Читать книгу "Ведьмочка в Академии Магов – 2"

Попросили немедленно покинуть зал, а заодно объявили, что меня ждут целых два дня работ в зверинце за вопиюще-неподобающее поведение и что они поставят в известность о произошедшем как нашего ректора, так и декана.

– Сообщайте кому угодно, – рассерженно произнесла я, хотя чувствовала, как внутри меня все холодеет, словно я вышла в тонком платье на ужасный мороз. И это было вовсе не от страха перед будущим наказанием. – Нашему декану, как вы видите, вообще все равно, что здесь происходит!

Затем развернулась на каблучках и поспешила прочь из бального зала.

Кажется, на меня недоуменно посмотрели подруги, но я не стала ничего им объяснять. Сперва мне нужно было во всем разобраться самой.

Все же, не удержавшись перед самым выходом, я повернулась и отыскала глазами Дария – но он был полностью поглощен Маделин, и его нисколько не интересовало, что Александру Дельвейн только что выставили вон.

И мне стало до жути обидно.

Но вдоволь испытать это чувство не удалось, потому что на своем пути я столкнулась с двумя господами в черном с эмблемой в виде королевского дракона на груди. С самым суровым видом проверяющих эти маги – от них шли соответствующие вибрации – направлялись к распахнутым дверям в бальный зал, тогда как я спускалась по лестнице на первый этаж.

Решив, что это и есть та комиссия из министерства, я улыбнулась им обольстительной ведьмовской улыбкой, сделав вид, что вовсе не злостная нарушительница порядка, а просто так здесь прогуливаюсь.

– Мисс... – начал один из них, уставившись на меня так, словно силился вспомнить, кто я такая.

Хотя раньше я его и в глаза не видела.

– Хорошего вам вечера, господа! – отозвалась я, после чего подобрала подол и поспешила вниз по лестнице.

Мне вовсе не хотелось вступать с ними в беседу, а еще поворачиваться на голос Гретты, которая, выйдя из зала, принялась звать меня по имени.

К ней присоединился заодно и мужской голос. Окликнул меня, когда я была уже внизу:

– Александра Дельвейн, постой! – заявил мне в спину, и я не поняла, кто это был.

Но не наш декан, это точно.

Поэтому я не постояла. Сказала себе, что уважающие себя ведьмочки на подобные окрики не поворачиваются, да и сейчас больше всего на свете мне хотелось остаться одной.

К тому же я чувствовала, как позади словно сгущаются тучи, а внутренний голос принялся твердить, что мне лучше убираться отсюда подобру-поздорову.

В чем причина неизвестной напасти, он не сообщил, но на всякий случай я ринулась вниз со всей скоростью, на которую только была способна. Выбежала наружу через приоткрытую дверь, попав на безлюдное крыльцо. Но вовсе не спустилась по ступеням к главной дорожке, а ринулась куда-то вбок.

Уже скоро я прижалась к стене, идущей вдоль здания главного корпуса, и, пробежав несколько метров, спряталась за раскидистый куст. Моментально успокоила дыхание и заполошно стучавшее сердце, замерла, после чего принялась ждать.

Уже скоро увидела, как на крыльцо выскочил парень. Со своего места разглядеть его лица не удалось, но, кажется, это был Сайрус, в чьи привычки не входило сдаваться.

Немного постояв и покрутив головой, словно пытаясь вычислить, куда я подевалась, он все же сдался и вернулся в академию.

Следом на крыльцо вышли двое в черном – похоже, те самые из министерства.

Тоже постояли, поглядели по сторонам, после чего вернулись к своим обязанностям. Подозреваю, отправились следить за происходящим на балу.

– Все это довольно странно, – сказала я самой себе, выбираясь на боковую дорожку.

В голову почему-то настойчиво лезло предупреждение Томаса Моора, отправленного своим покровителем в тьмутаракань, откуда он собирался присылать цветы на мою могилу… Нет, кажется, цветы Томас все-таки думал возлагать собственноручно, но я решила, что сейчас это не главное.

