Текст книги "Девять кругов рая"
![](/books_files/covers/thumbs_240/devyat-krugov-raya-32887.jpg)
Автор книги: Ольга Володарская
Жанр: Современные детективы, Детективы
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Назаров не ошибся. Огоньков на самом деле ехал со своей свитой в «буржуйский» поселок. У ворот готического особняка обе машины остановились. Люди вышли. Наташа шла в обнимку с Огоньковым. Он хватал ее за ягодицы и целовал в ухо, но девушка была не против. Она благосклонно улыбалась Стасу и поглаживала его накачанные плечи.
Увидев эту сцену, Назаров хотел развернуть свой «жигуль» и уехать восвояси. Он даже дал задний ход, но… Что-то его остановило. И Леша остался в поселке, припарковав авто у ворот соседнего, не такого шикарного, обычного деревянного дома. Его «ласточка» возле него смотрелась очень органично, то есть не бросалась в глаза.
Назаров включил радио, откинулся на сиденье и закрыл глаза. Под тихую музыку он задремал. Проснулся спустя два часа. Он не поверил своим глазам, когда на часы глянул. Ему казалось, что он дремал минут десять, а оказалось, усталость рабочего дня и беспокойного вечера сморила его надолго.
Леша протер глаза, затем выглянул в окно. Улица была пуста. Назаров покосился на особняк, за воротами которого скрылась Наташа. В некоторых окнах горел уютный желтый свет. На балконе расслабленно курил какой-то мужчина в халате, наверняка хозяин. Ни оглушительной музыки, ни громких голосов не слышалось. От дома так и веяло покоем. Леше стало немного совестно. Вечно ментовская подозрительность мешала ему адекватно людей оценивать. Везде злодеи мерещились. Приличные дома наркопритонами да борделями кажутся. А искренняя симпатия принимается за показную…
Назаров завел мотор, собираясь уехать. Наташа сейчас наверняка спит под бочком у Огонькова. Между ними уже произошла близость, и они отдыхают.
От этих мыслей Леше стало не по себе, и он отогнал их. Домой надо ехать скорее! А то с утра на работу, а он и не спал толком. Едва Назаров взялся за рычаг переключения скоростей, как увидел Наташу. Она выбежала на улицу, хлопнув калиткой ворот, и стала нервно озираться по сторонам. Леша помигал ей фарами, но она, вместо того чтобы подойти к машине, побежала в проулок. Назаров, выскочив из салона, бросился за ней с возгласом:
– Наташа, стой! Это я!
Услышав знакомый голос, Наташа остановилась, обернулась.
– Это ты, – облегченно выдохнула она, кидаясь к Леше.
– Что случилось?
– Ничего…
– Точно?
– Все в порядке, Леша… – И с мольбой в голосе сказав: – Поехали скорее отсюда! – потянула его к машине.
Назаров видел, что Наташа не в себе, но ничего у нее больше не спрашивал. Решил подождать. Вот успокоится немного, и тогда…
– Леша, ты не приезжай ко мне больше, пожалуйста, – проговорила она вдруг.
– Почему? – опешил он.
– Не надо… Ни к чему это.
– Наташа, я не понимаю, что на тебя нашло…
– Я ведь тебе нравлюсь, да?
– Да конечно.
– Не как человек, а как женщина?
– Ну… – Леша замялся на миг, но, решив, что настало время сказать правду, выпалил: – Ты мне очень нравишься, Наташа. И как человек, и как женщина. Я мечтаю встречаться с тобой.
– Вот поэтому не надо, Леша, не приезжай больше.
– Да почему?
– Потому что я не буду с тобой. Никогда не буду! Так зачем?.. – И она расплакалась.
Назаров заглушил мотор и попытался обнять Наташу, но она оттолкнула его:
– Не трогай меня! И поехали! Я хочу домой.
– За что ты меня так возненавидела? – спросил Леша с горечью. – С чего вдруг?
– Я тебя не ненавижу. Просто не хочу больше видеть.
– Это из-за Огонькова?
– Да.
– Ты так его полюбила, что я стал тебе противен?
Наташа посмотрела на Назарова полными страдания глазами и кивнула.
– Что ж… – Леша постарался говорить спокойно. – В таком случае не смею больше тебе навязывать свое общество. Потерпи его еще чуточку, пока я не довезу тебя до дома.
