Текст книги "Скользящий странник (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/skolzyaschiy-strannik-sbornik-86590.jpg)
Автор книги: Олег Рой
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Олег Рой
Скользящий странник
Принцесса инкогнито
Олег Рой
Говорят, что аукционы изобрели в семнадцатом веке, но это полная ерунда. На самом деле торги, где выигрыш достается предложившему самую высокую цену, возникли гораздо, гораздо раньше. Сколько существуют на свете мужчины и женщины, столько существует и борьба за лучших из них. И называется это дело «брачным аукционом». Просто в стародавние времена борьба шла все больше среди женихов за лучших невест, а к двадцать первому веку акценты окончательно сместились. Мужчины (не все, конечно, только лучшие из них) превратились в вожделенные лоты, а женщины ведут нешуточные битвы за право обладать заветной «ценностью». Чего только не делают современные девушки ради победы в аукционе! Тратят массу сил, времени и денег, чтобы выглядеть как картинки из глянцевого журнала; учатся не только водить автомобиль, но и правильно парковаться; даже разбуженные среди ночи, они могут, не задумываясь, назвать восемнадцать способов эпиляции. Современная невеста двадцати трех лет имеет два высших образования, не моргнув глазом цитирует Харуки Мураками на языке оригинала, готовит на романтический ужин блюда молекулярной кухни. И все это лишь с одной-единственной целью: заполучить его, заветный лот. Настоящего мужчину. Без него существование не в радость, солнце кажется тусклым фонарем, а жизнь – сценарием к фильму Эндрю Ромеро…
Антон и Саша – два друга детства – были, безусловно, в числе лучших лотов брачного аукциона. И вот уже который год не сходили с торгов, а цена на них с каждым днем все возрастала и возрастала. Женихи на выданье были прекрасны без всякого фотошопа и обеспечены без «рыцарских легенд» о богатствах, которые на поверку часто оказываются лишь сказками. И у Саши, и у Антона с этим все было в порядке.
Если путь к сердцу мужчины пролегает через два органа, один из которых – желудок, то к сердцу или, по крайней мере, телу женщины – нередко через хорошую жилплощадь в Москве. Как-то так само собой получается, что красавицы обычно не отвергают ухаживания поклонников, имеющих в столице собственную квартиру площадью более ста квадратных метров, особенно в престижном районе. У Антона было именно такое жилье – сто двадцать квадратов в хорошем доме, да еще на Ленинском проспекте. И Антошина мама, хоть и сама подарила сыночку такие апартаменты, всегда беспокоилась, что ее ненаглядного ребенка окрутит какая-нибудь приезжая охотница за московским жильем и пропиской. Но Антон только смеялся в ответ: «Да расслабься, мам! Я провинциалок вообще в фокус не собираю!»
В устах Антона слово «провинция» всегда звучало пренебрежительно и осуждающе. Этому баловню судьбы не нужно было бороться за место под столичным солнцем, он родился в семье коренных москвичей, к тому же, что немаловажно, в семье весьма обеспеченной. А если добавить к этому, что с самого детства Антошка был, по выражению девчонок, «просто прелесть, каким хорошеньким», то неудивительно, что всю жизнь он пользовался огромным успехом. И в школе, и в вузе в него были влюблены не только ровесницы и девчонки помладше, но и старшеклассницы, а в институте даже пара молодых преподавательниц. И Антон вовсю пользовался этим – развлекался с молодыми красивыми девчонками, с которыми знакомился в кафешках и ночных клубах, флиртовал с сотрудницами, строил глазки клиенткам туристической компании, где работал заместителем генерального директора, а особо симпатичных и неназойливых (это было его главное требование!) пассий вывозил на курорт. Однако жениться он не собирался, и никто его за это не осуждал. Когда перед тобой коробка конфет ассорти, хочется попробовать каждую, не съесть, так хотя бы надкусить, посмотреть, какая внутри начинка. Раза три он пытался пожить в гражданском браке, но все летело в тартарары через неделю, две или максимум через месяц. Девушки вдруг резко менялись в характере, превращаясь из «белых и пушистых» в требовательных, капризных и стервозных. Забота, нежность и виртуозное владение искусством кулинарии куда-то улетучивались, а на смену им приходили растущие в геометрической прогрессии финансовые потребности, выяснения, чья очередь убирать квартиру, и намеки разной степени тонкости на скорую свадьбу. От таких метаморфоз настроение Антона резко портилось, и он спешил расстаться с очередной пассией. Каждый раз старался сделать это мирно, но всякий раз не получалось. Все девушки уходили, весьма обиженные тем, что их недооценили, дружно уверяли, что видеть его, Антона, больше не хотят и постараются как можно скорее забыть об их отношениях как о кошмарном сне. Но при этом почему-то обязательно прихватывали с собой не только все Антошины подарки, но и кое-что из его собственных вещей. Словом, к тридцати годам Антон так и не обзавелся известным штампиком в паспорте. Вроде бы он не жалел об этом, но последние года два мысли о том, что когда-нибудь все-таки надо будет завести семью, как-то участились.
Сашка подружился с Антоном еще в школе. В его документах местом рождения значилась не столица, а небольшой город в Казахстане, близ Байконура, где в то время служил его отец, тогда еще майор ракетных войск. К тому моменту, когда сыну исполнилось девять лет, Сашин отец дослужился до полковника и был переведен в Москву. В столице его семья почти сразу же получила квартиру. Когда первого сентября загорелый, закаленный на степных ветрах мальчик, отчаянно робея и столь же отчаянно стараясь не показывать этого, впервые переступил порог класса московской школы, Антон сразу заприметил его и махнул рукой.
– Здорово! – приветливо сказал он. – Ты новенький? Ну, садись со мной, тут как раз место свободное.
Так и началась их дружба. Саша был очень способным и добросовестным, учился более чем прилично, пусть и не выбиваясь в отличники, но четко удерживая позицию хорошиста. Антон же напрягаться никогда не любил, был ленив, и не скатиться на тройки ему помогали списанные у соседа домашние задания и сделанные с его помощью контрольные работы, да еще природное обаяние и хорошо подвешенный язык. Если вдруг Сашку спрашивали, когда он не был готов к уроку, он тушевался, краснел от стыда и отказывался отвечать. Антошка же в подобной ситуации нисколько не терялся. Уверенно выходил к доске и с невозмутимым видом принимался нести все, что приходит в голову, в надежде, что Сашка или кто-то из девчонок ему подскажут (что обычно и происходило).
Друзьям всегда было интересно вместе. Сашка много читал и отлично умел рассказывать о разных любопытных вещах, начиная с пиратов и заканчивая исследованием космоса. В подростковом возрасте он пытался сочинять стихи – никто, кроме лучшего друга, не знал об этой его тайне. Антон, случалось, использовал ее с выгодой для себя, обращаясь к приятелю с просьбой сложить для той или иной девчонки рифмованное объяснение или поздравление с праздником, которые школьные красавицы принимали весьма благосклонно.
Если дамы сердца Антона менялись так же часто, как погода весной, то Саша всегда отличался постоянством. Всю старшую школу и еще полтора года после нее он был безответно влюблен в одну и ту же девочку, учившуюся на класс младше. Девочка эта не считалась красоткой по школьным меркам, но и Сашины представления о женской красоте не соответствовали экранно-голливудским канонам, они сформировались на классическом искусстве. В избраннице его привлекали не модные шмотки и яркая косметика, не длина ног и модная худоба, а совсем другое: изящность и плавность движений, обаяние, открытая приветливая улыбка, одухотворенное выражение лица, глубина взгляда, в котором читались ум и доброта. Впрочем, несмотря на то, что к юности Саша сделался интересным парнем и многие девочки были бы совсем не против встречаться с ним, он был по своей натуре застенчив и потому так и не решился за столько лет открыться избраннице в своих чувствах. К двадцати пяти годам он пережил еще две больших, но столь же неудачных любви. Сокурсница, за которой он несколько лет ухаживал, когда учился в Бауманке, все никак не могла выбрать между ним и еще одним поклонником и в конце концов предпочла третьего кандидата. Вскоре после окончания вуза Саша женился, но брак не продержался и трех лет – молодая жена увлеклась иностранцем и уехала с ним в Италию.
