Читать книгу "Спящие Боги Селевра"

«Конченых палачей», – поправила про себя девушка.

– Его маги подтвердят, что с тобой не слишком любезно обращались. Это, скажем так, часть твоей легенды. Слушай внимательно и запоминай.

Ильрохир детально изложил, в чем будет заключаться роль девушки.

– А по-другому нельзя? Я себе месть несколько иначе представляла.

– Напомню условия нашего соглашения. Я помогаю тебе убить Арвиса, ты выполняешь мои указания. Любые. До тех пор, пока я не сочту договор исполненным. Так, кажется?

Тали покорно кивнула, а затем резко вскинула голову, с вызовом глядя на принца.

– Но я ненавижу его, Ильрохир! Не представляю, как я смогу проделать все то, о чем ты говоришь!

– Ты женщина. Мне ли учить тебя притворяться. И, к слову, раньше у тебя неплохо получалось. Ты чуть не провела меня когда-то.

– Но почему именно так? Почему не кинжалом, не стрелой, не ядом, наконец?

– Его смерть должна выглядеть естественно. Желательно, чтобы при этом присутствовали свидетели. И чтобы это ни в коем случае не указывало на тебя и Этилию. Понятно?

Кардийская империя. Дирм

На Тали снова нацепили кандалы и ошейник. Ильрохир в сопровождении Амрольда, Вельда и Тана направился в резиденцию императора. В карете девушку усадили рядом с принцем. Тот еще раз пристально посмотрел на нее, взлохматил ей волосы, а затем наотмашь ударил ладонью по лицу. От неожиданности она сдавленно пискнула, прикладывая руку к горящей щеке, и пропустила вторую хлесткую и тяжелую оплеуху. Тали отлетела в угол кареты и вжалась в него, усилием воли подавляя желание ответить ударом на удар. Роль покорной жертвы давалась с трудом.

– Так надо, прости, – будничным тоном произнес Ильрохир, и в его голосе не было ни капли раскаяния. Казалось, ситуация забавляет его.

Затем принц достал из кармана маленький флакон, плеснул несколько капель на пальцы, вплотную придвинулся к Тали и полез в вырез ее рубахи. Когда чужая ладонь нагло, по-хозяйски прошлась по ее груди, девушка дернулась и протестующе зашипела, перехватывая запястье.

– Это специальные духи, – пояснил принц, убирая руку. – Пара капель, и Арвис не сможет устоять перед тобой. Мы должны действовать наверняка. Мне не хочется, чтобы ты пострадала. Кхм… Пожалуй, мне стоит отодвинуться. Не принимай на свой счет, но этот запах начинает будоражить воображение.

«Придурок!» – подумала девушка, заливаясь румянцем. Ее щеки от затрещин и смущения горели так, что, казалось, светились в полумраке кареты. Видимо, духи и вправду обладали каким-то особым действием. Тали не чувствовала постороннего запаха, кроме одного, который исходил от собственной несвежей рубахи, но заметила, как мужчины отводят глаза, стараясь не демонстрировать неожиданно возникшего интереса к собрату по оружию.

«Боги! Когда же мы приедем, наконец?!» Ей не нравилось то, как судорожно сжимал пальцы Амрольд, как подчеркнуто внимательно смотрел в окно Тан, как бросал быстрые горячие взгляды из-под косой челки, скрывающей шрам на лице, Вельд. Принца и вовсе видеть не хотелось. Ей ни разу в жизни не приходилось испытывать подобного смущения. Она опустила голову и мучительно покраснела. «Стадо похотливых козлов!»

Они ехали в гнетущей тишине.

Карета остановилась. Раздался слаженный выдох облегчения. Похоже, не для нее одной эта поездка обратилась пыткой. Принц взял девушку за руку.

– Тали, послушай меня. Ты должна действовать аккуратно. Постарайся не провоцировать Арвиса. Он тяжелый человек, а ты будешь находиться в его полной власти. Не перечь ему. Я хочу, чтобы ты выжила и вернулась. Ты поняла меня? – Он дождался кивка и продолжил: – Связь будем держать через моего человека. Узнаешь его по броши в виде лилии. Такой же, что я когда-то дарил тебе. Через него будешь получать инструкции и передавать всю необходимую информацию. Шифр ты помнишь. Что ж, удачи, мой обворожительный агент. – Принц поцеловал ей руку и вышел из кареты.

