Читать книгу "Позволь мне решить"

ГЛАВА 4. Свежая кровь

Он проснулся от криков. Прислушался к топоту под окном, глухим ударам и дикому рёву, и вскочил с кровати, на ходу натягивая сапоги и плащ. Сбежал по лестнице, подхватывая стоявший у входа арбалет, и поднял засов, проворачивая ключ в замке.

Выбежав из проулка на улицу, он увидел того, кого искал: недавно прибывшего в город охотника на нечисть, уже занесшего длинный серебряный меч над раненым оборотнем. В спине зверя торчала рукоять кинжала, и он утробно подвывал, порываясь оторваться от земли.

– Оружие в ножны! – крикнул лекарь, вскидывая арбалет. – Ну, живо! Я бью точно, не промахиваюсь! Чего ждёшь?!

Охотник вскинул голову, глядя на него дикими глазами.

– Ты рехнулся?! – выкрикнул он. – Это ж оборотень! Зверь! Нечисть!!!

– Это человек! Завтра здесь будет лежать мертвец, и ты будешь его убийцей! Ты этого хочешь?! Этот зверь такой же человек, как мы с тобой! Спрячься до рассвета, и он тебя не тронет! Днём он никому не причинит вреда!

– Я убью его, и он не причинит вреда никогда! Это зверь!

– Такой же, как ты, – не выдержал Януш, заводя пружину. – Вижу, он тебя цапнул? Ты знаешь, что это значит! Если рану не обработать, к следующему полнолунию в Саксе станет на одного оборотня больше, и твой товарищ, который сейчас пытается свести счёты с вампирами, будет охотиться уже на тебя!

Охотник вздрогнул, опустил руку с мечом, только теперь ощутив пульсирующую боль в укушенном бедре. Лицо его побледнело, он схватился за пропитанную кровью штанину.

– Клеветник меня раздери… нет… нет, нет! Нет!!!

– Не шуми, – посоветовал он, закидывая арбалет на плечо. – Идём со мной, я обработаю рану. Если повезёт, успеем перехватить заразу.

– А ты кто такой? – запоздало поинтересовался охотник на нечисть, с подозрением глядя на странного мужчину с арбалетом. – Уж не кровушки ли моей хочешь, полуночник?!

– Я лекарь, – ответил Януш. – А сдача крови – дело добровольное, хотя я настойчиво рекомендую людям проявлять понимание. Или так, или стая оголодавших вампиров под дверью.

– Да вы все тут с ума посходили, – всё ещё не доверял ему охотник. – И ты, лекарь, тут главный безумец!

– Может быть, – согласился он. – Так ты идёшь? У себя же время воруешь…

Охотник неуверенно оглянулся – товарищ, с которым он прибыл на Стилос, остался в таверне – посмотрел на поскуливающего под ногами оборотня, и наконец решился. Сунув меч в ножны, он бочком подошёл к спокойно ожидавшему его лекарю.

Януш бросил на него беглый взгляд, и вгляделся в корчащегося на земле оборотня. Зверь был всё ещё опасен; его, увы, придётся оставить здесь до рассвета. Как только он вернётся в человеческий облик, Януш сможет ему помочь.

– Иди за мной, – кивнул он охотнику.

Как только оба оказались в доме, Януш запер дверь и повесил обратно засов, зажёг светильники, принялся растапливать камин. Охотник неловко опустился на лавку у входа – ту самую, для посетителей – и огляделся.

– Не соврал, – признал он. – Коренья всякие, настойки, иглы… инструменты жуткие… и впрямь знахарь…

– Штаны снимай, – усмехнулся Януш, подбрасывая дров в камин. Вода в котелке зашипела, начиная нагреваться. – Нужно рану промыть.

Охотник нахмурился, но перечить не стал – по указанию лекаря запрыгнул на металлический стол в центре комнаты, чтобы Янушу было сподручнее с раной возиться, порвал штанину, оголяя бедро.

