Читать книгу "Выжившая из Ходо. Эльфийский турнир"

Ольга Дмитриева
Выжившая из Ходо. Эльфийский турнир

Глава 1. Снова золотая искра

Это второй том. Первый том «Выжившая из Ходо» https://www.litres.ru/book/olga-dmitrieva-33231655/vyzhivshaya-iz-hodo-71332915/

Я присела, и мощный шипастый хвост разнес ближайший крест в щепки.

«Мия, беги!» – прозвучал в моей голове голос Тьена.

Но вместо этого я засветила огненным шаром прямо в морду твари и выхватила катану духа. Крупный острый кусок дерева вонзился мне в шею сзади, и выступила кровь. Ночь снова наполнилась зеленоватыми отсветами, и я торопливо направила магию в клинок, стараясь нанести удар до того, как проснется золотая искра. Лезвие катаны вспыхнуло зеленью и рассекло грудь гигантской черной ящерицы. Тварь зашипела и отступила назад. Лунный свет отражался от гладких защитных пластин на ее боках и спине.

Из-за ближайшего надгробия выскочил пес. Огромный, черный, с рыжими подпалинами и висячими ушами, он бросился прямо на чудовище. Хисс снова замахнулся хвостом, и один из острых шипов царапнул голубоватый магический доспех на теле пса. Я тут же ударила снова, отвлекая хисса от своего друга. Ящер распахнул пасть и попытался перехватить катану, но я оказалась быстрее. Тьен не отставал: пес вцепился в подмышку зверя, между бронированными пластинами, которые защищали спину твари от магии.

Предательский золотой свет начал разгораться внутри меня, жар в легких быстро нарастал. Следующим ударом я отсекла твари лапу и едва увернулась от ее клыков. С другой стороны выскочил Винсент. Воздушное заклинание пятого ранга сорвалось с его пальцев. Я не успела понять, что это – внезапно у меня потемнело в глазах. Я рухнула на колени и выронила катану. Легкие словно были окутаны пламенем.

Пришла в себя я от прикосновений холодного языка. Тьен зализывал царапину на моей шее. Кровь больше не шла, и предательское жжение начало отступать. Я огляделась и увидела, что Винсент уже добил тварь и теперь идет ко мне. Юноша присел на снег рядом и спросил, заглядывая в глаза:

– Шиясса, ты чего?

Пара снежинок упала на его светлые волосы, в глазах светилось беспокойство. За несколько месяцев, проведенных в этом теле, имя его прежней хозяйки стало привычным.

– Сама не знаю, – ответила я. – Проснулась золотая искра.

– Последнее время она почти не мешала тебе пользоваться некромантией, – напомнил Вин.

– Но не сегодня.

Я прикрыла глаза и постаралась выровнять дыхание. Мой взгляд скользил по надгробиям. Большинство крестов здесь были относительно свежими. Два месяца назад на этом самом месте произошла знатная заварушка с моим участием, после которой городу пришлось выделить деньги на восстановление кладбища. Я медленно поднялась на ноги и почесала Тьена за ухом.

Винсент критически оглядел меня и задал вопрос:

– Идти можешь? Ястер и Шон, должно быть, закончили. Пора доложить Стэндишу о наших успехах.

Я кивнула, и мы побрели по сугробам к выходу с кладбища.

Зима в Нуамьенне мне не нравилась. В Рибене снег выпадал очень редко. Я смахнула снежинки с белых волос и натянула капюшон, скрывая острые уши.

«Красивые уши», – добавил Тьен.

Если бы. Последнее, о чем я мечтала, – оказаться в теле полуэльфийки. Но в момент смерти выбирать не приходилось, ведь проклятые Ода закрыли мне доступ к телу слуг. Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания, и спрятала руки в карманы.

– Холодно? – понимающе спросил Винсент. – Ничего, скоро мы отправимся в Линьин. Говорят, там царит вечное лето…

Я покачала головой:

– Слабо верится. Надеюсь, что там будет теплее, чем здесь. И чтобы попасть туда, сначала придется уговорить ректора.

Мы замолчали. Тьен шагал у моих ног и казался довольным жизнью. Кажется, демону холод и снег никак не досаждали.