На этом нежности закончились. Девушку швырнули на улицу, и она проехалась по щебню, сдирая в кровь ладони и колени. Затем, не давая прийти в себя, Амрольд натянул цепь, что соединяла ошейник с кандалами, принуждая подняться на ноги.

– Скотина! – не удержалась Тали.

– Молодец, – шепотом похвалил наставник. – Продолжай в том же духе, и я буду спокоен за тебя.

«Ур-р-роды! Какие же вы все уроды! А я дура!» Теперь ей казалось, что идея отомстить императору за смерть приемного отца не такая уж здравая. По крайней мере, с помощью этих двинутых на всю голову эльфов.

Ильрохира встречали императорские гвардейцы. В их сопровождении группа направилась во дворец. Тали, когда-то мечтавшая попасть в Дирм и оказаться при дворе, даже не могла толком осмотреться: все ее внимание было занято тем, чтобы не упасть, запутавшись в цепях, оплетавших руки и ноги. Гвардейцы с недоумением переглядывались, наблюдая, как один из эльфов, тащивших ободранную, жалкую и явно не представляющую никакой опасности девушку, награждает ее пинками и затрещинами. В конце концов один из них не выдержал:

– Ваше высочество, может, имеет смысл передать вашу пленницу под нашу охрану?

Немолодой офицер, как и большинство жителей империи, не страдал любовью к эльфам, считая их законченными выродками, по недосмотру богов топчущими эту землю. Однако по долгу службы ему приходилось скрывать свое отношение к старшему народу. Все-таки эльфы победили в последней войне, и империя вынуждена считаться с ними. Но, глядя на то, как какой-то заносчивый тощий ушастый ублюдок обращается с представителем людской расы, мужчина вскипал от негодования.

– Не стоит беспокоиться, уважаемый, – высокомерно ответил принц. Еще бы, объясняться с каким-то человеком! – Это мой личный подарок его императорскому величеству. Он оценит его по достоинству. И этот подарок не должен потеряться по дороге. Амрольд, умерь свой пыл! – обратился он к подчиненному. – Твое рвение начинает раздражать не только меня.

Наконец, долгая череда коридоров закончилась, и девушку втащили в приемную императора. Она стояла позади эльфов, удерживаемая наставником, и ждала своего выхода. Пока принц и император обменивались традиционными формулами вежливости, Тали изучала своего единственного врага. Он был далеко не молод. Старше отца. Темные волосы заметно разбавляла седина. Лицо и фигура выдавали человека, привыкшего потакать собственным слабостям. Заметное брюшко и обрюзгшее лоснящееся лицо с высокомерным и порочным выражением свидетельствовали о том, что малейшие его прихоти незамедлительно исполнялись.

Глядя на императора, Тали поверила рассказам Феандира об этом человеке. Эльфийский маг без труда прочитал его. Ему не требовалось вторгаться в сознание императора, да это оказалось и попросту невозможным: у Арвиса имелся собственный штат магов, которые недаром ели свой хлеб. Феандиру достаточно было посмотреть на него, считать ауру, чтобы понять, что за человек перед ним. Благодаря его выводам эльфийский принц выбрал наиболее выгодный вариант внедрения своего агента в ближайший круг императора. Безусловно, слабая, дрожащая, напуганная жертва, целиком и полностью зависящая от его воли, принадлежащая ему душой и телом, к тому же молодая и привлекательная, – лучший способ завоевать его доверие. Она справится со своей ролью. Чего бы ей это ни стоило.

– Ваше императорское величество, позвольте от лица Этилийского королевства преподнести вам дар. В знак глубокого уважения и в надежде на укрепление дружбы между нашими народами.

Вот и настал черед Тали. Ее, сопротивляющуюся, брыкающуюся, плачущую, швырнули в ноги Арвису. Она бросила злобный взгляд на обидчиков и полный отчаяния и мольбы – на него, своего императора.

