154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 9

Текст книги "Спи ко мне"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 17 декабря 2014, 02:17


Автор книги: Ольга Лукас


Жанр: Современная русская литература, Современная проза


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

– Можно? – Рыба потянулся к гитаре, присел на кровать, осмотрел и ощупал струны и корпус. Наташа подумала, что он сейчас споёт ей серенаду, и непременно на испанском языке. Но Рыба не думал петь или хотя бы играть. Он, кажется, вообще не понимал, что держит в руках музыкальный инструмент.

– У вас такая штука есть? – спросила Наташа. – Умеешь ею пользоваться?

– Похоже на базу связи, – кивнул Рыба, – только я не помню, как она должна работать. Это такой старинный аппарат для того, чтобы разговаривать с человеком, который далеко от тебя. Струн было десять – по числу цифр. Кажется, надо было дотрагиваться до струн в определённом порядке, тогда импульс шел по проводам, и соединение устанавливалось. Это было лет двести назад. Мы давно пользуемся электронными устройствами связи. Нажимаешь на кнопки – и разговаривай. Но у каждого номера по-прежнему есть своя мелодия. Просто мы её не слышим.

– Так это же телефон! – догадалась Наташа. – Ваши древние телефоны были похожи на наши гитары! А у меня как раз есть наш старинный телефон. Ну, то есть, современная копия. Выглядит почти как настоящий. Только из пластмассы. Но это очень достоверная пластмасса!

Она схватила Рыбу за руку и потащила в гостиную – туда, где на специальной полочке стояла копия старинного телефонного аппарата.

Рыба с трепетом дотронулся до корпуса и спросил:

– Это… украшение?

– Да нет. Я же говорю, это телефон. По-вашему – база связи. Она работает! Хочешь, позвоним кому-нибудь?

– Позвоним? – Рыба осмотрел телефон со всех сторон, но, видимо, не обнаружил ничего, что могло бы звонить. – Не понимаю. Это тоже должен ветер подуть, чтобы оно звонило?

– Так говорят – позвоним. Мы тут наберём номер, а у кого-то в квартире зазвонит такой же телефон. Сейчас-то мы тоже нажимаем на кнопки, как и вы. Но раньше, вместо того, чтобы дёргать струны, надо было крутить диск. Смотри, – Наташа сняла трубку и показала, как крутится диск. – Куда бы позвонить? Ну, например, мы можем заказать пиццу… или суши… Ой, ты же голодный, наверное? Пойдём хоть чаю попьём, а?

Отправились на кухню, где Наташа тут же развела бурную деятельность. Достала заварочный чайник, обдала его кипятком, насыпала внутрь три ложки заварки, расставила на столе чашки и блюдца, а потом сделала два бутерброда с колбасой, сыром, майонезом, салатом и огурцом. И съела оба. Примостившись на краешке табурета, Рыба вежливо грыз сухое печенье – по всему было видно, что вкуса он не ощущает, так не всё ли равно, что в таком случае есть.

Вскипел чайник (Рыба отпустил какой-то непонятный комментарий относительно горячих источников), и Наташа заварила чай с бергамотом.

Рыба заёрзал на стуле, потом признался, что ощущает запах этого чая – хотя такое, наверное, невозможно во сне?

– Да это я пожадничала дойти до нормальной чайной лавки. Купила пойло копеечное в скупермаркете, а они туда очень сильный искусственный ароматизатор забабахали. Удивительно, как ты вообще не проснулся.

Услышав такое количество непонятных слов, Рыба моргнул, вцепился в многострадальную свою прядь и даже начал наматывать её на палец.

– А настоящий бергамот – это не ароматизатор, а фрукт! – продолжала Наташа. – Который много-много лет назад загадочные купцы привезли неизвестно откуда на южное побережье Италии. Такого фрукта нет нигде на земле – впервые его стали выращивать там, куда привезли его эти загадочные купцы. Может, он вообще из другого мира!

– Телефон! – вдруг сказал Рыба.

Наташа вздрогнула и прислушалась.

– Тебе показалось. Нечего меня пугать. С них ведь станется позвонить мне в выходной!

– Телефон, – повторил Рыба как загипнотизированный, – попал в один мир из другого. И помогли ему – торговцы.

– Не телефон, а бергамот. Не торговцы, а купцы.

– Телефон. Я вспомнил. Я видел точно такой же. В доме моей матери.

– Такой же – что?

– Базу связи. Телефон. С диском в середине.

– В вашем мире? – недоверчиво переспросила Наташа.

– Да. С самого детства, как себя помню. Он стоял в кабинете моей матери.

Загудели трубы где-то на пятом этаже. Им вторили нетерпеливые водители, попавшие в дежурную пробку на Бережковской набережной.

– Я буду говорить, а ты останови, когда я начну заговариваться, – распорядилась Наташа. – У твоей мамы в кабинете есть телефон. Такой же, как у меня. А вообще телефонов в вашем мире не водится. Твоя мама – работник торговли. Торгует со всем вашим миром. И, наверное, не только с вашим. И наш телефон оказался у неё. Что ты меня не останавливаешь? Я сейчас договорюсь до того, что мы можем ходить друг к другу в гости наяву, а не во сне.

Рыба поднялся с места, подошел к Наташе, положил руки ей на плечи и с расстановкой произнёс:

– Ты пока остановись. Давай не будем бежать впереди своих дней. Если есть какой-то путь – торговцы его знают. Как проснусь – запишусь на аудиенцию к матери.

– К родной матери?

– Ну, а что ты хочешь? Лар торговцев выше лара мастеров. А моя мать – выше многих торговцев. Но она, как только сможет, примет меня. А может быть, и тебя, если ты в это время будешь спать.

Рыба вернулся на свой табурет и снова принялся грызть безвкусное печенье. Наташа спохватилась и налила ему чаю.

– А ученые, к которым принадлежал твой отец, выше или ниже торговцев? – спросила она через некоторое время.

– По Генеральному уложению – выше. Но торговцы не желают это признавать. Говорят, что ученые сфальсифицировали древние манускрипты.

– А что думают об этом ученые?

– Они выше этого.


Глава шестнадцатая. Гений дозвона


Каждый человек (даже бренд-менеджер Митя) зачем-то нужен на этом свете. У каждого (даже у Мити) есть какой-то особый, неповторимый талант. Ну, возьмём для примера, собственно, Митю. Непостижимым и загадочным образом умеет он с первой попытки дозваниваться до собеседника любой степени недоступности.

Это свойство хорошо известно коллегам. Когда совсем не пробиться по какому-то важному номеру, они прибегают к помощи Мити. Но не злоупотребляют его талантом, потому что мгновенный дозвон осуществляется не даром, имеется особая, всем хорошо известная такса. Первый звонок – за спасибо. Второй – уже на счетчик. Третий – услуга за услугу. Митя разворачивает на весь экран таблицу, отмечает плюсиками звонки, точечками – услуги. У него очень чёткая бухгалтерия.

Наташа не любит быть обязанной: неизвестно, когда Мите понадобится ответная услуга – вдруг в это время у неё будет завал? Но ситуация сложилась безвыходная. «Комитет по молодёжным программам Москвы и Подмосковья» (сокращённо – КПМПМП) ещё месяц назад объявил о готовности обменять некоторую часть своего обширного административного ресурса на небольшой баннер «При поддержке Комитета и т. д» на главной странице вверенной Наташе социальной сети, ну и на всех рекламных материалах, разумеется. Рекламные материалы нужно запускать в печать завтра рано утром, чтобы использовать обрезки бумаги, которые останутся от других рекламных материалов, – тогда эта операция не будет стоить почти ничего. Но «Комитет и т. д.» медлит с ответом. А Наташе совсем не улыбается перспектива преждевременно похвастаться административной поддержкой, но в решающий момент эту самую поддержку не получить.

Вчера ещё в КПМПМП снимали трубку, сегодня – не подходят. Идёт время. Гудки, гудки. «Не дозвонилась – значит, не звонила!» – учит Мама. Значит, не звонила.

Прикрутив фитилёк своей гордости, Наташа отправилась на поклон к Мите.

У Мити работали самые длинноногие и самые весёлые девушки агентства, которых, с лёгкой руки Гогоги, все звали «Митины анимешки». Они всегда пили чай с печеньем, конфетами, вареньем и пирогами, сидя за круглым столом в центре большого кабинета. И почему-то не толстели при таком рационе.

