Текст книги "Захватчик"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zahvatchik-212415.jpg)
Автор книги: Ольга Герр
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Ольга Герр
Захватчик
1. Она
Мое утро всегда начинается одинаково. Но то, что привычно для меня, многих удивит. Умывшись, я сажусь перед трюмо, смотрюсь в зеркало. Пока все как у всех. Вот только я ненавижу свое отражение. Моя внешность – источник проблем. Если я однажды погибну, то из-за нее.
Подготовку к выходу на люди я начинаю с волос. Когда-то они были каштановыми, но давно перекрашены в черный. Мне не идет этот цвет, он меня старит, поэтому я его и выбрала. Годится все, что делает меня уродливее.
Я выпрямляю утюжком непослушные пряди. Они должны быть идеально ровными, чтобы никто не заподозрил: они вьются.
Потом беру двухкомпонентный силикон. Я покупаю его в специализированном магазине грима: две баночки, содержимое которых смешивают между собой. Ничего сложного, разве что недешево. Ради грима приходится урезать себя в продуктах, но оно того стоит.
Я наношу силикон на лицо слой за слоем, формируя рубец от ожога. Это долгий и нудный процесс. Я встаю задолго до выхода из дома, чтобы успеть. Главная проблема – изо дня в день делать одинаковый рубец.
Сейчас я могу создать его даже с закрытыми глазами, но первые попытки были ужасны. Помню, как впервые наносила грим в подвале заброшенного дома, смотрясь в осколок зеркала. Поначалу я хотела порезать лицо по-настоящему. Это куда проще – раз и навсегда решить проблему. Но не смогла. Не из страха потерять красоту, ею не дорожу. Я боюсь боли. Никогда не умела ее терпеть.
И теперь каждое утро я намеренно уродую свое лицо гримом, пока правую его часть не скрывает безобразный рубец от ожога. Впечатление – будто на меня плеснули кислотой.
Линзы не использую. Когда начинала гримироваться, я их купила, но быстро выяснилось, что у меня на них аллергия. Какие только не пробовала. Все без толку. Глаза спустя полчаса краснели, чесались и слезились. То еще ощущение, и зрелище не самое приятное. Аллергический конъюнктивит, чтоб его. Приходится обходиться без линз.
Еще один взгляд в зеркало. Мое отражение ужасно. Красавица превратилась в чудовище. Я улыбаюсь левым краем губ, правый из-за рубца неподвижен. То, что надо. Можно идти на работу.
Выйдя из подъезда, привычно втянула голову в плечи. Прохожие думают: стесняюсь своего уродства. Но это не стыд, это страх. После побега из интерната прошло пять лет. Я уже не восемнадцатилетняя девчонка. Да, я выросла, но страхи остались.
Я все еще боюсь, что он найдет меня. Ночью просыпаюсь в холодном поту и проверяю: я по-прежнему одна в комнате? В толпе оглядываюсь – не дышат ли его ищейки в спину? Я сбежала, но ощущение, что ошейник до сих пор сжимает горло. Хозяин просто отпустил поводок, но придет время, ему надоест играть, и он его натянет.
Я передернула плечами. Нашла о чем думать с утра пораньше. На самом деле я неплохо устроилась. Грим позволяет чувствовать себя в относительной безопасности в нашем чудесном новом обществе. Он скрывает меня от взора теламонов.
Это, конечно, не их настоящее название. Они используют привычные слова, чтобы нам было легче. Теламонами в Греции называли скульптуры атлантов. В народе их так и прозвали – атланты. Они действительно на них похожи, а еще на нас, только во всем лучше: высокие, широкоплечие, идеальные фигуры и лица, отличное здоровье и физическая подготовка. Вылитые греческие скульптуры.
Атланты явились девять лет назад и навсегда изменили наш мир. На Земле открылось четыре портала – по одному на каждую часть света. Все неподалеку от крупных городов. Порталы, впустив в наш мир атлантов, сразу захлопнулись. Теперь на их месте стоят триумфальные арки. Туда съезжаются уфологи с экстрасенсами со всего мира и туристы.
Мы почувствовали себя пещерными людьми, впервые увидевшими в небе самолет. Разница в развитии такая же. Знакомая история, да? Точно так майя встречали конкистадоров. Все помнят, чем это закончилось для аборигенов? То-то же.
