Читать книгу "Ваш новый папа"

Глава 8

– Я не виновата! – выкрикнула Вера, собирая волосы в небрежный пучок. – Ты ушел, а он начал приставать!

Костя смотрел на жену прищуренным взглядом.

– Он маму обижал!! – закричал Ваня, заливаясь слезами.

– А эти что здесь делают? – повернул голову Костя. Дети стояли рядом со шкафом, поэтому мужик сразу не заметил их. – Верка! Что тут творится?

– Они уже уходят, – Вера расставила руки в стороны, чтобы вывести детей.

– Мужик за порог, баба во все тяжкие, – расхохотался Егор.

– С тобой я позже поговорю, – насупился Костя. – Верка! Чтоб через минуту ЭТИХ тут не было. Если опять припрутся, меня ты больше не увидишь.

Вера вывела детей на улицу.

– Зачем пришли? – грозно спросила она.

– Мамочка! – Ваня обнял ее за ноги.

– Что вы тут забыли, спрашиваю? – Вера пыталась отцепить от себя младшего сына, который ухватился за нее мертвой хваткой. – Да отвяжись ты!

Вера знала, что теперь Костя будет зол весь вечер. С Егором она б сама разобралась, а вот насчет детей…

– Мамочка, – Ваня отпустил мать и вцепился в сестру, не сводя с мамы глаз. Слезы катились градом, но Веру этот момент ни разу не тронул. Её сердце было запечатано наглухо. На уме только Костя.

– Идите уже. Хватит глаза мозолить. Без вас проблем хватает. Светка! Передай бабке, что меня беспокоить не надо. У меня своя жизнь, у вас – своя! И хватит ныть.

Дети всхлипывали, обнявшись втроем.

– Вон, я сказала. Здесь вам что, медом намазано? У вас бабка с дедом есть, вот там и живите. Да идите вы уже. Пока соседи не сбежались.

Она ушла, захлопнув за собой дверь. Дети постояли немного и двинулись к дому бабушки. Там состоялся серьезный разговор с дедом, который строго-настрого приказал не ходить к матери.

– Если уродилась такая кукушка, что ж за ней бегать? Не нужны вы ей. Забудьте мать. Не мать она вам вовсе. Бог всё видит, Верка своё еще получит. Сполна.

***

Дед как в воду смотрел. Спустя несколько месяцев Верка совсем усохла. Весь быт лёг на ее плечи. И даже мужская работа по дому. Костя вконец расслабился. Ни гвоздь не вбить, ни забор починить. Ленивым стал Костя. Работу пропускает, пьет, на диване лежит и раздает указания. Верка вокруг него скачет, пытается угодить, но всё мимо.

– Чай остыл! – кричал из комнаты Костя, проснувшись к обеду. Чашка с чаем стояла с утра, но мужик не соизволил подняться. – Верка! Неси жратву!

Голова кругом, не проспался Костя.

– Где ты ходишь?? – злился он, пытаясь встать с постели.

Верка гуляла с ребенком. Надо и в магазин успеть, и белье перестирать. Стиральная машинка сломана, приходится руками справляться. Любка где-то шляется. Витька от рук отбился. Пропадают дети неизвестно где, а Верке и невдомек, где они время проводят. Недавно получила по щам за то, что Витька пришел домой поздно, в прокуренной одежде.

– Ты, как мать, обязана следить за ними! – орал Костя, размахивая кулаками. – Своих воспитать не смогла, так моих портить вздумала???

Верка оправдывалась, мол, дети не слушаются. Но Косте плевать. Если ж бабой родилась, то будь добра нести свою участь должным образом. Баба – это домашний уют, все должны быть накормлены, одеты, обуты, присмотрены. Изменился Костя, очень. Верка ему в рот заглядывает, боится, что уйдет. А без мужика в деревне туго. Не видит Верка, что мужика-то в доме и нет. Костя стал неуправляемым, настырным. Договориться с ним невозможно. Одно слово – лентяй. А поначалу был покладистым, сговорчивым. Мог и полку повесить, и радио починить. Сейчас Костя сидит на ее шее. Верка получает пособия, как мать-одиночка, тратит на мужика, на его друзей, на неродных детей.