– Привет, привет, привет, привет! – зачирикали анимешки, увидев Наташу, и повскакали с мест. – Вам чаю? Печенья? Кофе? Коньяк с Нового года остался! Вина не осталось уже, но можно сгонять в гастроном. Или просто водички принести? Есть яблоки, но они уже три дня как лежат в холодильнике…

– Только один звонок, – остановила их Наташа и успокаивающим жестом вернула в сидячее положение.

Митя музыкально хрустнул суставами, развернул свой гроссбух.

– Ты чиста как майский лебедь!

И сам удивился такой цветистой метафоре.

– Короче, на тебе нет долгов, – на всякий случай пояснил он.

– Я помню, – ответила Наташа. – Когда у меня есть долги, я не могу спокойно спать.

– Уважаю такую позицию, – кисло улыбнулся Митя. – Ну, садись, будем дозваниваться.

– Вот, – Наташа положила на стол визитку с номером КПМПМП и присела рядом с Митей, – там через секретаршу. Дозвон засчитывается, когда трубку снимет нужный человек.

– Видали, как со мной нужно? – спросил Митя у своих помощниц. – Учитесь у нашего лучшего работника!

– Мне бы побыстрее, Митенька, – Наташа поскребла ногтем край стола.

Митя пододвигает к себе аппарат и начинает священнодействовать. Включена громкая связь. Один гудок, другой. «Приёмная!» – отвечает заспанная секретарша, переключает на нужного человека. На

таша хватает трубку. Нужный человек – это не тот, кто ей нужен, а его заместитель. А нужный уехал. На Гоа, по обмену опытом с тамошней молодёжью. Нет, ну кто же против, тем более, если все бумаги уже поданы и заверены. Но надо посоветоваться.

– Вы советуйтесь, а я у телефона посижу! – наглеет Наташа.

– Нет, так не пойдёт. Вдруг кто позвонит, а у нас линия занята.

– Так она у вас и так занята!

– Ну, вы же дозвонились? Терпение, терпение. Сейчас схожу по вашему вопросу. Через пятнадцать минут звоните.

– Это было раз! – угрожающе говорит Митя, когда Наташа вешает трубку.

Ровно через пятнадцать минут она делает попытку дозвониться сама – Митя никогда не неволит коллег: хотите потерпеть поражение – терпите. Наташа терпит раз, другой, пятый…

– Мы – обедать, вам что-нибудь принести? – хором спрашивают длинноногие девочки. – Мы в японский ресторан! Но если хотите, зайдём в немецкий! Или в кондитерскую! Или в столовку! Или в гастроном! Или…

– Я вчера от острой тоски изготовил изумительный борщ. И взял с собой в термосе. Так что идите с миром! Если опять задержитесь на лишних полчаса – накладную на вас докладу. Эм-м-м…. Докладную накладу. Короче, кыш отсюда, – путается в сложных словах Митя. А потом, как бы играючи, с первой попытки дозванивается до нужного человека.

– Ваше дело мы утрясли, – воркует заместитель. Слышно, как он помешивает ложечкой чай в стакане. – А что ж, хорошее дело. Поддержим. Это же у вас спортивное мероприятие, типа городского ориентирования?

– Не совсем. Это социальная сеть.

– Да? А почему у меня написано… Так, подождите, выходит, я не там советовался. Уехал, ничего не оставил… это я не вам! Через пять минут перезвоните, и всё уладим.

– А можно я повишу на трубке? Чтобы не набирать вам в третий раз.

– Что значит – повишу? Висеть на турнике надо! Не валяйте дурака, а то я опять всё перепутаю.

– Это было два! – делает пометку Митя.

Через пять минут Наташа набирает нужный номер – гудки, гудки, гудки… Едва к телефону прикасается Митя – соединение мгновенно устанавливается.

– А что, Интернет и социальные сети – это сейчас приоритетное направление. Ваши документы рассмотрены, одобрены. Вот они, собственно, рядом со мной на столе. Оказывается, всё это время лежали. Главный их подписал, прежде как уехать. Присылайте курьера.

– Спасибо… Я так вам благодарна…

– Пустяки. Спорт – всему голова. В здоровом, как говорится, теле – здоровый дух!

– Это было три, – потирает руки Митя. – Теперь ты моя!

– Твоя, твоя.

– Но ты не думай. Я не изверг. Раз ты плохо спишь, когда долги на тебя давят, то давай так…

Словом, сговорились. Три звонка – в обмен на одну встречу следующим утром. Митя будет нежиться в кроватке, приедет на работу как обычно, к одиннадцати. А Наташа уже в девять должна сидеть в комнате переговоров и любезничать с одной злобной, спортивного вида мегерой, разъезжающей по городу на желтом «Ягуаре». Митя эту мегеру очень боится, потому что она всегда требует от него невозможного, а он не в силах отказать, когда видит такой напор. И вот Наташе выпала высокая честь – встретиться с этой наводящей на всех ужас заказчицей и отказать ей в самой категорической форме. При этом не потерять заказчицу – что особенно важно.

На следующее утро Наташа пришла на работу пораньше, сняла с крючка ключ от малой переговорной и спрятала его под пятку. Расписалась за Митю – якобы, это Митя взял ключ, ведь он же переговорную заказал. Без трепета поприветствовала повелительницу желтого «Ягуара».

Она, кстати, оказалась не такой уж мегерой – надо было просто аргументированно объяснять, почему технически невозможно заклеить все поручни в метро рекламой её маникюрного салона, и она тут же согласилась на обыкновенные световые щиты на эскалаторных сводах. Да ещё и вручила Наташе подарочный купон «Закажите на 10 000 рублей всяких разных маникюров – и получите в подарок крем для рук».

Уехала спортивная маникюрша, коридоры и кабинеты заполнились людьми, начался и закончился обеденный перерыв. После обеда младших сотрудников – а в их числе и Кэт с Марой – согнали на какой-то нелепый тренинг корпоративной солидарности. Пользуясь тишиной в кабинете, Наташа сделала всё, что было запланировано, и даже кое-что сверх того. Рабочий день перевалил за середину. Всё было хорошо. Но что-то было нехорошо. Наташа задумалась – что именно? Что она упустила, не сделала? И вдруг поняла. Она боится потерять Рыбу. Причём не того боится, чего стоило бы: что однажды они перестанут сниться друг другу и расстанутся навсегда. А боится она, что Рыба встретит Кэт Матроскину и влюбится в неё. Он обязательно увидит её, нет такого мужчины, который бы не заметил Кэт. Она такая живая, такая непосредственная. Да что там! Кэт – красавица, умница и человек неплохой. При виде таких, как она, все радуются, все улыбаются. Все хотят быть ей полезными.

Кэт и Рыба. Вот они идут, обнявшись, по улице, и все смотрят на них с восхищением. Вот она накручивает на палец его непослушную зелёную прядь. Вот он рассказывает о своих чашках, а она искренне восхищается им. Вот она расстёгивает крючок за крючком на его костюме…

Наташа вскочила с места. Прикинула, как можно передвинуть шкаф с документами, чтобы заслонить стол, за которым работает Кэт. Если стол развернуть боком, а шкаф поставить наискосок – можно скрыть её почти полностью.

Скорее! Скорее двигать шкаф! Позвать ребят-дизайнеров! Хватит троих: один будет двигать, а двое – следить за тем, чтобы это у него выходило максимально художественно.

Наташа выскочила в коридор, сделала несколько шагов, остановилась. Неприятное ощущение нарастало. Может быть, отправить Кэт к Мите, а на её место взять какого-нибудь прыщавого мальчика?

– Мало мне забот, теперь ещё мальчика какого-то искать! – подумала она. И вдруг поняла, что произнесла эту фразу вслух. То-то смеху было бы, если бы кто-нибудь услышал! Наташа резко свернула за угол – и чуть не сбила с ног Рыбу.

– А ты как… тут…– у неё уже не хватало слов!

– Сегодня лёг пораньше. И сразу сюда, – Рыба огляделся: стены без окон, очень много закрытых дверей. – Мы сейчас где-то под землёй, да?

– Мы сейчас в аду, – ответила Наташа, – и наш ад – режимный объект. Тебя могут увидеть черти с вилами!

– Кто меня увидит? Меня никто, кроме тебя, не видит.

– Ты не знаешь наших чертей! Ладно, иди пока в мой кабинет. Номер 712, за углом. Там никого нет. А я сейчас.

Шкаф, конечно, двигать уже бесполезно. Одно хорошо, что Кэт на корпоративном тренинге. Сейчас Наташа быстро добежит до туалета, потом скажется нездоровой, и они с Рыбой спокойно уйдут отсюда.

Туалеты на седьмом этаже выходили дверями как бы на центральную площадь: здесь сидел дежурный секретарь, здесь пересекались маршруты дизайнеров, бегающих к кофейному автомату, и менеджеров, возвращающихся от генералитета с намыленной шеей.

Здесь и настиг Наташу Прямой. Он тоже вышел из туалета.

– Ну, как дела продвигаются? – спросил он. – Читаю твои отчеты. Молодец, умеешь работать.

Наташа изобразила на лице смущение, потом сообщила об успехе с КПМПМП.

– Очень хорошо! – возвысил голос Прямой. – Ну а вообще как?

Он затеял этот разговор в воспитательных целях – не Наташу воспитывал, конечно, а тех, кто в этот момент проходил через «центральную площадь». Пусть знают, как надо работать, чтобы заслужить похвалу начальства.

– А напомни-ка мне, каков у нас прирост посещений, – Прямой рокотал уже, кажется, на всё здание.

«Это надолго», – поняла Наташа. В другой раз она с удовольствием подыграла бы ему, но сейчас все её мысли занимал Рыба.

Рыба тем временем не скучал. Буквально за пару минут до его появления Кэт и Мара вернулись к работе. Корпоративный тренинг ещё не закончился, просто они притворились «эгоистичными инфантильными тварями» (слова тренера) и были с позором изгнаны, на зависть прочему персоналу. «Эгоистичные инфантильные твари» старались наверстать упущенное – присутствие на тренинге не считалось достаточно уважительным поводом не выполнить дневную норму.

И тут дверь открылась. Кэт не заметила этого – она сочиняла обличительную статью о корпоративных тренингах. Рыба вошел, увидел Мару, но не сразу понял это – она слишком сливалась с интерьером. И Мара увидела его. Вскочила с места, уронила карандаши, скрепки, ещё какую-то мелкую офисную утварь.

– Вы артист? – спросила она. – Вы будете в рекламе маникюра сниматься? Вам тогда не сюда, не к нам.

– Мне сказали, чтобы я шел сюда, – растерялся Рыба. – Мне уйти?

– Нет-нет, если сказали, не уходите. Сейчас-сейчас. Как же, детектив такой, очень хороший, четырёхсерийный. Вы там снимались, да?

– Ты можешь в коридоре по телефону поговорить? – кротко спросила Кэт. Мара не слышала её. Рыба – не видел. И Кэт не видела Рыбу.

– Или нет, подождите. «Мастерская Петра Фоменко». Я вас запомнила в роли Фауста. Точно. У меня такой вопрос… даже не знаю. Лучше не надо, да?

Рыба затравленно огляделся, дёрнулся к выходу, потом внимательно посмотрел на Мару – и остался. Даже подошел к её столу, склонил голову и тихо сказал:

– Я не тот, за кого вы меня принимаете. Но если я – это он, то что я могу для вас сделать?

– Понимаете… – Мара набрала побольше воздуха в лёгкие и решилась:

– Несколько лет назад я написала пьесу.

– Ты пьесу написала? – подпрыгнула Кэт. – Дашь почитать?

Рыба молча ждал продолжения.

– Ну, ну, дай же почитать, не жадничай! – Кэт была уже рядом с Марой. Они с Рыбой, не видя друг друга, стояли возле её стола. И тут вошла Наташа.

– Та-ак, – сказала она и осела на пол, у стены. Все трое бросились к ней, позабыв про пьесу.

– Со мной всё в порядке! – объявила Наташа, подымаясь на ноги без посторонней помощи. – Почему вы не на тренинге?

Сообразив, что в помещении находится кто-то ещё, кого он не видит, Рыба осторожно отступил в тень.

– Тренинг закончился! – хором соврали Кэт и Мара.

– Да? А почему я слышала голоса в большой переговорной?

– А там остались двоечники. Которые плохо тренировались! – нашлась Кэт. – А Мара пьесу написала! Представляешь?

– Прямо на тренинге? – с сомнением спросила Наташа. – Дурное влияние Гогоги детектед. Значит так. Мне плохо. Все видели? Мне плохо. Я – домой. А вы – работайте!

Она выключила компьютер, одной рукой подхватила сумочку, другой – Рыбу, и буквально вытолкала его в коридор.

– Ну, как тебе мои девочки? – спросила она, глядя ему в глаза.

– А много их? Я только одну увидел.

– Ну, и как она тебе? Красивенькая, да?

– Ну… своеобразная, – дипломатично сказал Рыба. – Но художники всегда выглядят несколько особенно.

– Художники? Кэт – художник? Что-то я не заметила.

– Мастера всегда видят художников. Ещё до того, как она сказала о пьесе, я почувствовал эту призрачную границу.

– А, так ты Мару увидел? – успокоилась Наташа. – Не повезло. Вторая куда симпатичнее. И помоложе. Тебе бы понравилась. А Мара – так, недоразумение. Тётка нелепая, и неудачница полная.

– У вас ко всем художникам так относятся?

– Как – так?

– Ну, у вас принято делать вид, что человек не стоит на границе мира, в котором танцуют духи? Что он такой же, как вы? У вас принято требовать, чтобы он, несмотря на предназначение, принадлежал к своему лару? Зарабатывал деньги? Заводил семью?

– У нас нет ваших дурацких ларов. И суеверий про духов на границе – тоже нет! И ни от кого у нас ничего не требуют. Мара сама устроилась на эту работу, никто её не заставлял.

– У вас, наверное, переизбыток художников, если вы так безрассудно разбрасываетесь ими.

– Ничего не разбрасываемся. Если художник талантливый – он пробьётся, и ему будут платить нормальные деньги. А если никому не нужно то, что он делает, то пусть идёт и работает, как все.

– Значит, в вашем мире художниками считают мастеров, – резюмировал Рыба. – Тогда понятно, почему он такой жесткий. Границы мира, на которых танцуют духи, забраны решетками, залиты свинцом. Художник должен притвориться или умереть. Как же получилось, что ты живёшь в такой клетке, но видишь во сне наш мир? Наверное, благодаря тому, что рядом с тобой живёт художник.

– Запал на Мару? Надо же! Может быть, вернёмся? Она будет счастлива! Она …

– Нет, – Рыба выставил руки вперёд, – даже не думай. Даже не говори. Быть с художником возможно только другому художнику. Или очень любящему человеку. Это пропасть. Это бездна. Нет!

– Бедная Мара, вот никто и не хочет с ней быть. Раз она пропасть и бездна. Только и остаётся, что любить киноартистов.

– Видимо оттого, что киноартисты – единственные художники вашего мира, которым позволяют быть собой…

«Что же мы делаем, – подумала вдруг Наташа, – мы спорим о чём-то несущественном, а ведь у нас так мало времени на то, чтобы быть вместе».

– Ты извини, если я вижу кого-то ещё, кроме тебя, – глядя куда-то в сторону, тихо сказал Рыба. – Это не потому, что я хочу их видеть.

Наташа обняла его, словно пытаясь оградить от целого мира.

– Это ты извини. Я глупая, да. Но мне бы хотелось спрятать тебя от всех, от всех, от всех.

– От всех, кто в моих снах, или в твоих – тоже?

А ведь правда. Там, в хрупком мире, гораздо больше конкуренток. Все эти феи с розовыми волосами, в развевающихся одеждах, и многие из тех, кого Наташа просто не видит. Но выбрал-то он её. Значит…

– Не надо меня прятать, – вдруг серьёзно сказал Рыба, – потом сама не отыщешь.

– Ключ… – спохватилась Наташа. – Куда-то я спрятала ключ…

И тут только поняла, что так тяготило её весь день, что она даже придумала нелепую историю про Рыбу и Кэт. Ключ от комнаты переговоров у неё под пяткой, и он натирает ногу!

Она повесила ключ на место и отметилась в журнале регистрации. Утренние переговоры назначал Митя, с него и спрос. А Митю и без того достаточно чихвостят за мелкие и крупные пакости, которые он невзначай делает коллегам, так что проклятья людей, не попавших сегодня в малую переговорную, наверняка отскочили от него, как каучуковые мячики от железобетонной стены.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации