![](/books_files/covers/thumbs_240/literatura-xxi-vek-k-voprosu-o-standarte-srednego-obschego-obrazovaniya-po-literature-227725.jpg)
Автор книги: Олег Колосовский
Жанр: Педагогика, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Олег Колосовский
Литература. XXI век. К вопросу о стандарте среднего общего образования по литературе
© Колосовский О. А., 2015
© Издательство «ФЛИНТА», 2015
Об авторе
Я пенсионер, 1938 г.р., русский, живу в г. Фрязино. Окончил МФТИ. Занимался разработкой лазеров, автор научных статей, свидетельств на изобретения, кандидат технических наук, был начальником лаборатории. В 90-х годах оставил любимую работу по причине неуважения к инженерному труду нового «рыночного» начальства. Работал на вольных хлебах в команде по обслуживанию медицинской аппаратуры, получал удовлетворение от свободного труда (без бюрократии и проходной) и сознания собственного умения (несколько преувеличенного), нанимался на случайные строительные работы. С 1970-х годов я подрабатывал репетиторством (физика, математика, изредка – литература). Параллельно учил своих детей и внуков.
К Перестройке я пришел с убеждением в необходимости демократических реформ и поворота мозгов к европейскому мышлению. На этом стою и сейчас. Замечу, что мои убеждения имеют прямое отношение к видению школьного образования, в частности к преподаванию литературы.
В 1990-х годах участвовал в демократическом движении (статьи в «Свободном слове», протест против ГКЧП, защита Белого Дома вместе с сыном и т. п.)
Дочь – математик-вычислитель, сын – инженер, живут в России. Вместе с женой помогаем растить пятерых внуков. Стараемся воспитать их в духе национальной и географической оседлости. Семейные увлечения: водный туризм, горные лыжи, сад. Я – читатель с большим стажем. Еще «чукча-писатель» – опубликовал три рассказа и повесть.
Мотивацией к созданию «Программы-2015» является опасение за судьбу моих внуков, правнуков и их сверстников. Дело в том, что гуманитарное образование дети сейчас получают в основном на уроках литературы. Но в нем катастрофически не хватает веры в Человека и Прогресс, недостает романтики. Это стало общим местом. Напротив, есть избыток негатива – гоголевские «свиные рыла», чеховские неудачники, полукриминальные персонажи Достоевского и т. п. А если и есть герои, то «смертники», а не победители зла, или судьбы, как хотите. Я хочу, чтобы школьники воспитывались в духе доверия к миру: «Мечтай, будь справедлив, мужествен, трудись, и тебе воздастся». Это необходимое условие быть успешным в высоком смысле этого слова. Именно поэтому я предлагаю программу, где важную роль играет дидактика.
Для экономии времени Читателя советую сначала ознакомиться с Введением и Принципами создания программы. После этого перейти к главному – списку изучаемых произведений (табл. 1 и 2). Далее – на его усмотрение.
Я благодарю: жену Лидию – в течение четырех лет, когда я был занят Программой, часть семейных дел она великодушно взяла на себя; детей Александра и Марию за помощь в компьютерных делах.
Я много лет знаком с доктором технических наук В. П. Тычинским. Его служение Делу, стойкость, мужество, строгость мышления вызывают у меня и моих детей глубокое уважение, как и то, что В. П. Тычинский знает древнегреческую литературу (non multa, sed multum).[1]1
Немного по количеству, но много по содержанию.
[Закрыть] Замечательно, что литературные вкусы В. П. Тычинского несомненно связаны с масштабом его незаурядной личности. Вероятно, это не частный случай, а закономерность. Исходя из нее я старался, чтобы содержание «Программы 2015» в первую очередь стимулировало развитие личности ученика.
О. Колосовский
Введение
…Искусство проясняет жизнь, предлагает модели человеческих поступков, закидывает сети в будущее, тщательно взвешивает наши верные и неверные устремления, прославляет и скорбит. Искусство не читает напыщенных проповедей и не хихикает, не глумится перед лицом смерти. Оно строит мечты, достойные стать былью.
Джон Гарднер «О нравственной литературе»
– Михаил, помнишь нашего соседа, который сильно пил? Когда он, здоровяк, вдруг безнадежно заболел, встретив меня в подъезде, спросил: «Олег, скажи мне, почему жизнь так коротка? Вот я учился в школе, был в армии, потом работал токарем, женился, ездил на рыбалку. И это все?» – спросил он тоскливо. И эхо повторило: «Все?»
