Текст книги "История мальчика-оборотня"
![](/books_files/covers/thumbs_240/istoriya-malchika-oborotnya-215842.jpg)
Автор книги: Ольга Дзюба
Жанр: Детские приключения, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
В конце концов я почти убедил себя, что Вадька нас ждать не будет, и после уроков собрался идти домой, но Витя меня остановил:
– У нас же разборка, ты забыл?
Я, конечно, не забыл, только мне очень не хотелось туда идти.
– Может, он не придет, – выдавил я из себя. Очень хотелось на это надеяться!
– Ну, не придет – это его проблемы. А если он пришел, а тебя не будет, то большие проблемы начнутся у тебя, – объяснил Витя.
А что мне объяснять – я это и так знал. И что всю жизнь от него бегать нельзя, тоже знал. Вот только справиться с ним я не мог. Поэтому поплелся за школу следом за Витей, хотя и был уверен, что ничего хорошего из этого не получится.
За школой Вадька, конечно, был. Но самое жуткое – рядом с ним стояли человек пять парней из его класса. Вот этого я не ожидал!
– Ну что, мелкота? – заорал Вадька, когда увидел, как мы подходим. – Что-то долго идете. Мы уже ждать вас устали. Памперсы меняли, что ли?
Вся компания радостно заржала.
– А их зачем прихватил? – кивнул Витя на Вадькиных друзей. – Одному страшно?
Я не понимал, зачем он его дразнит. У нас шансов и так никаких нет. Так что я просто стоял и ждал, когда нас крошить начнут.
– Это показательные выступления, понял? Пусть посмотрят, как с наглыми пацанами поступать надо. – Вадька был в себе абсолютно уверен.
У меня, если честно, коленки тряслись. Но вообще-то было странно, что Витя так решительно и спокойно с ними разговаривал. Уже потом, когда все кончилось, я подумал, что Вадька полный придурок, если ничего не понял и пер на нас как танк. Потому что если бы у него были мозги, он бы задумался, почему это против него стоит парень меньше его ростом чуть ли не вдвое и при этом совсем не боится.
– Хорошо, – голос у Вити стал железным, непробиваемым. – Насчет показательных выступлений – это ты здорово придумал. Пусть все запомнят.
Тут он повернулся ко мне и сказал тихонько:
– Встань у меня за спиной, ладно?
Я решил, что это для того, чтобы нас сзади не обошли, и отступил на шаг. Вадька заметил наши переговоры и загрохотал:
– Чего вы там шепчетесь? Сбежать у вас не получится, не сегодня, так завтра достанем!
– А мы не бежим, – спокойно сказал Витя. – Это вы сейчас побежите.
– Чего? – Вадька двинулся вперед, собираясь врезать нам.
Я уже представил, как сейчас, переворачиваясь в воздухе, полечу в стенку, но тут случилось что-то непонятное.
Витя не очень громко, но четко произнес какие-то слова. Не по-русски. И не по-английски. Мне кажется, ни в одном человеческом языке так буквы не сочетаются. Слишком много согласных было рядом, и не выговоришь сразу, тем более не запомнишь. У меня холодок по спине пробежал, а парни… Они как очумели – глаза вытаращили, челюсти у них отвалились, а Вадька, который стоял ближе всех, побелел, и щека у него задергалась.
– Т-ты ч-чего? – спросил он, заикаясь.
Витя посмотрел на него и тихо сказал: «Любопытно». Я расслышал, потому что стоял совсем рядом. Потом я подумал, что он это сказал просто так, для себя. Ну, если на контрольной трудный пример попадается, тоже что-нибудь скажешь тихонько. И тут он произнес еще что-то, тоже, как и в первый раз, совершенно бессмысленное. Только другое.
Вадька отшатнулся, как будто его по голове бревном огрели, позеленел весь, а один из ребят, которых он с собой привел, упал на снег и задергался. Витька повернулся к нему и поморщился. Как будто недоволен чем-то был. Я стоял в ступоре и ничего не понимал. Потом Витька очень спокойно сказал:
– Сейчас вы уйдете, все это забудете, но больше никогда не станете никого обижать. А если вдруг кого-то обидите, то у вас… – он слегка задумался, а потом сказал: – Будет болеть живот. Очень сильно. Идите. И поднимите этого, – он кивнул на парня, который валялся на снегу.
Потом повернулся ко мне:
– Пойдем. Больше они к вам приставать не будут.