Технологии атлантов во всем превосходят наши. Они работают от неизвестной нам энергии. Наши ученые всерьез назвали это магией. Другого объяснения они не нашли. Вот так человечество в двадцать первом веке узнало, что магия существует. Как говорят в подобных случаях – сопротивление бесполезно.
Атланты утверждали, что прибыли с миром. Они носители[1]1
Теламон – носитель (др. – греч.).
[Закрыть] генома жизни, наши предки, чтоб их. Будут нас учить и развивать. Они, без сомнений, многое нам дали: остановили войны, победили голод и эпидемии. Но немало и отняли. Например, семьи. Как у меня.
Не знаю, чему они научили мужчин, а женская часть населения действительно получила пару уроков. Атланты прибыли без своих женщин, исключительно мужчины, высоко ценящие красоту, еще и любвеобильные. Если ты родилась красивой, пиши пропало. Быть тебе подстилкой атланта.
Я – одна из тех, кому не повезло. От родителей мне досталась внешность модели, но будущее чьей-то подстилки меня не устраивало. Поэтому я сбежала.
От входа в метро меня отделяла проезжая часть. Я приблизилась к дороге, когда рядом, взвизгнув тормозами, остановился лимузин. Автомобиль будто отлили из цельного куска металла. Обтекаемые формы и затемненные стекла сглаживали переходы. Непонятно, где двери, а где окна. В таких ездили исключительно атланты.
Я инстинктивно отскочила назад, и как раз вовремя – задняя дверь открылась, и из лимузина вышла девушка на высоченных шпильках. Красивая, молодая. Максимум в том году выпустилась из интерната. Шею девушки плотно обхватывало ожерелье с бриллиантами. Оно не просто походило на ошейник, оно им было. Внутри ожерелья GPS. Хорошо, под кожу датчики не вживляют, как мы собакам и кошкам.
Атланты любят быть в курсе, где их куклы и что они делают, а еще им нравится наряжать их в красивые платья. Они обращаются с девушками как поп-дивы с собачонками. Мы для них такие же зверушки.
Следом за девушкой из машины показался атлант. Я вмиг покрылась испариной. Сердце пропустило несколько ударов, прежде чем я поняла, что это не он. Другой.
Атлант не сделал и пары шагов, как наперерез ему кинулась женщина. Она разительно отличалась от его спутницы: грязная, худая, в каких-то обносках. Упав перед атлантом на колени, она о чем-то горячо его умоляла, но телохранители быстро оттащили несчастную подальше.
Спутница атланта брезгливо поморщилась и отвернулась. Зря воротишь нос, красавица, усмехнулась я про себя, обходя эту сцену стороной. Присмотрись внимательнее. Это твое будущее. Однажды и тебя выбросят на обочину жизни. Как только состаришься и потеряешь красоту.
Метро быстро доставило меня по адресу. Я работала в лучшем отеле города – высотке, поблескивающей стеклами в лучах солнца. Дома давно не раздавались вширь, а тянулись ввысь. Экономия пространства и все такое.
– Доброе утро, Катя, – поздоровался со мной охранник Дима и получил в ответ кивок.
Пять лет прошло, как я сменила имя, а все не привыкну. По-прежнему вздрагиваю и думаю – это ко мне сейчас обращались?
Я как раз входила в здание, когда меня догнала Марина.
– Отлично выглядишь, Маришка, – подмигнул ей Дима, и она довольно захихикала.
Мне он такого никогда не говорил. Он и другие мужчины вообще предпочитали на меня не смотреть. А еще врут, что любят не за внешность. Вздор! Только она имеет значение. Спрятавшись за маской уродства от атлантов, я также скрыла себя от земных мужчин. Неудивительно, что в двадцать три я все еще девственница. Кто покусится на страшилу? Ну и черт с ним, проживу как-нибудь без этого. Не в сексе счастье.
– Как прошли выходные? – Марина обняла меня за плечи.
Мы работали горничными сутки через двое. Наши смены совпадали, и мы вроде неплохо сдружились, но даже ей я не говорила правды о своем прошлом. Вообще никому не говорила. Доверять можно только себе. Точка.
