Текст книги "Седьмая дочь графа Стера"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sedmaya-doch-grafa-stera-187359.jpg)
Автор книги: Ольга Романовская
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Ольга Романовская
Седьмая дочь графа Стера
Глава 1
Каждая порядочная аристократическая семья скрывала скелеты в шкафу. Однако вряд ли кто-нибудь мог похвастаться, что прячет от мира живого человека. Но, к сожалению, проделать этот номер с неодушевленным предметом или даже неблаговидным поступком гораздо проще, нежели с девицей семнадцати лет, и Изабелле пришлось выходить в свет. Не слишком часто и исключительно вечерами, чтобы не испортить гостям аппетит. Обязательно вместе с сестрами, чтобы не привлекать внимания к своим странностям. Да и когда у тебя много дочерей, вряд ли кто-то заметит внезапное исчезновение одной из них. Девицы подвержены нервным расстройствам, у них частенько болит голова, случаются обмороки. А еще они страдают малокровием и прочими недугами, диктующими суровый постельный режим. Только, увы, ничто не может длиться вечно…
– Надо что-то решать.
Лорд Уильям Джад, граф Стер покосился на свою жену Лавинию. Та, по обыкновению, тяжко вздохнула, в который раз помянув недобрым словом проклятие. Кто и когда его навел, неизвестно, но факт неоспорим. Все мальчики и девочки хороши и здоровы как на подбор, только Изабелла уродлива, вдобавок обладала странным наклонностями, которые привели к гибели Ирэн и Кэрол. Надо было послушать совета няни, избавиться от ребенка, но Лавиния не смогла. В итоге через три года лишилась новорожденных близнецов и больше не могла иметь детей. Возможно, допроси Лавиния супруга, узнала бы о первоисточнике бед, но она не обладала ни достаточной прозорливостью, ни силой характера, а добровольно могилы с секретами не вскрывают.
– Опять ты принесла сюда птицу! – графиня не придумала ничего лучше, чем сорваться на виновницу тяжких дум.
Изабелла вздрогнула и подняла на нее большие зеленые глаза. Ворон на ее плече недовольно каркнул и продолжил клевать еду с руки хозяйки. Точно чернокнижница! Откуда только взялась! Лавиния устала от череды увольнений слуг, не желавших работать в доме колдуньи. Она много раз устраивала обыски в комнате дочери, но та непостижимым образом умудрялась прятать тетради с непонятными, а потому пугающими записями. Нет, чтобы вышивала, как Мэри, или музицировала, как Алиса! Да хотя бы занималась садом, как Кетрин. Проклятое дитя!
Изабелла частично виновата в собственном увечье. Когда она сидит, распустив роскошные темные волосы, кажется нормальной, но стоит присмотреться, увидишь следы ожогов на ее лице. Шрамы обезобразили часть щеки, шею и левое плечо, по этой причине седьмая дочь графа Стера никогда не носила открытых платьев. Вот и сейчас шею ее сковал воротник-жабо. Никакого сравнения с сестрами! Изабелла мрачная, замкнутая – они хохотушки, весенние цветы в ярких воздушных нарядах. Но если бы дело было только в ожогах!.. Лавиния вздохнула и отвернулась. Никогда ей не избавиться от калеки!
– Мэри держит кота, почему мне нельзя завести ворона? Он воспитанный и никому не мешает.
– Потому что это птица, а не домашнее животное, бестолочь! – отозвался Генри.
Он учился в университете и приехал в родовой замок на каникулы.
Старший сын и будущий наследник титула Норман уже заступил на службу и занимался важными, взрослыми делами, поэтому редко наведывался в отчий дом. Вскоре он планировал заключить помолвку с наследницей генерал-адмирала.
– Если кто-то бестолочь, так это ты, – не смутилась Изабелла. – Все великие волшебники держали воронов. Они очень умные птицы и…
– Хватит! – рявкнул граф. – Чтобы я о волшебниках больше не слышал! Немедленно отнеси птицу в клетку, Изабо, и научись вести себя за столом.
Сестры дружно хихикнули и тут же приняли самый примерный вид. Изабелле девятнадцать, пора прочитать хотя бы одну книгу по этикету. Целых девятнадцать лет, а она по-прежнему говорит все, что думает. Ни один мужчина на нее не взглянет.
Опираясь на стол, Изабелла поднялась. Встревоженный движением, ворон взлетел с плеча.
– Пойдем, Сей, нам здесь не рады. – Девушка вытянула руку, и птица, немного поворчав на своем языке, опустилась на нее. – Я насыплю тебе орешков. Ты ведь любишь орешки?
