! – я заняла свободную парту в дальнем конце аудитории.

Бриан со мной не пошел, уселся за первую парту рядом с девицей с голубыми бессмертниками в белых волосах, и та уставилась на меня с кривой улыбкой.

Я же устроилась возле окна, из которого можно было видеть темно-серое, без всякой зелени и цветов родное здание факультета Некромантии. А еще резвящихся перед ним церберов, которым я строго-настрого запретила делать свои дела на кладбище.

И само кладбище, так дорогое сердцу каждой ведьмочки, тоже было заметно, и это зрелище возвращало мне силы в… душном зеленом царстве!

Тем временем взявший надо мной шефство Бриан расщедрился и принялся представлять меня своему курсу, но почти все студенты смотрели на меня, словно на черную бабочку, внезапно затесавшуюся в их пестрые и яркие ряды.

Я попробовала улыбнуться светловолосой девице в разноцветном сарафане, сидевшей за соседней партой, но цветок в расписном горшочке, стоявший рядом с ней, почему-то поник, а девушка побледнела и нахмурилась.

– Но я ничего не делала, – сказала я ей, но в ответ услышала, что мне и делать ничего не нужно.

Хватает одного моего разрушительного присутствия, потому что от меня идут вибрации Темной магии.

– Ничего они не идут, – нахмурилась я. – И вообще, я – ведьмочка, и магии-то у меня…

Но девица не стала меня слушать, отсела куда-то совсем уж далеко. Как и остальные студенты из-за парт по соседству с моей.

Тут распахнулась дверь, и в кабинет вошла Маделин Хаес – улыбающаяся, буквально светящаяся, словно это она, а не солнце, даровала нам новый день. На ней было золотистое платье, волосы собраны в аккуратную прическу, а на руке – та самая метка, которую она не собиралась скрывать.

Растения тотчас потянулись к Маделин – я видела это собственную глазами, – а пятый курс принялся поздравлять свою преподавательницу с благословением Светлых Богов – раз уж те расщедрились на брачную печать!

Деканесса принимала поздравления с улыбкой на красивом лице, пока я пыталась разглядеть метку на чужой руке.

Тут радостное выражение на лице Маделин померкло, потому что она заметила меня.

Ну да, сидевшую в гордом одиночестве на предпоследней парте, потому что все вокруг меня разбежались. А растения на подоконнике решили завянуть сами – быстро и безболезненно, чтобы не мучиться.

– Александра Дельвейн, – поднявшись, представилась я. – С факультета Некромантии. Вот, записалась на ваш курс, госпожа деканесса! Решила разобраться, что у вас здесь на самом деле происходит.

И пусть я того не желала, но моя последняя фраза прозвучала как угроза.

Подозреваю, что Маделин, привыкшей быть единовластной хозяйкой на собственном факультете, такое вторжение, а еще произнесенная мною многозначительная фраза не понравились.

Она смерила меня оценивающим взглядом, а затем попыталась от меня избавиться, заявив, что занятия по курсу Высших симбионтов начались еще две недели назад и мне будет сложно догнать основную группу.

Если честно, то практически невозможно.

– Но если вы всего лишь собираетесь узнать побольше о способностях нашей четверки, которая поборется за звание лучшей в академии, – фальшиво улыбнулась мне деканесса, – то вы всегда можете прийти на наши занятия по физической подготовке или посмотреть со стороны на наши уроки по боевой магии. Хотя я не вижу в этом ни малейшего резона, мисс Дельвейн! Уже скоро вы встретитесь с четверкой Бриана в деле.

И положила руку ему на плечо.

Да, ту самую, на которой светилась похожая на мою метка.

– О нет, госпожа Хаес, в мои планы вовсе не входило шпионить за вашей четверкой, как это делали вы, – отозвалась я, улыбнувшись ей самой лучезарной улыбкой.

Мало кто был в силах тягаться в оттенках улыбок с ведьмочками, так что у Маделин не было ни единого шанса.

К тому же я прекрасно помнила, как деканесса явилась сперва на стадион, а потом и на кладбище, когда наш декан выбирал, кто станет представлять факультет Некромантии – четверка Ханта и Рея или же наша, девичья.

– А еще я просто обожаю симбионтов, – с придыханием произнесла я. – Единственное, подскажите, что это вообще такое.

Маделин уставилась на меня как на врага, от которого было не избавиться, потому что я находилась здесь на законных основаниях. О чем я тотчас же ей сообщила, а затем и продемонстрировала свое новое расписание с печатью деканата.

Да, с ее уроками по утрам понедельника.

Деканессе Хаес ничего не оставалось, как смириться с моим присутствием, а затем через зубы произнести, что на факультете Земли они всегда рады гостям.

– Даже если вы им совсем не рады, – негромко добавила я.

Но со мной она еще не закончила, потому что деканесса отправилась к стеллажам в дальнем конце аудитории, заявив, что выберет для меня растение, с которым я стану заниматься этими таинственными симбионтами.

Но сперва она оценила то, что вся зелень на подоконнике возле моей парты потеряла интерес к жизни, а затем и то, что от меня сбежали все сидевшие рядом студенты. После чего Маделин достала с верхней полки стеллажей, вытащив из зарослей лиан, здоровенный колючий кактус и, покачивая бедрами, направилась с ним ко мне.

И я клянусь, что под платьем у нее были каблуки, да еще какие!..

Подойдя, она поставила кактус на парту передо мной, но в этот момент я смотрела вовсе не на заросшее угрожающими колючками, похожее на ощетинившийся шар растение, а на ее руку. Да, на бледную кожу, на которой уверенно светилась брачная метка.

И пусть на своей руке я видела похожую всего лишь несколько коротких секунд, но тот рисунок словно каленым железом отпечатался в моем разуме.

Я отлично помнила и руническую надпись, шедшую по краю светящегося круга, и спираль поверх замысловатых узоров в центре, а еще идущее от метки уверенное ощущение, будто бы в ней соединились Свет и Тьма.

На руке у Маделин тоже имелась спираль, но не такая тугая, как когда-то на моей. Заодно у нее был совсем другой узор в центре круга – с цветами и листьями, – тогда как у меня ничего подобного не имелось.

Но самое существенное отличие – это руны.

В тот раз я не успела прочитать, что именно было написано на моей метке, лишь краем глаза отметила, что там было про волю Богов и вечную любовь. Зато сейчас у Маделин на руке красовалась надпись, полностью копировавшая девиз факультета Земли.

Заодно я помнила пульсирующее тепло и магию, идущую от собственной метки, но, уставившись на руку Маделин, я не ощутила почти ничего. Лишь непонятный сладковатый привкус неизвестной энергии, не имевший отношения к магии в привычном моем понимании.

Хотя мы, ведьмочки, многое ведаем. Природа у нас такая – интересоваться всем на свете.

Но в Гржине нас учили сперва во всем разобраться, затем только делать выводы, после чего принимать верные решения.

Пусть сейчас я понимала далеко не все, но мне стало ясно, что на руке у Маделин красовалось нечто иное, чем то, что когда-то появилось на моей.

Я бы сказала, что это была грубая подделка, но не могла утверждать наверняка.

Сперва мне стоило понять, что это такое, после чего доложить обо всем нашему декану.

– Ваше растение, мисс Дельвейн, – произнесла деканесса, кивнув на кактус. После чего добавила с ехидцей в голосе: – Думаю, вы с ним сработаетесь. А теперь, класс, возвращаемся к нашему уроку.

И я с кислым видом уставилась на своего колючего напарника.

Но это было только начало.

Уже скоро Маделин принялась разносить по классу глиняные миски с темной почвой, не забыв упомянуть, что последние несколько дней она провела в приятных хлопотах. Готовила для этого курса собственные симбионты.

– Кажется, в последний день она занималась чем-то совсем другим, – вредным голосом сказала я кактусу, но отвечать он мне не спешил.

Так и сидел, нахохлившись, в своем горшке, ощетинившись колючками. Кажется, не испытывал никакой радости в свете будущего соединения с симбионтом, потому что сделать это предстояло нам – ну да, объединить содержимое миски со своим растением.

Кактус, как и я, справедливо подозревал, что ничего хорошего из этого не выйдет, и вообще он на такое не подписывался.

Вскоре я уставилась на то, что Маделин поставила на парту передо мной. Заодно я с трудом победила закономерное желание приложить это заклинанием.

Ну да, чтобы оно издохло, а потом я бы изучила труп вблизи.

Вся миска, полная влажной земли, была затянута тонкими, похожими на паутину нитями – и это, со слов Маделин, дававшей пояснения «для новой студентки», была серовато-белая сеть мицелия, местами утолщавшаяся в небольшие, наполненные матовым свечением узлы.

– А теперь присмотритесь к вашему симбионту, – тем временем говорила деканесса. Затем, словно уловив мои мысли, добавила: – Он живой и ни в коем случае не агрессивный, так что не стоит смотреть на него как на врага. Просто внимательно вглядитесь в то, что находится в вашей миске. Затем почувствуйте идущую от симбионта жизненную силу, после чего попытайтесь на нее настроиться. Сделайте то, чему вас учили на уроках концентрации последние четыре года…

Пока она говорила, я успела заметить, что содержимое миски не только мерцало, но еще и слегка шевелилось. Заодно оно издавало сладковатый привкус непонятной, незнакомой мне энергии.

Поймав себя на этой мысли, я моментально заинтересовалась и перестала смотреть на миску с враждебностью. Потому что похожий энергетический «запах» исходил еще и от Маделин в тот момент, когда я рассматривала метку на ее руке.

Конечно, мне могло и показаться – почти все в этом классе было для меня странным, пронизанным незнакомыми энергиями и пропитанным неизвестными запахами.

Но все-таки… Мне стоило поднапрячься, после чего разобраться в том, что здесь происходит.

Но пока что я услышала краткий пересказ того, что пропустила с начала курса.

По словам деканессы, мицелий пересаженного на носитель симбионта в течение нескольких минут оплетает корневую систему растения и образует с ней микоризную связь.

Проще говоря, взаимовыгодный союз гриба и растения.

Ну или почти взаимовыгодный.

Потому что симбионт для поддержания своей жизнедеятельности частично использует ресурсы растения. Зато со своей стороны он усиливает обмен веществ носителя, что дает растению возможность в несколько раз превысить привычные размеры, а заодно и делает его восприимчивым и отзывающимся к магии.

– Что это означает, класс? – спросила деканесса и тут же ответила на свой вопрос сама: – Контроль – вот что это такое! Именно так мы его с вами добиваемся – через симбионта. Сперва подчиняем его своей воле, а затем, внедрив в растение, вы получаете и его в свое полное расположение.

Услышав ее слова, я уставилась на деканессу во все глаза, внезапно подумав, что теперь многое на факультете Земли мне становилось понятным. Эти огромные заросли растений, ожившие лианы, казалось, исполнявшие чужую волю…

Выходило, они ее исполняли, и я ни в чем не ошибалась. Зато теперь понимала, как именно это происходило.

– А теперь ваше задание на сегодня. Вы должны установить связь с полученным мицелием, после чего, заручившись его согласием, аккуратно пересадить симбионт на выбранное вами растение. В случае с мисс Дельвейн растение выбрала я для нее сама. Затем наступит следующий этап, о котором я расскажу чуть позже…

Я неверяще уставилась в свою затянутую паутиной, тьфу ты, мицелием миску. То есть мне предстоит договориться с этими грибами?!

С другой стороны, на кладбище ведьмочкам приходилось договариваться и не с таким.

– Будьте при этом крайне бдительны, – продолжала деканесса. – Я уже много раз говорила, но так как мисс Дельвейн у нас впервые, то я повторю специально дня нее. Подобные симбионты не предназначены для контакта с телом человека. Если они попадают на кожу, а затем проникают в кровь, после чего соприкасаются с людской нервной системой, то уже скоро человек теряет способность управлять собственными импульсами. Это может иметь для него неприятные и в чем-то даже фатальные последствия.

– Какие именно? – осторожно поинтересовалась я.

– Снижение мыслительных способностей, а в самом тяжелом случае – потеря контроля над собственным телом, которое полностью захватывает симбионт, – отозвалась Маделин. – После чего наступает смерть.

Но вид у нее при этом был таким, словно подобная участь могла касаться лишь обычных смертных с факультета Некромантии, а не высших магисс с Земного.

А потом прозвучала команда «Приступайте!», вместе с заверением деканессы, что она станет внимательно следить за происходящим в классе, и если у кого-либо процесс выйдет из-под контроля, то она моментально придет на помощь.

Я огляделась, пытаясь понять, как именно приступить, чтобы соединить содержимое своей миски с кактусом. Заодно выяснила, что для многих в этой аудитории подобное задание было не в новинку.

Большая часть студентов уверенно клали руки возле своих глиняных чаш, после чего мицелий внутри принимался уверенно светиться. По крайней мере, такое я увидела над симбионтами Бриана и его соседки-блондинки – той, что с соцветиями бессмертника в волосах.

И еще та студентка, которая от меня сбежала за парту подальше, – она уверенно активировала своего паразита… То есть симбионта, после чего, послушный взмаху ее руки, а еще и довольно сложному заклинанию, светящийся мицелий воспарил в воздух, переносясь на растение в горшочке рядом с девушкой.

– Я прекрасно понимаю, мисс Дельвейн, что это задание кажется вам невыполнимым, – раздался наполненный растительным ядом голос деканессы. – Как только вы осознаете, что вам здесь не место, вы всегда можете покинуть мой урок! Поверьте, для вас это будет самым правильным решением.

– Но ведь я еще не начинала, – вежливо отозвалась я, порядком рассердившись.

Значит, мне нужно подружиться с грибами? Вряд ли это сложнее, чем завести приятельские отношения с пятеркой Высших умертвий!

С другой стороны…

Мицелий в миске растрепанного светловолосого парня, сидевшего через две парты от меня, внезапно принялся разрастаться с угрожающей скоростью. Да так, что студент не успел вовремя отдернуть руку.

Я слышала, как он выругался, помянув белладонну всуе, затем принялся тереть кожу, пытаясь отодрать вцепившегося в нее симбионта.

Но Маделин была уже рядом.

Взмах бледной ладони деканессы, неизвестное мне заклинание – и разросшийся мицелий, явно собиравшийся захватить мир и начать со светловолосого студента, покорно скукожился, а затем с виноватым видом заполз обратно в свою миску.

– Контроль! – пропела Маделин. – Прежде всего – сохраняйте концентрацию и контроль, и только это позволит вам стать Высшими магами Земли.

Пусть я подобного не хотела, но именно контролю – над своим телом, разумом, мыслями и эмоциями – нас обучали в Академии Ведовства.

В этом с Маделин я была согласна, зато во всем остальном мы с ней были…

– Соперницы, – заявила я кактусу, все так же остававшемуся безучастным, похоже, пока еще не подозревая, какая увлекательная его ждет судьба.

Если, конечно, у меня все получится, потому что лишь половина класса смогла перенести симбионтов на свои растения. Зато еще один едва не стал ходячим грибом, тогда как у остальных содержимое мисок оставалось неподвижным.

– Ну что же, – сказала я своему мицелию. – Пора приступать! И я искренне тебе советую слушаться.

После чего положила ладони рядом с миской и