Я вздрогнул и пошел вслед за ним. От угла школы оглянулся – Вадька все еще стоял, совершенно обалдевший, а три парня пытались поднять четвертого. Еще один убегал со всех ног. По правде сказать, мне было не по себе. Я шел за Витькой и ничего не мог понять. Что случилось?!
Я догнал Витю и спросил:
– Слушай, а что это там было?
Он помолчал, потом очень неохотно ответил:
– Ну, это йоговская такая методика. Массовый гипноз. В общем, действует здорово, но им нельзя часто пользоваться.
– Да уж, здорово действует! – подтвердил я. – Я Вадьку таким никогда не видел. И что, они правда больше к нам не полезут?
– Нет, – покачал головой Витя. Он вдруг остановился и пристально посмотрел на меня: – Только ты никому не говори про то, что видел, понял? А то мне влетит.
– От кого? – удивился я. – Наоборот, вся школа на руках носить будет!
– Вот этого не надо, – резко сказал он. – Я не должен был так делать, а если еще все узнают… Словом, обещаешь?
– А Сережке?
– Сережке можно. Но больше никому.
Я пообещал и пошел к Сережке. Звал Витю с собой, но тот отказался – сказал, что дома ждут.
Сережка мне обрадовался: ему надоело сидеть дома, а врач, который сегодня приходил, сказал, что лежать надо еще по крайней мере неделю.
Чтобы его еще развеселить, я рассказал в подробностях сегодняшнее приключение с Вадькой и даже немного приукрасил свое участие в потасовке. Получилось, что я там тоже приложил руку, и будто бы тот парень, который упал – это оттого, что я его двинул. В конце концов, это не так уж и важно – отчего он упал, а мне очень хотелось, чтобы Сережка не думал, будто я там стоял как фонарный столб.
– Понимаешь, Витька объяснил, что это йоговская методика, что-то вроде массового гипноза. И еще он просил про это никому не говорить.
Сережка покачал головой:
– Ты знаешь, это все непонятно. Как такой парень мог загипнотизировать целую компанию?
– Ну, он слово какое-то знает, – пожал я плечами, припомнив, как все происходило. – Он что-то сказал, и они все обалдели.
– А что он сказал, не помнишь?
Я попробовал вспомнить, но не смог.
– Да ну, ерунда какая-то. Просто набор букв.
– А если подумать?
– Ну, что-то вроде «гррунддтт». Или что-то в этом роде.
На следующий день на первом же уроке оказалась контрольная по математике – пришлось напрячься. Хорошо еще, Витя помогал. Он сам все быстро решил и вдобавок нашел у меня одну ошибочку. Я, конечно, и сам ее нашел бы, наверное, но все-таки здорово, что у меня такой со-сед.
Потом была физкультура. И тут Витя всех нас просто удивил. Вообще-то в этой четверти мы должны бегать на лыжах, но первые несколько уроков всегда занимаемся в зале. Бегаем, прыгаем через козла, лазим по канату и, когда наш физкультурник разрешает, играем в волейбол.
В общем, мы побегали, потом стали прыгать. Я этого козла терпеть не могу. Никогда через него нормально не получается перепрыгнуть. Обязательно или верхом сяду, или потом свалюсь. Кстати, ну и название у этого спортивного снаряда! Неудивительно, что его никто в нашем классе не любит. В общем, стою я в очереди к козлу следом за Витей.
Очередь быстро двигалась, и вот уже впереди остался только Витя. Я смотрел ему в спину. Он как-то подобрался весь, напружинился, потом присел, выпрямился и побежал к козлу. Он так быстро бежал – будто летел, а когда подбегал, промахнулся мимо трамплина, потому что тот, кто прыгал перед ним, случайно сдвинул его в сторону. Но Витя все равно оттолкнулся от пола так, словно там трамплин был, подпрыгнул высоко, а потом не развел ноги в стороны, как мы всегда делаем, а, наоборот, поджал их под себя и так, на корточках, перелетел через несчастного козла, да еще и с большим запасом! Мы все так и ахнули! Владимир Семенович даже подбежал к нему посмотреть, не вывихнул ли он себе ногу. Но Витя ничего не вывихнул.
– Ты неправильно прыгаешь, – сделал физкультурник ему замечание. И заставил прыгнуть еще раз, как надо.