Назаров ждал, что она что-нибудь скажет в ответ, но Наташа молчала. Терпела его, сцепив зубы!
Когда они доехали до дома, девушка выскочила из машины, даже не попрощавшись. Леша смотрел ей вслед и думал о том, что делает страшную ошибку. Нельзя так легко отказываться от своего счастья!
– Наташа, стой! – крикнул Леша, выскочив из машины. – Давай поговорим!
– Оставь меня!
– Не могу…
Он подлетел к ней, попытался обнять за плечи, но Наташа вырвалась и забежала в подъезд. Дверь она подперла своим телом, не давая Назарову проникнуть следом за ней. Леша был сильнее и легко преодолел преграду. Но Наташа вновь не далась ему в руки, побежала вверх по лестнице. Назаров догнал ее, схватил за локоть и выпалил:
– Не отстану, пока не объяснишь толком, что с тобой. Тебя будто подменили сегодня!
И тут он заметил на ее запястье большой кровоподтек (ранее его прикрывал рукав джинсовой куртки, который теперь задрался). Леша был уверен на все сто, что вечером его не было. Наташа ходила в одной майке, джинсовку накинула только ночью, а до этого она болталась у нее на поясе.
– Откуда он у тебя? – спросил Леша.
– Не помню, – ответила Наташа, быстро натянув рукав на запястье.
– А это? – Назаров коснулся синяка на ее шее. Он был в том самом месте, куда ему так хотелось ее поцеловать. Но отметина на засос не походила. Скорее на след большого пальца, который с силой вдавили в шею.
– Я стукнулась!
– Обо что?
– О косяк. Налетела в темноте, когда в туалет шла…
Леша слышал эти сказки много раз. Женщины, которых били мужья или просто приятели, постоянно придумывали вот такие невнятные отговорки, типа налетела на что-то в темноте, споткнулась, ни с того ни с сего потеряла сознание и упала… Бывало, некоторые заявляли, что сами себя душили во сне.
– Огоньков тебя избил? – напрямик спросил Леша.
– Нет, что ты! – запротестовала Наташа. – Он и пальцем меня не тронул…
– А что вы делали все то время, что оставались наедине?
– Разговаривали!
– О чем?
– Тебя это не касается!
– Согласен. Но как только ты скажешь, о чем беседовала с Огоньковым, я уйду и оставлю тебя в покое. Итак?
И Наташа не выдержала.
– Он изнасиловал меня! – закричала она с таким надрывом, будто с этим возгласом мечтала вытолкнуть из себя душевную и физическую боль.
Леша не поверил своим ушам. Как это – изнасиловал? Наташу?.. Эту нежную девочку? Это чистое создание? Да как такое возможно?
– Я убью его! – прорычал он и развернулся, чтобы бежать к машине, прыгать в нее и ехать, ехать туда, где находится сейчас Огоньков. Назаров в тот момент реально жаждал если не его смерти, то крови.
– Нет, Леша, стой! – Наташа вцепилась в его руку. – Не надо, прошу…
– Надо, Наташа, надо…
– Леша, умоляю, не делай глупостей.
Назаров попытался вырваться, но слабая девушка так вцепилась в него, что ему было не сладить с ней, не применив грубой силы.
– Наташа, отпусти меня, – попросил он.
– Нет!
– Но ты делаешь мне больно. – Это было действительно так. Хотя боль его отрезвила. Леше стало ясно, что разобраться с Огоньковым сейчас вряд ли получится. Его просто-напросто задержат его охранники.
Наташа освободила руку Назарова и обессиленно опустилась на ступеньки. Она уткнула лицо в ладони и выдохнула дрожащим голосом:
– Я сама во всем виновата…
– Что ты такое говоришь? – ужаснулся Леша.
– Да, да, сама! – Она подняла на него огромные, полные слез и муки глаза. – Ведь я добровольно пошла с ним в комнату и дала себя поцеловать. А когда Стас начала ласкать мне грудь, не отбросила его руку. Я позволила ему себя трогать. Это было так приятно! А потом он стал вести себя грубо. Начал рычать от возбуждения, больно стискивать мою грудь. Он впился зубами мне в мочку уха. Это отрезвило меня, и я попросила Стаса остановиться. Я хотела только нежности и ласки, а не секса. Я отстранялась, упиралась в его грудь руками. Но он повалил меня на кровать, расстегнул «молнию» на моих джинсах, стянул их до бедер. Я умоляла его отпустить меня. Говорила, что еще невинна. Но Стас твердил одно – ты сама этого хочешь. Если б не хотела, не поехала бы со мной. Так что нечего корчить из себя недотрогу…
– Подонок!
