Текст книги "Седьмая дочь графа Стера"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sedmaya-doch-grafa-stera-187359.jpg)
Автор книги: Ольга Романовская
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 2
Изабелла равнодушно скользила взором по придорожной зелени и мечтала скорее вновь оказаться в своей комнате. Впереди ждало очередное испытание, очередные сочувствующие шепотки. Но жалеть станут графа Стера, а не его дочь. Несчастный отец так страдает! Начнут делать предположения одно оскорбительнее другого и, наконец, сойдутся на том, что Изабо подбросили цыгане. Те, в свою очередь, нашли уродливого младенца посреди чистого поля, где его исторг верхний круг демонического мира. Сдержать гнев, не высказывать «доброхотам» в глаза, все что о них думает, помогали книги. Любые. Они отвлекали от внешнего мира и погружали во внутренний.
Одного Изабелла не понимала: отчего родители до сих пор жаждали выдать ее замуж? Подумаешь, останется одна непристроенная дочь. Самая старшая, Вероника, и вовсе успела подарить графу внуков, он может спокойно отойти от дел. Но нет, Уильям продолжал мучить Изабо вместо того, чтобы оставить ее в покое.
Кетрин насупилась в противоположном углу экипажа и строила гримасы. Не выдержав, Изабелла в сердцах высказалась:
– Я тоже не хотела ехать. Еще неизвестно, кому хуже.
– Разумеется, мне, – ответила нахалка. – Если бы ты ездила с Мери, она тоже не обручилась.
Все внутри Изабо клокотало от гнева. Из желудка подымалась обида, горькая и холодная.
– Не беспокойся, – сухо обронила Изабелла, – я сразу уйду в сад и не появлюсь на танцах. А матери совру, будто не отходила от тебя.
Честь, честь, все время честь! Как она надоела! Кетрин может махать юбкой направо и налево, Изабо ей не нянька. Сестра старше и давно в состоянии отвечать за свои поступки.
Ленты шляпки душили, и Изабелла ее выкинула.
– Это же лагийская соломка! – ахнула Кетрин, проследив за полетом модного аксессуара.
– Можешь попросить кучера остановиться и забрать себе. И радуйся, теперь на моем фоне ты окончательно превратишься в образцовую леди.
Уродинам шляпки не нужны, модные прически тоже. Изабо с удовольствием бы вытащила шпильки, развила волосы. Останавливало одно – страх наказания. Если пропажу шляпки удастся объяснить резким порывом ветра – экипаж открытый, – то про волосы не соврешь.
Кетрин испытала нечто, похоже на укол совести. Сестра действительно не виновата в своем уродстве, не стоит лишний раз напоминать о нем. Наоборот, Изабеллу нужно пожалеть. Ее никогда не пригласят на танец, не подарят цветов. Никто не приедет просить ее руки, даже на обычный пикник не возьмут. Если Изабо куда-то ехала, то за компанию, неудивительно, что она странная. Кетрин даже решила познакомить бедняжку с каким-нибудь мужчиной, попросить подруг обмолвиться с ней парой слов. А начала с того, что действительно приказала остановить экипаж.
– Ты чего? – удивленно взглянула на нее Изабо.
Ветерок успел поиграть с ее завивкой, она уже не смотрелась столь безупречно, как пару минут назад. Когда они доберутся до Фландров, Изабелла окончательно превратится в селянку.
– Собираюсь найти твою шляпку. – Кетрин открыла дверцу и в нерешительности замерла, примериваясь, как спуститься. – Ты потеряла ее по моей вине.
– Я ее выбросила, – уточнила Изабо, – твоей вины здесь нет. И именно мне ее искать.
Пыльная дорога и высокая трава не смущали младшую дочь графа Стера. Какая разница, чистые ли у нее туфельки? Даже если она с ног до головы измажется грязью, все равно станут смотреть на ее шрамы.
Шляпку Изабелла отыскала быстро – светлое пятно посреди зеленого моря. Ветер зацепил ее за омелу – символично.
– Ведьмино имущество на кусте ведьмы! – усмехнулась девушка, повязав немного потрепанный головной убор.
Жаль, при ней нет садового ножа и холщового мешка, так бы удалось заготовить немного ингредиентов для зелий. Изабо облюбовала для запрещенных занятий не только чердак – в теплую пору она забиралась в дальние уголки сада.
