Текст книги "Захватчик"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zahvatchik-212415.jpg)
Автор книги: Ольга Герр
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Он решил подождать, пока она не окажется в его полной власти. Растягивание удовольствия – тоже особый кайф. Иногда предвкушение даже лучше секса.
Это было ошибкой. Следовало поиметь ее прямо на грязном полу кабинета. Он заплатил и имел на это полное право. Тогда бы он быстро закрыл гештальт и забыл о маленькой сучке. В память сильнее всего врезается то, чего хотел, но не получил.
Гадина сбежала. Ускользнула как пресловутый песок сквозь пальцы. От него никто никогда не уходил. Кроме девчонки с изумрудными глазами. Зачем она это сделала? Что за блажь?
Год он искал стерву. И ничего. Ни единой зацепки. Спецслужбы теламонов не справились. Бред какой-то. Их обставила девчонка.
Это смахивало на одержимость. Арей засыпал с мыслями о ней и просыпался с ними же. Сперва фантазии носили сексуальный характер. Он в красках воображал, что сделает с девчонкой, когда до нее доберется. Как раздвинет ее стройные ноги и войдет в нее рывком, чтобы она кричала и корчилась под ним. Но чем дольше длились поиски, тем жестче становилась выдумка. И вот он уже представлял не как трахает ее, а как душит. Она это заслужила, маленькая дрянь.
А потом ему доложили, что она умерла. Арей лично ездил в морг, посмотрел на тело, заказал анализ ДНК, чтобы убедиться на сто процентов. Для сравнения взял образцы из интерната, которыми запасся сразу после ее побега. Как знал, что пригодятся.
Труп был в плохом состоянии, но ему показалось, что это она. И анализ совпал. Это точно была она. Все-таки ускользнула…
Сегодня он впервые в этом засомневался. Могла ли она выжить и спрятаться? Восемнадцатилетняя девчонка с задатками спецназовца. Нелепо. Но что, если?..
Вот это «что если?» не давало покоя. Вчерашняя выпускница интерната, без связей и знаний подделывает анализ ДНК. Слишком невероятно, чтобы быть правдой. Но чего только не бывает.
Надо бы проверить все еще раз. И начать с горничной. Кто она такая, откуда и прочая ерунда. Ребята Феба вмиг выяснят ее подноготную. Скоро информация будет на столе Арея.
9. Он
Едва горничная ушла, служащий предложил сменить ее на более расторопную, Арей отказался. Нет, ему нужна эта. Даже если она хуже всех в отеле застилает постель и чистит кафель. Он найдет ей другое применение.
Остаток дня Арей разбирался с делами. Просматривал бумаги, вел переговоры через сеть, планировал встречи, но в мыслях на заднем плане всегда присутствовала она. Не восемнадцатилетняя вертихвостка, а горничная.
Пять лет прошло… с тех пор у него так и не было постоянной любовницы. Все казались неподходящими, ниже уровнем. И вдруг эти глаза. Как напоминание, как укол в самое нутро толстой грязной иглой. Неужели опять подхватит эту заразу? Или это дар свыше? Способ отработать дурацкий гештальт и забыть уже, наконец, куклу с пухлыми губами. Идея ему понравилась. В этот раз он не позволит землянке пролезть ему в голову.
Следующим утром горничная пришла сменить полотенца в ванной. Арей поджидал ее в гостиной. Сидел на диване и наблюдал, как она проходит мимо, уткнувшись взглядом в пол.
– Доброе утро, – пробормотала себе под нос.
Он не ответил.
Чувствуя себя хищником, затаившимся за кустом, он следил за своей антилопой. У нее была походка красавицы. Ступала легко и от бедра даже в стоптанных кедах горничной. Эти бы ножки да на шпильки…
Арей крутил в пальцах ручку. Он только что подписал ряд бумаг. Осознав, что делает, хмыкнул. Очень кстати.
Прицелился и бросил ручку под стол. Горничная как раз вышла из ванной с грязными полотенцами и торопливо засеменила к выходу.
– Подними, – приказал он.
– Что? – оторопела она.
Арей думал: она повернется и посмотрит на него, но нет, она упорно глядела в пол. Бесит! Как будто умышленно лишает его возможности видеть ее глаза.
– Ручку, – он указал на стол, – подними.
На секунду показалось, сейчас она сорвется с места и побежит, такой страх в ней всколыхнулся. Даже захотелось, чтобы побежала. Он бы непременно бросился догонять. Что за охота без погони?
Но девчонка взяла себя в руки. Вздохнула, точно она на каторге. У бедняжки и без того полно работы, так еще прихоти самодура выполняй. Но делать нечего, подошла к столу. Примерилась. Ручку не достать, не встав на колени, Арей постарался.
Бросив полотенца на стол, она чуть приподняла юбку и опустилась на колени, а ему открылся шикарный вид на ее зад. Это того стоило, определенно. Округлые ягодицы, обтянутые юбкой, так и манили. В паху запульсировало. Дикое желание обладать девчонкой пронзило его от макушки до пят. Задрать ее аккуратную юбочку и вонзиться в нее: пальцами, зубами, членом. Познать ее всю.
Она не будет против. Никто и никогда не бывает против. Так или иначе, все раздвигают ноги. Просто кто-то стоит дороже, а кто-то дешевка. Любопытно, какова твоя цена, девочка?
Горничная нашла ручку и выбралась из-под стола. Села вполоборота к нему, протянула ручку. Пальцы немного подрагивали, но больше ничего не выдавало волнение. Кроме эмоций, конечно. Они как ураган. Погружаясь в них, Арей словно выходил в открытое море в шторм. На него обрушивался шквал за шквалом: страх, возбуждение, злость и снова страх. Но вот засада: она по-прежнему прятала лицо, а заодно и глаза. Так не пойдет.
Арей потянулся к девчонке, будто хотел забрать ручку, но в последний момент рука сменила курс. Он сжал ее подбородок, заставляя поднять и повернуть голову. Он настойчив, сопротивления не потерпит. Она нехотя подчинилась.
Комната словно осветилась зеленым от ее невообразимых глаз. Но в этот раз он не позволил себе погрузиться в их омут. Лучше изучит ее на предмет сходства. Может, все же она… И вдруг как пощечина или даже удар – ее лицо. Арей аж вздрогнул. Впервые в жизни не сумел скрыть реакцию.
Девчонка ухмыльнулась ему в лицо. «Что, не ожидал?» – спрашивал ее наглый взгляд. Действительно, не ожидал. Но почему он ничего не заметил в первый раз? Как пропустил столь серьезный изъян? Вообще-то он гордится своей наблюдательностью. Куда же она подевалась тогда?
Люди любят повторять, что совершенства не существует. Похоже, не врут. У девчонки с идеальной задницей и глазами богини лицо бабы-яги. Так, кажется, называется уродливая старуха из местных сказок. Какое разочарование!
Из-за рубца ни о каком поиске сходства с интернатовской девчонкой речи не шло. Слишком большую площадь лица он занимал, сильно искажая черты.
Арей отпустил подбородок горничной, и она снова спряталась за занавесью волос. А так вроде и ничего, если не думать, что там с лицом.
– Можешь идти, – велел он горничной.
Она положила на стол ручку, о которой он уже забыл, забрала полотенца и ушла. А он еще долго сидел и смотрел перед собой в одну точку. Как жаль, как же невыносимо жаль…
10. Она
Я не верила, что вырвалась. Шла к лифту, а ноги подгибались. Повезло, боже, как мне повезло! Не узнал. Мой маленький триумф, но с нотками горечи. Взгляд, когда командор увидел мое лицо… удар получился болезненным.
Самое сложное в гриме даже не долго и тщательно наносить его по утрам, а привыкнуть к реакции окружающих. Их отвращение больно бьет по самооценке. Но уродство – щит, который надежно хранит меня от атлантов, благодаря ему я до сих пор свободна. Я не устаю себе об этом напоминать.
В курилке, куда я выбежала отдышаться, ждал Игорь. Я планировала побыть одна и привести мысли в порядок, а наткнулась на него.
– Ну что? – спросил он с ходу.
– И тебе привет, – кивнула я и отчиталась: – Ключ от кабинета есть. Узнала, где лежат бумаги. Осталось выбрать момент, когда никого не будет, и найти координаты.
– Не тяни с этим.
– А ты не подгоняй. Не блох ловим. Если атланты что-то заподозрят, мне хана. И тебе, кстати, тоже. Я пытки терпеть не буду.
Игорь шумно сглотнул.
– Смотри не попадись.
– Спасибо за заботу, – криво улыбнулась я. Ага, как же, есть ему до меня дело. За свою задницу переживает. Только она его и волнует.
Я не сказала Игорю, но к бумагам не так-то легко подобраться. Во время уборки за мной следит охранник-атлант. То еще удовольствие ползать по полу на четвереньках под его наблюдением. Если честно, понятия не имею, как остаться в номере одной.
Но уж лучше охранник, чем командор. В его присутствии делать хоть что-то архисложно. Ненавижу убираться в номере, когда там он.
Командор ничего не делал: не заговаривал со мной, не распускал руки, только смотрел. Даже стоя к нему спиной, я точно знала – он не сводит с меня глаз. Следит за мной этим замораживающим взглядом, от которого у меня внутренности превращаются в ледник. Иногда он так поглядывал в мою сторону, что казалось: догадался! Он все знает, давно меня раскусил и просто играет как кошка с мышкой.
В такие моменты у меня зуб на зуб не попадал от страха, и я стискивала челюсти что есть силы, чтобы не стучали. Нельзя себя выдавать. Нельзя. Это будет стоить мне… господи, да всего мне это будет стоить. Всего!
На следующий день после унизительной истории с ручкой командор неожиданно заговорил со мной. То есть не отдал приказ – принеси, подай, – а обратился как к равной. Это что-то новенькое.
– У тебя редкий цвет глаз, – произнес он задумчиво, и я едва не выронила вазу, которую в тот момент протирала от пыли. – Знал я девушку с глазами такого цвета.
Черт! Вот невезение! Это все проклятая аллергия на линзы. Не будь ее, изменила бы цвет глаз и не вызвала бы интереса командора.
Но серьезно – глаза? Это его фетиш? Он на них запал? Пять лет назад я не обратила на это внимания. Была занята другим. Знала бы, притворилась слепой.
Я сделала вид, что у меня проблемы со слухом. Мало ли с кем он там болтает, мое дело – пыль.
– Как ты изуродовала лицо?
А вот прямой вопрос игнорировать опасно, и я буркнула:
– Ожог. Все случилось еще в детстве.
– Вот как, – мне послышалось разочарование в его голосе.
Готова поспорить, он проверил мою историю. Вот только к ней не подкопаешься. В свое время я позаботилась об этом. Обратилась к самому лучшему – жизнь в трущобах принесла мне много интересных знакомств, по большей части криминальных. Тот человек сделал не просто пару бумажек, а вбил новую меня во все базы.
Так появилась Екатерина Токарева и история ее жизни, начиная с записей в роддоме до медицинской карты за все годы. Это обошлось мне недешево, я долго копила деньги, практически не ела и жила на улице, но оно того стоило.
Поддельная личность в очередной раз не подвела. Атлант больше не задавал вопросов, и вечером я попала домой. Хотя, собираясь на работу, всегда уходила как в последний раз. Вдруг не вернусь.
Дома поставила на плиту воду для пельменей. Пока они варились, стерла грим. Кожа от него зудела и чесалась. Я уже молчу про черные точки и мелкую сыпь. Но такова плата за свободу. Это еще не худший вариант. Знавала я девушку, которая реально порезала себе лицо. Вот это был ужас.
Приняв душ и поужинав, завалилась на кровать. После работы сил на что-то еще не было. Атлант своим вниманием выматывал меня до предела. Настоящий энергетический вампир. Необходимость постоянно контролировать эмоции в его присутствии держала в напряжении. Я уставала так, будто участвовала в марафоне и пробежала все сорок два километра.
И все же сон не шел. Мысли крутились вокруг Даши. Как она там? Выросла, наверное. Сестре было тринадцать, когда я видела ее в последний раз. Какая она в восемнадцать? Я точно знаю – хорошенькая. Это у нас наследственное, от матери. Вот она была красавица, а мы так, блеклые копии по сравнению с ней.
Мы должны были бежать вдвоем. Я все подготовила, все учла. Договорилась с влюбленным в меня мальчишкой, живущим по соседству с интернатом. Мы знали друг друга с детства, познакомились как-то на прогулке. Он вырос и устроился в интернат охранником, чтобы стать ближе ко мне. Глупо было не воспользоваться его помощью.
Мы с сестрой встретились ночью в коридоре, охранник провел нас по зданию, минуя камеры, и открыл дверь своим ключом. Мой влюбленный герой помог нам выбраться и спрятаться. А на следующий день по всем каналам объявили о моем побеге. Я не думала, что командор будет так настойчиво меня искать. Его одержимость напугала, я была к ней не готова.
Через пару дней нас заметили на станции – мы пытались выехать из города. Какой-то полицейский узнал меня. Тогда я еще не догадалась гримировать лицо. Он шел на нас, расталкивая людей локтями. Но тут подъехала электричка. Народа на платформе – не протолкнуться. Я схватила Дашу за руку и потянула к вагону. Успеем заскочить, и полицейский нас не достанет, а там придумаем что-нибудь.
Я неслась, не разбирая дороги. Наталкивалась на людей лбом, задевала локтями, один раз чуть не растянулась на платформе, но успела вскочить в вагон за мгновение до того, как двери закрылись. И только когда электричка тронулась, сообразила, что мои руки пусты. Дашки нет.
Я озиралась, выискивая ее среди пассажиров. И нашла. Но не там, где ожидала, а в окне. Дашка осталась на перроне. Сзади стоял полицейский и держал ее за плечи. Это был последний раз, когда я видела сестру. С тех пор прошло пять лет.
Все эти годы чувство вины снедало меня. В день по чайной ложке. Я выпустила руку сестры! Держала вот этими пальцами самое дорогое, что есть в моей жизни, и разжала их. Так боялась попасться, что думала только о себе. Предала и бросила Дашку. Что я за дрянь после этого?
За день до того, как повеситься, папа серьезно поговорил со мной. Он просил приглядывать за сестрой. Тогда я не поняла, к чему это. Догадалась, когда нашла его в ванной висящим на собственном ремне. Я обещала ему и подвела.
Позже я пыталась вернуться за сестрой, но в интернате меня ждали. Пришлось уйти ни с чем. А потом Дашку перевели, и я не знала куда. Интернатов после появления атлантов стало слишком много. Мне предстояло найти иголку в сотне стогов сена. Хорошо, хотя бы учреждения для мальчиков можно исключить. Детей разного пола разделяли, чтобы мальчики не портили раньше времени игрушки атлантов.
Сейчас на мою Дашку наверняка много желающих. Они торгуются за нее и рвут друг друга зубами. Только никому она не достанется. Я погибну, но не позволю. Сестренка не станет эйфо, не превратится в чьего-то любимца. Я найду ее раньше. И на этот раз я не отпущу ее руку. Никогда.
11. Он
Желтая папка упала на стол, точно лист с дерева на землю.
– Здесь все, что удалось найти, – отчитался Феб и добавил уже от себя: – Девчонка чиста, как слеза девственницы.
– Ты читал? – нахмурился Арей.
– Я не знал, что это личное. Как начальник охраны я обязан быть в курсе, что за люди вокруг тебя крутятся.
Арей пролистал содержимое папки.
– Совсем ничего? – уточнил он. Читать желания не было. Смысл, если Феб уже в курсе и может пересказать.
– Абсолютно. Про ожог не солгала. Он у нее с пяти лет. В папке есть выдержка из медицинской карты.
Арей отбросил папку на дальний край стола. Это была глупая затея. Он сам видел отличия: волосы не те – цвет другой плюс они прямые, а у той немного вились. И так по мелочи. Конечно, все это можно изменить. Но подделать труп? Не перебор ли?
Неплохо бы проверить ДНК горничной. Анализ даст однозначный ответ. Вот только у него не сохранились данные девчонки из интерната. Ему и в голову не пришло, что они пригодятся. А без маркеров для сравнения анализ бесполезен.
Кажется, у нее были родственники… Брат? Сестра? Он не запомнил. Да и какая разница? Это же просто девчонка. Очередная. К тому же не лучший экземпляр. Ножки с попкой ничего, но лицо все перечеркивает. Почему же его так ведет?
Он часами сидит и ждет, когда она придет убираться. Потом делает вид, что занят бумагами, а сам исподтишка наблюдает за ней. Он выучил звук ее шагов! Не бред ли?
Вот и сейчас, говоря с Фебом, Арей краем уха прислушивался к тому, что творится за дверью. Она в номере. Вошла с час назад, с этой своей тележкой. Сперва ванные комнаты и спальни, затем тренажерный зал и гостиная. В бильярдной он не бывает, поэтому там она убирается раз в три дня. И на закуску кабинет. Он выучил ее маршрут наизусть. Минут через тридцать она будет здесь.
Обсуждая план встреч на день, Арей то и дело поглядывал на часы. Феб видел, что он отвлекается, но молчал. Наконец часы отсчитали тридцать минут, и дверь в кабинет приоткрылась.
– Простите, – девушка, как всегда, смотрела в пол. – Я могу убраться позже.
– Нет, сейчас, – ответил Арей поспешно.
Она обреченно вздохнула и взялась за тряпку. Арей вернулся к разговору с Фебом, делая вид, что полностью им увлечен, а сам краем глаза следил за девчонкой. Как хоть ее зовут? Он понятия не имеет. Можно посмотреть в желтой папке. Но зачем ему имя? Откуда эта дурь в голове?
Когда девчонка подошла слишком близко, смахнуть пыль с лампы на столе, его аж в жар бросило. Дрожащими пальцами дернул верхнюю пуговицу на рубашке. Перестарался. От резкого движения пуговица оторвалась и со звоном упала на пол. Девчонка вскинула голову, реагируя на шум. Удивленно приподняла брови.
Если смотреть ей в глаза, рубца не замечаешь, отметил Арей. «Может, мешок на голову?» – мелькнула шальная мысль. Но тогда глаз не видно… А если прорези? Он встряхнулся. Не может быть, чтобы он всерьез о таком думал.
– Свободна, – произнес Арей хрипло.
Ее как ветром сдуло. И он, и Феб проводили ее задумчивыми взглядами.
– Если дело во внешности, восстанови ей лицо, – посоветовал заместитель. – Пластическая хирургия творит чудеса.
– И сколько потребуется операций? Пять, десять? На это уйдет уйма времени.
– Есть еще капсулы жизни. Вмиг все поправят.
– Делать мне больше нечего, – Арей передернул плечами. – Таких, как она, сотни. Тратить на нее драгоценную капсулу глупо.
– Раз речь зашла о разумности, я спокоен, – усмехнулся Феб.
– Закроем тему, – Арей ударил ладонью по столу. – Лучше поговорим о важном.
Он сюда ради дела приехал. Его задача разобраться с атеистами. Вот на этом и сосредоточится.
– Что там со станцией? – спросил Арей.
– Запуск назначен на конец декады. Станция накроет последнюю четверть земного шара. Три предыдущие уже на орбите. Как только эта будет на месте, дадим общий старт.
– Хорошо. Проблем не предвидится?
– Разведка донесла, что атеисты готовят теракт. Хотят взорвать станцию во время запуска, но у них нет координат.
– Значит, они постараются их получить.
Феб кивнул. Они оба посмотрели в одну сторону – на узкий шкаф с выдвижными ящиками. Там хранились документы. В одном из ящиков лежали те самые координаты. Или не совсем те. Но атеистам знать об этом необязательно. Приманка готова, ночник включен, мотылек уже летит на свет. Любопытно, кто это будет?
12. Она
С этим пора завязывать. Игорь теряет терпение. Я, если честно, тоже. До зубного скрежета надоел атлант. Будто назло каждый раз, когда я прихожу убираться, он в номере. Сидит, смотрит своими глазищами. Так и тянет запустить ему чем-то тяжелым в голову. Но ведь увернется. У них прекрасная реакция. Точно заранее знают, что ты будешь делать. А может, и правда знают. Читают по эмоциям.
В один из дней командора не оказалось на месте. Номер был пуст. Я решила – вот он, мой звездный час. Надо только придумать, как избавиться от бдительного ока охранника.
Следуя давно привычному плану, я убрала номер. Охранник открыл передо мной дверь, и я выкатила тележку в коридор. Он, как обычно, провожал меня до служебного лифта. В его обязанности входило убедиться, что я ушла.
Когда лифт подъехал и двери разошлись в стороны, я вдруг ударила себя по лбу.
– Черт, забыла в номере карту-ключ! Задержите, пожалуйста, лифт, я мигом обернусь.
Не дожидаясь ответа, я припустила назад в номер. Мой неожиданный и быстрый маневр застал охранника врасплох, подарив мне бесценную возможность остаться в номере одной. Вот только времени в обрез. Счет идет даже не на минуты, а на секунды. Можно, конечно, оправдать задержку долгими поисками карты, но охранник ждать не будет. Возьмет и вернется в номер.
Я пулей влетела в прихожую, на ходу вытаскивая ключ от кабинета из кармана. Настало твое время, мой хороший, не подведи. Возможности проверить, подойдет ли дубликат, у меня не было, а сомнения как раз таки были. Делала я его по понятным причинам в подворотне, а там качество, мягко скажем, не на высоте.
Ключ вошел в замочную скважину и провернулся. Уже кое-что. Я мышкой юркнула в кабинет к шкафу с документами. Заветная папка лежала в третьем сверху ящике. Я времени даром не теряла, и пока атлант следил за мной, я следила за ним. Как именно выглядит папка с нужной информацией и где она хранится, подметила давно.
О том, что в кабинете, вероятно, есть камеры, старалась не думать. Я знала, на что иду. Это не просто риск, это конец моего относительно спокойного существования. После передачи координат мне придется бежать. Даже за вещами нельзя будет зайти, меня, скорее всего, сразу объявят в розыск. Ну ничего, опыт жизни в бегах у меня есть. Главное получить адрес Даши, с прочим разберусь.
Я рывком вытащила папку из ящика, как маг кролика из шляпы. Быстро перелистала страницы в поисках координат. Сердце колотилось как сумасшедшее. У меня случился одновременный приступ тахикардии и аритмии. А еще руки тряслись, как у запойной. Но хоть голова работала, фиксируя информацию.
На поиски координат ушла пара секунд. Вот они, мои хорошие. Я несколько раз повторила цифры про себя, запоминая. Вроде выучила.
Засунула папку назад, задвинула ящик и бросилась обратно к двери. Казалось, я все делаю быстро, но, видимо, недостаточно. Я как раз была у двери, когда услышала шаги. Кто-то шел к номеру. Наверное, охранник устал ждать и решил проверить, чего я вожусь.
Я успела выскочить в прихожую и захлопнуть за собой дверь кабинета, а вот закрыть ее на ключ времени не было. Это плохо, просто ужасно. Командор всегда ее запирает. Увидев, что дверь открыта, он сразу поймет, что в кабинете был посторонний. Но, может, я успею передать координаты Игорю, получить от него адрес Даши и свалить отсюда? С работой все равно покончено. Прискорбно, но я потеряла ее в тот момент, когда согласилась помочь атеистам.
Едва я прикрыла дверь в кабинет, как другая – та, что ведет в общий коридор, – открылась. Я заготовила для охранника речь и даже вытащила карту-ключ, чтобы ему показать, но слова застряли в горле. Это был не охранник. Вернулся постоялец.
Командор был не один. С ним вошел его заместитель и еще трое мужчин-землян. В холле сразу стало тесно, хотя он размерами был как вся квартирка, которую я снимаю.
Вошедшие о чем-то оживленно переговаривались, но голоса смолкли, стоило мужчинам увидеть меня.
– Ты что здесь делаешь? – командор шагнул ближе, и его ледяные глаза прожгли меня насквозь. Нельзя так смотреть, в самом-то деле! У меня скоро будет психологическая травма от его взгляда.
– Карту-ключ забыла, – промямлила я, показывая заготовленную для охранника отмазку.
Атлант не отреагировал. Просто стоял и продолжал смотреть. Я не знала, могу ли уйти. Лучше подожду, пока отпустит.
– Что с тобой не так? – задумчиво протянул мужчина.
Сканирует мои эмоции, гад, догадалась я. Чтоб ему пусто было! У меня в них сейчас полный разлад. Сама толком не знаю, что чувствую. Это все проклятый адреналин. Он зашкаливал, превращая кровь в бурлящий кипяток. Я – закипевший чайник на плите. Того и гляди, из ушей повалит пар.
– Это просто горничная. Давайте вернемся к нашему обсуждению, – один из землян опустил руку атланту на плечо, поторапливая его.
Надо было видеть, какое брезгливое выражение лица было у командора, когда он повел плечом, сбрасывая с себя ладонь человека. Мужчине повезло, атлант стоял к нему спиной, он этого не видел. Зато я имела возможность насладиться всеми оттенками отвращения на идеальном лице.
– Можешь идти, – коротко кивнул мне атлант.
Мне дважды повторять не нужно. Шмыгнув мимо мужчин, я вывалилась в коридор. Фух, пронесло. Ощущение, будто я сидела на электрическом стуле, палач уже схватился за рубильник, готовясь меня поджарить, но тут позвонили и сказали, что я помилована. Неужели вырвалась? Аж не верится. Наконец повезло!
Все-таки невезение не длится вечно. За черной полосой всегда идет белая. По крайней мере, так говорят. Но почему-то забывают уточнить: то, что ты принял за везение, не обязательно является таковым.
Охранник, конечно, не ждал меня все это время у лифта. Он вернулся на свой пост. Я показала ему карту. Мол, вот она, родимая, нашлась. Он лишь хмуро кивнул. Похоже, кому-то достанется за то, что я была в номере одна. Я бы ему посочувствовала, но он – атлант. Вот еще, растрачивать себя на них.
Спустившись на служебный этаж, я поставила тележку на место и поторопилась на задний двор. Игорь наведывается в курилку раз в день, рассчитывая получить от меня информацию, и в этот раз мне есть чем его порадовать. Надеюсь, это взаимно.
13. Она
Все давно привыкли, что я бегаю в курилку, и вопросов не задавали. Когда только начались наши тайные встречи с Игорем, я купила сигареты и жгла их во время разговора, чтобы от меня пахло табаком. Пусть лучше думают, что у меня вредная привычка, чем подозревают в связях с атеистами. Хотя ради Дашки я бы заключила сделку хоть с самим дьяволом.
Я пришла раньше положенного и теперь пританцовывала на месте от нетерпения. Вдруг Игорь не явится? Решил, что я не справляюсь, и забил на меня. Вот уж нет! Я тряхнула головой, и волосы хлестнули по щекам. От меня так просто не избавиться. Игорь обещал адрес, и он мне его даст. Из-под земли достану, но свое возьму. Зря я, что ли, лезла в самое пекло?
Наконец парень показался из-за поворота. Я с облегчением выдохнула, только сейчас осознав, как была напряжена. Игорь взглянул на меня и ускорил шаг. Мое нетерпение по воздуху передалось ему.
– Они у тебя? – вместо приветствия спросил он.
Я постучала пальцем по виску:
– Вот здесь.
– Говори.
Я открыла рот и тут же его захлопнула. Еще секунда, и меня бы развели как лохушку. Не видать ему координат, пока я не получу адрес Даши.
– Сначала скажи, где моя сестра? – потребовала я.
– Торговаться вздумала? – ощетинился он.
Я пожала плечами. Мне терять нечего.
– Ладно, – пошел на попятную парень, видя, что мое упрямство не побороть. – Записывать будешь или запомнишь?
– Запомню. Координаты осилила и с адресом как-нибудь справлюсь.
Игорь назвал адрес. Это было самое приятное, что я когда-либо слышала в жизни. Как-то, еще в интернате, в меня влюбился парень. Тот самый, что потом помог бежать. Помню, как он признался мне в любви. Бормотал что-то романтическое из сопливых девчачьих фильмов, но мне нравилось. Я даже разрешила ему себя поцеловать. Между прочим, это был первый и последний поцелуй в моей жизни. Так вот, слова того мальчишки произвели на меня куда меньшее впечатление, чем сказанное Игорем.
Улица Дия, сорок семь. Переименована в честь предводителя атлантов. Дий, между прочим, второе имя Зевса. Должно быть, самомнение у главного атланта размером с Олимп – высоченную гору, на вершине которой жили греческие боги.
– Теперь твоя очередь, – поторопил Игорь, видя, что я зависла.
Я сказала ему координаты. Все по-честному. Вот только я изменила третью и последнюю цифры. Доверие – это хорошо, но где гарантия, что Игорь не назвал первый пришедший в голову адрес? Может, там вовсе нет интерната. Прежде чем сказать ему настоящие координаты, я должна убедиться, что парень не солгал. А уж потом найду его и сообщу правду. Я же не чудовище.
– Если ты врешь… – он погрозил мне кулаком.
Я фыркнула. Ой-ой, напугал. Я год провела в таких условиях, в которых он загнулся бы через час. И ничего, выжила как-то. Правда, я вышла из трущоб совсем не той милой девочкой, что вошла, но в нашем мире это даже к лучшему.
Игорь сверлил меня взглядом, словно пытаясь прочесть истину прямо в моем мозгу. Но что мне взгляд прыщавого парня? Последнюю неделю я каждый день смотрела в глаза дьяволу.
Вдруг, разрывая наш зрительный контакт, хлопнула дверь запасного выхода. Мы оба вздрогнули и повернулись на шум. Я думала, Марина ищет меня, но из отеля черными точками повалили атланты-силовики. Аж в глазах зарябило. Мужчины в черной униформе вмиг взяли нас в кольцо, мы и пикнуть не успели.
Нет! Мысли заметались в поисках выхода, но паника плохой советчик. Она накрыла подобно лавине и погребла под собой. Аж дышать стало трудно, как будто на грудь в самом деле давили тонны снега.
– Это все ты, тварь! – взвизгнул Игорь. – Сдала меня!
Раньше я подозревала, что он идиот, теперь убедилась в этом. Конечно, это я. Кем он меня считает? Тайным агентом атлантов? Да я скорее себе руку отрежу, чем свяжусь с ними.
Эх, надо было встречаться в другом месте, а не прямо под носом у врага, но Игорь не хотел. Шпион из него аховый. Впрочем, как и из меня.
Игоря схватили двое. Он подергался и сник. Вот и вся борьба. Бесхребетный слизняк! Я так легко сдаваться не собиралась. Правда, меня пока не трогали, но и сбежать было нереально. Слишком плотное кольцо из атлантов, не проскользнуть.
А потом из запасного выхода медленно вышел Он. Мой деспот и мучитель. Мне хотелось орать, хотелось ударить его. Ударить хоть что-нибудь. Пусть даже стену. Почему сейчас?! Почему именно сейчас, когда я так близка? До Даши рукой подать. Но она опять ускользает. Это то, что в народе зовется «не судьба».
Крушение надежд – очень болезненно. Оно похоже на обвал здания. Рушится один этаж за другим, крошатся стены, летят в стороны обломки. Уничтожается все, вплоть до фундамента. Нет ничего, кроме развалин. А под ними погребены твои жалкие останки.
– Попались, – только и сказал командор, а затем кивнул своим ребятам, и нас потащили в здание отеля.
– Пустите! – Я брыкалась, но незнакомый атлант держал крепко. Я ударила его пяткой по голени, он даже не вздрогнул. Знай себе шагал, глядя в одну точку перед собой. Сущий робот.
– Постойте, командор, – крикнула я в удаляющуюся спину мужчины, – вы не так все поняли! Я ничего ему не сказала. То есть сказала, но не правду. Я не шпионка. Просто у него было кое-что, нужное мне позарез.
Но он, конечно, не обернулся. С шага и то не сбился. Словно я обращалась не к нему. Вот ведь гад! Пусть очередная девица, которая ляжет с ним в койку ради эйфории, в ответ одарит его венерическим заболеванием. Надеюсь, у атлантов нет к ним иммунитета.
Но что делать мне? Кто я теперь – злостный нарушитель закона, предатель Родины? Сколько лет за это дают или сразу расстреливают? Стало так жутко, что я чуть не описалась. Вот ведь вляпалась так вляпалась. По самые уши. И, похоже, из этого дерьма мне уже не выплыть.
Нас под конвоем привели в подвал. Здесь наши с Игорем дороги разошлись. Последнему я даже обрадовалась. Сил нет терпеть его вопли. Я и так на грани истерики.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?