Но Витя так и не прыгнул, как мы. Вместо этого он разбежался, оттолкнулся от трамплина, оперся руками на козла, а потом сделал в воздухе сальто! То есть перевернулся через голову, прямо как гимнаст на соревнованиях. Мы дружно загудели. У меня в голове не укладывалось, как это можно так прыгать. Но потом я решил, что там, где Витя жил раньше, он тренировался. Он так и сказал потом физкультурнику. Тот спросил, не хочет ли Витя заниматься гимнастикой, а то он может отвести его в хорошую спортивную секцию. Я бы сразу согласился, если бы мне предложили! А Витя сказал, что не хочет. Мол, у него была травма, и спортом в полную силу он заниматься не будет. Но на соревнованиях от нашей школы выступать пообещал.
Когда мы прощались, Витя спросил:
– Больше ты не видел Черного Оборотня?
– Кого? – я сразу даже не понял. А потом вспомнил страшилку, которую рассказывал ребятам, и засмеялся: – А, этого? Нет, не видел. Да вообще, если честно, я думаю, что это была обычная птица, просто ночью она нам огромной показалась.
– Знаешь, я тоже слышал эту историю, – серьезно сказал он. – Говорят, что тот, кто видел этого ворона, обязательно увидит его еще раз. И чем обернется вторая встреча – не знает никто. Но до сих пор у Черного Оборотня не было поражений.
Утром на следующий день погода была отличной. Уроков немного, и к тому же сегодня пятница, значит, впереди два дня отдыха.
Вот только Витя почему-то в школу в этот день не пришел. Я вдруг сообразил, что не только не знаю его телефона, но и адреса тоже не знаю! И расстроился: как его найти? А вдруг он заболел?
После урока Татьяна Михайловна подозвала меня.
– Послушай-ка, ты можешь к Вите Волкову сходить? В понедельник у нас олимпиада по математике. Узнай, что с ним случилось, и, если он в понедельник сможет прийти, предупреди об олимпиаде, пусть подготовится. Вот, примерные задания с прошлого года дай, пусть посмотрит. Сможешь?
И она протянула мне папку с распечатками.
– С удовольствием! – честно ответил я. – Но я не знаю, где он живет.
– Ну, это не проблема. Сейчас я тебе скажу его адрес.
И Татьяна Михайловна написала мне на бумажке улицу, номера дома и квартиры. Я обрадовался – вот и адрес Витькин узнал!
Оказалось, что Витя живет совсем недалеко, буквально через два дома. Я поднялся на второй этаж и позвонил в дверь. Мне открыла высокая худая женщина.
– Здравствуйте, – немного робея, сказал я. – Я к Вите. Он дома?
– К Вите? – она как будто удивилась и обернулась назад через плечо.
– Кто там? – подошел из глубины квартиры мужчина. Видимо, Витин папа.
– Это к Вите, – пояснила женщина.
Я стоял и ничего не понимал. Если он дома, так бы сразу и сказали. Если нет – сказали бы, где он, и дело с концом. А они как будто не решались на что-то. Или, наоборот, на что-то решались. В общем, я ждал, пока они мне хоть что-нибудь скажут, а они переглянулись, и тут женщина сообщила:
– Витя скоро придет.
– Хочешь его подождать? – спросил мужчина и посмотрел на женщину.
Та опять переглянулась с ним и улыбнулась. У меня почему-то мороз по коже прошел от этой улыбки. Его родители проводили меня в комнату Вити и вышли.
Я осмотрелся. Хорошая комната, ничего не скажешь. И компьютер классный. Немного поколебался, можно ли в него лезть, но потом махнул рукой – в конце концов, я не последний лох в компьютерных делах, если что сломаю, сам и починю. Так я себя уговорил и сел за клавиатуру. Компьютер был включен. Я только мышкой двинул, экран мигнул, как бывает всегда, когда он просыпается, потом пискнул и посветлел. На нем проявилась белая волчья морда. Она разинула пасть и вроде как зевнула. Потом волк пропал, и тут оказалось, что экран самый обычный, с иконками. Только их очень много, я даже не все знал.
– А классный у него «экранный сторож», – прошептал я.
Я стал искать, где у Вити на компе игрушки, но тут открылась дверь и вошла Витина мама.
– Ты с Витей учишься? – спросила женщина. Голос у нее был приятный и очень спокойный.
– Да, мы вместе за одной партой сидим.
– У вас хороший класс? – Витина мама чуть нагнулась вперед, не сводя с меня глаз. У нее были непривычно светлые глаза, хотя с большого расстояния они казались почему-то черными.
– Да, у нас ребята хорошие.
Витина мама кивнула и вдруг принюхалась к чему-то. Наверное, у нее на кухне что-то горело, не знаю. Я тоже принюхался осторожно, но ничего не почувствовал. Женщина заметила, что я воздух нюхаю, удивилась и отшатнулась от меня. Я смутился. Вечно я что-нибудь не то делаю.
Тут Витина мама резко встала, пристально посмотрела на меня, сказала что-то очень тихо, я даже не расслышал что, но на всякий случай кивнул. Она подняла брови, как делает моя мама, когда чему-то очень сильно удивляется, и вышла из комнаты. Я встал. Что-то мне расхотелось лазить в чужом компьютере. Еще сломается! И вообще мне стало жутко, и чем дальше, тем больше. Хорошо бы Витя уже пришел. Мне, если честно, было не по себе. И мама у него какая-то странная…
В коридоре опять послышались разговоры, и опять шепотом. Мне стало интересно, я встал и прислушался. На этот раз я расслышал больше. По крайней мере, понял, что Витина мама говорит Витиному папе: «Он наш». А папа ей отвечает: «Может, и так, но я не уверен». Тогда мама предложила: «Хочешь, проверим?» А папа возмущенно ей сказал: «Ты что, хочешь, чтобы все снова повторилось? Мы и так за год третий город меняем. Хочешь, чтобы опять пришлось? Ты в прошлый раз тоже…»
Тут голоса переместились куда-то, может, на кухню, а может, в другую комнату, и я больше ничего не слышал. За окном уже почти стемнело. Внезапно дверь распахнулась. Я даже вздрогнул! Но это опять вошла Витина мама. Она посмотрела на меня и спросила:
– Тебе не темно?
– Нет, – почему-то сказал я, хотя в комнате уже почти ничего нельзя было различить.
– Нет? – Она включила свет, и я зажмурился. Глаза привыкли к темноте, а лампочка находилась как раз напротив меня, и светом меня просто резануло по глазам.
– Извини, – сказала мама Вити дрогнувшим голосом.
Но я уже освоился и вежливо ответил:
– Ничего страшного! Спасибо, так даже лучше.
На самом деле так было действительно гораздо лучше. Но Витина мама все равно свет притушила, оставила только неяркую лампочку. Я не стал возражать – все-таки они здесь хозяева, может, электричество экономят? Витина мама еще раз внимательно посмотрела на меня – у меня прямо дрожь по спине пробежала! – и опять вышла из комнаты.
Я перевел дыхание.
Жуть какая! С чего это я Витькиных родителей испугался? Хотя… Вон по телевизору всякие ужасы показывают, что детей заманивают в дома, а потом в заложники берут или вообще убивают! Но тут же я решил, что у меня нервы шалят. Никто меня не заманивал, я сам пришел, и потом – это не какие-то посторонние люди, а родители моего школьного друга.
Прошелся еще раз по комнате, и вдруг – слышимость здесь была, что ли, хорошая или опять Витькины родители подошли близко к двери, – но я снова услышал их разговор. На этот раз Витина мама сказала:
– У него мои глаза, это точно!
Тут Витькин отец зашипел на нее, и они ушли куда-то.
Вообще-то у Витьки и правда глаза на мамины похожи. Только непонятно, почему они вдруг решили это обсуждать?
Я сел на диван и стал смотреть на стену. Там висела картина, очень красивая, на мой взгляд. На ней была изображена лунная степь, причем луна почему-то красноватая, и стая волков сидела и глядела на луну.
В комнате был полумрак, за окном совсем стемнело. Веки потихоньку стали опускаться, я пытался открыть глаза, но они снова закрывались. Наконец я устал с ними бороться и решил, что проснусь, когда придет Витя…
…Я почувствовал, что кто-то сел рядом на диван, и открыл глаза. Это была Витина мама. Она села слева от меня, к самому подлокотнику дивана. Жалко, что я не знал, как ее зовут. Витина мама печально произнесла:
– Витя так хотел подружиться с кем-то, похожим на него! – Она внимательно посмотрела на меня и добавила: – Мне Витя о тебе рассказывал, и я думаю, что ТЕПЕРЬ у вас все будет хорошо.
Я кивнул, хотя не все понял.
