Текст книги "Скользящий странник (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/skolzyaschiy-strannik-sbornik-86590.jpg)
Автор книги: Олег Рой
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Между прочим, Сашенька, у Аллы Георгиевны есть замечательная дочка! Не помню, правда, как ее зовут, но, судя по описанию, это отличная кандидатка в невесты – для тебя!
– Ну, мам, я же просил!
– Нет, ты только послушай: симпатичная, воспитанная, во Франции отучилась! Кстати, очень скоро Алла Георгиевна передаст ей бразды правления своим бизнесом, так что вам обязательно нужно познакомиться. Кроме того, у девушки трудный период в жизни. Она не так давно рассталась со своим молодым человеком. В общем, не теряйся и бери быка за рога!
– Обязательно, – ответил Саша.
«Вот еще! – сказал он сам себе. – Делать мне больше нечего, как утешать эту девицу! Наверняка какая-нибудь стервозная бизнесвумен, раз в таком юном возрасте собирается стать владелицей сети ресторанов. Вот и бегут от нее мужики».
Разговоры о сватовстве вновь испортили его настроение. В ресторан Саша входил с таким выражением лица, будто пришел на похороны, а не на юбилей. И тут навстречу ему и матери выпорхнула та самая женщина-администратор, Саша сразу ее узнал. Каково же было его удивление, когда оказалось, что это и есть Алла Георгиевна – владелица ресторана.
– Добрый вечер, Танечка! – воскликнула она, бросившись к Татьяне Арнольдовне с дежурными поцелуями. – А это, наверное, Саша? Ух ты, какой серьезный, – окинула она взглядом мрачную Санину физиономию, – впрочем, моя дочурка не лучше! Как пришла, так и сидит в углу, дуется, не нужен, говорит, мне никто! Все убивается по какому-то несостоявшемуся поклоннику, дурочка! Ну, пойдемте же, я познакомлю вас со своей девочкой!
Войдя в зал, Саша взглянул на девушку, одиноко сидевшую от всех в стороне, и ноги его подкосились. Это была Светлана! Света! Его ненаглядная Дюймовочка!
– Позвольте вам представить – моя дочь Светлана. А это Татьяна Арнольдовна и ее сын Александр, – произнесла ничего не подозревающая Алла Георгиевна.
Девушка подняла глаза и ахнула.
– Саша! Это ты! – она вскочила со своего стула.
– Света? Но… Как же так…
…Спустя некоторое время, когда сумбурный юбилей был в самом разгаре и появилась возможность улизнуть от шума и суеты, Саша и Света покинули душное помещение ресторана, решив прогуляться по улице. Прямо как тогда. За одним только исключением – на этот раз они шли, крепко держась за руки, словно боялись вновь потерять друг друга.
– Ничего не понимаю, почему же ты работала официанткой в собственном ресторане?
– Не в собственном, а в ресторане моей матери. Помнишь, я тебе говорила о ее принципе, что невозможно подняться по лестнице, минуя нижние ступеньки? Именно этим я и занималась в ресторане под ее чутким руководством. Дело в том, что мама в моем возрасте тоже подрабатывала в какой-то забегаловке, вошла в курс дела, освоила все тонкости… Потом вышла замуж, уехала в Париж с моим отцом, а там решила начать ресторанный бизнес. Она шла к этому с самых низов, именно поэтому сейчас ее заведения считаются лучшими не только у нас, но и в Европе. И мне тоже необходимо было пройти через все это, чтобы в будущем стать хорошей преемницей. Я ведь не только официанткой работала – иногда помогала и на кухне, и в офисе. В общем, прошла настоящую школу жизни.
– А как же телефон? Почему ты не отвечала на мои звонки?
– Ну, сначала я действительно обиделась на твою выходку. Не очень приятно чувствовать себя игрушкой, которую собираются купить или арендовать.
– Но ты ведь понимаешь, что я не имел в виду ничего…
– Теперь понимаю, а тогда я реально разозлилась. Только прикинь: меня, наследницу многомиллионного бизнеса, хотят усадить за стол, дав за это взятку менеджеру! Ужас! – Света громко рассмеялась, заставив Сашу сделать то же самое, хотя он слегка покраснел от смущения.
