Читать книгу "Позволь мне решить"

ГЛАВА 5. Подземный город

Дина перебежала поближе к ожидавшим корабля мужчинам, поёжилась, бросая беглый взгляд на братьев. Вечерело; и, хотя погода стояла сумрачная, солнце по-прежнему освещало городскую гавань и улицы Сакса – а это значит, что дерзнувшим выйти из своих убежищ вампирам пришлось надеть максимум одежды, покрыв головы и спрятав лица за защитными масками.

Корабль ожидали всем городом. Кроме Одноглазого, на Острова решился заходить ещё один отчаянный капитан, скупавший ценную древесину по дешёвке, и воодушевлённые новым заработком горожане воспряли духом, с равным нетерпением ожидая оба судна.

Сегодня ждали Одноглазого. На пристани все сидели по группкам – не из-за неприязни, но чтобы лишний раз не раздражать соседей запахом или поведением. От касты вампиров вышел Мартин с сыновьями, ожидавший своего заказа, от аборигенов – Тоолк с несколькими рыбаками, и от оборотней – Андрэ с Ником и их новым другом Велизаром.

Лекарь Януш тоже был здесь – ждал поставки давно обещанных Одноглазым лекарственных порошков. Он стоял у самой воды, не присоединяясь ни к кому из горожан, и пытался сдержать надрывный кашель, буквально выворачивавший лекаря наизнанку. Дина с сожалением глянула в его сторону и вздохнула, вспоминая того, прежнего Януша, в которого когда-то влюбилась, как она думала, с первого взгляда. Когда от внешней красоты их доктора не осталось и следа, пропало и её влечение, хотя Дина до последнего надеялась на взаимность. Но, похоже, неулыбчивого, сосредоточенного лекаря после почти четырёх лет, проведённых на Островах, женское общество уже не волновало. Теперь оставалось лишь смотреть и ждать, когда невидимая смерть окончательно разрушит его изнутри…

Дине его было искренне жаль. До неё доносились слухи, поползшие среди горожан: доктор Януш больше не жилец… Всё же он стал для них человеком, который за короткий срок изменил жизнь в Саксе навсегда. Изменил к лучшему…

Впрочем, сейчас её занимали мысли куда более тревожные.

– Папенька! – воскликнула вампирша, подлетая к Мартину. – Колдуны! Колдуны на северном побережье Стилоса!

На её возглас обернулись все. С того дня, когда господин Бажен отслужил первую службу в их часовне, колдуны в городе появляться перестали, и это затишье настораживало. Священник проводил службы почти каждый день, освятил дома всех прихожан, принявших веру в Единого, установил священные символы на всех главных улицах города – и это ли, или что-то ещё избавило наконец их город от появлявшихся в нём магов. Как и от мертвецов и привидений, которыми манипулировали колдуны, используя горожан в качестве подопытного материала…

Но Дина видела своими глазами возникшую из воздуха группу магов, решительно направившихся к городу. Увидела и тотчас побежала в Сакс, уведомить остальных.

– Уверена, доця? – напряжённо спросил старший вампир. – Что ты видела?

– Видела, как появились на берегу и пешком к городу направились! Человек двадцать, не меньше!

По толпе пробежал встревоженный гул, горожане переглянулись: такими группами колдуны к ним ещё не являлись. Не нужно быть пяти пядей во лбу, чтобы догадаться: дело неладно…

– Вечер скоро, – неуверенно проговорил Андрэ. – Если спустить всех наших с цепей, да открыть подвалы… даже сто колдунов не устоит…

– Ага, а загонять их обратно потом ты будешь? – поинтересовался кто-то из рыбаков. – Такая стая разгромит всю округу!

– Делать-то что будем? – потеребил отца за рукав Леван. – Кто их разберёт, что им в головы стукнуло…

Все заговорили разом, зашумели, то и дело оглядываясь на северную дорогу.

– Ведьмы с ними не было? – раздался тихий голос Януша, и Мартин первым обернулся, глянул на осунувшегося доктора.

Дина помотала головой.

– Нет…

– Слышь, Януш… – первым высказал предположение Люсьен. – Уж не… за тобой ли… идут? Нет, ну в самом деле! – отмахнулся от шикнувшего отца вампир. – Появляется в городе добрый доктор, всех лечит, всех учит… бродит по дальним Островам, непонятно чего там делает…

– Ты мне не доверяешь? – так же тихо спросил Януш.

– Заткнись, Люсьен! – не выдержала Дина. Может, её влюблённость и прошла с потерей Янушем прежнего облика, но лекарь ей по-прежнему нравился, и она готова была вгрызться старшему брату в горло, лишь бы тот оставил доктора в покое.

– Да, остынь, – поддержал сестру Леван. – Колдуны в город перестали заглядывать, как только новый священник тут свои службы проводить начал… с него и спрос! А от доктора отвяжись, а то в следующий раз плеснёт тебе отравленной крови, и поминай, как звали…

– Бажен! – вдруг воскликнул Велизар, подскакивая на месте. – Он же в часовне… совсем один!

Яркая вспышка, осенившая небосклон со стороны храма, подтвердила худшие опасения бывшего охотника. Оборотни первыми бросились вперёд; за ними, помедлив, вампиры, последовав примеру устремившегося к храму Януша. Тоолк с рыбаками отстали поначалу, но затем, отбросив сомнения, тоже направились к часовне.

Открывшаяся их глазам картина заставила замереть на месте. Окружившие храм колдуны вытянули руки вперёд, гудели непонятные слова, и с их пальцев срывались то снопы искр, то слепящие молнии, то клубы огня, лизавшие каменные, оплавившиеся стены часовни. Бажен успел наглухо запереть двери, оказавшись взаперти, и колдуны пытались выцарапать оттуда священника, заодно разрушая ненавистный им храм.

Их было действительно много, двадцать или тридцать человек, как и докладывала Дина, но силы их казались не теми, что прежде – и с каждой минутой, проведённой под стенами часовни, извергаемые ими клубы огня и молний казались всё слабее.

– Выдайте нам священника! – прошипел один из них, выступив вперёд. – Того, кто осенил ваш проклятый город небесной защитой! Он должен умереть, и тогда никто не пострадает!

– Вот прямо сейчас и выдадим! – не растерялся Велизар. Отступили даже вампиры, и только оборотни, мрачные и неулыбчивые, остались стоять на площади перед часовней. – Аж бегом! Только парадные мундиры наденем! Разрешите выполнять?!

Глаза бывшего охотника полыхнули огнём – предвестником скорого перевоплощения. Чем большую ярость испытывал больной оборотничеством человек, тем быстрее он становился зверем – а Велизар, ко всему прочему, ещё не научился себя контролировать.

– Прр-рроо-ооч-ччь!!!

Колдун вскинул руки, и Велизара отбросило назад, к подбегавшему на площадь Янушу. Оборотень врезался в лекаря, сбив его с ног, и колдуны внезапно пришли в движение.

– Лекарь! – каркнул главный, сделав ещё один шаг вперёд. Остальные последовали за ним, столпились за спиной, оставив храм. – Януш-ш-ш! Часовня – твоих рук дело! Она… так и говорила! Твой дар исчез, но тебя ничто не изменит… и ничего, кроме смерти, не остановит! Ты пойдёшь с нами! А за священником мы ещё вернёмся – и сотрём это проклятое место в порошок… вместе с теми, кто попытается его защитить!

Колдун протянул руку, и с пальцев его сорвались короткие молнии, ударили по окружившим Януша рыбакам, раскидав их в стороны. Маги пошли на него всей толпой, игнорируя ошарашенных горожан, и Дина сдавленно вскрикнула, первой догадавшись, что сейчас произойдёт.

– Беги, Януш! – крикнула маленькая вампирша. – Беги!

– Беги! – подтвердил Андрэ, тоже становясь на защиту лекаря. – Мы задержим этих уродцев…

Януш не успел сделать ни шагу – как и Андрэ, с размаху наткнувшийся на невидимую стену, отделявшую группу магов от горожан. Главный колдун шагнул к лекарю, протянул костлявую руку…

Полыхнула яркая вспышка – а в следующий миг на площади не осталось ни колдунов, ни лекаря. Вампиры и оборотни неуверенно переглянулись, пока рыбаки с трудом, кривясь от нанесённых молниями ожогов, поднимались на ноги.

– Украли! – первой заголосила Дина. – Сволочи ряженые! Украли господина доктора!

Мартин с сыновьями переглянулись. Потеря единственного в Саксе и на всех Островах лекаря оказалась действительно неприятной. Больше всего настораживало то, как это было сделано – у них на глазах, точно в качестве предупреждения…

– Господин священник следующий, – высказал повисшую в воздухе мысль Люсьен. – А там и каждый, кто скажет неугодное им слово…

– Благодать Единого жжёт их, как нас – солнце, – задумчиво проронил Леван. – Понятное дело, часовня да частые службы им как кость в горле…

– Если прогнёмся сейчас, придётся гнуться постоянно, – рыкнул обычно молчаливый Ник. – Нужно отстоять храм!

– Верно, – несмело поддакнул Тоолк. – Иначе лишимся последней защиты. Кто знает, какие у них планы, и что взбредёт им в головы? То привидений на нас спускали, а то…

– Если нужно, Бажен отслужит молебны и на дальних Островах, – запальчиво проговорил Велизар. – Чтоб им совсем душно стало!

– Остынь, – дёрнул щекой Андрэ. – Кто его защитит там, на дальних Островах? Мы, оборотни, уж точно не сможем – превратимся в зверей, да так и останемся бегать в чужих шкурах до конца дней… Вампиры тоже носа из темноты не высунут, а солнце на Шоте и Ире светит всё же поярче, чем на Стилосе… Местным на дальних Островах и вовсе делать нечего…

– Нужно отстоять Стилос, – решил Мартин. – Если они не смогут колдовать в Саксе, мы будем жить в безопасности.

– Януш… – вновь подала голос Дина, жалобно глядя на место, где минутой ранее стоял лекарь.

– Янушу мы ничем не поможем, – тихо проговорил старший вампир, привлекая дочь к себе. – Он сам гонялся за смертью. Теперь смерть пришла за ним…

Дина всхлипнула, уткнувшись лицом в грудь отца, и над городской площадью повисло тяжёлое молчание. За почти четыре года лекарь стал неотъемлемой частью их города, их жизни и проблем, и его потеря казалась особенно тягостной. Горожане стояли на площади до тех пор, пока на горизонте не показался корабль Одноглазого, а затем нехотя, без всякого воодушевления направились в гавань.

В это же время Януш рухнул на потрескавшиеся могильные плиты заброшенного кладбища Ира, больно приложившись о них головой. Группа колдунов, перенесших его на Ир, стояла тут же, чуть поодаль, и никто из них внимания на лекаря, казалось, не обращал.

Януш поднялся, огляделся, рассматривая знакомые надгробия и каменную ограду обширного кладбища, и тут только главный колдун, говоривший с ним в Саксе, обернулся.

– Стой на месте, – хмуро приказал он. – Она сейчас подойдёт.

Кто «она», Януш уточнять не стал. Даже на миг обрадовался, что их с Виверией встреча неизбежна; а значит, у него есть шанс увидеть своего сына.

– Совсем сил не осталось… – негромко заметил кто-то из колдунов. – Проклятый священник всё время читал свои молитвы…

– Нас было слишком мало, – заметил второй. – Чтобы разрушить храм, нужно идти всей общиной…

– Или одним Велегором, – нервно ухмыльнулся другой, более молодой голос.

Лиц колдунов, спрятанных за глубокими капюшонами, Януш не видел, но имя сына заставило напрячься, прислушаться. Колдуны, впрочем, его любопытство удовлетворять не стали, спешно выстраиваясь вдоль ограды, когда из-за поросших зеленью могильных плит выступила высохшая женская фигура.

– Януш, любовь моя, – расплылась в кривой ухмылке Виверия, подходя к лекарю. – Как я скучала по тебе, мой дорогой! Надеюсь, ты не сердишься на меня из-за нашей последней встречи? Столько воды утекло! – ведьма подошла вплотную, закинула обе руки лекарю на шею, притянула к себе. – Ох, до чего тебя смерть невидимая изуродовала! Говорила же тебе, глупый, не лезь сюда… А теперь мне и убивать-то тебя не придётся – сам сгниёшь…

Януш отстранился, шатнулся назад, когда она потянулась к его губам, и по лицу Виверии пробежала тень.

– Брезгуешь? – прошипела ведьма. – Любовь моя, да ты на себя-то посмотри! Годы и невидимая смерть не пощадили даже твоё красивое личико…

Она резко отпустила его, повернулась к замершим колдунам.

– Что, обосрались? – прикрикнула на них ведьма. – Храм по-прежнему стоит на месте! Чую близость Единого Бога! Уже здесь, на Туманных Островах! Не скрыться, не уйти! Бездарные уроды! Хотя бы суженого моего догадались притащить…

– Зачем я тебе? – спросил Януш, прерывая поток ведьминской злобы. – Ты сама велела держаться от вас подальше…

Виверия хмыкнула, вперила в него взгляд пустых бесцветных глаз, тряхнула сильно поредевшими зелёными прядями.

– Сказала же тебе, любовь моя: скучала я… Ну, чего встал? Идём! Ты же так хотел попасть в наше убежище! Вот, сама приглашаю!

Ведьма протянула руку, вцепилась в предплечье лекаря – от жуткой хватки отнялась вся рука, прикосновение оказалось одновременно обжигающим и ледяным – и решительно повела за собой.

Колдуны двинулись следом, и Януш не стал даже сопротивляться – шёл, как скотина на убой, не глядя ни на свою спутницу, ни на толпу чёрных плащей за спиной, ни на потрескавшиеся каменные надгробия поросших зеленью могил. Они углубились в дебри кладбища, приблизившись к местной отпевальне, ворота которой оказались широко распахнуты, и вошли внутрь. Лестница, начинавшаяся прямо за порогом развороченного строения, уходила под землю, и Виверия подвела лекаря к тёмному провалу.

– Шагай, милый мой, – ведьма подтолкнула его в спину, и Януш невольно подался вперёд, тотчас свалившись вниз.

Полёт в кромешную тьму оказался недолгим, но неподготовленный к неожиданной встрече с твёрдым полом Януш болезненно охнул, подвернув лодыжку, и с трудом поднялся на ноги. Виверия спустилась следом за ним – по вертикальной лестнице, невидимой ему поначалу – и усмехнулась, глядя на лекаря.

– Больно, любимый? Это ещё что…

Ведьма вновь подтолкнула его, и Януш, не ожидавший очередной пустоты под ногами, рухнул вниз. В этот раз провал оказался куда более длинным, и приземление получилось болезненным – на каменистый, твёрдый пол. Больно приложившись о него макушкой, лекарь застонал сквозь сцепленные зубы, обхватив голову руками, и перекатился, с трудом поднимаясь на четвереньки.

– Ой, как неудачно, – почти дружелюбно обратилась к нему Виверия, спустившаяся по очередной отвесной лестнице. – Побереги себя, суженый, у меня на тебя большие планы…

Колдуны спускались вслед за ними – Януш слышал шаги и стук сапог о металлические перекладины лестниц – и как только первый из магов спустился к ним, Виверия пинком под рёбра подняла лекаря с колен.

– Успеешь отдохнуть ещё, – когтистые пальцы схватили за шею, надавили, вонзаясь в кожу. – Ступай вперёд! Да не бойся, любимый, больше полётов не будет…

Глаза лекаря начали привыкать к темноте, и он смог разглядеть влажный коридор, уводивший их всё дальше под землю, длинный и крутой, так, что когда он вывел их к небольшому залу с круглым подъёмником в центре, воздух на такой глубине стал совсем спёртым. В скудно освещённый настенными светильниками зал вело несколько проходов, из которых их оказался самым маленьким и неприметным. Два из них были завалены, но в некоторых Януш заметил характерные для любых шахт укрепления – металлические и деревянные балки, шесты; брошенный инвентарь и перевёрнутые, сломанные, почти вросшие в каменистую почву тележки.

Виверия подтолкнула его к подъёмнику, у которого стоял худой человек, носивший, в отличие от колдунов, рабочий комбинезон. Лицо его было покрыто толстым слоем грязи, да и сам он, приземистый, чёрный от рудниковой пыли, казался вылепленным из земли.

– Чего стоишь? – прикрикнула на него ведьма. – Запускай!

Человек поспешно схватился за рычаг, дёрнул, приводя механизм в движение. Януш вцепился в металлический поручень, как только платформа поехала вниз, ошарашено огляделся, всматриваясь в отверзшуюся под подъёмником бездну. Виверия, распекавшая тех из колдунов, которые первыми успели добраться вместе с ними до подъёмника, оглянулась на лекаря и хмыкнула.

– Что, милый, впечатляет?

– Пока не очень, – честно ответил Януш, рассматривая бесконечный отвесной коридор. Подъёмник уносил их всё дальше от поверхности; воздух становился спёртым и жарким. – Это и есть тот самый свинцовый рудник?

– Шахта, – слегка удивлённо кивнула ведьма. – Про рудник откуда знаешь?

Лекарь дёрнул плечом, не собираясь выдавать населявших Ир карликов: ведьма могла устроить на них настоящую охоту, а уж этого он допустить не мог.

– Догадался.

– Ну да, ну да, – поцокала языком Виверия. – Ты всегда был умным мальчиком, Януш.

Кто-то из колдунов обернулся к ним, но тотчас отвернулся вновь. Человек в комбинезоне застыл, вцепившись обеими руками в рычаг, и не шевелился. Спуск длился уже довольно долго, и Януш мог только предполагать, на какой глубине находится колдовское убежище.

– Почему шахта? – спросил он. – Невидимая смерть сюда не проникает?

– На первые уровни проникает, – снизошла до ответа Виверия. – Но на нижних, там, где свинцовая руда сохранилась, почти безопасно.

– Почти?

– Насколько может быть безопасно в шахте, – усмехнулась ведьма. – Но невидимая смерть туда проникнуть не может. Слишком глубоко.

– А может, дело не в глубине? – задумчиво спросил Януш, разглядывая серые стены отвесного коридора. – Сама говоришь, на нижних уровнях свинца вдоволь… что, если дело в нём?

Ведьма глянула на него удивлённо и заинтересованно, качнула головой.

– Не знаю, дорогой. Ты у нас учёный… Бездари! – вдруг рявкнула, обернувшись на колдунов, Виверия. – Лекарь здесь меньше часа, а уже пытается понять природу нашего убежища! А вы что же? За столько лет не сумели извлечь из небесного камня и сотую долю той силы, которую он способен дать!

Януш быстро отвёл глаза. Если колдуны по-прежнему полагают, что силу им даёт небесный камень… то он не собирался опровергать их заблуждения.

– Но ведь жить в шахте опасно, – негромко заметил он. – Плохой воздух… испарения, влажность… это очень вредно… особенно для ребёнка…

Виверия сузила глаза, поджала губы.

– Заботливый папаша, – зло усмехнулась она. – Остынь, милый! Детей здесь нет. Только Велегор.

Тон, которым она это произнесла, заставил Януша содрогнуться. Что она сделала с их сыном? В кого превратила за эти годы? Велегор, мальчик… где же ты…

Лекарь отвернулся, разглядывая тёмный отвесной туннель. Подъёмник начал замедлять свой ход, свет становился ярче, и наконец платформа глухо ударила о землю, открывая им широкий, освещённый многочисленными светильниками коридор, по которому, точно тени, бродили колдуны – без своих привычных мантий, в одних рубашках и штанах, но с неизменными капюшонами на головах.

– Добро пожаловать в Нору, любовь моя! – хриплым, каркающим голосом провозгласила Виверия, сходя с подъёмника.

Януша подтолкнули в спину, и лекарь едва не врезался в ожидавшую его Виверию. Ведьма усмехнулась, взяла его под локоть, и крепко сжала пальцы.

– Рейнхард, Савин, Этьен, – кликнула Виверия, проходя по коридору вместе с лекарем, – за мной! И сообщите Хетагу, что я задержусь. Неотложное дело, – Виверия ухмыльнулась, сильнее сжимая плечо лекаря.

Януш шёл молча, разглядывая окружавший его сумрачный мир. «Нора» оказалась самым настоящим подземным городом, обустроенным магами в заброшенной шахте. В подземельях, прорезанных туннелями, соединяющими различные помещения, тут и там встречались вентиляционные отверстия, потому дышалось даже на самом нижнем уровне Норы на удивление легко – не то, что в том туннеле, по которому они спустились сюда. Все залы оказались хорошо освещены бесчисленными светильниками и необычным зеленоватым светом, исходившим от росших прямо в стенах крупных грибов. На пути им встречались колодцы, так что недостатка в питьевой воде колдуны, видимо, не испытывали; Януш видел незапертые склады, погреба и кухни, мимо которых спокойно ходили молчаливые жители Норы.

Среди последних лекарь с большим удивлением заметил несколько женщин. Они мало отличались от мужчин: штаны и рубахи скрывали всё, что осталось от их женских прелестей, а капюшоны надёжно прятали их лица от чужих глаз.

Виверия повела его по одному из тускло освещённых боковых проходов, и кто-то из следовавших за ними колдунов хлопнул в ладоши, вызывая вспышку синеватого пламени. Это пламя взвилось вверх, принимая форму шара, и так и осталось висеть над их головами, освещая им дорогу.

Они вышли в зал, где на длинных скамьях сидело несколько колдунов, корпевших над книгами. Время от времени от страниц отрывались языки пламени, перебегавшие на пальцы читателей, и не успевшие вовремя прочесть нужное заклинание колдуны с шипением отрывали руки от страниц.

– Где ваш наставник? – крикнула Виверия, проходя мимо учеников.

– Велел выучить морозное заклинание к его приходу, – откликнулся один из них.

– Морозное заклинание не поможет нам разрушить храм Единого в Саксе, – поморщилась Виверия. – Мудрый Трифон чудит!

Они вышли из зала и прошли ещё один, где располагались спальные комнаты, столовые, небольшие мастерские, лаборатории, и даже библиотека. Судя по тому, что он уже видел, подземный город вмещал в себя не меньше тысячи обитателей, и рос с каждым новоприбывшим в Сакс изгоем, обладавшим способностями к магии и обучению. Януш не успел рассмотреть ничего больше – ведьма подвела его к небольшому подъёмнику в глубине одной из удалённых от общих спален пещер, и кивнула конвоирам:

– Ждите здесь.

Виверия подтолкнула его на крошечную платформу, шагнула следом и провернула небольшой рычаг. Металлическая площадка поползла вниз, но спуск был недолгим. Януш поражённо разглядывал роскошно убранную спальню, в которой они оказались, заставленную книжными стеллажами и столами с колбочками и мерными стаканами, с алхимическими реагентами, аккуратно расставленными вдоль полок.

В одном углу стояла большая кровать под балдахином, во втором располагалась маленькая плотная дверца, полуприкрытая свисавшей с низкого потолка шторой.

– Сядь, – велела, указав на ближайшее кресло, Виверия.

Она провернула рычаг в стене, и подъёмник медленно пополз вверх, закрывая брешь в потолке комнаты. Януш огляделся: никаких признаков того, что здесь жил ребёнок, он не увидел.

– Где Велегор?

– С Хетагом, – Виверия поймала непонимающий взгляд лекаря и, усмехнувшись, пояснила, – это самый могущественный колдун в Норе. Он единственный, кто способен обучить мага такой силы, как Велегор.

– Я хочу увидеть сына.

– О, не сомневаюсь, – легко согласилась ведьма, скидывая с себя верхнюю мантию. Под ней оказалась серая рубашка и штаны, почти такие же, как и у всех здешних обитателей. – Ты жил на Островах все эти годы, остался, несмотря ни на что, надеялся на чудо…

– Чудо произошло, – ответил Януш, разглядывая Виверию.

Годы и невидимая смерть не пощадили её: поредевшие волосы, пожелтевшая кожа, высохшая фигура. Сейчас она выглядела как обычная, слегка уставшая немолодая женщина, но порой казалась самым настоящим воплощением зла, которое прочно пустило корни в давно омертвевшей душе; искажало человеческий облик, подчиняло себе, поглощало мысли и чувства, пользуясь её телом, как оболочкой, вместилищем для своих нужд…

– Я там, куда стремился попасть все эти годы, – лекарь говорил спокойно: Виверии он не боялся, колдунов тоже. – И я сделаю то, ради чего пришёл.

– Что же это? – заинтересовалась ведьма, подходя ближе.

– Я заберу Велегора.

      Виверия расхохоталась, покачала головой, а затем вскинула раскрытую ладонь к самому его лицу – и резко дунула, выпуская зажатый в ней песок. Януш шатнулся назад, но поздно – зеленоватая, мерцающая пыльца окутала его, и он вдохнул дурман. По телу пробежала давно забытая дрожь; он судорожно выдохнул, пытаясь совладать с собой, закрыл лицо руками, тряхнул отяжелевшей головой.

– Любовь моя, – пропела Виверия, закидывая обе руки ему на шею. Януш попытался отстраниться, но не смог; тело налилось свинцовой тяжестью, сознание помутилось. – Ты сам не понимаешь, что говоришь. Велегор ещё так мал… он совершенно не умеет владеть той силой, которая дана ему с рождения… нас, магов, питает энергия небесного камня, но мой сын в этом не нуждается… Если рядом не будет могущественных колдунов, кто сдержит его? Кто поможет направить его силу в верное русло? Кто расчистит ему путь? Кто укажет, куда бить? Кто объяснит, что этот мир – лишь игрушка в сильных руках? Кто, наконец, увидит плоды своих трудов, когда Велегор вернёт магию в мир, разбудит древние силы, выпустит хаос из темницы, в которой столько лет томится наш повелитель? Клеветник был низвергнут, проклят, осуждён – но мы знаем, что грядёт день, и он вырвется на свободу…

– Ты хочешь вырастить из сына… монстра…

– Я хочу, чтобы мой сын стал самым могущественным магом в мире! Равного которому нет и не будет… Януш, любовь моя, ты не заберёшь Велегора! И сам не выйдешь отсюда…

Ведьма отвела его руки от лица, заглянула в глаза…

И Януш понял, что теряет разум уже бесповоротно. Точно со стороны наблюдал он, как ведьма срывает с него плащ, рвёт рубашку, оставляя длинные кровавые полосы на груди… впивается дикими укусами в шею, губы, с жадностью набрасываясь на его непослушное, отчуждённое тело…

Януш ничего не чувствовал и ничего не мог сделать. На него нахлынуло безразличие и слабость, сознание играло с ним странные шутки, – иначе как объяснить то, что его тело, над которым он был не властен, откликалось на жуткую страсть ведьмы, сжимало её в ответных объятиях, отвечало на каждый дикий, омерзительный поцелуй?

– Мальчик мой… суженый… совсем не изменился… – выдохнула Виверия, подталкивая его к кровати. – И ты спрашиваешь, зачем ты мне? Милый! Я, правда, скучала… Клеветник будет рад такой жертве! Некогда сильнейший светлый… Но я просто не могу отдать тебя вот так сразу… а ведь должна была! Ещё там, на горной вершине… Ну же, любовь моя! В прошлый раз в тебе было больше страсти! Подожди…

Виверия отстранилась на миг, оставляя его искусанные, кровоточащие губы, быстро провела ладонями по лицу, телу, пригладила волосы… Облик её дрогнул, стремительно переменился – и вот завились длинные пряди, почернели, полоснул сталью взгляд потемневших глаз…

– Такой больше нравлюсь? – тесно прижавшись к нему, жарко шепнула ведьма.

– Марион…

И внезапно точно пелена с глаз упала. Душа, столь безразлично взиравшая на своё тело сверху, метнулась обратно; сознание прояснилось, зеленоватая дымка развеялась; облик Марион дрогнул, побледнел…

Януш ощутил невероятный прилив сил – точно плотина прорвалась, выпуская скованную дурманом волю на свободу. Лицо Марион, как глоток свежего воздуха, напомнило о родной и такой далёкой теперь Валлии, о прежней жизни и о друзьях, которых он так спешно покинул, не потрудившись даже объяснить своё исчезновение. Образ любимой женщины, который он однажды предал, поддавшись страсти и злому колдовству, вызвал самый настоящий шквал эмоций – тех, на которые он, казалось, был уже не способен…

Где-то есть правда на свете, если его любовь жива, и раз правда есть, за неё надо бороться. В своём отчаянии, в своём грехопадении он совершенно забыл о том, что действительно имело смысл, о том чистом, светлом и вечном, которое все последние годы казалось ему лишь трепетным предрассветным сном…

Виверия нахмурилась, отстраняясь, заглянула в прояснившиеся зелёные глаза. Облик черноволосой воительницы, который она приняла, побледнел и развеялся; перед лекарем вновь стояла высохшая, желтокожая ведьма с горящими от бешенства глазами.

– Что происходит? – дрожащим от ярости голосом спросила Виверия. – Что ты делаешь?

Януш положил руки поверх лежавших на его груди сморщенных ладоней, сжал, отрывая от себя, отстранился, делая шаг назад. И поднял руку, осеняя ведьму священным знаком Единого.

Виверия взвизгнула, отскакивая назад, швырнула в него горсть зелёного пепла – но дурман лишь по полу расстелился, не касаясь тела лекаря. Януш склонил голову, переплетая пальцы, и принялся читать молитву, вначале шёпотом, затем всё быстрее и громче, отчётливо произнося каждое слово. Ведьма зарычала, бросилась на него – но тут же кубарем покатилась по полу собственной спальни. Приподнялась, с утробным воем вскинула голову – и тотчас закрыла лицо руками, закричала, отворачиваясь от слепящего света, исходившего от лекаря.

Распахнулась дверь в углу. Ворвавшийся в спальню старик с редкими, торчащими во все стороны седыми волосами глянул на корчившуюся на полу Виверию, на молящегося лекаря – и вскинул руки, направляя в него струи синего пламени. Огонь поглотил его тело, принялся лизать оголённую кожу, но не смог причинить ни малейшего вреда последователю Единого.

– Хетаг! – завизжала ведьма, приоткрывая покрасневшие глаза. – Живьём!!! Он нужен… для… обряда… Велегору…

Подъёмник в потолке пополз вниз, и спустившиеся в спальню трое колдунов, оставленных Виверией на страже, испуганно шарахнулись в разные стороны, увидев яркую, светящуюся фигуру в комнате. Януш молился истово и пламенно, не открывая глаз, и тело его с каждым словом наливалось благодатным сиянием… о которое, как о невидимую стену, разбивались все заклятия слабеющего Хетага.

– У-у… – взвыла Виверия, прижимая обугленные ладони к лицу, – у-уберите-е его-о-о-о!!!

Савин и Этьен последовали примеру Хетага, и спальня наполнилась вспышками молний, колдовского огня и ледяных игл – но все они разбивались при встрече с золотистым светом, исходившим от фигуры лекаря.

Дрогнул свод пещеры. Ухнула, застонала земля. Устало вздохнула потревоженная шахта…

– Он же нас всех тут похоронит!!! – запаниковал Этьен, бросая перепуганные взгляды то на Хетага, то на Савина. – Земля дрожит!!!

– Будь ты проклят! – завопила Виверия, отрывая руки от изуродованного ожогами лица. – Будь ты проклят!!!

Рейнхард оказался единственным, кто не стал применять магию. Он выхватил из-за пояса кинжал и, улучив момент, когда Януш ненадолго замолчал, набирая воздуха, метнул его вперёд.

Лекарь болезненно вскрикнул, схватился за рукоять попавшего в плечо кинжала, и рухнул на землю.

Золотое сияние погасло.

– Живьём! – первой очнулась Виверия. – Живьём!!!

Рейнхард с Савиным набросились на ослабевшего лекаря, вздёрнули на ноги, скручивая руки за спиной. Януш так и не сумел вытащить кинжал из плеча, и подскочившая к нему Виверия схватилась за рукоять, с силой проворачивая засевшее глубоко в груди лезвие.

– Не надейся на быструю смерть, ублюдок! – с ненавистью прошипела ведьма, вырывая кинжал из окровавленного плеча лекаря; Януш коротко застонал, тряхнул головой, пытаясь совладать с болью. – Ты будешь гнить в камере, пока не придёт срок, и Клеветник не получит своё! А до тех пор ты станешь мясом, подопытным материалом для моих учеников! Ты будешь умирать тысячу раз, и каждый раз молить о смерти – но я не позволю тебе умереть! Живой труп, ходячий мертвец, падаль – вот кто ты отныне такой! И будь проклят ты и твой Бог…

Рука её, по-прежнему сжимавшая кинжал, нанесла удар, с силой всаживая лезвие в его плечо, и Януш вскрикнул, когда Виверия вновь провернула рукоять.

– На нижний уровень! – рявкнула ведьма в сторону Хетага. – И проследите, чтобы он не смог читать свои молитвы!