Открылась дверь, и вошел Витин папа. Он посмотрел на нас, Витина мама ему кивнула, и он тоже сел на диван.
– Тебе что-нибудь принести? – вдруг спросила меня мама Вити.
– Томатный сок. – Это я вспомнил, что Витька его стаканами глушит. Витина мама просияла:
– Сейчас я принесу то, что тебе очень понравится.
Она вскочила с места и вышла из комнаты. Папа чуть придвинулся ко мне и спросил:
– Ты здесь давно живешь? В этом городе.
– Я всегда здесь жил, – удивился я. – С самого рождения.
– А твои родители кто?
– Папа – программист, а мама в магазине работает. В зоомагазине, – уточнил я. – Корм для животных продает.
Тут вошла Витина мама и внесла поднос. На подносе в высоком бокале стоял томатный сок. Ну, конечно, я же его и попросил. И еще на тарелке какие-то печеньки. Я обрадовался, запихнул в рот сразу две штуки – вкусно! Но может, я просто проголодался?
Витиной маме очень понравилось, что я с таким аппетитом ем. Она улыбалась и кивала. А я прямо-таки наворачивал эти вкуснющие солененькие печенья и запивал их томатным соком. Сок тоже был вкусный, только не такой, как обычно. Он был очень густой и соленый. Я ел и никак не мог оторваться.
Витин папа вдруг спросил ее:
– А ты уверена?
– В чем? Он наш, ты же видишь! – воскликнула мама. – И в конце концов, какая теперь разница?
– Как это – какая разница? – возмутился папа. И вдруг схватился за голову: – Ты что туда добавила?!
– А что такого? – с вызовом сказала Витина мама. – Должен же быть у него нормальный друг. Хоть один.
– Ты с ума сошла! – зарычал вдруг Витин папа. У меня даже печенька из рук выпала – так я перепугался. – Ты хоть понимаешь, что будет, если он не Волк?!
– Ничего страшного, – спокойно заявила она.
– Как это «ничего страшного»? А если…
– Никаких «если», – перебила его Витина мама. – Все будет хорошо, доверься мне.
Витин папа вскочил и выбежал из комнаты. А мама осталась. Она ласково смотрела на меня. Мне почему-то было очень страшно.
– Ты ешь, ешь, – обратилась она ко мне, – и сок пей. Он вкусный и полезный.
Голос у нее был ласковый и как будто обволакивал. Я, как во сне, взял бокал и допил сок до конца. Последний глоток показался мне особенно вкусным. Потом я медленно поставил пустой стакан, и вдруг что-то кольнуло у меня в животе. Я дернулся и ойкнул.
– Что-то случилось? – улыбнулась мне Витина мама.
– А Витя скоро придет?
– Скоро-скоро, не бойся, – лицо мамы было как в тумане. – Скоро все будет хорошо.
– Я стану Волком? – прошептал я. Не знаю, почему мне пришла в голову такая мысль. Может, потому, что я вдруг вспомнил историю, которую рассказывал нам Витя – о том, что тот, кто выпьет специальный напиток и у кого в роду были Волки, тоже станет Волком.
– Да, милый, – радостно сказала женщина. – Я так давно искала тебя! Ты такой же, как и мы. Вите нужен друг, который все про него знает и понимает. И теперь, когда мы наконец нашли тебя…
И вдруг я перепугался до смерти. Именно до смерти! Я вспомнил, что Витя говорил, что, если специальный напиток выпьет тот, у кого не было в роду Волков, тот умрет!
– А если я не такой? – хрипло проговорил я. У меня во рту все пересохло, руки тряслись. Может, это уже действует яд?!
– Ну как же, этого просто не может быть! – Витина мама была абсолютно спокойна. – У тебя тоже ночное зрение, как и у нас…
– Какое?
– Ночное. То есть в сумерках ты видишь лучше, чем при ярком свете. Потом – тебе тоже нравится томатный сок. Да и просто – я чувствую, что ты наш!
– Но мне не нравится томатный сок! То есть нравится, но апельсиновый я люб-лю больше! И в потемках я ничего не вижу!!!
Меня просто колотило от ужаса. Вот сейчас я начну умирать! Да что же это такое? Этого не может быть!!
– Подожди, – забеспокоилась Витина мама. – Но ты же сидел в полутьме, и когда я включила свет, то начал жмуриться. И про сок ты сам сказал.