– Кто это? – недоуменно спросил Арвис.

– Дочь врага империи. Талиэн Валерия д’Варро, – пояснил Ильрохир.

– Баронесса д’Варро? Этого не может быть! По моим данным, она погибла!

– Ваши данные неверны. Мне удалось выбить признание из девчонки. Это действительно дочь барона д’Варро.

– Но как она оказалась у вас?

– Проявила неосторожность, скрываясь от правосудия. Попала на территорию Этилии. Ее быстро обнаружили и раскрыли. Она не особо осторожничала, когда пересекала границу. Сказывается отсутствие опыта в подобных делах.

Император с интересом рассматривал распластанную возле его ног девушку. Наклонился, протянул руку, взял за подбородок, задумчиво провел ладонью по мокрой щеке. Тали видела, как помутнели и замаслились его глаза. Девушка мысленно пожелала Ильрохиру быть оттраханным демонами в самых затейливых позах, гарантирующих максимальное удовлетворение. Демонам, не принцу.

– Милое дитя, не бойся своего императора. Я не причиню тебе зла, – совсем иначе интерпретировал выражение ее лица Арвис.

– Принц Ильрохир, я ценю вашу заботу об интересах империи, – обратился он к эльфу. – Но мы не воюем с детьми. Барон д’Варро предал родину и был наказан за это. На его дочь наш гнев не распространяется. Она лишена дворянского титула и прав наследования, не более. Вы слишком сурово обошлись с нашей подданной.

– Простите, ваше императорское величество. Я лишь стремился доказать лояльность моего государства к Кардийской империи.

– Понимаю, принц. В такое непростое время любое проявление дружбы особенно ценно. Я благодарен вам за то, что вы вернули дитя империи домой.

Император распорядился разместить Тали в гостевых покоях, а заодно велел направить к ней придворного мага для устранения с лица и тела печальных последствий пребывания в плену у эльфов. Предоставленные в распоряжение Тали комнаты оказались роскошны. Она бы послонялась по ним, восторгаясь, но образ забитой жертвы загонял в определенные рамки. Ее помыли, переодели, а затем передали в руки придворного мага.

Меланхоличный мужчина преклонных лет несколько минут водил по лицу и телу Тали руками, смывая гематомы и ссадины. Ушла саднящая боль от кулаков Хлои, кандалов и ошейника, стерших до крови кожу. Девушка с облегчением вздохнула. Так хорошо она себя не чувствовала уже очень давно. Вот только проклятый голод мучил ее. Она не ела около двух дней, и здоровый, привыкший к серьезным физическим нагрузкам и полноценному питанию организм реагировал угрожающим утробным урчанием.

В какой-то момент Тали ощутила, как в ее сознание проникает чужая воля. Она была готова к такой проверке. Расслабилась, раскрылась, демонстрируя то, что следовало. Пытка ментального воздействия Феандиром, чувство унижения, испытанное в начале обучения, физическая боль от ударов, полученных при тренировках и в драке с Хлоей, и кое-что иное, чего девушке, к счастью, не доводилось испытывать, но что делало ее в глазах императорского мага наиболее уязвимой и достойной сострадания. Феандир готовил Тали к подобному, учил подменять истинные воспоминания ложными, вплетая толику правды в тонкую паутину лжи. Читающий ее сознание видел лишь всепоглощающий ужас, боль от перенесенных пыток, ненависть к эльфам, отвращение к ним и себе, полную безысходность от осознания собственной участи и банальный голод здорового человека, которого не кормили уже несколько дней. Кажется, даже его проняло.

– Не переживайте, баронесса, – постарался утешить девушку маг, – теперь вы в полной безопасности. Вам больше ничего не угрожает. Вот, выпейте, это позволит успокоиться. Я велю подать ужин.

Девушка кивнула с выражением глубочайшей благодарности на лице. Она зверски хотела есть.

– Что скажешь? – полюбопытствовал император.