К двадцати девяти годам Саша превратился в Александра Валерьевича, владельца пока что малоизвестной, но подающей большие надежды компьютерной компании. Открыть свое дело помог отец, к тому моменту уже генерал-майор. Саша с увлечением взялся за работу, его фирма быстро росла и набирала обороты – ведь когда человек вкладывает в дело всю душу, оно обязательно рано или поздно ответит ему взаимностью. Но если его карьера с каждым днем расцветала, как весенний луг, и уже приносила неплохие плоды, то личная жизнь по-прежнему находилась в состоянии зимней спячки. Конечно, в жизни Саши были какие-то женщины, но ни с одной из них ему не захотелось остаться навсегда. Все они были весьма предсказуемы в своих поступках, и все слова, которые произносили, желая произвести впечатление, он знал наперед. Безумно хотелось встретить особенную девушку. Чтобы от нее пахло не дорогими духами и сигаретами, а домашним уютом и теплом. Странно, почему специалисты до сих пор не изобретут парфюмерию с ароматом семейного счастья? Наверное, потому, что и женщины, и мужчины тогда передерутся между собой из-за волшебного флакона.
С годами Саша приобрел новое увлечение – вместо стихотворчества, которое ему, чего греха таить, не очень-то удавалось, он полюбил классическое кино, американские и европейские фильмы сороковых, пятидесятых и шестидесятых годов, преимущественно черно-белые. Среди близкого окружения его интересов никто не разделял, но, к счастью, на дворе был двадцать первый век и высокие технологии. Благодаря Всемирной паутине Сашка нашел множество единомышленников и чуть ли не все свое свободное время зависал в Интернете, скачивая, просматривая и обсуждая интересующие его картины.
После школы, поступив в разные вузы, друзья, конечно, несколько отдалились, ведь у каждого из них появилась своя жизнь. Но все-таки окончательно связи не потеряли. А когда бурная студенческая жизнь у обоих сменилась размеренной офисной, снова стали часто встречаться и, несмотря на загруженность и личные проблемы, не теряли друг друга из виду. Раз в несколько дней они обязательно созванивались, списывались по аське или болтали по скайпу, а минимум раз в месяц, обычно по пятницам, встречались в любимом баре неподалеку от Чистых прудов.
– Прикинь, – жаловался Антон, – заглядываю сегодня утром в бумажник, а там пусто. А я только вчера в банкомате деньги снял, штук двадцать. Понятное дело, спрашиваю Таньку: «Деньги где?» А эта коза хлопает ресницами своими нарощенными и щебечет: «Ми-и-илый! Я на йогу записа-а-алась…» На какую, на хрен, йогу, спрашиваю, тебе больше делать нечего, кроме как пятками доставать до того места, где у всех людей головной мозг? А она чуть не в слезы: «Это я чтобы тебе больше нра-а-авиться…» Ну, не дура ли?
– Может, и дура, а на двадцать штук тебя кинула, – усмехался Саша, отхлебывая пиво и закусывая орешками.
– Ну да, тебе смешно… Да не в деньгах ведь дело, хрен с ними, с бабками, не велика сумма. Меня возмутило, что она сама, без разрешения, ко мне в бумажник полезла. Как можно с такой жить? Кто ее знает, куда она полезет без спросу в следующий раз? В общем, расстались мы, как ты понимаешь… Вот такая у меня проблема.
– Да уж, мировой кризис по сравнению с твоей проблемой – капля в море…
– А ты не иронизируй, друг, не иронизируй… Я вот тут все больше прихожу к выводу, что как ни крути, а жениться все-таки надо. Мы ведь с тобой в этом году уже четвертый десяток разменяли. Мать все уши прожужжала, что пора, наконец, задуматься о семье, о детях… Я раньше отмахивался, а теперь решил, что она, пожалуй, и права. Уже даже коллаж составил, какую женщину хотел бы видеть рядом с собой каждый день.
– Надо же! – улыбнулся Саша. – Интересно. Поделишься?
– Да легко! Это должна быть красивая шатенка или в крайнем случае брюнетка, не очень высокая, но обязательно стройная. С хорошей фигурой, чтобы не толстая, упаси Бог, но и не одни кости, чтобы и грудь, и попка – все по высшему разряду. Естественно, из хорошей семьи, чтобы родители были солидные и обеспеченные люди, а не голытьба какая-нибудь. Конечно, москвичка, конечно, с высшим образованием, и чтобы диплом был приличного вуза, а не какого-нибудь «международного университета» в подворотне. Не дура какая-нибудь, за которую каждый раз стыдно, стоит ей рот открыть, а то у меня была одна такая недавно, ну, помнишь, Анька, я тебе про нее рассказывал… Ну, и характер, конечно. Чтобы не скандальная, домашняя, а не тусовщица; хозяйственная, чтоб ни в коем случае не транжира. Чтобы меня любила, всегда верная была – это непременное условие, я измены никогда не прощу… Ты чего ржешь?
– Извини, дружище. – Саша действительно не смог удержаться и несколько раз хихикнул во время этого монолога, который Антон произносил с невероятно серьезным видом. – Просто вот я тебя слушаю, весь этот список, который ты огласил… И внешность тебе подавай, и семью, и характер, и любовь, и верность… А сам-то ты что предложишь будущей жене взамен?
– Ну, как это – что? – изумился Антон. – Себя, такого красивого и замечательного. У меня все-таки и работа, и деньги, и квартира, и родители…
– И ты считаешь, что этого достаточно?
– А что, по-твоему, нет?
– Да не совсем… Вот ты говоришь, что ни за что не простишь измены, а сам-то собираешься быть верным жене?
– Я-то? Да ты что, издеваешься, что ли? Я же мужик! Нам просто физиологически необходимо иногда сходить налево для поддержания жизненного тонуса.
– Вот только не все женщины с этим согласны.
– Да по фигу мне, с чем они там согласны! И вообще – что-то мы с тобой дурацкий какой-то разговор затеяли… Давай лучше еще по пивку?
– Ну давай, по последнему бокальчику.
Этот разговор происходил в пятницу. А в субботу вечером, собираясь присоединиться к компании друзей, ожидавших его в ночном клубе, Антон вышел из дома и с неудовольствием обнаружил, что доступ к его «BMW» преградил новенький «Ниссан» красивого темно-синего цвета. Выругавшись от души, Антон уже готов был принять экстренные меры, вроде пинка по машине, чтоб включить сигнализацию, как вдруг увидел заткнутую за дворник авто бумажку с номером телефона. «Оксана», – значилось под цифрами. Быстро вытащив мобильник, Антон тут же набрал номер.
– Алло? – ответил красивый низкий женский голос. От его звука раздражение Антона несколько поутихло.
– Девушка, это вы Оксана? – поинтересовался он. – Ваш синий «Ниссан»?
И, получив утвердительный ответ на оба вопроса, уже почти спокойно произнес:
– Слушайте, уберите машину. Она мне мешает.
Не прошло и нескольких минут, как из последнего подъезда показался стройный силуэт, который двинулся в его сторону походкой Анджелины Джоли. Девушке на вид было лет двадцать пять, и выглядела она ошеломляюще – полупальто развевалось, обнажая стройные ноги, белоснежная улыбка ослепляла ярче дальнего света на ночном шоссе, запах духов кружил голову. Подойдя, прекрасная незнакомка изящным жестом поправила темно-каштановый локон и начала извиняться за причиненные неудобства. Конечно, она понимает, что поступила неправильно, но двор небольшой, места для парковки очень мало, да еще выходной, все занято… А она приехала в гости к подруге и вообще не смогла найти, где поставить свой «Ниссан»…
Антон, глядя на нее, застыл как соляной столб и забыл, казалось, обо всем. В душе его вдруг случилось нечто, похожее на короткое замыкание. Да-да, замыкание чувств. Ведь до этой встречи он повидал множество красоток (а если называть вещи своими именами, то переспал со множеством куколок). Но Оксана!.. Оксана была особенная. Вернувшись домой после встречи с друзьями, Антон подумал: «Наверное, это моя судьба!» И тут же набрал номер Оксаны, к счастью, сохранившийся в его сотовом как последний звонок, и, внутренне замирая, точно впервые влюбившийся школьник, предложил ей встретиться завтра. Ее согласие сделало Антона самым счастливым человеком на свете. Едва нажав кнопку отбоя, он тут же позвонил Саше и добрых полчаса рассказывал во всех подробностях, как только что познакомился с самой потрясающей девушкой на свете.
С тех пор каждый раз, звоня другу или встречаясь с ним, Антон только и говорил что об Оксане. О том, какая она умная – окончила МГИМО, свободно владеет тремя языками, работает в суперпрестижной фирме и уже возглавляет большой отдел. О том, какая она красивая – с потрясающими формами, без единой жировой складочки на теле, с роскошными волосами и такими ногами, от одного взгляда на которые можно сойти с ума. О том, какая она стильная, с каким вкусом одевается – у нее дома в гардеробной все вещи развешаны четко по брендам. Ну и, конечно, о ее родителях – отец Оксаны занимается нефтью и давно обещал дочери в качестве свадебного подарка презентовать хорошенькую виллу на Средиземноморском побережье.
– Знаешь, дружище, я просто не верю своему счастью, – делился Антон с Сашей. – До знакомства с Оксаной я и не представлял, что на белом свете бывают такие женщины. Иногда мне кажется, что она не обычная девушка, а какая-нибудь принцесса, которая держит в тайне свое происхождение…
– Ну да, принцесса инкогнито, – усмехался Саша. – Как героиня Одри Хепберн в фильме «Римские каникулы».
– Что-то не помню я такого фильма… – отвечал Антон. – Ну да и фиг с ним. Увидишь Оксанку – сразу меня поймешь. Поймешь, каких женщин нужно искать! Она просто идеал, мечта любого мужчины!
– Так познакомь меня с ней. Мне ж тоже очень любопытно увидеть эту твою принцессу инкогнито.
– Ну… А, впрочем, ладно. Давай поужинаем втроем. Скажем, во вторник вечером.
Место встречи выбрала Оксана – небольшой ресторанчик на Тверской-Ямской с элитной кухней и весьма нескромными ценами. В тот день движение на улицах Москвы было на удивление свободным, и Саша, который всегда старался выезжать заранее – с учетом возможных пробок, прибыл в ресторан минут за двадцать до назначенного времени. Оглядел почти пустой зал и с удивлением увидел Антона. Друг сидел за столиком возле окна. Надо же, приятель явился раньше всех! Впрочем, это только к лучшему. Друзья не встречались больше месяца – одному мешала работа, другому личная жизнь… В общем, сплошной круговорот событий. Саша был рад возможности посидеть вдвоем с другом, спокойно поговорить без посторонних – но ожидаемого, столь привычного дружеского разговора не получилось. Антон почти не слушал его, отвечал невпопад, теребил пуговицы своего стильного пиджака, вертел в руках телефон, то и дело бросал взгляд на часы и, казалось, даже не видел своего друга. Саша же, напротив, внимательно его рассматривал, подмечая произошедшие в Антошке перемены, и эти перемены ему совсем не нравились. Обычно уверенный в себе, выглядящий как настоящий мачо, Антон напоминал потерявшуюся собачку – именно собачку, не овчарку какую-нибудь или терьера, а карманную псинку вроде карликового пинчера или чихуа-хуа, которая отбилась от хозяйки и теперь беспомощно оглядывается по сторонам в поисках своей покровительницы. Это наблюдение привело Сашу к мысли, что женщина, которая находится рядом с мужчиной, может стать либо музой, вдохновляющей его на жизнь, либо вампиром, высасывающим все соки. «Да, интересно будет посмотреть на его Оксану», – подумал он.