– Возможно… Но он прав. Если девушка отправляется с мужчиной ночью за город, значит, он вправе считать, что она готова к сексу с ним, ведь так?
Леша не ответил. Потому что в принципе все было верно. Но даже если мужчина настроен на секс, а девушка ему отказывает, это еще не значит, что ее можно насиловать. Это в любом случае преступление, и за него сажают.
– Ты будешь заявлять на него? – спросил Леша. – Если да, нам надо ехать в больницу.
Он знал, каков будет ответ. И не ошибся в своих прогнозах. Наташа отрицательно покачала головой.
– Я такая дура, Леша, – вздохнула она. – Я самой себе жизнь испортила.
– Наташа, ты ни в чем не виновата! – А про себя добавил: «Разве только в том, что приняла подонка за благородного рыцаря!»
Наташа отмахнулась от него. Она все для себя решила. И чувство вины навсегда поселилось в ней.
– Я пойду домой, лягу, – безжизненно проговорила она и поднялась на ноги.
– Можно я провожу тебя?
– Не надо. Я хочу побыть одна.
И ушла. А Леша сидел в подъезде какое-то время и думал. Потом вскочил и бросился к машине. Забрался в нее и поехал за город. Туда, где сейчас находился Огоньков. Убивать его Назаров не собирался. А вот пустить ему кровь – да. Кулаки так и чесались. Назаров всю дорогу представлял, как врежет сначала одним, потом другим по самодовольной морде Огонькова, но…
Не вышло. Когда Назаров приехал к особняку, там уже никого не было – машины со двора исчезли. Потом Леша предпринимал еще две попытки по-мужски поговорить с Огоньковым, но и они провалились. Первый раз он не смог прорваться через охрану, второй раз прорвался, но не поднял на Стаса руки. А все потому, что рядом с ним в тот момент находилась пожилая женщина. Как выяснилось, бабушка певца. Она приехала навестить внука из провинциального городка, откуда Огоньков был родом. Разве мог Леша при ней ударить Стаса? Конечно, нет. Это для него, Леши, он подонок, а для старушки – любимый внук.
Со временем злость на Огонькова не утихла, а еще сильнее разгорелась. А все потому, что Наташа страдала. Она не показывала этого, но Леша ее чувствовал.
Первый месяц был самым сложным. Наташа не просто переживала из-за случившегося, она еще и боялась беременности. Огоньков ведь насиловал ее без презерватива. Еще недавно Наташа мечтала родить ребенка от Стаса. Но в тех мечтах он был ее мужем, а зачатие происходило с ее согласия. Иметь же сына или дочку от насильника Наташа не желала. Да и на что бы она его растила?
– Вырастим, – успокоил ее Леша, когда Наталья поделилась с ним своим страхом.
– Как это, вырастим?
– Просто. Ты и я.
– Леша. При чем здесь ты? Ты не обязан помогать мне.
– Но я хочу. Мы могли бы пожениться. И у ребенка появился б отец…
– Спасибо тебе, конечно, за доброту, но я не стану портить твою жизнь. У тебя еще появится нормальная семья, свои дети. А я буду матерью-одиночкой. И поделом мне.
Но пронесло! Наташа не забеременела. Хотя это принесло ей лишь временное облегчение. Чувство вины никуда не делось. Наталья продолжала изводить себя, а Лешу держать на расстоянии. Хотя он продолжал ухаживать за ней и звать замуж. Но Наташа считала себя недостойной его. Назаров такой хороший человек, такой благородный, а она… Она грязная!
Лешу эта формулировка ужасно злила.
– Что за глупости ты несешь? – кипятился он. – Какая же ты грязная?
– Я не девушка.
– И что? Слава богу, прошли те времена, когда после первой брачной ночи молодые вывешивали за окно простыню, чтобы все увидели на ней пятна крови и поняли, что невеста была девственницей. Да никто, никто, слышишь, не бережет то, что раньше называлось девичьей честью, до свадьбы. Потому что честь и плева – это не одно и то же.
– А я берегла. И мечтала подарить себя мужу в первую брачную ночь. Знаю, это глупо и несовременно. Но, согласись, нет лучше подарка для мужчины, чем такой.