Януш проводил быстрые приготовления, время от времени поглядывая на напряжённого, мрачного охотника.

С того дня, когда он, полуживой, вернулся в Сакс после встречи с Виверией, прошло три года. Время летело быстро на Островах. Его окончательно приняли не только в городе, но и за его пределами – он оказался единственным, кого пускали в свои леса карлики с Ира. Он пытался добраться до сына несколько раз, но каждый раз едва уносил ноги: колдуны оккупировали не только деревенское кладбище и заброшенную деревню, но и захватили часть лесов, так что теперь подступиться к месту, где, предположительно, Виверия прятала их сына, стало почти невозможно.

Он не оставлял попыток. Однажды ему даже посчастливилось увидеть мальчика издалека – крошечный на фоне окружавших его тёмных фигур, худенький, он стоял к нему спиной, и никак не мог видеть притаившегося в зарослях отца. Но даже эта его фигурка, маленькая, детская, такая неправильная для места, в котором находилась, стала настоящей наградой для Януша. Он едва удержался, чтобы не броситься вслед за ним, не вырвать из лап охранявших своего мессию колдунов – и в тот же миг понял, что не отступится уже никогда.

В поисках подступов к заветному кладбищу Януш излазил весь Ир вдоль и поперёк, а заодно составил подробную карту острова, чего никто до него сделать не удосужился. Карты им были составлены также для Стилоса и Шота, и даже для южного побережья Парадиса, куда он наведался ещё пару раз, в поисках пропавшего Бекса. Мародёр на Стилос так и не вернулся, и Януш, чувствовавший на себе вину, честно пытался его найти – но каждый раз бежал с острова, наглотавшись невидимой смерти на несколько месяцев вперёд.

Он и в самом деле оказался первым на Островах исследователем. Поездки на Шот и Ир оказались едва ли не еженедельным занятием – Януш пополнял запасы лечебных трав, которые открыл уже на Островах, дорисовывал карты, даже построил временное убежище у переправы с Шота на Ир – чтобы было, где ночевать в затянувшихся походах по Островам. Его лечебные записи, собранные в отдельные дневники, заметки и зарисовки, карты и схемы могли бы составить несколько учебников для лучших магистерских гильдий Валлии – и Януш только надеялся, что весь этот труд сохранит кто-нибудь после его смерти. Ключ от дома, уходя на дальние Острова, он всегда оставлял Мартину, но лекарь не знал, что вампиры будут делать с его вещами в случае, если он не вернётся. Прощальная записка всегда лежала на его столе – на всякий случай – и Януш уже давно не пытался ничего предугадать.

Жизнь в Саксе налаживалась. Януш сумел убедить аборигенов в необходимости строительства часовни Единого, и он же оказался единственным проповедником среди местного населения. К его удивлению, Мартин отнёсся к просьбам лекаря с неожиданным интересом: вампир считал, что это хоть как-то разнообразит пресную жизнь Сакса.

К сожалению, службы проводить было некому: Януш в своё время не стал посвящённым, и всё, что он мог – читать приходившим на общие собрания и молитвы аборигенам прихваченные ещё из Валлии священные книги, по возможности отвечая на возникающие вопросы. Не раз и не два просил Януш Одноглазого привезти на Острова кого-нибудь из священства – но капитан лишь отмахивался от необычной просьбы. Когда Януша не было в городе, в часовне его подменял Тоолк, а в лечебнице управлялись Дина со Звёздочкой – обе девчушки проявили неожиданный интерес к врачеванию и, хотя лечить никого не могли, с травами и настойками разбирались на удивление хорошо. На этой же почве девушки сдружились и частенько появлялись в таверне вдвоём – Дина охраняла подругу от голодных взглядов сородичей, а Звёздочка с удовольствием помогала вампирше по хозяйству.

