Текст книги "Грани Нижнего мира"
![](/books_files/covers/thumbs_240/grani-nizhnego-mira-4862.jpg)
Автор книги: Олег Авраменко
Жанр: Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Убедившись, что герцог может тянуть с поездкой в Вечный Город до самого светопреставления, я в конце концов не выдержала и в начале декабря предложила Владиславу самим съездить на Агрис. Муж воспринял мою идею с гораздо большим энтузиазмом, чем я рассчитывала, и с присущим ему юмором заявил, что охотно посетил бы места нашей «боевой славы». В отличие от меня, он так и не смог привыкнуть к придворной жизни, и перспектива провести несколько месяцев «на воле» показалась ему очень заманчивой.
Против наших ожиданий, Ференц Карой отнёсся к моему желанию повидать отца весьма благосклонно. Он сказал, что и сам хотел предложить нам поездку по Граням – как для расширения нашего кругозора, так и для того, чтобы побольше людей (и не только имперских подданных) смогли увидеть будущих правителей Священной Империи. Регент заверил, что нашим планам побывать на Агрисе и погостить там месяц-полтора это нисколько не помешает – только и того, что затем мы не поедем прямиком в Вечный Город, а отправимся в длительное путешествие по извилистой кривой, проходящей через густонаселённые области.
Мы, конечно же, согласились, и вскоре был составлен маршрут предстоящей поездки, которая должна продлиться восемь или девять месяцев – в зависимости от того, как долго мы будем гостить у герцога. Когда Владислав увидел, сколько населённых Граней нам предстоит посетить (и, соответственно, через сколько торжественных приёмов надлежит нам пройти), его энтузиазм мигом иссяк, однако возражать против путешествия он не стал, а лишь настоял на исключении из маршрута двух десятков не слишком значительных Граней. Наш отъезд был назначен на вторую декаду января, и в своём последнем письме я уже сообщила герцогу, что ориентировочно в начале марта прибуду на Агрис.
Но в связи с сегодняшним вызовом мужа к регенту я начала опасаться, что поездка будет отложена, а то и вообще отменена. Без сомнения, случилось что-то серьёзное – Ференц Карой не привык к спешке, за ним никогда не наблюдалось свойственной многим другим людям суетливости, и если он утром вытянул Владислава с постели, значит имел на то веские причины...
Я закрыла дверь Сандриной комнаты и посмотрела на свои наручные часы – было уже пол-одиннадцатого. Тётя Маша не появлялась, от мужа не было никаких вестей, а до первого официального мероприятия оставалось ещё полтора часа. Я собиралась зайти к королю Гуннару и его жене Матильде, с которыми уже успела подружиться, однако Грета сообщила мне, что пару часов назад они отправились на Грань Капитолию осматривать тамошние исторические достопримечательности и должны были вернуться только сегодня к вечеру.
В общем, утро было испорчено вконец, поэтому я решила на оставшееся до полудня время уединиться в кабинете и, в нарушение своего же собственного правила не заниматься по праздникам точными науками, немного почитать умную и увлекательную книгу земных профессоров Рида и Саймона. Математика всегда действовала на меня успокаивающе, заставляя философски смотреть на жизнь.
Владислав вернулся в десять минуть двенадцатого, когда я, позабыв обо всех своих огорчениях и полностью отключившись от окружающего мира, увлечённо продиралась сквозь дремучие дебри функционального анализа к физическому смыслу вторичного квантования. С головой погружённая в это занятие, я не расслышала звука отворяемой двери и вернулась к действительности, лишь когда муж тихо подошёл ко мне со спины и нежно поцеловал меня в шею.
Я слегка вздрогнула от неожиданности, но ни капельки не испугалась. Владиславу ещё ни разу не удавалось напугать меня, хотя порой он пытался это сделать – просто так из чистого озорства. Очевидно, на подсознательном уровне я всегда чувствовала его приближение, поэтому так спокойно реагировала, когда он внезапно возникал рядом.
