Электронная библиотека » Ольга Баскова » » онлайн чтение - страница 3


  • Текст добавлен: 9 ноября 2013, 23:34


Автор книги: Ольга Баскова


Жанр: Современные детективы, Детективы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Глава 9

До сегодняшнего дня Валерия Соколовская считала себя счастливой женщиной. Многие сказали бы: подумаешь, секретарь! За плечами – только курсы секретарей-референтов, которые этой даме ровным счетом ничего не дали: иностранного языка красотка не знала, с отсутствием грамотности помогал справляться компьютер. Но думающие так оказались бы в корне не правы. Эта женщина могла многое из того, чего не могли они. Во-первых, ей не грозила безработица. Сексапильная внешность служила пропуском на любое предприятие. Во-вторых, начальник любого предприятия, где появлялась Соколовская, непременно хотел сделать ее своей любовницей и готов был ради этого на все. В ход шли дорогие подарки, путевки для ее семьи на зарубежные курорты, стремление исполнить даже самые несбыточные желания. Валерия пользовалась всеми благами и в ответ ублажала своих начальников. Никто из них даже не догадывался, что красотка делала бы это и без всяких поощрений. Для нее, деревенской девчонки из бедной семьи, с пьющими родителями, ее рабочие места казались стремительным взлетом, а ухаживания шефов, имевших холеных жен в дорогих одеяниях или позволявших себе девочек на любой вкус и цвет, проливали бальзам на душу. Все-таки она доказала: она не просто Валерка из колхоза «Красные зори», где ее называли долговязой дылдой, а вечно пьяные парни с грязными ногтями отпускали сальные шуточки в ее адрес и лезли под юбку. Она Валерия Евгеньевна, у ног которой – влиятельные люди, готовые выполнить любое ее желание. И еще она имеет хорошую семью: любящего, работящего, непьющего мужа и двоих очаровательных детей.

Григорий Васильевич Поленов нравился ей больше тех руководителей, которые были до него. Старше Валерии на пятнадцать лет, он прекрасно выглядел и обладал веселым нравом. С ним она испытала не только постельные радости. Женщина видела: для этого мужчины она не просто очередная телка-секретарша для тела и для дела, – а нечто большее. Об этом говорил его восхищенный взгляд, обращенный на нее, и снятая для свиданий однокомнатная квартира в центре города. Создавалось впечатление, что начальник не хотел расставаться со своей секретаршей ни на миг и всюду таскал за собой. Сплетницы вроде тети Даши были уверены: Поленов собирается разводиться, и в ужасе размахивали руками, пытаясь расспросить об этом Валерию. Та лишь смеялась в ответ, гордясь своей властью над мужчинами и не желая ничего менять в жизни.

Однажды, когда они, насытившись любовью, лежали на огромной кровати в квартире для свиданий, Григорий повернул к ней лицо, покрытое капельками пота, и произнес:

– Сегодня я хотел сказать тебе нечто очень важное.

Валерия присела на постели, глядя ему в глаза и не понимая, о чем может пойти речь.

– Понимаешь, – Поленов вздохнул и, достав лежащий на столике носовой платок, вытер испарину со лба. – Нана, моя жена, очень хорошая женщина, но я не могу больше жить с ней. Первые роды дались ей крайне тяжело, полгода она не подпускала меня к себе, а когда немного оправилась, я заговорил о втором ребенке, мальчике. Как всякий мужчина, я хотел иметь сына. Нана пошла мне навстречу. Врачи предупреждали о возможных последствиях, однако мы никого не хотели слушать. Жена родила мальчика, но после этого тяжело заболела. Она не может быть мне женой. Я знаю: моя супруга простила бы мне любые похождения, лишь бы сохранить семью. Но я слишком ценю ее, чтобы обманывать. Меня ранят слезы, которые она украдкой стирает со щек. Так больше продолжаться не может. Я решил развестись с ней и жениться на тебе. И медлить не собираюсь. Что скажешь?

– Ты сошел с ума. – Соколовскую до глубины души взволновало его предложение. Вот если бы в ее занюханной деревне узнали, какие мужчины готовы ради нее на все! Тем не менее она отрицательно покачала головой. – Гриша, твоя жена больна, а ты хочешь оставить ее, лишив той жизни, к которой она привыкла, – это не по-человечески.

– Нана с детьми не будет ни в чем нуждаться, – быстро ответил Поленов.