Все знают: красивую девушку есть шанс выгодно продать, а люди не прочь подзаработать. Некоторые вещи никогда не меняются.
– Как я могла провести выходные? – пожала плечами. – Сидела дома, чтобы лишний раз не пугать никого своим видом.
– Ох, – Марина расстроилась. Она неплохой, в общем-то, человек. – Ничего, однажды ты накопишь деньги на пластического хирурга, и он сделает из тебя красотку.
Я хмыкнула. Ну да, ну да.
Я говорила всем, что коплю на операцию. Это было правдой наполовину. Я действительно откладывала бо́льшую часть зарплаты. То, что не уходило на пополнение запасов грима, питание и оплату квартиры, я тратила на поиски сестры. В этом году Дашке исполняется восемнадцать – год выпуска из интерната. Время поджимало. Не найду ее, и она превратится в э́йфо. Зависимую, искалеченную копию человека, единственный смысл жизни которого – поиски удовольствия.
– Девочки, поторапливайтесь. За вас никто убираться не будет, – подгоняла нас начальница смены.
Начинался обычный рабочий день. Я делала все на автомате: мыла, вытирала, застилала постели. Работой в отеле я дорожила, она приносила неплохие деньги. Все-таки лучший отель города. Здесь и зарплаты приличные, и чаевые хорошие. Мне почти на все хватало, да я и мало в чем нуждалась. Единственный минус: атланты – частые постояльцы.
Мы с Мариной обычно брали один этаж на двоих. Вот и сейчас поднялись на тридцать пятый и приступили. В первом же номере ждал сюрприз – голая девица на кровати.
– Ну вот опять, – вздохнула Марина. – Надоели уже эти Эйфо. Как будто других интересов в жизни нет. Эй, красотка, вставай, – она похлопала девушку по щекам.
Та действительно была хороша собой. Неудивительно, что атлант позарился на нее.
Девушка приоткрыла голубые глаза, попыталась сфокусировать взгляд – безрезультатно. На ее губах блуждала глупая улыбка. Похоже, она все еще под кайфом.
– Оставь ее, – махнула я рукой. – Ее еще не отпустило. Начнем с ванной, постельное белье заменим в конце.
Марина недовольно фыркнула. Она, как и я, не переносила Эйфо. Но если я испытывала к этим дурочкам жалость, то Марина втайне им завидовала. Я видела это по ее глазам, когда она смотрела на очередную девицу.
Всем известно, даже тем, кто никогда не пробовал, эйфория – запредельный кайф. Отведаешь раз и уже не сможешь остановиться. Душу продашь, чтобы повторить. И атланты этим пользуются.
Женщины подсаживаются на них, как на наркотик. Они хотят еще и еще, а без новой дозы погибают от абстинентного синдрома[2]2
Абстинентный синдром – синдром физических и психологических расстройств, развивающихся у больных наркоманией спустя некоторое время после прекращения приема наркотика или уменьшения его дозы.
[Закрыть]. Поэтому они так отчаянно ищут с атлантами встреч, умоляют взять их. Сами раздвигают ноги, с радостью берут в рот их члены, взамен прося одного – эйфории.
Проклятые атланты что-то делают с их мозгами (как по мне, разжижают), и женщины испытывают небывалое наслаждение. Самый мощный, самый будоражащий оргазм в жизни. После такого обычный земной секс кажется скучным набором однотипных движений.
– Вот ведь шлюха, – ворчала Марина, драя раковину. – Развалилась на кровати и не хочет вставать. А ты тоже хороша: пусть лежит, перестелем позже, – передразнила она меня. – Нашла кого жалеть.
– Да брось ты, – беззлобно ответила я. – Это сейчас она наслаждается, а уже вечером будет ползать на коленях перед очередным атлантом в надежде, что он снизойдет до нее.
– Нельзя соскочить, – вздохнула Марина. – Вот это меня останавливает. А не то я бы…
Она прикрыла глаза, а я покачала головой. Каждая девушка втайне мечтает об эйфории. Иногда кажется, что исключение всего одно. Я.
2. Она
После обеда меня ждала встреча с Игорем – моим связным. Парень вхож в сообщество атеистов. Так себя называет сопротивление атлантам. Не все довольны их диктатурой. И раз уж атланты считали себя кем-то вроде богов, то несогласные стали атеистами.
