Текст книги "Флоксы расцветают в августе"

Ольга Попова
Флоксы расцветают в августе

© Попова О. О., текст, 2024

© Валикова Е. Е., ил., 2024

© ООО «Феникс», оформление, 2024

* * *

Посвящается любимому мужу

Пролог

Это лето должно было пройти иначе. Вместо того чтобы лететь в Рим на каникулы, которых ждала почти год, я еду к бабушке в Хосту. Душную, солёную, переполненную ленивыми туристами Хосту, которую терпеть не могу с детства. Я там только бабушку люблю. Она и сама часто приезжает к нам погостить. Хотя поболтать мы почти не успеваем: у меня школа, теннис, десять часов итальянского в неделю. И ещё Владик. Но с ним всё кончено. Он всё испортил в самый последний момент. Я слушаю грустные песни на повторе, еду в Хосту, и меня ждут совсем не римские каникулы.

Глава 1

До Хосты оставалось ехать всего несколько часов. Родители восхищённо смотрели на солнечные переливы в волнах и дикие скалистые пляжи, мчась по извилистому серпантину. А мои мысли были только об одном: закрыв глаза и наслаждаясь прохладным воздухом кондиционера, я думала о том, что никогда не любила море. И никогда не понимала, за что его так любят все остальные.

Я любила старинную архитектуру, большие городские площади с фонтанами и музыкантами, цветочные лавки и винтажные почтовые открытки. Вот за это я действительно любила путешествия.

Я мечтала поехать в Рим, чтобы узнать настоящую Италию, а не просто выучить её язык и стать дипломированным переводчиком. Всего несколько ребят из нашего класса выиграли эти путёвки, и мы с Владиком оказались в их числе. Это случилось в ноябре, после осенних каникул, и с тех пор мы каждый день представляли, как гуляем по улицам Рима, пробуем пасту, заглядываем в книжные магазинчики и умело общаемся с местными жителями, узнавая самые сокровенные тайны города. Я не могла дождаться выпускного, итальянских каникул и нашего с Владиком поступления в лучший языковой колледж, который находится в соседнем городе.

Но я передумала. В тот самый выпускной вечер, когда увидела его с Кристинкой. Они целовались. Я не могла поверить своим глазам. Мечты разрушились в тот самый миг, когда казалось, что всё только начинается. Владик сначала оправдывался, потом разозлился. А Кристинка сказала, что он давно от меня устал. Я задушила его свободу. И, взяв его под руку, она ушла, торжествуя победу.

Я стояла и едва сдерживалась, чтобы не убежать в слезах домой. На душе впервые было так паршиво. Таня всё-таки уговорила меня остаться и встретить рассвет с ребятами, а на следующий день я вручила ей свой билет до Рима, в котором теперь была её фамилия. Она тоже мечтала об Италии, но завалила экзамен. И я решила: пусть хоть чья-нибудь мечта сбудется.

Тем более что мне было невыносимо от одной мысли о том, что придётся пробыть рядом с Владиком и Кристинкой (любимицей учителя итальянского, тоже, конечно, выигравшей путёвку) целый месяц.

Мама очень переживала, что без этой поездки и погружения в языковую среду я не смогу успешно поступить в колледж. На это папа ответил: «В таком состоянии она не поступит тем более. Нужен не Рим, а отдых для раненой души». Я слушала их разговор через приоткрытую дверь комнаты, снова и снова мысленно возвращаясь к выпускному.

Однажды вечером мама сказала мне: «Знаю, тебе очень больно сейчас, но потом ты поймёшь, что всё случилось так не зря, поверь». И, плача ночью под любимые песни, я нестерпимо хотела, чтобы скорее наступило это «потом».

Отвезти меня в Хосту было предложением папы, а он редко ошибался. Родители и сами были не против провести на море пару дней, прежде чем улететь в Москву по делам. Я не представляла, что мне делать одной в городе всё время до поступления в колледж, и согласилась, решив, что смена обстановки поможет забыть эту ужасную историю.

– Вот и Хоста, дружок, – сказал папа. – Ты слышишь? Или у тебя там кто-нибудь поинтереснее? – он указал на мои наушники.

