Читать книгу "Всего лишь бывшие"

Глава 13

Ксения

Мои установки все же дали сбой. Ударившая в голову кровь разом затмила все, что я шлифовала годами. Всего на одно мгновение, но его с лихвой хватило на то, чтобы наш с Россом разговор закончился тем, чем он закончился.

Я знаю, что срывы возможны, и они не смертельны, но не через пять же лет! За это время мои чувства должны были истлеть, они столько не живут.

Мне потребовалось целых три часа для того, чтобы прийти в себя  и включиться в работу. Однако, на то, чтобы всерьез обдумать его слова о том, чтобы остаться здесь, моих сил пока не хватает. Мне нужно знать его мотивы, чтобы принять решение.

Текущие дела, коих накопилось за последние три дня слишком много, занимают весь день и пару часов моего личного времени – спасибо Александре за подставу.

Сама она, узнав, что отчет благополучно сдан и даже прошел проверку, кажется, забыла номер моего телефона. Я боюсь, в понедельнику, когда она явится со справкой от врача, ее ждут неприятные новости. Что-то подсказывает мне, что Давид раскусил ее финт с больничным и просто так этого не оставит. Он не любит, когда его держат за дурака.

Сознательно оставив все связанные с ним эмоции в офисе, я выхожу из здания.

– Ты не забыла про субботу? – спрашивает Савелий, когда я ступаю в прохладный вечер и шагаю по тротуару в сторону остановки.

– Разве я когда-то забывала? Ты заедешь за мной?

– Разве я когда-то не заезжал? – отвечает едко, но в тон, – Ты где?.. Еще не дома?

– Вот иду…

– Почему так поздно?

Я понимаю удивление Саввы. За все время работы в этой компаний число моих задержек можно пересчитать по пальцам одной руки.

– Отчет сдавала, – дышу учащенно, перебегая дорогу по пешеходному переходу на мигающий зеленый, – А сегодня разгребала скопившиеся дела…

– Одна? – сразу догадывается Савва.

– Начальница на больничном.

– Ясно. Я мог бы встретить и отвезти тебя домой, но ты же у нас не любишь беспокоить по пустякам?

– Не люблю, – смеюсь, запрыгивая на подножку автобуса и ловко ныряя между пассажирами.

– Ок, понял. Наберу еще, – говорит Савелий и отключается.

Дома голодный Няшка и тишина, которая наваливается, едва моя голова касается подушки. Глушит, вытаскивая на поверхность все мои переживания. Оставлять негатив на работе – хорошая идея только в теории.

В ушах звучит голос Росса. Мои сердцебиение и дыхание сбиваются, заставляя меня проходить это снова. Гнев, который я испытала в его кабинете, закипает в венах по новой.

Начинаю крутиться, подсознательно ища наиболее удобное положение для тела. Такое, в котором можно унять бешеный пульс. Спустя несколько минут метаний, я нахожу ту занозу, что не дает мне успокоиться.

«Мне нужен новый план, Ксения. Если он мне понравится, тебе не нужно будет искать новую работу».

Господи, он серьезно?! Давид все еще думает, что от него зависит что-то в моей жизни?

Благодетель хренов!

Он никто. Никто! Я пальцем не пошевелю, чтобы понравиться ему. Он потерял право оказывать на меня влияние, когда снял обручальное кольцо с пальца.

Я разберусь с тем, чего я хочу. Сама!

Пусть подотрется своим самомнением!

Выпустив пар и тем самым снизив градус внутреннего напряжения, я постепенно затихаю и засыпаю для того, чтобы утром вскочить по будильнику.

Быстро принимаю душ, сушу и собираю волосы в привычный хвост и наношу макияж, состоящий из тона, туши и матовой помады. Из одежды на мне сегодня строгая блузка и широкая светло-серая юбка до колена.