– Ну а куда же ты потом пропала?
– Да я не хотела, – она нежно погладила Сашу по плечу, – просто у меня в тот же вечер телефон свистнули. Ты же знаешь, какая я растяпа, а твой номер только там был. Ты себе даже не представляешь, как я переживала, думала, что потеряла тебя навсегда. Меня мама даже в Париж на два месяца отправила, чтобы я развеялась, но я все время думала только о тебе.
– Я тоже. Кто бы мог подумать, что судьба вернет нам друг друга. Теперь я тебя уже никуда не отпущу и на этот раз обязательно провожу до дома, чтобы узнать твой адрес.
– А вот это ты зря. Я тебе в прошлый раз говорила и сейчас повторю: из моего района тебе будет не так-то просто выбраться. Насколько мне известно, по выходным вся Рублевка стоит.
Саша не смог сдержать улыбки: он столько раз гадал, где же может жить Света, но Рублевка ни разу не пришла ему на ум.
– Ах, вот как! – театрально воскликнул Саша. – Значит, ты у меня, оказывается, никакая не Золушка, а самая настоящая принцесса!
– Извини, но мне не очень нравится такое определение. Я все-таки привыкла реально смотреть на жизнь и не зацикливаться на своем положении, – ответила Света, и на ее руке блеснули простенькие часики «Kenzo». Заметив, что Саша обратил на них внимание, она, не дожидаясь вопроса, произнесла:
– Это подарок моего дедушки – они для меня очень дороги. Согласись, что цена вещей и их ценность – это не совсем одно и то же.
– Абсолютно согласен, – Саша крепко прижал к себе Светлану и вдохнул аромат ее волос.
Как удивительно – от нее пахло теплом, домом и семейным уютом – самым прекрасным ароматом на свете!..
На следующий день, когда окрыленный и воспрявший духом Саша разбирался с делами в своем офисе, к нему в кабинет вошел совершенно неожиданный посетитель – Антон. Тот самый, который несколько месяцев назад заявил, что их с Сашей многолетняя дружба закончена навсегда. Вид у него был помятый и извиняющийся, словно у потрепанного воробья.
– Вот, пришел к тебе прощения просить, – опустив глаза, произнес он, – ты оказался прав насчет Оксаны, а я… я просто дебил. Спасибо, что не дал мне денег тогда, благодаря этому я узнал, чего на самом деле стоит эта девица. Нет у нее ни богатых родственников, ни дома в Испании. Диплом МГИМО «получен» в переходе, и прописка левая, а все ее шмотки куплены на деньги таких же лопухов, как я. Таких у нее штук пять, если не больше.
– Откуда ты все это узнал?
– Да так, – усмехнувшись, замялся Антон, – приятель рассказал о чумовой девушке, с которой случайно познакомился около ресторана. Она перекрыла его тачку своей, а под дворником была записка с номером телефона. Смешно, правда?
– Да нет, не очень, – понимающе ответил Саша, – но я очень рад, что ты наконец вернулся на землю.
– Какой же я идиот! А ведь я и правда едва не поверил, что эта Оксана – самая настоящая принцесса. Принцесса инкогнито. Теперь точно знаю, что такого просто быть не может.
– Нет, брат, может – еще как может, – заговорщически прищурившись, ответил Саша, и лицо его растянулось в счастливой улыбке.
Код личного счастья
Олег Рой
Лара резко нажала на газ и перестроилась в правый ряд. Сегодня всемогущий Невский проспект оказался бессилен перед сотнями, а может, и тысячами машин, которые словно затеяли игру «в паровозик» и замерли в бесконечно длинном хвосте.