– Слышу, – ответила я, улыбнувшись. В окне замелькали одноэтажные домики и небольшие отели. Туристы с детьми в ярких шлёпанцах и надувными кругами неторопливо двигались в сторону пляжа. Другие – с чемоданами – заказывали холодный квас из бочки, дожидаясь оформления в отеле. В тени деревьев лениво потягивались бездомные, но довольные коты, которых тут было много. Я вздохнула и снова закрыла глаза. Мне хотелось поскорее оказаться у бабушки, вдали от всей этой суеты.

* * *

– Полиночка, моя дорогая, как же ты выросла, – сказала бабушка и поцеловала меня в обе щёки. Я почувствовала знакомый аромат фиалок.

– Бабушка, я так скучала по тебе! – сказала я и обняла её.

– Ну, как вы доехали? Катерина! – побежала она уже к маме. – Оставь чемоданы, Роберт и сам справится. Нынче такая жара, я сделала лимонад.

Мы все вместе прошли на веранду и, усевшись в плетёные кресла в тени, принялись потихоньку потягивать лимонад с мятой.

Бабушка улыбнулась, пристально взглянув на маму. Она всегда подмечала, как одеты женщины вокруг. Несмотря на то, что мы были много часов в дороге, мама выбрала белый костюм, состоящий из пиджака с баской и юбки. Блестящие пуговицы и лодочки прекрасно его дополняли. Волосы были аккуратно уложены с помощью шпилек, а на руке красовались небольшие часы. Такой я видела маму почти всегда.

– Собирать цветочные букеты в этом нельзя, конечно, – проговорила бабушка, – только бесконечно бегать по делам и отвечать на звонки.

– Это моя работа, – с улыбкой ответила мама.

Папа не слушал наш разговор. Я заметила, что он смотрит вдаль, на бабушкин сад, и рассматривает флоксы. Цветы были нашей общей слабостью. Впервые я узнала о флоксах, гуляя в Ботаническом саду в Петербурге, и с тех пор не встречала цветов красивее. Эти нежные, пышные звёздочки из лепестков самых разных оттенков, с приятным мягким ароматом покорили моё сердце. Папа мне тогда целый букет купил на станции метро, и я любовалась ими ещё несколько дней, пока он делал акварельные зарисовки.

– Да, в этом году я посадила флоксы, о которых вы рассказывали прошлым летом, – сказала бабушка, заметив наше восхищение. – И некоторые из них уже расцвели, но самые красивые, лавандово-голубые, обещают показаться во всей красе в августе. По крайней мере, так сказала моя подруга, которая, как оказалось, выращивает флоксы уже много лет. Наш климат им нравится.

– Класс, такая красота! – сказала я.

– Даже завидую тебе, дружок. Ты сможешь любоваться ими каждый день и увидеть, как зацветут новые.

– Я буду помогать бабушке ухаживать за ними, чтобы и ты увидел флоксы в августе, – сказала я папе.

– Когда мы вернёмся, я обязательно найду, где тут купить холст, и нарисую их, – ответил он. – А ещё лучше – тебя с букетом флоксов.

– Разве вы не останетесь даже на пару дней? – удивилась бабушка.

– Мы узнали об этом только сейчас, – вздохнула мама. – Сроки сдвинули, и теперь мы ближайшим рейсом полетим в Москву. Но на обратном пути сможем у тебя задержаться.

– Бросай уже эту свою контору, – сказала бабушка. – Если она не даёт и двух дней искупаться в море, то зачем она тогда нужна?

– Это верно, – добавил папа.

Мы все засмеялись. Действительно, своё дело начинается с мечты о свободе, а у мамы её с каждым годом было всё меньше.

– Всё наладится, – сказала мама. – Нужно просто немного подождать. Ну, поедем, Роберт. Иначе опоздаем на самолёт.

– Надеюсь, ты не будешь скучать тут, – сказал папа и обнял меня.

– Я не дам ей скучать, – лукаво проговорила бабушка.

– Постараемся почаще писать, – сказала мама и поцеловала меня в макушку.