Первая половина рабочего дня не слишком загруженная и достаточно спокойная для того, чтобы я начала надеяться на тихое, не омраченное контактами с Давидом, завершение рабочей недели. Однако моим мечтам не суждено сбыться – за десять минут до начала обеденного перерыва раздается телефонный звонок по внутренней линии. Код – идентификатор на табло заставляет мою кожу покрыться ледяной коркой.

– Слушаю.

– Зайди ко мне, Ксения.

– Я ухожу на обед, Давид Олегович, – проговариваю ровно.

– Я не нарушу твоего права на обеденный перерыв, – так же безэмоционально отвечает он.

– Это не потерпит час?

– Не потерпит.

Я отключаюсь и, сцепив зубы, делаю несколько продолжительных глубоких вдохов, после чего бросаю свой мобильник в сумку и выхожу из кабинета.

– Он вызывал меня, – бросаю Валерии, проходя мимо ее стола.

– Ксюш, – окликает она тихо, а когда я оборачиваюсь, ложится грудью на клавиатуру.

– Вы знакомы?

Началось. Только этого мне здесь не хватало – горящих любопытством глаз и желания непременно залезть под кожу.

– Конечно. Нам же всем представляли его.

Мой ответ секретаршу явно не удовлетворяет. Она поджимает губы и больше ничего не спрашивает, но, разумеется, мне не верит.

И это не моя вина. Я не сделала ровным счетом ничего для того, чтобы в ее голове зародились подозрения.

– Добрый день, – произношу подчеркнуто официальным тоном, когда переступаю порог его кабинета, – Вызывали?

Давид, стоя у стола, надевает пиджак.

Признаться, мне тяжело пока блокировать флешбэки, атакующие мою память в такие моменты. Я сотни раз видела, как он одевается и раздевается, хотя и предпочла бы забыть это навсегда.

– Прикрой дверь…

– Зачем?

– Как хочешь.

Черт!.. Берусь за ручку и захлопываю ее, отрезая нас от пристального взгляда Валерии.

– Что-то случилось? Вопросы по отчету?

– Давай, пообедаем вместе.

– Нет, – отбиваю я.

– Нам нужно кое-что обсудить.

– Что, например?

Во мне вспыхивает потребность защищаться. Коснувшись своих волос кончиками пальцев, я обхватываю себя руками.

– Исключительно по работе, – говорит он, выдвигаясь в мою сторону.

– Это нельзя сделать здесь? – спрашиваю, имея в виду стены офиса.

– Нет, – сокращает расстояние между нами настолько, что я начинаю чувствовать раздражающий запах его парфюма, – У меня двадцать минут, а затем дела в налоговой до вечера.

– Завтра… – предлагаю тише, но Давид опускает руку на мое плечо и разворачивает меня к выходу.

Удар крови в голову на какое-то время лишает способности ориентироваться в пространстве. Прихожу в себя уже в лифте. Молча подавляя тяжелой энергетикой, Росс возвышается надо мной. В хромовом отражении его строгий профиль и взгляд на меня свысока.

– Не смей прикасаться ко мне, – произношу негромко, глядя в отражение самой себя.

Он не отвечает до тех пор, пока двери лифта не открываются на первом этаже.

– Не провоцируй меня на это.

Глава 14

Ксения

Ответить ему – значит принять условия его игры. А я не собираюсь с ним играть, поэтому делаю так, как советуют поступать психологи в подобных случаях. Перевожу разговор в нейтральную плоскость.

– Куда мы идем?

Теплое осеннее солнце почему-то не греет. Мне холодно и неуютно от пробирающего до костей легкого ветерка.

– Прокатимся, – указывает кивком головы в сторону парковки, – Тут недалеко.

– На машине? – уточняю зачем-то.

– Да.

Мимо нас проходят сотрудники нашего офиса. Огибая нас, оглядываются и перешептываются.

Мне плевать. Правда. Я никогда не кричала на каждом углу о своем прошлом замужестве, но и не делала из него тайны тоже. Если Россу нужна конфиденциальность в этом вопросе, пускай позаботится о ней сам.

