Читать книгу "Ваш новый папа"

Глава 4

– Ну и где вы шлялись? – спросила Вера, собирая посуду со стола. – Гулящим на столбе, – показала она глазами на пустые тарелки.

Саша положил дрова у печи, удивляясь тому, что сказала мать. Света поставила ведра, наполненные водой, на пол.

– Ты же сказала воды принести… – начала было девочка, и Вера кивнула:

– Верно. А что, у нас колодец в соседнем селе стоит? – усмехнулась она. – Долго ходите. В морозилке остались еще пельмени, сами себе сварите. И Ваньку накормите.

Ваня сидел в комнате и не выходил. Его за стол не позвали. Напрашиваться он не стал, чтобы не злить мать. Вера ушла к спящей Насте. Дети остались в кухне.

– Печку растопите! – крикнула мать.

Саша опустился на корточки перед печной дверцей, Света поставила кастрюлю с водой на плиту, чтобы сварить пельмени. В кухню пришел Ваня.

– Свет, – сел он на стул, глядя на сестру, – а почему бабушка не приходит? – шептал он.

Света подошла к брату и наклонилась:

– Мама ведь с ней поссорилась. Помнишь, как они тут кричали?

Год назад, когда дети переговаривались в комнате о том, что хотят жить у бабушки, первым к старушке слинял Ванька. Его исчезновение никто не заметил, кроме Светы. Поняв, куда ушел брат, девочка отправилась за ним вместе с Сашей. Анна Павловна встретила внуков со слезами на глазах. Ваня успел кое-что рассказать бабуле, и женщина была готова пойти к дочери с разборками. Увидев Свету, Анна Павловна прослезилась.

– Мужика, значит, в дом привела, бесстыжая. Да еще и с дитями. А вы, значит, в комнатёнке сидите, вам есть не дают, лупят, работать заставляют.

Света не смогла сдержаться. Она расплакалась, обнимаясь с бабушкой.

– Ну я ей сейчас устрою, – Анна Павловна вытерла лицо носовым платком. – Вы тут сидите, никуда не ходите. Дед скоро вернется.

Она пришла к Вере, которая щелкала семечки, сидя за столом, и болтала тапкой, висящей на одном пальце. Вера выглядела чересчур довольной и это взбесило ее мать.

– Расселась она тут! – закричала женщина, уперев кулаки в бока. – Сидит, се́мки лузгает, а что ее дети голодными ходят, ей на это наплевать!

Вера повернула голову на мать, стоящую в дверном проеме.

– Что? – не расслышала Вера.

– *Амно! – выдала Анна Павловна, переступив порог тяжелой ногой. – Ты что же думаешь, дорогая моя, мужика заимела, так детьми теперь можно разбрасываться?

– Мам, какая муха тебя укусила? – насупилась Вера, бросив шелуху на стол. – Ты пришла, чтобы опять меня учить?

– А что тебя учить? – развела руки в стороны женщина. – Поздно уж. Раньше надо было прутом учить, а не батьку твоего слушать. «Это ж девочки, с ними нельзя строго». Девочки, твою мать! Девочки!! Одни выпустились неумехами, и другая сидит себе и в ус не дует.

– Тебе чего надо? – Вера повернулась на стуле лицом к матери. – Ты чего пришла?

– На рожу твою бесстыжую поглядеть пришла?! Ты что с детьми сделала? Сухие все стали, синие, как куриные окорока! На Сашку взглянуть страшно, как осунулся! Светка светится вся, как стекло на солнце, а Ванька так вообще слова толком выговаривать не может. Я еле поняла, что он мне рассказал!

Анна Павловна замолчала. Лишнего ляпнула, дура старая. Мальчонку сдала, и сама не заметила. Прикусив язык, женщина уперлась спиной в дверной косяк.

– Ванька, значит, свой рот раскрыл, – щеки Веры покраснели от злости, – ну ты у меня еще получишь.

– Тронешь мальца, руки наизнанку выверну. – надменно произнесла Анна.