– Теперь зашить надо, – проронил Януш, когда рана была тщательно промыта и протёрта спиртом. – Стерпишь?

Охотник бросил на него презрительный взгляд, сунул в рот свёрнутый в трубочку кожаный ремень, кивнул. Даже почти не дёргался под его руками, лишь выдыхал шумно, через нос. Януш наложил швы, протёр свежий шрам особым раствором и перевязал рану. Всё, что мог, он сделал, остальное – дело случая. Охотнику могло повезти, как повезло когда-то Янушу, а если нет… что ж, в Саксе появится новый житель.

– Что ты забыл на Островах? – спросил Януш, проводя рукой над раной.

Благословенный дар так и не вернулся к нему, но привычка осталась – ни к одному нуждавшемуся в его услугах человеку Януш не прикоснулся без предварительной мысленной молитвы. Неслышно шептал привычные слова, перечитывал заново каждый молебен, который знал, напевал духовные песнопения в походах по дальним Островам, осенял священными знаками каждую незнакомую тропу. Вера оказалась единственным, что не давало ему скатиться в бездну отчаяния и окончательного помешательства, единственным, что связывало его с той, прежней жизнью, полной любви и надежд…

– Мы с другом прибыли сюда по поручению магистра нашей гильдии, – неохотно отвечал охотник. – Прошёл слух, будто на Островах нечисть развелась… нас послали проверить численность…

– Выведать, подсчитать, доложить, – понятливо кивнул Януш, присаживаясь на лавку.

Охотник злобно зыркнул на него, но тут же потупил взгляд.

– Ну, можно и так сказать, – буркнул он неохотно. – А ещё узнать, правду ли про камень смерти говорят… будто у него дыхание есть…

Януш усмехнулся.

– Сам-то понимаешь, что говоришь? Дыхание у камня!

– Я им то же самое талдычил, – вскинулся охотник. – Не верят! Мол, оттого Туманные Острова и постирали с морских карт, чтобы любопытный народец от греха подальше держать. Будто и впрямь этот камень убивать может…

– Не может, – вздохнул Януш. – Всё, что мог, он уже сделал. Свалился людям на головы, разворотил городскую шахту Нектариса, разбросал странную руду вокруг воронки… выпустил оттуда невидимую смерть… Взрывом руда эта в воду попала, с тех пор на Ире все родники отравлены, а дыхание смерти обжигает даже на Шоте.

Охотник уставился на него, даже не пытаясь скрыть удивления.

– Про руду… откуда знаешь? Про невидимую смерть? Что же, камень тут и не виноват вовсе? Верно я тебя понял?

– Верно, верно, – Януш говорил только потому, что блеск в глазах охотника оказался вовсе не праздным, как у большинства: этому действительно было интересно то, что происходит на Островах. – Небесный камень, конечно, ударил по больному месту города – местному руднику – но рано или поздно невидимая смерть всё равно вырвалась бы оттуда. Я изучил местные легенды. Аборигены рассказывают, что, по слухам, в Нектарисе было несколько шахт, где добывали драгоценные металлы. О шахтах тех ходила недобрая слава: рабочие там умирали уж больно часто, косила их какая-то неведомая хворь… и в конце концов добычу руды приостановили. Я видел эту руду – там, у воронки. После взрыва на улицах лежат целые пласты обугленного металла… в основном на окраинах. На сталь похож. Или, точнее, на сплав серебра и стали. Может, владельцы шахт даже пытались приспособить его для оружия или брони… но… мне кажется, дело именно в нём.

– То есть, это он… как бы… дышит смертью?

– Я не проводил опытов, – улыбнулся Януш, – но выводы делать умею. Сам небесный камень ничем не примечателен. Железный, маленький… возможно, раньше он был намного больше, но сейчас это всё, что уцелело после взрыва.