Я иду за ним следом и останавливаюсь у седана цвета мокрого асфальта. Мысль сесть с ним в одну машину вдруг вызывает такое отторжение, что я не могу заставить себя сделать и шага.

Давид считывает мой настрой, когда наши взгляды пересекаются в одной плоскости. Сжимает челюсти до выступающих желваков под кожей.

На это тоже плевать. Пусть знает, что я собираюсь сопротивляться.

– Ресторан в трех кварталах отсюда. Мы могли бы пройти пешком, но сразу после обеда мне нужно будет уехать.

– О чем будет разговор?

– О работе, Ксения. Ничего личного.

Приглашая сесть, открывает передо мной дверь. Я прикидываю, расписание собеседований на следующую неделю, пока усаживаюсь на кожаное сидение и расправляю подол юбки на коленях. А затем пристегиваюсь ремнем безопасности и прижимаю сумку к животу.

Росс занимает водительское кресло, неспешными выверенными движениями нажимает кнопку старта, настраивает громкость музыки и плавно трогает машину с места.

Она безликая, без души. Наверное, потому, что выделенная ему для передвижения компанией на срок действия контракта. Ничего в ней не говорит о ее временном хозяине – нет ни ароматизатора, ни личных вещей на виду. В салоне пахнет новой кожей и немного осенней листвой.

Мы не общаемся друг с другом, пока едем. Сидим как два незнакомца. Мне так проще. Ему – не знаю.

Ресторан, в который привозит меня Давид, называется «Антрекот». Знакомое место, учитывая, что мы с Дианой бывает тут стабильно раз в месяц. Он любит мясо на гриле, поэтому нет ничего удивительного, что он выбрал именно это заведение.

Исключающий даже намек на интимность стол в центре зала, ненавязчивая мелодия, аромат хлеба из печи.

– Что ты будешь?

– Я не голодна.

Вспышка в почти черных глазах Росса и его плотно сжатые губы свидетельствуют и крайней степени раздражения. Его эмоции – его проблемы, что бы он там себе не надумал.

– Ничего страшного не случится, если ты пообедаешь в свой обеденный перерыв.

– Я не голодна, – повторяю твердо.

Даже если было бы иначе, я не смогла бы проглотить ни кусочка.

Его лежащая на столе ладонь заметно напрягается.

– Говори, что хотел, Давид, и я пойду.

Он поднимает руку, подзывая официанта, и просит принести ему воду и салат с тунцом.

– Я просил тебя озвучить предложения по корректировке тарифного плана.

– Я обязана это делать? – спрашиваю, глядя на его переносицу.

– Я имею право требовать это.

– Ты требуешь?

Не позволяя себе расслабиться, я сижу ровно, не касаясь спинки кресла и столешницы. Плечи, мышцы спины и поясницы напряжены так сильно, что я чувствую каждую из них.

Если совсем не знать Давида, то можно было бы сказать, что он абсолютно расслаблен. Однако это не так. Этот разговор не дается ему легко.

– Мой контракт всего на полгода, Ксения, – говорит он, не сводя взгляда с моего лица, – Но я планирую закончить с вашим Базиком за четыре месяца.

– Отлично, – вставляю еле слышное.

– Потом я вернусь в Питер, и ты снова обо мне забудешь.

– К чему это все? – уточняю, на самом деле уже понимая, что он собирается мне сказать.

Приносят воду, но Росс не удостаивает своим вниманием ни услужливого официанта, ни стоящий перед ним стакан.

– К тому, что тебе нет смысла сейчас срываться с места только для того, чтобы не видеть меня.

– Давид!.. – не сдерживаю усмешки, – Ты совсем не изменился. Ты не эпицентр вселенной.

Говорю это и тут же понимаю, что допустила тактический промах, дав Россу возможность зацепиться.

– Я не претендую, Ксения, но твое рвение уволиться заявляет об обратном.