В этот момент к их столику подошла официантка и поинтересовалась, готовы ли они сделать заказ. Привлеченный каким-то особенно мелодичным звучанием ее голоса, Саша сосредоточил свое внимание на ней и с первого же взгляда почувствовал симпатию к девушке. В ней было что-то несовременное, что-то, напоминающее героинь русской классики – то ли хрупкая осиная талия, подчеркнутая форменным, белым с синим, фартуком, то ли миниатюрность ее фигурки (вряд ли в ней было больше метра шестидесяти росту), то ли тихая и правильная, без намека на диалект или манерность речь.
Желая рассмотреть ее получше, Саша начал расспрашивать о блюдах и напитках в меню, но девушка, очевидно, работала в этом заведении совсем недавно, так как не смогла с уверенностью ответить ни на один из его вопросов. Она смущалась, мило краснела от досады на себя и столько раз бегала куда-то уточнять, что даже Антон вышел из своей прострации, смерил девушку презрительным взглядом и пробормотал себе под нос: «Вот тупая курица!»
– Ну, зачем ты так? – вступился Саша. – Просто она, вероятно, новенькая. Может, вообще работает первый день. Откуда ей знать, какие специи куда добавляются?
Вернувшись, официантка, наконец, дала исчерпывающие ответы на все вопросы. Решив, что основной заказ они сделают после прихода Оксаны, друзья выбрали себе только закуску, и девушка принялась убирать со стола оказавшиеся ненужными дежурные бокалы и приборы. Она пыталась красиво сложить салфетки, но те, точно нарочно, распадались в ее руках в разные стороны. Друзья наблюдали за ее действиями: один – с раздражением, второй – с улыбкой. Девушка же, чувствуя, что за ней смотрят, терялась еще больше. Кое-как справившись с салфетками, она удалилась, и тут в зале послышался какой-то невнятный шум.
– Смотри, вот она! – воскликнул вмиг оживший Антон.
Саша поднял заинтересованный взгляд. Как только Оксана вошла в ресторан, все мужчины отложили вилки и повернули головы в ее сторону. Те, кто были одни или с друзьями, так и продолжали пялиться на нее, а тем, кто ужинал со спутницей, было жутко обидно, что нельзя подольше полюбоваться такой женщиной. Что уж и говорить о поведении Антона, который начал скакать вокруг Оксаны, как зайчик вокруг елочки на детском новогоднем утреннике.
– Добрый вечер, Александр, мне о вас много хорошего рассказывали, – зазвучал чувственный женский голос.
– Добрый вечер! – поднимаясь в вежливом приветствии, Саша первым делом посмотрел ей в глаза и не увидел в них ни единого намека на красоту. На то, что он привык считать красотой. Глаза Оксаны были оловянными, и в них, казалось, постоянно работал денежный счетчик, как в такси. «Э, брат, да ты попал…» – мысленно обратился Саша к Антону. С таким сортом женщин он был уже знаком – с той поры, как его отец сделался генералом. Не раз и не два дамы, демонстрирующие люксовые бренды, хорошие манеры и чудеса работников салонов красоты, пытались завладеть его вниманием, но их усилия были тщетны. Саша знал, что за безупречностью их внешнего вида скрывается пустота. Они живут по законам, которые диктует им призрачный глянцевый мир. Для них муж – это банкомат, дом – дизайнерский интерьер, окружающие люди – лишь шанс приобрести ту или иную выгоду. Отточенные жесты, томный взгляд из-под нарощенных ресниц, грациозная походка – все это доведено до совершенства, но в чем смысл такой красоты? Саша, оказавшись в эпицентре диалога между влюбленными, трижды пожалел, что потратил свой вечер впустую. Оксана принялась рассуждать о том, что мечтает встретить рассвет на Лазурном Берегу. Чтобы рядом был только Антон и журнал «ТОPBeauty». Ну и обслуга, массажисты, косметологи, а еще обязательно мастера