Читать книгу "Выжившая из Ходо. Эльфийский турнир"

Я огляделась и обнаружила, что стою в круге обнажённой земли, снег с которой будто испарился. И вокруг моих ног проклюнулись десяток коротких бамбуковых ростков. Я вспомнила, как они пронзили найгов и разрушили чёрный купол над кладбищем, и поёжилась. Устраивать подобное в Академии не стоило.

Над плацем на несколько мгновений воцарилась тишина. Затем Гуасин многозначительно прокашлялся и сказал:

– Что ж, думаю, вам все ясно. Вернитесь в строй, леди Гемхен.

Под напряжёнными взглядами однокурсников я заняла своё место между Винсентом и Шоном. Мне показалось, что на губах Ястера мелькнула улыбка.

Гуасин начал показывать нам, как плести заклинания. Я старательно повторяла за ним и запоминала движения пальцев. Наполнить силой это заклинание оказалось очень сложно. К концу урока с этим не справился ни один с нашего курса. Лучше всех, как обычно, получалось у Винсента. После вспышки эльфийской магии Гуасин не выдал ни одной придирки, только мрачно смотрел на мои потуги повторить его действия.

Когда мы возвращались в общежитие, за нашей спиной слышались шепотки одноклассников. До этого они еще не видели эльфийскую магию в действии.

– По-моему, получилось здорово, – покосился на меня Ястер. – С эльфийской магией. Ты не рада?

Я вздохнула:

– Я не рада, что не могу ее контролировать.

– Но это не мешает ей спасать тебя.

В словах Ястера был резон. Я уже хотела ему ответить, когда увидела, что от ворот ко мне несется Тьен. Пес резко затормозил перед моими ногами, схватил за рукав и потянул за собой.

Глава 3. Испытание

Я позволила Тьену вести меня к воротам. Юноши шагали следом. За спиной я слышала недовольное пыхтение Шона. Мрачный Стэндиш прохаживался вдоль одной из аллей. Стоило нам приблизиться, как он огляделся и поманил нас прочь. Мы послушно прошли за охотником в укромный уголок парка. Там мужчина приблизился ко мне и тихо заговорил:

– Во что вы снова вляпались?

Я мысленно перебрала все свои грехи последних дней и честно ответила:

– Ни во что. А в чем дело?

– Угадайте, кто меня сегодня навестил.

Его голос не предвещал ничего хорошего.

– Гвидо Гемхен? – прозорливо спросил Шон.

– Именно. Очень дотошно расспрашивал меня о том, как вы устроились в Академии и о ваших способностях. Еле отделался от него. Хорошо, что он не любит потусторонние сущности, а в моем доме кое-кто из них обитает.

Я тут же вспомнила странный взгляд, который ощутила в тот единственный раз, когда мы ужинали в доме Святого. Тогда я первый раз услышала голос Тьена. Правда, сначала я не знала, что со мной говорит Тьен. Его кровь пробудила во мне темную магию и дала способность говорить с демоном.

– Он нам письмо прислал, – нехотя признался Шон. – Просил обращаться, если понадобится, и что он три дня будет здесь. Сегодня должен уехать, а неприятности все еще не наступили, даже странно…

– Что ему нужно от нас? – задала вопрос я. – Это же он нас из дома выставил.

– Вот именно, – поддержал брат. – Он всю жизнь объяснял, что от нас одни проблемы. Теперь то ему что от нас нужно?

– Браслет, – напомнил Ястер.

Стэндиш покачал головой:

– Ваша мать носила его всю жизнь. И многие считали, что Фиррем купил его, как и вы. Но барон мертв. И не только он. Все, кто охотились за браслетом, мертвы.

– Гуасин, – выдала я. – Он знал, что браслет в шкатулке, просто не смог ее открыть.

– Но он не знает, что его украла ты, – уточнил Святой.

Я скрипнула зубами и призналась:

– Аккеро знает. Он нашел следы моей магии, но не дал делу ход.

Винсент добавил:

– И сегодня он вернулся в город.

Стэндиш мрачно зыркнул на него:

– Откуда знаешь?

– Мы с Шияссой встретили его в Академии. Это именно те личные дела, о которых он говорил?

Последние слова были обращены ко мне. Я отвела взгляд и кивнула. Своим товарищам об угрозах Аккеро я не рассказывала. Надеялась, что следователь не вернется, или я успею покинуть город до его возвращения.

Ястер словно прочитал мои мысли:

– Нужно убираться из города, пока Аккеро не сдал ее Гуасину или не запросил чего-нибудь за свою помощь.

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться с ним. Уж я-то знала, что он запросит за помощь. Аккеро – единственный человек, который с первой встречи видит во мне в первую очередь красивую женщину… То есть красивую девушку, и она перед ним теперь в долгу.

Стэндиш смерил меня раздраженным взглядом, но ничего не сказал. Тьен толкнул носом мою ладонь, и я рассеянно почесала пса за ухом. Охотник скользнул взглядом по довольной морде питомца и перевел разговор на другую тему:

– Вы говорили с ректором?

Мы с Винсентом переглянулись, и юноша коротко пересказал Святому разговор с господином Дуэем. Охотник ругнулся сквозь зубы.

– Я поехал к Бейтану, – сообщил мужчина. – Доложу ему о происходящем. К вашему дяде надо бы приставить слежку. Впрочем, возможно, он уже сделал это. Сидите тихо, не высовывайтесь в город, готовьтесь к испытанию. Я постараюсь присутствовать.

После этого он ушел. Тьен прошелся холодным языком по моим пальцам на прощание и потрусил вслед за хозяином. Только тогда я поняла, что мы не рассказали Стэндишу о предупреждении Ильрема.

За два дня весть о том, что мы желаем участвовать в эльфийском турнире, облетела Академию. Большая часть студентов считала нас идиотами, которые решили проглотить слишком большой кусок. Хотя Линьин традиционно приглашал к участию все Академии Нуамьенна, обычно участвовала только Академия Тадеас из столицы.

В ночь перед испытанием ко мне снова пришел Тьен. Я уже легла в постель и пыталась уснуть, когда окно распахнулось, и в комнату проскользнул пес. Я поморщилась, ощутив порыв ледяного ветра с улицы. Демон носом подтолкнул створку обратно и забрался ко мне в постель. Я наблюдала за ним сквозь прикрытые ресницы.

На боках пса медленно затягивались длинные царапины, а в холке торчала игла тяруги. Я протянула руку и осторожно вытащила ее. Вставать было лень, и я отбросила иглу в сторону с мыслью, что избавлюсь от орудия нежити утром.

Тьен благодарно прищурил умные зеленые глаза и спросил:

«Почему не спишь?»

Я повела плечом и тихо ответила:

– Волнуюсь. Завтра испытание. Дядя Гвидо уехал, меня не искал Аккеро. Предупреждение Ильрема не сбылось. Все это очень подозрительно.

«Согласен. Тебе нужно быть осторожнее».

– Моя осторожность на пределе с прошлой пятницы. Завтра на закате испытание, а золотая искра стала выдавать сюрпризы.

«Не позволяй себя ранить, и все будет в порядке».

– Легко сказать, не позволяй себя ранить. Не сомневаюсь, что испытание будет сложным. Скорее всего, бой с кем-то из учителей. Пусть не в полную силу. Но придется попотеть.

«Справишься. Я буду рядом».

Я распахнула глаза и с интересом взглянула на пса.

– Ты? Стэндишу разрешили присутствовать?

«Надеюсь, что не только присутствовать. Завтра все узнаешь. Спи».

После этого холодный язык прошелся по моему лицу. Я поморщилась и оттолкнула морду Тьена. Возможно, он использовал на мне какую-то магию в этот раз. Стоило закрыть глаза, как я тут же провалилась в сон, несмотря на то, что последние слова пса вызвали желание задать множество вопросов.

Когда я проснулась, Тьена в комнате уже не было. Только стальная игла с коркой засохшей темной крови говорила о том, что я провела ночь не в одиночестве. За завтраком я торопливо забрасывала в себя еду.

Винсент какое-то время наблюдал за мной, а затем спросил:

– Волнуешься?

Я огляделась и понизила голос:

– Не знаю, как себя будет вести золотая искра.

Шон помрачнел, а Ястер хмыкнул:

– Последний раз она была тебе очень полезна.

Я не стала говорить о том, как едва не потеряла сознание во время последней учебной практики. Ситуация, когда золотая искра не проснулась, тревожила меня куда меньше. Нет магии – нет проблем. А неуправляемая магия могла стать большой проблемой.

К обеду у меня появилось чувство, что все учителя сговорились и решили вымотать нас до передела. На каждом уроке нас ждала контрольная или штурмовой опрос. Вальш заставил каждого из нашей четверки пересказать по три темы, в то время как остальным студентам с нашего курса досталось по одному легкому вопросу. В столовую мы шли под недоуменные шепотки однокурсников.

На закате мы вчетвером отправились на тренировочный плац. К большому разочарованию любопытствующих, над ним сиял непрозрачный голубоватый купол. Пытаются скрыть результаты испытаний? Но для чего?

Около купола нас ждал мрачный Гуасин. С помощью сложного заклинания мы прошли вслед за ним через голубоватую пленку и оказались на площадке. Я ожидала увидеть ректора и Зайтена. Но внутри дожидалась еще пара незнакомых мне преподавателей и, к большому удивлению и облегчению, герцог Бейтан собственной персоной. Рядом с ним стоял Стэндиш. Тьен развалился у ног хозяина, вывалив из пасти язык.

Мы отвесили подобающие поклоны и пробормотали приветствия.

Гуасин холодно ухмыльнулся и вышел в центр плаца.

– Что ж, сказал он. – Начнем, пожалуй? Сегодня вашим противником буду я.

Гуасин смотрел на нас холодными голубыми глазами, губы его сужались в тонкую ниточку. Ничего хорошего нам этот взгляд не предвещал.

– Я буду первым, – быстро сказал Винсент и шагнул вперед.

– Нет, – отрезал герцог Зайтен. – Первой будет леди Гемхен.

Ректор согласно кивнул. Я развернулась, чтобы выйти на плац, но за спиной услышала голос Стэндиша:

– Одну минуту, Шия.

Я недоуменно повернулась к Святому.

Герцог Бейтан обратился к Дуэю:

– Вы прочли мое предложение? Думаю, эту возможность стоит использовать.

Ректор, поколебавшись, ответил:

– Да, разумеется… Это хорошая лазейка в правилах. Но вы уверены, что леди для этого подойдет?

Стэндиш уверенно заявил:

– Разумеется. Она работает в паре с Тьеном постоянно.

Я недоуменно оглядела их и спросила:

– Подойду для чего?

Герцог Бейтан терпеливо пояснил:

– Правила эльфийского турнира допускают к участию команды по пять человек, либо команды по четыре человека. Во втором случае правила разрешают использовать магическое существо-помощника.

Я перевела взгляд на пса, начиная понимать, что он вчера имел в виду.

Стэндиш подтвердил мою догадку:

– Вы с Тьеном хорошо работаете в паре. В случае успеха на этом испытании я отправлюсь в Линьин с вами.

– Вашего пса там знают, – напомнила я. – И эльфы не любят некромантию.

Он пожал плечами:

– Не все. Они разрешали мне использовать Тьена в войне с Рибеном. Значит, с турниром тоже проблем не будет. В правилах нет ограничений по магическим существам.

– Их нет, потому что ни одному эльфу не придет в голову приручить нежить, – возразила я. – А уж тем более…

Я замолчала и выразительно посмотрела на пса. Герцог Зайтен прокашлялся и сказал:

– Я тоже не возражаю. Пусть пробует.

Стэндиш сделал шаг вперед и протянул мне амулет. Я невольно затаила дыхание. Не верилось, что сейчас в моих руках окажется то, с помощью чего он управляет Тьеном. Пытаясь скрыть предательскую дрожь в пальцах, я взяла шероховатый круглый камешек кирпичного цвета. Увы, меня тут же ждало разочарование. На камне был выбит иероглиф, обозначающий «говорить». Я подняла взгляд на Святого.

Тот усмехнулся и произнес:

– Амулет позволит тебе говорить с моим псом и отдавать ему простые команды.

Мне показалось, он понял, что я разочарована. Наверное, ждать, что мне доверят полное управление, было глупо. Стэндиш и Бейтан больше не задавали мне вопросов, но явно не верили в прирождённый дар некромантии Шияссы Гемхен.

«Для тебя это не имеет значения, – напомнил Тьен. – Нам не нужна эта вещь, чтобы разговаривать. И приказы твои я исполню и так».

Я молча кивнула и спрятала амулет за пазуху. Постаралась изобразить на своем лице удивление, будто первый раз услышала мысленную речь пса. А затем спокойно развернулась и направилась к центру поля. Спиной я чувствовала настороженные взгляды своих товарищей. Тьен вскочил на ноги, встряхнулся и потрусил за мной.

Несмотря на то, что на моем теле не было ни единой царапины, амулет я чувствовала. И, благодаря ему, я начала ощущать демоническую сущность Тьена. Не так ярко, как при использовании темной искры. Но это все же придавало уверенности.

Гуасин был зол. Я видела по его лицу, что больше всего он хотел проучить меня. И пес был помехой. Тьен угрожающе зарычал, и я опустила ладонь на его голову, не отрывая взгляда от своего учителя. Я не сомневалась, что теперь тот будет сражаться в полную силу.

«Защищайся, – бросил мне Тьен. – Атаковать буду я».

Но сначала мне пришлось защищать его. Пес бросился вперед, магический доспех окутал его тело голубоватым светом. Гуасин ударил чем-то водным. Эта стихия давалась мне хуже всего сейчас. Я сбила прицел его заклинания шестью огненными шарами и тут же создала блуждающий щит. Учителя это не остановило. Такому заклинанию я научилась недавно и пока пользовалась им плохо. Следующее заклинание ударило в край щита и зацепило Тьена. Пес отпрыгнул в сторону, поджимая лапу, и я попыталась перейти в наступление.

Огненный серп вспыхнул прямо передо мной. Я направила заклинание в сторону Гуасина, но учитель создал «искажающий покров воздуха» – его фигура смазалась, плотная стена тумана заволокла пространство перед ним. Я промахнулась, а вот нюх Тьена ему обмануть не удалось. Пес прыгнул в сторону, и завеса рассеялась. Гуасин снова ударил чем-то водным и мощным – пса отбросило прочь и закрутило в потоке воды, ломая кости.

Я понимала, что мой четвертый ранг против шестого-седьмого – это очень слабо. Но нужна была хотя бы относительная победа. Новое заклинание уже неслось в мою сторону. Я вспомнила занятие на прошлой неделе и выставила «малый щит Феникса»: самое мощное из защитных заклинаний, на которые была способна. Воздух и огонь сложились в причудливый узор и погасили очередное водное заклинание.

Меня окутал пар, и в этот момент в моей голове зазвучал голос Тьена:

«Мия, берегись!»

Я прыгнула в сторону раньше, чем поняла, что делаю, но это меня не спасло. Темно-коричненвая сеть пригвоздила меня к земле и быстро начала отвердевать. Пар и туман рассеялись, и я увидела в глазах стремительно приближающегося Гуасина торжество.

Я быстро оценила ситуацию. Тьен лежал чуть в стороне, и я видела, как медленно встают на место кости и начинают затягиваться раны. Беспокоиться о демоне не стоило.

Гуасин шел ко мне, и лицо его было довольным до отвращения, а каменные путы не давали мне создать заклинание. Я трепыхнулась, пытаясь сбросить стремительно затвердевшие оковы и сложить пальцы, чтобы выдавить хоть каплю силы. Но пошевелиться было невозможно. И также невозможно показать некромантию.

В моей голове раздался голос Тьена:

«Задержи его! Я скоро восстановлюсь и смогу атаковать. Воспользуйся золотой искрой. Ты сможешь, нужно просто захотеть!»

Захотеть? Магия внутри меня опасна, она убила сотни людей на моих глазах, и я не контролирую ее. Легко сказать!

Гуасин навис надо мной и протянул руку. Я скрипнула зубами и впилась в него яростным взглядом. Больше всего сейчас хотелось замедлить время хоть на миг, чтобы дать возможность Тьену атаковать, а затем разрушить свои путы. И золото внутри меня проснулось.

Первый раз в жизни оно показалось теплым, а не обжигающим. Искра раскрылась подобно цветку. Золотой свет больше не был неукротимым фонтаном силы. Поток тепла сбежал по моим пальцам, в одно мгновение окутал каменную сеть и тело Гуасина. Учитель замер, его глаза удивленно расширились. Я поняла, что он не может пошевелиться.

В тот же момент Тьен прыгнул. Пес не успел залечить одну из лап, она все еще торчала вбок. Но ему хватило трех. Тьен сбил Гуасина с ног, и в тот же миг с хрустом осыпались мои оковы.

На земле рядом со мной учитель отчаянно боролся с трехногим демоническим псом. Магу удавалось держать клыки на расстоянии, при этом он наносил кинжалом удар за ударом, а затем точным движением выбил только вставшую на место лапу. Это взбесило меня больше, чем злорадные взгляды.

Я и сама не помнила, как сотворила заклинание – каким-то чудом светлое. Стихия земли в последнее время стала даваться мне легче, и я сотворила «малую топь». Почва под учителем превратилась в скользкую жижу. Тьен отскочил в сторону. Прежде чем Гуасин успел ответить или выбраться, я наложила «глубокую заморозку». Это заклинание у меня получалось через раз, и земля просто застыла, вместо того, чтобы превратиться в лед. Мне хватило и этого. Следом я выплела множественные «серпы льда». Кромка лезвий сверкнула на солнце, а над плацем на минуту воцарилась тишина.

Тьен торопливо подполз к наполовину погруженному в застывшую землю Гуасину и зарычал, приблизив клыки к его горлу. Надо отдать ему должное, учитель не дрогнул. Только холодно посмотрел на меня и процедил:

– Неплохо. Ваша взяла.

Зайтен торопливо приказал:

– Отзовите тварь и снимите заклинания.

Я отпустила свою магию, позволяя заклинаниям рассыпаться, и подошла к Тьену. Пес сел и начал зализывать раны. Не обращая внимания на выбирающегося из земли учителя, я опустилась рядом с демоном и положила ладонь на черную холку. В моей голове прозвучал голос Тьена:

«Это было красиво».

Самое главное, что сработало. Хотя выражения лиц присутствующих радовали. Герцог Бейтан и Стэндиш смотрели одобрительно и шептались о чем-то. Зайтен явно был удивлен. Ректор хмурился. Наверное, прикидывал, чего больше я принесу в его родную Академию: славы или суеты.

Тьен похромал к Стэндишу. Я поднялась на ноги и последовала за ним. Шероховатый камешек за пазухой холодил кожу.

«Разговор»… Наивно было думать, что мне дадут «управление». Похоже, Стэндиш проник в тайны рода Мисуто гораздо больше, чем я думала. Он не только с помощью артефакта привязал демона к телу пса, но и смог создать амулет. Отдельный, чтобы давать возможность другим людям приказывать Тьену. От мысли, что пса сдают внаем, как прокатную лошадь, стало не по себе.

Тьен оглянулся на меня, голос пса прозвучал равнодушно:

«Не думай о моей участи. Мы справились. Твои друзья справятся тоже».

Пес снова растянулся у ног Святого и начал зализывать поврежденную лапу. Я подняла глаза. На лице охотника была холодная усмешка.

– Неплохо, – сказал он. – Когда ты научилась так владеть эльфийской магией?

Я покосилась на Шоннерта и Ястера, которым предстояло быть следующими, и тихо ответила:

– Не знаю. Само получилось.

– Да, – согласился Стэндиш. – Каждый раз, когда я вижу магию эльфов, не могу понять, как она действует. Со стороны, и правда, кажется, что «оно само».

Я дернула плечом и произнесла, стараясь выглядеть равнодушной:

– Вы жили среди них. Неужели вам ничего не рассказывали?

– «Жили среди них» и «дружили» – это разные вещи, Шия, – терпеливо пояснил он. – Я видел, что эльфы проводят дни в медитациях и созерцании природы Но не знаю, как это помогает им пользоваться магией.

Нам пришлось замолчать, потому что начался бой. Ястер и Шон засыпали учителя самыми мощными заклинаниями, на которые были способны. Щиты Гуасина стойко перенесли удар, а затем учитель пошел в атаку. Со смесью досады и восхищения я наблюдала за юношами.

Кажется, их Гуасин решил взять измором: защищался будто лениво, и тут же атаковал, но тоже слабо. Помнилось, что меня он старался победить с куда большим энтузиазмом. А в парнях как будто не сомневался. Или не пустить на турнир хотели только меня? Наконец, Шону и Ястеру удалось захватить Гуасина. Учитель признал поражение с улыбкой и повернулся к Винсенту.

Эта битва была стремительной. Вин вкладывал много магии в каждый удар. По лицу Гуасина я видела, что он удивлен. Причем, скорее, приятно. Несколько минут учитель и ученик обменивались мощными атакующими заклинаниями, а затем Винсенту удалось обездвижить его тем самым заклинанием, которое он показал нам на днях. Победа друга меня порадовала. Я присоединилась к товарищам, которые теперь стояли напротив ректора и смиренно ждали его вердикта.

Винсент протянул мне руку, но отвеить тем же я не успела. Между нами втиснулся Тьен. Пес оттолкнул Вина и подсунул под мою ладонь свою голову. Я не стала возражать и почесала его за ухом.

Господин Дуэй в этот момент прокашлялся и степенно заговорил:

– Что ж, вы показали себя. Сейчас мои коллеги выскажут свое мнение.

Первым заговорил Гуасин:

– Леди Гемхен в одиночку ничего из себя не представляет. Если бы не пес, она не смогла бы справиться.

Почему-то я не сомневалась, что победа не поможет мне вырасти в его глазах.

– Если бы не эльфийская магия, – вмешался в разговор герцог Бейтан. – Бороться с эльфами их же оружием – разве это не восхитительно? Вы только представьте лица высоких лиц Линьина, когда они обнаружат, что в команде Академии Орджей полуэльфийка. И какая, с открытой искрой! Мне кажется, только ради этого стоит отправить леди Гемхен в Лиансин.

Зайтен нахмурился и пожевал губами, но герцога поддержал:

– Да, это было впечатляюще. Не думал, что полуэльфы могут овладеть этой силой.

Если бы я еще ей владела. Но говорить об этом не стоило. Поэтому я только мило улыбнулась, как будто все это было хитрым планом.

Ректор задумчиво оглядел учителей, а затем вынес свой вердикт:

– Что ж, не вижу причин отказать вам, молодые люди. Не думаю, что вы вернетесь с победой. Но, надеюсь, сможете достойно представить нашу Академию в Лиансине. Теперь придется организовать вам отправку в Линьин…

В его голосе прозвчало отвращение. Кажется, господин Дуэй был готов отказать нам только из-за бумажной волокиты, которая сопровождает отправку студентов за Великую стену.

– Я готов поучаствовать, – улыбнулся герцог Бейтан. – С ними отправится Стэндиш, отряд моей охраны и представитель Ордена Святого Альбана. Документы будут готовы через два дня.

Ректор довольно кивнул и щелчком пальцев снял купол, который ограждал нас от любопытных взглядов. После этого он махнул рукой, разрешая нам удалиться.

Мы торопливо откланялись. Разочарованная толпа уже разошлась, с неба медленно падал снег. Я поморщилась и накинула капюшон. Больше всего мне хотелось скорее оказаться в тепле. Желтоватый свет фонаря над входом в общежитие манил, обещая сон и отдых.

Наверное, поэтому я не сразу заметила, что у входа стоит человек.

Ривай Аккеро смерил нас ледяным взглядом и любезно улыбнулся мне. А затем тоном, не терпящим возражений, сказал:

– Мне нужно перемолвиться парой слов с вашей сестрой, господин Гемхен. Вы можете подождать ее внутри.

– Что случилось? – настороженно спросил Винсент.

– Ничего, – спокойно ответил Аккеро. – Я задержу леди всего на пару минут. Не заставляйте меня использовать служебные полномочия. Подождите леди в холле.

Юноши смерили представителя Ордена недовольными взглядами, но послушались. Мы остались вдвоем. Я поежилась под порывом ветра и задала вопрос:

– Что вы хотели?

Аккеро снова улыбнулся и мягко сказал:

– Всего лишь пригласить вас завтра на ужин.

Чего-то подобного я и ожидала. Но попытаться отказаться стоило, и я поспешно ответила:

– Завтра пятница, у меня магическая практика.

В голосе Аккеро прозвучала железная уверенность в том, что будет так, как он пожелает:

– Она будет после ужина. И лучше, если вы придете на него по доброй воле.

Я посмотрела на мужчину и спросила прямо:

– Я могу отказаться?

Он удивленно вскинул бровь:

– Разумеется, леди. Можете. Но учитывая то, что я прикрываю некоторые ваши… Особенности, это будет очень недальновидно. Тем более, учитывая то, что темой нашего разговора станет еще одна досадная неприятность, от которой мне пришлось вас избавить.

Я тут же напряглась:

– Неприятность? Какая неприятность?

Аккеро осторожно заправил мне за ухо выбившийся из-под капюшона белый волос. При этом его пальцы на мгновение коснулись острого кончика. Это оказалось очень неприятно, если не сказать омерзительно, но я сдержала дрожь. Следователь холодно сказал:

– Завтра, в шесть вечера, на том же месте, где мы с вами уже обедали. Приходите одна, иначе вы ничего не узнаете.

После этого он развернулся и ушел.

Я стояла в растерянности, слушая затихающий скрип снега под его сапогами, и пыталась понять, во что меня снова втянули.