Мы все ещё раз обнялись на прощание. Через несколько минут родители сели в такси и умчались в аэропорт Адлера. Бабушка отправилась за листьями салата к обеду. Мне снова стало грустно и одиноко. «Надо бы написать Тане, они, наверное, уже прилетели в Рим», – подумала я и пошла в дом.

Глава 2

Я вошла и сразу почувствовала приятный запах старого дерева, который смешивался с ароматом свежесрезанных цветов. Сняв сандалии, босыми ногами прошла по холодному дубовому полу в гостиную.

Комната показалась мне очень красивой. У стены стоял небольшой диванчик, покрытый мягким белым пледом и подушками с нежными кружевными лентами и цветочной вышивкой. Прямо перед ним располагался столик, на котором было несколько книг, букет садовых цветов в маленьком белом кувшине и новая вышивка, которую обрамляли старинные резные пяльцы. Напротив стояло мягкое коричневое кресло, в которое мне сразу захотелось забраться, чтобы читать роман. Также в комнате было фортепиано. За ним находился небольшой камин, выложенный светлым кирпичом, на котором стояли семейные фотографии, небольшая свеча в латунном подсвечнике и статуэтка Христа.

Большие окна гостиной выходили прямо в сад. Сквозь лёгкие ажурные занавески были видны и мои любимые флоксы. На противоположной стене висело зеркало, а над диванчиком – большая картина с изображением спокойного утреннего моря, которую когда-то нарисовал папа.

Я не была у бабушки так давно, что всё казалось в доме новым, незнакомым, но по-настоящему прекрасным и отвечающим духу хозяйки. Это был не тот современный дом, когда вся мебель покупается быстро, в одном магазине, без истории, без изюминки, без своего характера – как у всех. Здесь каждая деталь и каждый предмет рассказывали о своей хозяйке больше, чем она сама.

Осмотрев гостиную и мельком заглянув в столовую и кухню, я решила поскорее найти комнату, которую бабушка подготовила для меня. Я прошла до конца коридора и тихонько приоткрыла дверь в гостевую. Комната оказалась не менее замечательной. Меня восхитила чёрная металлическая кровать с плавной линией изголовья и небольшими деталями латунного цвета. На ней аккуратно было уложено по меньшей мере восемь подушечек разных размеров. Рядом с кроватью, у окна, стоял дубовый письменный стол с маленькой лампой. Ближе к двери, прямо напротив кровати, устроился платяной шкаф с цветочной росписью на дверцах.

Несмотря на то, что я любила винтаж, моя комната дома очень отличалась от этой. Мама обожала скандинавский дизайн, поэтому у нас везде была белая мебель и точные, аккуратные линии пространства, которое разбавляли, словно тёплым солнечным светом, папины акварельные работы. У меня хранилась коллекция почтовых открыток в маленьком ящичке стола и имелась пара винтажных платьев, но в этом скандинавском океане они бесследно тонули за высокими зеркалами гардеробной. Поэтому здесь я почувствовала себя особенно хорошо. Вот где бы точно ожили мои открытки и платья! Кстати, о них. Пора всё разложить по местам.

Я притащила из гостиной свой новенький чемодан, открыла шкаф и… остановилась в замешательстве. В нём совсем не было полок. Ни одной. Зато были красивые чёрные плечики с вышивкой и пара плетёных корзин внизу. Я озадаченно посмотрела на чемодан. Пожалуй, этот шкаф годится только для тех, кто носит исключительно блузы, юбки и платья.

Те самые винтажные платья я взяла с собой. Да, я уезжала в отчаянии. Но не собиралась в Хосте умирать. Однажды прогуляться по набережной в любимом платье полезно для девушки в любом возрасте и состоянии. К тому же, много путешествуя, я давно поняла, что платье – это самый лучший предмет гардероба в чемодане, потому что это всегда красиво, уместно и празднично. И мне это нравилось. В школе, дома – везде. Я любила порой надеть футболку или объёмный свитер с джинсами, но даже в них старалась выглядеть женственно.

За размышлениями я не заметила, как вошла бабушка.