– Не соглашусь. Главный подарок – ты сама. И не важно, девственница ты или нет. Тем более мы оба знаем, как ты лишилась невинности.
Но Наташа долго не оттаивала.
Все изменилось в Новый год. Леша пригласил ее к себе, чтобы встретить праздник вдвоем. Нарядил елку, как смог, приготовил курицу (естественно, она подгорела сверху и не прожарилась внутри), купил шампанского. Не пить, так стрелять пробкой в потолок.
Наташа пришла в десять вечера. Принесла салатики и домашний кекс. Раздевшись, быстро накрыла на стол. Пока она делала это, Леша любовался ею. Наташа по случаю праздника нарядилась. Надела платье, тогда как обычно носила джинсы. И пусть оно было давно вышедшим из моды, наверняка выпускным, и чуть тесновато ей в бедрах, все равно Наташа выглядела в нем необыкновенно привлекательно. Ей шел женственный стиль в одежде. И высокая прическа. И дешевые, но миленькие сережки в розовых ушках. И домовитость, делающая Наташу такой родной, что Леша не сдержался – сделал к ней шаг и обнял.
Нежно и как-то даже по-отечески.
Наташа вздрогнула всем телом и отшатнулась.
Назаров тут же разжал объятия, поспешно шагнул назад.
– Прости, – выдавил он из себя. Неприятно, когда от тебя шарахаются.
– Это ты меня прости, Леша, – проговорила Наташа с раскаянием. – Я просто испугалась…
– Понимаю. Ты задумалась, а я неожиданно полез со своими нежностями.
На самом деле он понимал, что все гораздо хуже. И напугалась Наташа не потому, что задумалась. Вернее, не только поэтому. После изнасилования она стала избегать тактильных контактов. Даже самых невинных. Как будто боялась спровоцировать человека, дотрагивающегося до нее, на что-то нехорошее и снова все испортить…
– Давай за стол садиться, – бодро сказал Леша. – Пора провожать старый год.
Наташа благодарно ему улыбнулась и кивнула.
– А давай откроем шампанское прямо сейчас? – предложила она.
– Как скажешь.
Леша откупорил бутылку. Да так лихо, что пробка улетела в прихожую, а шампанское низвергнулось в блюдо с горелой курицей. Наташа смеялась. И это было здорово!
Они встретили Новый год. Поели, чуть-чуть выпили (Леша глоток, Наташа фужер), поболтали. Часа в два решили прогуляться, а вначале посмотреть телевизор и попить чаю. Леша сидел на диване, Наталья в кресле рядом. В комнате стоял полумрак. Играла огнями елочка. Вкусно пахло Наташиным кексом. Они ели его, прихлебывали чай, смотрели на экран, и обоим было так спокойно и уютно, что не передать словами. Однако Наташа все же решилась.
– Мне так хорошо сейчас, – нарушила молчание она. – Да и просто с тобой… хорошо всегда. Но сегодня особенно. Мы как будто родные люди, которых даже молчание объединяет.
Леша хотел заметить, что давно считает ее родной, но Наташа протянула свою нагретую чашкой с чаем ладошку и приложила к его губам.
– Не надо, не говори ничего, – прошептала она. – Теперь моя очередь.
Наташа отставила чашку и пересела на диван, поближе к Леше. Не вплотную к нему, но все же довольно близко. И запах ее духов щекотал ему ноздри.
– Леша, я только теперь, кажется, поняла, что ты для меня значишь.
– И что же? – не мог не спросить он.
– Ты… Ты для меня все. – Она беспомощно развела руками. – Я не знаю, как это объяснить… Я просто сейчас представила, что случилось бы со мной, не окажись тебя рядом. Думаю, я пропала бы. Или покончила с собой.
– Что ты такое говоришь?
– Думаешь, у меня не было этих мыслей? Были, Леша. У всех, кто проходит через изнасилование, такое бывает… – Она зажмурилась, а потом выпалила: – Ведь меня не только Стас… После него еще двое. Но мне уже было все равно. Надо мной надругался тот, кого я любила, кого идеализировала… Это самое страшное. Тем более те двое подошли к этому процессу… По-деловому, что ли. Натянули презервативы и скоренько меня отымели. Видимо, у них так принято. Подбирать объедки с барского стола Огонькова. Он же накачивал девушек вином или дурью. Только я от всего отказалась. А лучше бы напилась… Глядишь, не так горько и противно было бы!
– Наташа, зачем ты опять?
– Да, ты прав, не стоит. Тем более я не о том хотела… – Она порывисто подалась вперед. Теперь не только духи, но и волосы щекотали нос Назарова, выбившиеся из прически пряди касались его лица. – Леша, я, кажется, тебя люблю! – выпалила она и тут же сникла. – Прости… Я дура. Что несу?
– А если бы ты знала, как я тебя люблю, – улыбнулся Леша. Глупо-счастливо улыбнулся. А потом еще ухмыльнулся, как полный идиот.
– Правда? – просияла она.
– Конечно, правда.
– Но ты мне никогда не говорил об этом.
– Я думал, ты сама все понимаешь… Без слов.
И потянулся к Наташе. Осторожно, чтобы не спугнуть. Сначала просто положил руку на ее ладонь, легонько пробежал пальцами по коже. Наташа не вздрогнула. Тогда Леша взял ее теплую ладошку и прижал к своему лицу. Она напряглась, но потом расслабила кисть и нежно провела пальцами по его щеке. От ее прикосновений у него мурашки поползли по телу. Такое случалось при сильном возбуждении. И не обязательно сексуальном. Например, перед матчем, когда Леша играл в футбол или хоккей, происходило то же самое. Но сейчас все его чувства обострились до такой степени, что все тело стало эрогенной зоной.
Наташа переместила ладонь на Лешину шею. Провела пальцами по ней, затем по затылку. Назаров замер. Он отдавался целиком своим ощущениям, смакуя их и радуясь тому, что они волнуют все его естество.
Когда возбуждение стало настолько сильным, что оставаться спокойным и безучастным Леша уже не мог, он обнял Наташу за талию. И прижал к себе. Она не отстранилась, но немного напряглась. И Леша решил действовать осторожнее.
Едва касаясь ее кожи, он погладил открытую Наташину спину, затем плечи, с которых соскользнуло платье.
– Как приятно, – прошептала она.
Воодушевленный, Леша осторожно коснулся губами нежной шейки, которую он давно мечтал поцеловать. Вот оно, счастье!
Назаров переместился с шеи на подбородок, затем поднялся к губам. От них пахло корицей и ванилином. А на вкус они оказались сладкими. Леша целовал Наталью очень нежно, но возбуждение так и рвалось из него. Он был страстным, напористым мужчиной. Любил овладевать женщинами, подчинять их своей воле. Этим он им и нравился. Последняя Лешина любовница, замужняя дама, говорила, что в нем есть что-то первобытное. Животное. Но не грубое. «Ты настоящий мужик, Назаров, – подытоживала она. – И я тебя умоляю, никогда не меняйся! Бабы не любят слюнтяев…»
Но Леша изменился. Сейчас. Ради Наташи. Обуздал свою первобытность. И, наверное, стал слюнтяем.
Наташа целовалась неумело. И обнимала Назарова так же. Как будто он не человек, а статуя. Но это было не важно! Все не важно, кроме того, что она рядом и позволяет себя целовать…
Леша опустился на диван и увлек за собой девушку. Сначала она лежала на нем, затем сползла, будто засмущавшись. Леша повернулся к ней лицом, снова нашел ее губы. Его рука скользила по ее спине, опускаясь все ниже и ниже. Когда она коснулась ягодиц, Леша придвинул Наташу к себе. Ее бедра прижались к его паху так плотно, что Назаров едва не зарычал, так ему захотелось ею овладеть. Но он понимал, что должен держать себя в руках. Не спугнуть ее. И если Наташа позволит, он будет любить ее трепетно и нежно…
Тут он почувствовал, как девушка напряглась. Это было столь заметно, что он отстранился и с удивлением на нее посмотрел. Наташа тоже смотрела на него. Вернее, на его вздыбившуюся плоть. И в глазах ее застыла паника.
– Что случилось? – мягко спросил он.
– Я не могу, – прошептала она и отползла на край разложенного дивана. – Прости, но я не готова… Оказывается, нет.
– Понимаю.
– Мне было хорошо, и я думала, что преодолела свой страх перед… перед… – И она беспомощно заплакала.
– Успокойся, не надо! – Леша обнял ее по-братски. Хотя все еще был возбужден. – Мы преодолеем это вместе. Я буду терпелив. Обещаю.
– Ты не бросишь меня потом?