Стэндиш прохаживался вдоль ворот, накинув капюшон плаща. Чуть в стороне переминался с ноги на ногу Шон. Братец вертел головой, выглядывая нас между крестов. Ястер кутался в плащ.

Стоило нам приблизиться, как охотник остановился и смерил нас недовольным взглядом:

– Чего так долго? – уточнил он. – Возитесь, как будто вчера в Академию поступили.

– Наша тварь была больше, – укорил его Винсент. – И там были хварры.

– Поэтому с вами был Тьен, – парировал Стэндиш.

Я посмотрела в холодные серые глаза и призналась:

– Меня подвела эльфийская магия.

Охотник обернулся ко мне и удивленно спросил:

– Золотая искра? Ты довольно успешно справляешься с ней в последнее время.

– Довольно успешно подавляю, а не справляюсь, – поморщилась я. – Я понятия не имею, как ей пользоваться. И учить меня некому.

Стэндиш раздраженно ответил:

– Знаю. И это проблема. Надеюсь, остроухие за стеной тебе помогут.

– Сомневаюсь, – проворчал Шон. – Что-то за эти годы никто не попытался нас найти. Ли-Ин был нужен браслет, а не мы.

– Но Шияссе она помогла, – напомнил Святой. – Хватит переливать из пустого в порожнее. Ваша магическая практика на сегодня окончена. Отчет будет на столе Зайтена в понедельник. Постарайтесь быть паиньками и не навлечь за выходные никаких неприятностей на ваши бестолковые головы. Через неделю расскажете, что там решили с турниром. Надеюсь, меня с вами не отправят.

Я тихо фыркнула:

– Что, не соскучились по остроухим? Вы воевали на их стороне.

– Я воевал на той стороне, которую выбрал мой король, – отрезал охотник. – А скучать по остроухим у меня не получается уже месяца четыре С тех пор, как вы свалились на мою голову.

Мы с Шоном переглянулись, а Ястер заметил:

– С тех пор, как погибли Фиррем и Тайджу, они сидят тише воды ниже травы.

Стэндиш не стал больше ничего говорить. Отвернулся и первым направился в сторону города. Тьен догнал хозяина. Мы последовали за своим учителем.

У ворот замка Святой сухо распрощался и пошел прочь. Привратник ворча распахнул калитку и впустил нас. А затем, к моему удивлению, вручил Шону помятый конверт.

– Что это? – нахмурился брат.

– Час назад курьер привез, – пожал плечами привратник.

Юноша отошел в сторону и зажег магический светлячок. Ястер и Винсент склонили головы над конвертом и начали рассматривать оттиск печати. На их лицах проступило недоверие. Шоннерт выругался и торопливо вскрыл конверт. Я подобралась поближе, чувствуя, что странное послание не принесет нам ничего хорошего.

Винсент позволил мне подойти поближе и заглянуть Шону через плечо. Тот не стал меня гнать. Письмо было коротким. Мелкий убористый почерк контрастировал с размашистой подписью.

«Дорогие Шиясса и Шоннерт!

Поздравляю с поступлением в Академию Орджей. Наслышан о ваших проблемах. Три дня буду проездом в Лукаше, остановился в гостинице «Солнечная дева». Вы всегда можете обратиться ко мне. В память о моей любезной сестре сделаю все, что смогу.

Гвидо Гемхен»

Я взглянула в мрачное лицо Шона. Юноша смотрел на листок в своих руках с таким видом, будто его сейчас стошнит.

– Дядя Гвидо, – процедил он, смял письмо и выбросил в снег. А затем выплел заклинание и прошептал: – Кхи!

Небольшой огненный шар в считаные мгновения оставил от письма горстку пепла. Шоннерт растер ее носком сапога, сунул руки в карманы и направился к общежитию. Я молча поспешила за ним, начиная понимать, что происходит.

Именно дядя выгнал пару бастардов из дома после смерти матери. Старый герцог любил дочь и баловал внуков, невзирая на острые уши. Замуж Амалия Гемхен так и не вышла, хотя предложения были, несмотря на незаконнорожденных детей.