– Верка!!! Да чтоб тебя, – Костя встал, споткнулся на ровном месте и рухнул на пол, как мешок с картошкой. Ударившись головой об угол кровати, взвыл не своим голосом. – Чертова падла. Где ты, Верка?!!

Вера уже шла из магазина с покупками. Настя орет, Верка с пакетами надрывается. Жара стоит такая, что семь потов ручьем. Верка пыхтит, несет под мышкой Настю. Ногой коляску подталкивает. Скрипит коляска голой осью по земле. Колесо отвалилось. Вера пришла к дому. Коляску оставила у крыльца. Занесла в хату дочку и пакеты. Костя сидит за столом в кухне, потирает лоб.

– Где ходила? – рыкнул на входящую Верку. – Да заткни ты эту девку, от нее башка еще больше болит!

Вера молча поставила пакеты на лавку, отнесла дочку в комнату, посадила ее на пол, дала ей погремушки. Вернулась в кухню.

– Чего молчишь, бестолочь? – Костя сунул нос в один пакет. – Водка где?

– Хватит уже пить, Костенька, – Вера начала выкладывать продукты на стол. – Сколько можно? На работу ходить надо, у меня машинка стиральная сломалась. Все руки сбила, пока вас обстирывала…

– Офонарела?? – взбесился Костя, подпрыгнув на стуле. – Деньги мои считать вздумала?

– Костенька, – взмолилась Вера, уставившись на него. – Деньги ведь общие.

– Чего-о-о??? – Костя побагровел. – Общие? Ты посмотри на нее, корыстная какая. Знал бы раньше, ни в жиссь не связался б с тобой. Так ты из-за денег ко мне прицепилась? Значит, я должен на тебя, на твоё отродье горбатиться, а ты сидеть, ни черта не делать?! Совсем охренела??

– Костенька…

– Так вот, зачем твои выродки приходили, за моими деньгами?!! То-то смотрю, деньги у меня пропадают, а это ты воруешь!!! Гадина! Ноги моей здесь больше не будет! – заметался по комнатам Костя, собирая свои вещи. – Какая же ты гадина!! Такая же, как и моя бывшая жена!!

Глава 9

Вера умоляла его остаться, клялась, что не брала никаких денег, но Костя был непреклонен. Он быстро собрал все свои пожитки, оделся, встал у двери и сказал:

– Детей позже заберу. Прощай.

– Костенька!! Константин!! – бросилась за ним Вера.

Она упала перед ним на колени, молила, рыдала. Костя стоял у крыльца, глядя куда-то вдаль. Заметив идущих мимо соседей, толкнул ногой Веру.

– Не позорься. Уйди с дороги.

Вера упала, Костя переступил через нее и направился к калитке.

– Костя!! – не могла подняться Вера. Она лежала на спине, закрыв руками лицо, и вопила что есть мочи.

– Верочка! – подбежала к ней Нина, соседка. – Что с тобой? Ударил, да? Он тебя бил?

– Верни его, Ниночка!! Он уходит! Верни, пожалуйста!

– Да пусть уходит, зачем так убиваться-то? – Нина подняла ее, посадила на ступеньки крыльца. – Не кричи и не зови. Был бы мужик, а то так, вошь на гребешке. Не думай о нем, забудь. Пусть идет, голь перекатная. Зря ты детей к матери сплавила, сейчас бы было тебе утешение. Верочка, подымайся, застудишься. Иди в дом, там девка твоя криком кричит.