– А, ты уже здесь! Нравится тебе комната? Я долго думала, как её устроить для тебя.

– Нравится, только вот в шкафу не оказалось полок для одежды…

– Разве женщине когда-нибудь нужны были полки? В моей комнате – ни одной! Даже книги стоят на туалетном столике, оставаясь его главным украшением. А в шкафу хранятся только блузки, несколько удобных юбок для работы в саду и мои лучшие платья. Я предпочитаю хранить вещи легко. Не громоздить эти стопки, а развешивать любимые наряды так, чтобы я их видела. Корзины я поставила для твоего белья, его тоже нужно хранить красиво и с большой заботой. Ведь самое главное – это уважение к самой себе, а оно проявляется в мелочах. Да и дело вовсе не в платьях, дорогая, а в изяществе подхода к жизни. Можно и твои маечки с джинсами развесить так, что они будут премило смотреться в этом шкафу.

– Наверное, ты права, – ответила я, вспомнив, что и в гардеробной дома мы большинство вещей хранили именно на плечиках. Не знаю, что меня так смутило в этом шкафу. Может, он был слишком красив для футболок с распродажи? Тогда лучше всего начать с платьев.

– Я взяла только два… Тебе нравятся? – спросила я бабушку, приложив к себе каждое из них.

– Очень. А если мало двух, это не проблема, могу научить тебя шить их.

– Шить?! Ну уж нет!

Со словом «шить» у меня были только самые неприятные воспоминания. Скучные уроки труда, слёзы от неровных строчек на старой машинке и очередной кусок испорченной ткани в мусорном ведре.

– Тогда самые красивые платья в твоей жизни вряд ли появятся, – задумчиво сказала бабушка. – Ведь лучше тебя не знает никто, какой должна быть его длина, цвет, что ты чувствуешь от соприкосновения с тканью.

Об этом я никогда не задумывалась. А вот часами отчаянно выбирать что-то в магазине – такое было со мной тысячу раз.

– Если надумаешь попробовать шить, то я тебе с удовольствием помогу. И не только я. Этим летом мне пришла в голову очень милая идея, от которой я не смогла отказаться.

– Какая?

– Открыть у себя дома школу маленькой леди. Теперь ко мне каждое воскресенье приходят девочки двенадцати-четырнадцати лет со всех концов нашего городка, я учу их шить, рассказываю о правилах этикета, элегантности и женственности. Мы читаем книги, играем на фортепиано и просто болтаем обо всём.

– Звучит круто!

– Мои девочки на прошлой неделе начали шить платья. Они готовятся к балу.

– К настоящему балу?

– Ага, он будет в начале августа. Ты тоже успеваешь. Полька, падеграс, вальсы. Думаю, тебе понравилось бы. Нужно только найти партнёра.

Последняя фраза кольнула меня в самое сердце, глаза вмиг наполнились слезами. Я села на кровать и закрыла лицо руками. Я снова вспомнила о Владике. О них с Кристинкой. И провалившихся римских каникулах, с которыми рухнули и все мои романтические мечты об учёбе в колледже. Эти мысли обожгли изнутри и вернули в реальность, напомнив, почему я оказалась в Хосте. Бабушка присела рядом и тихонько обняла меня.

– Почему он так гадко со мной поступил? – говорила я, сдерживая рыдания.

– Почему он поступил гадко, останется на его совести, – сказала бабушка, вздохнув. – Не сомневайся, там его точно спросят, почему он решил стать таким подлецом. Таких много, к сожалению. Настоящий мужчина не позволил бы себе так обидеть девушку. Ведь, чтобы прекратить отношения, не обязательно целоваться на глазах у всех с другой девчонкой.

– Мы были вместе почти год с начала девятого класса, а теперь он с ней, – сказала я, вытирая слёзы. Бабушка утешительно улыбнулась. – Я думала, мыпоедем в Рим, потом поступим в колледж, а теперь я даже не знаю, хочу ли я в этот колледж. Его новая подружка сказала, что я задушила его свободу, а мне теперь кажется, что я только и делала, что выбирала его желания и стремления. Но при этом потеряла в это важное время себя. И от этого мне ещё больнее.

– Роберт верно сказал: твоему сердцу нужен отдых. Море умеет залечивать раны. Я помню, что ты его не очень-то любишь, но всё-таки… Постарайся выходить к морю почаще, особенно утром, когда тихо.

– Я попробую, но мне просто хочется поскорее забыть всё и решить, что делать дальше.

– У вас, городских, всё стремительно, быстро и даже на самые важные решения в жизни даётся не больше, чем полминуты. Но тут, считай, тебе повезло. Я уверена, этот месяц у моря поможет тебе успокоиться и найти все ответы, – сказала бабушка и добавила шёпотом: – А на его месте обязательно появится кто-то, кто будет тебя достоин.

– Сейчас я не хочу даже думать об этом, я буду готовиться к поступлению в колледж, – решительно ответила я.

– Твоё право, – улыбнулась бабушка, – но всё-таки танцевать тебе хочется?

– Да, я очень люблю танцы.

– Ну и отлично, а партнёр найдётся. Самое нужное приходит к нам в жизни тогда, когда мы меньше всего к этому готовы.

– Я так люблю тебя, бабушка, – сказала я и обняла её крепко. – Хорошо, что папа привёз меня сюда.

– Можем завтра заглянуть с тобой в наш местный магазинчик тканей, выбрать отрез для будущего платья. Ещё есть время, чтобы придумать наряд. Это куда важнее для настоящей леди, чем лить слёзы из-за недостойных мужчин.

– Хорошо, – улыбнулась я.

Так и случилось. Я разложила все вещи по местам, приняла душ и села рисовать. Через пару часов выбрала из нескольких эскизов самый лучший и показала его бабушке за ужином.

– О, в таком платье ты будешь самой красивой девушкой на нашем побережье, – одобрительно закивала она, глядя на эскиз. – И такое совсем несложно будет сшить, ты точно справишься.

Перед сном я ещё раз взглянула на эскиз, немного изменила рукава платья и была теперь совершенно им довольна. Я почувствовала прилив энергии от рисования этих нарядов, мне стало так хорошо, как давно не было. Я решила сберечь это радостное состояние и отложила наушники. Грустный плейлист сейчас ни к чему. Бабушка права: хватит судорожно лить слёзы. А ещё надо завести будильник, чтобы пораньше выйти к морю. Может быть, мне удастся с ним поладить.

Глава 3

Свой утренний будильник я бесцеремонно проспала, потому что даже не смогла вспомнить, зачем его поставила. Но решила не расстраиваться – впереди ещё месяц у моря, я успею с ним поболтать.

Бабушка разбудила меня к завтраку, после которого мы отправились в магазин тканей. Я думала рассекать толпу туристов, перемазанных кремом от загара, стараясь угнаться за бабушкиной шляпой, но всё оказалось иначе. Мы шли по тенистым маленьким улочкам, на которых почти никого не было.

– А где же все? – удивилась я.

– Ты думала, что мы будем ходить среди туристов с надувными мячиками и кукурузой с пляжа?

– Ну да.

Бабушка рассмеялась и продолжила заговорщически:

– Местные на курортах всегда знают город лучше любого туриста, они жадно исследуют его, чтобы умело обходить те самые толпы людей, которые думают, что ловко пользуются картой и путеводителями. Да, бывает, что сюда забредёт какой-нибудь турист, но таких мало. Зато почти всегда я встречаю здесь кого-то из своих знакомых. Город делится словно на два уровня, и это позволяет нам легко сосуществовать с отдыхающими.

Может, и в Риме существуют такие секретные улочки? Хотя я была не против увидеть его и в толпе туристов. Городские отдыхающие, настоящие энтузиасты в вечном поиске открытий, на мой взгляд, очень отличались от тех, кто приезжает лениво лежать в шезлонгах и купаться в море весь день, делая перерыв на покупку арбузов.

– А с пляжем как? Он ведь точно для всех один?

– На Чёрном море есть много диких пляжей, куда туристы идут неохотно. Там нет газировки, чистого берега и зонтиков. Зато для местных это настоящее убежище. Надо только знать места. А ещё можно приходить к морю рано утром на рассвете, в такие часы большинство туристов ещё крепко спят после вечерних посиделок в каком-нибудь баре.