– Конечно, нет. Ведь я люблю тебя.
Наташа улыбнулась сквозь слезы и, удобно устроившись на Лешиной груди, задремала.
После той новогодней ночи все у них пошло на лад. И пусть секса пока не было, но близость появилась и не исчезла.
Леша с Наташей стали видеться каждый день. Иногда она оставалась у него ночевать. И тогда на ужин у него был суп, а на завтрак замечательная яичница. Но главное удовольствие Леша испытывал от того, что Наташа сидит напротив и смотрит на него.
Спали они по отдельности: Наташа на диване, Леша на раскладном кресле. Но их ложа стояли так близко друг к другу, что молодые люди во сне могли держаться за руки.
Назаров дал Наташе ключ от своей квартиры, чтоб она приходила туда, как к себе домой. Иногда Леша являлся после работы, а в прихожей его встречали. А из кухни доносились аппетитные запахи. На веревке в ванной сушились носки, которые ему некогда было постирать…
И у Назарова создавалось ощущение, что для счастья ничего больше и не нужно. Разве что еще полноценная сексуальная жизнь. Но он не сомневался: и в этом плане у них скоро все наладится. И появятся детки…
Когда в их округе появился маньяк по кличке Спица, Леша стал пропадать на работе до ночи. Когда он возвращался домой, Наташа уже спала. А запах приготовленной ею еды выветривался. Даже носки успевали высохнуть. Леша тихонько проходил на кухню, быстро закидывал в себя что-нибудь, умывался и ложился в кресло, чмокнув Наташу перед сном.
Выходных у Леши тогда практически не было. И с Наташей они очень редко виделись. Он так скучал по ней, что выпросил у начальника отгул. Тот, скрепя сердце, позволил подчиненному на работу не являться. Радостный, Назаров тут же позвонил Наташе. Это было вечером. Она находилась у себя дома.
– У меня хорошая новость! – выпалил он, когда она ответила. – Завтра я свободен, и мы с тобой весь день проведем вместе. Чем бы ты хотела заняться?
– Просто побыть с тобой. Дома.
– Нет, так не пойдет. Давай придумаем что-нибудь грандиозное.
– Что, например?
– Поедем за город. Или сходим в парк аттракционов. Ты же любишь качели, карусели.
– Люблю, – не стала спорить она. – Но тебя я люблю еще больше. И хочу, чтоб завтра нам никто не мешал наслаждаться обществом друг друга.
– Все, ты меня уговорила. Проведем весь день дома.
– И ночь, – смущенно проговорила она.
– Да, конечно, ты останешься у меня и…
– Ты не понял, Леша. Я хочу стать твоей. По-настоящему. Я готова.
– Серьезно?
– Да… И я хочу, чтоб это произошло сегодня ночью.
– Почему именно…
– Леш, все девушки мечтают знаешь о чем?
– Выйти замуж за миллионера.
– Нет, – рассмеялась она. – Они мечтают после ночи любви проснуться в объятиях своего милого. И чтоб впереди был весь день. То есть не надо вскакивать и бежать куда-то. А можно понежиться, выпить кофе в постели. Потом принять душ вдвоем. И обнаженными шлепать по кухне, готовить завтрак…
– Как в кино.
– Наверное. Но я всегда мечтала, чтобы в первый раз было так… – Она запнулась. – Будем считать, что это мой первый раз.
– Это твой первый раз, Наташа…
– Да, – согласилась она. – Только к нему надо подготовиться.
– Это как же? – спросил Леша.
– Создать романтическую обстановку. Зажечь свечи. Постелить свежую постель. Вкусненького чего-нибудь приготовить.
– А у меня в холодильнике мышь повесилась.
– Знаю. Поэтому сейчас иду в магазин, а потом еду к тебе.
– Ты только будь осторожна, хорошо? Сама знаешь, у нас неспокойно.
– Буду, Лешенька, буду. Не переживай. Когда ты вернешься домой?
– Через пару часов.
– Отлично, буду ждать.
– Целую тебя, милая.
– А я тебя. До встречи.
Через два часа у него не получилось даже освободиться. Шеф затребовал отчеты, и Леша был вынужден их строчить. Он дважды звонил Наташе. Первый раз она была в магазине. Второй – спускалась в метро, чтобы отправиться к нему домой. А когда Назаров, уже освободившийся, позвонил Наташе в третий раз, она не взяла трубку. Он не обеспокоился. Решил, что она так увлеклась украшением его логова, что не слышит телефона.
До дома он добрался быстро, минут за двадцать. Влетел в квартиру, словно на крыльях. В руках цветы, в голове черт-те что…
Но Наташи там не оказалось. И следов ее пребывания Леша не обнаружил. Ни тебе свечей, ни свежего белья. А в холодильнике все та же пустота. Обеспокоенный, Назаров стал набирать ее номер. Но она снова не ответила. Гудки были нормальными, но Наташа не брала трубку.
Обуреваемый дурными предчувствиями, Назаров вылетел из квартиры.
– Вы девушку тут не видели? – кинулся он к одинокому собачнику, прогуливающему свою псину неподалеку от дома. – Невысокого роста, стройная, с волнистыми светлыми волосами…
Мужчина отрицательно покачал головой.
Леша бежал дальше. Встречались ему на пути в основном собачники. И все они отрицательно отвечали, когда он спрашивал про стройную девушку со светлыми волосами. Последний, пожилой мужчина с поводком в руке тоже отрицательно покачал головой. А вот его пес… Английский бульдог рыжей масти примчался из кустов и начал лаять. Да так громко и эмоционально, что хозяин пришел в недоумение.
– Да что с тобой такое, Джек? – воскликнул он. – Чего расшумелся?
Пес, естественно, не мог ответить. Но он схватил хозяина за фалду пиджака и потащил в кусты. Леша последовал за ними…
Наташа была там. Лежала на боку. Поодаль валялась сумка, из которой высыпались разноцветные свечи. Пакет с едой был истрепан. Наверняка Джеком.
– Мамочки, – прошептал собачник и попятился. – Она что же, мертва?
Леша упал на колени рядом с Наташей.
Он видел, что она умерла. Но зачем-то, возможно в надежде на чудо, приложил пальцы к ее шее. К тому самому месту, которое всегда любил целовать. Обычно на нем билась венка. Теперь же…
Ничего!
Чуда не произошло. А он так на него надеялся!
– Еще одна, – выдохнул собачник. – На той неделе в нашем же районе уже была найдена девушка. Изнасилованная и убитая… Спицей!
Только тут Леша заметил, что Наташины трусики спущены, а из ее груди торчит наконечник вязальной спицы.
Тогда он закричал. Так страшно, что Джек и его хозяин кинулись прочь. Собака просто испугалась крика, а мужчина решил, что Леша сошел с ума.
Так, наверное, и было! Назаров потом не мог вспомнить, что творилось в его голове. А также что он делал все время до того, как приехала милиция, которую вызвал хозяин Джека. От Наташи его отрывали. Это он помнил. Ему говорили, отойди, не мешай работать, а он все сидел подле нее, сжимая окоченевшие ладошки в своих руках. Как будто надеясь их согреть и тем самым вернуть Наташу к жизни. Когда словами отогнать Назарова не получилось, к нему применили физическую силу. Но справиться с ним было трудно. Получилось не сразу. Особенно высвободить ее ладони из его рук. Когда это удалось сделать, Леше вкололи успокоительное, и он уснул в милицейском микроавтобусе.
Наташа оказалась последней жертвой Спицы. На ней цепочка преступлений оборвалась. Ни Назаров, ни его коллеги не знали почему. Преступника они так и не поймали. Но, возможно, он умер. Погиб, к примеру, в автомобильной аварии. Или скончался от кровоизлияния. Да мало ли что могло с ним случиться! Главное – больше преступления не повторялись. И год, два, три, четыре люди жили спокойно, не боясь Спицы (других маньяков – возможно, но в их районе таковых в тот период не было), и все реже вспоминали о его жертвах.
Только Леша Назаров не мог забыть их. Особенно одну.
Спустя три недели после смерти Наташи он встретил Стаса Огонькова. Совершенно случайно. Ехал ночью с работы домой, а поп-певец (уже подрастерявший популярность) курил возле ресторана один. Леша затормозил неподалеку, вышел. Огоньков стоял к нему спиной. Но Назаров развернул его, схватил за грудки, втолкнул в подворотню и избил так, что тот угодил в больницу. Нанося удары, Леша приговаривал: «Это тебе за Наташу! И за всех женщин, которых ты изнасиловал! Получай!»
В общем, он отомстил за свою девушку. Вот только этим ее нельзя было вернуть. Увы…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?