– Я просто не знал, как включить этот чертов свет! – закричал я. – И про сок сказал, чтобы вам понравилось. Ведь Витя его любит!! Сделайте что-нибудь! Я не хочу! Кто вам разрешил?!
В глазах у меня потемнело, только я не знал – выключили свет или это у меня уже зрение отказывает. Меня трясло всего, я ревел, но голос почему-то изменился и стал хриплым. Я уже не говорил, а рычал:
– Помогите же мне!
Тут зрение вернулось, я стал видеть все очень четко и увидел, что Витина мама пристально смотрит на меня. Я не понял, что произошло, но тут меня как скрутило! Меня прямо согнуло, и я затылком шарахнулся о спинку дивана. Хорошо еще, что она была мягкая. Потом меня скрючило, руки и ноги вывернулись, а краем глаза я увидел, что в комнату вбежал Витин отец и закричал:
– Смотри, что ты наделала!
Дальше я не слушал, потому что мне стало невыносимо страшно. Мои руки захрустели, рукава водолазки вдруг куда-то делись. И тут я сообразил, что мои руки становятся длиннее! Они вытягивались и вытягивались и прямо на глазах покрывались шерстью. Это было ужасно щекотно. Может, мне и показалось бы это веселым, если бы я не знал, что сейчас умру!
Что-то опять случилось с глазами: комната словно вытянулась в глубину, и проявились какие-то слои и очертания. Как будто тени от предметов, которых на самом деле в комнате не было. Вокруг Витиных родителей будто появилось какое-то свечение. Оно было ярко-красным у отца и слегка фиолетовым – у его мамы. Эти ореолы колыхались, меняли оттенки… Просто ужас! Вдобавок я начал различать какие-то шумы, которых раньше не было, какие-то скрипы, шелест. «Мыши», – подумал я отчего-то. Мне было страшно так, как никогда в жизни еще не было страшно!
Опять заболел живот, на этот раз – резко, остро. Я закричал, нет, завыл! Тонко и пронзительно. Схватился руками, да нет – лапами! – за голову, почувствовал, что волосы на голове тоже изменились, стали мягче и короче. Вдобавок уши переехали на макушку и заострились.
– Почему-у-у?! – закричал я. – Заче-е-ем?! Я не хочу-у-у!!!
Вдруг перед глазами словно сверкнула молния. В ее свете я увидел замерших в ужасе Витиных родителей, меня пронзила невыносимая боль, и, успев подумать: «Все!», я провалился в бесконечную черную пропасть. Сначала я еще что-то чувствовал – диван под собой, слышал какой-то шум в коридоре, а потом все пропало, и я исчез…
– Эй, ты чего? Спишь? – услышал я чей-то голос и открыл глаза. Передо мной стоял Витя. Он смотрел на меня чуть насмешливо.
Я, ничего не понимая, тупо смотрел на него, потом вдруг вспомнил все, что произошло, и вскочил.
– Да что с тобой? – удивился Витя.
– Я живой? – хрипло спросил я. И испугался – голос!
– Да живой, живой! Что тут тобой могло случиться? – Витя немного встревожился.
Я посмотрел на свои руки и ничего не понял. Все как обычно. Руки как руки. Никакой шерсти, никаких вывернутых кистей. Ничего! И водолазка на месте.
– Понимаешь… – и тут до меня дошло, что и голос у меня совершенно обычный. – У тебя есть в комнате зеркало?
– Маленькое есть. Если нужно большое, то оно в ванной.
В ванную мне идти совершенно не хотелось. Там могли быть Витины родители, а с ними встречаться я пока не собирался.
– Давай маленькое.
Витя протянул карманное зеркальце. Я посмотрелся в него – лицо совершенно обычное, глаза тоже. И вижу я все как всегда, а не тени и ореолы.
– Да что случилось-то? – забеспокоился Витя.
– Н-ничего, – сказал я.
Значит, весь этот кошмар мне просто приснился! И я успокоился.
– У нас олимпиада в понедельник по математике, ты приходи к десяти, – вспомнил я. – А завтра давай сходим погулять на горку, а то скоро потепление обещают, будет каша вместо снега, и не покатаемся уже.
– Давай, – после паузы сказал Витя.
Витя проводил меня до двери. Его родители так и не вышли в коридор. Ну и хорошо. Без них как-то спокойнее.