– Мы видели эти дикие пляжи, когда ехали к тебе, там такие большие и острые камни… Мне кажется, это опасно.

– А ещё там бывают огромные крабы, – добавила бабушка.

– Живые крабы?

– О, они не кусаются, – сказала она и весело засмеялась. Я тоже улыбнулась. – Вот мы и дошли.

Маленькая вывеска указала на то, что за зелёной деревянной дверью продают ткани с 10 до 19 часов. Мы зашли и сразу облегчённо вздохнули, почувствовав приятный холодок от кондиционера.

Внутри магазинчик оказался довольно милым, и, несмотря на его небольшие размеры, там было много разных тканей. Бязь, органза, поплин, бархат, шифон и штапель… У каждого кусочка была своя история. Я старалась запоминать названия и прислушиваться к своим ощущениям, пока бабушка рассказывала о тонкостях работы с каждым материалом. Это был прекрасный, неизведанный мир, который притягивал меня всё больше.

Когда я увидела нежный батист с кружевной вышивкой, сразу узнала в нём своё будущее платье. Не было никаких сомнений. Взглянув ещё раз на все цветные ткани, я окончательно убедилась, что белый батист был особенным, словно очищенным от всего лишнего. Изумила его неповторимая тонкая красота, и я уверенно сказала бабушке:

– Давай возьмём его.

Бабушка одобрила мой выбор и предложила дополнить его комплектом жемчужных пуговиц. Я просто засияла, пред-ставив, какой красивый наряд получится. И почему-то была уже уверена, что справлюсь.

Вечером к нам пришли те самые девочки. Я познакомилась со всеми, мы вместе приготовили чай и устроились за большим столом. Когда бабушка начала рассказывать о столовом этикете, все сразу затихли, глядя на неё с большим вниманием. Я в это время старалась получше рассмотреть маленьких учениц. Больше всего мне понравилась Мари. Её густые, аккуратно заплетённые косы, жёлтое платье в мелкий горох, задумчивые глаза и самая светлая улыбка просто покорили. Мари, заметив мой пристальный взгляд, тихонько улыбнулась и продолжила слушать урок.

После чаепития девочки принялись доставать свои швейные работы. Я любовалась каждой тканью. Тут был и штапель с васильками, и хрустящий ситец, и благородный атлас.

– Сегодня мы будем учиться смётывать детали платья, – сказала бабушка. – А тебе, Полина, я покажу для начала, как всё раскроить.

– Ты тоже собираешься шить платье? – спросила меня Алиса.

– Да, – ответила я, – но пока что я только учусь шить.

– Мы тоже, но ведь учиться шить платье для бала гораздо веселее обыкновенных ровных строчек на ткани.

– Значит, ты пойдёшь с нами на бал? – спросила Мари.

– Если успею сшить, – ответила я, – и… найти партнёра.

– Мальчишек нелегко уговорить на танцы! – театрально вздохнула Алиса. Все захохотали.

– Но там такие танцы будут! Вальс, полька, падеграс! – сказала Мари мечтательно.

И все начали обсуждать танцевальные движения. Я слушала девочек с замиранием сердца, чувствуя, что и мне всё это очень нравится.

Ближе к вечеру, закончив швейный урок, мы снова стали пить чай. Вечернее чаепитие сопровождалось чтением вслух. Девочки выбрали «Капитанскую дочку» А. С. Пушкина. Сегодня была очередь Мари. Она взяла книгу с полки, открыла на нужной странице и начала читать.

Я наблюдала, как каждая из девочек внимательно слушает прекрасную историю любви, и старалась гнать от себя грустные мысли. Но в какой-то момент поняла, что уже ничего не слышу. Я думала про Владика, мне хотелось написать ему, хотелось забыть о Кристинке и снова мечтать о нас. Или хотя бы написать Тане и узнать у неё, что там происходит. А вдруг он понял, что был не прав, вдруг я нужна ему? Вдруг я должна была поехать с ним в Рим, а не к бабушке в Хосту?