Отложив книгу, я повернулась во вращающемся кресле к мужу и сказала:
– Ну, наконец-то. Явился не запылился. А я уж думала, что мы встретимся лишь на приёме послов.
Владислав пододвинул стул и сел напротив меня, положив себе на колени папку, которую принёс с собой. В правом верхнем её углу я заметила гриф Имперского государственного архива.
– Извини, Инна, это не от меня зависело. Когда я узнал о существе дела, то сразу предложил позвать тебя, но дядюшка сказал, что сначала хочет обсудить эту новость со мной. Я не думал, что разговор так затянется, и рассчитывал вернуться ещё до того, как ты закончишь прихорашиваться...
– Не надо оправдываться, дорогой, – мягко перебила я. – Ведь это действительно не от тебя зависело. Да и в конце концов, ничего страшного не случилось. Только и того, что мне пришлось немного поскучать. Так какую же новость вы обсуждали целых три часа?
Муж немного растерянно улыбнулся:
– Кажется, нашлась моя родня.
Этим известием он, признаться, застал меня врасплох. Я никогда всерьёз не верила, что поиски в Имперском архиве, которые по поручению регента вели три десятка опытных архивариусов, принесут хоть какой-нибудь результат. Мы располагали слишком скудными данными о прошлом Владислава – всего лишь имя и приблизительная дата рождения, а архив был не просто велик, он был ужасающе огромен, он был самым кошмарным монстром из всех государственных учреждений Империи. Ежедневно он пополнялся десятками, а порой сотнями тысяч сообщений, писем, отчётов, докладов и прочих документов, поступавших в Вечный Город изо всех концов света, и буквально тонул в этом бумажном море. Многочисленный штат архивных служащих тщательно анализировал и классифицировал полученную информацию, ссылки на все события, представлявшие мало-мальски значительные интерес, размещались по многочисленным тематическим каталогам, а исходные материалы, надлежащим образом пронумерованные, направлялись в хранилище, где сортировались по Граням, откуда они поступили. Но, несмотря на все старания возрастающей из года в год армии архивариусов, в их ведомстве царила полная неразбериха, и поиски любых сведений более чем десятилетней давности превращались в долгое и захватывающее приключение. Поэтому, считала я, даже если где-то в хранилище лежат вожделённые документы, проливающие свет на тайну происхождения Владислава, у нас нет никаких зацепок, которые позволили бы разыскать их среди тысяч тон скопившейся там макулатуры.
Но оказалось, что я ошиблась в своих пессимистических ожиданиях. Зацепка всё же нашлась. Или просто повезло. Или же случилось чудо...
– Поздравляю, Владик, – искренне сказала я. – Но ты говоришь «кажется». Это вводное слово или признак неуверенности?
– Просто вводное слово. В этом деле, – он похлопал ладонью по папке, – есть одно обстоятельство, которое лично у меня не оставляет никаких сомнений, что поиски закончены. – Владислав вздохнул. – Знаешь, для меня это огромное облегчение. Весь год, с тех пор как я узнал, что меня усыновили, я чувствовал себя немного ущербным. Не в том смысле, что я недоволен своей названной роднёй, вовсе нет, ты же прекрасно знаешь, как я люблю папу и маму, и для меня нет на свете ближе и дороже людей – за исключением тебя, разумеется. Но меня угнетала неизвестность, мне очень хотелось узнать, кто я и откуда, какого роду-племени, чья кровь течёт в моих жилах... Ну, ты понимаешь?
– Да, Владик, понимаю. Ведь я тоже пережила нечто подобное – правда, длилось это недолго, всего несколько часов. И я могу представить, как ты натерпелся за этот год. – Я подалась вперёд и взяла его за руки. – Ну, рассказывай. Откуда ты, где твоя родина?
– На Грани Истра. Это отсталый провинциальный мир, расположенный почти на самой границе Запретной Зоны, вдали от Главной Магистрали. Короче, сущая Тмутаракань. По сравнению с ней даже твой Агрис кажется очагом цивилизации.