– Не нужна мне эта девка! – голосила Вера, болтаясь на руках соседки. – Зачем она мне без Кости моего? Что я с ней делать буду? Он же так радовался, когда она родилась! Так радовался…

– Да не радовался, а виду не показывал. Вера, не годный он мужик. Пока ты тут с дитём возишься, он к Аньке белобрысой бегает.

– Как к Аньке? – вытаращилась на неё Вера.

– А вот так. Еще дружкам своим хвалится, что у нее и грудь покрепче и снизу получше. Анька ж не рожавшая.

Анька, тридцатилетняя старая дева. До всех мужиков охочая. Ей без разницы, женат или в возрасте. Лишь бы денег давали, да подарками одаривали. Вера встрепенулась.

– Нин, посиди с девкой, я быстро.

– Куда ты? К Аньке? Не вздумай, у нее постоянно кто-то в доме ошивается. Отлупят, костей не соберешь!

Но Вера уже не слушала. Она со всех ног спешила к Аньке на окраину деревни. Мужика из семьи уводить? Не бывать этому! Влетев в хату Аньки, Вера встала в позу. Анька сидела на коленях Кости, обнимала его за шею, целовала в небритые щеки. Увидев это, Вера вцепилась в светлые волосы соперницы. Крик стоял на всю округу. Люди, проходящие мимо дома Аньки, останавливались и прислушивались.

– Наконец-то кто-то удосужился космы ей повыдирать. Как же надоела эта нахальная баба. То праздники на всю улицу устраивает, то к женатым в постель прыгает.

Дверь распахнулась. Костя, держа жену за шею, выволок ее на улицу, сбросил с крыльца.

– Еще раз здесь увижу, пеняй на себя.

– Правильно, родной! – поддакивала из сеней Анька. – Так ее! Ишь придумала, без приглашения в чужой дом вваливаться.

Верка встала на ноги, обложила отборным матом Аньку, а потом и мужа. Отряхнулась и пошла к себе домой. Там она достала спрятанную когда-то от Кости бутылку, налила водки в стакан и одним махом выпила.

– Да ты что?? С дуба рухнула? – Нина смотрела на нее, держа на руках притихшую Настю.

– Хватит! – ударила кулаком по столу Вера, вытерла мокрые губы рукавом кофты. – Жила ради детей и мужика, а теперь хватит. Ради себя пожить хочу.

– А как же дети? – удивилась Нина, показывая глазами на Настю.

– А что дети, вырастут и разлетятся. Неси Настьку к бабке, а мне до нее дела нет.

– Верка! Очнись! Ты что такое говоришь???

– Неси. Бабка с дедом еще не такие старые, справятся. А я пока отдохну от всех тех годков, что растеряла. Надо было не детей рожать, а гулять на широкую ногу. Всё, Нинка! Я всё сказала. Уноси ее, пока я в хорошем настроении.

В дом вошла Люба, за ней – Витя. Дети уставились на растрепанную мачеху, не понимая, что здесь произошло.

– А вам чего здесь надо? – Вера успела выпить второй стакан. – Ну? Что глядите, как бараны на новые ворота? Брысь отсюда. Вам тут нет места. Вы для меня никто. Идите к своему батьке. Пусть его новая жёнка вас обстирывает и кормит. Что вылупилась? – Вера смотрела на испуганную Любу буравящим взглядом. – Ты вообще меня достала. Не девка, а сто рублей убытку. Бери своего братца и валите к чертовой матери.

– Тетя Вера, – на глазах Любы проступили слезы. Опять куда-то переезжать? Почему?

– Я тебе не тётя и не мама. Помнишь, как ты мне сказала, что я тебе никто? Так вот, подтверждаю. Никто! Это вы мне никто. Берите свои книжки, тряпки, с которыми сюда прибыли, и уходите. Те вещи, что я купила, не трогать. На мои кровные куплено. И не про вашу честь!

– Пойдемте, – Нина кивнула детям, – я вас провожу и заодно Настю передам Анне Павловне.

Лучше уж так, спокойно, без нервов, чем со скандалом и на всю деревню.