Я решила, что, как только мы проводим девочек, напишу Тане. Потихоньку всех стали забирать домой, и с нами осталась только Мари. Но вот в дверь постучали снова.

Я побежала открывать. И, открыв, немного смутилась. На крыльце стоял парень в лёгкой белой рубашке и хлопковых брюках светло-коричневого оттенка. Его милая улыбка и такие же задумчивые глаза мне очень сильно напомнили…

– Привет, я за Мари, – сказал он.

– Привет, – ответила я и улыбнулась. И вдруг подумала, хорошо ли я выгляжу. Не растрёпаны ли волосы?

– Ты снова пришёл последний, – укорила Мари, складывая свои вещи.

– Я был на диком пляже и… немного задумался, – сказал он.

– Я так и знала, – проговорила Мари, застёгивая рюкзак. – Кстати, познакомься с Полиной. А это Саша, мой брат!

Мы ещё раз улыбнулись друг другу, не зная, что сказать.

– Полина тоже пойдёт на бал, представляешь? – продолжила Мари, надевая сандалии. – А у тебя ведь нет пары!

Она поднялась и посмотрела лукаво на брата.

– Да, – смутился Саша. – Я хотел пойти на бал, но не нашёл пару.

– И у Полины тоже нет пары, – сказала Мари, снова решительно глядя на него. Вот уж точно, такая маленькая, но уже настоящая кокетка.

– Полина, может, ты захочешь пойти со мной? Кажется, я подходящего для тебя роста, думаю, тебе будет удобно танцевать.

Мы с Мари переглянулись и хихикнули.

– Да, – ответила я робко, – я могу пойти с тобой, если хочешь.

– Вот здорово! – обрадовалась Мари.

– Ну тогда до встречи, – сказала я.

– До встречи! – проговорил Саша.

– Пока! – весело добавила Мари и потянула брата за собой.

* * *

Перед сном я вспомнила, что хотела написать Тане. Взяв со стола телефон, набрала сообщение: «Привет, как там у вас дела? Уже попробовала пиццу и джелато?» А потом, набравшись смелости, добавила быстро: «Как Владик? Мне кажется, я скучаю по нему». Тут же нажала на кнопку отправки и заблокировала телефон.

По крыше забарабанил дождь. Я распахнула окно и с удовольствием вдохнула влажный ночной воздух. Запах морского побережья напомнил о Саше. Открыв тихонько дверцу шкафа, я оценивающе взглянула на себя в зеркало, провела руками по волосам, оголив хрупкие плечи, коснулась тонкими пальцами лица и шеи и улыбнулась отражению. Понравилась ли я ему? Или он правда хотел бы просто танцевать со мной?

Свет от экрана телефона напомнил о сообщении. Я присела на кровать и начала читать. Но оно было не от Тани, а от Владика: «Привет, я соскучился. Кристинка вынесла мне весь мозг, тупица. Она ничего не смыслит в итальянском и самой Италии. Жаль, что ты не поехала. Люблю».

Руки затряслись, я перечитывала снова и снова текст сообщения и не знала, что ответить. И я скучала, очень скучала, но переступать через себя не хотела. Одним сообщением ему меня не вернуть.

И, главное, я не знала: а любила ли я? Теперь стало казаться, что я чувствовала к нему что угодно, только не любовь. На сообщение решила не отвечать. Через минуту экран снова засветился. Я тут же схватила телефон и увидела сообщение от Тани: «Привет, джелато и пицца просто отвал всего. Ты как там? Владик говорил про тебя, думаю, он тоже скучает. Вот же болван. Но если он напишет, не отвечай ему, ок?»

Я снова щёлкнула кнопкой блокировки. Я скучала и, кажется, уже готова была всё забыть. Но как позволить себе простить того, кто предал меня на глазах у всего класса? Даже сейчас он писал, жалея только себя. Обо мне совсем не думал.

Я схватила телефон и быстро набрала сообщение для Влада: «Это пройдёт. Зато теперь ты свободен». Отправила. Остался всего месяц, пора перестать думать о парнях и начать готовиться к колледжу.