– Пока, – попрощался со мной Витя. Он был какой-то скучный. – Ты отличный парень, – вдруг сказал он.
– Ты тоже, – отозвался я и пошел домой.
На следующий день я стал ждать Витю. Мы вчера не договорились, кто за кем зай-дет, но к нему домой я идти не хотел. Вот не хотел – и все.
Ждал до половины третьего, но он так и не пришел. Что у Витьки там случилось? Я собрался и все-таки пошел к нему.
Окна его квартиры были темными – одни во всем подъезде. Странно. Я поднялся на этаж, позвонил в дверь – тишина. Позвонил еще раз и прислушался. Тихо. Я уселся на подоконник на лестничной клетке и решил его подождать. Должен же он когда-то прийти!
Ждал я долго. За окном совсем стемнело, и все равно я ждал, уже из какого-то упрямства. Внизу хлопнула входная дверь. Я обрадовался – решил, что пришел Витя, и поднялся. Но это оказалась какая-то женщина с сумкой. Соседка. Она внимательно на меня посмотрела и подозрительно спросила:
– Ты кого ждешь?
– Витю. Волкова, – сказал я и пояснил: – Он вот в этой квартире живет.
– Жил, – поправила меня женщина. – Они переехали. Вчера.
– Не может быть! – вырвалось у меня. – Я вчера у него в гостях был, и они никуда не собирались.
– Не знаю, – недовольно сказала она. – А знаю только, что вчера поздно вечером приехал грузовик, они погрузили туда вещи и уехали.
– Куда? – растерянно спросил я. – Вы не знаете, куда они уехали?
– Они мне не сказали, – отрезала тетка и пошла дальше.
А я остался на лестнице. Было ужасно тоскливо. Почему он не сказал вчера, что уезжает?! А ведь еще говорил, что мы друзья…
До понедельника я места себе не находил, все ждал, что вот-вот придет Витя и расскажет, куда они уехали и зачем. Но он не пришел.
В понедельник я просто бежал в школу, но в классе Вити не было. И на олимпиаду он тоже не пришел.
После уроков я не выдержал и подошел к Татьяне Михайловне спросить, где Витя Волков. Татьяна Михайловна сказала, что они с родителями уехали из города и сегодня его отец забрал документы.
Домой я шел просто убитый. Только-только подружился с отличным мальчишкой, как он уехал. Уехал, не предупредив, ничего не сказав!
На углу школы я замер: прямо передо мной стоял Вадька! Он чиркал зажигалкой, заслонившись от ветра, поэтому не сразу меня заметил. «Ну, все, – подумал я. – Живым не выпустит». Обойти его я не мог никак. Он повернулся, затянулся сигаретой и увидел меня. Мои ноги словно приросли к земле. Сейчас он как…
Вадька оглянулся по сторонам и бросил сигарету. «Сейчас начнется», – понял я и зажмурился, ожидая пинка. И вдруг услышал:
– Ты, это, не бойся. Если хочешь, я курить брошу.
Я открыл глаза и вытаращился на Вадьку. Вадька протягивал мне пачку сигарет и заискивающе улыбался. Я просто глазам не верил! Взял у него пачку, повертел в руках и бросил в снег. И Вадька не влепил мне по шее! Наоборот, он улыбнулся. Ну и дебильная у него улыбка! Но это лучше, чем когда он скалится и дерется.
– Можно, я пойду? – спросил он.
Я кивнул, совершенно обалдевший, а он повернулся и пошел своей дорогой.
– Ничего себе, – прошептал я. Чудеса, да и только! Чтобы Вадька так со мной разговаривал? Я еще постоял немного, приходя в себя, а потом пошел домой.
Скоро выздоровел Сережка. Мы теперь опять сидим с ним за одной партой. Я часто захожу в Интернет, но мне на «электронку» в основном спам всякий шлют, вроде рекламы.
И все-таки однажды, когда я зашел на свою почту – просто обалдел. Мне пришло письмо от Витьки! Я сначала страшно удивился, а потом вспомнил, что сам ведь дал ему мой адрес. Вот здорово! Получается, мы сможем переписываться?
Письмо было совсем коротеньким:
«Здравствуй, Женька! Извини, что пришлось так неожиданно уехать! Если бы мог, я бы остался. У меня еще никогда не было такого друга, как ты. Писать я много не смогу, но всегда буду тебя помнить. И мне кажется, что мы еще увидимся. Твой друг Витя Волков».
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?