Запретной Зоной называлась область в окрестностях Основы, где было строжайше воспрещено прокладывать трактовые пути и создавать человеческие поселения. Запрет был установлен ещё в незапамятные времена с целью создания вокруг Земли некоего подобия санитарного кордона от нечисти, и на протяжении многих тысяч лет за его неукоснительным соблюдением следили Великие, а в течение последних двух тысячелетий эта функция, наряду с многими другими, постепенно перешла в ведение Инквизиции – организации, которая, по широко распространённому мнению, как раз и была создана для того, чтобы заменить уходящих Великих.
Существование Запретной Зоны заметно облегчало задачу защиты Основы в Ничейные Столетия, ибо в отсутствие действующих трактовых путей любые сколько-нибудь значительные возмущения в локальной структуре Граней распространялись по всей Зоне, как волны от упавшего камешка на ровной глади воды, что позволяло инквизиторам вовремя обнаруживать и пресекать попытки агентов Нижнего мира подвести к Земле инфернальные туннели. Правда, случались и проколы, взять хотя бы нашумевший Чернобыльский Прорыв, который удалось остановить лишь в самый последний момент – ещё час-другой промедления, и волны Хаоса накрыли бы всю Восточную Европу. Но в целом, по моему мнению, Инквизиция справлялась со своей задачей неплохо.
Размеры Запретной Зоны были внушительные – её диаметр составлял порядка двух недель пути по Трактовой Равнине для самых опытных колдунов. Но и за официально установленными пределами Зоны ещё не скоро можно встретить густонаселённые районы – вблизи Основы активность нечисти гораздо выше, чем в других местах, а люди в массе своей предпочитают жить там, где спокойнее. К примеру, если в радиусе недели пути от Вечного Города (опять же, речь идёт о путешествии по Трактовой Равнине), в так называемом Золотом Круге Империи, проживает порядка триллиона человек (жуть какая – вы только вдумайтесь в эту цифру!), то на обширнейшем пространстве, охватывающем все те Грани, что отдалены от внешних пределов Запретной Зоны на такое же или меньшее расстояние, численность населения не превышает двадцати миллиардов, причём большинство из них обитают на Гранях, которые расположены вдоль Главной Магистрали – единственного в мире прямого тракта, ведущего из Вечного Города почти до самой Земли. Так что этот регион (за вычетом, пожалуй, окрестностей Магистрали) можно смело считать абсолютно диким и пустынным, и Владислав имел все основания называть Истру сущей Тмутараканью.
– Истра, – задумчиво повторила я. – Знакомое название.
Владислав покачал головой:
– Не думаю, что ты слышала что-нибудь об этой Грани. А название знакомо тебе потому, что на Основе есть целый ряд похожих топонимов, самый известный из которых – полуостров Истрия. Корень «истр» общеславянский, он восходит ещё к древнему племени истров, которые считали себя детьми Стрибога и жили на берегу реки Истр – ныне Дунай. Что же касается названия Грани Истра и её жителей – истрийцев, то оно возникло от их легендарного вождя по имени Истрик, который полторы тысячи лет назад привёл свой народ на эту Грань – как гласят предания, с Основы. По данным переписи семилетней давности Истру населяет порядка сорока миллионов человек, страна состоит из нескольких десятков княжеств, которые временами дружат, временами воюют, а чаще всего находятся в промежуточном между войной и миром состоянии. Общественный строй – патриархально-феодальный, чисто аграрная экономика – земледелие и скотоводство, основные торговые партнёры – несколько соседних, таких же отсталых провинциальных Граней. Язык – истрийский, по здешней классификации принадлежит к группе архославянских языков. Официальная религия – несторианское христианство2Сноска 2
Несторианское христианство (несторианство) – течение в христианстве, основано в Византии Несторием, константинопольским патриархом в 428-431 гг. Осуждено как ересь на Эфесском соборе 431 г.
[Закрыть]; среди верующих есть также христиане других конфессий, иудеи и мусульмане, к которым господствующая церковь относится вполне терпимо. Это всё, что сказано о Грани Истра в «Реестре населённых миров».
– А в архивных материалах? – спросила я и выразительно посмотрела на принесённую мужем папку.
Владислав открыл её, с сомнением посмотрел внутрь, а потом решительно захлопнул.
– Здесь сведений побольше, но они в основном общего характера. О людях, которые предположительно мои родственники, и о ребёнке, который предположительно я, упоминается лишь местами и не слишком подробно. Так как сейчас нас поджимает время, будет лучше, если я своими словами расскажу всё самое существенное, а позже, на досуге, ты ознакомишься с остальными материалами. Добро?
Время нас действительно поджимало – до торжественного приёма в честь группы провинциальных монархов, прибывших в Вечный Город на встречу нового тысячелетия, оставалось меньше часа, а Владиславу ещё следовало принарядиться перед церемонией, – поэтому я согласилась с его предложением, и он начал рассказывать:
– Одно из истрийских княжеств, не самое крупное, но и не мелкое, называется Верховина. Название говорит само за себя – это горный край, и его жители занимаются главным образом овцеводством. Двадцать семь лет назад правителем Верховины был князь Властимир, у которого было два сына и две дочери. Младшей из них, Марьяне, к тому времени исполнилось четырнадцать лет, и в столь юном возрасте она вышла замуж за своего двоюродного брата Огнеслава, который был лишь на год с небольшим старше её. Скорее всего, этот брак был вынужденный – на Истре не принято так рано жениться, да и супружеские отношения между двоюродными родственниками там не приветствуются. Я полагаю, что нежная дружба молодых людей зашла слишком далеко, и князь, когда узнал об этом, был вынужден срочно их поженить, чтобы избежать скандала. А может, всё было иначе – разразился скандал, и чтобы замять его, пришлось сыграть свадьбу. Как бы то ни было, в конце весны 1974 года Марьяна и Огнеслав поженились, а через несколько месяцев, в ночь с 20-го на 21-е декабря у них родился сын, которого назвали Володиславом, в честь весьма почитаемого на Истре святого. – Муж лукаво взглянул на меня. – Так что, если всё подтвердится, мне придётся привыкать к новому дню рождения. А вот имя, пожалуй, менять не стану. В конце концов, Владислав и Володислав – одно и то же, только на разных языках.
– Совершенно верно, – согласилась я. – А что было дальше?
Владислав нахмурился:
– Дальше история из романтической становится грустной. Спустя два месяца после рождения Володислава на Грани Истра произошёл мощный региональный Прорыв с эпицентром вблизи замка князя Верховинского. В результате массированной атаки нечисти замок был разрушен, почти все его жители, включая князя, княгиню, их старшую дочь и обоих сыновей, погибли. Уцелело лишь несколько человек из прислуги, которые в самом начале штурма успели покинуть замок. Повезло также Марьяне с мужем – в тот день они гостили у замужней сестры Огнеслава.
– А ребёнок?
– Он остался дома. После Прорыва из-под развалин замка, наряду с прочими телами, было извлечено обезображенное тельце грудного младенца. Поскольку другие проживавшие в замке дети были постарше, никаких проблем с его идентификацией не возникло. Все без колебаний признали в нём внука князя Властимира, и никому даже в голову не пришло допустить, что это могло быть тело какого-нибудь другого младенца. В отчёте инквизитора, который расследовал это событие, гибель Володислава рассматривается как бесспорный факт.
– Там был инквизитор?
– Не во время Прорыва, а гораздо позже. Дело в том, что князь Властимир был колдуном – слабеньким, впрочем, колдуном, но достаточно тренированным, чтобы обнаружить у внука колдовские способности и оценить их потенциальную мощь. После некоторых раздумий он решил сообщить Инквизиции, что в его семье, судя по всему, родился высший маг. От Истры до ближайшего командорства на Грани Тебриз четыре с лишним месяца пути по трактам, так что его письмо дошло до адресата лишь в начале мая. Инквизитор, посланный проверить сигнал, прибыл на место через неделю – он как раз патрулировал Запретную Зону и оказался ближе всех к Истре. Там ему оставалось лишь констатировать гибель Володислава, собрать свидетельства о происшедшем и убраться восвояси. А между тем, спустя всего лишь три дня после истрийского Прорыва Мэтр встретился на Основе с одной бездетной супружеской парой и предложил им на усыновление двухмесячного ребёнка по имени Владислав.
Я медленно кивнула. Рассказ мужа произвел на меня сильное впечатление. Но, если честно, я ещё не была убеждена. По приблизительным оценкам, в настоящее время численность всего человечества составляет порядка 25 триллионов, а при столь огромном количестве людей возможны и не такие совпадения.
Уловив мои сомнения, Владислав слегка улыбнулся:
– Это ещё не всё, Инна. Самое интересное содержится в конце отчёта, в его последней строке.
– И что же там?
– Подпись инквизитора, расследовавшего события на Истре. Это был... – он выдержал эффектную паузу, а потом докончил: – Ривал де Каэрден.
Я изумлённо воззрилась на мужа:
– В самом деле?!
– Представь себе, да! Как тебе нравится такое совпаденьице?
Я тихо вздохнула:
– У меня просто нет слов, Владик. Это поразительно, невероятно...
– Думаю, теперь ты согласишься со мной, что ни о каком случайном совпадении не может быть и речи.
– Пожалуй, да, – сказала я. – Слишком много совпадений для простой случайности. Так что твоё происхождение можно считать... Но нет, постой! Здесь что-то не так. Ведь с конца семьдесят третьего года Ривал де Каэрден находился при герцоге Бокерском. Как он мог весной семьдесят пятого оказаться вблизи Истры, за тридевять Граней от Агриса?
– Как раз той весной мог, – ответил Владислав. – Ведь с осени семьдесят четвёртого по лето семьдесят шестого герцог жил на Лемосе. Разве ты не знаешь?
– Да нет, знаю. В одном из писем он вкратце упоминал о том, что два года учился в лемосской школе для знатных юношей – это вроде земного Итона. Но я считала само собой разумеющимся, что и тогда Ривал никуда не отлучался.
– А он всё-таки отлучался. В январе семьдесят пятого года Ривал де Каэрден по приказу Мэтра был временно прикомандирован к Тебризскому командорству – одному из тех, в чьи обязанности входит контроль Запретной Зоны. Поскольку Грань Тебриз находится по другую сторону Кристалла от Лемоса и Агриса, он воспользовался «колодцем», чтобы сократить путь, и уже в начале февраля прибыл к месту назначения. Там Ривал прослужил четыре месяца, а буквально через несколько дней после поездки на Истру он получил приказ о возвращении на Лемос. Кстати, именно благодаря этому эпизоду из его карьеры была найдена моя родная Грань.
– Как это?
– Очень просто. Если ты думаешь, что сначала были обнаружены эти документы, – он посмотрел на папку, – а потом всплыла причастность к событиям на Истре Ривала де Каэрдена, то глубоко заблуждаешься. Всё было с точностью наоборот. Вообще-то идея о том, что Ривал мог быть связан не только с твоим похищением, но и с моим, с самого начала витала в воздухе, но никто из тех, кто занимался поисками моей родины, не обращал на неё внимания, так как все были уверены, что с ноября семьдесят третьего года де Каэрден постоянно был при герцоге и вплоть до своей смерти не покидал пределов Лемосского архипелага.
– И кто же первый рассмотрел её?
– Твой отец... в смысле, герцог. Он рассмотрел её сразу, как только узнал, что я тоже приёмный сын. – Владислав осуждающе покачал головой. – Знаешь, Инна, у него действительно есть веские причины бояться встречи с тобой. Не рассказывая ничего обо мне, ты фактически говоришь ему: а вот эта часть моей жизни тебя не касается, папочка, это не твоё дело. Добро бы шла речь о чём-нибудь незначительном, но ведь я, надеюсь, занимаю важное место в своей жизни. Ну, разве можно так? Разве ты не понимаешь, что причиняешь ему боль своей скрытностью, сухостью, неискренностью?
Я смущённо опустила глаза. Мне стало очень стыдно – и не только за свою чёрствость к герцогу. Я вдруг сообразила, что если бы ещё в первых своих письмах рассказала ему о проблемах Владислава, то Истра была бы найдена гораздо раньше – может, даже весной.
– А от кого он узнал о твоём усыновлении? – спросила я, не поднимая взгляда.
– От Маркеджани Торричелли. Насколько я понимаю, брат Сандры рассказал об этом, как о чём-то общеизвестном, даже не подозревая, что тем самым делает решающий шаг в поисках моей родни. Ну а герцог, переварив всё это, вежливо поинтересовался, не кажется ли странным отсутствие в тот самый период Ривала. У Маркеджани хватило ума тотчас сообщить об этом отцу. Командор Торричелли смутно припомнил, что де Каэрден действительно был куда-то откомандирован, и, после сверки со старыми записями, вчера вечером доложил обо всём дядюшке Ференцу. А остальное было делом техники. Получив зацепку, архивариусы за ночь раскопали нужные сведения и преподнесли их нам на тарелочке с голубой каёмочкой. И, кстати, один любопытный факт: в тот день, когда на Истре произошёл Прорыв, Ривал де Каэрден был на патрулировании в Запретной Зоне. Очевидно, он и спас от нечисти малыша... то есть меня. Дядюшка считает, что так оно и было, поскольку Мэтр, подобно другим Великим, предпочитал действовать руками людей. А потом Ривал устроил так, чтобы его направили на Истру проверить сообщение от князя Властимира; таким образом, он имел возможность провести расследование в нужном для себя русле и при необходимости скрыть кое-какие нежелательные факты.
Я уже раскрыла рот, чтобы кое-что сказать, но в последний момент передумала, решив не расстраивать Владислава. Когда его восторги немного поутихнут, он сам сообразит, что Мэтр не просто предполагал возможность Прорыва – он наверняка знал, что Прорыв произойдёт, а может, даже в точности знал день и час, когда это случится. Но он не сделал ничего, чтобы предотвратить гибель ни в чём не повинных людей, он пожертвовал ими ради достижения своей цели – убедить всех в смерти ребёнка, относительно которого у него были далеко идущие планы. Вне всяких сомнений, Ривал де Каэрден получил от Мэтра строжайший приказ не вмешиваться в происходящее, а лишь воспользоваться моментом и подменить маленького Володислава на другого младенца – не исключено, что живого...
Бедный Ривал, каково ему было жить с таким тяжким грузом на совести! Ведь он не был холодным и бесчувственным Великим, он был обыкновенным человеком, способным мучиться и страдать. И когда много лет спустя за моими братьями, Сигурдом и Гийомом, явился Женес, а Мэтр отказался помочь им, Ривал, наверное, сразу понял, что они отданы на заклание точно так же, как прежде был отдан князь Верховинский со всей роднёй...
– А что было потом? – спросила я. – Что тебе известно о дальнейшей судьбе твоих... ну, Марьяны и Огнеслава?
– После смерти Властимира и обоих его сыновей Огнеслав, как ближайший родственник по мужской линии, стал новым князем Верховины, а Марьяна, соответственно, княгиней. У них родилось два сына и три дочери; известны имена только двух старших – Светозар и Мирослава. Лет восемь назад Огнеслав погиб в одном из междоусобных конфликтов с соседями, и княжеский титул унаследовал пятнадцатилетний Светозар – сейчас ему должно быть двадцать три года. В девяносто шестом он женился, а год спустя выдал старшую из сестёр, Мирославу, за своего шурина, наследного княжича Брамского, чей род издавна контролирует единственный трактовый путь на Истре. Марьяна так и не вышла вторично замуж – во всяком случае, до весны этого года. Более поздними сведениями в Тебризском командорстве не располагают. Дядюшка уже распорядился снять с патрулирования ближайшего к Истре инквизитора и отправить его, так сказать, на разведку. Он будет на месте через несколько дней, тогда мы и узнаем самые свежие новости. – Владислав ненадолго задумался. – И знаешь, Инна, в этом деле есть ещё один любопытный момент.
– Какой?
– Ты помнишь святейшего Илария, патриарха Вселенской Несторианской Церкви, который в июле находился с визитом в Империи?
Я неопределённо качнула головой. Среди множества высокопоставленных священнослужителей самых разных религий, с которыми нам приходилось встречаться, я смутно припоминала какого-то патриарха Илария, но ни его внешнего вида, ни содержания беседы с ним, ни даже обстоятельств нашей встречи вспомнить не могла.
Верно истолковав моё движение, Владислав не стал дожидаться от меня ответа и продолжил:
– А вот я помню его хорошо. За время его пребывания в Вечном Городе я встречался с ним раз пять или шесть на приёмах в Палатинуме. Главным образом мы разговаривали о религии и философии, причём мне понравилось, что он уважительно относился к моим убеждениям и не пытался навязать мне своих воззрений. А в остальном, на мой взгляд, патриарх Иларий ничем не отличался от многих других церковных иерархов, с которыми мне доводилось общаться в последние месяцы, и после того, как он уехал к себе на Бетику, я быстро о нём позабыл. Тогда я не заметил одной странности в его поведении: не в пример прочим своим коллегам, которые больше интересовались тобой, чем мной, поскольку ты не только избранница Мэтра, но и единственная женщина среди высших магов, патриарх Иларий сосредоточил всё своё внимание на мне. Поэтому ты не запомнила его – вы с ним встречались один-единственный раз, в сугубо официальной обстановке, и обменялись лишь парой вежливых слов. В дальнейшем встреч с тобой он не искал, а целиком сконцентрировался на моей персоне и в разговорах с другими людьми в основном расспрашивал обо мне.
– Может быть, – предположила я, не совсем понимая, к чему клонит муж, – он каким-то образом узнал о сделке моего деда Олафа с Женесом? Ну и решил, что я дьявольское отродье, от которого следует держаться подальше.
Почувствовав горечь в моих словах, Владислав сочувственно посмотрел на меня. Он знал, как мне больно осознавать, что ещё до своего рождения я была предназначена Нижнему миру, и сложись обстоятельства иначе, сейчас моё имя произносили бы с ужасом и омерзением, подобно именам Вельзевула, Люцифера, Локи, Кали и других высших магов древности, вставших на путь служения Тьме.
Во избежание всяческих недоразумений, Инквизиция строжайше засекретила ту часть моей семейной истории, где речь шла о баловстве чернокнижием моего прапрапрадеда, чьи неосторожные опыты связали наш род с Нижним миром и впоследствии позволили Женесу не только закабалить моего деда Олафа, но и получить власть над душами его внуков. Официальная версия гласила лишь о том, что ещё тысячу лет назад Женес де Фарамон поклялся отомстить потомкам Бодуэна де Бреси и с наступлением текущих Ничейных Годов начал осуществлять свои планы вендетты, первой жертвой которой пал герцог Олаф. Мэтр, по этой же официальной версии, чувствуя свою ответственность перед родом Бодуэна, чьей помощью он некогда воспользовался, приставил к юному герцогу Гарену телохранителя – Ривала де Каэрдена, дабы тот защищал его от происков Женеса. Но спустя несколько лет, когда у герцога родилась девочка с уникальным колдовским даром, Мэтр решил не рисковать, оставляя её на Агрисе, и повелел Ривалу подменить её мертворождённым младенцем. Дальнейшие события показали, что это был очень мудрый шаг со стороны Великого, так как де Каэрден, даже несмотря на полученное благословение, не смог уберечь от Женеса сыновей герцога. И только позже, когда я повзрослела и набралась опыта, Мэтр позволил мне вернуться на родину, где я вместе с мужем, таким же могущественным колдуном, как я сама, уничтожила заклятого врага моей семьи, освободила души братьев из адского плена, а заодно спасла весь Агрис от гибели.