– И откуда ты всё это знаешь? – снова подозрительно сощурился охотник. – Уж не из колдунов ли ты? Говорят, они-то в Нектарисе, как у себя дома хозяйствуют…

– Неправда, – дёрнул щекой Януш. – В Нектарисе никто хозяйствовать не может. Дыхание смерти там косит даже колдунов. Или ты думаешь, они чем-то лучше нас?

– Ну… – неопределённо пожал плечами охотник, – с колдунами мне на материке встречаться не доводилось. Может, и лучше, кто их разберёт? Мы с другом только раз на них в Саксе наткнулись, и они молниями нас так шибанули… мы чуть дух не испустили!

– И это делает их лучше? – нахмурился Януш. – Да, они научились как-то использовать невидимую смерть странного металла. Но сама смерть их не щадит, уж поверь мне! Я видел… видел, во что они превращаются. Может, кто-то из них и хотел бы вернуться к прежней жизни, но уже не может. Невидимая смерть их питает – но она же и высасывает. Без своей магии они умрут, потому что насквозь пропитаны ею. Но магию эту они черпают только здесь…

– Но если они не в Нектарисе… то где? – подался вперёд охотник.

Януш помедлил, рассматривая побледневшее лицо с выступившими на лбу крупными каплями. У охотника начинался жар, хотя сам он этого ещё не чувствовал, и лекарь знал почти наверняка, чем закончится для него вылазка на Острова. Но такие, как он, отступаться не умеют. Охотник готов был пойти в разведку прямо сейчас, чтобы выведать всё, что ему поручили. Именно поэтому Януш и не спешил досказывать то, что он знал про Острова.

Чем помогут ему новые знания? Охотнику уже никогда не увидеть ни Шота, ни Ира, не говоря уже про Парадис. Ему незачем знать, что колдуны выбрали местом обитания заброшенную деревню и обширное кладбище Ира – а точнее, то, что располагалось под ним. Януш так и не сумел подобраться поближе, чтобы проверить, но история, поведанная ему карликами, казалась вполне вероятной.

Когда-то возле деревни был свинцовый рудник, и именно там прятались первые беженцы с Парадиса. Там же стали отсиживаться хлынувшие на опустевшие земли маги, исследовавшие упавший небесный камень, и, судя по глухим звукам из-под земли, которые донимали низкорослых охотников и местное зверьё, деятельность развели там весьма активную.

Первое время Януш думал, что это та же самая шахта, обширные коридоры которой он видел в Нектарисе – но затем пришёл к выводу, что нет. Будь это так, невидимая смерть убила бы даже самых могущественных из прибывавших на Ир колдунов. То, что они спокойно перемещались по Островам с помощью магии, помогало им и в колдовских обрядах – после поклонений небесному камню колдуны перемещались обратно на Ир и в буквальном смысле уходили под землю.

Всё это не нужно знать охотнику: у него есть заботы поважнее.

– У тебя начинается жар, – Януш встал, подошёл к напрягшемуся мужчине, провёл рукой по мокрому от пота лбу. – Значит, зараза попала в кровь.

Охотник побледнел, провожая лекаря диким взглядом. Тот налил несколько капель прозрачной настойки в стакан воды, протянул ему.

– Выпей.

– Что это? – хрипло спросил тот, принимая чашку и с подозрением принюхиваясь к воде.

– Лекарство, – просто ответил лекарь. – Пей, полегчает.

Охотник махнул рукой, залпом отправляя содержимое стакана в рот.

– Ты говоришь, зараза в кровь пошла? – уточнил он. – Что же, я… в зверя…

– Не думай об этом, – посоветовал Януш, накидывая плащ. – Дай себе шанс. У тебя есть ещё несколько дней до полнолуния, вот тогда и узнаем, – ободрил бледного охотника лекарь. – А пока ты ещё держишься на ногах, не мог бы ты мне помочь? Уже рассвело, тот человек, которого ты ранил, должно быть, уже пришёл в себя. Нужно перетащить его внутрь.