Игорь поджидал меня в курилке – месте на заднем дворе отеля. Неподалеку стояли мусорные баки, прикрывая нас от любопытных глаз. Курение нынче не в моде, практически все бросили, так что это самое безлюдное место в пределах отеля.
С Игорем я познакомилась год назад. Он сам меня нашел, узнав, что я веду поиски сестры, и предложил помощь. Естественно, не бескорыстную. Мои собственные ресурсы ограниченны, зато у атеистов их полно. Они проверяют для меня интернаты, но пока ни в одном Даши нет. Взамен атеисты берут деньги плюс иногда информацию о жильцах отеля.
– Вот деньги, – я протянула сутулому парню лет двадцати пяти сверток. – Здесь немного, но больше пока нет.
Он не торопился брать сверток, и я испугалась, что откажет.
– Я достану еще, – затараторила. – Но ответ мне нужен сейчас. В этом году ей исполнилось восемнадцать, я говорила. На дворе уже весна, скоро выпуск. Нельзя позволить, чтобы они…
Я всхлипнула. Взяла и расклеилась как дура. Еще пореви, может, пожалеют.
– В этот раз деньги не нужны, – коротко мотнул головой Игорь.
Я опешила. Как не нужны? Всегда были нужны, а теперь вдруг нет.
– Что тогда? – спросила осипшим голосом. Взгляд сам собой опустился на ширинку парня.
– Спасибо, нет, – сказал он и отступил на шаг.
Есть плюс в уродстве. Тебя не хочет даже такой заморыш, как Игорь. А ведь девчонки его вниманием не балуют, я уверена.
Реакция парня меня задела, и обида вылилась в грубость:
– Говори уже, что нужно. Перерыв не резиновый.
– Надо сделать одно дельце, – зашептал он. – Скоро у вас поселится важный постоялец. Атлант.
Я кивнула. Слышала. Начальница смены нам все уши прожужжала. Но мне на атлантов плевать, лишь бы меня не трогали, и я не вслушивалась в ее треп.
– Крупная шишка, – по секрету сообщил Игорь. – У нас проездом. На неделю, не больше. Он здесь по делу. Атланты хотят установить новую орбитальную станцию. Нам необходимы ее координаты.
– По телику говорили про станцию. Это защита от космической радиации. Озоновый слой на пределе.
– И ты веришь? Да это оружие! – взвился парень. – Атланты уничтожат человечество и заселят нашу планету. Тебя не смущает, что прилетели одни мужчины? Это же армия! И дураку понятно.
Слова Игоря смахивали на паранойю, но чем черт не шутит? От атлантов можно ожидать всего, чего угодно. Я слабо верила, что они явились ради бескорыстной помощи. Прямо добрые самаритяне. Только если они такие лапушки, то почему забрали всю власть себе? Люди уже давно ничего не контролируют на родной планете.
– Понятно, – кивнула. – А я здесь при чем?
– Тут такое дело. Аппаратуру ему в номер не подсунешь. У них проверки знаешь какие? Наши «жучки» и камеры вмиг находят. Нужен другой подход. Индивидуальный.
Я тупила и чувствовала это. На самом деле мозг давно усвоил информацию и даже сделал вывод, вот только я отказывалась его принимать. Не может же Игорь на полном серьезе просить меня следить за атлантом?
– Поэтому мы решили обратиться к тебе. Там сущая ерунда. Надо лишь заглянуть в один документ, найти координаты, запомнить их и передать нам.
А нет, может. Зря надеялась на его адекватность.
– Не надо ничего фотографировать или красть, – повторил парень. – Говорю же, пустяк.
– Если это такой пустяк, почему не послать кого-то опытного? Я простая горничная, а не Мата Хари.
– Не будь дурой, Катя. Постороннего в номер не пустят.
– То есть шпионов в гостинице у вас нет?
Игорь отвел взгляд. Я так и не поняла: действительно нет шпионов или они не хотят ими рисковать.
– Ты хочешь найти сестру или нет? – зло процедил Игорь. – Так вот мое условие: с тебя – координаты, с нас – адрес.
– Ты знаешь, где она? – У меня сердце ухнуло в район желудка. За Дашку я хоть в пекло, хоть в постель к атланту. Она – все, что у меня есть.