Толчок в грудь на мгновение обезоруживает. Остатки разума твердят, что это провокация, на которую нельзя поддаваться ни в коем случае. Однако желание ударить в ответ бьет кровью в голову.

– Послушай… – говорю, позволив себе два глубоких вдоха, – Я действительно не хочу видеть тебя. Это нормально, когда стремишься избежать столкновений с неприятным прошлым.

– Понимаю, – откликается он, чуть склонив голову набок.

– Это не значит, что я злюсь и все еще обижаюсь. Дело не в тебе, а в том, что я не хочу вспоминать те идиотские полгода.

Наверное, я немного лукавлю, не договаривая часть правды, но ему, уверена, это знать не нужно. Я не хочу оглядываться назад и видеть себя слабой и зависимой, серым ничтожеством в слезах и соплях, какой я была после нашего развода.

– Но ты меня ненавидишь, – заявляет Давид так уверенно, что вызывает невольную улыбку на моем лице.

– Я не буду говорить на эту тему. Ты можешь думать так, как хочешь, – прочищаю горло, когда голос начинает хрипнуть, – Но об увольнении я думала еще до твоего прихода в компанию.

– Почему? С чем связано твое решение?

– Много сотрудников уже уволились…

– Из-за кризиса?

– Да.

– Ситуация в корне изменилась, – говорит он, – Если это единственная причина твоего решения поменять место работы, то ее больше нет.

– Ты так уверен в себе?

– Сделать из Базика конкурентноспособную фирму не так сложно, как кажется. Поэтому я и сказал тебе, что справлюсь с задачей раньше, чем за шесть месяцев.

Я замолкаю, дав себе возможность задвинуть эмоции и думать головой. Вытерпеть его четыре месяца, две недели из которых уже прошли, или попытать счастья на рынке труда? Без каких либо гарантий, разумеется.

– Зачем тебе мои предложения по оптимизации?

– Хочу посмотреть, на что ты способна, Ксения.

Верно, с этой стороны Давид меня совсем не знает. Я училась в универе, когда мы начали встречаться и поженились. Учеба отошла даже не на второй план. Мы оба были сконцентрированы друг на друге, и о моих лекциях и его работе почти не разговаривали.

– Для чего?

– В вашей компании будет небольшая реорганизация. Договорной отдел будет выведен в отдельное подразделение.

– И?.. – задерживаю дыхание.

– Ему нужен будет руководитель, Ксения.

– Он уже есть. Колесник.

– Она не тянет, – заявляет Росс.

Успокоившийся было пульс вновь срывается и взмывает вверх. Лежащие на коленях руки, словно пытаясь удержать его, сжимаются в кулаки.

– Считаешь, я потяну?

– В тебе достаточно упорства и злости для этого, – отвечает он негромко, – Думаю, да, потянешь.

Глава 15

Ксения

– Мне подняться? – спрашивает в трубку Савелий.

– Нет!.. – отвечаю по громкой, бегая по квартире, – Если ты поднимешься, то захочешь чаю, и тогда мы вообще никуда не поедем.

– Тогда шевели задницей!

– Пять минут, – бросаю я и, пролетая мимо стола дивана, на подлокотнике которого лежит телефон, сбрасываю вызов.

Я уснула после обеда и сильно проспала. Прям очень сильно. Не ожидала от себя такого, потому что избавилась от привычки прикладываться к подушке днем еще три года назад.

Но в последнее время моя жизнь из стабильной и упорядоченной превратилась в ломаную линию с перепадами настроения и скачками эмоционального фона.

Мне не нравятся эти изменения. Я почти паникую.

Вчера, после разговора с Россом в ресторане я намотала десять тысяч шагов по центральному скверу и, сдавшись, набрала Таню, психолога, на сеансы которой я не ходила вот уже почти два года и была уверена, что больше не пойду никогда.

Она согласилась принять меня уже вечером. Двухчасовой разговор в итоге помог навести порядок в голове, но мне пришлось для этого изрядно понервничать.

Предложение Тани поговорить с Давидом начистоту, рассказать о том, что я чувствую, находясь рядом с ним, вызвало во мне такой ярый протест, что я не выдержала и немного вспылила.

Почему?.. С какой стати я должна делиться личным с абсолютно чужим мне человеком? Для чего?..

Чтобы увидеть жалость в его глазах? Сочувствие или сожаление?..

Нет! Они мне не нужны! Я не хочу его понимания!.. Я, черт возьми, не собираюсь протягивать между нами никаких нитей даже на эти четыре месяца!

Мы с ним взаимодействуем в плоскости начальник – подчиненная, и не более. Со всем остальным я справлюсь, мне просто нужно время на адаптацию.

В итоге первые полночи я думала, что пошла к Тане зря. Мне показалось, она перестала меня понимать. Потом адреналин, циркулирующий в моей крови весь день, растворился, и вторую половину ночи я разбирала все, что она говорила на составляющие и пришла к выводу, что время и деньги потраченные на сеанс, оказались не напрасными.

Таня нарисовала худший из возможных сценариев и заверила, что в нем нет ничего ужасного. Со мной не случится ничего смертельного, даже если в его глазах я все та же дурная малолетка. Меня не должно заботить его мнение.

Поняв и приняв эту мысль, перед рассветом я заснула. Няшка разбудил через час, потребовав завтрак. Потом я снова неожиданно вырубилась, а теперь дико раздражаю Савву и безбожно опаздываю на встречу с одноклассниками.

Собрав не до конца просушенные волосы в хвост на затылке и скрепив их тугой резинкой, я залезаю в узкие джинсы, футболку и повязываю на поясе худи. Затем закидываю в рюкзак телефон, наушники и солнечные очки и, выбегая из квартиры, прихватываю стеганую безрукавку на всякий случай. Кажется, с возрастом я становлюсь мерзлячкой.

– Ты заспанная, – сразу замечает Савелий.

Бросаю вещи на заднее сиденье и запыхавшаяся падаю на переднее.

– Ага, уснула…

– Ночью не спала? Чем занималась?

Его тон легкий, и взгляд не слишком заинтересованный, но я мгновенно улавливаю в нем намек, который проходится по моих  потрепанным нервам наждачной бумагой.

– Тебе поминутно расписать?

Савва, сдавая назад, бросает на меня внимательный взгляд и чуть заметно поджимает губы.

Мне становится стыдно. За грубость и за то, что я раздражаюсь от вопросов, которые раньше считались обыденными.

Глубоко вздыхаю и шутливо толкаю кулаком в плечо.

– Неделя дурацкая была. Бесячая. Если бы ты не позвонил, проспала бы до вечера.

– Не надо на мне срываться, окей?

– Прости, – отвечаю тихо.

Минут десять, пока выбираемся из запруженного машинами центра, мы не разговариваем. Савелий, ловко выбираясь из пробки, успевает с кем-то переписываться по телефону.

– Давай, заедем в супермаркет. Купим чего-нибудь, – предлагаю, когда он гасит экран телефона.

– Начинается…

– Я не могу с пустыми руками, ты же знаешь.

– Ладно, – говорит он, включая правый поворотник.

Я знаю, как проходят такие встречи. На даче Эдика у озера с морем пива и пиццы. Поэтому, заставив Савелия взять тележку, накидываю в нее свежих овощей, фруктов, а так же несколько упаковок сока и сладости для девчонок.

– Пиздец, ты дотошная, – ворчит друг, направляясь к кассе.

Не позволив мне даже вынуть карту, расплачивается своей и тащит два объемных пакета к машине. Я довольная перебираю ногами за ним.

– Как дела на работе? – интересуется он, когда мы выезжаем из города на трассу.

– Нормально.

– Сдала отчет?

– Ага…

Савелий поворачивает голову и смотрит на меня молча, словно пытаясь проверить, насколько мой легкий тон соответствует реальному положению дел.

– Уже передумала увольняться? – спрашивает спустя несколько минут.

– Пока думаю.

– Думаешь?.. А че думать? Ты же все равно собиралась менять работу.

– В фирме большие изменения. Ее перепрошивают и, возможно…

– Кто перепрошивает? Росс?..

– Да.

– Охуеть, – усмехается он, – Как быстро ты меняешь решения.

– Я ничего не поменяла, ясно?! – повышаю голос, – Сав, давай я сама разберусь с тем, что мне делать, ладно?

– Да без проблем, Ксю! – смеется он, – Только не забывай, как он поступил с тобой.

– Если я начну из-за него бросаться из крайности в крайность, это тоже хреново! Согласись!.. – продолжаю серьезно, – Я не хочу, чтобы он как-то влиял на мои решения! Я стараюсь думать головой!..

– Согласен, но…

– Ты не уверен во мне? – перебиваю, чувствуя, что завелась не на шутку, – Считаешь, я недостаточно повзрослела?..

– Ты повзрослела, Ксю, – кивает Савелий, – Ты вообще другая. Я просто, блядь, не хочу, что этот урод снова сделал тебе больно.

– Он не сможет, – заявляю уверенно, – У него нет для этого возможностей.

– Окей, – сдается, наконец, вздыхая, – Я в тебя верю.

– Спасибо.

– Не ведись на него. Пусть идет на хер.

Я не сдерживаю улыбки. Как мне повезло, что у меня есть друг. Был момент, когда мы нашу дружбу едва не потеряли. Было сложно, но мы справились, и нашли баланс в наших отношениях, который устраивал бы обоих.

Дача Кузнецова Эдика находится сразу за городом. В обычном дачном кооперативе на берегу небольшого озера. Он живет там круглогодично и, кажется, в город его даже не тянет.

Семьи нет. Из близких только черный лабрадор и говорящий попугай – матерщинник.

Машина Саввы останавливается около ворот, которые тут распахиваются, приглашая въехать во двор.

– Мы, как обычно, последние, – констатирует Савелий.

– Все привыкли.

Смотрю на дымящиеся два мангала, толпящихся вокруг них наших одноклассников и бегающих вокруг круглой беседки детей, и настраиваю себя на прекрасное времяпрепровождение.

– Идем…

– Сейчас, – отвлекаюсь на звонящий в кармане кофты телефон.

Вынимаю его из кармана и вдруг вижу имя матери Давида на экране. Укол в сердце заставляет застыть на месте.

Что ей нужно от меня?..

Так и не решившись принять вызов, дожидаюсь, когда он прекратится, отключаю звук и возвращаю телефон в карман.

Не сейчас, Светлана Николаевна. Не нужно портить мой выходной.

Глава 16

Ксения

День на удачу выдался погожий. Метеорологи утверждают, что минимум на неделю в наш город пришло бабье лето. Самое приятное, что может быть в осени.

Парни уже пожарили мясо, мы с девочками нарезали салат и помыли фрукты, а потом всей компанией в количестве шестнадцати человек перебрались на берег озера.

– Надо перенести беседку сюда, – говорит Эдик в который раз за последние три года.

– Ага, ты и бассейн для нас обещал поставить, – напоминает Гузель, наша одноклассница.

Она мама – одиночка. Ее дочурка, светловолосая Вероничка, бегает с другими детьми тут же.

– Поставлю, – тут же откликается Эдик, – Будешь приезжать в нем купаться? Завтра же поставлю.

Он влюблен в Гулю со школы, но она никогда не воспринимала его серьезно. Может, и не женат до сих пор поэтому. Кто знает?..

– При чем тут я? – смеется она, – Ты же всем обещал.

Савелий, с усмешкой наблюдая за ними, полулежит на расстеленном прямо на траве покрывале. Я, согнув ноги в коленях, сижу рядом. В руке банка безолкогольного пива, на вилку нанизан кусочек шашлыка.

Мне нравится мой выходной. Теплое солнце, спокойная гладь воды, по которой, не спеша, плавают утки, птичья трель на дереве неподалеку и шутки ребят.

– Гулька, – обращается к однокласснице Славка, – Ты ему только намекни, он и детскую комнату за день в доме оборудует.

– Пф-ф-ф… – подкатывает она глаза, – Может, хватит?

– Чего хватит-то? Ты присмотрись к мужику-то!

Эдик хороший, правда. Хозяйственнный, простой и надежный. Любит детей и животных. Но Гуля у нас ждет принца. Верит, что где-то ходит ее вторая половина – красивая, сильная и успешная. Что увидит ее и потеряет голову с первого взгляда. Женится на ней, полюбит ее дочку как свою, и увезет их в Эмираты или Испанию.

Эдик ей такого, увы, пообещать не может, поэтому и любит ее издалека.

Словив на себе пристальный взгляд Саввы, тяжело сглатываю. Тот, словно прочитав мои мысли, примеряет их ситуацию на нас с ним.

Они и правда отчасти похожи, да. Но только отчасти. Савелий не хоронит себя заживо, как Эдик. У него всегда есть, с кем провести время. Я знаю, что он спал как минимум с двумя из присутствующих здесь наших одноклассниц, одна из которых уже замужем, и ее сынишка прямо сейчас снова пытается залезть в озеро.

– Глеб! – кричит она, срываясь с места и оттаскивая малыша от воды в последний момент.

Савва, лишь мазнув по ним взглядом, возвращает его к моему лицу.

Дернув бровями, я беззвучно интересуюсь, чего он пялится на меня. Этот жест, к несчастью не остается незамеченным.

– У вас как? – спрашивает Максим, – Давайте, хвастайте.

В тот же миг мы с Саввой оказываемся в эпицентре внимания всех присутствующих. Я отпиваю пива и быстро облизываю губы.

Сценарий, отработанный не раз, и не два. Каждая такая встреча обязательно сводится к тому, что одноклассники начинают выпытывать у нас подробности того, чего между нами и в помине нет.

– Чем?..

– Я все жду, когда вы нас на свадьбу позовете, – говорит Маша, которая тоже пришла сюда с маленьким сынишкой.

– Вы задрали, – бормочу, посмеиваясь.

Савелий молчит, но молчание его такое многозначительное, что мне хочется как следует ударить его. Вечно он подставляет нас! Не подтверждает, но и не опровергает подозрения одноклассников, подкидывая дров в костер их любопытства и давая новые поводы для пересудов.

– Ну, вы хоть вместе живете? – спрашивает Гуля, глядя то на меня, то на него.

– Ну, приехали, Гуль!.. – фыркаю я, – Почему мы должны жить вместе?

Она скептично кривит губы и пожимает плечами. Дескать, давай, заливай.

– Я не вынесу всех его подружек в своей квартире, – добавляю, пихнув его в плечо.

Ребята гогочут, только Алине будто не интересно. Усадив сына на колени, она пытается накормить его бананом.

Мне тут же становится стыдно за свои слова – кажется, она была серьезно влюблена в него и, возможно, ей не очень приятно слышать о нем подобные вещи.

Воспользовавшись небольшой паузой, я перевожу тему на Макса, который вот уже три года живет в Штатах, женился там на американке, которая на данный момент ждет от него ребенка.

Максим любит поговорить, поэтому фокус внимания присутствующих смещается на него.

Уезжаем мы с Саввой в числе последних. Он не торопится домой, а я тем более – не хочется возвращаться к дурацким мыслям о звонке бывшей свекрови. Я даже предположить не могу, зачем она звонила, и стану изводить себя догадками, едва останусь наедине с собой.

– Чего дуешься? – спрашивает он, едва мы оказываемся в его машине.

Я пристегиваюсь ремнем безопасности и самостоятельно выставляю температуру печки. Все-таки замерзла.

– Я не дуюсь.

– Я вижу.