– Дед, а почему он пил?
– Не знаю. Но знаю, что он не читал книг, Пушкина не читал. Жизнь показалась ему бедной и короткой.
Из разговора с моим внуком
Предлагая «Программу-2015», которая практически является Стандартом школьного образования по литературе, альтернативным существующему, я обращаюсь к обществу – к родителям, учителям, психологам и специалистам из Министерства образования. Цель моей работы – осовременить школьный курс литературы. В настоящее время он напоминает мне старый заросший сорняками сад, владельцы которого потеряли вкус к садоводству.
Напомню, что искусство «В течение тысячелетий учило с интересом и радостью смотреть на жизнь во всякой ее форме и развивать наше чувство до того, чтобы мы могли воскликнуть: “Какова бы ни была жизнь, она хороша”» [4]. Однако в школе детей не учат именно так смотреть на жизнь, а «грузят» их «едва из колыбели ошибками отцов».
Сказанное – преамбула к обсуждению застарелых проблем. Точнее говоря, это начало нити клубка. Так потянем за него, чтобы понять содержание и цель литературного образования, которое есть и которое должно быть. Понимание необходимо, чтобы подвигнуть школу на преподавание литературы на новом уровне, на уровне XXI века. Надеюсь, что моя работа окажется полезной, если не затеряется в коллективной неразберихе.
Как модернизовать программу обучения в сжатые сроки и не заболтать проблему, вот вопрос. Для этого, с одной стороны, должна проявить заинтересованность демократическая часть общества, которую я с долей идеализации представляю себе как «продвинутых» учителей, родителей, аспирантов, преподавателей, всех молодых и «голодных», кто сочиняет стихи, слушает песни Щербакова, знает завещание С. Джобса так же, как «Памятник» А. Пушкина, ходит в походы на Алтай и Северный Урал, волонтерит и учится гражданскому мужеству. С другой стороны, должен сработать актив из прогрессивно мыслящих специалистов Министерства образования. За ними последнее слово.
Определимся с терминологией. Как известно, существует Стандарт в виде обязательного содержания среднего образования по литературе. В соответствии с ним составляется Кодификатор, т. е. список изучаемых произведений и вопросов по теории литературы. На основе Кодификатора, в свою очередь, составляются КИМ (контрольно-измерительные материалы) и в конечном счете билеты для проведения ЕГЭ. Нас в основном интересует последний на данное время Кодификатор, а также трактовка произведений в учебниках. Очевидно, это и есть практически содержание Стандарта образования, принятого в настоящее время. Назовем для краткости эти материалы «Программой-2013». Целью настоящей работы является создание более современной «Программы-2015». Она после технических доработок может быть преобразована в новый Стандарт образования.
I. Недостатки «Программы-2013»
Представление о том, чему учат детей на уроках литературы, я получил, следя за школьными делами моих внуков (2005–2013 гг.), из их учебников и пособий, из КИМ для сдачи ЕГЭ и чтения различных педагогических работ [7, 23, 41 и др.].
Под «Программой-2013» условимся понимать содержание КИМ, т. е. перечень обязательно изучаемых произведений и их трактовку, принятые в настоящее время. Это, как я понимаю, есть главный ориентир для учителей. Кроме КИМ существует масса учебных материалов и учебников, которыми пользуются учителя, готовясь к уроку, и ученики, выполняя домашние задания. Ниже дан краткий обзор материалов КИМ и учебников. Очевидно, это связанные вещи, и здесь неизбежны повторы (от которых, вероятно, сильно страдал мой редактор). Объективно подходя, надо бы дать «нейтральные» заголовки, но я предпочел оценочные.
Общее впечатление – застой в преподавании
Программа начальной школы составлена коллективным мудрым «чуковским». Ее недостаток – большой объем материала, так что его можно измерять в килограммах.
Программа средней школы также избыточна. В ней много сатиры и архаики, как будто материал копился длительное время. В ней много пессимистичной и депрессивной литературы и мало книг с идеалами и героями. Подавляющую часть занимает классика XIX в. В программу XX в. на скорую руку введены произведения ранее запрещенных авторов: Булгакова, Солженицына, Бродского… как дань либерализму. В целом создается впечатление о тематическом отставании от российской жизни на десятки лет, а от западной – намного больше. Это относится как к выбору произведений, так и к интерпретации их идейного содержания.
Ошибки в выборе материала
Первая ошибка – перегруженность программы. В этом можно убедиться, просмотрев, КИМ для ЕГЭ. Как будто педагоги следовали лозунгам 20–30-х годов прошлого века во времена борьбы с безграмотностью: «Чем больше, тем лучше!», или «Знание – сила!». Сейчас нужен лозунг… но обойдемся без него, актуально правило Ne quid nimis! – Не нарушай меры! Сказанное справедливо еще и потому, что знание сплошь и рядом подменяется запоминанием информации. Пример этому: для подготовки к сдаче ЕГЭ школьнику рекомендуется повторить 190 терминов и понятий по теории литературы.[2]2
См.: Зинин С. А. Сборник экзаменационных заданий. М., 2010.
[Закрыть] Беда, просто беда!
Педагоги и психологи до сих пор не озабочены проблемой информационной перегрузки детей (инфостресс). Показателен следующий факт. В библиографии, приведенной в переводной работе со шведского «Перегруженный мозг», из 149 авторов нет ни одного русского! [8].
Мы живем в информационном обществе, и это хорошо. Плохо, что поток информации и быстрый ритм жизни захлестывают ученика. Как следствие, он страдает синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). У него возникают трудности в учебе и обычной жизни. Знания делаются поверхностными, особенно, если ученик «скачивает» ответы на задания из Интернета. Тем самым он отвыкает думать самостоятельно и глупеет. Более того, на наших глазах в деловом мире возник новый тип – «гуглист», тот, кто норовит решить свои задачи информационными методами, комбинируя чужие готовые решения. Если посмотреть на проблему шире, то появился «человек информационный», кто живет более вне себя, чем в себе. И этот «косяк» начинается со школы.
Продвинутые родители оберегают детей от информационного бума. Но большинство родителей, дедушки и бабушки, потерявшие головы, водят детей по кружкам, секциям и репетиторам. День заполнен донельзя: школа, школьные мероприятия (презентации, олимпиады и т. п.), дома – уроки, Интернет, компьютерные игры и плюс музыка в ушах. Беда! Модной глупостью стало нанимать репетиторов для обучения детей английскому языку. Практика показала, что КПД этой затеи крайне низок. Когда ребенок подрастет, и если появится мотивация, то язык можно выучить за три месяца и потом совершенствоваться.
Литература как школьный предмет дает ощутимый вклад в инфостресс. Легко предугадать, что скоро наши школьники будут принимать таблетки-стимуляторы мозговой деятельности (как в Штатах), а учителя и родители, не вникнув в проблему, будут видеть в этом происки Госдепа.
Вторая ошибка – избыток сатиры и обличения и нехватка книг с Идеалами и Героями, в том числе романтических.
Создается впечатление, что составители программы забыли про реального живого ученика, того кто «выходя из-под опеки, стремится преодолеть препоны. Он, естественно, стремится забросить на чердак парики и плащи своих предков. И, наконец, он отрицает, возможно даже с излишней резкостью, те образцы, на которые консерваторы взирали с трепетом. Он с уважением относится к истории, но прежде видит жизнь – клокочущую, пеструю, знакомую» [36].
Как же понять эту жизнь, если после 11 лет обучения, у школьника в памяти остается унылый исторический фон, что Москва была фамусовской, дворяне были «лишними» и обломовыми, помещики – собакевичами и плюшкиными, чиновники – ворами и взяточниками, Петербург по Гоголю был городом абсурда, населенный ничтожествами, по Островскому купечество – темным царством, горожане – салтыковскими «глуповцами», мещан по Достоевскому обуревали «бесы», по Чехову они меланхолически деградировали, Блок нагонял ужас на читателя перед будущим и т. д. Это своего рода литературно-национальный мазохизм. У школьника создается искаженный образ отечества. Он с молодых ногтей привыкает повторять пошлость – у нас беда: дураки, дороги и чиновники. Отсюда возникает желание эмигрировать. Вот пример из жизни, характеризующий настроение молодого эмигранта: «Я живу в стране робинзонов, а не обломовых и ног под собой не чувствую, нахожусь в полете».
Замечу, что преимущественное изучение «ошибок отцов», нехватка романтики развивают нигилизм и раньше времени старят юношу. У двоечников и троечников в этом смысле есть преимущество – у них дольше сохранится задор молодости и душевное здоровье. Если смотреть шире, то когда школа воспитывает юношей и девушек на книгах, где нет романтики, «ни божества, ни вдохновенья», то нация обречена на вырождение (литература советского времени – особый вопрос). Современный школьник представляет Россию страной, в которой ничего не созидали, не смеялись, не пели, не влюблялись, не растили детей, а только страдали, воровали и воевали. Это пессимизм чистейшей воды.
Обвинение в пессимизме – тяжелое обвинение. Поэтому для ясности я приведу определение: «Пессимизм (от лат. pessimum – наихудшее, самое плохое) в обычном словоупотреблении – изображение всего в мрачном свете; такое личное убеждение или философское направление, которое в противоположность оптимизму рассматривает в мире прежде всего его отрицательные стороны, считает мир безнадежно плохим, а человеческое существование – до конца бессмысленным» [39].
Есть еще один минус в увлечении сатирой. Дело в традиционных недостатках русской сатиры. Достоевский на этот счет сказал: «У нас боятся дать положительное». И еще сказал, что правда произведения – когда осмеиваемый персонаж догадывается о своем пороке и страдает от этого. Но у наших сатириков нет ни первого момента, ни второго. Как следствие, сатира поверхностна и не заставляет читателя размышлять. «Он скалит зубы и только» [1].
Третья ошибка связана со смутой в головах чиновников из Министерства образования, которая произошла в 90-х годах. В ее результате победил сайентистский, технократический подход к преподаванию. В нем есть резон, но подгадил максимализм: «Форма – это содержание» (Витгенштейн). При выборе книг стали исходить из художественных особенностей, оставив в стороне идейное содержание и воспитательно-образовательное значение. Ошибочность нововведения разберем ниже.
Четвертая ошибка – архаичность тематики и соответственно нехватка современной литературы, особенно интеллектуальной, в том числе фантастики. Видно желание «по умолчанию» уйти от современности. Очевидно, что в глобальном мире каждая нация, и мы особенно, должна ответить на вызовы времени или ее вытолкнут на задворки. Старшеклассникам надо дать представление о национальных, политических, экологических, этических и прочих проблемах в России и Мире и сделать это по возможности в смягченной художественной форме. Но этого мало – необходимы книги оптимистического содержания с Героями-победителями, а не страдальцами. Такие книги есть. В соответствии со сказанным изучение преимущественно сатирической и обличительной архаики XIX века есть не просто потеря времени, а зловредная ошибка.
Добавлю, что в школе не знакомят с книгами, содержание которых напрямую касается подростков, тем более когда обсуждение требует нравственных усилий учителя и учеников. А как же иначе, без усилий? Я имею в виду «Павлика Морозова», «Тимура и его команду», «Повелителя мух» и др. В результате дети отстают в развитии.
Пятая ошибка – невнятное изучение советской литературы. Видна растерянность в решении вопроса, что взять из нее в XXI в. А взять надо немного, но лучшее, поскольку там есть Идеалы и Герои (см. табл. 2).
Недостатки в трактовке произведений
• В учебниках превалирует сухая аналитика, которая часто сводится к перечислению (инвентаризации) художественных особенностей. Иногда содержание комментируется путано и безвыходно лабиринтно. Характерные примеры: комментарии к «Иуде Искариоту», данные в [41], и к «Мастеру и Маргарите», приведенные во всех учебниках.
Приведу контрпример блестящей критики классических произведений – известные лекции В. Набокова[3]3
Набоков В. Лекции по русской литературе. М., 1991.
[Закрыть] (нелюбимого мной писателя и обожаемого мной критика). Надо заметить, что Набоков, истинный эстет, не мучил себя критикой заурядных писателей. По моему мнению, за это ему нужно памятник поставить в Литинституте.
• Учебники не прививают навыков «правильного» чтения, т. е. восприятия того, что написано, а не того, что выбирает читатель, или того, что требует общественное мнение. Ниже в качестве примера предлагается правильно прочитать «Мертвые Души» и «Доктора Живаго» и получить неожиданный результат.
• Слабые в художественном отношении произведения (такое случается) комментируются нейтрально-положительно. У школьника создается представление, что можно сочинять, как бог на душу положит. Это ошибка. Задача школы состоит в обучении строгому мышлению во всех дисциплинах и в литературе тоже.
На недостаток профессионализма в русской литературе указал академик С. Д. Лихачев и объяснил его отсутствием в России философии как таковой. Следствием этого он считал проповеднический пафос писателей, который проявился в смешении жанров.
Вот примеры жанрового винегрета.
«Мертвые души» – тотальная сатира на Россию, + апофеоз ей, + публицистика (после восклицаний «Таков уж русский человек!» следует бесконечное перечисление пороков и пошлостей). А еще «Мертвые души» как бы поэма. Ученик догадывается (а я уверен), что поэма-пасквиль есть лингвистический казус. Он же чистая душа, и если его не задавить авторитетом, не понимает, как можно сочетать унизительную сатиру на всю Россию (кроме Двора) с объяснением в любви к ней и верой в ее исключительное будущее. Может быть, этот ученик вспомнит Ноздрева, который сказал Чичикову, что «подлец, ты подлец, но дай я тебя поцелую». Это есть не что иное, как амикошонство.[4]4
Амикошонство – это бесцеремонное, неуместно фамильярное обращение под видом дружеского. От франц. ami – друг и cochon – свинья.
[Закрыть]
«Мастер и Маргарита» социальная сатира (злая), + фантастика (обаятельная чертовщина), + плюс христианское проповедничество (в сомнительной интерпретации автора).
«Доктор Живаго» – художественный вымысел, плюс пошлая публицистика в виде бесконечных идеологических стандартов, плюс стихотворное дополнение.
Вероятно, лучше не изучать слабые в художественном отношении произведения, какие бы яркими и «диссидентскими» они не были. Иначе у школьника образуется «каша» в голове и развивается дурной вкус. «Каша» в конце концов «переварится», а дурной вкус – это надолго.
Образы героев подаются с социально-политических позиций. Это пережиток, оставлен нам в наследство со времен социализма. На мой взгляд, надо делать акцент на человеческие качества (чувство справедливости, честь, великодушие, мужество и т. п.). Это же очевидно. А раз очевидно, согласимся, что князь А. Болконский и комсомолец П. Корчагин – ровня.
Итоги критики современной программы. Необходимость ее модернизации
1. Объем материала превышает разумный предел в разы.
2. Материал перегружен архаико-сатирической, обличительной и всякого рода «малодушной» литературой, что усугубляет проблему дефицита личности, усиливает пессимизм, эмигрантские настроения среди молодежи и, в конечном счете, ослабляет нацию.
3. Катастрофически не хватает жизнеутверждающих книг с Героями и Идеалами.
4. На выбор произведений и их трактовку отрицательно влияет технократический подход.
5. Невнятно изучается советская литература.
6. Почти нет произведений, посвященных вечным ценностям: любовь, семья, дети, труд, честь, благородство и т. п.
7. Школьников не знакомят с мировой литературой. Они изучают образы Собакевича и Обломова и не слышали про Дон Кихота и Фауста. Школьникам не известна интеллектуальная классика: Бредбери, Гарднер, Голдинг, Ле Гуин, Лем… Как следствие, они отстают от западных сверстников в развитии.
8. В программе нет позитивных футурологических книг (Ефремов, Бредбери…). Существует косвенная связь школьного образования с неверием людей в будущее, а то и ожидающих конца света.
9. Качество учебников посредственно.
Из сказанного следует необходимость введения новой программы.
Подведем итоги – нужен базовый учебник.
Мы знаем еще со школьных времен учебники-долгожители: «Физика» Перышкина, «Химия» Глинки, вузовский учебник «Математический анализ» Фихтенгольца. Материал в них подобран очень тщательно и подан предельно ясно. Они являются базовыми, своеобразной точкой отсчета. Наряду с ними существуют разнообразные учебники, отличающиеся сложностью «в плюс и минус» и акцентами в выборе материала, иногда педагогически необоснованного. А это становится видным при сравнении с образцом. Данный пример убедительно показывает важность базовых учебников во всех дисциплинах. И литература здесь не исключение. По моему мнению, кризис в литературном образовании может быть преодолен, если будет создан базовый учебник. Интуиция подсказывает мне, что в Министерстве образования думают аналогично. Надеюсь, что «Программа-2015» окажется полезной в этом благородном деле.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?