Главное – это хорошенько смотреть по сторонам, чтобы не нарваться на выпущенную злой рукой стрелу или боевое заклинание, потому что наш декан вряд ли придет мне на помощь.

Теперь у него совсем другие интересы, сказала я себе, после чего мысленно добавила, что в этом и следовало разобраться.

Понять, что произошло на балу.

Как моя метка могла оказаться на чужой руке, и почему брачная печать больше не появляется на моей собственной?

Решив попытать счастья еще раз, я уселась на одинокую лавочку, перед этим подстраховавшись сигнальными заклинаниями, после чего закрыла глаза.

Обратилась к своей сути, пытаясь отыскать метку. Перерывала энергетические слои один за другим; наткнулась на собственный источник магии, который поприветствовал меня Темным теплом в груди.

Я, конечно же, ему обрадовалась, хотя все еще считала, что это довольно странно. Но метку на свою руку вернуть так и не смогла.

Ее нигде не было.

Выходило, она исчезла окончательно, потому что я от нее избавилась собственными ведьмовскими стараниями. И это ставило меня в тупик.

Неужели Боги обиделись на Александру Дельвейн за отвергнутую мною пару, которую Они для меня подобрали? Поэтому взяли и перенесли метку на руку Маделин Хаес?!

А Дарий Велвуд, раз он так сильно заинтересовался этим фактом, выходит, и есть мой избранник?

Вернее, он был моим избранником, сперва предназначенным мне Богами, а теперь он стал нареченным деканессы Земного факультета?!

– Боги, ну как же так! – пробормотала я.

Но если так, то...

То-то он все время чесался в моем присутствии, а еще постоянно рассматривал то мою, то свою руки. Но у него не было брачной печати, я отлично это помнила.

Похоже, метка исчезла с наших рук после того, как я ее выжгла.

– Нет, так не пойдет! – воскликнула я, поднимаясь с лавочки. – Это так не работает! Я никогда не слышала о блуждающих брачных метках!

К тому же, знай я заранее, что именно он мой нареченный, я бы… Пожалуй, я бы не стала сразу уничтожать метку, а присмотрелась к нашему декану повнимательнее.

Но уже сейчас я понимала: с какой стороны на него ни погляди, он мне нравился. Конечно, не до такой степени, чтобы немедленно упасть в его объятия, но я не исключала возможности, что в будущем…

Тут, правда, явилась Маделин и ее исключила.

– Ах так, ну тогда я… Думаю, мне завтра же нужно записаться на все курсы, которые ведет деканесса Хаес! – сказала я темным кустам на противоположной стороне дорожки, и те, немного подумав, согласно качнулись в ответ. – Да, я буквально чувствую притягательность магии Земли, которую мне надо изучить получше, – сообщила я другим кустам. – Хотя, конечно, это гадость несусветная.

Оттуда мне помахали лентами – розовой и красной.

– Также мне не помешает поговорить с нашим деканом. Объяснить ему, что произошло на самом деле. Если, конечно, он захочет меня слушать, – сообщила я тени, промелькнувшей между деревьями.

Часы на далекой ратуше пробили восемь. Отсюда до них было далеко, но до меня все же долетел приглушенный звон.

– Мы, кстати, почти не опаздываем, – заявила я тем, кто шел по моим пятам еще от академии. – Можете выходить, что вы все по кустам да по кустам?.. Дальше пойдем вместе. Эти два идиота вызвали на бой меня и мою четверку, но, похоже, я явлюсь с пятеркой.

Высшей нежити, добавила я про себя.

А затем смотрела, как упыри выбираются на дорожку, чтобы ко мне присоединиться. До беседки, где поджидали меня Рей и Хант, нам оставалась пара десятков метров.

Глава 2

Ноктария, королевский дворец

– Но она жива, – уверенным голосом произнесла Эвинира.

Повернула голову к почтительно застывшему на противоположной стороне Верховному советнику. Затем бросила только что прочитанное письмо из Светлого мира тому через стол.

– Похоже, Ильдар в очередной раз водит меня за нос. Играет в какую-то свою игру. – Королева задумалась. – Неужели он уже заполучил нашу дочь, а теперь пытается убедить меня в ее гибели?

Оливер Гансье, быстро пробежав письмо глазами, покачал головой.

– По докладам шпионов, ваше величество, Ильдар I Иллариан в последние дни сам не свой. Он не находит себе места и не посещает свою жену по ночам. Судя по всему, король искренне верит в написанное. В то, что ваша дочь мертва.

Последнее советник произнес скорбным голосом, но Эвинира лишь усмехнулась.

Со дня зловещего ритуала, когда она пролила немало собственной крови, обратившись к Темным Богам, и ее просьба была настолько пропитана магией и материнским отчаянием, что лишила Эвиниру сил почти на две недели…

Но оно того стоило, ведь Боги ей ответили. Послали знак, проявив его на руке у дочери.

С того момента прошло около месяца.

Брачная метка, которая во время ритуала появилась на руке ее ребенка и по которой Эвинира собиралась отыскать свою дочь, давно должна была исчезнуть. Но пойманная Эвинирой связь, эта невероятно тонкая магическая нить, все еще оставалась, и королева отлично ее чувствовала.

Она вела в Светлый мир, в Элеон, где бывший ее любовник, а теперь король Ильдар I Иллариан, так и не смог отыскать их ребенка.

Вместо этого он прислал ей наполненное сожалением письмо, хорошо хоть, не орошенное своими слезами.

Хотя утверждать этого наверняка Эвинира не могла.

Ильдар предлагал ей прибыть в Альтарис, гарантируя полную безопасность, для того чтобы они могли «поддержать друг друга в тяжелый момент утраты ребенка». Так и написал в своем письме!

– Говорю же, моя дочь жива и Ильдар заблуждается, – уверенно заявила Эвинира. – Хотя приглашение в Элеон мы все же примем.

– Но, моя королева!.. – не удержался от изумленного возгласа советник. – Ситуация между нашими государствами до сих пор остается довольно напряженной, как, впрочем, и всегда. Пусть мы не воюем со Светлым миром, но это будет не слишком разумно...

– Насколько я помню, пять лет назад я лично подписывала перемирие, и с тех пор у нас не было ни единого повода упрекнуть Элеон в нарушении договора.

– Исключительно потому, что Тьма не дает покоя ни нам, ни им. Когда у них такой враг, то у Элеона не остается ни времени, ни сил грызться с нами. Но мы-то не знаем, что у них на уме!

Эвинира усмехнулась.

– Значит, я увижу это своими глазами – то, что у них на уме. – И тут же сменила тон: – Оливер, моя дочь там, в Светлом мире, и эта мысль не дает мне покоя. Моя малышка снится мне по ночам, и я грежу о ней наяву. К тому же моя магия и силы восстановились в полной мере, и я готова провести ритуал во второй раз.

– Да, моя королева! – пробормотал советник, не став напоминать, что первый уложил обессиленную Эвиниру в постель на долгий срок.

– Метка снова появится на ее руке, – продолжала королева, – после чего я наконец-таки найду своего ребенка! Но на этот раз мы проведем ритуал в Элеоне. Так, чтобы уже наверняка.

Верховный советник застыл. Судя по его лицу, он не был в восторге от идеи своей правительницы, считая подобное слишком опасным.

Но в Ноктарии никто в своем уме не сомневался в решениях Железной Королевы. А если такие и были, то они давно закончили свою жизнь на плахе.

Зато в народе королеву не просто любили, ее буквально обожествляли. После кровопролитной гражданской войны, которая многие годы шла одновременно с накатами монстров, Эвинира, придя к власти, принялась править твердой рукой.

Она принесла в Ноктарию спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.

Но теперь обожаемая всеми королева собиралась в Светлый мир. Добровольно лезла в пасть к элеонскому льву, и отговорить ее не было никакой надежды.

– Ильдар прекрасно понимает, что мы должны будем скрывать истинную причину моего прибытия в Элеон, – говорила тем временем королева. – У них вот-вот начнутся Все-Магические состязания между академиями или что-то похожее, в которых примут участие сильнейшие студенты Светлого мира. Причем не только из Элеона.