Изабо ласково провела пальцем по блестящему оперению и, сильно прихрамывая, удалилась. Такой уж она родилась: одна нога короче другой. А потом еще опрокинула на себя кастрюлю – хотела взглянуть, что там булькает. Не доглядевшую за ребенком няню уволили, лекарь старался, как мог, но следы на коже остались.
Только Изабелле могло вздуматься сбежать на кухню! Проклятие, сущее проклятие рода Стер!
Лавиния проводила дочь полным тоски взглядом. Никогда ей не выдать Изабо замуж. А ведь это позор, придется девушке коротать век сначала в родительском доме, потом под крышей братьев и сестер. Можно, конечно, отправить ее в монастырь или университет, куда с прошлого года принимали женщин, но Изабо не питала страсти к религии, а об ученой карьере не могло быть и речи. Дочь сенатора с книгами не возится и уж точно не живет одна. Наука – это непристойно! Магия – тем более. Пусть в Магическом университете, в отличие от обычного, женщинам никогда не отказывали, граф лег бы костьми, но не пустил туда дочь.
– Я что-нибудь придумаю, – перехватив взгляд жены, ободрил ее Уильям. – К примеру, Кетрин могла бы взять ее к Фландрам.
– Но папа! – возмутилась предпоследняя дочь графа Стера. – Она всем только помешает.
«И распугает женихов», – прозвучало невысказанное между строк. Кетрин надеялась приятно провести время и оказаться в центре мужского внимания. После того, как Мери в прошлом месяце представила семье своего поклонника, ей тоже хотелось обзавестись женихом. Хотя бы для того, чтобы стоять рядом с ним на свадьбе Алисы. Это совсем другой статус, не просто сестра невесты, а будущая маркиза, графиня или баронесса. К тому же между Мери и Кетрин давно шло негласное соперничество, и младшая не желала проигрывать старшей. Правда, в одном она считала себя победительницей. Если все пойдет хорошо, Кетрин станет невестой в двадцать один, когда как Мери, ужас какой, через месяц исполнится двадцать два. Алиса на их фоне и вовсе казалась старой девой, но у нее была уважительная причина: будущий муж целых три года провел с дипломатической миссией заграницей.
Сестер Джад – по традиции, прилагавшуюся к титулу фамилию могли носить только владелец и его супруга – по праву считали жемчужиной графства. Идеально ровная, в меру бледная, в меру румяная кожа, тонкий стан, изысканные черты лица и безупречное домашнее образование. У всех, кроме Изабеллы, но ее никто не принимал в расчет.
Алиса и Кетрин пошли в мать, родились русыми и кареглазыми. Мери с братьями наследовали каштановые волосы и серые глаза отца. Только Изабо, вечно не желавшая соблюдать приличия Изабо, выбивалась из общего ряда. И волосы у нее темнее, и глаза зеленые, бездонные. Красивые, не поспоришь, но уж слишком колдовские, не для скромной девушки.
– Не обсуждается! – Граф принял решение и не собирался его менять. – Сделаешь так, чтобы не помешала. И вот еще что… – нахмурившись, он почесал подбородок. – Познакомь ее с кем-нибудь. Пусть не сидит на танцах в углу.
Кому-то могло показаться странным, но Изабелла умела танцевать. Она приспособилась к природному дефекту и на отлично справлялась с медленными мелодиями. Для быстрых требовался терпеливый, чуткий партнер, которого обычно не находилось, поэтому танцы, вроде зажигательного рила, оставались под запретом. Хотя и обычные Изабелла пропускала, сидела в буфете и читала книги. Почему именно там? Чтобы соврать, будто лакомится пирожными, если матери вдруг придет в голову ее разыскивать.
В свое время девушка жутко расстроилась решению отца выводить ее к гостям. Зачем, она прекрасно пряталась от них семнадцать лет, не мешала своей инаковостью. Теперь же раз в полгода приходилось ездить в чужие дома. Справедливости ради, сестры порхали по балам куда чаще, не пропускали ни одного вечера с танцами.
Кетрин тяжко вздохнула и пробормотала:
– Хорошо, папа.
Поездка заранее была испорчена. Нянька при Изабо – разве можно придумать что-то хуже? Как, спрашивается, она должна заставить мужчин танцевать с сестрой? Только слепой согласится пригласить такую уродку.
– Ничего, – шепнула Мери, – всегда можно соврать, будто очень старалась, но ничего не вышло. Ну, или что Изабо едва не закатила скандал, и ты побоялась за репутацию семьи.
Младшая сестра могла. Она упорно лезла в мужские разговоры и не желала соглашаться с мнением старших, а потому мудрых женщин. А еще не умела вышивать и ничего не смыслила в поэзии.