Но сначала умер дед, и власть над родом перешла к его старшему сыну. Тот никогда не любил племянников и считал пару полуэльфов повинной в том, что его сестра не смогла устроить свою жизнь и обрести достойное место в обществе. И сразу после похорон Амалии выставил ее детей из дома. Все это я знала по рассказам Винсента.

И теперь этот «замечательный» человек писал нам и предлагал решить какие-то проблемы. Уже у дверей общежития я рискнула заметить:

– Он писал о каких-то проблемах. Но у нас их нет. Все это очень подозрительно.

– Согласен, – поддержал меня Винсент. – Он же вас терпеть не мог, а теперь вдруг приходите, дети, я решу все ваши проблемы.

– Которых нет, – напомнила я. – Либо мы еще о чем-то не знаем, либо…

Я сделала выразительную паузу. По мрачным лицам товарищей было ясно, что они меня поняли. Шоннерт мрачно попросил:

– Будь осторожна, Шиясса. И держись поближе к нам.

Я мило улыбнулась в ответ и заверила Шона, что так и поступлю. Но, поднимаясь по лестнице на свой этаж, пыталась сообразить, откуда может прийти беда. Гуасин и Вальш притихли и почти оставили попытки нас отчислить. Зимний экзамен наша компания сдала вполне успешно. Все каникулы в опустевшем общежитии мы вели себя тише воды ниже травы. Ильрем притих, после того как я спасла его на кладбище.

Фирремы? Оба продолжали учиться, а их старший брат принял власть над родом и баронство. Эти сверлили нас ненавидящими взглядами при каждой встрече. Но их род после выкрутасов отца был в опале. Отомстить они хотят, но есть ли у них средства для этого? Сомневаюсь. Тем более что теперь братья замешаны в дипломатическом скандале с Рибеном, который обе стороны изо всех сил желали замять.

В комнате меня уже ждал Тьен. Пес растянулся на полу и зализывал царапину на лапе. Я рухнула на постель и спросила:

– Что там Стэндиш? Недоволен?

«Не вами», – ответил пес, не отрываясь от своего занятия.

– Кажется, нас ждут неприятности, – добавила я и коротко рассказала Тьену о письме.

Пес перебрался поближе и задал вопрос:

«Что будешь делать?»

Я пожала плечами:

– Пока ничего. Но я уверена, что все это неспроста. И нам роют новую яму. Делаю ставку на Фирремов. Наверняка это месть.

«Вы скоро покинете Академию. Турнир приближается».

– Знаю. Сначала нужно будет убедить ректора, что мы достойны туда отправиться. Думаю, он будет не против избавиться от нашей четверки на месяц, а то и больше. Сколько отсюда до Великой стены?

«Две недели пути. Но внутри Линьина перемещаться можно с помощью Потока».

– Поток? – скривилась я. – Это привилегия остроухих. Людей они к нему не подпустят.

Тьен выразительно ткнулся холодным носом в острый кончик моего уха и ответил:

«А это что?»

– Я полукровка, это другое.

«Посмотрим».

Я рассеянно почесала пса за ухом, а затем спросила:

– Посмотрим? Ты так говоришь, будто поедешь с нами.

«Не исключено, что герцог Бейтан отправит кого-то присматривать за вами. Стэндиш в курсе вашей миссии. Назначать кого-то другого глупо».

Поразмыслив, я поняла, что в словах пса есть резон. Наверное, это и есть причина раздражения Святого. Охотник понимал все не хуже, чем его пес. И ему вовсе не улыбалось сопровождать нас к эльфам.

Оттолкнув черно-рыжую морду, я встала и отложила в сторону катану духа. Мешочек с окариной лег на стол рядом. После разделась, погасила свет и легла в постель.

Несмотря на то, что уже была глубокая ночь, спать не хотелось совсем. Я долго лежала в темноте и крутила в пальцах медальон в виде медного лепестка розы. Теперь на нем была выгравирована эльфийская буква. Я понятия не имела, что все это означает. О культуре остроухих мы знали чуть больше, чем ничего. В одном я была уверена точно: каким-то образом это должно было помочь мне в Линьине. Я надеялась, что тот, кому я должна передать шкатулку с браслетом, сможет помочь найти отца Шияссы. Тогда я смогу выполнить свое обещание и сделать еще один шаг к тому, чтобы заполучить это тело навсегда.

Я выпустила медальон и медленно размотала повязку. Затем нащупала царапины. Одна из них за прошедшие два месяца стала еще короче. Это подтверждало мои догадки о том, что первым желанием Шияссы было окончить курс Специальной боевой магии. Я надеялась, что, стоит нам оказаться в Линьине, вторая царапина тоже уменьшится, и это будет означать, что я на правильном пути.

Тьен прошелся языком по ранам, но это не произвело никакого эффекта.

«Не могу залечить их, – с сожалением заметил пес. – И кровь из них не пробуждает в тебе некромантию. Это магия вашего рода?»

– Вероятно. Царапины магически нейтральны, так как принадлежат не этому телу, а являются следствием переноса душ.

«Эльфы могут понять, что это, если увидят?»

Я нахмурилась. Эта мысль не приходила мне в голову. Я судорожно начала вспоминать, какие из артефактов рода Ходо использовались в Рибено-Линьинской войне. Наконец, я мотнула головой:

– Не должны. Там мне придется всеми силами скрывать некромантию. Учитывая, что мы отправляемся участвовать в магическом турнире… Это будет проблематично.

«Если бы у тебя был магический доспех, как у меня…» – начал было Тьен.

Но я снова покачала головой:

– Мы уже обсуждали это. Слишком затратно и массивно. Я сильно теряю в скорости. Это тело не такое сильное, как твое.

«И не такое сильное, как мое прошлое», – мысленно добавила я. Но больше ничего не сказала. Отвернулась к стене и под мрачные мысли погрузилась в сон.

Магическую практику специально ставили в ночь с пятницы на субботу, чтобы студенты могли отдохнуть после охоты на нежить. Но на этот раз выспаться мне не удалось. Я проснулась от тихого, но отчетливого стука в дверь. Открыла глаза и обнаружила, что Тьена со мной уже нет, а за окном темно. Наскоро сотворенный магический светлячок осветил циферблат часов. Они показывали пять.

Стук повторился. Пришлось крикнуть:

– Иду!

Затем я торопливо влезла в халат и распахнула дверь. Я ожидала увидеть кого угодно: Шона, Винсента, кого-то из прислуги с сообщением, что случился пожар, потоп, нашествие демонов, или нас вызывают к ректору.

Но за порогом стояла одна из двух моих однокурсниц, черноволосая и черноглазая Агата. Фамилия девушки благополучно вылетела из моей головы, я помнила только, что ее род владеет небольшим куском земли, на котором в избытке плодится всякая нежить. Поэтому на уроках она показала себя упорной и целеустремленной.

Вот только сейчас на ее лице не было и следа былого спокойствия. Магический светлячок выхватывал темные круги под глазами, стиснутые зубы и нахмуренные брови. Однокурсница старательно смотрела куда-то мне за спину.

Глава 2. Сюрпризы

Я озадаченно посмотрела на однокурсницу и спросила:

– Что случилось?

– Это я тебя хочу спросить. Что за грохот?

– Грохот? – переспросила я. – Не было никакого грохота.

Девушка так старательно тянула шею, пытаясь рассмотреть что-то у меня за спиной, что я не выдержала и оглянулась. Тьена и след простыл. Одна из створок окна была приоткрыта. На столе лежала катана духа, рядом с ней мешочек с окариной.

– А почему окно открыто? – подозрительно спросила Агата.

– Люблю холод, – отрезала я. – И до твоего приходя мне прекрасно спалось, грохота не слышала. Спроси у Игнесс.

С этими словами я решительно закрыла дверь прямо перед ее носом. Затем направилась к окну, чтобы закрыть его. Но в комнату проскользнул Тьен.

«Что ей было нужно?» – спросил пес.

– Сама не знаю, – призналась я. – Такое чувство, будто убедиться, что я не привожу к себе кавалеров. Но с чего вдруг?

«Может, это обещанные неприятности?»

– Маловероятно.

«Испорченная репутация для девушки – это плохо».

Только нравоучений от собаки, которая половину ночей проводит в моей постели, мне и не хватало. Я легла и отвернулась к стене:

– Да какая там репутация. Лучше проверь, не принесла ли она на себе сюрпризов. И сделай так, чтобы тебя не видели, когда ты попадаешь в мою комнату.

«Я осторожен».

С этими словами пес отправился к порогу и стал что-то вынюхивать там. Я уже начала засыпать, когда Тьен негромко окликнул меня:

«Мия. Иди сюда».

В его голосе прозвучала нотка тревоги. Сон как рукой сняло. Я торопливо сбросила одеяло, подошла к входу и щелчком пальцев зажгла магический светлячок. Сотворила пару разных заклинаний, определяющих чужую магию, но ничего не увидела. В моей голове снова зазвучал извиняющийся голос Тьена:

«Ты не увидишь этого без некромантии. Тебе придется себя поранить».

Я быстро подошла к столу, достала кинжал из ножен и проколола палец. После того, что случилось на кладбище, пользоваться некромантией снова не хотелось. Я еще помнила, как едва не потеряла сознания из-за того, что проснулась золотая искра.

Ночь снова окрасилась в зелёный цвет. Я опять видела нити, которые связывали духов с нашим миром. Золотая искра и не подумала проснуться. Золотой свет внутри едва всколыхнулся в ответ на рану, жжения в груди я не чувствовала. Осторожно, боясь спугнуть необычайно хорошее самочувствие, я развернулась и медленно подошла к двери. Сначала я ничего не увидела. Также медленно и осторожно выплела заклинание поиска и тогда…

Это больше всего напоминало безобразную черную кляксу. Она пульсировала и переливалась на пороге, в самом углу. Не было сомнений в том, что это принесла моя гостья.

«Что будешь делать?» – спросил Тьен.

Вместо ответа, я торопливо начала плести заклинание. Зеленые нити вокруг пульсировали и медленно отдавали мне силу. С окариной я смогла бы сделать это быстрее, но так надежнее. Я выложилась по полной. Конструкция, которую я сплела, относилась уже к пятому рангу. Заклинание начало медленно и неумолимо поглощать черную кляксу.

Я приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Тщательно осмотрела все вокруг и убедилась, что снаружи нет других сюрпризов, а затем вернулась в комнату. Холодный язык Тьена коснулся моего пальца, залечивая царапинку. Я легла в постель и откинулась на подушки, устремив взгляд в темноту. Тьен свернулся рядом и положил голову на мой живот. Спихивать его было лень.

«Она не могла создать это сама», – сказал пес.

– Знаю. У нас завелся интересный доброжелатель. И я все еще ставлю на Фирремов и артефакты, украденные у моего рода.

Я не сразу поняла, что вцепилась в шкуру пса. Должно быть, ему было больно, но Тьен даже не шевельнулся. Я вздохнула и почесала его за ухом. Мои мысли снова устремились в прошлое.

– Интересно, кто сейчас живет в Сакуратэншу? – задумчиво выдала я. – Айсабуро сказал, что они не сожгли замок. И что они сделали с телами моей семьи…

«Узнаешь, когда вернешься в Рибен», – проговорил пес, и в его голосе я услышала непоколебимую уверенность. Это неожиданно придало сил. Я слабо улыбнулась, зная, что он прекрасно видит меня в темноте, и закрыла глаза. Следовало выспаться после ночной охоты на нежить. Похоже, нас ожидают новые неприятности.

После завтрака мы с Винсентом укрылись от ветра в одном из уголков парка. Я рассказала ему об утреннем происшествии.

– Агата Веньян? – задумчиво произнес он. – Чем ты ей помешала?

Я вспомнила напряженное лицо соседки по этажу и ответила:

– Не думаю, что именно ей. Простой студентке ниоткуда взять подобную дрянь.

– Кстати, ты так и не рассказала, что это было за заклинание.

Я огляделась и зашептала ему на ухо:

– Не совсем заклинание. Это тень духа, которая врастает в стену, а затем медленно начинает питаться чувствами людей, вытягивать их силу. Опасная, если дать ей вырасти. Я нашла ее вовремя. Но Агата не могла создать это. Только другой некромант.

– Артефакты твоего рода? – понятливо сказал Вин. – Думаешь, снова Фирремы?

– Ни у кого больше нет повода нас ненавидеть. Их род в опале из-за меня. Из-за всех нас.