Старые замки хороши тем, что в них всегда найдутся потайные уголки. Изабелла хранила котел (бывшую кастрюлю) и пучки трав в сарае для инструментов. Нынешний садовник пользовался новым, посчитав старый небезопасным. Девушку же покосившаяся крыша не смущала. Вместо дров она использовала сухие ветки. Изабо срезала их ножом, купленным на деревенской ярмарке. Огниво она еще в детстве стащила с кухни.
Особенно Изабелла любила пасмурные ночи, когда небеса никак не могли решить, разразиться им дождем или ограничиться плотными тучами. Тогда не следовало опасаться любителей романтичных прогулок при луне. Темнота Изабо не пугала, равно как дождь или гроза.
Кетрин нетрепливо высматривала сестру из экипажа. Когда же она налюбуется голубым небом! Теперь Кетрин сожалела о проявленной доброте. Она грозила лишить ее лишнего часа в обществе Фландров.
Изабелла стояла посреди луга, широко разведя руки, запрокинув голову. Солнечные лучи играли на лице, стирая аристократическую бледность, дарили ласку, которой она никогда не знала. Ветер трепал ленты, надувал подол платья, словно парус. Какой свободной, какой прекрасной Изабо себя ощущала! Она мысленно превратилась в Сея, оторвалась от земли и оборвала связи с прошлым. Там, в небе, неважно, одинакового ли размера у тебя ноги, есть ли шрамы на теле, глупая ты или умная. Ты просто есть. Следуя мимолетному порыву, Изабелла закружилась.
Кетрин залюбовалась ее движениями. Парящая среди высокой травы Изабо казалась такой женственной! Невидимый кокон лопнул, выпустив на свет бабочку. На губах Изабеллы играла улыбка. Она действительно была счастлива, возможно, впервые за девятнадцать лет своей жизни. Однако всего один взгляд разрушил волшебство. Улыбка исчезла, Изабо, по привычке подволакивая ногу, побрела к экипажу. Клетка захлопнулась, птицу никогда не выпустят на волю.
Оставшийся путь сестры проделали в молчании. Кетрин грезила о скорой встрече со старыми и новыми знакомыми, Изабелла бездумно рассматривала окрестности.
Но вот показался забор имения Фландров. Табличка на каменном столбе сообщала, что девушки въезжают в частные владения. Потянулись поля. Вскоре их сменили деревеньки и, наконец, на горизонте возник господский дом. Барон выстроил его в столичном стиле, сравняв с землей старинный родовой замок. Вместо бойниц на гостей взирали высокие окна, обходных галерей сменила смотровая площадка. Ажурные балконы манили любоваться луной, а партерный сад звал посидеть с книгой у фонтана в жаркий полдень.
Миновав арку ворот, экипаж остановился у крыльца, двумя маршами лестниц устремлявшегося к парадному входу. Там, опершись о перила, ждали хозяева. Барон – примерно ровесник графа, баронесса немного старше Лавинии. Они окружили сестер Джад заботой, нарочито не делая различий между красавицей и чудовищем. «Как вы хороши сегодня!», «К нам будто пожаловало солнце!» – слышалось со всех сторон. Кетрин смущенно улыбалась, Изабелла мрачно благодарила. Она-то видела, как старательно барон отводит взгляд от ее шеи. И вздумалось же матушке сделать высокую прическу! На обратном пути Изабо распустит волосы, пусть ругается.
Хозяева подхватили сестер под руки и повели внутрь, к остальным гостям. Беседовали о погоде и природе, тактичный барон даже поинтересовался мнением Изабо о последнем законе. Она оценила, ответила предельно сжато и корректно.
Окна одной из уютных гостиных распахнули настежь, впустив внутрь буйство погожего дня. Гости рассредоточились вокруг чайных столов, лакомились домашней пастилой, знакомились друг с другом. Чужаки в провинции появлялись редко, все так или иначе друг о друге слышали.
Изабелла скромно пристроилась в отдельном кресле, выбрав общество хозяйки дома и ее подруг.
– Вам бы к молодежи, милая. – Баронесса кивнула на стайку хихикающих девушек, окруженных молодыми людьми.
Изабо пожала плечами. Она присматривает за Кетрин, не более. Старая дева, компаньонка, приживалка.
– Благодарю, но мне уютно в вашем обществе, миледи, – спохватившись, добавила Изабелла. – Вы чрезвычайно интересная собеседница.
Окружающие не должны разгадать истинные причины ее поступков.
Взгляд баронессы будто говорил: «Как вам угодно». Она попыталась, но не собиралась настаивать.
Изабо медленно пила чай. Когда рассматриваешь что-нибудь, легче. Сейчас она выбрала в качестве объекта изучения часы. Они не только показывали время, но отмеряли дни недели. Резные фигурки пастухов и пастушек приходили в движение всякий раз, когда стрелки касались цифр «три», «шесть», «девять» и «двенадцать». Звучала мелодичная трель.
– Какая она гадкая! – Ухо таки уловило обрывок разговора. – Барону не следовало ее пускать. Словно жаба!
Изабелла вздрогнула и часто заморгала, когда послышался взрыв смеха. Говорили, несомненно, о ней. Кетрин робко высказалась в защиту сестры, но ее слова потонули в одобрительном гуле.
– Да, не повезло, так не повезло, – сокрушенно вздыхала какая-то девица. – Как ты с ней живешь, Кетти? Я слышала, будто она ест мышей.
Пальцы Изабо крепко сжались. Закрыв глаза, она досчитала до десяти. Это всего лишь пустые слова, почему они так сильно ранят?
– Эй, колдунья, покажи что-нибудь!
Гадкий мальчишка, когда же он уймется! Теперь Изабо узнала его. Ну, конечно, это Ирвин Блейт! Он и его сестра – само совершенство. С нее – пишут картины, по нему сохнут все девушки графства. И Кетрин тоже, раз тихо, чтобы не слышала сестра, смеется.
Баронесса положила конец оскорблениям. Молодые люди затихли, но Изабелла понимала: ненадолго, поэтому, сославшись на головную боль, вышла сад. Сразу стало легче.
– Ненавижу! – выкрикнула в пустоту Изабо и выпустила на волю истинные эмоции.
Сокрушительным огненным смерчем они пронеслись по песчаной дорожке, оставив после себя пепел вместо розовых кустов.
– Ненавижу! – чуть тише повторила Изабелла и смахнула навернувшиеся слезы.
Понурив голову, она побрела дальше, мечтая потеряться или умереть. Скоро начнутся танцы… Что толку, если ее нарочито обходят стороной? Ирвин быстро пресытится, успокоится, терзать жертву за глаза неинтересно. Только потом станет еще хуже. Ложь, будто Изабелле любила сидеть у стены с книгой в руках! Никому не нравится чувствовать себя пустым местом.
Изабелла провела рукой по обугленным ветвям. Они не виноваты. С пальцев заструился серебристый дым. Он обволакивал сгоревшие стебли, возвращал в них жизнь. Чешуйки пепла, кружа, соединялись, становились листьями, тяжелыми бутонами. Снова набухали и лопались почки, наливались цветом лепестки. Увы, у Изабо не хватало сил и умения спасти все розы, которые она погубила. Ничего, их потом выкорчуют и посадят новые.
Но вот и беседка. Девушка тяжело опустилась на скамью и уставилась на свои ладони. Как страшно – дарить одновременно смерть и жизнь! Но смерти все-таки больше, она давалась легче. На лбу Изабеллы выступили капельки пота. Она словно долго бежала и не могла отдышаться.
Проклятые слезы, почему они продолжали стекать по щекам?!
– Здравствуйте!
Изабо вздрогнула и отвернулась, закрыв лицо руками. Она не хотела, чтобы кто-нибудь видел ее сейчас такой… слабой. Сад казался пустынным, но даже он предал уродку из замка Стер.
Незнакомец оказался настырным. Он не ушел, хотя поведение Изабеллы красноречиво намекало на желание побыть в одиночестве. Заскрипели деревянные ступени, следом доски настила. Потом все смолкло. Где он сейчас? Сидит напротив? И кто он? Изабо не узнала голос.
– Простите, я вас напугал…
Девушка широко распахнула глаза и осторожно глянула на мужчину из-за сведенных вместе ладоней. Пугать – это ее прерогатива.
– Разве вы не знаете, кто я? – изумилась она.
– Нет, – честно признался нарушитель спокойствия. – Я опоздал к торжественной части. Но мы и без хозяев исправим досадную ошибку.
Он мягко, дружелюбно улыбался. Наверное, потому, что Изабо повернулась к нему нужным боком. Ну да, тот профиль прекрасен, пора разрушить чужие иллюзии. Девушка отняла руки от лица и повернулась. Улыбка сошла с лица мужчины: он увидел. Сейчас сошлется на некое срочное дело и сбежит.
– Кто сотворил с вами такое? – незнакомец указал на шрамы.
– Я сама. Сомневаюсь, – криво усмехнулась Изабо, – будто никто не напел вам о чудовище из замка Стер.
– Так вы одна из дочерей графа! – догадался мужчина.
Изабелла кивнула. Какой он все-таки странный! И симпатичный, хотя без той ямочки на подбородке было бы лучше. Приятные, открытые черты лица, карие глаза. Брови могли быть и повыше, равно как скулы. Волосы зачесаны на косой пробор – банально! Они слегка вились, придавая шатену неряшливый вид. Среднего роста, ниже отца. Но в целом ничего особенного, у барона собрались более импозантные мужчины. Еще и возраст непонятный. Порой Изабо казалось, незнакомец ровесник Нормана, а порой выглядел таким старым. Все из-за привычки хмуриться и слез. Не его, ее. Когда они, наконец, высохнут!
– Простите! – Шатен внезапно подскочил и поклонился. – Я совсем забыл представиться, миледи. Этьен Фарж.
– Просто Этьен Фарж? – удивленно переспросила Изабо.
Барон не пригласил бы простолюдина.
– Маг, помощник преподавателя Магического университета. Полагаю, – с легким нажимом заметил он, – вам лучше туда поступить. Иначе дар способен…
– К демонам мой дар! – сорвалась Изабелла и поднялась на ноги. – Тоже считаете меня исчадьем зла? А мне плевать. Слышите, плевать! На всех и все. На вас тоже. И вовсе я не миледи, нечего притворятся!
Подхватив юбки, девушка хотела сбежать по ступенькам, но Этьен удержал ее. Неслыханная наглость – ухватить за руку постороннюю женщину! Изабо опешила, чем воспользовался шатен. Он усадил ее обратно и протянул платок:
– Думаю, вам это пригодится.
– Спасибо, – выдавила из себя Изабелла. – Только не надо… Я знаю, что я калека, уродина, колдунья…
– Вздор! Не выдумывайте, вы красивая девушка, – оборвал ее Этьен.
Она не знала, зачем спросила, наверное, чтобы поставить его в неловкое положение, заставить признаться во лжи:
– И вы пригласите меня на танец?
Изабо ожидала отказа, а он согласился.
– Я хромая, – напомнила она.
– Но ведь умеете танцевать?
Изабелла рассеянно кивнула и, взяв себя в руки, задала прямой вопрос:
– Вы успокаиваете меня из страха? Боитесь, я спалю или убью кого-нибудь? Уже прошло, спасибо. Я не питаюсь убитыми младенцами.
– Очень хорошо! – широко улыбнулся Этьен. – Но насчет университета подумайте. Ваш дар опасен прежде всего для вас самой.
– Вас, наверное, ждут…
Изабо ощущала себя крайне неловко. Она не знала, как вести себя, когда на нее не нападали и не сочувствовали.
– Так вы отказываетесь?
Но почему он не уходит! В доме гораздо веселее. Даже за карточным столом с бароном лучше. Зачем пытаться изображать, будто Изабо нормальная? И тут ее осенило. Приданое! Ну, конечно, он ведь даже не лэрд, а тут такой случай породнится с графом! Дурочка растает от парочки комплиментов, подарит Этьену вожделенные деньги и связи.
– Да. Я не танцую.
А теперь бежать: в саду уже послышались голоса. Часть молодежи направлялась к беседке, если их увидят… Ах да, сначала они заметят розы, и станет уже неважно, кто рядом с седьмой дочерью графа Стера.
Увечная нога мешала, но Изабо упрямо волочила ее за собой. На песке оставался прерывистый след от носка туфельки. Этьен не кинулся следом. Хорошо! И пусть на танец не надеется, Изабелла в зале не появится, до ночи просидит в библиотеке.