– Спаси меня! – Кетрин с мольбой взглянула за заклятую сестрицу. – Вы с Бергом в среду едете на прогулку, прихватите Изабо. У него наверняка найдутся неженатые приятели…
– Пожалей бедолаг! – возвела очи горе Мери. – Берг меня бросит, если друзья отвернутся от него из-за этой блаженной. К тому же, – мечтательно улыбнулась она, – мы хотели остаться вдвоем.
– Мери! – ужаснулась сестра.
Кончики ушей ее покраснели. Стоит ли предупредить родителей? Пожалуй, нет, иначе Мери ничего не расскажет. А Кетрин жутко любопытно. Как всякая леди, она считала намерения сестры непристойными, но все запретное неумолимо влекло и разжигало любопытство.
– Я еще не решила, – тоже покраснев, призналась Мери. – Ну, может, самую чуточку, ведь мы уже обручились… Но честь я Бергу отдам только после свадьбы.
Кетрин жутко хотелось узнать, о каком «чуточку» идет речь, и сестра начала сбивчиво, то и дело хихикая от смущения, рассказывать о разных способах остаться девицей, получив развратное удовольствие, но тут вернулась Изабелла, и пришлось замолчать. При ней болтушки приняли серьезный, немного отрешенный вид.
Лавиния не подозревала, чем увлечены ее дочери. Она искренне полагала, что в мечтах они не ушли дальше первых поцелуев. Граф запретил бы даже их, но графиня помнила молодость и не возражала против невинных шалостей, если они не угрожали чести. Посему целоваться разрешалось исключительно с женихами или хотя бы с теми, кто собирался сегодня-завтра сделать предложение.
Изабелла лениво ковырялась в каше. Мысли ее занимал новый эксперимент, который она надеялась поставить на чердаке. В свое время кто-то потерял ключи, а девушка нашла. И вот, собиралась начертить свою первую пентаграмму. Если получится, явится бафомет. У Изабо найдется чего пожелать. Хотя бы красоты, чтобы перестали тыкать пальцем. Или место в стенах Магического университета, где не приходилось бы учиться урывками, рискуя собственным здоровьем, а то и жизнью. Ну и репутацией, ведь подобное занятие неминуемо привело бы к изоляции семьи, лишило графа всех привилегий.
Откуда вообще взялись книги? Изабелла предпочитала не распространяться на этот счет. Хватит того, что в детстве ее отругали за попытку сварить эликсир здоровья. Совершенно безобидный, из арсенала аптекарей, а не ведьм, но наказание последовало нешуточное – малышку заперли в винном погребе. За Изабо и без того числилось слишком много странностей, отваживавших нянек, гувернанток и служанок. Она выращивала подозрительные растения, учила «мертвые языки» и увлекалась каллиграфией. Однажды и вовсе вызвалась заговорить кухарке зубную боль.
Когда девушка подросла, она научилась скрывать свои интересы. Родители вздохнули с облегчением: колдунья в замке Стер испарилась. Еще бы искоренить страсть дочери к затворничеству, темным платьям и избавиться от ворона. Однако Изабо сразу заявила: либо ей предоставляют капельку свободы, либо ее здесь ничего не держит. Она не имела в виду самоубийство, но родители поняли ее именно так и временно смирились. А книги… Изабелла раскопала их на том самом чердаке, куда сваливали всякую рухлядь.
Засыпая, девушка мечтала только об одном – стать могущественным магом. Тогда бы все проблемы решились, ее начали уважать. Но раз за разом Изабелла просыпалась всего лишь седьмой дочерью графа Стера. В этом тоже крылась насмешка судьбы, подарившая Изабо дурную славу. Если даже мать верила россказням о магии седьмого дитя, подозревала, что расплатилась жизнями близнецов из-за хромоножки, что говорить о других?
– Изабелла!
Девушка вздрогнула, когда отец обратился к ней по полному имени, и нервно поправила воротник. Пальцы инстинктивно проверили, прикрывают ли волосы рубец на щеке. Вдруг граф узнал о книгах? Да ну, Изабо надежно их спрятала. После истории с зельем матушка следила за ее вещами и выбрасывала все подозрительные. Приходилось идти на хитрость. Изабелла ценила книги и в другой ситуации осудила бы столь варварское обращение, но ради собственного блага приходилось вырывать переплеты и титульные листы сентиментальных романов и вкладывать внутрь труды по магии. Листы с томлениями героинь безжалостно отправлялись в камин. Любовь Изабо не интересовала, хотя бы потому, что полюбить ее невозможно. Это удел сестер, а она создана для волшебства.