по гимнастике цигун и тренеры по восточным единоборствам, которые занимаются со многими суперзвездами. Саша мгновенно заскучал, стал посматривать на часы и уже почти нашел предлог, чтобы уехать от этой сладкой парочки… Но тут в зале опять появилась миниатюрная, точно Дюймовочка, официантка. Он стал смотреть на нее и наконец понял, кого напоминает ему эта девушка – героинь Дины Дурбин и других картин того времени. В этих фильмах милые очаровательные создания всегда начинают свою карьеру с того, что попадают впросак, совершая ряд нелепых поступков, которые очень веселят зрителей. Но жизнь не кино, и вне экрана оплошность официантов никого не веселит. И когда официантка, ставя на стол горячее блюдо, случайно капнула подливкой на рукав белоснежной рубашки одного из клиентов, мужчине было совсем не до смеха. Его громкое эмоциональное возмущение привлекло внимание не только публики, но и администратора. К столику, возле которого разворачивался конфликт, подошла женщина лет сорока в строгом деловом костюме и как-то уж очень быстро сумела погасить конфликт, грозивший разгореться не на шутку.
Навострив уши, Саша сквозь негромкую музыку и разговоры посетителей сумел расслышать диалог провинившейся и ее начальницы.
– Алла Георгиевна, извините меня, сама не знаю, как так получилось… – лепетала Дюймовочка.
– Ничего страшного, бывает, – спокойно ответила администратор, и Саша даже удивился ее спокойствию. Надо же, до чего сдержанная женщина! Другая на ее месте наорала бы на подчиненную или хотя бы замечание сделала – а эта держится так, будто ничего не случилось. Вот что значит опыт работы с людьми.
– Ты определилась, что будешь есть? – спросил Саша у внимательно изучавшей меню Оксаны. Ему хотелось поскорее подозвать Дюймовочку.
Оксана кивнула, но едва официантка подошла к их столику, она тут же повернулась к Антону и принялась ему что-то оживленно рассказывать, игнорируя стоящую рядом девушку.
– Извините, вы готовы сделать заказ или мне подойти попозже? – спросила, выждав некоторое время, официантка, и Саше очень понравилось чувство достоинства, с которым она произнесла эти слова.
Оксана словно не слышала. Девушка спокойно повторила вопрос, и тут уже не выдержал Саша.
– Оксан, ты будешь сегодня что-то заказывать или нет?
Та недовольно покосилась на него, потом перевела взгляд на официантку, точно впервые ее увидев.
– Да, я буду овощной салат, только без всякой заправки, просто овощи, и красные аргентинские креветки на гриле. Или лучше дорадо? Как ты думаешь, милый? Нет, лучше все-таки креветки.
– Хорошо, – отвечала Дюймовочка, повернувшись к Саше, посмотрела на него удивительно лучистым, как ему показалось, взглядом. – А вы что желаете?
«Я желаю познакомиться с вами!» – чуть было не выкрикнул Саша. Но огромным волевым усилием взял себя в руки и заказал первое попавшееся блюдо, кажется, куриную котлету с жареной картошкой.
Записав их заказ в блокнотик, Дюймовочка направилась было прочь, но ее остановил гневный оклик с соседнего столика.
– Девушка, что вы нам принесли? – строго спросил краснолицый толстяк в галстуке от Армани, ужинавший в обществе блондинки, годившейся ему в дочери, если не во внучки.
– Как что? Вино. Вы же заказали вино, правильно? – растерянно спросила официантка.
– Правильно! Заказал. А вы что принесли?
– Так вот же оно, вино! Самое настоящее, красное, сухое, вымоченное…
– Какое-какое?
– Вымочен… ой, выдержанное вино. Хорошее французское, «Шато Смит-О-Лафит»…
– Да, но какого года?
– А что, есть разница? – растерялась официантка.
– Светлана, – на помощь к бедной девушке опять подоспела женщина-администратор. – Тебе сделали заказ, иди его выполняй, а я все улажу.