С розами как в воду глядела! Смех и разговоры моментально смолкли, стоило молодым людям ступить на выжженную дорожку, в дальнем конце которой, выделяясь на фоне пожарища, зеленел вылеченный куст.
Изабелла малодушно задержалась, притаившись за очередной беседкой, решила послушать. Прежде всего ее волновал Этьен – новый человек в их графстве. Изабо хотела понять, чего от него ожидать.
– Мои розы! – ахнула баронесса.
Девушка сжала кулаки. Она не специально, так вышло. Если бы Ирвин промолчал, если бы матушка не заставила ее ехать, если бы отец не считал… Но баронессе Фландр не было до этого дела, она оплакивала безвременно погибшие цветы. «Ничего, – подумалось Изабо, – зато теперь меня никуда не пригласят. Лишь бы снова не заперли в комнате!»
– Вы только гляньте! – причитала баронесса. – Будто молнией!
– Скорее магией, – хмыкнул барон Озербли. – Не удивлюсь, если здесь проходила дочка Уильяма. А как вы полагаете, Этьен? Сама Богиня привела вас к нам сегодня! Давно пора что-то делать. Может, стоит намекнуть графу отдать дочь в дом милосердия?
Дальше Изабелла слушать не стала. Главное, она выяснила: мага пригласил один из гостей. А то, что ее считали сумасшедшей, давно не новость.
В итоге в библиотеку Изабо не пошла, справедливо опасаясь встречи с хозяйкой дома. Ее мучила совесть: баронесса пострадала ни за что. Девушка забралась на садовую ограду, с которой просматривалась кружная дорога и водяная мельница. Изабо с удовольствием прогулялась бы до нее, но опасалась порвать платье, слезая с забора. Сквозь плотную зелень проглядывали окна второго и третьего этажей. Смеркалось. Кто-то играл на клавикордах. Скоро начнутся танцы…
– Надеюсь, Кетрин повезло! – вздохнула девушка и удобнее устроилась на деревянной перекладине. – И она не наделала глупостей. Иначе отвечать придется мне.
Догорал закат. Изабелла вытянула руку, и солнце оказалось у нее на ладони.
Ворвавшись прямо в пламенеющий горизонт, в дорожной пыли затерялся всадник. Кому-то тоже не понравился вечер, раз он покинул его раньше срока. Счастливый, он мог уехать, а Изабо придется ночевать в чужом доме: танцы продлятся до полуночи.
Девушка подняла руку и пальцем вывела в воздухе собственное имя. Оно растворилось в сгущавшемся сумраке, словно дыхание в морозный день. Ладно, пора в дом, за очередной порцией пустой болтовни. Все уже забыли о розах.
Никто не заметил, когда растрепанная Изабелла прокралась в бальную залу. Кресла заняли старшие леди, и она прислонилась к колонне, наблюдая за вальсирующими парами. Шляпка безвольно поникла в руке. Девушка могла бы ее не снимать, все равно не пригласят. И за ломберный столик нельзя. Там обсуждались куда более интересные темы, нежели модные цвета сезона, но женщинам ход в мужской мир заказан.
Вот и Кетрин. Изабелла невольно улыбнулась при виде счастливой сестры. У нее все хорошо, миссия выполнена.
– Не думал, что вы вернетесь.
Изабо не обернулась: теперь она знала голос Этьена.
– А что мне оставалось? – После коротких раздумий девушка положила шляпку на край пустого столика для напитков. – Незамужним леди положено являться на танцы.
– И давно вы так стоите?
– Минут пять, – задумалась Изабо.
– И никто?..
Она поняла вопрос и качнула головой.
– Вам тоже не стоит. Я не выйду за вас, обхаживайте Кетрин. Она ах, какая дурочка, а денег дают поровну. Хотя бы краснеть не придется.
Этьен проявил настойчивость:
– Я обещал вам танец. Согласитесь, не по-мужски нарушить слово.
– Я не обижусь. Честно!
Но заезжий маг ничего не хотел слушать и потащил ее в круг позора. Леденея от ужаса, привычно прикрывая шею рукой, Изабо ощущала десятки обращенных на нее игл-взглядов. В них читалось удивление, презрение, жалость – привычный набор эмоций. Девушки перешептывались, предчувствуя потеху. Любая из них выгодно смотрелась на фоне уродки.
– Я не нуждаюсь в опеке! – На полпути Изабелла вырвала руку и сжалась, словно дикий зверек перед охотником. – Не надо танцевать со мной из чувства долга, танцы – для удовольствия.
– Я полагал, самооценка дочери графа несколько выше пола, – усмехнулся Этьен.
Злая ирония задела Изабо, пробудила желание доказать наглецу, что она тоже Стер.
– Как хотите.
Девушка гордо расправила плечи и с вызовом обвела взглядом гостей. Многие потупились, отступили. Танец, значит… И она положила ладонь на плечо Этьена. Первые движения дались тяжело. Изабелла то и дело спотыкалась, но потом отгородилась от зрителей невидимой стеной. Отныне в ушах звучала только музыка. Никто не смеялся. Этьен тоже был несколько удивлен: никаких отдавленных ног, неуклюжести. Изабелла много тренировалась перед зеркалом и добилась того, чтобы увечье не мешало. Но вот танец закончился. Этьена позвал знакомый, а Изабо сбежала в отведенную им с сестрой комнату. Что толку подпирать стену?
– Стой, а вдруг он вернется? – В коридоре ее перехватила запыхавшаяся Кетрин.
– Он чужак, – припечатала Изабелла, – и слишком хорошо воспитан.
Судя по взгляду сестры, она тоже так думала. Вот и славно. Когда люди сходятся во взглядах, достигается гармония. В их отношения с Кетрин сия дама заглядывала редко.
Глава 3
По полу гуляли сквозняки. Ступать босыми ногами по каменным ступеням неприятно, но Изабелла побоялась надеть домашние туфли на каблуке: сегодня ее союзница – тишина. Девушка усмехнулась. О чем только думала матушка, когда купила ей то розовое нечто? Розовые туфельки для изящных леди, Изабо в них смотрелась нелепо. Даже если представить, будто она вздумает принимать гостей в пеньюаре, рядовое событие превратится в фарс. Кого может соблазнить увечная колдунья, зачем ей красивые вещи? Изабелла отогнала мысли о собственном несовершенстве. Сегодня она поднималась на чердак не для того, чтобы повторять слова отца и сестер. О нет, как раз сегодня Изабо возвысится над ними. Улыбка предвкушения заиграла на ее губах. Бафомет! Немного страшно, но большей частью любопытно. Изабелла жаждала испытать свои силы. Разве не занятно побеседовать с существом из другого мира? Особенно после общения с теми, кого случайно назывался людьми. Кетрин могла сколько угодно шипеть, кокетничать с ними Изабо не собиралась и только порадовалась скоротечности визита к Фландрам. К счастью, все уже в прошлом.
Тетрадь прапрадеда спрятана под сердцем. Давно сгнивший на кладбище чернокнижник доверил свои знания чернилам. Возможно, просто скопировал из древнего манускрипта, но Изабелле хотелось верить, он придумал все сам.
Лестница замка Стер тонула во мраке. Казалось, Изабо повисла в воздухе. Впереди темнота и позади темнота. Придерживаясь за железные перила, она двигалась практически на ощупь. Свечи не взяла, свеча – это риск. Парадные комнаты и покои хозяев, куда вела другая, парадная лестница, остались далеко позади, ступни девушки холодили ступени винтового черного хода. Она старалась не думать о крысах и летучих мышах, о Сее, которого оставила в клетке. Ворон ей сейчас не помощник: слишком шумный, разговорчивый.
Но вот и обитая стальными полосами дверь. Изабелла с облегчением перевела дух и нащупала ключ. Следом девушка затеплила крохотный огонек. Лепесток пламени вырвался из пальца, затрепетал возле замочной скважины. Предусмотрительная Изабо регулярно смазывала ее и петли маслом. Ключ легко провернулся в замке. Девушка изо всех сил налегла на дверь и буквально ввалилась внутрь. В нос ударил резкий запах сырости. Поднятая дуновением ветра пыль забилась в нос, и Изабелла чихнула. Сердце замерло, слух обострился до предела, но возмездие не настигло любительницу ночных прогулок. Надежно закрыв за собой дверь, девушка двинулась к своему уголку. Там из подручных средств она соорудила подобие кабинета.
Раз – и огонь с пальца перескочил на свечу. Когда пишешь или занимаешься изысканиями, с ней удобно. Сегодня Изабелле понадобится больше света. Не заметит ли кто? Встревоженная девушка подошла к слуховому окну. Вряд ли. Даже если кому-то вздумается рассматривать крышу замка вместо ночного неба, он примет маленькую точку за очередную звезду.
Изабелла с трепетом положила тетрадь чернокнижника рядом с собственной и потянулась к стопке потертых книг. Их она не решилась перенести вниз, не совершила грех святотатства, лишив обложек. Щелкнула застежка, освобождая один из старинных футляров. Название давно стерлось, но Изабелла помнила каждый завиток, каждую смазанную букву на титульном листе. Книга заворочалась, словно недовольный пес, и из футляра высунулась когтистая лапа.
– Перестань!
Изабо смело ударила по ней, и лапа пропала.
– Именем Изабеллы Джад, откройся! – грозно прошептала девушка, и фолиант выпрыгнул из футляра, зашелестел страницами, остановившись на оглавлении.
Помнится, в первый раз Изабелла жутко напугалась. Еще бы, тогда она ничего не слышала о гримуарах. Прапрадед раздобыл два, но второй девушка открывать пока боялась. Вряд ли его просто так сковали цепями. Ничего, когда она станет чуточку сильнее, вступит в бой и с той книгой.
– Спасибо, – поблагодарила Изабелла.
Гримуары – почти живые существа, с ними лучше общаться вежливо.
– Итак, посмотрим…
Послюнявив палец, девушка вчиталась в разделы.
– Бафомет.
Книга тут же перенесла на нужную страницу. Может, вежливость помогла?
С цветной объемной иллюстрации в двух ракурсах на Изабо смотрел демон. Вернее, демоница, о чем красноречиво напоминала пышная грудь. На губах существа застыла легкая самодовольная улыбка, будто бафомет владела некой тайной. Может, она заключалась в книге, которую демоница держала на коленях? Изабелле не терпелось узнать, и девушка потянулась к тетради. Знак вызова бафомет прост, главное, не ошибиться в деталях.
Расчистив место на полу, Изабо выровняла дыхание. Она смотрелась нелепо – девица с взлохмаченной косой в длинной, до пят, ночной рубашке, но собиралась заняться крайне серьезными вещами.
Меловой круг получился идеально ровным. Теперь уголь. Многие допускали ошибку, делали весь рисунок мелом, благодаря прапрадеду Изабелла ее не повторит. Пять углов – пять столпов власти. И руны величия бафомет, венчающие каждый. Девушка придирчиво осмотрела свою работу. Вроде, чисто, можно приступать ко второму этапу. Руки немного тряслись, когда Изабо расставляла по углам вписанной в круг пентаграммы свечные огарки.
Главное, сосредоточиться и не выпускать ситуацию из-под контроля.
Сердце девушки билось в горле, то часто-часто, то с перебоями, когда она перетащила к границам мелового круга фолиант и тетрадь. Сверившись со сделанным тушью рисунком, Изабо убедилась: все верно. Пора зажигать свечи. Они вспыхнули разом, заставив Изабеллу отшатнуться. Однако девушка быстро взяла себя в руки. Подумаешь, огонь, самое страшное впереди.
Блеснуло лезвие ножа. Крепко сжав рукоять, Изабелла шагнула в круг. Пришлось изрядно постараться, чтобы от пламени не занялась ночная рубашка. Кто только придумал шить такие длинные? При ходьбе они подметали пол, мешали свободе движений. Изабо колебалась и никак не могла решиться. Пока еще есть шанс отступить, после его не будет.
– Лучше мертвой, чем посмешищем! – пробормотала она и, закусив губу, быстро, пока не передумала, сделала неглубокий порез.
Ранка на запястье мгновенно набухла кровью. Алая капля упала на пол, на выведенную углем линию. Превозмогая боль, Изабелла двинулась вдоль пентаграммы, насыщая ее своей кровью. Совершив полный круг, она с облегчением перевязала руку и отступила за спасительный круг.
– О, бафомет, – голос прерывался, звучал слишком высоко от страха, – взываю к тебе! Приди на мой зов, яви свой темный лик!
Показалось, или пламя дрогнуло? Сквозняк, наверное.
– О, руны эваз, отал, хагалл, райдо и уроз, отдайте мне свою силу!
Изабо вытянула руку и зажмурилась, попытавшись уловить чужую энергию. И ведь действительно почувствовала! Ее собственная окутала Изабеллу едва заметным облачком, устремилась к кругу. Едва она коснулась невидимой границы, как свечные огарки взорвались, взметнув искрящийся столп искр до потолка. От неожиданности девушка вскрикнула и плюхнулась на пятую точку, прямо на тетрадь. Феерия огня между тем улеглась. Свечи выгорели полностью, зато полыхали руны на полу.
– Силой, данной мне, – оправившись, продолжила Изабелла, уже сидя, – приказываю исполнить мою волю. Mene rece, ashuvat calloux deu…
Специфический магический язык легко слетал с языка, рождая цепочки чар. Изабо творила их мыслями и движениями пальцев, обращаясь то к одной руне, то к другой. Они уже не просто горели, а парили над полом, словно фигурные шутихи во время фейерверков. Только эти не догорят, не рассыплются через мгновение. Завораживающее и пугающее зрелище!
С каждой минутой Изабо ощущала себя увереннее. Она поднялась на ноги и, немного напрягшись, свела руны вместе, прямо над центром пентаграммы. Сердце пропустило удар. Вот сейчас!.. Изабелла ожидала грандиозного взрыва, возможно, сотрясшего бы замок до основания, но руны поглотили друг друга с легким шипением, образовав непонятный полупрозрачный шар. Внутри него бушевало пламя. Неужели не вышло? Девушка нахмурилась. Глянуть бы в записи, но оборачиваться опасно. Оставалось только ждать.
Шар парил внутри пентаграммы, отскакивая от ее невидимых границ. Он чуть потрескивал, то поднимался, то опускался. И ничего. Когда Изабелла вконец отчаялась и собралась разрушить колдовство, шар начал стремительно менять очертания. Мгновение – и перед девушкой стояла бафомет. Отличить ее от прочих демонов несложно по особой красной коже и козлиным рогам. Она явилась к Изабо с чашкой чая в руках, словно со светского приема. Прическа и одежда соответствовали: черное, с очень глубоким вырезом спереди и сзади платье, перехваченное золотой цепочкой, и гладко зачесанные наверх и перехваченные на затылке лентой волосы.
Пару минут представительницы разных миров таращились друг на друга. Наконец, бафомет поставила чашку на пол и устало поинтересовалась:
– Ну, чего ты хочешь?
Изабелла смутилась. Заранее заготовленный ответ вылетел из головы. Чего она хочет? Десятки разных вещей, но выбрать нужно одну.
– Случайно вызвала? – разочарованно вздохнула демоница. – Бывает, мальчишки балуются, но чтобы девушка…
– Вы тоже считаете магию неженским делом? – очнувшись, насупилась Изабо.
Бафомет расхохоталась, отчего линии пентаграммы пошли рябью.
– Я считаю магию уделом сильных. Перед тем, как что-то получить, нужно доказать свое право на желание. Или предложить взамен нечто полезное.
Демоница выжидающе уставилась на Изабеллу. Мол, что выберешь?
– Силу – это как? В поединке? – уточнила девушка и на всякий случай отступила на пару шагов.
– Нет, дурочка, – покачала головой бафомет. – Сила – это крепость твоих чар. Поздно, ты уже вызвала меня. Или захочешь откупиться жертвой? Например, душой или жизнью, своей или чужой.
Молчание затягивалось. Прапрадед не писал о подобных тонкостях.
– Ну же! – Демоница обольстительно улыбнулась и поманила Изабо пальчиком. – Я могу открыть тебе безграничные возможности. Цена невысока. Ты станешь великим магом, жестоко посмеешься над теми, кто считал тебя уродливой девчонкой. Неужели не хочется, чтобы они склонили головы? Чтобы целовали носки туфелек, дрались за право танцевать с тобой, поднесли тебе бокал вина? О, ты будешь очень красивой! Твои сестры повесятся от зависти. И очень богатой, богаче короля. Станешь управлять миром, и никто, никто не посмеет указывать тебе. Ты перепишешь законы, в совершенстве овладеешь магическим искусством и станешь счастливой. Соглашайся!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?