– Да, отец?
Изабелла низко склонила голову над тарелкой и чуть ссутулилась.
– Ты поедешь вместе с Кетрин к барону Фландру.
– Но я не хочу, я еще не…
Девушка вовремя закрыла рот, сообразив, что едва не проговорилась.
– Ты поедешь, – с нажимом повторил Уильям. – Пора перестать дичиться людей. И научись, наконец, улыбаться!
Глаза бы его не видели дочери-калеки! Он заподозрил неладное сразу, как она появилась на свет. Другой заподозрил бы жену в измене, но, увы, Лавиния была на редкость честной супругой. Да и седьмая дочь… Шкаф со скелетами рода Стер не ограничивался Изабеллой, в нем притаился ее прапрадед, которого вычеркнули из памяти, но не могли вымарать из жизни. Мерзкий чернокнижник! К счастью, у него хватило ума не кончить дни на плахе, а творить свои дела вдали от людских глаз, иначе бы его правнук не удостоился чести стать сенатором. Не иначе Изабо пошла в Рафуса Джада. Нужно скорее сплавить ее замуж и на корню пресекать любой интерес к волшбе.
– Отец хочет сказать, – мягко вмешалась Лавиния, – что свежий воздух и новые друзья пойдут тебе на пользу. Скучно сидеть целыми днями одной, а там молодые люди, танцы. Ты ведь у меня очень умная…
Изабелла усмехнулась. О да, учеба давалась ей легко, настолько, что она делала домашнее задание за старших сестер и растолковала им непонятные места в учебнике. Но среди молодых людей лучше прослыть дурочкой, главное, родиться красивой. Кому интересен твой ум, когда от тебя шарахаются?
– Ты ведь поможешь Кетрин? – зашла мать с другой стороны. – Нельзя отпускать ее одну. Я поехать не смогу, твой брат и отец тоже, у Мери жених…
Изабо смирилась. Ей не привыкать становиться компаньонкой сестры. Ничего, снова посидит в уголке, стойко перенесет парочку сочувствующих взглядов и оттенит красоту Кетрин. Может, сестра так быстрее выйдет замуж, чего страстно желала.
– Только пусть не надевает черное! – крикнула со своего места Кетрин. – Я не хочу объяснять, почему Изабо носит траур.
– Если хочешь, я объясню сама, – хмуро отозвалась девушка.
Она мысленно закипала. Так и хотелось ответить: «Я горюю по содержимому твоей головы», но пришлось улыбнуться – отец смотрит – и заверить, что ради сестры она выберет какой-нибудь веселый наряд.
– Я помогу, дорогая. – Довольная Лавиния ободряюще кивнула. – Помнится, мы сшили тебе чудесное платьице в цветочек…
Изабелле не нравилось, когда с ней обращались как с маленькой, но маму не переделаешь. Она навсегда младшая в семье, вечная девочка.
– И волосы нужно приподнять, – продолжала строить планы графиня.
Приподнять? Изабо чуть не застонала от ужаса. Так все увидят ее шрамы! Может, сказаться больной? Тогда она на законных основаниях не поедет к Фландрам. Но это малодушие, а Изабелла с детства воспитывала в себе бесстрашие. Поэтому она позволила матери после завтрака зайти к ней и откопать то самое платье в цветочек.
– Ну вот, даже пояс под цвет глаз, – довольно кивнула Лавиния, наблюдая за преображением дочери.
Главное, не обращать внимания, что одно плечо немного ниже другого.
Горничная закончила шнуровать корсаж и отошла, ожидая новых указаний.
Изабелла безучастно смотрела на собственное отражение. Если бы на нее нацепили рубище, ничего бы не изменилось. Зато ворону нравилось, иначе почему вдруг он раскаркался в клетке? Если бы не присутствие посторонних, Изабо спросила бы его, но при матушке Сей должен оставаться обычной птицей, а его хозяйка – обычной девушкой, насколько это возможно.
Ворон завелся сам. Изабелла гуляла по саду, кажется, плакала и наткнулась на птицу. Девушка предполагала, он сбежал от прошлого хозяина: кто-то ведь научил его говорить? Правда, четыре года назад Сей был гораздо глупее себя сегодняшнего. Изабо много с ним занималась, вырастив практически полноценного собеседника.
Платье оголяло шею и верхнюю часть груди. Декольте сделали универсальным, чтобы оно одинаково подходило как для дневных визитов, так и для танцев в дружеском кругу.
– Я это не надену!
Закрыв шею и грудь руками, девушка обернулась к матери.
– Придется привыкать, дорогая. – Лавиния стояла на своем. – Нельзя всю жизнь прятаться. Возьмешь газовый шарфик, на танцах снимешь. Теперь займемся прической.
Изабо мысленно застонала. Сегодня у Фландров она умрет. Только ленивый не скривит губы, не напомнит, какая она уродина. Зато умная. Кто только придумал сомнительное утешение! Женщине положено родиться красавицей, иначе нельзя.
Под строгим руководством госпожи горничная расчесала волосы Изабеллы и подняла их. Девушка задрожала, вмиг ощутив себя беззащитной. Только не хватать себя за шею, только не хватать!
– Ммм, пожалуй, локоны идеально подойдут. – Графиня долго колебалась, но решилась-таки причесать дочь по моде. – Крупные. Пустим две-три пряди у лица. Остальные гладко зачешем и сделаем шиньон.
Изабо покорно терпела, старалась не смотреть в зеркало.
Десятки раз за свою короткую жизнь девушка задавала себе вопрос, почему родилась такой. Даже адресовала его Богине, но та осталась глуха. В итоге Изабелла отвернулась от религии, навсегда уверившись, что на небе она тоже никому не нужна. Впрочем, поклонение Богине давно стало формальным и ограничивалось парой старых ритуалов за год. Только монахини продолжали исправно славить небеса.
Но вот преображение завершилось. Матушка с энтузиазмом, горничная – по указке заверяли, что все мужчины графства станут драться за возможность посидеть рядом с Изабеллой. Уважая чужой труд, она согласилась оценить совместные старания. Из зеркала смотрело… существо. Нет, если ограничится только правой стороной, получалась симпатичная, пусть и грустная девушка с пикантной родинкой на шее. Но левая сторона все портила.
– Я надену маску.
Изабо привычно потянулась к верхнему ящику стола, где хранила сделанную по специальному заказу полумаску. Появляясь в свете, девушка неизменно прибегала к ее услугам.
– Попробуй без нее. – Мать говорила мягко, но Изабелла давно научилась отличать приказы от просьб. – Это не бал.
И очень жаль. На балу так легко ускользнуть! А если устраивали маскарад, Изабо и вовсе чувствовала себя почти нормальной.
Девушка кивнула, не желая спорить с матерью. Действительно, пора привыкать. Или Изабелла решила, будто когда-то перестанет быть уродом?
– Ты очень красивая, помни об этом.
Поцеловав дочь в лоб, Лавиния удалилась. Она сделала все, что могла, постаралась стать любящей матерью.
Изабо неизменно вызывала стыд и вину. Если бы она умерла, остались бы живы Ирэн и Кэрол: седьмой ребенок высасывает чужие души. Лавиния не стала бы рожать так много и часто, но Богиня наделила Уильяма богатым темпераментом и повышенным благородством, не позволявшим так скоро завести любовницу. В итоге в замке не смолкали крики младенцев. Сейчас он, к счастью, успокоился, развлекался со служанками.
Графиня удалилась, а горничная осталась и с деланным энтузиазмом помогла юной госпоже подобрать шляпку и драгоценности. Однако Изабелла видела, как менялось выражение лица женщины, стоило служанке коснуться ее кожи. Зеркало не обманешь, зеркало всегда покажет правду.
Наконец горничная тоже ушла, Изабо ненадолго осталась одна.
– Надеюсь, сестра не натворит глупостей. – Девушка покосилась на ворона. – В прошлый раз мне стоило большого труда спасти ее от отцовского гнева.
– Ты ни в чем не винова-а-ата! – отозвался Сей, наедине с хозяйкой обретя дар человеческой речи.
– Попробуй объяснить отцу! – фыркнула Изабо. – Как и то, что на меня никто не позарится. Разве маг, из чисто научного интереса, но таковых у нас нет. Местные считают колдовство болезнью, чем-то вроде проказы. Магический университет и вовсе для них сборище всех демонов Семимирья.
– Ты не права-а-а! – заладила свое птица.
– А, ты про пару образованных господ? – отмахнулась девушка. – Но они давно женаты. Да и не хочу я стать чьей-то супругой. Вот бы получить свою часть наследства и уехать! – Она мечтательно прикрыла глаза. – Я остригла бы волосы под мальчика и стала жить как хочу.
– Пор-р-ра, пор-р-ра! – раскаркался ворон, напоминая, что экипаж не станет ждать.
– Сама знаю, – поникла Изабо и, не глядя, сгребла в сумочку нехитрые дамские принадлежности. – Поеду тешить тщеславие Кетрин. На моем фоне она особенно неотразима.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?