– Девочка не представляет опасности, – ответил придворный маг. – Ее сознание как на ладони. Удивляюсь, как она пережила все, что ей довелось испытать. С ней жестоко обращались длительное время. Пытали, избивали, насиловали. Сейчас же она переживает за свою судьбу. Боится эшафота. В общем, ведет себя как затравленный зверек.

– Пожалуй, мне следует навестить ее. Успокоить… – Император задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику кресла. – Утешить.

– Не сегодня, ваше величество. Дайте девочке прийти в себя. Да и настойка моя, вероятно, подействовала. Скорее всего, она уже спит.

От мага не укрылся лихорадочный блеск в глазах императора. И ему действительно было жаль девушку.

– А следы?

– Какие следы? – не понял маг.

– Следы на ее теле. От пыток.

– О! Они были впечатляющими, ваше величество. Такое количество шрамов, ссадин и кровоподтеков на одном теле я встречал только у подследственных тайной канцелярии. Эльфы с ней не церемонились, это уж точно. Но вам не стоит беспокоиться. Я все убрал.

Магу показалось или он и правда уловил разочарование во взгляде императора? Наверное, показалось. По крайней мере, ему хотелось в это верить.

Как Тали и предполагала, император появился в ее покоях следующим вечером. Стол сервировали для двоих, так что Арвис стал единственным гостем пленницы. Когда ужин подходил к концу и прислуживавшие за столом, повинуясь жесту императора, удалились, он накрыл ее пальцы своей ладонью.

– Милая девочка, я знаю, что тебе пришлось пережить, и, поверь, сожалею об этом. Будь на то моя воля, все сложилось бы иначе.

– Ах, ваше величество, – грустно вздохнула Тали.

– Называй меня Арвис, дитя.

– Ваше величество… Арвис… Не знаю, как благодарить вас за вашу доброту. Прошу, поверьте, я не знала, что отец предал вас. Я осуждаю его поступок. Не понимаю, как он мог поступить так с вами, с родиной.

– И это правильно, милая.

– Я не хотела покидать империю. Но появились те люди, с оружием. Я сильно испугалась. Я думала, они убьют меня, а мне так хотелось жить! И я убежала.

Одинокая слеза, выдавленная с огромным усилием, оставила мокрую дорожку на коже. Император протянул руку, провел пальцами по дрожащей щеке.

– Понимаю тебя, девочка. Понимаю. И не осуждаю.

– Я не предавала родину! Я даже помыслить об этом не могла!

– Ну что ты, конечно нет. – Тяжелые руки легли на плечи. – Тебе было больно? Страшно? Там, у этих остроухих ублюдков? Они мучили тебя?

– Да, – выдохнула она, и новая слеза покатилась по щеке.

– Я помогу тебе забыть. Поверь, не все мужчины жестоки, – прошептал император, стиснул ее в руках и привлек к себе.

Глава 4

Это оказалось несложно. Все, что от нее требовалось, – быть в меру забитой, в меру туповатой и очень, очень благодарной. Благодарность надлежало выказывать несколько раз на дню. Затем пыл Арвиса поостыл, и жизнь стала более-менее выносимой.

Вопреки опасениям эльфийского принца, император проявлял заботу о новой игрушке. Тали стала его официальной фавориткой. Но не может же фавориткой императора быть безродная девица. Взамен отнятого титула ей даровали другой, более весомый. Неожиданно для себя она стала графиней. И вот насмешка богов – графиней д’Оррет. Земли бывшего жениха не достались его дальним родственникам, чем-то не угодившим монарху. Они перешли в государственную казну, и теперь император распорядился ими по своему усмотрению.

Тали была мила и любезна. Со всеми. С императрицей Хлодвигой, ненавидевшей мужа и неожиданно для себя самой проникшейся симпатией к очаровательной безответной девочке, так много пережившей, а теперь страдающей от назойливого внимания постылого супруга. С Лервисом, старшим сыном Арвиса, мнившим себя будущим императором, хотя у Ильрохира имелось другое мнение на сей счет. Видимо, принц рассчитывал вместе с короной унаследовать и отцовскую любовницу, а посему не упускал возможности потискать ее в темных коридорах. С Верденом, младшим сыном императора, нелюдимым подростком, решившим, что они лучшие друзья. Просто мальчишке не хватало тепла и участия, так как все внимание было сосредоточено на старшем брате. С придворными, искавшими ее благосклонности, дабы иметь возможность влиять на Арвиса, которые, однако, убедившись в непроходимой, анекдотичной глупости новой фаворитки, наконец отстали от нее.

Милая Тали была везде. Она все слышала, все подмечала. Обрывки фраз, сказанные в запале, выражения лиц и жесты сановников. Она знала, кто входит в оппозицию, что движет этими людьми, их темные стороны и пороки, на которых при необходимости можно сыграть. Словно невидимка, девушка проникала сквозь запертые двери, отыскивала надежно укрытые сейфы с тайной перепиской и секретными документами. Подробные отчеты уходили этилийскому принцу в виде списков покупок, кружевных и атласных лент, перетянутых причудливыми узелками, букетов цветов, что в избытке росли в парках и оранжерее, мелких бусинок и придорожных камней. Агентом Ильрохира оказалась камеристка Тали.

В один прекрасный день камеристка удивила неожиданным известием.

– Леди д’Оррет, мой старинный друг по секрету сообщил, что в город приезжает новый посол из Белояра, – сказала служанка, накручивая на раскаленные щипцы прядь и без того кудрявых волос императорской фаворитки. – Вы с ним знакомы. Это князь Вельский. – От такой новости Тали вздрогнула, что не осталось незамеченным. – Моему другу известно о некоторых разногласиях, которые вы не успели урегулировать с князем, и он просит вас приложить все усилия к тому, чтобы эти разногласия никак не отразились на вашей судьбе. Он переживает за вас.

– Я поняла, Брита. Передай своему другу, он напрасно беспокоится. Князь хорошо воспитан и не станет докучать мне. Это все?

– Нет. Мой друг интересуется, не возрастут ли налоги на железную руду. Он планирует продать новую партию оружия и хочет знать, стоит ли сейчас увеличивать цену на него.

Намек на то, что, если Дар представляет опасность, его уберут.

– Брита, передай своему другу: цены повышать не имеет смысла. Это лишь вызовет недовольство покупателей, не более.

«Я все сделаю сама. Я справлюсь, Ильрохир, параноик остроухий!»

– Хорошо, леди д’Оррет. Я передам.

Несколько вечеров Тали провела в засаде у посольского дома белоярцев, одетая как мальчишка-простолюдин. Она следила за зданием, всматриваясь в окна, ожидая увидеть знакомый силуэт. Она выяснила, в какое время Дар обычно возвращается и, решившись, наконец, вскарабкалась по стене до нужного окна. Стояла жара, поэтому створки оказались распахнуты настежь. Перебравшись через подоконник, она осмотрелась и поняла, что попала туда, куда нужно. Девушка расположилась в спальне и стала ждать возвращения Дара.

Им следует поговорить. Он человек чести, значит, поймет ее. Он знал ее отца, знал, как тот относился к ней. Право на месть – святое. Он не должен вставать у нее на пути. После всего, что было между ними. Она убедит его подыграть. Дар не откажет. Ей хотелось так думать. В конце концов, ему это ничего не стоит. Всего лишь сделать вид, что они едва знакомы. Тали понимала: место в его сердце почти наверняка занято другой. Той же Хлоей, к примеру. Но они не враги, и у них нет общих интересов в Дирме. Дар не станет мешать ей. А она просто посмотрит еще раз на его лицо, в его глаза. Услышит голос, от которого мурашки по телу. А потом уйдет. Уйдет, чтобы осуществить задуманное. Чтобы никогда больше не встречаться с ним. И может быть, когда-нибудь потом, много лет спустя, ей удастся наконец забыть его.

Тали услышала, как лязгнул замок входной двери и раздались шаги. Повинуясь этому сигналу, она чиркнула спичкой и зажгла свечу. У него хорошая реакция. Не хватало еще, чтобы в темноте ее приняли за врага.

Дар вошел в гостиную, повесил мундир на спинку стула, затем без сил опустился на него. Он мог сидеть так часами, пока не перевалит за полночь и усталость не возьмет свое, послав сон. Какое-то тревожное чувство, вызывавшее зуд в затылке, заставило бросить взгляд в сторону спальни. Дверь оказалась прикрыта, но из-под нее пробивалась полоска света. Кто-то был здесь. Пришел до него. Он вытянул меч из ножен и направился туда, где находился посторонний, посмевший проникнуть в его покои без позволения. Пинком раскрыв дверь, Дар ворвался внутрь, занес оружие, готовясь отразить нападение. В кресле у окна в мерцающем пламени свечи он увидел образ той, что была его болью, его мукой, его совестью. Руки медленно опустились, меч выскользнул из них.

Дар замер, глядя на девушку, не веря собственным глазам. А потом обхватил голову руками, промычав что-то бессвязное. Он сошел с ума. Попросту свихнулся. Как иначе он мог видеть ее перед собой? Но Дар был рад этому безумию. Счастлив, потому что только благодаря своему помешательству мог теперь видеть ее наяву. Словно она не умерла, словно по-прежнему ходила по земле. А может, это долгожданная смерть пришла за ним? И милостивые боги отправили Тали, чтобы она встретила его у темного холодного порога? Он был рад смерти. Он ждал ее, призывал, веря, зная, что там они снова будут вместе.

Дар провел ладонями по лицу, почувствовал на них влагу. С немым отупением посмотрел сначала на собственные пальцы, затем на Тали. Сделал шаг в ее сторону, но остановился, опасаясь, что видение растворится в воздухе от резких движений. Девушка всхлипнула и кинулась к нему, прижалась своим дрожащим телом к его окаменевшему, запустила руки в его волосы, потянула мужчину на себя, заставляя наклониться, осыпала лицо легкими быстрыми поцелуями. Она гладила его голову, застывшие плечи, спину.

– Дар, Дар, – выдохнула в его стиснутые губы, целуя их.

Ее руки, дыхание, тонкое тело были теплыми, живыми. Невероятно! Он действительно сошел с ума и грезит наяву!

– Да что с тобой, Дар?!

– Тали. – Голос отказал. Вырвался сдавленный хрип. – Тали, родная, это ты? Это правда ты? Или я сплю?

– Дар, что случилось? – Она трясла его за плечи, пытаясь привести в чувство.

Его лицо, такое, словно он увидел перед собой саму Мару, богиню смерти, и был готов держать перед ней ответ за свои прегрешения, ошеломило и напугало девушку. В его светлых волосах появились серебряные полоски – свидетели пережитого горя. Между бровями пролегли две глубокие складки. Похоже, ему приходилось часто хмуриться в последнее время. Серые глаза казались ярче на фоне темных теней, что пролегли под ними. Лицо осунулось. Казалось, он постарел на несколько лет.

– Ты же умерла… Ты пришла за мной наконец? Я так ждал этого! Я очень устал жить без тебя!

Ее ноги вмиг стали ватными. Она осела на пол, прижимая к губам ладонь. До нее постепенно доходило, что он каким-то образом узнал о произошедшей в замке герцога д’Ирва казни.

– Дар, ты думал, я умерла? – спросила Тали, до конца не сознавая этого.

Мужчина тряхнул головой, отгоняя наваждение. Опустился перед ней на колени. Пристально вгляделся в лицо. Сжал ее запястье с такой силой, что она взвизгнула. Приложил пальцы к шее, там, где лихорадочно билась ниточка пульса. После обхватил лицо девушки ладонями и не отрываясь глядел на нее.

– Дар, – прошептала она.

– Тс-с… Помолчи… секунду… пожалуйста.

Он обнял ее нежно, осторожно, словно она была сделана из фарфора, соткана из тумана, словно от одного неловкого движения могла рассыпаться прахом. Затем поцеловал мягкие, теплые, такие живые губы.

– Тали, – простонал он.

Она вжалась в его тело и замерла на несколько секунд, всхлипывая от нахлынувшего счастья, а затем толкнула его, ошеломленного, покорного, повалила на пол, начала срывать с него рубашку, раздирая ткань на лоскуты, ломая ногти. Прижала ладони к обнаженной коже, оглаживая мышцы груди, опускаясь к животу, вспоминая это прекрасное сильное тело. Проклятая пряжка ремня не хотела поддаваться. Почему у него всегда такая одежда, от которой непросто избавиться? Девушка взвыла от нетерпения, а он громко и радостно рассмеялся и, отмирая, притянул ее к себе, прижимая к своему телу. Зарылся лицом в шелковистые волосы и наконец поверил: это не сон, не мираж. Это Тали. Его Тали.

Он поднялся, потянул девушку на себя, подхватил на руки и понес в кровать. Там Дар аккуратно расстегивал пуговицы ее рубашки, одну за другой, медленно, с наслаждением наблюдая за тем, как дрожат ее пальцы в попытке помочь ему избавиться от последнего препятствия между их телами. Он стянул с нее штаны и прижался своей кожей к ее, вздрагивающей, горячей. Он не хотел спешить, хотел быть нежным, но она не позволила. Тали кричала в его руках, и ему приходилось зажимать ей рот рукой, чтобы на крики не сбежалась охрана. Потом она выгнулась, сотрясаясь от волн удовольствия, и откинулась на простыни. Дар обессиленно рухнул рядом. Стиснул ее в руках, еще дрожащую, пылающую, расплываясь от счастья, в которое никак не мог поверить. Они медленно приходили в себя.

– Тали, ты вернешься со мной в Родгард? В качестве моей жены, естественно. – Дар задал вопрос, который мучил его.

– Да, – ответила девушка после небольшой паузы. – Если ты не передумаешь.

– С чего это я должен передумать? – Дар почувствовал, как Тали пожала плечами и сильнее прижалась к нему.

Ответа он так и не дождался.

Дыхание Дара было ровным и размеренным. Он не выпустил девушку из объятий, и той большого труда стоило выбраться из замка сильных рук, не потревожив его при этом, а потом найти среди раскиданной по комнате одежды свою. Ей мучительно хотелось остаться. Мысль о том, что придется провести день без него, вызывала ноющую боль в груди. Тали бросила прощальный взгляд на кровать, где лежал человек, в одночасье ставший центром ее вселенной, и полезла в окно.

Дар не спал, он балансировал между сном и реальностью, испытывая умиротворение от тепла девичьей кожи, стука сердца, легкого дыхания, холодившего грудь, дурманящего запаха, который он так и не смог позабыть за долгие месяцы разлуки. Он боролся со сном, не желая оставлять ее даже ненадолго. Поэтому почувствовал, как Тали осторожно высвобождается из его объятий. Потом у окна послышались шум и сдавленные ругательства: видимо, она что-то уронила. Дар поднял голову и с изумлением увидел, как девушка перекинула ноги через подоконник.

– Куда ты?

– Скоро рассвет. Мне нужно уходить.

– Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя?

– Дар, не держи меня, прошу! Я должна идти. Это очень важно. Никто не должен узнать про нас, иначе мы погибнем! Пообещай никому не говорить о том, что было между нами.

– Тали, не глупи! Ты моя будущая жена. И я хочу, чтобы об этом знали все. И потом, есть другие способы выйти из дома.

Девушка посмотрела на него долгим серьезным взглядом, от которого Дару стало не по себе. Однажды он уже пытался настоять на своем и помнил, чем это закончилось. Если ей нравится лазать по стенам, то все стены его дома будут в ее полном распоряжении. Лишь бы она не исчезала больше так надолго. Он видел, Тали изменилась за время разлуки, и не был уверен, что эти перемены придутся ему по нраву. Но прошлое многому научило Дара, он согласен на все, согласен ждать сколько потребуется, лишь бы она осталась с ним навсегда.

– Хорошо, – сдался он. – Обещаю.

– Придет время, и я все тебе объясню. Главное, верь мне. И помни, я люблю тебя. Помни об этом, что бы ни произошло.

Она исчезла в светлеющем проеме окна.

Следующей ночью Тали пришла снова. Он ждал ее. Ходил из угла в угол, считая минуты. Выглядывал в окно. Он уже начал сомневаться в том, что вчерашняя ночь не привиделась ему. И когда наконец над подоконником появилась кудрявая голова, с облегчением выдохнул и втянул девушку за плечи в комнату.

– Ненормальная! Что мешает тебе войти через дверь?

– Нельзя. Нас никто не должен видеть вместе.

– Можно подумать, так ты не привлекаешь внимания.

– Твои окна удобно расположены. Они просматриваются только из сада. Я следила за домом, прежде чем прийти к тебе. Главное, незаметно перебраться через стену.

– И через охрану, – угрюмо добавил Дар. Ему не нравилось, что любимая женщина по непонятной причине вынуждена пробираться к нему, словно вор. – Чувствую себя красной девицей, запертой в заколдованной башне. Тали, к чему вся эта нелепая конспирация? Мы завтра же можем пойти в храм и стать мужем и женой.

– Не сейчас, Дар. Это опасно. Верь мне!

Потом они лежали в кровати, и он перебирал пальцами отросшие кудрявые пряди.

– Завтра прием у Арвиса. Продлится до полуночи, наверное, – сообщил Дар.

– Знаю. Завтра у меня не получится прийти.

– Почему? – спросил он, целуя ее в висок.

Как объяснить ему, что завтра его отношение к ней переменится навсегда? И, возможно, он не сможет смотреть на нее, не испытывая отвращения.

– Я буду на этом приеме, – начала Тали издалека. Она почувствовала, как напрягся мужчина. – Тебе вряд ли понравится наша встреча, поэтому постарайся не выдать меня. Иначе быть беде.

– Та-а-ак. Это уже интересно. Продолжай.

Дар начинал злиться. Все эти секреты действовали ему на нервы. У него складывалось впечатление, что он собрался взять в жены агента тайной канцелярии.

– Арвис хорошо знает меня. Кроме того, он знает, что отец жил в твоем доме. Император уверен, что и я была твоей гостьей. Он не должен догадаться, что произошло между нами тогда и что связывает нас теперь. Я нахожусь в очень непростом положении. Дочь государственного преступника все-таки. Моя жизнь зависит от милости императора. Одно его слово – и меня не станет.

– Тали, я сегодня попытался навести о тебе справки. Все, к кому я обращался, отказываются говорить о баронессе д’Варро. Создается впечатление, что тебя просто не существует.

– Это так, Дар. Талиэн д’Варро больше нет.

– А кто есть? Кто ты тогда, Тали? Объясни мне.

Она хотела рассказать. Слова готовы были сорваться с языка, но мысль о том, что Дар отшвырнет ее от себя, как только узнает правду, заставила промолчать. Пусть это случится завтра. Только не сегодня, не сейчас. Если это их последняя ночь, пусть ее не омрачают мучительные объяснения. Девушка потянулась к губам мужчины в поисках забвения.

Яркий свет наперекор ночи разливается по бальному залу, забитому людьми. Всюду звучит музыка и манерный смех придворных дам. Некоторые из них весьма навязчивые особы. Как же хочется оказаться в уютном полумраке казенной спальни посольского дома! Ему бы сейчас сжимать в объятьях нежное тело воскресшей возлюбленной, наслаждаясь каждой минутой недолгой встречи, а не томиться здесь, где раздражают глаза магические светильники и бриллиантовые колье в глубоких декольте имперских аристократок. Дамы эти так и норовят продемонстрировать всем и каждому свои достоинства и благосостояние.

– Вы были представлены графине д’Оррет, князь? – интересуется неожиданно возникший перед Даром монарх Кардийской империи.

– Не имел чести, – не задумываясь отвечает он.

Дар вспоминает, что так, кажется, звали бывшего жениха Тали. И такой же титул у последней фаворитки императора. Возможно, они родственники. Вот только знакомства с новой постельной грелкой императора ему сейчас и не хватает. Арвис хорош, нечего сказать! Не удержался от демонстрации послу соседней державы своего приобретения. Поговаривают, она ему в дочери годится. Престарелый сластолюбец, что с него взять.

– Мы с князем знакомы, Арвис, – говорит графиня, протягивая руку для поцелуя. – Мы с отцом гостили в доме лорда Вельского в Родгарде.