Такая урезанная и местами сглаженная история устраивала всех, она даже представлялась более правдоподобной и порождала значительно меньше вопросов, нежели то, что случилось на самом деле. Порой я сама отчаянно хотела поверить в неё и забыть о своём былом предназначении, как о кошмарном сне, раз и навсегда избавиться от страха перед мыслью, что оно (то есть предназначение) может оказаться не таким уж былым, а всё ещё действующим, и в один далеко не прекрасный день заявит о себе в полную силу...
Владислав придвинулся ко мне ближе и нежно сжал мои руки в своих. От его прикосновения я почувствовала себя гораздо увереннее, приступ панического страха перед будущим прошёл. Я понятия не имела, что готовит мне грядущее, но я твёрдо знала одно: что бы ни ожидало меня впереди, мне нечего бояться, пока со мной Владислав – вместе с ним, с его любовью, я одолею любое предназначение!
Помолчав немного, муж вновь заговорил:
– Ты не оригинальна в своём предположению. Точно так же подумал и дядюшка Ференц, который, в отличие от меня, обратил внимание на эту странность в поведении святейшего Илария. Ещё летом он приказал собрать все сведения о патриархе и отправил на Грань Бетику, где находится патриархия Несторианской Церкви, парочку шпионов. Никаких результатов это расследование не принесло, и лишь сегодня, в свете полученных сведений об Истре, стало ясно, почему патриарх проявил ко мне особенный интерес.
Владислав подождал, пока я спрошу «почему». И я спросила:
– Почему?
– Дело в том, что двадцать шесть лет назад, когда родился Володислав... гм, думаю, можно смело сказать – когда родился я, нынешний патриарх Иларий жил на Истре и был тамошним митрополитом.
Я не удержалась от изумлённого восклицания:
– Ну и ну! – А потом, уже сдержаннее, добавила: – Так что ж это получается, Владик? Он ещё летом знал, кто ты и откуда?
– Выходит, что знал. Наверное, я очень похож на кого-то из своей родни – может, на отца, или на мать, или на деда, – и это, вкупе с моим возрастом и именем, произвело на патриарха сильное впечатление. Помнится, при нашем первом разговоре он ненавязчиво расспрашивал о моём прошлом, а я, не видя в этом никакой тайны, рассказал ему об удивительных обстоятельствах своего усыновления. Думаю, тогда-то он окончательно убедился, что я и есть тот самый княжич Володислав, которого на Истре считают погибшим.
– А почему он тебе ничего не сказал?
Владислав пожал плечами:
– Объяснения могут быть самые разные. Возможно, он просто не захотел вмешиваться в то, что считал не своим делом. Или решил, что раз Мэтр скрыл моё происхождение даже от регента, значит так было нужно. А может, он умолчал о своём открытии из чистой зловредности – ведь Несторианская Церковь принадлежит к числу тех религиозных конфессий, которые не очень-то жалуют Инквизицию и в своих отношениях с ней соблюдают определённую дистанцию. Основная масса христиан-несториан проживает за пределами Империи и Золотого Круга, где к инквизиторам относятся двояко: с одной стороны их уважают за борьбу с нечистью, а с другой – недолюбливают за стремление навязать всему миру свои порядки. А впрочем, чёрт с ним, с патриархом. Жаль, конечно, что он не сообщил мне о своих догадках, тогда бы я на полгода меньше мучился – но тут уж ничего поделаешь. Самое главное, что я наконец-то нашёл родственников, и среди них – представь себе, Инночка! – есть сёстры. Аж три сестры!
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?