– Не приведешь их сюда, всех сдам к чертовой матери в детский дом, – пригрозила Вера, уставившись на мать.

– Ополоумела? Да ты что? Собственных кровиночек в детдом? Ты думаешь, что говоришь? – всплеснула руками Анна.

Вера встала, сгребла шелуху в ладонь, выбросила за окно, подошла к матери.

– Не твоё дело, – сказала она ей, выходя в сени. – Не приведешь, будут жить в казенных палатах.

– Я их на себя оформлю, – прошептала в ответ Анна.

– Тебе их не отдадут, старая уже, – усмехнулась Вера.

Делать нечего, пришлось возвращать ребятишек к матери. От греха подальше. Анна Павловна пыталась заступиться за них, но Вера, оттолкнув ее, заставила женщину уйти. Ох и досталось же детям от злющей мамаши…

Ванюшка визжал, когда по его спине прошелся жиденький прутик. Сашкины уши горели, подзатыльник вскипал. Света была оттаскана за волосы. Все трое стояли по разным углам комнаты и тихо плакали.

Когда пельмени вскипели, Света подкинула дров в печь и вышла на улицу, чтобы принести еще полешек. Саша с Ваней гуляли, нагуливая аппетит. Это Света отправила их на прогулку, чтобы не смотрели в кастрюлю голодными глазами. Света принесла дров, положила у печки и повернула голову. Любка стояла у помойного ведра, вся кухня наполнилась ароматным паром.

– Зачем?? – Света подскочила к Любке.

Та держала кастрюлю за ручки и выливала пельмени в ведро. Света представила, как будут «рады» ее братья Любкиному гадкому поступку. Схватив железный ковш, девочка опустила его на голову оборзевшей Любы.

Глава 5

– Да я тебе руки оторву!! Верка! Бегом сюда!! – закричал Костя, выходя на перекур.

Вера выскочила на его крик и замерла. На полу сидела Люба, по ее щеке стекала красная струйка. Света стояла рядом, держа тяжелый ковш в руках. Сообразив, что произошло, Вера выбежала на улицу, позвала Сашку и отправила его к фельдшеру.

***

Люба сидела в родительской комнате с перевязанной головой. Костя, прохаживаясь туда-сюда, сжимал кулаки.

– У тебя не дети, а будущие зэки, – рычал он, косясь на жену, кормящую Настеньку. – Я такого никогда не видел, чтоб лупили железякой в таком-то возрасте. Всё! С меня хватит! Если ты от них не избавишься, то я сам уйду. Не хочу, чтоб моя девка калекой стала.

– Костенька, прости, родной мой. – сквозь слезы заговорила жена. – Они все в своих отцов пошли. Такие же безответственные. Если б знала, что возьмут от них самое плохое, то не рожала. Но ведь заранее не угадаешь. Прости, мой хороший, прости меня.

– Я всё сказал. Терпеть этих волчат не собираюсь. А если на Настю кинется? Это ж младенец! Ей одного щелчка хватит.

– Я поняла, – кивнула Вера.

Покормив дочку, она встала, пришла в комнату, закрыла плотно дверь. Дети сидели тихо, даже не разговаривали между собой.

– Ну что, допрыгались? – сквозь зубы процедила Вера, поставив руки на бока. – Из-за вас я могу остаться одиночкой. Такого хорошего мужика столько лет искала, а вы выживаете его! Хотите, чтоб я стала старухой в свои-то годы? Вы этого добиваетесь?

Саша втянул голову в плечи, Ваня опустил глаза. Света подошла к матери и обняла ее за пояс.

– Мамочка, – всхлипнула она, – это всё Любка. Она издевается над нами, заставляет делать за нее уроки, угрожает.

– Что? Любушка? – отцепив от себя дочку, Вера оттолкнула её. – Эта милая девочка, которая и слова поперек сказать не может? Ни разу мне не нагрубила? Ну ты и гадина. – покачала она головой. – Такая же врунья, как и твой папаша. В любви мне клялся, детей хотел. А сам, как ты родилась, сразу смылся, даже не попрощавшись. Значит так, раз уж вы не желаете матери счастья и добиваетесь, чтоб муж ее бросил, я решила отправить вас к бабке.

– Мама! – Саша оживился. В его глазах появился страх: мама хочет бросить их.

– Не мамкай. Ты такой же, как и Светка, лживый насквозь. Знаю я, что будет, когда ты вырастешь, бросишь мать на старости лет, даже стакана с водой не подашь. Батька ж твой на молоденькую посмотрел, ему было плевать, что у него сын родился. Другой мужик сыну рад, а этот, сволочь кучерявая, сдулся, как только на горизонте свежее мясо нарисовалось. Тьфу, отродье.

– Мамочка, – голос подал Ваня. Он слушал мать, понимал, о чем она говорит. Раньше, когда она просто кричала и била по затылку, Ваня боялся её, но сейчас ему стало по-настоящему страшно, ведь мама хочет отправить их к бабушке. А дальше что будет? Мама забудет о них? Не станет приходить или не позовет в родной дом? Ване было грустно от того, что придется покидать родные стены. В свои почти пять лет он уже многое понимал.

– Мамочка, – повторил мальчик, глядя на злую мать жалостливым взглядом.

– Ну а ты, отросток, хвост, щенок безродный, что смотришь, как баран на новые ворота? – Вера буравила младшего взглядом. – Вот от тебя-то надо было сразу избавиться, когда я только поняла, что ты у меня в пузе прижился. Тебя вообще не перевариваю, идиотина ты белобрысая. И надо ж было такому случиться, а! Только жить начала по-человечески, вздохнула свободно, а тут врач и говорит: «Пятый месяц уж, дорогуша, поздно абортировать». Чего я только не делала, чтоб ты вывалился, гаденыш. Но прицепился Ванька крепко, хрен отцепишь. Надо было тебя в роддоме оставить, дык звание многодетной матери на дороге не валяется. Значит так! Хватит тут рассусоливать, поднимайте свои задницы и валите к бабке.

– Мама! – Ваня подбежал к Вере, обнял за ноги и разревелся.

– Да отвали ты, – брезгливо толкнув его, Вера еще раз приказала собирать свои пожитки и убираться.

Света, открыв комод, начала вытаскивать свои вещи и вещи братьев. Девочка чувствовала, как в ее груди стало легко-легко, будто съела вкусную конфетку или мороженое. Улыбнувшись себе, Света энергичнее собирала вещи. Глядя на расторопную сестру, Саша приободрился. Начал помогать Свете, вынимая книги и тетради из ящиков стола и полок. Ваня, услышав шум, обернулся.

– Собирай игрушки, пойдем к бабуле. Она, наверное, сегодня пироги печет. Воскресенье же, – улыбнулся Саша, взглянув на брата.

Ваня оживился. Вытащив потрепанную коробку из-под кровати, он взял из нее машинку и покрутил в руках. Дверь в комнату открылась. В щель высунулась забинтованная головая Любки. На лице противной девчонки заиграла ехидная улыбка.

– А-а-а, значит тетя Верочка правду сказала, что вы идет бомжевать. Ну классно, что ж. Я рада за вас. Таким, как вы, место в подворотне, в грязи.

Света хотела наброситься на нее, но Саша остановил сестру.

– Не надо. Мы ее в другой раз подловим, – прошептал он.

– Вот тогда-то я ее и отлуплю. Как следует, – улыбнулась брату Света, складывая одежду в пакеты.

Любка закрыла дверь и вернулась в комнату, где Вера сидела на диване перед телевизором. Отец ушел в туалет, который стоит на улице.

– Любонька, доченька, – заговорила ласковым голосом мачеха.

Люба напряглась. Она почувствовала нотку фальши в голосе Веры.

– Что? – ответила девочка.

– Сходи в магазин, доченька. Надо кое-что купить. А потом почисти картошки, хочу пирогов испечь.

Люба обомлела. Ничего себе!

– Ну, чего стоишь? – Вера улыбнулась. – Давай быстрее, папка наш пирогов ждет.

– Запрягай свою Светку, – выдала Люба, переменившись в лице.

– Люба, мы же семья, должны помогать друг другу. – побледнела Вера. – Ты же мне как дочь. А я – твоя мама.

– У меня нет матери, – разозлилась девочка. – А ты – никто. А будешь заставлять, я всё отцу расскажу!

Глава 6

***

– Выгнала вас? – Анна Павловна хваталась за сердце, слушая пришедших к ней внуков. – Так и сказала, что вы не даете ей личную жизнь строить? Вы? Родные дети? Ох горюшко горькое…

Закрыв глаза, женщина всхлипнула. Ей было стыдно перед ребятишками за то, что она воспитала свою дочь неправильно. Неужели своих детей не жалко? Чужих залюбливает, а собственных гонит прочь. Света обнимала бабулю. В дом вошел дед. Он, увидев пакеты, стоящие у порога, и внуков рядом с бабушкой, ахнул.

– Без слов всё понятно, – закивал мужик.

Анна Павловна порывалась сходить к бессовестной дочери и объяснить ей, что она не мать, а кукушка. Но Света упросила бабушку не делать этого.

– Она кричать будет, – Света сидела рядом с бабулей и держала ее за руку. – Зачем тебе слушать ее? Не надо, бабулечка, миленькая. Не ходи. Нам у тебя будет лучше.

– Так-то оно так, но ведь никто не заменит родной матери. Хотя… лучше уж никакая, чем такая.

***

Вера смотрела на падчерицу и недоумевала.

– Любушка, что с тобой случилось? Я тебя не узнаю. Почему ты не хочешь помочь? Костя попросил пирогов напечь, я сама не могу бежать в магазин. Настенька плохо спит.

– А мне-то что? – фыркнула девочка.

– Ну, тогда посиди с Настей, я сама схожу, – сдалась Вера.

– Сама и сиди. Я не просила рожать.

– Любонька? – брови Веры взмыли на лоб. – Это же твоя сестричка!

– И что? А меня никто не спрашивал, нужна ли она мне. Так вот, не нужна. Родила, сама и возись с ней.

Люба посмотрела на кроватку с такой брезгливостью, что Вера лишилась дара речи. Вот это девчонка! Истинная артистка, ей-богу! Такую милашку из себя строила, а на деле оказалась хуже дьяволёнка! В дом пришел Костя. Вера, кинувшись ему на шею, запричитала:

– Костенька, я не знаю, что мне делать. Любушку нашу не узнаю. Ведет себя так, будто я провинилась перед ней в чем-то.

– Папочка! – Люба не стала терять времени. Кинувшись обнимать отца, расплакалась.

– Она меня заставляет с ребенком сидеть, а мне уроки делать надо! Папа, ты бы слышал, что она мне наговорила!!

Костя, обомлев, не знал, кого слушать. Вроде Любка никогда не давала повода для сомнений, а Вера… Верка послушная, вон от детей одним махом избавилась, как только он заикнулся. Кому верить-то?

– Отпустите, – приказал он. – И не глумите мне голову. Без вас устал, как собака. Дайте отдохнуть.

Отцепив от себя жену и дочку, Костя завалился на диван. Вера, вытерев проступившие глаза, села рядом с ним.

– Костенька, дорогой мой.

– Отстань, я сказал! – не выдержал её нытья Костя.

Вера встала. Люба стояла у дверного проёма и любовалась расстроенным видом мачехи. Так тебе и надо, ушлая тётка! Будешь знать, как замуж выходить за чужого папку.

Вера вышла в кухню.

– Пирогов ждать или нет? – крикнул ей Костя.

– Я сейчас! – засуетилась Вера, ставя на стол огромную миску для теста.

Из рук всё валилось. Вера, не ожидавшая резких изменений в Любке, злилась. Как это она раньше не разглядела в этой девчонке обманщицу? Вела себя так, что и не поймешь, какая она на самом деле. Из комнаты послышался плач Насти.

– Костя! Возьми ее, я сейчас!

– Уфф, – Костя нехотя поднялся с дивана. Взяв на руки девочку, почувствовал неприятный запах от нее. – Вер, давай сама, а? Иди сюда, она обделалась.

– Кость, ну помой ее, у меня руки в муке!

Костя, развернув пеленку, ощутил рвотные позывы. Положив девочку на диван, рванул на улицу.

– Что с тобой? – обернулась Вера, услышав за спиной быстрые шаги мужа.

Но он не смог ответить. Когда же Костя вернулся, Вера у видела его раскрасневшиеся глаза, наполненные слезами.

– Ты баба, сама и мой ее. Не мужское это дело – детей пеленать. – отрезал он, уходя в комнату.

– Любушка! – Вера позвала падчерицу.

Та вышла из комнаты. Усмехнулась.

– Я же сказала, что не буду возиться с вашей девкой. – и ушла.

Вера торопилась. Замесив опару, потянулась за полотенцем. Одно неловкое движение и миска выскользнула на пол.

– Господи! – начала ругать себя Вера, собирая жидкую опару с пола. – Кто-нибудь может успокоить ребенка???

Настя кричала, Костя смотрел телевизор, Люба спряталась в комнате. Где в этот момент был Витя, никто не знал.

***

Спустя месяц Вера выглядела так, словно её эксплуатировали сутками. Глаза провалились, синяки под глазами сияли, разливаясь по щекам, рот перекошен, руки дрожат. Вера сбросила добрых пятнадцать килограммов, отчего выглядела изможденной.

– Верка! – Костя пришел навеселе. Устав от бесконечных криков младенца, мужик начала прикладываться к бутылке. – Сегодня друзья ко мне придут. Накрывай стол!

– Костенька, какой стол, я на ногах еле стою. Если бы дочь твоя помогала мне, я б и стол накрыла, и гостей встретила, – со стоном в голосе ответила Вера, укладывая Настю, которая весь день кричит не своим голосом.

Костя не успел снять валенок. Подойдя к комнате, поставил руки на дверные косяки.

– Я тихо сказал, или ты не расслышала? – из его зубов торчала спичка. – Стол накрыла. И быстро! Я два раза не повторяю.

Глава 7

Глаза Веры наполнились слезами. Она устала, вымоталась донельзя. Но такого мужика, как Костя, терять нельзя. Кому она нужна со своим огромным выводком? Собрав остатки сил, Вера отправилась на кухню, прихватив с собой Настю. Кое-как она уложила девочку за считанные минуты. Настя уснула. Вера положила ее на лавку у печи и принялась готовить блюда для гостей мужа. Через двадцать минут Вера обернулась на жуткий крик. Настя упала с лавки лицом вниз. Вера подскочила к девочке, подхватила её и повернула к себе. Нижняя губа треснула и из нее сочилась кровь.

– Боже мой, девочка моя! – залилась слезами Вера, прижимая к груди плачущую Настю.

На крик прибежал Костя. Увидев разбитую губу дочери, он со всего размаху вдарил жене. Прямо по лицу.

– Она сама упала! – закричала Вера, завалившись на лавку.

– Теперь ты еще и малышку лупишь? Злость на нее срываешь? – глаза Кости горели от гнева. – Да я тебя за это… Знаешь, что сделаю?

Он навис над женой, которая испуганно смотрела на него.

– Костя, я не виновата…

– Знаю я вашу бабскую породу, как вы врать умеете, – на его лице появился румянец. – Насмотрелся. Еще раз сделаешь с Настей что-то, голову отверну.

Он вышел на улицу встречать друзей. Вера тяжело поднялась с лавки, приложила ладонь к губам. Она были в крови. Уходя в комнату, Вера услышала веселый смех в сенях. Это пришли гости мужа.

***

Света обнимала младшего брата, соскучившегося по матери за последний месяц. Он не находил себе месте, всё время плакал и просился к маме. Бабушка устала отговаривать его, поэтому бросила попытки поговорить с внуком. Света, как старшая сестра, принялась утешать Ваню.

– Ты забыл, как она тебя била? – приговаривала она, поглаживая мальчика по голове. – Кричала на тебя, ругала просто так. Ванюша, нельзя туда ходить. Она злая, мама не любит нас.

– Мамочка-а-а-а! – голосил мальчик, прижимая ладошки к разгоряченным щекам. – Я хочу к маме-е-ее!

– Ну что ж, – развела руками Анна Павловна, войдя в комнату, – если так тянется к мамке, то отведите. Пусть опять ему даст подзатыльник, чтоб вспомнил, каково это.

Света и Саша одели ревущего мальчугана и повели в родной дом на свидание с матерью. Саша не хотел идти, но Света уговорила его сопроводить. Ведь неизвестно, чего ожидать в том доме от матери или Любки, которая и так достает их в школе. Учителя Любку недолюбливают. Учиться девчонка не хочет, хотя поведение у нее сносное. Одноклассники поговаривают, что, видимо, ее оставят на второй год. Опять. Света не общается с Любой, не здоровается и не обращает на нее внимания. Даже тогда, когда Люба старается поддеть её в классе на перемене.

Подходя к дому, дети увидели, как отчим выходит со двора с какими-то мужиками и движется в сторону магазина. Света выдохнула с облегчением. С матерью будет проще встретиться, когда она дома одна. Любки там точно нет. Девчонка повадилась бегать в гости вечерами к однокласснице Вике, которая точно такая же, избалованная и нагловатая. Света вспомнила об этом и обрадовалась. Дети, дождавшись, когда отчим скроется из виду, подошли к калитке. Света и Саша переглянулись. Ваня не стал ждать, распахнул калитку и бросился в дом. Брат с сестрой ринулись за ним.

– Мама! – закричал Ваня, вбегая в кухню. Но матери здесь не было.

Вдруг из комнаты послышался какой-то шум. Ваня побежал туда. Света и Саша остались стоять у порога.

– Мамочка!! – душераздирающий вопль брата заставил детей поспешить за ним.

Влетев в комнату, они увидели, как какой-то дядька в фуфайке и тяжелых ботинках обнимает их мать, а та, пытаясь отбиться, шепчет:

– Ну не надо. Пожалуйста.

– Мама!! – повторил Ваня, накинувшись на незнакомца с кулаками.

Дядька обернулся и отшвырнул ногой пацаненка. Ваня упал. Тут же к мужику подскочили Саша и Света. Они пытались оттащить его, вцепившись кто в штаны, кто в фуфайку. Мужику надоела эта мышиная возня и он отпустил Веру.

– Гад! – заорал во всё горло Саша, и дядьке этот вопль не понравился.

Он, уставившись на мальчонку, медленно снял ботинок. Вера поняла, что он хочет сделать, и, вскочив с постели, закрыла собой детей. Ботинок полетел ей в голову, но Вера увернулась.

– Еще одно слово, – рыкнул пьяный Егор, снимая второй ботинок, – и я за себя не отвечаю.

Дверь в сенях хлопнула, потом вторая. Радостный смех мужиков, казалось, пробудил в Егоре человеческие качества. Он, встряхнув головой, быстро обулся, заправил рубашку в штаны и принялся застегивать ширинку. В этот момент в комнату вошел Костя. Увидев столпотворение, взъерошенную жену, Константин встал в позу.

– А я не понял, что тут происходит?

Егор сунул конец ремня в петлицу бляхи и резво застегнул ремень.

– А это ты у жены своей спроси, – гордо сказал он, обходя Костю. – Пока ты тут за водкой бегаешь, она на твоих друзей вешается.