Мы немного помолчали, и юноша спросил:

– Почему рассказываешь это только мне, а не всем?

– Потому что Шиясса Гемхен, даже с учетом владения некромантией, не может знать о ловушках столь высокого уровня. И тем более не стоит светить то, что я уже поднялась до пятого ранга.

– Ты и в светлой магии уже получила четвертый ранг. Знать бы еще, как развить твою золотую искру…

Только в этот момент я осознала, что вчера искра не просыпалась. Наверное, чувства отразились на моем лице, потому что Винсент тут же задал вопрос:

– Что такое?

– Вчера на кладбище золотая искра помешала мне пользоваться некромантией. А позже, когда я обезвреживала духа, получилось наоборот. Она даже не проснулась, несмотря на то, что я использовала много силы, долго создавала сложное заклинание. Все это странно.

– Возможно, твой уровень эльфийской магии тоже растет.

Эта мысль меня совсем не порадовала. За прошедшие месяцы я только начала приспосабливаться к сочетанию трех видов магии. Непредсказуемость золотой искры могла создать мне большие проблемы.

– Жаль, что Ли-Ин не успела тебя ничему научить, – сказал Винсент.

– Мне тоже.

При воспоминаниях о смерти эльфийки я почувствовала горечь. Никогда бы не подумала, что меня может расстроить смерть кого-то из остроухих. На ее похоронах я не плакала. Я потеряла слишком много, чтобы плакать. Но мне было жаль, что я не успела ее спасти. Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Юноша сжал мое плечо и добавил:

– Но мы скоро отправимся за Великую стену, и там будет много эльфов. Не исключено, что кто-то будет к тебе благосклонен. Кроме того, ты можешь потребовать награду за доставку шкатулки в виде обучения.

Эта мысль мне понравилась. Отправляться к остроухим и учиться у них мне совсем не хотелось. Но вернуться в Рибен и отомстить Тайджу с неуправляемой магией не получится. Значит, придется использовать любой шанс получить знания о магии эльфов.

Я улыбнулась Винсенту и решила:

– Наверное, я так и поступлю. Но сначала придется уговорить ректора на эту поездку.

Мы медленно направились к зданию общежития. Правда, дойти до него нам не дали. На полпути дорогу мне преградил юный герцог Ильрем. Он старался выглядеть равнодушным, но я ощущала его волнение и досаду. Смотрел тот только на меня. Я ответила однокурснику холодным взглядом и замерла, ожидая, что он первым начнет разговор.

Ильрем еще раз смерил меня взглядом и через силу выдавил из себя:

– Почаще оглядывайся, Шиясса.

После этого он развернулся и ушел. Его рыжего приятеля на этот раз не было рядом. Винсент проводил нашего однокурсника задумчивым взглядом и спросил:

– И что это было? Предупреждение?

– Похоже, – кивнула я. – Герцог расщедрился на благодарность за то, что мы не дали Фиррему его убить.

– И его слова лишний раз подтверждают то, что тебе снова грозит опасность.

– Похоже, – повторила я и продолжила путь.

Происходящее нравилось мне все меньше. Но предупреждение Ильрема было кстати: теперь можно было рассказать о нем Шону и Ястеру, не касаясь утреннего визита Агаты.

Выходные прошли на удивление тихо. Мы все сидели как на иголках. То, что дядя Гвидо собирался пробыть в городе три дня, указывало на то, что неприятности стоило ожидать в скором времени. Дух, которого подсадила Агата, не должен был вырасти так быстро. И это наводило на мысль о проблемах впереди. И, вполне возможно, они вовсе не связаны с местью Фирремов.

К ректору я отправилась в понедельник после обеда. Точнее, мы отправились: со мной пошел Винсент. Ему предстояло быть убедительным, а мне – хлопать глазами и напоминать о том, как сильно всем учителям мозолит глаза пара остроухих бастардов в Академии, сколько неприятностей мы доставили учебному заведению и ректору лично.

По пути Винсент напомнил мне, что нынешнего главу Академии звали господин Дуэй. Я припомнила карту Нуамьенна и поняла, что графство Дуэй лежит довольно далеко отсюда. Когда я удивилась этому вслух, Вин пояснил:

– Господин Дуэй не ценитель деревенских просторов. Графство находится вдоль южной границы Нуамьенна, постоянно терпит набеги кочевников и живет довольно скромно. Уже пару десятков лет там правит толковый наместник-военачальник, а граф занят делами светскими.

Наш разговор оборвался, потому что мы, наконец, дошли до кабинета.

Ректор, похоже, меньше всего ожидал увидеть нас. На лице вслухседого мужчины проскользнуло удивление, но он быстро взял себя в руки. Пока мой взгляд скользил по алому бархату и позолоте, которыми был в избытке наполнен кабинет, Винсент спокойно обратился к ректору:

– Господин Дуэй. Мы с друзьями по рекомендации герцога Бейтана желаем принять участие в Турнире Эльфийской Академии Магии в Лиансине.

Брови графа поползли вверх.

– Лиансин? Эльфийский турнир? Академия Орджей ни разу на моей памяти в этом не участвовала. Это прерогатива столичной Академии отправлять туда студентов.

Винсент продолжил мягко настаивать:

– С позволения герцога Бейтана я ознакомился с правилами турнира. Любая Академия Наумьенна имеет право выставить своих студентов, если считает их достойными. Победить там сложно, но и почетно. Мы можем принести вверенному вам учебному заведению славу.

– А можете покрыть позором, – категорично заявил Дуэй. – Вы достойный студент и показываете блестящие результаты, но ваши товарищи…

– Шиясса перешла на четвертый ранг, Шон и Ястер тоже, – пошел в атаку Вин. – У меня имеются рекомендации от господина Стэндиша. Он доволен теми результатами, что мы показываем на магической практике.

Ректор снисходительно пояснил:

– Результаты практики это одно, а Турнир – несколько другое. Там вы должны будете показать не только работу с нежитью и существами иного мира, но и боевую магию. И бои там довольно жестоки. А Гуасин не очень хорошо отзывается о способностях некоторых из вас…

При этом он многозначительно посмотрел на меня. Винсент тоже бросил взгляд в мою сторону и предложил:

– Испытайте нас сами. Я напоминаю, что участие в Турнире рекомендовал нам герцог Бейтан. Как хозяин этих земель, он больше всех заинтересован в возвышении Академии. Думаю, его рекомендация и отзыв лучшего из охотников юго-западных провинций чего-то да стоят, верно, господин Дуэй? Соберите комиссию. Если нас не сочтут достойными, я отступлюсь.

Ректор нахмурился и сказал:

– Конечно, в ваших словах есть резон, молодой человек, но хочу напомнить, что принимаю решения здесь я и только я.

– Разумеется, господин Дуэй. И я думаю, что выгоды от моего предложения для вас достаточно очевидны. Я могу рассчитывать на то, что вы назначите испытания?

Размышлял старик долго. Я успела пересчитать все позолоченные светильники в кабинете по три раза, когда он, наконец, произнес:

– Что ж, будь по-вашему. На закате через два дня я соберу комиссию, которая решит, достойны ли вы представлять Академию Орджей на эльфийском турнире.

Удовлетворенные этим решением, мы торопливо распрощались и ушли.

– Дело за малым: показать себя хорошо, – сообщил Винсент, пока мы шли на плац для тренировки по боевой магии.

Я вспомнила выражение лица, с которым Гуасин встречал на своем уроке любой мой успех и любую неудачу, и покачала головой:

– Я бы не рассчитывала, что это будет просто. Нужно поговорить со Стэндишем. Пусть подбивает герцога Бейтана присутствовать на испытаниях. Иначе за их честность я не дам и ломаного гроша. И Гуасин, и Вальш утопят нас с большим удовольствием. Первый, как мне кажется, подозревает, кто по-настоящему подменил шкатулку в его кабинете. И с радостью создаст нам новые проблемы.

– Или избавится от нас на месяц-другой. Будем надеяться, что это желание будет сильнее.

– Слабо верится, – призналась я, распахивая тяжелую дверь и делая шаг в заметенный снегом двор.

Смотрела я при этом на своего друга, и это было ошибкой. Я тут же врезалась в чью-то широкую грудь и подняла взгляд. Извинения застыли у меня на губах, когда я натолкнулась на улыбку, которую совсем не ожидала здесь увидеть.

Высокий, коротко стриженный блондин сверлил меня холодными серыми глазами. На его губах играла лёгкая улыбка, а золотистая пряжка, скрепляющая чёрный, подбитый мехом плащ, изображала крест. Я тут же отшатнулась и врезалась спиной в грудь Винсента.

Ривай Аккеро, а это был именно он, глядя мне в глаза, произнёс:

– Вот мы и встретились, леди Гемхен. Как я и обещал.

Тяжёлая рука Винсента легла на моё плечо, и я услышала над собой его голос:

– У вас какие-то вопросы к леди?

В этих словах прозвучал вызов. Аккеро нехотя поднял взгляд на моего товарища и медленно сказал:

– Наши личные дела вас не касаются, герцог Файпер.

После этого он снова посмотрел на меня и добавил:

– Сейчас меня ждут. Но завтра я буду рад увидеть вас снова, леди.

С этими словами мужчина обогнул нас и вошёл в замок.

– Вернулся, – процедил Винсент ему вслед.

– Вернулся по мою душу, – тихо поправила его я, чувствуя, что по коже ползут мурашки.

Меня раздражала собственная реакция на этого мужчину. Но здесь у него было все, чего у меня не было в этом теле. У него имелась сила. У него была власть. Шиясса Гемхен пока не обладала ни тем, ни другим. Я скрипнула зубами и решительно направилась в сторону плаца, на котором нас ждал Гуасин.

Наш учитель боевой магии сегодня был зол. Это было видно невооружённым взглядом. Как только наш курс построился перед ним на плацу, он стал оглядывать студентов в поисках жертвы. И, как часто бывало в таких случаях, выбор пал на меня.

Губы учителя растянулись в ядовитой усмешке, и он потребовал:

– Леди Гемхен, шаг вперёд! Поможете мне объяснить новую тему.

Эту фразу в сочетании с собственным именем не любил никто из студентов, потому что означал она только то, что именно на нем сегодня преподаватель будет показывать действие нового боевого заклинания. А порой и срывать своё плохое настроение.

Я почувствовала, как рядом напрягся Шон, а от Винсента недовольство шло ещё с момента нашей встречи с Аккеро. Но на моем лице не дрогнула ни одна жилка. Я вышла из строя и покорно встала напротив Гуасина.

На лице учителя промелькнуло удовлетворение, и тот начал объяснять:

– Сегодня нам предстоит изучить заклинание более высокого уровня. Для него вам придется использовать сразу несколько стихий и достаточно большое количество магии. Плетение довольно сложное в исполнении, требует точности. Но если вы его освоите, то сможете получить в бою преимущество. Это заклинание называется «тройной стихийный захват». Его задача – обездвижить противника и ограничить его в применении магии. Сначала я покажу его в действии при помощи леди Гемхен…

После этого он повернулся ко мне и приказал:

– Атакуйте, леди.

Достать Гуасина очень хотелось, но я на это не рассчитывала. Однако все равно создала одно из самых мощных заклинаний, на которые была способна. Плетение вспыхнуло, превратилось в острый клинок и понеслось к Гуасину. В полете лезвие разделилось ещё на десяток острых лезвий. А затем учитель выплел что-то быстрое. От силы, которую он вложил в заклинание, свело зубы. Лезвия рассыпались в воздухе, с двух сторон от меня взметнулись две стены магии. Потом они сошлись, пытаясь раздавить меня.

При всем желании я не могла поверить, что это пятый ранг. Пришлось выставить самый мощный из щитов, которые я могла создать, но все безуспешно. Стены чужой силы давили, я не могла шевельнуться, и, казалось, что мои кости сейчас рассыпятся в прах. Я понимала, что Гуасин вот-вот отзовёт заклинание. Но после волнений предыдущих дней и встречи с Аккеро внутри меня вспыхнула злость, и следом за ней резко пробудилась спящая внутри сила.

Золотая искра вспыхнула и раскрылась, подобно цветку. Эльфийская магия сплела вокруг меня кокон, ослабляя давление чужой магии и успокаивая боль. У Гуасина хватило ума развеять заклинание. В тот же миг погас и золотой свет.