– И куда катится этот мир? Даже в престижных ресторанах работают какие-то лохушки с тремя классами образования… – прокомментировала эту сцену Оксана. Саша понял, что кроме двух коронных тем – светских сплетен и себя любимой – у Оксаны есть еще одна: осуждение всех вокруг. Впрочем, частично это было формой второй темы. На фоне других, тупых нерасторопных неудачников, подруга Антона, видимо, чувствовала себя более уверенно.
Саша смотрел то на Антона, то на Оксану и не мог понять – зачем им нужно играть в любовь? Неужели непонятно, что оба ищут в этом союзе только выгоды? Оксану нетрудно понять, Антон – успешный, красивый, финансово независимый… А она станет для него лишь приятным дополнением к статусу. Какая тут может быть любовь? И Антоха… Неужели он еще не наигрался в этих своих красивых кукол? Неужели ему не хочется почувствовать тепло и уют? Неужели не хочется возвращаться домой, зная, что на столе его ждет ужин, а не тюбики с разноцветными лаками, что темой вечернего разговора будут приятные и интересные обоим вещи, а не деньги и сплетни, что секс будет похож на слияние двух душ, а не на очередной акробатический номер? Оксана… Зачем надо было так себя отполировать, чтобы напрочь стереть чисто женское обаяние? Вместо энергии она излучает флюиды. Да, ее хотят мужчины. Да, возможно, они даже вспоминают о ней как о классной телке, но вряд ли она когда-нибудь сможет стать женой. Счастливой женой. Она убила в себе женщину. Но хуже всего то, что она уничтожала мужчину в Антоне. Да, он всегда был ловеласом. Но каким! Сильным и смелым. А сейчас… Антон смотрел на свою пассию, как на восьмое чудо света, и медленно погружался в болото…
Саше эта гламурная особа была совершенно неинтересна, другое дело Дюймовочка, Светлана. Ему казалось, что эта девушка попала в официантки случайно, что называется, ошиблась дверью. Как там поет мамин любимый Окуджава? «Просто вы дверь перепутали, улицу, город и век»… Но, скорее всего, Света просто студентка, которая подрабатывает здесь по вечерам, в свободное от учебы время.
Спустя минут пятнадцать Светлана наконец появилась из кухни с большим подносом и направилась к их столику. Наверное, так учатся ходить по канату. Даже Саша не смог сдержать улыбку, глядя, как она идет. Девушка семенила мелкими шажками, точно восточная танцовщица, всячески стараясь не задеть стулья и не опрокинуть блюда на пол. В этот раз ей, кажется, все удалось, во всяком случае, вся еда осталась в тарелках. Но тут…
– Что это? – подняла брови Оксана, взглянув в свою тарелку.
– Красные аргентинские креветки на гриле, как вы и заказывали, – последовал ответ.
– Но я заказывала не креветок, а дорадо, – возмутилась Оксана.
Официантка торопливо вытащила блокнот и пролистала его.
– У меня записано «креветки».
– Значит, вы записали не то! – Оксана начала закипать. – Потому что я заказала дорадо.
– Оксаночка, милая, только не волнуйся, – забормотал Антон и, повернувшись к официантке, повысил голос: – Девушка, перестаньте тупить! Вам русским языком сказали, что хотят рыбу, а вы…
– Да замолчите вы оба! – перебил, не выдержав, Саша. – И перестаньте обвинять девушку в том, в чем она совершенно не виновата. Я своими ушами слышал, что Оксана выбрала креветки, отлично это помню!
Оксана, моргнув, удивленно посмотрела на него и вдруг сменила гнев на милость.
– Да, разве? – защебетала она. – А может, ты и прав, я сама уже забыла, что выбрала. Ладно, девушка, так и быть, оставьте креветки. И принесите мне апельсиновый фреш, только побыстрее.
Официантка метнулась за соком и действительно принесла его очень быстро. Когда она ставила стакан на стол, Оксана опустила взгляд на ее руку.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?