– Не душни, – пытаюсь отмахнуться, но Савва продолжает ковырять взглядом мое лицо.

Не знаю, с чего он решил, но я действительно не злюсь. Думаю, он сам чувствует за собой грешок.

– Какой смысл им что-то доказывать, Ксю? Они все равно будут думать так, как хочется им.

– Конечно, твои таинственные поигрывания бровями, – пытаюсь это изобразить, вызывая его смех, – Только укрепят их в мысли, что у нас отношения.

– Не отношения, а мутки, – поправляет он, – Отношения мы не стали бы скрывать, верно?

– О, черт, еще не лучше, – вздыхаю, на самом деле ничуть не расстраиваясь.

Я давно избавилась от зависимости от чужого мнения, особенно, если это мнение бывших одноклассников, с которыми мы видимся не чаще раза в год. Просто не хотелось бы проблем в будущем, когда, к примеру, Савелий заведет постоянную девушку, которой все неравнодушные будут рассказывать о нашем якобы романе длиною в несколько лет.

Меня это не коснется, а Савву – вполне возможно.

– Поедешь с нами погонять? – предлагает он, когда его тачка останавливается у подъезда моего дома.

– На байках?

Я слышала, как он договаривался с Максом и Эдиком встретиться на неделе на озерной объездной.

– Ага, во вторник вечером.

– Эмм… я думала, ты хочешь погонять с парнями…

– Поедешь?

– Поеду, – соглашаюсь, не раздумывая.

Люблю скорость и поводы отвлечься от проблем.

Дома голодный кот, тишина и пропущенный в телефоне от Светланы Николаевны. Думаю, я готова узнать причину ее звонка.

Переодеваюсь в теплую пижаму и высокие носки и, усевшись на диване с Няшей в обнимку, набираю ее.

– Ксюша!.. – раздается в динамике ее мягкий уютный голос, от которого раньше в моей груди непременно разливалось тепло, – Здравствуй, дорогая.

– Здравствуйте, Светлана Николаевна. Я не могла ответить на ваш звонок. Простите.

– Ничего страшного. Я все понимаю. Ты, наверное, отдыхала?..

– Да. Я была загородом.

– Ох, там, наверное, сейчас чудесно?

– Очень…

Мое сердце почти не бьется. Я не помню, когда в последний раз мы разговаривали с ней, и необходимость делать это снова внутренне напрягает.

– Как твои дела, Ксюша?

– Все отлично…

– Да, Давид сказал, что вы теперь вместе работаете.

Давление за ребрами становится невыносимым. Пытаясь расправить легкие, я делаю вдохи ртом. Затылок и шея каменеют.

Зачем мне это?

– Временно, да, – подтверждаю тихо.

– Он говорит, его контракт на полгода.

– Да…

– Ксюша!.. – вдруг резонирует ее голос, – А приходи ко мне в гости!.. Выпьем чаю, поболтаем.

– Зачем?

Не слишком вежливо, но мне действительно не понятно, о чем можно болтать с бывшей свекровью.

– Мне очень хотелось бы увидеться с тобой.

Я упрямо молчу, а она продолжает:

– Если не хочешь ко мне, можем встретиться в кафе. Правда, я после операции на колене, и мне будет сложно добраться, но я постараюсь.

– О, Боже!.. Что с вашим коленом?

– Сустав, – отвечает неопределенно, – Уже гораздо лучше, но еще жутко болит.

Я снова замолкаю. Чувствую, что начинаю буксовать в собственных мыслях. Мне не следует с ней встречаться. Просто не зачем.

– Приходи, Ксюша! – просит снова, – Раньше Давид был против наших встреч, но теперь все изменилось…

– Он был против? – хватаюсь за ее слова.

– Ну… не одобрял…

– Ясно.

– Придешь? Я очень соскучилась.

– В среду или четверг, – проговариваю, мысленно дав себе пощечину. – Удобно будет?

– Разумеется. Я позвоню утром в среду.