Не дожидаясь ответа, Януш отпер двери, выходя наружу. Охотник, помедлив, спрыгнул со стола и, прихрамывая, направился следом за лекарем.

– Андрэ! – узнал окровавленного мужчину Януш, когда завернул за угол дома.

Оборотень, всё ещё с густой шерстью на руках и спине, обернул к нему искажённое муками превращения лицо, рыкнул, заскулил – и наконец застонал уже почти человеческим голосом, даже выругался слабо и бессвязно, переворачиваясь на бок.

– Стой, Андрэ, – Януш метнулся к нему, придержал, чтобы тот не потревожил сидящий в плече кинжал. – Стой, мы тебе поможем…

Оборотень кивнул, перекидывая руку через шею Януша, с большим трудом поднялся, пошатываясь от слабости. Высокий, крупный, он навалился на лекаря всем весом, и Януш едва не рухнул обратно на землю со своей ношей.

– Что стоишь? – прикрикнул он на застывшего охотника. – Помоги!

Тот тряхнул головой, приходя в себя, подставил плечо раненому с другой стороны – и так они и доставили его в дом лекаря, сгрузив на металлический стол в центре. Андрэ лёг на живот, чтобы Янушу было сподручнее вынимать кинжал, и лекарь не стал медлить: положил одну ладонь ему на спину, устроив лезвие между пальцами, второй взялся за рукоять.

– Придержи, – кивнул он охотнику, и тот приступил к оборотню с другой стороны, прижав его к столу.

Этого оказалось мало: от резкого движения и неожиданной боли Андрэ вскинулся, и сил, оставшихся в теле оборотня, хватило на то, чтобы сбросить с себя и охотника, и лекаря. Андрэ взвыл, пытаясь уцепиться за больное место – но лишь по спине себя похлопал, размазывая хлынувшую из раны кровь.

– Анд, уймись! – крикнул, поднимаясь с пола, Януш. – Мне тебя перевязать надо, иначе кровью изойдёшь!

– А… этот… – кивнул на охотника оборотень, морщась от боли.

– А этот помог тебя сюда дотащить, – отрезал лекарь, отбрасывая кинжал и вновь приступая к раненому. – Ты его, между прочим, тоже потрепал. И, кстати, он может уже присесть и передохнуть, – обратился к охотнику он.

Оба послушались беспрекословно. Охотник сел на лавку, прислонившись к стене и борясь с нахлынувшей слабостью, оборотень молча терпел, пока лекарь обрабатывал рану.

– И что это тебе дома не сиделось, Андрэ? – выговаривал оборотню Януш. – Вы же с братом вроде умные люди! Знаете, что по ночам вам в любой момент крышу может снести! Что ж в подвале-то не заперлись?

– Так заперлись! Ник себя даже на цепь посадил, – вздохнул Андрэ. – Думаешь, его это удержало? Да он в бешенство от той цепи пришёл! С корнем вырвал, дверь с петлями вынес, да умчался в ночь. Хорошо хоть, меня не тронул, я-то ведь оборотиться не успел, как есть человеком перед ним стоял! Едва дождался, пока зуд знакомый по телу пойдёт… вот, побежал его догонять, а дальше… не помню…

Януш вздохнул. Ник и Анд, как бывшие охотники на нечисть, опасность понимали лучше остальных. Они первыми стали запирать себя на замок, но не все следовали их примеру. Оно и понятно, каждый раз собственный дом чинить – дело хлопотное…

По этой же причине страдавшие оборотничеством один за другим выстроили себе подвалы – и постепенно переходили на предложенный лекарем и одобренный всем городом режим: ночью запираться на замок, чтобы не страдали прочие.

Но казусы случались и с лучшими из них…

– Так ты не нашёл его?

– Нет…

Задремавший было на лавке охотник вскинулся, вскакивая на ноги, и тотчас охнул от боли, вцепившись пальцами в бедро.

– Бажен! Он же там… совсем один остался! В таверне!

– Уверен, Мартин объяснит ему, что к чему в нашем городе, – отмахнулся Януш.

– Там вампиры!

– Ну да, – согласился лекарь. – Твой друг выбрал себе компанию посимпатичнее, чем ты. Но если ты переживаешь, я тебя проведу. Самому интересно, как его приняли… Андрэ, останешься здесь. Ты ещё слаб, потерял много крови… дождись меня, хорошо?

– Ник… – неуверенно сказал оборотень, потирая плечо: тревога за старшего брата не давала ему покоя.

– Ты найдёшь его позже, – мягко проговорил Януш. – Когда наберёшься сил. Уверен, Ник не даст себя в обиду.

Андрэ кивнул, провожая обоих мужчин взглядом, и устало растёр руками уже совсем человеческое лицо.

– Что за лекарство ты мне дал, господин доктор? – рассеянно спросил охотник, выходя на улицу вслед за лекарем. – Вижу, что мир вокруг сошёл с ума, сам участвую в его безумствах, но мне поразительно всё равно…

– Успокоительное, – пояснил Януш. – Тебе сейчас волноваться ни к чему. Только друга истерикой своей напугаешь…

– Это верно, – следуя за лекарем по проулку, согласился охотник. – Он новенький в нашей гильдии, ещё не успел очерстветь… святоша…

– В смысле? – напрягся Януш.

– В прямом, – почти невнятно продолжал ослабевший от потери крови и выпитой настойки охотник. – Он священник бывший. Из тех, кто верит в Единого Бога. Как-то на его приход нечисть напала, в одну ночь всех сожрали, он один остался. Пришёл к нам… да только таланта у него к истреблению гадов напрочь нет… обуза одна… Магистр сказал обучить, но чую, толку с этого не будет…

Януш вскинулся, неуверенно улыбнулся, разглядывая уставшее лицо охотника. Неужели… неужели правда?! Здесь, на Островах… священник, настоящий священник…

О Единый, как давно он не чувствовал на себе высшей благодати, как долго мечтал попасть на настоящую службу, как тосковал по спокойной монастырской жизни – той, от которой когда-то поспешил сбежать в жизнь мирскую…

– Скорее, – заторопился лекарь. – Я уверен в Мартине, но у него трое детей, и они не всегда… слушают отца…

Бывшего священника нашли в таверне, прямо за стойкой. Он что-то рассказывал Мартину, и негласный правитель города даже улыбался всей своей клыкастой пастью, слушая гостя.

– Господин Януш! – воскликнул хозяин таверны, когда оба вошли внутрь. – А мы-то как раз вас обсуждали! А вот и твой друг, господин Бажен! Видишь, как всё удачно, а ты переживал…

– Велизар! – крепкий, плотный мужчина с коротко стриженой бородой встревожено соскочил со стула, разглядывая потрёпанного друга. – Как ты? Этот зверь набросился на тебя…

– И покусал, – равнодушно добавил Велизар, присаживаясь на соседний стул. – Поблизости господин доктор случился, он меня подлатал…

– О-о, полку оборотней прибыло, – констатировал Мартин, принюхиваясь. – Запах на тебе звериный остался, добрый человек. Сочувствую!

– Не пугай его, – попросил Януш. – Всё ещё может обернуться хорошо.

– Как скажешь, – понятливо кивнул Мартин. – Вот, позволь тебе представить! Господин Бажен, священник! Как по заказу, а?! Эх, жаль, упаковать нельзя… – и вампир рассмеялся, довольный своей шуткой и несмелой, неуверенной улыбкой лекаря.

Как солнечный луч, врываясь в тёмную комнату, освещает её, так и быстрая улыбка Януша, светлая и трепетная, преобразила когда-то красивое лицо.

