Текст книги "Паладин. Благословение"
![](/books_files/covers/thumbs_240/paladin-blagoslovenie-230492.jpg)
Автор книги: Олег Шелонин
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Олег Шелонин, Виктор Баженов
Паладин. Благословение
1
Побег четыре года мы готовили
Харчей мы тонны три наэкономили
И даже дал с собою нам половничек
Один ужасно милый уголовничек
Душевно выводил Люка, любуясь как Зырг с Кевином кирками крушат породу. Впрочем, сам он тоже не сидел без дела. Причем, в отличие от друзей делал сразу два дела: пел и ломал казенное имущество: отламывал от железной вилки лишние, по его мнению, детали. Апартаменты в лабиринтах подземных галерей арестантам выделили, можно сказать королевские. Отдельная пещера на троих, да еще с персональной дверью, которую можно было запереть изнутри на засов, дабы назойливые надзиратели не докучали, выделялась не каждому. Весть о том, что в зону везут крутого авторитета с подельщиками, которого когда-то сам Джон Сильвер воровскому искусству обучал, обогнала черный кабриолет с арестантами, и в каменоломнях их ждала заранее трепещущая местная братва и администрация, которая по опыту знала, что с такими товарищами лучше жить в мире. Друзья не преминули этим воспользоваться. Каменный стол в самом центре пещеры ломился от яств. Их кормили как на убой, и начальник зоны очень удивился, когда в первый же день Люка потребовал, чтобы столовые приборы немедленно сменили, объяснив, что на воле соскучился по нормальной жизни. Дескать, не портьте удовольствие. Золотые и серебряные приборы тут же сменили на обычные железные, над которыми Люка теперь и издевался. Отломав все лишнее от вилки бесенок, надолго, возможно навсегда застрявший в облике человека, полюбовался единственным, оставшимся зубчиком, и собрался было опять начать терзать слух своим друзьям очередным куплетом, но его прервал Кевин.
– Бесятина, ты неправильно поешь.
– Это почему это? – возмутился Люка.
– Какие четыре года? Мы здесь меньше недели.
– Ты не понимаешь, – начал пояснять бесенок, – это же аллегория, я бы даже сказал метафора.
– Ну, вот, понеслось, – прогудел Зырг, – умные слова говорить начал.
– А ты работай, толстый, ишь, какое пузо на казенных харчах нажрал, ни в один лаз не пролезаешь.
– Это меня от баланды пучит.
– Ну да, я так и понял. Вот что, мохнатый, давай сюда.
Тролль вытер пот со лба.
– Шеф, – обратился он к Кевину, – а давай ему морду набьем. Мы тут корячимся, на волю прорубаемся, а он только жрет, пьет, песни поет, да наши вилки портит.
– Действительно, не хочешь нам помочь? – Кевин отвалил отбитую от стены каменную глыбу в сторону, оперся о кирку.
– И ты Брут! Шеф, да я занимаюсь самым ответственным делом! Причем не одним!
– Это какими же делами ты занят?
– Во-первых думаю, во-вторых осуществляю общее руководство, в третьих я вас развлекаю, в четвертых поднимаю моральный дух! Видите? Вы делаете одно дело, а я сразу четыре! Да мне ж молоко за вредность давать надо! Лишнюю пайку хлеба выделять!
Кевин невольно посмотрел на заваленный снедью стол, на котором было все! Даже клубника со сливками. С воли их подогревали конкретно.
– Прибить бы тебя за вредность, – пробурчал Зырг, – на фига ты опять вилку поломал?
– Ничего ты не понимаешь в искусстве, горячий троллий парень, – Люка полюбовался на две уже исковерканные вилки, лежавшие перед ним на столе. На них тоже осталось по одному зубчику, и каждый был загнут под разными углами по всей длине, – каждому свое. Кто кайлом себе свободу зарабатывает, а кое-кто создавая вот такие вот шедевры.
Бесенок вытащил из кармана ручное зеркальце, внимательно осмотрел через него массивный металлический ошейник, плотно охвативший его шею, затем, не менее внимательно изучил одну из погнутых вилок.
– А все-таки я гений, – еще раз похвалил он себя, – и даже погладил по головке себя родного. – Давай Зыргушка, не тяни резину. Мне твое украшение рассмотреть не терпится.
– Иди, – кивнул головой юноша, – а вдруг этот пройдоха что дельное придумает. Мы вон за неделю всего пять метров прошли, а до поверхности еще… – рыцарь ордена Белого Льва скрипнул зубами.
Дойти почти до конца, раскрыть заговор против короны, и угодить на каторгу с ошейником сумасшедшего мага на горле! Это дьявольское изобретение лишало возможности пользоваться магическим искусством, и при попытке побега сжималось в точку, отделяя голову пленника от туловища.
– И чего ты на нем хочешь рассмотреть? – Зырг подошел к бесенку, плюхнулся на каменную лавку.
– Инвентарный номер, – пояснил Люка, – очень нужная для создания очередного шедевра вещь.
Нацарапав на каменном столе острием заточки с ошейника набор цифр, бесенок вновь принялся творить. Тролль снял со стола кувшин молока, одним махом опорожнил его.
– Молоко ему за вредность, – опять пробурчал он, – молока что ль не хватает? Взял да выпил!
– Чтоб я пил всякую гадость, когда на столе стоит прекрасное вино!!? – Люка аж передернулся. – Кстати, шеф, сегодняшнюю норму мы уже выполнили, на пайку заработали, так что пора и откушать. – Бесенок, отложил в сторону третью вилку, которую перед этим, всматриваясь в цифры, нацарапанные на столе, старательно гнул.
– И то верно, – Кевин бросил кайло, задернул ширму, отделяющую подкоп от пещеры, и подсел к столу.
Деликатный стук в дверь помешал начавшейся, было трапезе.
– Шеф, быстро, как я тебя учил, – засуетился бесенок.
– Тьфу!
Эти представления изрядно доставали юношу, но они приносили свои плоды, а потому он уселся на широкой каменной лавке, скрестил под седалищем ноги, скинул кожаную безрукавку, обнажив торс, чтобы лучше было видно татуировку белого льва с короной над косматой гривой, и растопырив руки, оперся ими об стол, напружинив мышцы. Вид получился довольно внушительный. Тролль, как и положено телохранителю взял свою любимую кочергу, (ее у него не смогли отнять, даже отправляя на зону, ибо она была первым оружием, доверенным ему его рыцарем), и пошел открывать дверь.
– Чего надо? – прорычал он, откидывая засов.
– Извините, уважаемый, тут пахану малява с воли пришла, – прожурчал робкий голосок.
– Шеф, малява пришла, – повернулся к Кевину Зырг, – тащить?
– Тащи.
Зырг взял за шкирку щуплого уголовника, выбранного местной братвой жертвенным барашком, и втащил живое письмо в пещеру.
– Базарить только по делу! – прорычал рыцарь.
Люка одобрительно закивал головой, радуясь успехами своего ученика, и начал вертеть между пальцами заточку, усиливая впечатление.
– Только по делу, пахан, только по делу, – заторопился щуплый уголовник, – лярву твою в монастырь Карамелек упекли, что неподалеку от Одерона, – Кевин при этих словах сделал героическое усилие, чтобы не зарычать. Его Офелию, герцогиню Антуйскую, племянницу короля, назвали лярвой, (смысл этого слова на блатной фене бесенок ему накануне объяснил), но раз уж назвался груздем, как говорил Люка, полезай в кузовок и терпи! – Там вертухаи покруче чем у нас, – продолжал базарить по делу посыльный, – оттуда просто так не снимешься, пахан. Только выручать надо. Еще двое, из твоей бригады, – (это было тоже из лексикона Люка), – Гиви Горный и Вано не унывают, шлют тебе привет, хотя в место гиблое попали. К Цвергам их упекли. Но они побег уже подготовили. Обещали за лярвой твоей заглянуть. Папик твой крестный, у которого погоняло граф де Рейзи, на матрацы залег.
– Чего-о-о? – невольно вырвалось у рыцаря.
– Ну-у-у… так твой корафан обычно говорит… на матрасы, – уголовник испуганно посмотрел на Люка.
– Баклань дальше, – милостиво кивнул бесенок, – можешь даже без фени, по нормальному.
– Ну, если по нормальному, – ободрился уголовник, – то он готовит восстание. Заперся в своем замке, войска все свои к нему подтянул, с троллями терки ведет, эльфы у него появляются. Все объясняет трауром. Пока сорок дней со дня смерти сына не пройдет, говорит, пока поминальные службы как положено не справит, в высшем обществе появляться не будет. А войска на поминки серьезные подтягиваются. Король начал нервничать. Но положа руку на сердце, пахан, по моему твоему крестному это до одного места. Если тролли с эльфами подтянутся вовремя, резня будет капитальная.
– Ясно. Еще что есть? – мрачно спросил Кевин.
– Есть. Тесть твой куда-то срулил.
– Кто? – выпучил глаза рыцарь.
– Тесть… ну, этот, герцог Антуйский, отец твоей…
Рыцарь все-таки зарычал.
– Я все понял папик, – запаниковал уголовник, – больше твою лярву лярвой называть не буду.
Кевин зверем уставился на Люка.
– А я че, я ни че, – заволновался бесенок, – учу братву нормальной фене, и вообще, че ты вызверился, шеф? Я ж на тебя круглые сутки работаю! Ем не досыта, – пошлепал он себя по раздувшемуся пузу, – сплю без просыпа… нет, это из другой оперы, но давай не будем о грустном.
– Пока не будем, – многообещающе посулил рыцарь, – а что, как у нас дела на зоне? – повернулся он к уголовнику, – кормят хорошо?
– Прекрасно, пахан! Как ты появился, так нас сразу так хорошо кормить стали!
– Надзиратели не зверствуют?
– Да ты че, пахан! Они теперь просто душки! Не жизнь, а малина! Курорт! Пайку увеличили, норму срезали…
– Это хорошо, – удовлетворенно кивнул головой рыцарь.
– Есть еще одно, пахан…
– Ну?
– Мы тут прослышали, что ты с зоны подорвать решил. Прими подарок от братвы и вертухаев, – уголовник вытащил из-за пазухи золотой половник, и со всем почтением преподнес его рыцарю. – Очень душевно ваш советник пел. Главный вертухай лично надпись заказывал.
Кевин посмотрел на гравировку.
Шефу и его бригаде, на память от благодарных надзирателей, и заключенных.
– Он нам по секрету признался, – таинственно прошептал уголовник, – что таких субсидий наши каменоломни еще не видели. Я, правда, не знаю, что такие субсидии, но кормят нас теперь очень круто! Да, насчет трех тонн в дорогу: сами потащите, или тележечку подготовить? Братва уже все собрала.
– За половник спасибо, – Кевин не знал, смеяться или плакать, – но мы, пожалуй, пойдем налегке.
– Еще главный вертухай просил передать, чтоб вы про ошейники сумасшедшего мага не забыли, когда подрывать будете. Если сумеете снять, возьмите с собой, а то ведь его потом за побег особо опасных сами понимаете… а тут вмешалось внешнее колдовство, он типа не причем…
– Ясно, – рыцарь сразу помрачнел, – свободен.
– Прошу прощения, тут еще одно…
– Ну?
– Если подрывать надумаете, то желательно поторопиться. Тут за вами приехали из Босгона. Как бы вам по другому этапу не загреметь.
– Кто приехал? – насторожился Люка.
– Два взвода усиленной охраны. Они сейчас у главного вертухая бумаги справляют.
Уголовник, пятясь задом, и беспрерывно кланяясь, ретировался из пещеры улучшенной планировки.
– Шеф, – жизнерадостно воскликнул Люка, – одна проблема решена. Прорубаться наверх уже нет смысла. Нас ласково, нежно, под ручки проводят до самого верха!
– А вторая? – Кевин ощупал свой ошейник.
– Стэп ту стэп, – сказал загадочную фразу бесенок, – будем решать проблемы по мере их поступления.
2
На второй день пути черный фургон въехал в столицу Одерона, и затрясся по булыжной мостовой. Люка сразу оживился, приник к узкому, зарешеченному окошку.
– Шеф, мы на месте. Настало время решать вторую проблему. Где наши столовые приборы?
– Никак проголодался? На, – Зырг выдернул из последней корзины с провизией, украшенный алой ленточкой золотой половник, и сунул его в руки бесенку, – только что ты им хлебать будешь? Тут одни копчености.
Рядом с троллем лежало еще пять уже опустошенных корзин.
– Подозреваю, что твои мозги давно переместились в желудок. Меня интересуют совсем другие столовые приборы.
Люка жестом фокусника извлек из рукава три изуродованные вилки.
– Это моя… – нащупав пальцами маленькое отверстие в своем ошейнике, он воткнул туда дико загнутый зубец стальной вилки, и ошейник распался на две половинки. – Шеф, твоя очередь. – щелкнул еще один ошейник, – а теперь ты мохнатая морда… да наклонись ты! И не ерзай.
– Что-то наподобие я и предполагал, – хмыкнул Кевин, вертя в руках обезвреженный ошейник сумасшедшего мага, – только не говори мне, что ты просто так вот взял и догадался как его открыть.
– А я и не говорю, – весело откликнулся бесенок, – это ж была моя разработка. Они ее оказывается в нашем департаменте на серийный поток поставили. Ну, тупые-е-е… хоть бы чуть-чуть мозгами пошевелили. Чтоб разработчик и не оставил лазейки для себя! Каждая циферка инвентарного номера это длинна, угол поворота, изгиба… бестолочи. Я кодовый замочек замаскировал под технологические отверстия. У меня все больше и больше вопросов к начальнику тайной канцелярии родного адского пентагона! Разве можно такие артефакты массово поставлять в отсталые миры? Вернусь назад, сдам гада по полной программе Заблудшему, и потребую демократических реформ. Оружие массового уничтожения невинных магов надо поставить под контроль! А еще лучше наложить вето на все производство, и полностью уничтожить!
Бесенок вновь приник к окну.
– Господа, наш выход. Нас доставили прямо до дому. Мы подъезжаем к родной фирме ЗОРРО! Мне не терпится выяснить как дела у нашего домового. Руфик нас заждался поди.
– А что, в каменоломнях тебе было трудно с нас их снять? – разозлился Зырг.
– Можно было и там, но зачем, если появилась возможность с удобствами добраться до родного дома за казенный счет?
Люка повернул ручку корзины, дернул ее вверх, обнажая двойное дно, – Зырг, ты кажется обожаешь звездочки, загружайся.
– Ух, их тут сколько! – восхитился тролль, и начал рассовывать смертоносное оружие по карманам.
– Шеф, ты надеюсь, ножичками пользоваться умеешь?
Из корзины начали появляться метательные ножи, кинжалы и заточки.
– Спрашиваешь!
Через несколько секунд команда Кевина была вооружена до зубов.
– Ну, что, на выход?
– Если тебе так не терпится, валяй, а я лично остаюсь здесь. – Кевин надел на себя обратно ошейник и защелкнул его на горле.
– Шеф, да ты больной на всю голову! – возмутился Люка, – бежим пока не поздно!
– Теряешь хватку бесятина. Если нас сразу не убрали при помощи магического ошейника, значит, зачем-то мы им нужны.
– Конечно нужны! Да еще как! Сейчас на главной площади показательный суд над нами устроят с исполнением приговора на месте и все дела! Ты что предпочитаешь, костер или веревку? Хотя нет, тебя как благородного, скорее всего, на плаху поволокут, а вот нас с Зыргом…
– Если речь пойдет о показательном суде, тогда твои столовые приборы и используем, и свалим через портал, заклинанию которого ты гад меня до сих пор не научил, в надежное место. Это я вам обеспечу. А если для чего-то другого… короче очень мне хочется потолковать с королем. Много у меня к нему вопросов накопилось.
– Тьфу! Портал это примитивно, обучу. А ты чего молчишь, мохнатая морда? – накинулся на тролля Люка, – давай сходняк устроим, переизберем, черную метку шефу всучим.
Зырг поднял свой ошейник и флегматично защелкнул его на своей могучей шее.
– Да мне по фигу, – прогудел он, – шеф сказал надо потолковать с королем, значит потолкуем. Главное чтоб кормили хорошо. При шефе живется вольготно. Я тут подремлю чуток. Вы разбудите ежели чё.
Тролль развалился прямо на полу кареты, обнялся со своей любимой кочергой, и спокойно захрапел.
– Вот придурки, – сплюнул Люка, спрятал отмычки, защелкнул свой ошейник на себе, попинал тело тролля, выбирая место помягче, пристроился на нем и тоже приготовился отойти ко сну.
– Разбудишь, ежели че, – сердито буркнул он Кевину.
– Так от нашего дома до королевского дворца всего пятнадцать минут хода, – усмехнулся юноша.
– Это если нас туда везут, – пробурчал раздосадованный Люка, – а я в этом что-то сильно сомневаюсь. И вообще отвали! Не мешай спать!
– А портал?
– На месте обучу.
Поспать им, однако, не удалось. Минут через десять фургон остановился около высоко стены. Кевин приник к зарешеченному окошку.
– Гаштилия, – пробормотал рыцарь, увидев огромную башню, возвышавшуюся над стеной.
Послышалась ругань. Ворота распахнулись, и фургон въехал в тюремный двор.
– Что, уже приехали? – расстроился Люка.
– Да. Нас зауважали, – откликнулся юноша, – перевели в тюрьму для благородных. Прямо под бочок к королю.
– В смысле как? – протяжно зевнул бесенок.
– Дворец его совсем рядышком, буквально за стеной.
– Разумно. Далеко до замордованных родственничков бегать не надо… – Люка поднялся, с хрустом потянулся. – Эй, мохнатая морда, подъем! – пнул он Зырга ногой в бок, – распределение по камерам проспишь. Благодаря нашему гениальному шефу, нас упекли в особо охраняемую зону для политических. Надо поднапрячься, чтоб хотя бы в одну камеру попасть, а ты тут храпака давишь.
Тролль приподнялся, не менее протяжно, чем бесенок перед этим зевнул, и начал тереть кулаками глаза. Загремели засовы. Дверца фургона распахнулась. В проеме двери друзья увидели дородного господина в дорогом камзоле и пару десятков стражников с взведенными арбалетами. Стража заметно нервничала. Арбалеты, нацеленные на новых узников, слегка подрагивали.
– Прошу на новое место жительство, – жизнерадостно приветствовал пленников начальник тюрьмы, – это конечно не ваши дворцы… ой…
Начальник тюрьмы уставился на потягивающегося Зырга, потом перевел взгляд на Люка.
– Не понял…
– Да ты не парься, отец родной, – Люка выпрыгнул из фургона. Охрана подалась назад. Под прицелом кучи арбалетных болтов, бесенок благодушно похлопал оторопевшего начальника тюрьмы по плечу, – благородней чем мы узников в твоей забегаловке еще не было. Так что отнесись с уважением, не то мой шеф, после того как сядет на трон тебе это припомнит.
Из фургона выпрыгнул Зырг. Тролль, отчаянно зевая, почесывал кочергой себе спину, рассеянно озираясь по сторонам.
– Он, на трон…? – глаза начальника тюрьмы стали еще круглее.
– Теряет хватку Одеронский ГУЛАГ, – удрученно вздохнул бесенок, – спутать будущего короля с этой бесплатной харчевней для блох!
Из фургона выпрыгнул Кевин.
– Э-э-э… Ваше Величество, – кинулся к нему начальник тюрьмы, – вам какие апартаменты… тьфу! – опомнился он, – предупреждали же, что опасные. Это надо ж так голову задурить.
– Тем не менее, апартаменты подберешь самые лучшие, – внушительно сказал юноша, решив подыграть бесенку, – чтоб ныне действующего короля было не стыдно принять.
– Ныне действующего? – встрепенулся начальник тюрьмы.
– Ну, да, – вклинился в разговор Люка, – народ не собирается дальше терпеть тирана, поставившего государство на грань войны с троллями, эльфами и кланом подгорного трона. Короче импичмент, пара референдумов, перевыборы, и вновь избранный прези… э-э-э… король вступает в свою должность. Так что нам камеру на троих, мы еще портфели будущего правительства не поделили, а дебаты будут жаркие. Можешь, кстати поучаствовать. У тебя карты есть?
– Какие еще карты? – опять начал входить в ступор начальник тюрьмы.
– Ну, разумеется, не оперативно-тактические! Игральные! Министерские портфели будем разыгрывать в очко!
Только тут до начальника тюрьмы дошло, что над ним элементарно издеваются.
– Отдельные номера вас, значит, не устраивают, – тоже начал ерничать он, отодвигаясь на безопасное расстояние, – вам номер на троих…
– Разумеется, – кивнул головой рыцарь, – кто ж мне будет поутру баланду подавать? Мои люди должны быть со мной.
– Баланда… ценю хорошие шутки, – облегченно выдохнул начальник тюрьмы, – я-то думал и впрямь каких-то особо опасных привезут, уж так расписали, а тут… хотя кто знает. У нас здесь претендентов на трон пруд пруди. Ну, что ж, будет вам и номер на троих. Кстати, уже подготовлен. О вашем прибытии нас предупредили заранее. Прошу! – сделал приглашающий жест начальник тюрьмы в сторону медленно открывавшейся массивной стальной двери, ведущей внутрь башни Гаштилии. – Извольте сюда, не оступитесь. Лесенка крутая. Ваша камера… э-э-э… я хотел сказать ваши апартаменты на третьем этаже.
Поднявшись по винтовой лестнице, друзья оказались в кольцевом коридоре. Судя по количеству дверей, на этом этаже было три камеры, одна из которых была предназначена для них. Под прицелом арбалетов, друзей почтительно, со всем уважением сопроводили в просторное помещение. Это была действительно королевская камера. В ней был отдельный туалет, отдельная ванна, (в смысле, все это было за ширмочкой), одним словом чувствовалось, что к узникам здесь относились чутко. А вдруг после очередной политической коллизии узник и впрямь станет королем?
– Обратите внимание на этот скоромный столик, Ваше Будущее Королевское Величество, – то ли в шутку, то ли всерьез обратился начальник тюрьмы к Кевину, – здесь вы будете обедать, завтракать и ужинать. Как видите, он к вашему приходу уже накрыт. Можете откушать. Если захотите еще что-нибудь, извольте позвонить в колокольчик, и вас обслужат.
Друзья посмотрели на солидный стол, накрытый белой скатеркой около зарешеченного окна. Помещение действительно больше напоминало королевские апартаменты, чем тюремную камеру. За «скромный столик» легко могло усесться человек двадцать и хорошо погулять, не боясь толкнуть соседа локтем.
– Здесь вы можете пофехтовать, места достаточно. Палки мы вам выдадим. Окошечки широкие, можете на небо полюбоваться. Прогулочку по внутреннему дворику обеспечим. Все для вас, для благородных. Там есть скамеечки, беседочки, фонтанчик, рыбки золотые. Обратите внимание, здесь камин. Вылезать не советую, там решеточки замагиченные. Здесь вообще все замагичено так, что эти ошейники вам ни к чему. Магией поработать не сможете. Функции ошейника теперь выполняют эти стены. Позвольте Ваше Будущее Королевское Величество над вашей шейкой поработать универсальными ключом?
Не дожидаясь согласия, начальник тюрьмы извлек из кармана изящную безделушку, отдаленно напоминающую исковерканные вилки Люка, и одним небрежным движением отомкнул смертоносный магический браслет на шее Кевина. Бесенок пошатнулся.
– Вам плохо, уважаемый? – забеспокоился начальник тюрьмы, подскакивая к нему.
– Еще как! Острая сердечная недостаточность… – Люка, опираясь на плечо начальника тюрьмы, доплелся до стола, оторвал от каравая, стоявшего в его центре солидный кусок, и начал жевать, – оштрая… шердешная… выжванная обежвоживанием органижма в процешше перевожки, – прошамкал он, сорвал со стола кувшин вина, сделал длинный глоток, и схватился за горло. – Помираю… душит!
– Не извольте беспокоиться, я сейчас…
– Я сам! – Вырвав из рук оторопевшего начальника тюрьмы универсальный ключ, Люка озабоченно пробормотал, – без смазки не пройдет, – с этими словами он сунул ключ в рот, пошаркал им за щекой, и только после этого отомкнул им ошейник, – фу-у-у…. сразу полегчало.
– Рад. Безумно рад. Ну, а вам, уважаемый э-э-э… – начальник тюрьмы вытащил из кармана свиток, заглянул в него, – …Зырг, ошейник снять?
– А зачем? – добродушно прогудел тролль.
– В смысле как? – опешил начальник тюрьмы.
– Ну, ежели здесь магия не действует, то и ошейник сумасшедшего мага тоже не действует.
Тролль запустил пальцы под ошейник, напружинил мышцы, и он распался на две половины. На пол посыпались осколки сложнейшего механизма замка.
– У-у-у… – огорчился начальник тюрьмы, – кому же счет посылать за порчу казенного имущества? Универсальные оковы. Совсем недавно прислали на испытания.
– А вы, как ревизия нагрянет, скажите, что опытный образец испытания не выдержал, – посоветовал Люка, – предъявите останки, заставьте конструкторов улучшить конструкцию…
– И то верно, – обрадовался начальник тюрьмы, – так быстренько все собрать, – приказал он арбалетчикам.
И как только обломки были аккуратно собраны, отвесил вежливый поклон узникам.
– Рад был познакомиться. Знаете, вы произвели на меня очень хорошее впечатление. Все остальные претенденты на престол и прочие государственные преступники при поступлении сюда так безобразно себя вели! Руками, ногами махали, «быдло!» кричали. И это кому? Мне! Барону фон Загрызу! Ударение на первом слоге, прошу не путать, так как род очень древний. Мой дедушка получил этот высокий титул, как только построили Гаштилию. Раньше он был личным палачом короля. Прекрасно справлялся со своей работой. Ну, не буду вам мешать. Обживайтесь, осваивайтесь. Если что надо, звоните. Колокольчиков здесь много.
Начальник тюрьмы с охраной удалился. Загрохотал дверной засов.
– У нас прекрасные стартовые позиции для побега, – ядовито сказал Люка, выплевывая на руку хлебный мякиш с отпечатком универсального антимагического ключа. – С ошейником ли, без, магия здесь не работает. Спасибо шеф, спасибо отец родной!
– За что?
– За то, что магия не работает!
– Зато другое работает, – прогудел Зырг. Его кочерга со свистом рассекла воздух. – И звездочек у меня теперь до фига. Не наезжай на шефа! А то моргала выколю!
Бесенок на всякий случай отскочил в сторону.
– Больше я тебя нормальной фене учить не буду. Ты как тему вкуришь такой странный становишься. – Люка подсел к столу, положил перед собой отпечаток универсального ключа, вытащил из кармана искореженную вилку и начал перегибать ее единственный зубчик по новой траектории. – Вот гады! Доперли таки. А я думал, что один такой умный.
– Выходит в вашем адском пентагоне и поумнее нашлись, – хмыкнул Кевин, – ну раз магия не действует, будем искать не магические пути, на всякий случай.
Рыцарь подошел к решетке окна, тряхнул ее. Стены камеры вздрогнули, откинув юношу на середину зала. Когда он поднялся, их апартаменты стали заметно меньше.
– Крепко сидит, – покачал головой юноша.
– Не, шеф, грубой силой тут не возьмешь, – почесал кочергой затылок тролль.
– Совершенно верно, – подтвердил Люка, колдуя над своей вилкой, – принцип тот же что и у ошейника.
– Если б напильник был, мы б ее деликатно… – осенило Зырга.
– На, попробуй, – извлек из кармана напильник бесенок, и протянул его троллю.
– Я тебе попробую! – рявкнул Кевин, – раз по принципу ошейника, значит любая попытка к бегству, будет сдвигать стены!
– Шеф, я тобой горжусь! Неужто сам допер? – Люка закончил гнуть вилку, полюбовался ей, и засунул обратно в карман.
– А ты чего сразу не сказал? – обрушился Зырг на бесенка.
– Развиваю в вас творческое мышление. Кстати, шеф нас сюда затащил, пусть нас теперь отсюда и вытаскивает. А я умываю руки. Люка то! Люка се! Бесятина! Да где б вы были, если б не я?
Бесенок подошел к самой лучшей кровати, которых в камере было ровно три, взбил подушку, и плюхнулся на широкое ложе, развернувшись к друзьям тылом в знак презрения. Тролль посмотрел на Кевина. Рыцарь виновато вздохнул.
– Упрек справедливый. Ладно, отдыхайте, а я пока подумаю, как нам отсюда выбраться.
Юноша сдернул со стола бутылку вина, ударом ладони по днищу выбил из нее пробку, наполнил кубок, сел на подоконник, приник к зарешеченному окну и начал думать, рассеянно отхлебывая их кубка душистое, ароматное вино.
Тролль, получив разрешение, тут же завалился спать, бесенок же, перевернувшись на другой бок, увидел, как шеф думает, смакуя вино, проникся черной завистью, немедленно покинул свое ложе, сел за стол и подтянул к себе поближе самую большую бутыль.
– Чего не отдыхаешь? – усмехнулся юноша.
– Шеф, думать, все-таки моя прерогатива. Ты как начальник можешь лишь давать ЦУ и подзатыльники. Считай, что у меня проснулась совесть, и я начал пахать.
Вино забулькало в луженой глотке беса.
– Да, пашешь ты в поте лица.
– Я пока разминаясь. Готовлю мозг к творческому процессу.
Опорожнив бутыль, бесенок начал мерить шагами камеру, простукивать стены и заглядывать под кровати. Некоторое время Кевин за ним наблюдал, потом перевел взгляд на окно и…
– Опаньки… Люка, ну-ка, иди сюда.
– Погоди, шеф, я, кажется, что-то нащупал. Вот этот камень гораздо больше этого. Это что-то да значит!
– Иди сюда тебе говорю!
Бесенок подсел на подоконник рядом с юношей.
– Видишь тюремный двор?
– Ну.
– Сзади, за стеной дворец.
– И что?
– Только что сюда во двор, вон из той дверцы вышло шесть человек в одеждах магов. Мантии, знаешь, такие характерные. Вопрос, а что они здесь делают?
– Обеспечивают магическую защиту. Чтобы узники отсюда не вырвались, – пожал плечами Люка.
В этот момент заинтересовавшая Кевина дверь вновь открылась, и из нее вышло два мага. Оглядев двор, они дали сигнал кому-то за дверью, и оттуда вышли остальные маги, держа в плотном кольце двух узников. Узники были закутаны в черные плащи с капюшонами, надвинутыми на головы так, что лиц разглядеть было невозможно. Заключенных подвели к стене отделяющей тюремный двор от дворцового парка. Небрежным взмахом руки, один из магов соорудил прямо около стены портал, и вся группа исчезла в нем.
Кевин с Люкой переглянулись.
– Тебе это ни о чем не говорит? – спросил юноша.
– Антимагическая блокировка во дворе не работает. Нам достаточно только попасть туда! – радостно воскликнул бесенок. – Так, я начинаю над этим работать! – Он опять забегал по камере, что-то промеряя шагами и выстукивая костяшками пальцев стены. – Я не я буду, если к вечеру мы не окажемся на свободе! В кабачок заглянем, девочек закажем!
– Какие девочки! – возмутился Кевин, – Гиви с Вано пойдем выручать, а потом в монастырь за Офелией.
– Правильно мыслишь шеф! Святое дело братанов с кичи выручать, а потом в монастырь, по девочкам! Так, план практически созрел. Зырга поставим здесь, оруженосец должен первый принимать удар, ты будешь в засаде под столом, а я буду руководить операцией из сортира.
– А почему из сортира?
– Там хорошо думается, и кроме того всегда можно смыться через унитаз. Канализацию стенами не раздавит. Вся охрана же в дерьме будет! Сортир самое безопасное место.
– Отсидеться решил?
– Я ваша мысль. А мысль убивать нельзя, ибо она бессмертна. Ты что, забыл эту прописную истину, шеф?
Кевин зарычал.
– Ладно, сядешь рядом со мной. Будет отдуваться мохнатый. Вон, какую морду нажрал. Пусть жирок сгоняет.
Юноша безнадежно махнул рукой.
– Горбатого могила исправит. Завянь, и не мешай мне думать, балаболка, – рыцарь опять уставился в окно.
Думал он еще где-то часа два, периодически отхлебывая из кубка, пока во дворе опять не открылся портал, и оттуда не вышла та же группа магов, сопровождавшая пленников. Порыв ветра сорвал с голов узников капюшоны.
– Люка, ты только посмотри! – ахнул юноша.
Бесенок подскочил к окну, и прежде чем маги успели натянуть капюшоны на головы заключенных, успел увидеть на их лицах черные железные маски.
– Наводит на странные размышления, – азартно потер руки бесенок.
– Это какие?
– Одну железную маску я знаю, а на хрена их две?
– Яснее изъясняться можешь?
– Потом шеф, потом…
Люка с неподдельным интересом проследил взглядом узников, которых со всем почтением завели обратно в тюремную башню, затем метнулся к двери, приложился к ней ухом.
– Тс-с-с….
Кевин замер. Бесенок пару минут прислушивался к тому, что происходит за пределами камеры.
– Нам повезло, – азартно потер руки Люка, – железные маски расквартированы на нашем этаже. Непонятно, почему их две, но жаль, что не три.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?