– Достань координаты, – с нажимом повторил Игорь, – и мы поговорим на эту тему.
Неприятно, когда тебя шантажируют. Похоже, выбора у меня нет.
– Почему я?
– Он тебя не тронет. Ты ему не интересна.
Я хмыкнула. Могла бы и догадаться.
– Уродине проще оставаться незаметной, – сказала я. – Потому что никто не хочет на нее смотреть.
Игорь смутился. Крохи совести у него все-таки есть.
– Я слышала, атланты читают мысли, – произнесла мрачно. – Они вычислят шпиона. Достаточно просто заглянуть в его разум и увидеть в нем координаты станции.
– Они не читают мысли, будь спокойна, – отмахнулся парень. – Это фейк для людей, чтобы мы боялись. Но они чувствуют эмоции. Поэтому тебе нельзя волноваться.
Лучше бы читали мысли. Я могла бы декламировать про себя стихи. А как управлять эмоциями? Как успокоиться рядом с врагом?
– Займись медитацией, – ответил Игорь на мой невысказанный вопрос.
Я глянула на него как на идиота. Огромное спасибо за совет! Теперь-то уж точно все получится. Надо только посидеть пару часиков в позе лотоса, и дело в шляпе.
– Ты согласна? – Игорь заглянул мне в лицо и даже не поморщился. Сильно, видать, его припекло.
Не удивлюсь, если это задание дали ему, но собой он рисковать не пожелал. Есть же другой вариант. Страшненькая дурочка, готовая на все ради сестры. Бинго!
– Согласна, – обреченно кивнула я.
– Тогда слушай детали.
Он минут десять грузил меня подробностями о том, где искать координаты и как они выглядят. Вроде поняла. Под конец Игорь вытащил планшет и включил видео.
– Вот он, – сказал парень, протягивая мне планшет. – Смотри и запоминай. Именно в его номере будут бумаги с координатами.
Я уставилась в экран. Надеюсь, у Игоря есть второй планшет, потому что этот я, кажется, сейчас уроню.
С экрана на меня смотрел он. Не просто какой-то там он, а ОН. Тот самый. Мой преследователь, моя личная гончая, мой персональный кошмар. Арей Ризарт, кома́ндор восточной части Северного полушария.
– Твою ж мать!
Вот и все, что я могла сказать по этому поводу.
3. Она
В год, когда появились атланты, мне исполнилось четырнадцать, а Даше – девять. Тогда я была другой. Наивной, милой девочкой. У меня была семья: мама с папой, младшая сестра, собака Фифа. Все как положено. Все как у всех. А потом пришли атланты, и понятие нормы изменилось.
Мама работала гримером на киностудии. Это она научила меня премудростям грима. Благодаря ей я еще не стала Эйфо. Жаль, она сама этой участи не избежала.
Первые женщины падали особенно быстро. Они просто не знали, чего опасаться. Мама подсела мгновенно. Буквально за пару месяцев из нормального человека она превратилась в одержимую. Бросила нас ради эйфории и сбежала с каким-то атлантом. Где она теперь, я не знаю. Не уверена, что она еще жива.
Отец не выдержал и повесился. Мужчины вообще слабые. Нас с Дашей отправили в интернат. Что стало с Фифой, мне неизвестно. Надеюсь, ее собачья жизнь сложилась удачнее моей человеческой.
В интернате было неплохо. Нас кормили, одевали, учили. Что важно, не обижали. Но я быстро сообразила, что все не просто так. Нас готовили. Выпекали как пирожки, чтобы получились румяные и сочные. Естественно, столь ценные экземпляры никто не собирался раздавать бесплатно.
Раз в полгода в интернат наведывались меценаты – все исключительно атланты, и у каждого была любимица. Он обращался с ней как с питомцем. Интересовался: хорошо ли содержат его девочку, дарил ей подарки и разве что за ухом не чесал. Нас растили этим монстрам на потеху. В восемнадцать лет торжественный выпуск и переселение к атланту, где он продолжит ухаживать за тобой: водить гулять на поводке, кормить с ложечки и чесать за ушком, но уже по-взрослому.
И так пока не надоешь. Вечно с тобой возиться никто не будет. Игрушки имеют свойство портиться со временем, как и все в этом мире. Тогда им один путь – на помойку. Или, если повезет, к менее притязательному хозяину, рангом пониже. И так пока не опустишься на самое дно, а оттуда еще никто не всплывал.
Меньше всего я хотела становиться чьим-то любимцем. Пусть даже хозяин будет добр и щедр со мной. Я, в конце концов, человек. Для меня это до сих пор звучит гордо.
До выпуска из интерната мой протест носил скрытый характер. Я вела себя смирно, но в руки никому не давалась. Ускользала из потных ладоней атлантов угрем. Так было, пока не появился он…
Воспоминания о дне нашего знакомства вернулись с моим настоящим именем. Оно давно стало символом прошлого.
– Рада, ну что ты как бука? – Девчонки носились по общей спальне словно ракеты. – Хоть губы накрась.
– Вот еще! – Я сморщила нос. – Было бы ради кого.
– Ты как будто не знаешь! – всплеснула одна руками. – Сегодня день выбора. Если тебя никто не выберет, придется искать работу.
– Я лучше всю жизнь буду мыть унитазы, чем быть с кем-то из них, – меня передернуло. Перед глазами стояло лицо матери. Ее лишенные выражения глаза и счастливая улыбка. Эта улыбка пугала меня до икоты. Так улыбаются сумасшедшие перед тем как зарезать с десяток-другой людей.
– Да что вы ее слушаете, – махнула рукой соседка по койке. – Вы ее видели? Радмиле тревожиться нечего. Ее уж точно выберут. Она ведь красотка.
Сегодня я нарочно не расчесалась и не умылась. Зубы и те не почистила. Думала, так я буду уродливее, и на меня никто не позарится. Наивная. Была бы чуть смелее, взяла бы ножницы и обрезала волосы под корень. Может, это бы меня спасло.
В назначенный час нас выстроили на сцене в актовом зале. Скоро меценаты займут свои места, и начнется шоу. Мы исполним несколько песен хором. Этакий концерт в знак благодарности атлантам, на деньги которых нас кормили и поили все эти годы.
Такова официальная версия. На самом деле наше выступление – смотрины. Всем плевать, как мы поем. Имеет значение лишь то, как мы выглядим. Меценаты из числа неопределившихся сегодня выберут себе любовниц.
– У нас особый гость, – заявила директриса. – Постарайтесь быть на высоте.
У нее самой щеки лихорадочно блестели. В интернате все знали: она подсела на эйфорию и ждала визита атлантов едва ли не сильнее воспитанниц. Ради новых элитных самок (в наш интернат свозили самых лучших) атланты щедро одаривали ее тем, чего она так хотела.
Разъехался занавес, и мне в лицо ударил свет. Я часто заморгала, ничего не видя перед собой. Музыка уже вовсю играла, и я запела вместе с остальными.
Я на автомате повторяла слова песни. В ушах гремели голоса других девочек и стук собственного сердца. В тот момент я еще не видела его, но уже чувствовала его взгляд на себе как суперклей – оторвать можно только с кожей. Я бы и оторвала, пусть даже с мясом, но это было не в моих силах.
Когда зрение прояснилось, я заметила его. Не зная имени и статуса, нутром почуяла – надо держаться подальше.
Он сидел в первом ряду по центру зала. Больше на том ряду никого не было, как и на двух последующих. Остальные атланты заняли места, начиная с четвертого ряда. Они как свита расположились на почтительном расстоянии от короля.
Его величество атлант был чертовски хорош собой, но не слащав. Настоящий английский лорд: аристократическое лицо, коротко стриженные темные волосы и нереально синие глаза. Просто два топаза. Именно они выдавали его неземное происхождение. В остальном он во всем походил на человека.
Поразительно, как хорошо они вписались в наш мир. Прямо мимикрировали. Переняли все привычки, речевые обороты. Они даже между собой, когда уверены, что никто не слышит, говорят по-нашему. Может, и думают так же. Все это ради того, чтобы мы их приняли, чтобы посчитали за своих. Они как охотники, переодевшиеся в шкуру зверя, затаились и выжидают. А глупые звери знай себе ходят и занимаются своими делами, не подозревая, что смерть уже близко – у самого порога. Да что там, она уже переступила порог, она уже внутри.
Позже я выяснила его имя – Арей Ризарт. Между прочим, Арей – вариант Ареса, греческого бога войны. Настоящие имена атлантов сложны для произношения, и они взяли псевдонимы – имена наших богов. Так они подчеркивали свою исключительность. Самовлюбленные гады. И он хуже всех.
Но мне это только предстояло выяснить. Стоя на сцене в актовом зале, я еще не подозревала – точка невозврата в моей жизни уже пройдена.
4. Она
Атлант глядел на меня не отрываясь все время выступления. Под его взором я чувствовала себя как уж на сковородке: крутилась и так, и эдак, но спрятаться было негде. Смотреть на него страшно, не смотреть, но знать, что смотрит он, – еще хуже. Вот бы доски пола проломились подо мной, и я рухнула прямиком в подвал. Да хоть в саму преисподнюю! Лишь бы подальше от него.
Выступление закончилось. Я думала, мои муки тоже. Не тут-то было. Меня вызвали в кабинет директрисы. Естественно, он был там. Я даже не удивилась.
Сидел спиной к двери и не повернулся, когда я вошла. Вот только ощущение, что он по-прежнему не спускает с меня взор, никуда не делось. Позже я заметила, что он следит за моим отражением в оконном стекле, как маньяк за жертвой.
Меня пугал этот взгляд. Синие глаза полыхали ледяным огнем. Холод, как известно, тоже способен обжечь. Атлант буквально пожирал меня глазами. Сантиметр за сантиметром. Мою плоть, затем душу. Он не остановится, пока не попробует меня всю.
Директриса кивком указала мне на место у стены. Я встала и сложила руки на животе. Смотрела исключительно на носки своих туфель.
Я старалась не дышать, пока директриса и атлант мило беседовали. Они обсуждали нужды интерната. Атлант своим бархатным, грудным голосом обещал сделать все возможное, чтобы интернат ни в чем не нуждался. Звучали слова: лично прослежу, по высшему разряду и тому подобное. Это были торги. Главный лот – я.
Разумеется, в нашем цивилизованном обществе торговля людьми запрещена, но выпускницы интерната добровольно соглашаются быть проданными. У них будет роскошная жизнь, им не придется работать. Все же супер. Им, пустоголовым, невдомек, что они для атлантов лишь питомцы, как собака или кошка для человека. Мы любим их, балуем, но равными себе не считаем. А иногда за плохое поведение или просто из каприза выкидываем на улицу. Точно так же с нами поступают атланты.
Конечно, находились и такие девушки, кто был против товарно-денежных отношений. Например, я. Но мне ясно дали понять: или я заткнусь и буду делать, что велят, или крупно пожалею, что вообще родилась на свет. Иди речь только обо мне, я бы взбрыкнула, но Даша… В общем, до сих пор меня не трогали, и я не высовывалась.
На меня и прежде были желающие, и немало, но директриса говорила всем «нет». Она любила повторять: «Рада – мой бриллиант, она принесет мне состояние». Нашелся, похоже, покупатель, способный заплатить подходящую цену. Директриса нарочно позвала меня и поставила возле стены, чтобы атлант помнил, какой лот на кону.
В итоге стороны заключили сделку, и директриса впервые посмотрела на меня.
– Рада, милая, – улыбнулась она, – напои гостя чаем, а я проверю, как там другие девочки.
«Нет! – хотелось крикнуть. – Не бросайте меня с ним!» Но язык от страха прирос к нёбу. Первое правило интерната гласило – не оставайся с атлантом наедине. Это чревато. Не все атланты могут, а главное – хотят держать себя в руках. Так почему меня бросили, как овцу с волком? Потому что твоя шкура продана – подсказал здравый смысл. Все, детство закончилось. Вот в эту самую минуту.
Директриса покинула кабинет, мягко прикрыв за собой дверь, а я по-прежнему стояла без движения. Черта с два стану заваривать для атланта чай. Пусть хоть от жажды подыхает, я с места не двинусь.
Мужчина медленно повернулся в мою сторону, продолжив молча меня изучать, и я от волнения ляпнула:
– Меня зовут Рада. Радмила, если быть точной.
Он приподнял бровь. На лице было написано – зачем мне твое имя? Неужели кличку даст?
– Радмила, – повторил он задумчиво. Как будто на вкус попробовал. Меня. – Рада. Это от слова «радость»?
Я автоматически кивнула.
– Так и буду тебя называть – Радость.
И ведь дал кличку. Вот оно – мое новое имя. Теперь я обязана на него откликаться. Так пожелал меня назвать хозяин.
– Сядь, – обронил он лениво. Но это только на первый взгляд. В расслабленном голосе было столько власти, сколько услышишь не у каждого генерала, командующего войсками.
Я послушно побрела к стулу. Мужчина как будто захватил мою волю в тиски. А может, и правда захватил? Я слышала, атланты, занимающие высокие посты, – сильные телепаты. Они в состоянии внушить человеку что угодно или заставить его делать то, что они захотят. Эйфория лишь часть их способностей. Мы перед ними беззащитны.
Я почти добралась до стула, когда мужчина произнес:
– Не туда. Сюда, – он хлопнул ладонью по столешнице, – ближе ко мне.
Я замешкалась, и он нетерпеливо поторопил:
– Ну же, – так лошадь понукают, а не с человеком говорят.
С его стороны стола не было второго стула. Приблизившись, я топталась на месте, не зная, куда, собственно, садиться. Тогда атлант снова постучал по столешнице перед собой. На стол? Он же не серьезно?
Оказалось, еще как серьезно. Устав ждать, мужчина встал, подхватил меня под бедра и усадил на стол. Я только ахнуть успела и еще инстинктивно вцепиться ему в плечи, чтобы не упасть. До чего же сильные у него руки! Ему ничего не стоит переломить меня, как сухую тростинку.
– Сиди смирно, – велел он.
Но я и так боялась пошевелиться. Дышала и то через раз.
Атлант уперся ладонями в столешницу по бокам от моих бедер, посмотрел задумчиво. Что у него в голове? Явно что-то пошлое. Зрачки вон как расширены, а это признак возбуждения.
– Годишься, – кивнул он собственным мыслям.
Он остался доволен осмотром, а мое мнение никто не спросил. Меня выбрали и приобрели. Я должна быть счастлива.
Взяв меня за подбородок, атлант заставил запрокинуть голову и посмотреть на него.
– У тебя необычные глаза, – он наклонился вперед. Меня обдало запахом его туалетной воды. Даже жутко, насколько он похож на земного мужчину. Так посмотреть и не скажешь, что передо мной не человек. – Изумрудные. Красивый цвет. И волосы, и фигура хороши. Я доволен.
Он как будто похвалил меня. За что? За то, что родилась красивой? Так это не моя заслуга.
– За это надо сказать спасибо родителям, – пробормотала я.
– О да, они постарались на славу.
– Вы меня уже купили? – не выдержала я. – Кем я буду для вас – любимой игрушкой? Выделите мне место, наденете красивый ошейник и будете кормить с руки?
– Если тебе этого хочется, – пожал он плечами.
– Вовсе нет, – насупилась я.
– Дерзкая. Мне нравится. Болтай, но не забывай – теперь я твой хозяин.
– Рабство давно отменили, – проворчала. – Я свободная личность.
– Это ненадолго. Но я обещаю, что не обижу. Я многому тебя научу и многое тебе дам.
Его голос обволакивал и убаюкивал. Вдруг почудилось, что не все так ужасно. Я просто придумала жуткую сказку и сама в нее поверила. Рядом стоит атлант, он вежлив, улыбается и мило беседует со мной. Тогда я еще верила внешности, глупышка. Позже узнала – она обманчива.
– Чему вы меня научите? – уточнила я.
– Например, этому.
Он приблизил свое лицо к моему, и я заглянула в глаза, покрытые инеем. Рука, которой мужчина держал меня за подбородок, легла мне на живот. Кожу будто кипятком обварили в том месте, где он прикоснулся. Голова резко закружилась. Кровь сперва прилила к щекам, а потом хлынула вниз. Я приоткрыла рот и жадно втянула воздух.
Внизу живота сладко тянуло. Маленькие электрические разряды расходились оттуда по всему телу, вызывая дрожь. Отчаянно хотелось выгнуть спину и прижаться промежностью теснее к столу, но я сидела ровно, до боли в суставах вцепившись в край столешницы. Продолжу в том же духе и сломаю пальцы.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?