Мартин помнил тот день, когда лекарь впервые переступил порог его таверны. Белокожий, как все уроженцы севера, с платиновыми, почти белыми волосами, он тут же приглянулся его дочери. Дина не уставала твердить, до чего хорош заезжий доктор; порхая по дому после своей знаменитой трапезы, восторгалась его гладкой кожей, вкусным запахом, телом…

– А глаза, папенька! – томно вздыхала маленькая вампирша. – Добрые, внимательные… цвета лесной зелени! А какая улыбка! Почему, ну почему я застряла в этом глупом теле?! – и дочь скрежетала острыми зубками, в отчаянии указывая на почти плоскую грудь.

С тех пор утекло много воды. Януш сумел отстоять своё место под таким редким здесь солнцем, влился в их жизнь тихо и незаметно, никому не мешая, помогая всем по мере возможности. Но его бесплодные попытки найти сына и частые походы на дальние Острова мало-помалу делали своё чёрное дело.

Невидимая смерть, которой вдоволь наглотался лекарь на берегах Ира и в самом Нектарисе, убивала его день за днём, медленно и незаметно, неотвратимо разрушая то, что осталось от его красоты. Волосы, которые после очередного похода на Парадис лекарь начал терять целыми прядями, он обрил, повергнув в ужас Дину, Звёздочку и даже жену Мартина, всегда благосклонную к молодому лекарю. Кожа его, когда-то светлая и гладкая, покрылась бронзовым загаром, ожогами и шрамами от частого пребывания на дальних Островах. Неведомая хворь, точившая молодой организм изнутри, прорывалась наружу кровавой рвотой, открывавшимися язвами, кровотечением и постоянной лихорадкой. Лекарь почти потерял свой прежний облик. Исхудавший, с обожжённым лицом и покрытым синяками и кровоподтёками телом, бритоголовый и мрачный, он сейчас мало отличался от наводнявших Сакс мародёров.

Только глаза, покрасневшие и воспалённые, но по-прежнему внимательные, и лучистая улыбка – та самая, покорившая сердца немногочисленного женского населения Сакса – оставались прежними.

Мартину было искренне жаль молодого лекаря. Януш сознательно губил свою красоту, молодость и жизнь, без сожалений расставаясь с тем, о чём так мечтали и не могли заполучить вампиры – но отступать не собирался.

– Мы тут обсуждали привидений. Забираются в дома через малейшие щели, высасывают из людей души… – снова пожаловался Мартин. – Ну, ты сам знаешь. Я вот спросил у господина священника, так он говорит, в каждом доме можно провести какой-то молебен, и они не смогут попасть внутрь…

– Можно, – кивнул Бажен. – Но, простите великодушно, я давно этим не занимался. Не уверен, что смогу…

– Кроме вас, некому, – подал голос Януш. – Часовню мы построили, но священника у нас нет. Мы не можем вас заставить, но… никто в здравом уме не приедет на Острова… даже для проповеди…

Бажен посмотрел на местного доктора и едва не вздрогнул: ему показалось, что зелёные глаза вспыхнули огнём, ярким, необыкновенным светом – всего на миг, но этого хватило Бажену, чтобы понять то, о чём рассказывал ему хозяин таверны. Этот человек и в самом деле разительно отличался от жителей Островов, даже сейчас, когда от него прежнего мало что осталось. Бажен видел перед собой мужчину средних лет, с обожжённой болезненным загаром кожей, синяками и шрамами, с накинутым на бритую голову потрёпанным капюшоном, высохшего от неведомой болезни, неулыбчивого, даже мрачного – но с тем бесконечно понимающим взглядом живых и умных глаз, который выдавал в нём не обычного искателя приключений, но человека слова и дела. Человека бесконечно преданного, но также и абсолютно несчастного…

– Прошу вас, поймите меня правильно, – мягко заговорил Бажен, – я потерял близких из-за нечисти. Тогда я решил, что моё призвание в другом… И теперь вы предлагаете мне… остаться… проповедовать среди им подобных?