***

– Батюшки, – Анна Павловна всплеснула руками, увидев Настю и Любу с Витей. – Это что ж, все к нам?

– Только одна, – ответила ей Нина, передав малышку.

– А остальные куда же?

– Скорее всего в детский дом, – Нина уже поняла, что Косте дети тоже не нужны.

– Куда? – подняла брови Люба. – Я не хочу! – закричала она и выскочила со двора в неизвестном направлении.

Глава 10

Девочку искали до позднего вечера. Уставшая Нина вместе с Андреем Алексеевичем, мужем Анны Павловны, бродили по улицам деревни, натыкаясь на жителей и расспрашивая их о Любе. Никто не видел, в какую сторону она убежала.

– С меня хватит, – махнул рукой мужик, закуривая на ходу. – Я не обязан носиться по селу и искать чужого мне ребенка.

– Андрей Алексеевич, – вскинула на него удивленный взгляд Нина. – Но…

– Никаких «но», стар я уже для этой свистопляски.

Неожиданно он, приложив ладонь к левой стороне груди, согнулся пополам. Папироса выпала из его рта. Андрей Алексеевич внезапно покраснел.

– Что с вами?! – всполошилась Нина, подхватив его под локоть. – Вам плохо?

***

Анна Павловна, ковыляя по комнате и выглядывая в окна, волновалась.

– Ну и где они? – она говорила со Светой и Сашей, тихо сидевшими на диване.

Витя спал в соседней комнате. Уставший, напуганный мальчик вымотался морально настолько, что поначалу уснул прямо за столом. Разбудив его, Анна Павловна отвела мальчика в спальню. Настя играла на полу с кубиками. Девочка поглядывала на задумчивых брата и сестру и улыбалась.

– Анна Павловна! – в дом вбежала Нина.

– Ну наконец-то, – вздохнула женщина с облегчением, – что ж так долго-то?

Нина стояла на пороге одна. Старика рядом не было.

– А Андрюша мой где? – голос Анны вздрогнул.

– Анна Павловна, вы только не волнуйтесь.

– Что с ним?

– Его скорая забрала.

– Как это… – женщина опустилась на стул.

– Ему с сердцем плохо стало. Вы только не переживайте. Он живой.

– Горе ты мое горькое, – слёзы хлынули градом. Анна, сложив пальцы в замок, зашептала: – Он же у меня такой впечатлительный. Господи, да что же это такое!

Нина подошла к ней, взяла за плечи.

– Всё хорошо, успокойтесь.

– Да что ж хорошего-то?! – хлопнула Анна ладонью по столу. – Девка пропала, Верка детей раскидала. Да что ж ты будешь делать??? И всё из-за этой Любки, пропади она пропадом. Вот куда она делась? Нет уж, хватит. Я на себя такую обузу брать не буду. Деда моего чуть не сгубили, а мне теперь что делать?

Она обернулась на внуков, выглядывающих из комнаты. Их напуганные взгляды вклинились в и без того тяжелое самочувствие бабушки. Ей стало еще жальче детишек. Поднявшись, Анна обратилась к Нине:

– Пригляди за ними, пока я с Веркой поговорю.

– А как же… – Нине уже пора уходить домой.

– Я быстро. Одна нога тут, другая там. Ну я ей сейчас устрою.

Анна Павловна была полна решимости. Надев калоши, женщина отправилась к дочери на серьезный разговор. По дороге она встретилась с Варварой, соседкой Веры слева.

– Ой, Анна Павловна, как хорошо, что я вас встретила! – всплеснула руками женщина.

– Что такое? – приподняла одну бровь Анна, чувствуя, что сейчас будет новость о ее дочери.

– Ну как, что… – замялась соседка. – Сил моих больше нет. Весь вечер ни тебе покоя, ни тишины. Вот, иду к сестре, чтоб хоть у нее дух перевести. О, слышите? Опять! – она подняла указательный палец и прислушалась.

Анна поправила платок на голове, открыв одно ухо. Издалека доносились звуки: музыка, смешанная с разноголосым хохотом.

– У Верки гости с самого утра. – закивала Варвара. – А мне хоть плачь. Дома находиться невозможно.

– Спасибо тебе, Варварушка. Иди, иди, родимая. Я разберусь.

Они разошлись в разные стороны. Варвара поспешила к сестре, Анна – к дочери. Подойдя к калитке, Анна ахнула. Во дворе расстелено покрывало. На нем лежит Верка в купальнике, рядом с ней какая-то незнакомая женщина. Загорают. На траве сидят двое мужиков в трусах неясной наружности, играют в карты. Музыка из магнитофона орет на всю округу, Верка посмеивается, лежа на животе, и от каждого ее смешка ягодицы сотрясаются, как желе в креманке. Глядя на весь этот срам, Анна заскочила в дом Нины, что стоит по правую сторону, и ничего не говоря ее мужу, схватила пустое ведро. Сбегала на колодец и вернулась. Тихонько открыла калитку, подошла к женщинам и выплеснула ледяную воду прямо на их бледные тела. Бабы завизжали, вскочив на ноги. Мужики, уставившись на странную старушку, на всякий случай отсели подальше.

– Прикройся! – закричала Анна на свою дочь, когда та, отскочив в сторону, начала стряхивать с себя холодные капли. – Бесстыжая!

Анна перевела строгий взгляд на самодельный стол, на котором стояла водка, закуски и компот в трехлитровой банке.

– Мать троих детей, замужняя женщина и такое поведение, – процедила сквозь зубы Анна.

Поняв, что ее никто не слышит, она подошла к крыльцу, на котором стоит магнитофон. Ударив по нему, Анна обернулась. Магнитофон захрипел и заглох.

– Многодетная мать и такое поведение! – чуть ли не криком произнесла Анна. – Да как тебе не стыдно??

Вера быстро надела легкий халатик.

– Какое твое дело? – рыкнула она на мать, завязывая поясок на талии. – Чо притащилась?

– Бесстыжая. Лучше б о детях справилась, как они, что они, а тебе плевать. Выкинула, как котят, путаешься с непонятными личностями.

– Это кто тут непонятный? – усмехнулся мужик с пышными черными усами.

– Замолчи, пьяница, – рыкнула на него Анна.

– Вообще-то, мой Эдичка не пьет, – за усатого заступилась тётка в купальнике.

– Эдичка, – прошамкала губами Анна, – тьфу ты! Что за имя такое?

– Мам, тебе что надо? – насупилась Вера, поднимая покрывало, чтобы повесить его на веревки сушиться.

– Мне надо? Мне надо, чтоб ты детей забрала!

– Правда? А чем они тебе мешают? – ухмыльнулась Вера.

– Это они ТЕБЕ мешают, нахалка ты бессовестная. Из-за вашей Любки дед чуть не помер!

– В смысле? – удивилась Вера.

– Она сбежала, а дед пошел искать. Прямо на дороге и завалился.

– Ничего страшного, – Вера вновь ухмыльнулась, – живой и ладно.

– Ах какая же ты нахалка. Отец же твой! Неужели совсем у тебя сердца нет?

– Слушай, отстань, ладно? У вас своя жизнь, у меня – своя.

– Ты посмотри, как заговорила! – Анна бросила ведро на траву. – Тебя будто сглазили! Ты что дуришь? Устроила тут притон! Лет тебе сколько, вертихвостка?

– Сама ты вертихвостка, – Вера начала вскипать. – Себя вспомни, а потом ко мне лезь со своими глупостями. Забыла, как я у бабки дневала и ночевала, пока вы с батькой где-то пропадали?!

– Где мы пропадали, дура! – закричала Анна. – Мы пахали, чтоб у вас жизнь нормальная была! Что ты тут сочиняешь? Или уже допилась до ручки?

Анна сразу заметила, как только пришла, что Вера поддатая.

– О детях подумай, шаболда! Вырастут, стакан воды не подадут!

– Да плевать мне на твой стакан, – зашипела Вера, сделав шаг к матери. – Вам с батькой много стаканов перепало? Что-то сестры мои не торопятся к вам, даже не пишут. Или от меня тот стакан ждете? А вот хрен вам всем, – Вера показала матери дулю. – Ни ты, ни твой мужик, никто из вас от меня и корки хлеба не получит. Думаешь, я забыла, как вы меня шнуром от кипятильника гоняли? До сих пор на спине шрамы остались! Уйди отсюда, пока я тебе должок не вернула. Уходи по-хорошему.

– Верка! С кем говоришь, глаза свои залитые разуй! – Анна была смелой женщиной. Пусть возраст, но она уступать и не думала. – Я – мать твоя, а не подружка закадычная! Быстро иди за детьми, берись за ум и живи, как все нормальные люди!

Терпение Веры лопнуло. Ей было стыдно перед гостями. Подскочив к матери, она схватила её за шиворот и поволокла к калитке.

– Я сказала, пошла вон! – захрипела Вера от злости. – Русского языка не понимаешь? Вон отсюда!

Глава 11

***

– Это не дочь, а зверь! – плакала Анна, рассказывая Нине о том, что сегодня произошло. – Она при чужих людях выгнала меня! И не просто выгнала, а за шкирку, как плешивого кота. Ниночка, стыдно-то как. Стыдно и очень обидно.

– Не плачьте, Анна Павловна, – Нина гладила ее по плечу. – Что ж поделаешь, если выросла она неблагодарной. Я ж помню, как вы с ней носились, как курица с яйцом. То Верочке барсучий жир прописали, надо ехать в город, то у Верочки сапожки прохудились, то у нее платьица новогоднего нет – сшить надо. Вот и добегались с Верочкой. Вот так она вам отплатила за любовь и заботу.

– Меня, говорит, проводом от кипятильника. А кто? Когда? Я что-то такого не припомню, – плакала Анна, прижимаясь лбом к груди Нины.

– А я вообще не помню, чтоб её гоняли. А надо было бы. Тогда б выросла шёлковая, послушная. Ну что теперь горевать, Анна Павловна. У вас детки, их поднимать надо.

– Не смогу, не смогу я в одиночку. Не вытяну я эту ораву. Дед в больнице, сама вся хворая.

– Бог поможет, Анна Павловна. Молитесь и вам воздастся.

***

Костя сидел на крыльце и курил. Анька суетилась в кухне, собирая на стол нехитрый ужин. Она нарезала сало, поставила бутылку водки, два стакана, перья зеленого лука, огурцы, помидоры, редис. Отварила молодой картошки, посыпала ее укропом. Когда всё было готово, позвала хахаля к столу. Оба сели, Анька разлила водку по стаканам и подняла свой.

– За нашу любовь! – громко сказала она и чокнулась с ним.

Костя кивнул. Выпил. Она тоже. Закусывая салом, Костя качнул головой.

– Хорошая ты баба, Аня. С тобой так уютно, что вот сижу и думаю, а что ж это я раньше тебя не заприметил? С тобой до того душа радуется, что петь хочется.

– А ты спой, Костенька, спой. Я страсть люблю, когда мужики поют.

– И много у тебя таких «певцов» было? – нахмурил брови Костя.

– Нет, ты второй, – загадочно улыбалась Аня.

– Врёшь ведь, – не унимался Костя.

– Я тебя люблю, – она лихо запрыгнула на его колени.

***

Просидев в сарае бабы Анны почти весь день, Любка проголодалась. Наверное, ее даже не ищут, если до сих пор не догадались заглянуть в курятник. Здесь пахло так отвратительно куриными перьями и фекалиями, что Люба решила выйти на свет божий.

– Противная тетка Вера, – бормотала под нос Люба, направляясь к дому. – Решила бросить нас. Всё папке расскажу, когда вернется.

– Не вернётся, – на крыльце стояла бабушка Аня. Она провожала Нину. – Батька вас бросил, так что… Даже не знаю, что с вами делать.

– Люба, – Нина спустилась со ступенек, – мы тебя обыскались. Где ты была?

– Нигде, – Люба встала перед ней, опустила голову.

– Дедушке плохо стало, его в больницу увезли, – продолжала Нина. – Как тебе не стыдно, девочка, он волновался за тебя.

– Он мне не дедушка, – прошептала Люба.

– Нельзя так. Ты уже взрослая, а ведешь себя, как маленькая, – Нина говорила ровным, спокойным голосом.

Подняв глаза на нее, Люба вдруг всхлипнула. Голос тети Нины был так похож на мамин…

– Мамочка, – зарыдала Люба, обняв женщину за пояс.

Сердце Нины дрогнуло. У нее с мужем не было детей. Не сложилось. Нина ровесница Веры и всегда завидовала ей. Вера с легкостью беременела, рожала, а по сути, дети ей не нужны.

– Тёть Ань, – Нина повернула голову на Анну Павловну.

Та кивнула, поняв, что Нина хочет ей сказать.

– Любонька, – опустилась на колени Нина, – а хочешь, пойдем со мной? Поживешь у нас. А если не понравится…

– А Витя? – вспомнила Люба о младшем брате.

– И Витя. Я вас одних не оставлю, – Нина прижала к себе девочку крепко-крепко. Слезы ручьями потекли по её щекам.

Может быть сейчас Нина и обретет счастье. Может быть, эта девочка станет ее дочерью.

***

Верка хлестала водку, как обычную воду. Ее случайные гости, приехавшие на отдых к реке, сметали со стола всё, что ставила хозяйка. Вера столкнулась с ними в магазине, когда ходила за очередной бутылкой. Познакомились, разговорились. Поддатая Вера мигом поняла, чего ей так не хватало в этой жизни – веселой компании. Супружеская пара со своим другом не стеснялись объесть Веру. Да она и сама была не прочь угощать их всем, что у нее было. Вот уже три дня, как у нее живут приезжие. Опустошив ее холодильник, гости принялись за соленья, картошку, которой оставалось всего ничего, обрывали клубнику, огурцы, зелень. Вера тратила детские пособия на посторонних людей и не замечала этого. Музыка, бесконечный смех, разговоры о жизни – Верка была счастлива!

Но всё изменилось, когда гости уехали, опустошив все запасы Веры. Они обещали вернуться через месяц. Вера ждала, надеялась, готовилась к новой встрече. А однажды, придя на почту за деньгами, чуть не подралась с работницей почтового отделения.

– Как денег нет? – кричала Вера, вцепившись в воротник блузки женщины. – Быстро рассчитайся со мной, иначе разнесу здесь всё!

– Я же тебе объясняю, не положено, – женщина смотрела на Веру, пытаясь отцепить ее пальцы от одежды, которая уже трещала по швам.

– Кем не положено? Ты что, с утра обожралась чего-то? Быстро отдавай то, что мне причитается! Или ты себе взяла, а доложить нечем?

Люди смотрели на помятую Верку и качали головами. Какая наглая, да от нее перегаром за версту несет.

– Вера, отойди от меня, – просила работница, бросая умоляющие взгляды на посетителей, ожидая от них помощи.

Но те, нахмурив лбы, наблюдали с интересом, что будет дальше.

– Отдавай деньги, чувырла, – Вера смахнула со стола новые конверты, марки, какие-то бумаги.

– Да нету у меня! – завизжала напуганная почтальонка. – У матери своей спрашивай!

– А она-то тут причем? – наконец, Вера отпустила её.

– При том! Она с Андреем Алексеевичем опекуны!