– Да, ваше величество, – кивнул советник. – Насколько я знаю, такие игры у них проводятся уже давно. В мирное время обычно раз в год, но если идет война, то эту традицию отменяют.

– Мы тоже не останемся в стороне, раз уж Ильдар прислал нам приглашение. Собери мне сильнейшую команду! Пусть это будут лучшие студенты из столицы, из Академии Теней, – произнесла она. – Мы отправимся в Элеон и покажем Ильдару, что такое настоящие Все-Магические состязания.

– Конечно, ваше величество! – отозвался советник. Затем пробормотал: – Должен признать, что это отличная идея! Она мне нравится.

– Заодно сообщи об этом нашим соседям в Шаддар, – продолжала Эвинира. – Возможно, они тоже заинтересуются.

Таким образом никто не заподозрит истинную причину ее прибытия в Светлый мир.

– Будет сделано, моя королева!

Эвинира кивнула, после чего сказала, что на сегодня их встреча завершена. Ей нужно все хорошо обдумать, а заодно встретиться с придворным модельером.

Времени до отъезда оставалось не так уж и много, и Эвинира собиралась отправиться в Светлый мир во всеоружии.

Ильдар оказался женат, то ли в третий, то ли в четвертый раз – она устала следить за его личной жизнью. Его последняя жена, по донесениям шпионов, была молода и красива.

Ну что же, пусть Эвинира больше не молода, но ее красота до сих пор не увяла. Как раз наоборот – ее воспевали в песнях Темного Мира, и Эвинира видела в зеркале, что это былавовсе не показная лесть.

Она собиралась сделать все, чтобы это подчеркнуть. Хотела победить молодую соперницу своим внешним видом, хотя у нее не имелось планов завоевывать сердце Светлого короля.

Он был ей не нужен.

Зачем ей бывший любовник, который ни разу не поинтересовался ее судьбой за двадцать лет после их расставания?

***

Дарк Валлах

Я сразу почувствовал ее появление в зале, хотя она и опоздала к началу бала. Конечно же, явилась когда вздумается, привычно посчитав, что правила не для таких, как она.

Ведьмочка, как Александра себя иногда называла. Своенравная, как добавлял я про себя.

С удовольствием подумав, что впереди меня ждет увлекательный вечер в ее компании, а также ощутив, как нагревается парный камень к подарку, который я ей отправил, сунув в пасть церберу, я обернулся.

Быстро отыскал ее взглядом, радуясь тому, что моя уловка сработала и теперь я всегда смогу определить, где находится Александра.

Для этого мне пришлось порядком повозиться, потому что сигнальный маячок она бы не потерпела и сразу от него избавилась. После чего вернула бы подарок, высказав все, что она обо мне думает.

И, подозреваю, не скупилась бы в выражениях.

Пришлось проявить изобретательность, замаскировав сигнальное заклинание так, чтобы она его не нашла. Потому что увидеть ее растерянное лицо возле архива, когда в нее летела стрела и Александра понимала, что смертельной встречи не избежать, оказалось выше моих сил.

Чтобы провернуть задуманное, мне пришлось возвращаться в резиденцию Валлархов.

Там я достал из хранилища семейную реликвию, в которую еще мой отец вставил маячок-артефакт, когда ухаживал за матерью. У них была целая история, потому что эти двое искренне любили друг друга.

Вот и у меня появилась своя собственная – изумительно красивая и совершенно несносная, и в этом зале я мог смотреть только на нее.

Остальные моментально бледнели на ее фоне.

Как оказалось, интересовала Александра не только меня, потому что к ней со всех ног ринулся капитан боевой четверки с факультета Земли.

Такого подвоха я не ожидал. Не думал, что этот юнец, который и в Лабиринт-то не ходил, окажется настолько прытким.

Я видел, как он протянул Александре цветы, но своенравная ведьмочка, к моему облегчению, бутоньерку не взяла, а парня отшила.

И тут же к ней поспешил еще один, кажется, с Воздушного факультета.

Поняв, что таким образом я окажусь в конце очереди – и стоявших в ней невозможно ни раскидать, ни прикончить, потому что это студенты, а я – здешний декан, – я отправился к Александре.

Шел, с удовольствием обнаружив, что она тоже спешит мне навстречу.

А потом я услышал женский голос, зовущий меня по имени, после чего, повернув голову, я увидел метку на чужой руке. Знакомую мне брачную печать, но на коже у той, которая никогда меня не интересовала.

До этого она уже пыталась привлечь мое внимание, но ей пришлось довольствоваться Гором.

Но теперь на руке у Маделин Хаес светилась знакомая мне метка. Та самая, ради которой я и явился в Элеон.

Это был серьезный удар, который я, Воин Тьмы, последний по мужской линии Валлархов, пропустил. Он оказался неожиданным и болезненным, и я до сих пор не мог поверить своим глазам.

Как моей нареченной могла оказаться Маделин Хаес, если меня интересовала другая, причем с первого же дня ее появления в Академии Альтариса?

Мне все же стоит проверить, сказал я себе. Не пороть горячку, а вместо этого рассмотреть метку вблизи.

Быть может, это вовсе не мое предназначение? Потому что никакого отклика при виде Маделин я не почувствовал, а метка на моей руке так и не появилась.

Но Валлархи привыкли держать удар, а заодно у нас не было склонности к самообману, поэтому я направился к Маделин, отвернувшись от Александры.

Чувствовал, как моя несносная ведьмочка смотрит мне вслед, но шел, не оглядываясь. Знал, что если я повернусь, то уйду к ней, наплевав и на Маделин Хаес, и на брачную метку, и на волю Богов.

Такое было бы слишком эгоистично с моей стороны.

Если Темные Боги предназначили мне в избранницы деканессу с Факультета Земли, то, пойди я против Их воли, я сделал бы несчастными не только себя и Маделин.

Я бы разрушил жизнь еще и Александры Дельвейн.

Нельзя отвергать волю Богов, я уяснил это еще с самого детства. Затем стал многократным свидетелем Их гнева в юности и встречаясь в бою с армиями Тьмы.

Разгневавшись, Боги могли уничтожить всех, кто оказался рядом, – как причастных, так и невиновных.

Тут Маделин улыбнулась мне обольстительно, демонстрируя руку и метку, что-то щебеча о неожиданном, но приятном происшествии, которое с ней приключилось.

Я слушал ее вполуха, потому что чувствовал, как холодел парный камень.

Это означало, что Александра Дельвейн покинула бал.

***

Я вернулась в здание факультета сразу же после эпической битвы, по дороге решив не откладывая лечь спать, чтобы этот день поскорее закончился.

Потому что даже битва не задалась – завидев Высшую нежить в лице упырей и Высшую жить, представленную мной, четверка Ханта и Рея вступать с нами в бой не стала.

Вместо этого некроманты взяли и ретировались, причем через портал, который со второго раза все-таки распахнул Рей. Нам же не оставалось ничего другого, как лишь выть от собственного бессилия, что упыри и сделали, а Ангх еще и принялся печально размахивать лентами.

Прибежали церберы, подозреваю, пропадавшие до этих пор на кухне, где наелись до отвала, и присоединились к общему веселью.

То есть невеселью.

Принялись подвывать, причем настолько заунывно, что на мои глаза навернулись слезы.

Я жалела саму себя – за то, что мой гнев на Маделин Хаес так и не нашел выхода, а еще и Дарий остался с ней, а не со мной, хотя я почти не сомневалась в том, что эта деканесса – обманщица.

Не могла же на ее руке появиться та самая метка, которая была у меня?

– Ну раз так, то я выведу тебя на чистую воду, – пробормотала я, когда более-менее успокоилась. – Выясню, что за ерунда у тебя на руке и откуда она взялась.

После чего я отправилась в сторону факультета, сопровождаемая как церберами, так и упырями. По дороге прикидывала, как завтра же первым делом отправлюсь в главный корпус, где выберу себе дополнительные занятия. Ну да, на факультете Земли.

Такое можно было провернуть – подобное в академии еще и приветствовалось, – так что уже скоро я погляжу Маделин Хаес в глаза. Причем на ее собственном уроке.

А еще на брачную метку – на нее я бы тоже не отказалась посмотреть, а заоднопочувствовать, издает ли ее печать похожие вибрации, какие однажды ощутила я.

– Единственное, как бы нам не пришлось завтра чистить вольеры, – вспомнив о произошедшем на балу, сказала я церберам, на что была троекратно ими облизана.

Хорошо хоть, упыри к этому времени отправились на свое кладбище, так что обошлось без их ласк, хотя ведьмочку таким было не запугать.

Мы вообще по своей природе довольно храбрые.

В кровать я улеглась где-то через час, все-таки справившись с домашним заданием, на которое мои подруги махнули рукой. Не сидеть же в пустой комнате с вымытыми волосами, да еще и без дела?

Затем явились подруги и принялись рассказывать о том, как они отлично повеселились на балу. Упомянули, что обо мне постоянно спрашивали все капитаны четверок-противников, заодно Геор и несколько парней с нашего факультета.

Не могли понять, что со мной произошло и почему Александра Дельвейн пропустила бал.

– Приступ плохого настроения, – пожала я плечами. – С кем не бывает.

Но настроение у меня стало еще хуже, когда я услышала, что Дарий ушел с бала вместе с Маделин и они больше уже не вернулись. Расстроенное воображение тотчас нарисовало картину того, как они проводили время в его коттедже, и мне стало совсем не по себе.

С мрачным видом выслушав, кто и с кем танцевал и сколько раз подряд, я проводила Роуз и Лианну, затем дождалась, когда Гретта вернется из душа, после чего улеглась спать.

Да, в самом дурном расположении духа.

На двери тоже поставила нечто совсем уж ужасное, из страшного боевого арсенала рассерженных ведьмочек. Не знала, явятся ли и в эту ночь Хант с Реем и компанией, чтобы отомстить за свое бегство от беседки, но мне хотелось спать спокойно.

И я спала. Правда, сны снились совсем уж странные, порой слишком перекликающиеся с реальностью.

Например, чудилось мне, что кто-то бродит в ночи по коридору общежития – ступает тихо и осторожно, но преимущественно рядом с нашей дверью. Хотя на прочность мои заклинания он не пробовал.

Проснулись и церберы, зарычали недовольно, но потом успокоились.

Вот и я тоже – ровно до того момента, пока не увидела следующий сон.

В нем на меня смотрело Око.

Да, именно так – это был даже не глаз, а нечто огромное и немигающее, словно в ткань моего сна прорвалось страшилище из иного слоя мира.

Оно глядело, не моргая, прямиком на меня, словно хотело убедиться, совпадаю ли я с тем, что Око ожидало увидеть. Для этого оно пыталось проникнуть вглубь меня, чуть ли не до самого моего ведьмовского нутра.

Тогда-то я возмутилась, причем во сне, потому что проникать в Александру Дельвейн никому не позволено. Особенно какому-то непонятному Оку!

От этой мысли я проснулась. Распахнула глаза и засопела в тишине комнаты, уговаривая себя, что мне привиделся всего лишь ночной кошмар. Но тут же обнаружила, что мое сердце заполошно колотится, ладони вспотели, а в комнате стоит привкус Темной магии.

Но какой-то неправильной – тяжелой, словно грязной. Такой, с которой я никогда еще не встречалась.

Хотя нет – кажется, когда на нас напали те жуткие монстры из Лабиринта, от них шел примерно такой же Темный душок.

– Интересно, что это было? – спросила я у церберов, но внезапно поняла, что демонические псы втроем забились под кровать. – Вы что, испугались?!

В ответ раздалось их боязливое поскуливание, и именно оно пробрало меня до глубины души.

Что бы ни произошло в моем сне, похоже, оно имело воплощение и в реальной жизни. Потому что оно запугало бесстрашных псов, грозу всей академии, так, что они предпочли держаться от этого как можно дальше.

Прячась под моей кроватью.

– Ну какие же вы у меня бесстрашные защитники! – сказала я им.

После этого решительно поднялась с кровати и принялась обходить комнату, косясь то на безмятежно спящую Гретту, то на выглядывающих из-под спадавшего с края кровати одеяла церберов.

Думала о том, что монстров из Лабиринта демонические псы не боялись – я видела это своими глазами во время Прорыва. В тот раз церберы проявили себя бесстрашно, зато сейчас до сих пор не выбрались из-под кровати.

Словно навестить меня во сне явилось настоящее исчадие зла.

Ну да, заглянуло к Александре Дельвейн на огонек, в буквальном смысле этого слова. Только вот зачем? Что ему от меня понадобилось?

И почему какое-то время пялившееся на сонную меня Око исчезло без следа, оставив за собой лишь Темный, мерзкий привкус.

Но сколько бы я ни ломала над этим голову, ответов так и не придумала. Никакого разумного объяснения у меня не имелось, потому что на занятиях в Гржине мы такого не проходили, а в прочитанных мною книгах ни о чем подобном не писали.

Тут из-под кровати наконец-таки вылез Пушок, затем, поскуливая и виновато опустив хвосты, выбрались и остальные. Облизали мне руки, словно извиняясь за свое трусливое поведение, на что я негромко, чтобы не разбудить Гретту, сказала им, что врагов в комнате нет.

И в ванной они тоже не прячутся.

– Ушел этот страшный глаз, можете больше не бояться. Надеюсь, он больше никогда не явится, – шепотом добавила я.

Хотя утверждать этого наверняка я не могла. Не понимала, что за напасть, но если сложить одно с другим, то становилось ясно, что причина крылась в самой Академии Альтариса.

Возможно, это произошло из-за близости к Лабиринту, потому что в Гржине я жила спокойно, и никакие гигантские глаза не тревожили мой сон.

Или же… Вдруг здесь такое в порядке вещей и всех студентов рассматривают, словно под лупой?

Я покосилась на Гретту, подумав, что не помешает ее обо всем расспросить, но будить подругу не стала. Решила, что подождет до утра.

Уже скоро я и сама улеглась в кровать и через какое-то время заснула. И снилось мне нечто странное, а в последнем сне меня и вовсе придавило черной лавиной. Когда я открыла глаза, то обнаружила, что меня и в самом деле придавило, но не снегом, а церберами, которые ослушались и забрались ко мне в кровать.

И как только всем нашлось место!

С этой мыслью я погладила собак, на что они меня в очередной раз облизали. Вздохнув, я поднялась с постели, оделась и привела себя в порядок. Собрав учебники, растолкала Гретту.

Мне хотелось расспросить ее про Око, но выглядела подруга совсем уж сонной, поэтому я сообщила, что иду в деканат, так что увидимся в столовой за завтраком.

Или не увидимся, потому что нашему курсу сегодня надо было только ко второй паре – декан внезапно решил расщедриться на дополнительные часы сна, – но мне нужно закончить с одним важным делом…

– С каким именно? – зевая, спросила мне в спину Гретта, но я уже закрыла за собой дверь.

Решила – пусть еще немного поспит.

Через пятнадцать минут это дело уже стояло в моем расписании, в которое добавили курс «Высшие симбионты. Понимание и управление» у деканессы Хаес на факультете Земли.

Причем занятие было сегодня первой же парой, потому что отгулов Маделин Хаес своему старшему курсу не дала.

– Вы в этом уверены, мисс Дельвейн? – жалобным голосом спросила у меня секретарь. – Если вы никогда не посещали продвинутые курсы по магии Земли...

– Не посещала, но, думаю, разберусь, – улыбнулась я. – Написано же: «Понимание и управление». Надеюсь, на этом уроке будет как раз понимание.

Затем я поела в полупустой столовой, в которую почти никто не пришел из-за того, что студентам почти со всех факультетов позволили поспать подольше по причине праздника. После чего направилась по длинной галерее на факультет Земли и уже скоро почувствовала себя так, словно очутилась в оранжерее.

У нас в Гржине, кстати, имелась такая. Мы много в ней занимались – провели там почти весь второй курс.

Учились ухаживать за растениями, заодно ощущать струившуюся по стеблям магию Земли, чтобы, если совсем уж прижмет, хотя бы немного от них напитаться.

Немного, потому что магия у них была лишь условная.

Зато если в нашем распоряжении имелась заимствованная, тогда уже мы, ведьмочки, были на коне и могли возвращать растения к жизни.

На этом мои познания в мире растений заканчивались – ну, кроме того, что я неплохо разбиралась в их лечебных и прочих свойствах.

Но сейчас, шагая по заросшим лианами коридорам Земного факультета и вдыхая влажный воздух с запахом неизвестных мне цветов… Заодно обругав парочку особенно настырных лиан за то, что те попытались задрать подол моего ученического платья, а еще приложив одну заклинанием – раз уж та не понимала слов…

Так вот, я внезапно засомневалась, что мне здесь вообще место.

Может, мне стоило разобраться с Маделин Хаес по-другому? На моей собственной территории, а не там, где я чувствовала себя не в своей тарелке?

С другой стороны, я собиралась расследовать это дело и вывести обманщицу на чистую воду, следовательно, придется рискнуть.

Но обдумать, чем мне могут грозить дополнительные занятия на факультете Земли, я не успела.

На моем пути словно из ниоткуда вырос Бриан Дорг. Одетый в зеленое самоуверенный красавчик отделился от заросшей непонятным плющом стены, и я, растерявшись, едва не приложила его заклинанием.

Бриан оскалился довольно, хотя на его месте я бы не радовалась.

А еще он выглядел так, словно выиграл главный приз. Неужели решил, что я… явилась на факультет по его душу?

Тут Бриан демонстративно щелкнул пальцами, и к нему, послушные его воле – я ощутила колебания незнакомой мне магии, – потянулись лианы. На одной из них после заковыристого заклинания распустился роскошный желтый цветок.

Сорвав его, Бриан протянул мне.

– Добро пожаловать на факультет Земли, – произнес он. – Этот красивый цветок в подарок самому экзотическому цветку Академии Магии Альтариса!

Кажется, Бриан имел в виду меня, но его подарок я не взяла. Покачала головой, а затем на его вопрос, что я здесь делаю, ответила:

– Видишь ли, я собираюсь здесь учиться, – после чего наблюдала, как вытянулось от изумления его лицо.

А еще как зашелестели, втягиваясь в заросшую плющом стену, трусливые лианы.

Но я лишь пожала плечами. Вот еще, не такая уж я и страшная, если не выводить меня из себя.

– Хм, – Бриан все еще выглядел довольно растерянным. – То есть у тебя проявилась склонность к магии Земли? Я всегда считал, что твой дар в том…

– В том, чтобы доводить людей? – подхватила я. – Одно другому не мешает. Кстати, ты не проводишь меня на занятие по «Высшим симбионтам»? Признаюсь, я немного заплутала в ваших джунглях.

И тут же мстительно «упокоила» ползучее растение, незаметно подкравшееся и теперь взбиравшееся по моей ноге, обутой в сапожок, все выше и выше.

Не сомневаюсь, что это был «засланный» лазутчик, а особо любопытные – те, кто таким образом решили узнать, какие кружева на панталончиках у Александры Дельвейн и носит ли она вообще нижнее белье, – засели неподалеку. В густых зарослях, что и представлял из себя весь их Земной факультет.

Вместе с ползучим подглядывателем заодно «упокоилось» еще несколько не причастных к «преступлению» растений, после чего плющ вокруг нас боязливо прижался к стене, сворачивая свои листья в трубочки.

Но никакого раскаяния я не почувствовала – наоборот, мне внезапно стало легче дышать. В Гржине я никогда от таком не думала, зато сейчас поняла, что Земная магия – это не мое.