– Тогда жертва тех, кто был вам дорог, станет не напрасной, – негромко проронил Януш. – Ваша воля выбирать. Служить Единому и нести Его благословенный свет… или увязнуть в том, что уже не вернёт ваших близких, но зато погубит вас – мести…

Мартин спрятал усмешку, поглядывая то на бывшего священника, то на лекаря. Януш обладал, помимо дара убеждения, тем неповторимым, мягким и ненастойчивым тембром, который заставлял прислушиваться к его владельцу. Охотник на нечисть исключением не стал, умолк, поглядывая на лекаря тревожно и задумчиво. Проняло, значит…

Протяжный стон от двери заставил всех обернуться. Высокий, широкоплечий, обнажённый по пояс мужчина стоял в проходе, держась обеими руками за косяки, и слегка покачивался, мрачно разглядывая компанию.

– Николас! – поднялся Януш. – Ты где пропадал всю ночь? Андрэ беспокоился…

– Андрэ! – уловил знакомое слово оборотень. – Где?

– У меня дома, – успокаивающе поднял ладони Януш, вглядываясь в лицо Ника: зрачки оборотня всё ещё не приняли прежней формы. – Андрэ ранен, и…

Николас не слушал. Ноздри мужчины дрогнули, втягивая воздух, а затем оборотень коротко рыкнул, оборачиваясь к сидевшему за спиной лекаря Велизару.

– Запах! – взревел Ник, и глаза его, всё ещё звериные, полыхнули диким огнём. – На тебе! Андрэ! Кровь Андрэ! Ты!!!

Велизар вскочил на ноги, но поздно: одной рукой отбросив лекаря с дороги, оборотень прыгнул вперёд, на раненого, обессиленного охотника. Бажен с Мартином едва успели расступиться: Ник опрокинул Велизара на спину, по-звериному упёрся обеими руками в плечи…

– Люсьен, Леван! – свистнул вампир.

Явившиеся со второго этажа сыновья хозяина в одно мгновение оказались за спиной Николаса, набросились вдвоём, пытаясь скрутить буйного оборотня, с трудом оттащили от помятого Велизара. Мало-помалу лицо Николаса светлело, зрачки сужались, и мужчина наконец слабо выдохнул, обмякнув в руках вампиров. Муки превращения закончились, и Януш кивнул Люсьену: оборотня можно было отпустить.

– Пойдём со мной, Ник, – позвал его лекарь. – Ты нужен своему брату.

– Доктор… эй, доктор, – хрипло позвал его Велизар, и Януш обернулся от двери. – Помощь не нужна? – кивнув на пошатывающегося Ника, спросил он.

Януш помолчал, поддерживая оборотня. Слабость после превращения давала о себе знать, даже Ник, сильнейший среди своих, едва держался на ногах.

– Нужна, – тихо ответил лекарь, и голос его неожиданно дрогнул. Взгляд его метнулся к бывшему священнику. – Да только кто ж её предложит?..

И, не дожидаясь ответа, вышел из таверны. Мартин проводил взглядом оборотня, шагнувшего следом, и посмотрел на притихших охотников. Бажен посмотрел на повязку на бедре Велизара, сглотнул, тотчас отводя глаза. В гильдии в подобных случаях требовали немедленно избавиться от напарника – любым способом. Охотники понимали риск, они знали, на что идут. И если кто-то цеплял заразу – напарник обязан был добить товарища. Вот только Бажен совсем не чувствовал, что способен на подобное.

– М-м-м, свежая кровь, – потянув носом воздух, заметил Леван. – Так вы к нам надолго, господа охотники?

Люсьен, не скрываясь, откровенно ухмыльнулся, разглядывая новеньких в городе, и Велизар выразительно положил ладонь на рукоять меча.

– Надолго, – решившись, ответил за двоих Бажен. – Вы не могли бы провести нас к местной часовне, почтенные? Я – ваш новый настоятель…