Читать книгу "Семь ночей с незнакомцем. Или месть бывшим"

Глава 4

Угадайте, что самое ужасное после трех дней беспробудного пьянства?

Нет, не похмелье. Не головная боль, от которой, кажется, череп раскалывается на мелкие кусочки. И даже не тошнота, заставляющая задуматься о смысле жизни прямо над унитазом.

Самое худшее – это провалы в памяти.

Помню, как ехал в такси до базы. Помню, как открыл новую бутылку коньяка, просто чтобы «снять стресс от перелета». Помню, как водитель смотрел на меня в зеркало заднего вида с явным осуждением. Мол, еще один алкаш едет топить горе в алкоголе.

Он был абсолютно прав.

Дальше – обрывки.

Яркие гирлянды курорта «Хрустальный пик». Девушка на ресепшене с идеальной улыбкой, которая постепенно стала натянутой. Моя попытка флиртовать (боже, надеюсь, это был именно флирт, а не что-то более унизительное). Ключ-карта в моей руке. Еще один глоток коньяка прямо из бутылки. Косые взгляды других отдыхающих.

А потом… тьма. Полный провал. Как будто кто-то взял и вырезал кусок пленки из фильма моей жизни.

Следующее, что я помню, это постель. Мягкая, теплая, божественная постель. Я просто рухнул на нее лицом вниз, даже не сняв кроссовки. Не раздеваясь. Просто упал и отключился, как боксер после нокаута.

Сколько я проспал? Хрен его знает. Несколько часов? Целую вечность? В такие моменты время теряет всякий смысл.

Проснулся от того, что мне было жарко. Как будто я оказался в сауне и застрял там навечно. Пот стекал по вискам, футболка прилипла к телу противной мокрой тряпкой. Дышать было тяжело, воздух казался густым и плотным.

С трудом открыл глаза. В голове гудело, как будто внутри черепа проходил рок-концерт. Во рту пересохло так, что язык прилип к небу. Желудок неприятно сжался в тугой комок.

Где я?

Огляделся. Спальня. Двуспальная кровать, деревянные балки на потолке. Панорамное окно, за которым бушевала метель. Уютно. Дорого.

Ах да. Шале. Я в шале. В том самом «Хрустальном пике», куда я собирался привезти Аллу. Где я планировал сделать ей предложение. Где мы должны были встретить Новый год. Вместе.

К горлу подступила горечь, смешиваясь с привкусом влитого коньяка.

Алла. Игорян. Кольцо за триста тысяч. Разбитые мечты и все такое прочее. Отлично, Вася. Просто замечательное начало отпуска. Лежишь тут один, пьяный, вонючий, жалкий.

Нужно было что-то делать. Хотя бы умыться. Или выпить воды, литров пять, не меньше. Судя по ощущениям, я мог бы выпить целое озеро и все равно умирал бы от жажды.

С трудом сел на кровати. Голова кружилась так сильно, что пришлось ухватиться за край матраса. Подождал, пока мир перестанет вращаться, и медленно встал. Ноги подкашивались, как после недельного запоя.

Зачем ты так, Васенька? Ты же умный мужик. Взрослый. Тридцать два года. А ведешь себя как первокурсник после первой пьянки.

Стянул с себя футболку, швырнул ее в угол. Джинсы расстегнул, но снимать не стал, слишком много усилий. Окинул себя критическим взглядом. Ничего особенного. Обычный мужик. Чуть выше среднего роста.

Широкие плечи – спасибо тренажерному залу и хорошей генетике. Живот более-менее плоский, хотя последние три дня явно не способствовали поддержанию спортивной формы.

Короче, нормальный мужик. Если не считать похмельного вида, красных глаз и запаха перегара, небритой рожи и растрепанных волос.

Тут до меня дошло, что в комнате ужасно жарко. Не просто тепло, а именно жарко, как будто батареи работали на полную мощность, а окна были наглухо закрыты. Может, здесь где-то есть термостат? Климат-контроль?

Огляделся по сторонам. На стене висела какая-то панель с кнопками. Подошел ближе, попытался разобраться в иероглифах управления. «Температура», «Влажность», «Режим». Черт, а где тут просто кнопка: «Выключить этот ад»?

Нажал на кнопки наугад. Ничего не изменилось. Жара не спадала. Даже наоборот, стало еще душнее.

Ладно, забудь. Пойду умоюсь, а там видно будет.

Дверь в ванную была рядом. Толкнул ее, вошел внутрь и замер, пораженный. Это… это не ванная. Это храм гигиены. Огромная ванна, отдельная душевая кабина размером с небольшую комнату, двойная раковина, зеркала в полстены, куча полочек с дорогой косметикой.

Алла бы оценила. Она всегда любила такие вещи: спа-процедуры, пену для ванн, ароматические свечи и прочую женскую ерунду.

Стоп. Не думать об Алле. Она в прошлом. Забыть. Выбросить из головы. Двигаться дальше.

Подошел к раковине, включил холодную воду и с наслаждением подставил лицо под струю. Вода была обжигающе холодной, бодрящей, отрезвляющей. Умывался долго и тщательно, смывая с себя пот, грязь и остатки безумия.

Потом набрал полную пригоршню воды и выпил прямо из ладоней. Потом еще. И еще. Кажется, я выпил литра два, прежде чем жажда немного утихла.

Поднял голову, посмотрел на свое отражение в зеркале. Боже, я выглядел ужасно. Волосы торчали во все стороны, глаза покраснели, щетина уже почти превратилась в бороду. На лице отпечатки подушки.

Красавчик. Секс-символ. Мечта любой женщины.

Усмехнулся сам себе. Ну ничего, Вася. Через пару дней придешь в себя, отоспишься и будешь как огурчик. А пока переживи это похмелье. Как-нибудь.

Вышел из ванной. В спальне по-прежнему было невыносимо душно. Нужен был свежий воздух. Срочно. Иначе я просто задохнусь здесь.

Решил пройтись по шале, проветрить голову, разобраться, где что находится. И главное – найти эту чертову батарею или кондиционер, из-за которых моя спальня превратилась в финскую сауну.

Вышел в коридор, надо же, я даже как-то поднялся на второй этаж. Мягкий свет настенных бра приятно щадил глаза после яркой ванной комнаты. Коридор был небольшим, с двумя дверьми, не включая дверь в мою спальню. Лестница вниз, все выглядело дорого и стильно. Темное дерево, светлые стены, какие-то картины с горными пейзажами.

Оглядываясь по сторонам, шел вперед, в голове все еще стоял шум, во рту сушило и…

БАХ!

Врезался во что-то мягкое, теплое и… визжащее.

Мозг с трудом обрабатывал информацию. Передо мной стояло… существо? Человек? С мокрыми волосами, в полотенце, с обалдевшим взглядом.

Женщина. Молодая. С огромными глазами цвета… хрен его знает какого. Зеленого? Голубого? Сейчас они были просто ОГРОМНЫЕ от шока.

Две секунды мы просто стояли, как два оленя в свете фар, и смотрели друг на друга. И тут полотенце, которым она была обернута… поползло вниз.

Все происходило как в замедленной съемке. Узелок на груди развязался. Ткань медленно, мучительно медленно сползала по ее телу. Она попыталась схватить ее, но не успела.

И вот оно шлепнулось к ногам, оставив ее передо мной совершенно обнаженной.

Мой пьяный, затуманенный похмельем мозг на секунду вообще отключился. Просто взял и выключился, как перегоревшая лампочка. Я стоял, хлопал глазами и пытался понять: это происходит на самом деле или мне совсем плохо?

Девушка. Голая. В моем шале. Прямо передо мной.

У нее была… хорошая фигура. Нет, не просто хорошая – офигенная. Стройная, с изгибами во всех нужных местах, светлая кожа, длинные ноги…

Стоп. СТОП, ВАСИЛИЙ! Не пялься, идиот!

Но было уже поздно. Она увидела, что я смотрю. И издала вопль, от которого, наверное, все окна в радиусе километра дали трещину.

– АААААААА!

Звук был такой мощный, что у меня заложило уши. Голова, и без того раскалывающаяся с похмелья, взорвалась новой волной боли. Я зажмурился и схватился за виски.

– Черт возьми! – выругался я вполголоса.

Она уже схватила с пола полотенце, прижала его к себе и помчалась по коридору, продолжая визжать как сирена. Хлопнула дверь одной из спален. Щелкнул замок.

А я так и остался стоять посреди коридора, как полный придурок, с открытым ртом, пытаясь осмыслить произошедшее. Мой план уже начал работать? Именно тот, в котором я должен пуститься во все тяжкие?

Ого, не думал, что он так сразу начнет осуществляться.

Глава 5

Девушка? В моем шале? Голая? Только что я видел голую незнакомую девушку. Которая явно не была готова к встрече со мной.

Значит…

Да ладно. Нет, нет, так бывает только в кино. Это не мое шале или мое? Так, теперь осталось, как в советском фильме, встретить Новый год с какой-нибудь Надей из Ленинграда.

Думай, Вася, думай, тебе голова дана не только коньяк в глотку вливать. Вспомнил, как пьяным прилетел на курорт. Как ругался с девушкой на ресепшене. Как она пыталась мне что-то объяснить, а я просто махнул рукой, выхватил ключ и пошел искать свой домик.

Кажется, седьмой? Или семнадцатый? А может, вообще двадцать седьмой?

Блядь. ДА БЛЯДЬ!

Скорее всего, я вломился не в то шале. Просто взял и заселился в чужой домик, потому что был слишком пьян, чтобы прочитать цифры на табличке. А теперь здесь оказалась законная жительница. Которая, судя по всему, принимала ванну.

И вышла голая, расслабленная, счастливая. А тут я. Пьяный мужик в расстегнутых джинсах, от которого разит перегаром.

Охренеть просто! Вася, ты герой!

Медленно провел ладонью по лицу. Голова раскалывалась, желудок скрутило. В горле снова пересохло. И ко всему этому добавилось новое чувство – стыд. Я редко его испытываю, но сейчас это именно тот случай, когда для него пришло время.

Нужно было что-то делать. Извиниться. Объяснить. Уйти в другое шале. Шагнул к двери, за которой она заперлась, открыл рот, чтобы что-то сказать…

И в этот момент везде одновременно погас свет. Абсолютно везде. Сразу. Как будто кто-то щелкнул гигантским выключателем. Коридор погрузился во тьму. Лишь слабый лунный свет проникал в окна, отбрасывая причудливые тени на стены.

– Ты что, серьезно? – пробормотал в пустоту. – Именно сейчас, да?

Сначала голая девица, теперь отключение света. Может, еще землетрясение случится? Или метеорит упадет для полного комплекта? Нет, лавина, должна быть снежная лавина, я в горах.

За дверью раздался испуганный всхлип. Девушка явно испугалась еще больше. Наверное, подумала, что я специально выключил свет, чтобы напасть на нее, я же маньяк. Сто процентов – она именно так обо мне и подумала.

Нужно было действовать, не мог я просто стоять здесь в темноте. К тому же, если не включить свет, в шале скоро станет холодно. А я не хотел замерзнуть насмерть в первый же день отпуска, пусть и с голой красоткой.

Спустился по лестнице на ощупь, держась за перила. Темнота была почти полной, даже лунный свет не проникал через большие окна гостиной, за окном бушевала метель. И она, судя по всему, усилилась, снег яростно бил в стекла.

Прошел мимо камина в гостиной, нужно было найти фонарик или хотя бы свечи. Пошарил на кухне, наугад выдвигая ящики. В третьем нашел фонарик, старый, тяжелый, явно из тех времен, когда их делали из металла, а не из китайского пластика.

Нажал на кнопку. Тусклый желтый луч пробился сквозь темноту. Батарейки почти сели, но это лучше, чем ничего. Могли бы что-то приличное положить за такую цену, которую я отвалил за этот курорт.

Теперь нужно было разобраться с электричеством. Щиток, скорее всего, где-то снаружи. Или в подсобке. В таких шале всегда есть техническое помещение.

Огляделся: кухня, гостиная, лестница наверх. А дальше… коридор, ведущий куда-то вглубь домика. Пошел туда, держа фонарик перед собой. Коридор привел к небольшой двери, толкнул, она поддалась.

Это было техническое помещение. Маленькое, с кучей всякого хлама: лыжи, коньки, ящики с инструментами. Корзина с какими-то тряпками и… одноразовыми тапочками? Взял их, нужно было хоть что-то на ноги надеть. Нашел еще одну дверь, судя по всему, выход на задний двор.

Надел тапочки, они оказались дешевые, тонкие, из какого-то синтетического материала. Но выходить на мороз босиком я точно не собирался.

Толкнул заднюю дверь, она со скрипом открылась. Холод ударил в лицо с такой силой, что я невольно отшатнулся. Метель разыгралась вовсю, снег летел горизонтально, ветер выл, как стая голодных волков.

– Ни хрена себе, – выдохнул, глядя на снежную бурю.

Но отступать было поздно. Нужно было понять, что случилось со светом. Может, пробки выбило. Или электричество отключилось на всем курорте?

Шагнул за порог, снег тут же залепил лицо, ветер чуть не сбил с ног. Я прищурился и направил фонарик вперед. Луч света едва пробивался сквозь снежную завесу. Господи, надо было хоть что-то накинуть на себя, а не в одних джинсах и тапочках выходить на улицу.

Огляделся, пытаясь привыкнуть к темноте. И тут заметил, что темно везде. Не только в шале. Везде. Все соседние домики погружены во тьму. На склонах не видно огней подъемника. Даже главное здание курорта, которое должно было светиться гирляндами, стояло темным силуэтом на фоне метели.

На всей территории отключилось электричество.

– Ну офигенно просто, – пробормотал, поворачиваясь к двери.

И тут порыв ветра ударил с такой силой, что дверь вырвалась у меня из рук и…

ХЛОП!

Захлопнулась. Резко. Громко. Окончательно.

Застыл на месте, все еще держа фонарик в руке и глядя на закрытую дверь. Секунду я просто стоял, надеясь, что это какая-то ошибка. Что дверь сейчас откроется сама. Что это какой-то дурацкий сон.

Затем медленно протянул руку, попытался повернуть ручку.

Заперта.

Потянул сильнее. Ручка не поддавалась. Обычный механический замок – защелкнулся, когда дверь захлопнулась.

– Нет, – сказал вслух. – Нет-нет-нет, только не это.

Потянул еще раз. Потом еще. Потом ударил в дверь кулаком, хотя прекрасно понимал, что это бесполезно.  Дверь была заперта. Изнутри. А я остался на улице.

В расстегнутых джинсах. С голым торсом. В одноразовых тапочках. Посреди метели. Без ключей. Без телефона. Без мозгов. При минус хрен знает скольких градусах.

Я стоял во дворе под снегопадом и постепенно осознавал масштабы катастрофы. Знаете, что самое смешное? Еще вчера моей главной проблемой была измена девушки. Разбитое сердце. Три дня пьянки.

А теперь я стоял под дверью чужого шале, почти голый, замерзающий, и единственной моей мыслью было: «Как, блин, не замерзнуть насмерть в ближайшие полчаса?»

Ветер хлестал по обнаженной коже. Снег прилипал к волосам, плечам, забивался в лицо. Одноразовые тапочки уже промокли насквозь – я чувствовал, как ледяная вода просачивается внутрь. Пальцы на ногах начали неметь, по груди побежали мурашки.

Нужно было двигаться. Срочно. Иначе я действительно замерзну здесь к чертям собачьим. Обойти шале, войти в него с главного входа, там-то точно электронный замок, который сейчас не работает. С голой девицей разберусь потом, моя цель была выжить в ближайшие десять минут.

Направил фонарик в сторону, ища тропинку, но все было заметено снегом по колено. Луч света дрожал в моей руке, руки тряслись то ли от холода, то ли от злости на самого себя.

Но что интересно, несмотря на весь этот пиздец – похмелье, голую девицу, отключенное электричество, захлопнувшуюся дверь, мороз и метель – где-то в глубине души я подумал: «Ну, по крайней мере, первый день отпуска не был скучным».

И это был какой-то знак. Хороший знак. Потому что, если в первый же день я столкнулся с сексуальной незнакомкой, значит, эти каникулы будут… интересными.

Очень интересными. Осталось только не замерзнуть насмерть и как-то дожить до утра. В общем-то, мелочи.

Стиснув зубы, чтобы они не стучали от холода, я шагнул в сугроб и большими шагами начал двигаться вдоль стены.

Глава 6

Тьма навалилась как тяжелое одеяло. Густая, непроницаемая, враждебная. Я стояла посреди спальни, сжимая в руке фен, и пыталась не паниковать. Получалось плохо.

Он выключил свет. Это он. Специально. Чтобы напасть в темноте. Господи, господи, как жить, кругом одни извращенцы!

Сердце колотилось так громко, что казалось, его стук разносится по всему шале. Глаза постепенно привыкали к темноте.  Фен. Я посмотрела на фен в своей руке, орудие для самообороны сомнительное. Да, он тяжелый. Да, им можно ударить по голове. Но он черный, и в темноте я его даже не увижу, когда буду замахиваться. К тому же шнур путается под ногами.

Нужно что-то другое. Что-то более… основательное и …

Взгляд упал на комод у окна. Там едва я смогла различить силуэт статуэтки – оленя с ветвистыми рогами. Новогоднее украшение, я видела его, когда заселялась, и еще подумала: какой милый парнокопытный.

Сейчас он не казался милым. Он казался тяжелым.

Бросила фен на кровать, на цыпочках подкралась к комоду. Схватила оленя обеими руками. Тяжелый, килограмма на два. Бронзовый или латунный, с острыми рогами и массивным основанием.

Идеально. Теперь у меня есть рождественский олень. Санта бы гордился, потом дам ему имя.

Телефон. Точно, нужен телефон. Даже если он разрядился, вдруг он высохнет и включится? Вдруг там есть хоть какая-то связь? Вдруг я смогу вызвать помощь?

Прижав оленя к груди, я прокралась обратно в ванную. Там было еще темнее, свечи, которые я зажгла для создания романтической атмосферы, давно погасли.

Романтическая атмосфера. Ха. Единственный мужчина, который видел меня голой за последний год, это маньяк из коридора. Прекрасно.

Нашла телефон, нажала кнопку включения. Пожалуйста, ну хоть сейчас включись. Ничего. Еще раз. Экран мигнул. Засветился! На секунду я почувствовала такое облегчение, что чуть не расплакалась.

А потом увидела надпись: «Нет сети». Конечно. Конечно же, нет сети. Мы в горах, посреди метели, на всем курорте отключилось электричество,  откуда тут взяться связи?

«Хрустальный пик» – место, где ваши кошмары становятся реальностью, а реальность – кошмаром. Добро пожаловать!

Попробовала набрать 112. «Экстренный вызов недоступен». Даже спасатели меня бросили. Замечательно. Просто замечательно. Ладно. План Б. Какой там был план Б? А, точно – не умереть.

Сунула телефон в карман халата. В одной руке бронзовый олень, в другой пустота и отчаяние. С таким арсеналом можно идти на войну. Вернулась в спальню. Прислушалась.

За дверью было тихо. Подозрительно тихо. Ни шагов, ни дыхания, ни скрипа половиц. Только вой ветра за окном и стук снега в стекла.

Может, он ушел? Может, испугался моего визга и сбежал? Может, мне все это приснилось?

Хотя какой там сон, я отчетливо помнила его лицо. Темные глаза, щетина, растрепанные волосы. Голый торс с мускулами. Расстегнутые джинсы.

Фу!

Стоп. Почему я запомнила его мускулы? Серьезно, Аврора? Тебя чуть не изнасиловали, а ты разглядывала его пресс?

В свою защиту скажу: он был прямо передо мной. Сложно было не заметить. Это не оправдание, и ты это знаешь.

Ладно, хватит. Нужно действовать. Сидеть в темной комнате и ждать – не вариант. Если он все еще здесь, лучше узнать об этом сейчас. Если ушел, нужно забаррикадировать дверь. Или найти другое оружие. Или сбежать к соседям. Или…

Или перестать строить планы и просто выйти.

Глубоко вдохнула. Медленно повернула ручку. Приоткрыла дверь на щелочку и выглянула в коридор. Пусто. Темно.  Я босиком ступила на деревянный пол, он был  холодный. Ледяной, если честно. Без отопления шале быстро остывало.

Влажные волосы прилипли к шее, с них капала вода, оставляя на полу темные пятна. Халат, хоть и махровый, не особо согревал. Я дрожала то ли от холода, то ли от страха, то ли от всего сразу.

Пошла по коридору, прижимая оленя к груди. Каждый шаг давался мне с трудом, пол скрипел, и мне казалось, что этот звук разносится по всему дому, выдавая мое местоположение.

«Внимание, внимание! Жертва покинула укрытие и направляется к лестнице! Всем маньякам приготовиться!»

Иногда я ненавижу свой внутренний голос.

Добралась до лестницы. Прислушалась. Тишина. Только вьюга за окном выла все сильнее, швыряя снег в стекла с яростью обиженного ребенка.

Начала спускаться, держась одной рукой за перила. Ступеньки предательски громко скрипели в этой мертвой тишине. Я замирала после каждого звука, ожидая, что из темноты выскочит он.

Но никто не выскочил.

Может, мне правда показалось? Галлюцинации от вина? Стресс? Переутомление?

Хотя какое там вино, после такого выброса адреналина я была трезвее монашки на воскресной службе. Алкоголь выветрился из организма за секунду, оставив после себя лишь ясность ума и животный ужас.

Спустилась на первый этаж, прошла через гостиную на кухню, держа оленя наготове. Готовая ударить при первом же шорохе. Кухня была пуста. На столе стояла открытая бутылка вина, рядом тарелка с остатками сыра. Все так, как я оставила. Никаких следов незваного гостя.

Может, позвать его?

Открыла рот и тут же закрыла. Нет, звать не стоит. Какая нормальная жертва станет звать своего потенциального насильника?

«Эй, мужик! Ты где? Выходи, я тебя оленем по башке огрею!»

Нет. Определенно нет. Это даже звучит глупо.

Вернулась в гостиную. Огляделась. Диван, кресла, журнальный столик, камин… и огромное панорамное окно, за которым бушевала метель. Подошла к окну, пытаясь разглядеть что-нибудь снаружи. Может, он выбежал на улицу? Может, сейчас бредет по снегу к соседнему шале? Может…

Прислонилась ближе к стеклу, вглядываясь в темноту. И в этот момент прямо перед моим лицом возникло ЭТО. Лицо. Мужское лицо. По ту сторону стекла.

Искаженное, облепленное снегом, с безумными глазами и открытым ртом. Он колотил кулаками в окно и что-то кричал – я не слышала слов, но видела, как яростно двигаются его губы.

Голый торс, весь в снегу. Волосы, покрытые инеем. Он был похож на йети. На снежного человека из детских кошмаров. Весь белый, дрожащий, с красными от холода глазами.

Мой мозг отключился.

Просто взял и выключился, как перегоревшая лампочка. Слишком много ужасов за один вечер. Задержка рейса, орущий младенец, храпящий мужик с одеколоном. Потом голый незнакомец в коридоре. Потом утопленный телефон. Потом падение в ванну. Потом отключение света. А теперь вот это – снежный человек за окном, который барабанит по стеклу и чего-то требует.

Я завизжала.

Отшатнулась назад, споткнулась о край ковра и со всего размаху шлепнулась на задницу. Халат, естественно, распахнулся, потому что в моей жизни не бывает ни одного момента без дополнительного унижения. Дрожащими руками запахнула его обратно.

Телефон выпал из кармана и улетел куда-то под диван. Олень выскользнул из рук, ударился об пол и откатился в сторону. Я сидела на полу в распахнутом халате, безоружная, а за окном стоял этот… этот… и продолжал стучать в стекло.

Он показывал куда-то в сторону. На дверь? Он хочет, чтобы я открыла дверь?

Ни за что. НИ ЗА ЧТО.

Мозг медленно, со скрипом, снова начал работать, перебирая варианты. Открыть дверь – это плохая идея, потому что он может оказаться маньяком, насильником, убийцей или всем сразу. Не открывать дверь – тоже плохая идея, потому что тогда он замерзнет насмерть прямо у меня под окнами, а мне потом с этим жить. Хотя если он маньяк, то, может, и не жить: вдруг он выбьет окно и все равно до меня доберется.

Мужик продолжал кричать что-то неразборчивое и тыкать пальцем в сторону входной двери. Губы у него были уже не синими, а какими-то фиолетовыми, и он так сильно трясся, что казалось, вот-вот развалится на части.

Ладно, Аврора, давай рассуждать логически. Если бы он хотел тебя убить, он бы уже выбил это чертово окно. Стекло, конечно, толстое, но не бронированное. А он стоит там и просит впустить его. Маньяки так не делают. Маньяки не просят разрешения.

С другой стороны, откуда мне знать, как ведут себя маньяки? Может, это новая тактика – притвориться жертвой, вызвать жалость, а потом, когда его впустят…

Медленно поднялась с пола, подобрала оленя, он откатился к дивану, но, слава богу, не разбился, бронза есть бронза, пошла к входной двери. Ноги не слушались, каждый шаг давался с трудом, внутренний голос осыпал меня всеми возможными ругательствами, но я продолжала идти.

Остановилась у двери. Рука легла на ручку. Холодный металл обжег ладонь.

Последний шанс передумать, Аврора. Ты можешь просто не открывать. Вернуться в спальню, забаррикадироваться и дождаться утра. К утру он либо уйдет, либо…

Либо замерзнет насмерть. И я буду знать, что могла это предотвратить.

Глубоко вдохнула, крепче сжала оленя и рывком распахнула дверь. В прихожую тут же ворвался ветер, швырнув мне в лицо снег. Холод обжег кожу сквозь халат. Я отскочила в сторону, прижалась спиной к стене и выставила оленя перед собой как щит.

– Ты совсем, овца тупая?! Или глухая?! – мужик ввалился в гостиную, похожий на сугроб, и хрипло кричал: – Курица безмозглая!

Что? Это он мне? Это я курица?