– Хорошо, допустим, со своей женой ты уже все решил. – Соколовская пристально смотрела ему в глаза. – У тебя с ней не ладится, и ты захотел сменить бабу. Выслушай меня, – продолжала Валерия, заметив, что Григорий собирается ее перебить: – Быть может, твое желание и разумно. Только тебе придется искать другую женщину, Гришенька. Я не пойду за тебя, потому что я, в отличие от тебя, люблю своего Васю, и у нас все прекрасно.

– Интересно, – Поленов попытался усмехнуться, – кем же был в твоей жизни я? Всего лишь очередным любовником, дающим некоторые развлечения?

– Я не скажу, что вообще ничего не испытываю к тебе, – пояснила секретарша. – Но это не любовь. Я любила, люблю и буду любить Василия.

– И продолжать изменять ему! – рассмеялся Григорий. – Насколько мне известно, я у тебя не первый возлюбленный. Зачем они тебе, если у тебя такая большая любовь к мужу?

Валерия ничего не ответила. Этот холеный мужчина все равно не понял бы ее.

– Может, все же подумаешь? – спросил Григорий, гладя обнаженное плечо любовницы.

– Нет, Гриша. – Соколовская встала и начала одеваться. – А если тебя смущают мои поступки, давай расстанемся.

– Ладно, больше не буду. – Поленов тоже оделся и подошел к окну. – Но не обещаю, что не заведу этот разговор снова. Все же я тебя люблю, хочу на тебе жениться, и это факт. А ты подумай.

Выглянув в окно, мужчина тогда не заметил стоящей за деревьями старой «Волги» с номером, оканчивающимся на две пятерки.

Глава 10

– Ребята, с вас бутылка! – вбежавший в кабинет Киселева, где сидели Лариса и Прохоров, Константин плеснул себе в стакан воды из графина и залпом выпил. – Среди моря машин неопределенного цвета чуть меньше их, родимых, с номером, оканчивающимся на пятерки. И до скончания века барахтаться бы нам в этом море, если бы не одна маленькая деталь... – Он сделал многозначительную паузу.

– Говори, не томи душу, – попросил Павел.

– Ну, ладно, поскольку вы мои любимые друзья, не буду испытывать ваше терпение. – Скворцов сел на свободный стул. – Так вот, среди этого безбрежного моря старых «Волг» и их хозяев нас заинтересовал один, владелец автомобиля светло-голубого цвета. Скажите, как его зовут? – пропел он.

Шутника Константина сегодня не поддержали. Всем не терпелось скорее покинуть душный кабинет.

– А, не знаете? – радостно вопил оперативник. – Кстати, мы его подозревали. Ларочка – молодец, и пусть хоть что говорят про женскую логику. Это Сванидзе Тевос Бадурович, отец жены Поленова!

Эта новость заставила оперативников оторваться от кресел и организовать работу в трех направлениях. Лариса поспешила к мужу Соколовской, Скворцов и Прохоров поехали домой к Тевосу Бадуровичу, а Павел стал приводить себя в порядок перед встречей с очаровательной женщиной – Валерией.

* * *

Василий Соколовский сегодня взял выходной. Его шеф улетел на пару дней в Москву, и парень позволил себе расслабиться, тем более что работал он фактически ненормированно и без выходных.

Сегодня он проснулся поздно. Лерочка давно ушла на работу, скушав завтрак, который он всегда готовил ей с вечера. Дети, Танечка и Олег, находились в лагере и были очень довольны: в разговорах с отцом они выражали нежелание возвращаться в душную квартиру. Сегодняшний день можно было бы посвятить себе, но Соколовский не относился к таким мужчинам. Василий решил сделать генеральную уборку и приготовить очень вкусный обед, пусть его любимая женушка войдет в сверкающие чистотой хоромы и отведает превосходную, не хуже ресторанной, еду.

Он уже облачился в старые брюки и полоскал в ведре половую тряпку, когда раздался звонок в дверь, и молодая симпатичная женщина, отрекомендовавшаяся работником УВД, вошла в квартиру. С первого взгляда Лариса увидела: Соколовская не обманывала насчет своей семьи. В этой квартире уют чувствовался. Каждое счастливое событие в жизни супругов Соколовских было запечатлено на множестве фотографий, расставленных и развешанных по углам комнат. Уютной выглядела не только квартира, но и сам муж, так трогательно держащий половую тряпку в руках! На секунду Лариса растерялась. Все заготовленные вопросы улетучились из головы. Впрочем, многие из них были бы излишними.

– Что-то случилось? – Василий первым нарушил неловкое молчание. Его красивое лицо выражало лишь удивление и любопытство.

– Я насчет Поленова, – оперативница взяла себя в руки. – Вы, наверное, слышали от жены о неприятном происшествии?

Теперь на лице молодого человека отразилось сочувствие.

– Слышал и очень переживал. – Он предложил Ларисе сесть и, бросив тряпку в ведро, сам уселся напротив нее. – Такой прекрасный человек! Жена о нем столько рассказывала. Григорий Васильевич сделал нам много добра. Благодаря ему наши детки сейчас отдыхают в лучшем загородном лагере, это благодаря ему мы с Лерочкой в прошлом году отдыхали в Турции. Впрочем, не буду перечислять всего. Добавлю: хвала и честь тем руководителям, которые умеют видеть и ценить работу подчиненных. Я, например, тоже много работаю, однако мой начальник ни разу не предложил моей семье ничего подобного.

Слушавшей его излияния Ларисе стало смешно и грустно.

– Лерочка сказала мне вчера, – продолжал Василий, – что с убийством Григория Васильевича возможны большие перемены в ее жизни. Она в таком отчаянии, и я места себе не нахожу.

Кулакова вглядывалась в простоватое лицо собеседника и не могла отыскать ни крупицы лукавства. Все сказанное Соколовским казалось искренним. Перед ней стоял муж-простак, до безумия любящий жену и верящий каждому ее слову. Такой, даже застукав ее в постели, поверит не своим глазам, а ее словам. Конечно, можно пофантазировать и предположить: перед ней хороший актер и хитрец, прекрасно разыгрывающий свою роль. Позже это предположение надо даже проверить, но уже когда не останется других подозреваемых и дело не будет раскрыто. А пока Лариса распрощалась с Соколовским и поехала в управление.

Глава 11

Так и не надумав, как себя вести и что говорить, Валерия вошла в кабинет Киселева.

Она села на предложенный Павлом стул и молча стала разглядывать свои ухоженные, наманикюренные ногти.

– Значит, вы ничего не хотите мне сказать? – По ее внешнему виду Киселев понял: игра в молчанку продолжается.

Соколовская покачала головой. На секунду их глаза встретились, и Павел не увидел в них прежней уверенности и нахальства. Перед ним сидела обыкновенная, усталая и перепуганная женщина.

– Знаете, я могу вас избавить от этого неприятного занятия. – Оперативник не спускал с нее глаз. – Говорить буду я, а от вас потребуется сказать в конце моего рассказа – да или нет.

Валерия не шелохнулась. Киселева это не смутило.

– Вы сами признали, что были близки с Поленовым, – начал он. – Извините, если я позволю себе лишнее, но Поленов – не первый ваш босс, которому вы оказывали услуги интимного характера. Только с теми было проще: короткие встречи – и все довольны. Возможно, ваши предыдущие начальники оказались более ловкими, и их семьи ни о чем не подозревали, или более старыми, или более верными своим женам. Короче, как бы там ни было, ваши похождения никому не доставляли неприятностей. Начав встречаться с Григорием Васильевичем, вы столкнулись с неведомой раньше проблемой – его грузинскими родственниками со стороны жены. Они не пожелали терпеть измен зятя и решили поставить его, а заодно, наверное, и вас, на место. Что говорил вам Тевос Сванидзе по телефону? Какие угрозы слал? – Павел привстал со стула. – Впрочем, прошу прощения. Мы договаривались только на «да» или «нет». Угрожал ли вам отец жены Поленова, Тевос Сванидзе? От страха перед ним вы написали записку угрожающего характера? Уверяю, вам нечего бояться: через час он будет доставлен сюда и выслушает предъявленные ему обвинения. Они слишком серьезны: номер его машины совпадает с номером автомобиля, насмерть сбившего Дарью Михайлову. Отсюда он не выйдет и вреда вам не причинит. Так вы ответите на мой вопрос?

Валерия кивнула:

– Да, Сванидзе однажды выследил нас. Мне он звонил несколько раз на работу, угрожал сначала сообщить мужу, а потом, если это не поможет, расправиться со всей нашей семьей. Его бесило, что Григорий хочет оставить Нану и жениться на мне.

– Звонил ли он вам после гибели Поленова? – продолжал Павел.

– Да, – Валерия всхлипнула. – Он сказал: раз такое случилось, нужно не допустить позора и закрыть рот сплетникам. Еще он спросил, кто в этом плане у нас на работе наиболее опасен, и я назвала ему тетю Дашу. Но я же не знала... – Вид рыдающей Валерии поверг Киселева в шок. Она плакала, как маленькая девочка, размазывая по лицу косметику и не боясь выглядеть некрасивой.

– Успокойтесь, – он подал Соколовской стакан воды, и та жадно выпила. – Это он предложил вам написать записку?

Женщина судорожно кивнула.

– А потом вы, понаблюдав за Дарьей Ивановной, поняли, что записка не подействовала, и позвонили ему?

Валерия снова кивнула. Секретарша задыхалась и не могла говорить. Павел счел допрос оконченным и отпустил ее домой под подписку о невыезде.

Глава 12

Старика Сванидзе сыщики отыскали на даче. Тевос Бадурович имел небольшой участок, однако настолько любовно ухаживал за ним, что Скворцову и Прохорову показалось: они попали в кавказский курортный город. Благодарная хорошему уходу земля дала хозяину возможность вырастить пальмы и агавы, к дому и беседке вела аллея из вечнозеленых растений, беседку покрывал виноград, давая сидящим в ней тень и прохладу, а среди этого великолепия красовался чистенький и уютный коттеджик. На такой даче хотелось бывать как можно чаще. Константин и Петр поймали себя на мысли, что с удовольствием разлеглись бы в тени экзотических растений и заснули, вдыхая диковинные ароматы, а допрос отложили бы до другого раза. Эх, если бы не дело об убийстве и не готовый подозреваемый!

Сванидзе увидел незваных гостей и пошел навстречу, приветливо улыбаясь. Однако улыбка сошла с его лица, как только он узнал, с чем гости пожаловали.

Представившись хозяину дачи, Скворцов спросил:

– Скажите, Тевос Бадурович, вы являетесь владельцем светло-голубой «Волги» восьмидесятого года выпуска за номером 199-55 ПО?

– Я. А в чем дело? – Мужчина с тревогой посмотрел на оперативников.

– Вы в курсе, что два дня назад на улице Советской был совершен наезд на женщину? – начал Прохоров. – Водитель с места происшествия скрылся, а пострадавшая скончалась на месте.

– Бедная женщина! – Тевос Бадурович всем видом изобразил сочувствие. – Нет, я не в курсе. Газеты, по-моему, об этом не писали. Скрылся с места происшествия, говорите? И бывают же такие подонки! – Он вздохнул: – Но вы, конечно, пришли сюда не для того, чтобы рассказать мне эту историю?

– Конечно! – Скворцов был рад: наконец-то разговор сам собой направился в нужное русло. – Мы подозреваем, что за рулем машины находились вы.

Лицо мужчины побагровело, губы сжались, однако он взял себя в руки и спокойно спросил:

– Разве в нашем городе подобная машина имеется только у меня?

– У вас имелись основания причинить пострадавшей вред! – звонко сказал Прохоров.

– Правда? А кто она такая? – Сванидзе пришел в себя и попытался иронизировать.

– Михайлова Дарья Ивановна, – ответил Петр.

– Вам, молодой человек, это покажется странным, но я впервые слышу о такой даме. Почему же я должен был желать ее смерти? – не унимался грузин.

Стажер хотел все подробно объяснить подозреваемому, но Скворцов опередил его:

– Не лучше ли проехать с нами? Там мы вам все подробно объясним.

Тевос Бадурович пожал плечами и отправился в коттедж собираться.

– Я категорически не согласен с вашими подчиненными! – втолковывал Сванидзе следователю и полковнику Кравченко, – и еще раз заявляю: я не был знаком с убитой. Вам нужно лучше искать.

– А где вы были во время наезда? – поинтересовался Игорь Владимирович.

– А когда совершили наезд? – спросил Тевос Бадурович и, узнав время, с облегчением вздохнул:

– На это время, друзья, у меня имеется стопроцентное алиби: сидел на даче с внуками. Дочь попросила отвезти их туда и побыть с ними: она страшно переживала трагедию с мужем и не хотела, чтобы все видели дети. Так что я чист. Соседи могут подтвердить.

– Где находилась ваша машина? – спросил Мамонтов.

– На участке я сделал импровизированный гараж в виде шалаша. Помнится, в тот день она там и стояла, – развел руками Тевос Бадурович.

– И никто не мог ее украсть?

– Помилуйте, это можно было сделать только в мое отсутствие, а я находился там все время. Да спросите соседей, – не унимался Сванидзе.

Все находящиеся в кабинете чуяли: перед ними не убийца. Но как не хотелось расставаться с такой красивой версией, как не хотелось продолжать копать неизвестно в каком направлении!

– А все-таки пострадавшую вы знали, – заметил Скворцов. – Об этом сообщила любовница вашего покойного зятя, которой вы неоднократно угрожали.

– Не отрицаю, – спокойно отозвался Сванидзе, – с этим кобелем, моим покойным зятьком, надо было что-то делать, но я не хочу сказать: лишать жизни. Я видел: он задумал сбежать от Наны, отдавшей ему здоровье и молодость, к этой шлюшке. Естественно, как любой отец, видя страдания дочери, я обязан был отреагировать. Хорошо, что у этой проститутки, его секретарши, есть слабое место – муж. Боясь потерять его, она беспрекословно выполняла все мои поручения. Однако убивать отца моих внуков! Мы не в горах, молодые люди!

Поговорив с Тевосом Бадуровичем и уже не сомневаясь в его невиновности, оперативники на всякий случай проверили его алиби и убедились, что он сказал правду. На его автомобиле не имелось никаких следов аварии, а они неизбежно должны были остаться при сильном ударе. Вызванный пятилетний свидетель заявил, что машина Сванидзе не того цвета, чем окончательно добил сыщиков. Приходилось начинать сначала и все же выполнить работу, от которой Скворцов хотел освободиться: искать нужную машину. Для этого нужно было проверить все автомобили с подходящим номером и цветом, и люди в управлении схватились за голову.

Однако им неожиданно повезло. На следующий день после разговора со Сванидзе в управление явился учитель известной в городе гимназии Иван Павлович Санько и поведал печальную историю: его десятилетний сын в его отсутствие залез в припаркованную возле подъезда машину (отец оставил дверцу открытой, потому что они всей семьей намеревались ехать к теще, и он на секунду поднялся в квартиру – помочь жене вынести сумки), повернул ключ зажигания, проделал манипуляции, которые изучил, наблюдая за отцом, и автомобиль поехал. Мальчишка знал, где педали тормоза и газа, но от неожиданности вместо тормоза стал жать на газ, и это кончилось печально. Сбив тетю Дашу, паршивец ухитрился поцарапать машину о груду кирпичей в проходном дворе, явившуюся преградой новым несчастным случаям и остановившую автомобиль, после чего непутевый сын отправился к родителям и рассказал им все, за исключением наезда. О наезде взрослые догадались сами, однако боялись в этом признаться даже самим себе. Наконец отец не выдержал, прижал сына к стенке и выудил признание. Учительская честность все же взяла верх – и вот перед сыщиками нет больше тайны гибели Дарьи Михайловой. Осталось лишь нераскрытое дело об убийстве Поленова, которое все-таки повисло «глухарем».

Утром Киселев зашел в кабинет к Ларисе, рисовавшей на листе бумаги крестики и нолики. Выражения лиц обоих сыщиков выглядели кислыми.

– С одной стороны, радуешься, что человек невиновен, – сказала Кулакова, наливая Павлу чай, – а с другой...

Она не договорила, но оперативник понял ее без слов: убийцей мог быть маньяк. Только этого им не хватало!

Глава 13

Бабка Лукерья, жительница села Озерное, находящегося в двадцати километрах от Приреченска, встала в то утро рано. Сегодня она ожидала приезда из города сына с невесткой и внуками и хотела испечь свой фирменный пирог с мясом и грибами. Подойдя к умывальнику, расположенному во дворе, чтобы ополоснуть лицо холодной водой, старушка с наслаждением вдохнула свежий ароматный воздух и посмотрела в сторону озера, окруженного живописным лесом. Село Озерное, жительницей которого она являлась вот уже лет пятьдесят, с недавних пор превратилось в курортную зону именно благодаря водоему. Один его берег заняли коммерсанты и, понастроив частные пансионаты и дома отдыха, перекрыли туда доступ обыкновенным людям. Правда, коренные жители не очень-то переживали. В их распоряжении остался второй берег, который они и посещали с огромным удовольствием. Да и не только они. В выходные дни возле воды яблоку было негде упасть: приезжали из трех соседних городов, ставили палатки и наслаждались купанием. «Хорошие у нас места, – подумала женщина. – Вот если бы мои родные могли бы это оценить и остаться здесь!»

Лукерья прекрасно понимала: в их селе, пусть даже курортном, сыну и невестке, людям образованным, никак не найти работы. Да и внучкам лучше учиться в городской школе. А искупаться в озере для них не проблема; благо имеется машина и крыша над головой, все-таки приезжают в гости не к чужой тете, могут жить сколько хотят и кушать не ресторанную бурду, а вкусненькое, домашнее. Вспомнив о еде, старушка всплеснула руками. Конечно, как она могла забыть? Проклятый склероз! Муки-то на пирог не хватит! И как это ее угораздило? А все старческая болезнь, нужно попросить сыночка или невестку, чтобы привезли из города какое-нибудь лекарство от напасти. Ведь совсем недавно пекла лепешки, пригласив на чай свою подругу бабку Анну, и еще тогда подумала, что надо бы пополнить запас. Лукерья заметалась, как пойманная птица. Сельский магазин в выходные не работал, и страждущим приходилось ходить за три километра в другое село. Следовать их примеру старушка не собиралась. По выходным с транспортом туго, в ту сторону редко кто едет, а пешком ей уже не под силу. Придется занимать у соседей.

Вернувшись в дом, Лукерья посмотрела на настенные часы. Они показывали половину седьмого. Решив приготовить начинку, чтобы скоротать время и не показаться соседям невежливой, она достала из холодильника мясо и грибы. В хозяйственных хлопотах час пролетел незаметно, и старушка стала собираться к соседям. Выйдя во двор и бросив взгляд на дом слева, где жили Фокины, она с огорчением вспомнила: еще вчера вечером те уехали в город к детям. Придется навестить соседей справа, Бобровых. Эта мысль не придала Лукерье радости. Бобровых она не любила, как, впрочем, и многие жители села. За что любить-то?

Бывает так: живут себе люди, вроде никому зла не делают, а не привлекают. Однако иногда бабка совершенно откровенно отвечала самой себе на вопрос, почему ей не нравятся Бобровы. Ей казалось: они слишком много о себе мнят. Правда, не исключено, что имеют на это право: люди образованные, Иван – агроном, Мария – учительница, сынок Рафаил (ну и имечко придумали, его все равно так никто не называет, все Рафик да Рафик) учился в городе в институте, а в селе образованных по пальцам пересчитаешь. Только пусть считают как хотят, а права такого им никто не давал – брезговать людьми. Как именно Бобровы брезговали, местные сплетницы не могли объяснить. При встрече с каждым жителем села они улыбались и здоровались, однако всем казалось: их улыбки неискренни, натянуты. Мария никогда не поддерживала с местными женщинами долгих разговоров: подойдет, постоит немного, скажет пару слов, а потом домой: то мужа кормить надо, то тетради проверять. Ну разве это не пренебрежение к простым людям? У многих, да вот хотя бы у нее, Лукерьи, дети тоже выучились и не ведут себя так. Это во-первых. А во-вторых, никто из села не решается сказать Марии про Рафика, хотя все знают, что после той ужасной истории с девушкой он так и не отошел и лечится, крыша малость поехала.

Постояв еще несколько минут и поругав про себя соседей, старушка твердым шагом направилась к их дому. Вот и забор выстроили не как у людей: большой, каменный, красивая железная дверь со звонком – выпендреж сплошной! Не то что у остальных! Калитки день и ночь распахнуты, в селе все друг друга знают и воров не боятся. Лукерья с силой приложилась пальцем к кнопке звонка. Никто не откликнулся.

«Странно», – сказала себе женщина и позвонила еще. Но в доме не зашевелились. «Аль уехали куда?» – удивилась Лукерья, вспоминая, что не видела Бобровых уже дня три. В раздумьях она оперлась на дверь, которая оказалась незапертой. «Ну вот, потому и не отворяют», – решила старушка и громко крикнула:

– Мария!

Зовя хозяйку, она продвигалась в глубь ухоженного бобровского сада. «Чаевничают, что ли?»

Лукерья дернула за ручку входной двери. Тоже не заперто. Старушка просунула голову в дверной проем и еще раз позвала хозяев. Безрезультатно. «Али в спальне сидят?»

Женщина прошествовала в прихожую и открыла дверь в гостиную. В нос ей ударил тошнотворный сладковатый запах. Иван Бобров лежал на полу в луже крови, раскинув руки, и смотрел на орущую соседку остекленевшими глазами.


Следственная группа из ближайшего города Залесска не заставила себя долго ждать. Вместе с участковым села Степаном Игнатьевичем милиционеры нашли и остальных членов семьи. Мария лежала в спальне, а Рафик – в погребе. По первоначальному заключению экспертизы, все трое были убиты ударом ножа в спину.

Обычно в деревнях и селах местные жители замечают много того, что помогает следствию. В данном случае свидетелей не нашлось.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации