Текст книги "Больше, чем любовь"

Я ХОЧУ ЭТО!
Ольга Корнильева

Иллюстрация на обложке Ольга Корнильева

© Ольга Корнильева, 2017

ISBN 978-5-4485-4344-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Страсти посвящается

Все персонажи выдуманы, все совпадения случайны.

Марко сидел в роскошном ресторане после успешно проведенных переговоров и поглядывал по сторонам, прикидывая, кого бы трахнуть этой ночью. Секретарша активно бомбила его фотками в вацапе, но ее надутые губы на бесконечных селфи его больше не возбуждали. Недавняя пассия, с которой он провел пару ночей на прошлой неделе, тоже ему названивала, но она плохо сосала и потому была ему уже неинтересна. И вообще, тело, которое не умеет толком ни трахать, ни сосать, пытается затащить в загс или на шопинг, уж что получится… Все это было шито белыми нитками, и хотелось плюнуть и забыть это очередное дурацкое приключение, если такой трах вообще можно отнести к этому увлекательному жанру. А Марко явно хотелось того самого нереального adventure. Та-а-а-ак…

Он опять зашел на сайт знакомств, ну что тут ему могут предложить… Лена, 20 лет, ноги, уши, рот, хищный взгляд опытной провинциалки. Будет изображать леди, оргазм, потом скажет, что ей нужны деньги на учебу. Ха-ха-ха. Как бы не так, его не проведешь ни мнимыми оргазмами, ни учебами. Дальше. Так… Валентина, слишком приличная и простая, значит, в постели будет неинтересная, захочет постирать его рубашку, приготовить обед. Минет делает плохо или никак. Скучно. Анэтта. Fuck, только этого трансвестита еще не хватало. Думают, надуют себе все места, и мужчины пойдут косяками, конечно, на свой кадык посмотри сначала, красотка переделанная. Нет, я, конечно, без комплексов, но зачем же мне трахать мужика? Если уж захочется, то я скорее трахну настоящего мужика, а не чучело переделанное. О боже, вот дожил до первых седин, а трахнуть по-человечески некого. Fucking Megapolis называется, что делать-то?! А еще говорят, русские самые красивые. А что с этой красотой-то кукольной, но неухоженной делать? То претензии, то комплексы, а то и все сразу. Не-е-ет. Надо с этим завязывать, точнее развязывать, надо найти суперлюбовницу, и трахать ее без устали, и не отпускать никуда, суку. Вот еще какая-то тут дамочка в шляпе на шезлонге… Та-ак, задница ничего себе, бедра, грудь, все дела. А лицо-то где? Хотя с такой фигурой это уже не важно. Блин, вот это лицо-о-о-о. Тут Моника Белуччи отдыхает. Да… А как зовут-то ее? Кристи… «Хм. 35 лет? Ничего себе Кристи в 35 лет выглядит. Вот ее бы сюда. Самое то было бы», – думал Марко и уже набирал Кристи обычный текст: hi, how r u?

Ответ: I’m fine, babe. How was your day? It’s a bit windy outside…

Ничего себе, babe так сразу… Да-а-а-а, это я удачно зашел.

I’m fine, baby. I’m Italian. Do u wanna meet up? I can cook for u.

Ответ: Why not? I’m staying not far from the city center. U can drop by later on today…

Yesssss… Уж я тут приготовлю тебе, такой секс тебе приготовлю, что тебе и не снилось, Кристи, держись только, запоешь у меня оргазмами, спермой залью тебя итальянской.

И Марко послал Кристи пару порнокартинок, скачанных в интернете, желая подготовить ее заранее к тому, что ее ожидает. На его удивление, Кристи практически никак не отреагировала, в отличие от остальных девушек, которым он высылал аналогичные фото. Она сказала, что уже давно не ребенок и тематические пособия ей не нужны. Все это было сказано так просто, уверенно и мило, что не оставалось сомнений, что для нее это просто детские картинки. Что же это за штучка такая… Марк решил заехать наскоро домой, чтоб принять душ, облиться парфюмом, в общем, подготовиться к встрече с этой русской амазонкой с италокосмополитичной внешностью.

Fuck, а вдруг подстава. Как ограбят или изобьют пара русских мужиков, потом никакого секса не захочется и не сможется. Вот ведь страна! Потрахаться даже нельзя иностранцу спокойно. Но вроде бы она сказала, что у нее ребенок. Ай, fuck c ним, ничего с ним не случится. Или он сразу почувствует неладное, или хорошо проведет время, а время, судя по всему, с этой дамочкой провести можно ох как хорошо… Так подумал Марко, и у него защемило в паху так, что джинсы стали поддавливать. «Скорее бы уже доехать до этой Кристи», – думал он в такси. Так, зеленая дверь, домофон.

– Hi, it’s me, Marko…

Третий этаж старого дома без лифта казался расположенным чуть ли не на высоте небоскреба. Что за дома такие, не то что в Италии, в центре, да где же эта квартира…

– Hi, I’m Christy, nice to meet u. Come over.

Приятная девушка встретила его на пороге и радушно улыбнулась. Fuck, какая попа, хочу. Улыбка Марко растянулась еще шире обычного, и он, сдерживая себя, чтоб не наброситься и не изнасиловать эту Кристи, прошел в квартиру.

– Were you scared to come over? Don’t worry, baby. There are just two of us. My child and I. Come over, honey. Come meet our visitor. Say hi to this nice gentleman. – И Кристи позвала маленькую девочку, которая бросилась в объятия Марко и стала гладить его волосы. Вот такого поворота он точно не ожидал. Он, конечно, поулыбался, назвал ее принчипессой, но цель была мама принчипессы, и Марко стал распространяться о своих достоинствах: какой он образованный, работящий, много знающий джентльмен, которому катастрофически не везет в любви и сексе. Ну здесь он, конечно, преувеличил, в сексе ему всегда везло. С его темпераментом и неоспоримого размера достоинствами его телефон был забит желающими перепихнуться, встретиться, выйти замуж, пойти в ресторан или театр. Поэтому Марко иногда просто наугад набирал любой номер и знал, что на том конце провода его уже ждут, облизываясь и запихивая ножки в туфельки на шпильках. Ха-ха. Неудачи в сексе – это для неудачников. А что такое любовь, Марко уже забыл или пытался забыть и практически забил на это. Чувство разочарования каждый раз было настолько сильным, что еще раз вляпываться в сердечные дела ему вовсе не хотелось. Вот оттянуться в постели – это да, а сердце пусть кровь поставляет организму и члену, кстати, тоже. Что немаловажно.

– You’re so charming, – мягко говорила Кристи, и ее улыбка излучала опытный призыв прогуляться до спальни. Но ребенка-то куда девать при этом? Хотя призыв призывом, а она держит четкую дистанцию, никаких уси-пуси, растерянности, как у этих двадцатилеток, которые начинают или строить из себя недоступных, или чушь какую-то пороть. Видно, что дама опытная, интересно, куда же она его тогда зовет, если не в постель. Такой рот, зубы… М-м-м-м… И Марко представил этот рот в своем распоряжении. Надо точно что-то делать, или его член просто выпрыгнет из джинсов.

– Вы любите Бочелли? – с этими словами Кристи повернулась к компьютеру и наклонилась над ним, предоставив Марко лицезреть свои безупречные ягодицы, обтянутые черными джинсами. Марко уже понял, что ему придется просто наслаждаться своим состоянием аффекта, и уже не сопротивлялся. Они поговорили об Италии, итальянской музыке, заказали пиццу. Но когда Кристи сидела рядом, он уже не мог удержаться и стал мягко гладить ее колено, что, как ни странно, ее совершенно не возмутило. Она спокойно доела пиццу. Поцеловала его в щеку и сказала, что ей пора укладывать спать ребенка.

– Will I see u again? – беспомощно спросил итальянец.

– Sure, baby. – И горячий язык Кристи мягко коснулся его губ, отчего у Марко по коже побежали непроизвольные мурашки. Покорно встав с дивана и выйдя в коридор, он надел пальто, и уже между дверями он не выдержал, жестко взял Кристи за бедро и впился губами в ее рот. Ситуацию прервал ребенок, который позвал из комнаты, чтоб мама дала еще пиццы. Марко попрощался и вышел.

Вкус ее поцелуя не выветривался, и Марко смаковал его, насколько это было возможно. Почему мужчина не может просто так наброситься на женщину, которую он хочет, зачем все эти ухаживания, думал Марко. Так хочется ощутить тепло ее тела, глубоко вставить ей член во все дырки, чтоб она стонала от удовольствия, видимо, для того, чтоб было это сладкое томление, это ощущение близкого недоступного бытия, которое становится тем желаннее, чем недоступнее. Но кто сказал, что она недоступна, если сама фактически первая его поцеловала. Еще как доступна. Это ребенок помешал. И вообще, надо было затащить ее в другую комнату. Дурак. Но как вкусен ее поцелуй и эта попа… Эти безупречные формы ягодиц, казалось, сошедшие с полотен лучших итальянских живописцев. Нет, у ее ноги не от ушей и грудь не пятого размера. А зачем нужны эти ноги и сиськи, если от них не тепло и не холодно? А здесь горячо. Да, здесь будет очень горячо. И Марко, все-таки довольный собой, сел в такси и в отличном настроении доехал до своей огромной предоставленной ему фирмой как крутому иностранному специалисту квартиры.

На следующее утро, вспоминая свой разговор с Кристи, он припомнил, что она в разводе, занимается какой-то то ли стилистикой, то ли фотографией, в общем, ерундой какой-то, хотя есть у нее интересные работы, конечно, вспоминал ее ноги, попу и улыбку, ее рот, явно обещающий наслаждения. Стоя в душе, Марко не мог не воспользоваться этими воспоминаниями и ярко оргазмировал под струю теплой воды.

Сучка, но классная, конечно, даже не сучка, но и не classy girl. Марко сложно было подобрать слова, чтоб определить свою новую знакомую. «Something in between, maybe», – заключил он и поехал в офис.

Его там уже ждали кофе, апельсиновый сок, секретарша, которую он пару раз трахнул в туалете и имя которой каждый раз забывал, в результате чего просто называл ее «милая», чем несказанно радовал, так как не привыкшая к такому обращению девушка считала, что ее таким образом выделяют из очевидной толпы поклонниц, и в любой момент уже готова была отправиться знакомиться с его родителями. Она не знала, что Марко называл милыми всех женщин, с которыми сталкивался по работе, и чем ниже статус женщины, тем «милее» она была для Марко: официантки, барменши, диспетчерши, секретарши, уборщицы. Все были милы этому итальянскому мачо с ослепительной улыбкой и не менее офигительным членом. Поэтому жилось Марко в России хорошо и нескучно. Его все любили, желали, хотели на себе женить, потрахать и захомутать, не зная, что Марко любил только себя, своего «младшего брата» и деньги.

Да, деньги – это двигатель всего в наше время. Нет денег – потеряет свою привлекательность любая белоснежная улыбка и любой самый обалденный член, сразу выпадешь из разряда востребованных друзей, самцов и вообще человеческих особей. Поэтому Марко был успешно женат на своей работе и наслаждался жизнью. Ему предстояло заключить контракт на огромную сумму, неважно, что придется зависать и въебывать где-то в российской глубинке, где делать нечего, зато эти деньги гарантировали ему нужные оргазмы в нужном месте. Деньги – это и есть крутая жизнь и реальные удовольствия, а иначе просто мастурбация… и все. Нет, он никогда не расплачивался с женщинами деньгами и даже редко дарил подарки, но сам статус успешного, разъезжающего на крутых машинах итальянского красавца делал его неотразимым и открывал дороги во многие закрытые для других двери. Так устроена жизнь, думал Марко, одновременно подсчитывая возможную выгоду от контракта.

Надо было еще сделать кое-какие дела по старым обязательствам и ехать в этот далекий город за своими миллионами. Fuck, так не хочется ехать нетрахнутым. Он позвал секретаршу. Спросил, как она себя чувствует. Затем уложил ее на свой диван в офисе, удовлетворился за 2 минуты и, оставив девушку рядом с брошенным использованным презервативом, поехал в аэропорт, попутно делая нужные звонки и заезжая за документами. Все было отлично: он сбросил ненужную сперму, и голова снова работала как надо. А что еще надо настоящему мужчине, тем более итальянскому.

Как вообще здесь живут русские женщины, когда мужики напоминают бронтозавров. Конечно, при таком скудном выборе мужского пола он мог позволить себе все, что угодно, что, собственно, и делал. Красавчик, при деньгах и крутой работе, молод, строен и подтянут, говорит на пяти языках, три образования, последний порш, дизайнерские костюмы. Ему нет равных в этом дремучем патриархальном государстве, где от мужчин пахнет потом и перегаром. Нет, конечно, попадаются такие же ухоженные особи русского происхождения, но они или педерасты, или такие же эгоисты. К тому же у них в помине нет итальянского шарма. Этой иностранной изюминки и милого акцента, от которого буквально визжали все девушки. Да, Марко был собой доволен и с легким сердцем посматривал на прохожих в зале ожидания. Девицы все были в обтягивающих джинсах и почти все на каблуках. Рядом с ними выхаживали пузатые мужчины всех возрастов. «Странно, почему при таком обилии тренажерных залов и салонов красоты в России такие некрасивые мужчины? Что-то здесь не так. Хорошо, что я не гей. Иначе кранты, реально, мужчины на век отстали в плане моды и ухода за собой. Смотреть противно», – и Марко уткнулся в свой телефон с сайтами знакомств, порнокартинками и всякими другими радующими его душу и глаз вещицами.

А в это время Кристи переписывалась с молодым немецким пилотом, который слал ей умопомрачительные фотки своего ухоженного арийского тела, готового в бой по первому зову плоти. Wow, почему это женщинам в России настоятельно отказывают в чувственно-визуальной любви к противоположному полу. Притом, что мужчины априори смотрят на тело, а уже потом если дело дойдет, то глянут на душу или мозг хотя бы. Почему надо любить старых пузатых или молодых пузатых, в дурацких футболках или, что еще хуже, переносить запах их неухоженных тел, говорить о высоком, а потом отдаться в неуклюже-эгоистические руки и сказать, что секс был восхитительным, даже если член был сантиметров 10, пахло немытым телом либо, в лучшем случае, эгоизмом. Не-е-е-е-ет. Этот расклад был не для Кристи. Она сама выбирала мужчин, как породистых или непородистых, но понравившихся ей жеребцов, а уж потом всматривалась в их душу, если таковая имелась.

Постель – лакмусовая бумажка человека. Жлоб и жмот будут вести себя там соответственно, равно как и благородный, уважающий женщину и умеющий доставить ей удовольствие мужчина сразу проявит свои качества. Да и потом, не на химии ли построен весь мир. Вряд ли в животном мире самки выбирают себе непривлекательных самцов просто потому, что у них есть члены. Российский социум с практически отсутствующим мужским населением, выкошенным напрочь историческими катаклизмами, патриархальным взглядом на женщину, от которой хотят супер внешних данных, любви, заботы и суперсекса… При этом стоит женщине оказаться отличной любовницей, так ее за это и презирают, так как считают, что приличная женщина не может быть опытной в постели. Она должна быть красивой самопожертвованной девственницей, живущей лишь для ублажения мужского члена и эго. Женский оргазм не представляется русским мужчинам чем-то существенным. Они считают, что если женщина не оргазмирует через две минуты их неловких телодвижений, то она чуть ли не фригидна. Поэтому Кристи, обжегшись неоднократно на простых и не очень русских парнях, предпочитала иностранную плоть со всеми ее последствиями. В данном случае она прекрасно понимала, что связь с немцем будет феерична, но никаких серьезных отношений не возникнет, да ей и не нужно этого. Что есть серьезные отношения? Видеть друг друга неумытыми каждое утро, спорить, кто пойдет в магазин или выносить мусор? Если уж суждено встретиться двум людям в идеальном союзе, то это непременно произойдет. Все остальные союзы ущербны априори. Кристи со счастливой улыбкой наслаждалась тем, что пока в визуальной форме присылал ей немец, предвкушая сладость минут и часов этой встречи, которая должна была произойти на днях. Боже, да на нем просто написано Das ist Fantastisch… Какой там 35-летний итальянец, если есть 25-летний немец. И Кристи закусила губу, рассматривая гладкую кожу и мускулатуру этого арийца. «Если бы мои однокурсницы-ровесницы знали насыщенность и наполненность моей сексуальной жизни, они бы поумирали от зависти, поубивали своих толстых мужей и ринулись бы на бескрайние поля амазонок. А какое у него имя… Марсель… ль-ль-ль. Почти как Лолита у Набокова, язык так и бьется о нёбо. Теперь главное, чтоб опытным в постели оказался, все-таки 25 лет, мальчик, времени на обучение не будет, приземлит свой самолет и улетит красавчик…

Как все-таки классно играет Muse… Эмоции, профессионализм, мозг, чувства, все как на ладони, реально, моя музыка, когда бьется пульс, сердце, губы просят поцелуя, тело – любви и секса, гении, одним словом. Вот под Muse я и встречу этого Марселя. Самое то.

Да, надо бы подготовиться, все-таки 10 лет разница в возрасте. Так… Маникюр, педикюр, массаж, бассейн, тайский массаж, маски для лица, тела, все, что угодно, 10 км пробежек от меня никуда не делись. Только бегая как вол каждое утро в любую погоду, можно сохранить такие грудь, талию и попу. Все мои ровесницы уже расползлись по стульям, а я с молодыми и красивыми зажигаю. И не только. Беру, кого хочу, и делаю с ними, что хочу и сколько хочу, пока не надоест».

Нет, Кристи не всегда была такой амазонкой. Воспитанная в строгих правилах, она долгое время питала надежду встретить достойного человека, который будет ей мужем, отцом ее ребенка, и тем самым вписаться в традиционную модель семьи и женского счастья. Но мужские особи, попадавшиеся на ее пути, будь то из высших эшелонов власти и бизнеса или клерикального слоя простых русских парней, не оправдали ее ожиданий. Утраченные иллюзии выковали суперамазонку, нежную, страстную, любящую всем сердцем на одну ночь, день или на годы, но амазонку, которая сама распоряжалась своим телом, приоритетами и желаниями.

Сейчас ей хотелось секса с молодым красивым немцем, ей хотелось этого тела, этих накачанных рук, хотелось видеть вблизи эти волевые глаза пилота, и ее ничто не могло остановить. Надев свой белый спортивный костюм, она отправилась на очередную десятикилометровку, срывая восхищенные взгляды прохожих. Ее движения в беге были отточены до предела, гладко зачесанный хвост, облегающие бедра леггинсы и бег пантеры были восхитительны даже для женоненавистников, женоподкаблучников, геев и просто мужчин.

Почему многие женщины не пользуются своим телом, своими женскими возможностями либо считают, что их ужимки и прыжки и есть те самые женские ресурсы? Прикидываются слабыми дурами или идут, как мужчина-танк или просто как особи женского пола? Может быть, потому что у нас все так затравлены бытом, псевдоморалью, плохим сексом или его отсутствием. Только ощущение женской самости, химия тел, секса и страсти делает женщину женщиной. Та, которая хоть раз познала радость оргазма, легкой поступи, восторженных взглядов, уже никогда не сможет отказаться от этого. Либо она совершит преступление против себя, как женщины…

Кристи невольно вспомнились трансвеститы в Лондоне. Да, было видно, что это переделанные мужчины, но они выбрали этот путь, потому что в них жила женская сущность, за которую они заплатили частью жизни (как известно, жизнь транса лет на 20—15 короче из-за постоянного приема гормонов), определенным отношением окружающих, возможно, порванными судьбами. Но как себя вели и ставили эти женщины! Это надо видеть каждой, кто не понимает, что быть женщиной – это данная Богом привилегия, которую нельзя просто умывать по утрам, впихивать в пуховик и отправлять шаркающей походкой на работу, там полусгорбленно пить кофе, ухмыляться в кулачок и поправлять плохо прокрашенные волосенки. Если ты родилась женщиной, изволь с гордостью носить эту привилегию.

Так думала Кристи, пробегая свой 5-й километр. Каждый раз она ждала 8-го километра, именно тогда, насытившись кислородом или в силу еще каких-то физиологических причин, происходящих в организме, происходил выброс в мозг чего-то, напоминающего приход, оргазм и еще что-то, связанное с кайфом. Это был восторг владения телом, душой и всей собой. Тайное восторженное соитие собственной физики и психики.

Только мужские глаза не врут. Только они являются настоящим зеркалом. Будь ты хоть сто раз красотка, но если у них на тебя не стоит, считай, пропала. И наоборот, если они падают штабелями, то есть что-то, и это что-то есть секс. Мужчины, как бы примитивно они ни были устроены, моментально читают этот текст. При этом неважно, как ты одета, ты можешь быть в джинсах, пальто и кроссовках, а на тебя будут оборачиваться все мужчины и провожать тебя вожделенным взглядом. Флюиды удовольствия, которые может подарить или не подарить женщина, неподдельны. Они истинны, как настоящие бриллианты, чей блеск очевиден даже для непрофессионала.

То, что мужчины мыслят категориями секса, Кристи отлично знала, в сексе она разбиралась прекрасно и слету могла определить, насколько хорош будет мужчина в постели. Имея отличное образование и вкус ко всему прекрасному, она с удовольствием занималась живописью, фотографией, стилистикой, писала сценарии и была собой довольна, насколько может быть доволен творчеством человек в России, который на несколько десятилетий обгоняет соотечественников своим мышлением и восприятием окружающего.

Но сейчас ее увлекали сексуальные предпочтения немца, и поэтому творчество отходило на второй план. Она с нетерпением ждала ночи вторника, когда этот мальчик должен был оказаться в ее объятьях. Чулки, каблуки, корсеты, лучшее белье, которое может предоставить современная бельевая индустрия, были в ее распоряжении. Кристи была уверена в себе как никогда, губы алели на фоне белого тела, темных волос и черного белья. Шелковые простыни ждали объятий и прикосновений, шампанское готово было взорваться…

– Hi, it’s Marcel…

Кристи открыла дверь и буквально втянула своими нежными руками этого зачарованного странника. Так же без слов, лишь соприкасаясь губами, языками и руками друг к другу, они оказались на шелковых простынях, чтоб отдаться наслаждению. Марсель поливал Кристи шампанским, целовал ее, облизывал это тело и наслаждался каждым его сантиметром, радуясь ее вздохам страсти, крикам наслаждения и благодарным улыбкам.

У них оставалось 2 часа сна до его самолета. Казалось, они были созданы любовниками, настолько естественно и сладко было им ощущать друг друга. Нет, это не был просто секс, это была любовная встреча друзей, давних любовников, двух, казалось, давно знающих друг друга людей, которым было о чем поговорить, посмеяться и потрахаться.

«Почему они мне пишут, приезжают, влюбляются, признаются в любви, ненавидят, ревнуют, опять возвращаются, уходят, потом на коленях просятся обратно? Эти мужчины, мальчики, мужи, мальчишки… Нет, я не встречаюсь с женщинами для интима, меня привлекает только мужская энергетика, мужское тело, мужские объятия. Если я это хочу, я этим буду обладать как собственностью, и не важно, как долго это продлится, я наслажусь этим сполна за то время, которое будет отпущено этому роману или встрече, а потом без сожаления отпущу на волю этого мужчину, и уже он будет мечтать о моих объятьях», – оценить Кристи не всем было сразу дано. Иногда проходили месяцы, прежде чем побывавшие в ее объятиях мужчины возвращались и просили принять их обратно, в любом качестве, на любых условиях, клялись в любви и верности, в том, что у них не было и не будет лучшей любовницы и лучшего секса. И тогда Кристи решала. Обычно ответ был «Нет» и блок во всех соцсетях. Просто потому что она потеряла интерес. Иногда она оставляла кого-то как мальчика на побегушках, но тоже без особого интереса.

Магия секса и аура соития ей были интересны для себя. Если кто-то не понимал качество происходящего сразу, значит, это был не ее человек, даже если в постели все было прекрасно, значит, не дорос мозгами или недотянул душой. Сексуальный гедонизм. Вот что интересовало Кристи. И она не собиралась останавливаться со своими экспериментами. Возможно, другой стороной медали была селекция, но Кристи об этом не думала, ей нравилось кружить голову и плоть этим юношам, мужчинам, и она искренне наслаждалась самим процессом.

Похоть и любовь, так четко разделяемые на плохое и хорошее христианской религией, никогда не были понятны Кристине, равно как и библейско-демократические заповеди о любви и равенстве, при наличии рабов и явного расслоения общества, как тогда, так и теперь. Вероятно, равенство было применимо к определенной категории граждан, все же остальные презюмировались недостойными равного распределения земных и чувственных благ, а потому должны были четко исполнять возложенные на них обществом и религией обязательства. Какой тут зов плоти, химия и оргазмы, когда надо как лямку тянуть некогда выбранного «суженого». Все эти «суженые» из прошлой жизни вызывали в Кристи одно лишь раздражение. Конечно, были и приятные воспоминания, но нет пределов совершенству. При оттачивании своего мозга, души и тела человеку требуется уже другой уровень бытия, в том числе сексуального и духовного восприятия. Поэтому совершенно нормально, что люди расстаются. Как сказал кто-то из известных современных классиков, никто никого не бросает, просто кто-то уходит вперед, а кто-то остается. Кристи всегда шла вперед. Совершенствуя свой дух и тело, она каждый раз искала такого же гедониста, сексуального маньяка, интеллектуала, готового к экспериментам. Конечно, было бы здорово найти еще и сердце среди этих безупречно сложенных, образованных самцов, но Кристи отдавала себе отчет, что это будет самой сложной задачей. Она пробовала найти просто сердечную привязанность, но, как это ни смешно звучит, это «большое» сердце почему-то всегда было плохо образованно, неопытно или эгоистично в постели, обладало неприятным запахом, и вообще не возникало никакой химии, так необходимой в отношениях между полами. Поэтому, не зацикливаясь на сердце, Кристи любовалась собой и своей привлекательностью в мужских глазах, руках и объятьях и чувствовала себя желанной и счастливой.

Секс – это магия, шаманство, непостижимость постижимого, альфа и омега этого бытия, темнота, и свет, и восторг, который либо наступает, либо нет. И не является ли этот животно-первозданный зов плоти тоннелем к чему-то большему, чем просто слияние двух тел, не является ли он прародителем любви, которую все так ищут в этом мире, прикрываясь либо нежеланием ее иметь, либо разочарованием?

Химия тел, выходящая за грань твоего реального бытия, когда пульс, запах, плоть человека становятся твоими, – не она ли ведет нас к тому великому чувству?.. Любовь плоти, любовь духа, души. Принятие, любовь, терпение, обожание. Да, вряд ли мы можем терпеть рядом с собой человека, к которому не испытываем животного всепоглощающего желания. Терпеть его характер, видеть его в разном настроении, прощать ему его ошибки. Вот на чем зиждется христианское терпение. На химии. Иначе это надрыв человеческой сущности и сознания, сознательное умерщвление себя ради, по сути, чужого нам человека.

Все есть стихия, и любовь из них, возможно, самая мощная, самая сильная и непобедимая. Любящий всегда прощен и обласкан, любовь соединит несоединяемое вопреки логике, здравому смыслу и общественному мнению, любовь всегда взаимна. Если Вас переполняет чувство, то вы всегда найдете взаимность. Это вопрос лишь времени. Либо найдется другой человек, который так же, как и вы, жаждет этого чувства. Любовь – это живое существо, которое не нужно прилеплять пластилином к объекту страсти. Чем больше вы пытаетесь прилипнуть, тем более отдаляется от вас ваш объект. Любое движение, даже навстречу друг другу, происходит изнутри. Нельзя любить заставить. Можно в себя влюбить. Но заставить любить – никогда.

С этими мыслями Кристи лежала на кушетке для тайского массажа и наслаждалась безмолвием азиатской массажистки, ее ловкими движениями, запахами мускуса и иланг-иланга. Как хорошо…

Бассейн с водопадами, тихий в этот утренний час, был прекрасен и напоминал оазис. Никаких жирных тел и теток и с оценивающе-ненавидящими глазами. Хотя Кристи уже давно было все равно на этих женщин, неудовлетворенных или удовлетворенных. У нее была своя логика жизни, своя мораль и свои мужчины, которые ее обожали, обожали ее маленькое упругое тело, и поэтому никаких женщин она не воспринимала как конкуренток. Разве может быть конкурентка у амазонки? Ей не нужно было ни с кем конкурировать или сражаться. Она брала от жизни все, что ей было нужно, и тех, кто был нужен ей, без какого бы то ни было усилия. Если кто-то уходил, она знала, что это временно и он опять вернется и будет в ногах валяться, а уж она будет решать, вернуть его или оставить в прошлой жизни. Либо этот человек просто не нужен ей, ее жизни, ее алгоритму бытия.

Пройдя в турецкую парилку, она сняла лифчик, оставшись в одном бикини. Человек пять до этого мирно лежавших мужчин заметно взбодрились, ожидая внимания в свою сторону, но, увидев полное безразличие со стороны Кристи, сначала возмутились, а потом успокоились, каждый подумав о своем, кто вспомнив, что он толстый, кто – что слишком молодой и неопытный для такой самки, кто – что он женат на закомплексованной приличной женщине и уже забыл, как «это» делается. В общем, всем стало грустно, кроме Кристи, которая наслаждалась релаксацией и думала о немце, его чувственных губах и безупречном теле.

А в это время Марко прижимал в туалете очередную секретаршу, с которой он познакомился в лифте какого-то офиса. Или не секретаршу, Таню или Лену, ему было все равно, как они там называются и кем работают, эти случки ему были необходимы между совещаниями, командировками и прочими рабочими моментами, чтоб не сойти с ума от итальянских гормонов, чтоб расслабиться, почувствовать себя желанным, чтоб слить сперму и вообще вставить очередной русской, счет которым он напрочь потерял. Он чувствовал себя героем-осеменителем, чем мог похвастаться в любой мужской компании, не придумывая, рассказав очередную историю. Не каждому все-таки дают все, кто шевелится в этой стране. Fuck, да здесь, похоже, все только и мечтают с ним перепихнуться. Другое дело, что качество секса часто оставляло желать лучшего, но на быструю руку этого было вполне достаточно.

«Кстати, о качестве секса. Надо все-таки трахнуть эту Кристину, сучку, которая не дала на первом, так сказать, свидании. Сейчас ей позвоню и все устрою, как надо. 35 лет, одна с ребенком, а выпендривается так, будто… Да, она имеет право так выпендриваться, видимо…» – и он посмотрел в контакте ее последние фото. Если бы ее увидел какой-нибудь продюсер, он бы точно послал всех этих натянутых моделей и актрисок. Вот уже кто трахал камеру… Блин, где ее номер, а, вот он.