Стоять в пробке – удовольствие ниже среднего. Тем более в подобную погоду, когда за окнами ненастье и снег с дождем. Такое чувство, словно на дворе не начало марта, а конец ноября. Весна как будто поменялась местами с осенью. Впрочем, для Северной Венеции это самое что ни на есть обычное явление. Несмотря на климат, Лара любила свой город, любила и своих соотечественников, но сегодня все они казались ей хмурыми, под стать погоде. Угрюмое настроение ощущалось повсюду – через лужи перешагивали темные сапоги и лишь изредка разноцветные боты, зонты, как огромные черные листья, прятали лица, все было темно, серо и мрачно. Лишь яркими оранжевыми пятнами выделялись куртки дворников, собиравших в черные полиэтиленовые пакеты поваленные ветром ветки. В такую погоду очень тяжело сохранять бодрость духа. Когда на небе нет солнца, в организме происходит сбой, и жизнь начинает казаться ненужной вещью, которая хранится на дальней полке на всякий случай, лишь потому, что с ней связаны какие-то приятные воспоминания…
Утро уже давно вступило в свои права, но на улице все еще было почти темно. Северный ветер усиливался, свинцовые тучи почти опустились на крыши, а старинные фонари склонили светлые головы над тротуарами, словно понимая, что, похоже, доживают свой век – яркие витрины бутиков прекрасно справлялись с темнотой. Незаменимых в этом мире нет. Ни людей, ни вещей, ни событий, ни чувств…
«Ладно, что это я расклеилась?» – отчитала себя Лариса за мрачный настрой. В конце концов, ей не хуже, а даже в чем-то лучше, чем другим. По крайней мере, она не должна топать по лужам, кутаясь в пальто и пытаясь хоть как-то спрятаться от мокрого снега и ветра, а может ехать в сухой и теплой машине, где играет радио и звучит старая, до слез знакомая песня «Ах, какая женщина, какая женщина, мне б такую…». Песня эта всегда была для Ларисы чем-то вроде воплощения несбыточной мечты. За тридцать четыре года ей так ни разу и не удалось стать для кого-то «ах, какой женщиной»…
Почему ей так не везет в жизни, Лара так и не могла понять. Точнее, не везет именно в личной жизни. Со всеми остальными сторонами бытия все если не нормально, то по крайней мере сносно. Лариса выросла в Твери – не слишком большом, но и не маленьком городе с древней историей, в интеллигентной семье. Да, у нее не было папы, зато были дедушка и бабушка, посвятившие всю свою жизнь внучке, пока ее мама работала на двух работах, чтобы содержать их семью. Эти два чудесных старика были самыми дорогими для Лары людьми, даже, как ни кощунственно это звучит, дороже мамы. Когда их не стало (они ушли друг за другом, с разницей менее года, Лариса тогда оканчивала школу), Ларе вдруг показалось, что у нее выбили почву из-под ног, и она так и осталась висеть в воздухе без поддержки и опоры. Но жизнь продолжалась и ставила новые задачи. Лариса с самого детства мечтала учиться в Петербурге – и со второй попытки ей удалось осуществить свою мечту. Она поступила в Технический университет точной механики и оптики. В отличие от подавляющего большинства своих одноклассниц, Лара всегда любила физику и математику. Точные науки давались ей легко, и даже возникало недоумение, как можно в них чего-то не понимать – когда все так логично, обосновано и структурировано.
В студенческие годы почти все обитательницы общаг думают о том, как бы попрочнее закрепиться в городе, где они учатся. Думала об этом и Лариса, и не только думала, но и двигалась в нужном направлении. Впрочем, искала она при этом не жениха с питерской пропиской, а хорошую работу – желательно по специальности, желательно интересную и обязательно с достаточной зарплатой, чтобы хватало на съемное жилье. Поиски были нелегкими, но в конце концов увенчались успехом. В середине пятого курса Лара сумела устроиться секретарем в одну из крупнейших питерских фирм, занимающихся охранными системами. Диплом писать приходилось вечерами и ночами, а защищать его во время отпуска, взятого за свой счет, зато к окончанию университета она уже была неплохо трудоустроена. Одним словом, ей не пришлось выходить из дверей вуза в неизвестность, как это часто бывает с молодыми специалистами. Карьеру Лариса делала упорно и планомерно и потому за десять лет сумела дорасти до руководителя отдела по работе с клиентами. Так что на сегодняшний день она была, можно сказать, устроена в жизни. У нее имелась новенькая красная «Дэу Нексия» (правда, купленная в кредит, который еще не до конца был выплачен), а также просторная и уютная квартира (съемная и в спальном районе). А если прибавить к этому приличную одежду, отдых хотя бы два раза в год и периодические посещения салонов красоты, когда возникало настроение и желание себя побаловать, то можно с уверенностью утверждать, что все у нее, Ларисы, в общем-то хорошо… Кроме той самой пресловутой личной жизни, будь она неладна.
За свои тридцать четыре года Лара ни разу не примерила на себя роль жены – ни официальной, ни гражданской. Вот уже тринадцать лет она жила совершенно одна. В двадцать это совсем не напрягало, напротив – после вынужденного коллективного быта в общаге представлялось истинным счастьем. Тогда казалось, что все победы впереди. В это время были идеи, карьерные планы и мечты о прекрасном будущем. Праздники сменяли друг друга с быстротой картинок в калейдоскопе, пиво и шампанское лилось рекой, подарки красиво упаковывались и удивляли оригинальностью, встречи назначались каждую субботу в кафешках, барах и просто на любимом Невском… В двадцать пять уже стало не так весело и беззаботно. Ночами иногда становилось страшновато или тоскливо, порой и плакать хотелось… Но возможности, появлявшиеся на работе, придавали Ларе бодрость духа и осознание, что терпение – высший пилотаж мудрости. В двадцать пять к каждому празднику составлялся список людей, которых необходимо поздравить, подарки стали нужными, встречи – редкими. В тридцать Лариса впервые не захотела отмечать свой день рождения и отключила мобильный телефон, чтобы не слышать дежурные поздравления и не читать скопированные смс-шаблоны. В тридцать четыре… В тридцать четыре она перестала торговаться со временем и просто махнула на судьбу рукой. И только редкими холодными вечерами, перелистывая потрепанный дневник с любовными записями, плакала над воспоминаниями и грозящим пожизненным заключением в одиночество.
Влюбляться Лариса начала очень рано, класса, наверное, с пятого. И всегда выбирала тех, кто был намного взрослее ее, – мальчиков из старших классов, вожатых в лагере, педагога из центра детского творчества, старших братьев и даже отцов подруг… Естественно, шансы на взаимность от такого рода объектов были невелики. И пока ее одноклассницы вовсю набирались опыта любовных отношений со сверстниками, Лара лишь вздыхала по новому соседу из квартиры напротив, накачанному тридцатилетнему шатену, обладателю серебристой «Тойоты», единственной тогда в их дворе машины с правым рулем. Со временем, уже в студенческие годы, объекты нежных чувств Ларисы сделались более досягаемыми – но все равно в большинстве своем они представляли собой зрелых и женатых мужчин. Конечно, им льстило пылкое обожание столь юной особы, но они и в мыслях не хотели разводиться из-за нее с женами, бросать детей и создавать новую семью с влюбленной провинциалочкой, пусть даже такой хорошенькой, неглупой и начитанной.
Накануне Лариного двадцатисемилетия верная подруга Надя (которая уже дважды успела сходить замуж и развестись, а на тот момент снова жила в браке, вроде бы и счастливом, но гражданском и упорно не желающем превращаться в официальный) вытащила Ларису к психологу. Элегантная дама без возраста с очень короткой стрижкой и неприятными менторскими нотками в голосе объяснила Ларе, в чем ее ошибка. По словам психологини, выходило, что Лариса просто выбирает неподходящие объекты – поскольку она выросла без отца, то всю жизнь подсознательно ищет ему замену, вот и тянется к мужчинам старше себя. Лара вняла ее советам и обратила внимание на ровесника, менеджера из фирмы-партнера. Все было хорошо целых три месяца – пока Лариса не предложила Антону жить вместе. Тот вдруг засуетился, забормотал, что не готов еще к такому решительному шагу, и как-то очень быстро исчез из Ларисиной жизни.
– Ну, конечно, испугала мужика, – втолковывала Надя, когда с Антоном все уже было кончено. – Ты что? Ни в коем случае нельзя даже намекать ни на какое развитие отношений, не говоря уже о ЗАГСе – они этого как огня боятся. Помнишь, как мы в юности говорили: будь проще – и народ к тебе потянется? Тут то же самое. Общайся легко, непринужденно, будто тебе от них ничего не надо – и мужчины сами к тебе побегут.
И Лариса начала общаться легко и непринужденно. Отношения действительно стали завязываться быстро и беспроблемно – вот только развязывались они еще быстрее. Мужчинам, с удовольствием вступавшим в легкий флирт с симпатичной Ларой, и в голову не приходило, что эта девушка, так запросто соглашающаяся не только на встречу, но и на секс, в действительности жаждет иного общения – отнюдь не одноразового. Когда все легко и непринужденно, не думается, что женщине мало того, чтобы кто-то был с ней в постели. Ей нужно, а порой и мучительно необходимо, чтобы этот кто-то позаботился о ней. Чтобы, когда среди ночи от внезапного порыва ветра распахнется окно и в спальне станет холодно, этот кто-то поднялся бы и прикрыл окно, а в идеале – еще бы и поправил на спящей женщине одеяло. Ведь каждой женщине так хочется быть любимой, желанной, семейной… да Бог с этими эпитетами, которые прилагаются к чему-то хорошему. Хочется просто быть счастливой – и все. Но каждый раз, как только Лара допускала намек на близость не только физическую, но и духовную, ее любовников, которых было немало, сдувало тем самым порывом ветра.
Что же оставалось Ларисе? То же самое, что и тысячам, а может быть, и миллионам ее сестер по несчастью, – утешаться тем, что не это главное в жизни. Именно из-за этой безысходности современные женщины обошли мужчин, научились быть успешными вне зависимости от того, есть рядом сильное плечо или нет. Они делают карьеру, зарабатывают большие деньги, пробиваются во власть, рожают детей и в одиночку воспитывают их – и все это лишь затем, чтобы доказать тому единственному, который даже и не встретился, сомнительную истину, вошедшую в известную песню: «Все равно счастливой стану, все равно счастливой стану, даже если без тебя!» А то, что больно до слез, точно занозу в сердце вонзили, видеть влюбленную парочку, которая бредет, держась за руки, счастливо переглядываясь и не замечая ни снега с дождем, ни грязи, вообще ничего вокруг, – так это не страшно. Можно просто отвернуться и не смотреть на них. Тем более что и повод есть – где-то в недрах сумочки звонит мобильник.
Никуда не торопясь – все равно движение парализовано, – Лара отыскала сотовый, кинула взгляд на дисплей и прочла высветившееся на нем имя «Надя». Лариса усмехнулась – наверняка подруга звонит обсудить свою очередную любовную историю. Болтать с Надей не было особого желания, но лучше сделать это сейчас, чем на работе. Когда ее неугомонной подруге что-то нужно, она ни в жисть не успокоится. Не возьмешь трубку – будет названивать весь день и вечер, до победного. И эта настойчивость весьма помогала Надюхе в жизни, обеспечивая успех во всем, что ей было нужно – от прохождения собеседований и первых свиданий до увеличения зарплаты и подарков кавалеров.
– Привет! – прозвучало в трубке. – Хочешь знать, что мы с тобой делаем на праздники?
– Вообще-то я к маме собралась, в Тверь, – отвечала Лариса. – Планировала ехать шестого, прямо с утра.
– А вот и ничего подобного! – торжествующе вопила в телефон Надя. – Тверь отменяется. Потому что восьмого числа мы с тобой идем в гости… Знаешь, к кому?
– Даже понятия не имею.
– Сейчас я тебе скажу – так ты просто упадешь. Лучше заранее сядь, на всякий случай. Ты там что делаешь?
– В пробке стою, на Невском. Ползем со скоростью десять километров в час.
– Ну и отлично, стало быть, падать тебе некуда. Главное, не врежься во впереди идущую машину.
– Слушай, Надь, хватит дурака валять, а? – возмутилась Лара. – Ты можешь говорить толком?
– Ну, раз ты такая нудная, могу и толком. Помнишь Лешу Воронцова? Ну, с которым мы в компании Новый год встречали? Друга моего Сережки?
Лара почувствовала, как внутри у нее все похолодело. Еще бы она не помнила Лешу! На той вечеринке в пабе, куда Надя со своим последним увлечением прихватили с собой Лару и где собралась довольно-таки большая компания, все девушки были без ума от этого Леши, так и вились вокруг него. И неудивительно – без преувеличения красивый мужчина, мало того что неженатый, так еще и состоятельный, он просто излучал вокруг себя особые флюиды – мужественные, сексуальные и необычайно притягательные. На той вечеринке Лара и Леша перекинулись друг с другом парой обычных фраз – о погоде, праздниках и культурных премьерах – и расстались, растворившись в новых днях со списками забот. Лариса и думать о нем себе запретила – и вдруг…
– Леша? Конечно, помню… – настороженно произнесла Лара.
– Так вот, восьмого марта у него будет день рождения! Представляешь? Угораздило же парня родиться в Женский день! Но это еще не все! Сейчас будет самое интересное! Праздновать днюху он собирается в клубе «Загадочные встречи». Леша, конечно, пригласил Сережку, поскольку он его друг, меня, потому что я Сережкина девушка, и еще… Держись! Тебя. Так и сказал – очень хотел бы видеть Надину подругу Ларису. Так что, сама понимаешь, никакой Твери. Восьмого с семи вечера мы зажигаем в клубе!
Вот это была новость! Серая действительность, еще каких-то пару минут назад окружавшая Лару со всех сторон, вдруг приобрела яркие краски и заиграла всеми цветами радуги. Погода уже не казалась такой отвратительной, будущее выглядело светлым и прекрасным, да и движение на Невском вдруг, точно по мановению волшебной палочки, сделалось активнее. Лара ехала на работу и с удовольствием думала о том, что до восьмого осталось всего три дня, если не считать сегодняшний. Сегодня четвертое марта, завтра, в «черную субботу», у них на работе короткий день. И два дня остается на то, чтобы привести себя в порядок: сходить в салон красоты, сделать маникюр и прическу… И просто выспаться, в конце концов. Когда она, Лара, как следует высыпается, то выглядит еще очень даже ничего себе… Единственное «но» – можно ли будет попасть к хорошим мастерам в салоне? Вдруг у них перед праздником уже все забито? Может, попробовать взять завтра отгул? Надо будет поговорить с шефом. Вроде ничего срочного и важного на предпраздничный день не намечалось…
Приехав в офис, Лара сняла куртку, переобулась в «рабочие» туфли на высоких каблуках и поспешила к шефу. Но до его кабинета не дошла – тот сам выловил ее в коридоре.
– О, Ларочка, а я как раз тебя ищу! – воскликнул босс. – Зайди-ка ко мне, есть дело государственной важности.
Лариса кивнула, почуяв недоброе. Она слишком давно работала под началом этого человека и понимала: обращение «Ларочка», да еще в сочетании с «делом государственной важности», не сулит ничего хорошего. Но после Надиного звонка и приглашения на день рождения к Алексею Воронцову все в жизни казалось если не пустяком, то, по крайней мере, решаемой задачей.
– Ларочка, ты уж извини, что так получается, – пряча глаза, заговорил шеф, – но дело действительно очень важное. У нас появился весьма перспективный клиент – очень богатый, влиятельный и платежеспособный. Ему нужно установить в новую квартиру электронную охранную сигнализацию. Вернее, установят ее уже завтра, но шестого марта утром тебе нужно будет приехать к нему и объяснить, как правильно пользоваться карточками и установкой. Ты ведь возьмешь это на себя, правда?
Лариса пожала плечами:
– Вообще-то, Валерий Евгеньевич, у меня целый отдел подчиненных. Понятно, что ни Маше, ни Оле поручать это нельзя – нехорошо нагружать девочек работой накануне Женского дня. Но есть же еще Костя, есть Вадик, есть Марат, в конце концов… Почему вы хотите, чтобы встречалась с клиентом именно я?
– Да я ж тебе говорю, клиент больно серьезный! Практически олигарх, владелец заводов, газет, пароходов, – принялся уверять шеф. – Такого ни Вадику, ни Косте и уж тем более Марату доверить нельзя. А ты у нас девочка опытная, толковая, ты его обаяешь так, что он не только на все свои заводы и пароходы наши системы поставит, но и всем своим друзьям нас порекомендует. Так ты согласна?
Лара только вздохнула. Причин для отказа не было. Почему бы не уделить любимой работе пару часов в выходной день?
– Хорошо, Валерий Евгеньевич. Я согласна. А куда мне деваться?
Приехав в офис на следующий день, пятого марта, Лара попала в самый разгар предпраздничной суматохи. Никто не работал. Мужчины с видом заговорщиков носились по кабинетам, шептались по углам и то и дело рассыпались в комплиментах дамам. Девушки, нарядные, с праздничными прическами и макияжем, победно улыбались и снисходительно принимали ухаживания. В воздухе витали запахи цветов и хорошего парфюма, а на всех столах стояли тюльпаны. Лара их обожала с самого детства. По ее мнению, в этих цветах было что-то и очень простое и одновременно королевское.
– Лариса Вячеславовна, вот вам ваши билеты, – защебетала, подлетев, молоденькая секретарь и протянула оранжевый конверт. – На «Сапсан», к сожалению, достать не удалось – праздник, все уже распродано. Но это тоже хороший поезд, фирменный, «Северная Пальмира». Отходит сегодня вечером без двадцати одиннадцать, а в семь сорок утра вы будете уже в Москве.
– В Москве? В какой еще Москве? – Лара изумленно уставилась на секретаршу, не сразу даже уловив смысл ее слов. – Ника, ты что-то путаешь. У меня завтра на утро назначена важная встреча с клиентом. Вот, – она сверилась со своими записями, – клиент Яковлев Дмитрий Олегович, его помощник Антон…
– Ну да, совершенно верно, – закивала Ника. – Но только клиент этот живет в Москве, а не в Питере. Вы что, не знали? Разве Валерий Евгеньевич не сказал вам? А мне он говорил, что…
Не дослушав, Лара рванулась в кабинет начальника, но секретарь остановила ее:
– Лариса Вячеславовна, а Валерия Евгеньевича нет на месте. Он с супругой сегодня рано утром улетел в Венецию на все выходные.
От таких новостей Лариса, конечно, разозлилась. Ее буквально взбесило то, что начальник заставил ее работать в праздник и даже не счел нужным предупредить: работу эту предстоит делать в другом городе. Первой мыслью было плюнуть на все, разорвать билеты на мелкие кусочки, швырнуть на ковролин, громко сказать «Всем пока!» и удалиться, картинно захлопнув за собой дверь. Но картинность хороша только в кино, где есть повторные дубли. А в жизни их нет. Руководящими должностями в солидной фирме и с приличным окладом сейчас не раскидываются, как фантиками от жвачки. И потому, остыв, Лара нашла в себе силы, чтобы не послать все к чертовой матери. Так или иначе, все проблемы решаемы. Вряд ли дела продержат ее в Москве дольше нескольких часов. Значит, вечером, а если повезет, то и днем седьмого марта она сможет уехать домой, а восьмого… Восьмого, в маленьком черном платье, она отправится ловить за хвост птицу счастья в клуб как-его-там на день рождения Леши Воронцова. И Бог с ним, с этим шефом и его Венецией. Пусть себе плавает по каналам под песни гондольеров. Приедет – услышит от нее, Ларисы, такую баркаролу, что мало не покажется.
Ей всегда нравилась атмосфера вокзала и железной дороги. В детстве поезда казались сказочными каруселями, волшебными каретами, везущими в новую, неизвестную, но, разумеется, удивительную и прекрасную жизнь. Лет в тринадцать Лара с подругами любила приходить к железной дороге, смотреть на проносящиеся мимо поезда, махать им вслед рукой и мечтать о путешествиях. Став чуть старше, она уже точно знала, какого именно путешествия ждет – в Петербург. Первую свою поездку туда, когда она ехала сразу после окончания школы, полная грез и радужных надежд, Лара, наверное, будет помнить всю жизнь… Однако в последние годы пользоваться железной дорогой Лариса практически перестала. В отпуск летала на самолетах, навещать маму ездила на машине, так казалось удобнее. И теперь она ожидала поездки в Москву как чего-то приятного… Но увы, как говорится, загад не бывает богат.
Все пошло кувырком с самого начала. Несмотря на то что праздничный корпоратив в их фирме уже был два дня назад, во вторую половину «черной субботы» все сотрудники решили еще раз «посидеть» и отметить Восьмое марта. Лара не хотела оставаться с ними, намеревалась спокойно, с запасом времени съездить домой, переодеться и собраться в дорогу – но разве ж эти черти просто так отпустят любимую начальницу? Уболтали, пришлось задержаться, выслушать поздравления и съесть кусок торта. Хорошо хоть от шампанского удалось отказаться, сославшись на то, что она за рулем. Но драгоценное время было потеряно, а тут еще толкотня в пробках… Так что домой Лариса попала намного позже, чем планировала, собиралась на скорую руку и наверняка забыла что-то важное. А в последний момент догадалась проверить билеты и выяснила – о ужас! – поезд не в 23.20, как сказала ей Ника, а в 22.40! Пришлось пулей вылетать из дома и на всех парах мчаться на Московский вокзал. Чтобы не заморачиваться с парковкой, Лара поехала на метро, и это оказалось намного быстрее, но пока она разобралась, с какого пути отходит «Северная Пальмира», пока добежала до нужной платформы, пока нашла вагон, который, по закону подлости, был, конечно, в самом конце перрона… Словом, к своему вагону она подлетела в тот момент, когда проводница уже готовилась закрывать двери.
– Еще попозже прийти не могли, девушка? – отчитала ее проводница, проверяя документы.
– Да вот, так получилось… – зачем-то стала оправдываться Лара.
– Выходить раньше надо – и ничего «так получаться» не будет! – пробурчала тетка.
– Не говорите мне, что мне делать, и я не скажу вам, куда вам идти, – парировала Лариса.
Проводница, поняв, что ее послали, но не сразу осознав, куда, зависла на несколько минут, а потом возмущенно выплюнула:
– Хамка!
Лара забрала у нее свои документы и запрыгнула в вагон.
А дальше все один к одному. С соседями в купе ей необычайно «повезло»: трое подозрительно веселых мужчин, увидев симпатичную девушку, тут же принялись отпускать сальные шуточки и настойчиво уговаривать выпить с ними в честь праздника – столик уже был заставлен целой батареей бутылок. При других обстоятельствах Лариса попросила бы проводника переселить ее в другое купе, но сейчас об этом не могло быть и речи. Тетка, с которой они только что полаялись, конечно, не станет ей помогать… Кое-как отбившись от настойчивых кандидатов в собутыльники, рассерженная Лара забралась на верхнюю полку (хотя билет у нее был на нижнюю). От идеи переодеться в спортивный костюм пришлось отказаться, легла как была – в джинсах и кофточке. Лариса пыталась читать, но, как назло, книга попалась неинтересная, и сосредоточиться на ней в такой обстановке было невозможно. Был бы день – можно было бы в окно посмотреть, но сейчас даже этого удовольствия несчастная Лара оказалась лишена…
Попутчики, поняв наконец, что Лариса не их поля ягода, отстали от нее и переключили все свое внимание на выпивку. Их богатые запасы спиртного закончились только под утро. Когда пьяные разговоры о бабах, футболе, Абрамовиче и ценах на бензин сменились мощным трехголосым храпом, был уже пятый час утра. Лариса держалась за голову и считала минуты до прибытия.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?